355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Лора Патрик » Союз двух сердец » Текст книги (страница 3)
Союз двух сердец
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 13:15

Текст книги "Союз двух сердец"


Автор книги: Лора Патрик



сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 9 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]

В последнее время друзья встречались нечасто, а повидаться и потолковать по душам им очень хотелось.

Кеннет подмигнул новобрачной.

– Ага, уж он-то тебе покажет! Его коронный номер, удерживая на одном локте стакан с пивом, а на другом – тарелку с чипсами, зубами вскрыть пакетик с сушеной рыбкой! Ты еще поймешь, каким обзавелась сокровищем!

Эхо звонкого смеха Флоу преследовало его до самой квартиры молодых супругов на втором этаже. Кеннет непроизвольно нахмурился. Чем больше он проводил времени с Рэндалом и Флоу – и с Гилом и Бернис, если на то пошло, – тем больше ощущал себя третьим лишним. Еще несколько месяцев назад трое закадычных друзей были убежденными холостяками и менять свой статус не собирались. А теперь… просто поветрие какое-то! Сначала к алтарю отправился Гил – покорно, точно овечка на убой. А вот теперь настал черед и старины Рэна! Причем у обоих сия кошмарная участь никаких сожалений не вызывала. Оба вели себя так, как если бы у каждого в жизни появилась некая заветная тайна, некий чудесный секрет, которым они ни за что и никогда не поделятся.

Разумеется, Кеннету и в голову не приходило завидовать счастью друзей. Он лишь гадал, как это два ярых женоненавистника в мгновение ока превратились во влюбленных идиотов.

Нет уж, он поумнее будет! Он всегда держал женщин на должном расстоянии, четко разграничивая романы и работу, и случайных подружек в жизнь свою впускать отказывался. Кеннет считал, что и друзья его наделены тем же талантом, но, как оказалось, жестоко ошибался.

– Что-то ты сегодня неразговорчивый, – заметил Гил, помогая другу опустить тяжелую коробку на пол. – Как книга, продвигается?

– Еще как продвигается, – заверил Кеннет, вытирая руки о джинсы.

– Без проблем?

– Теперь – без проблем. Я тут ассистентку нанял.

– У тебя в жизни не водилось ассистентов, – изумленно заморгал Гил. – Зачем тебе помощница?

Кеннет смущенно улыбнулся. Вообще-то он никому не собирался рассказывать про Шатти.

Но его одолевали некоторые сомнения, а Гил, работающий в полиции, пожалуй, поможет ему их прояснить.

– Да она просто подвернулась под руку. Девушке работа была нужна позарез, ну, я ее и нанял.

Мгновение Гил пристально смотрел на друга, словно на невесть какое ископаемое. А затем отправился в кухню, достал из холодильника пару бутылок пива, тут же на месте открыл, вернулся в гостиную и вручил одну из них Кеннету.

– Просто взял и нанял?

Кеннет кивнул и с наслаждением отхлебнул холодного пива. Хотя на улице подмораживало, бегая вверх и вниз по лестнице с тяжелыми коробками, он изрядно вспотел;

– Знаю, звучит ужасно глупо. Но, видишь ли, я отчасти виноват в том, что беднягу вышибли с работы. А заодно и с квартиры. Так что мне волей-неволей пришлось приютить ее на ночь. – Кеннет пожал плечами. – А потом она каким-то непостижимым образом уговорила меня взять ее в ассистентки. Я плачу ей наличными, живет она на шхуне и исправно выполняет все, что я ни прикажу.

Прислонившись к дверному косяку, Гил так и сверлил друга подозрительным взглядом.

– А где она работала до того?

– Напитки разносила в одной прибрежной забегаловке в Арброте.

– Коктейли смешивала?

– Что ты, до барменши ей – как до звезды небесной, – фыркнул Кеннет. Гил мрачно нахмурился.

– Она, часом, не стриптизерша? Потому что, видишь ли, я работал в отделе по борьбе с проституцией и скажу тебе прямо: стриптизерши, они…

– Нет, что ты, – опять возразил Кеннет. – Никакая она не стриптизерша. Девушка как девушка, на хлеб себе пытается заработать. Но есть в ней что-то… непонятное. В тот прибрежный паб она ну никак не вписывалась! Она… другая.

– Это какая еще другая?

– Она начитана, умна. Смышленая такая и говорит как по-писаному, точно Оксфорд окончила. Однако ощущается в ней некое сумасбродство, что ли… Непредсказуемость вроде как.

Гил отхлебнул пива, задумчиво провел пальцем по этикетке.

– Терпеть не могу сообщать очевидное, но по твоему описанию похоже, что девица – первоклассная мошенница. Ты приютил ее на ночь – и она уже вошла в твою жизнь!

– Вот и меня это насторожило. Так что я подумал, может, ты ее проверишь по своим каналам…

– Проверю? – удивился Гил.

– Ну да, ты же в полиции работаешь. Вот и выясни, кто она такая и откуда взялась. Зовут ее Шатти Арран. Рыжая, хотя волосы наверняка крашеные. Глаза зеленые. Фигурка – закачаешься!

Стройненькая такая, как говорится, все при ней.

Рост примерно пять футов пять дюймов, размер, наверное, S. И по три сережки в каждом ухе.

– По три сережки? – всплеснул руками Гил. – Да ты, никак, издеваешься? Это все, что ты можешь мне сообщить? По три сережки в ухе?!

– Это все, что я знаю, – спокойно ответил Кеннет. – А тебе что нужно?

– Ну, если ты и впрямь хочешь все о ней разузнать, просмотри ее добро. Отошли девицу с каким-нибудь поручением, для которого денег не требуется, и поройся в ее бумажнике. Может, попадутся водительские права или чековая книжка… что-нибудь, что помогло бы ее идентифицировать.

– Вещи, говоришь… – задумчиво протянул Кеннет. – Есть одна деталь: сначала я как-то не обратил на нее внимания, а «задним числом» призадумался. У нее на чемодане – монограмма, а сам чемодан, кстати, не из дешевых – натуральная кожа и все такое. Так вот на нем и впрямь значатся инициалы Ш.А. «Шатти Арран», стало быть. Но есть и третья буква – К.

– Может, она замужем.

Слова Гила произвели эффект ушата холодной воды. Неужели у Шатти и впрямь где-то есть муж? Это от него она сбежала? Кеннет судорожно сглотнул.

– Не похожа она на замужнюю женщину.

– Это как? – не понял Гил. – А каковы, по-твоему, замужние женщины?

– А то сам не знаешь? Они, как Флоу. Как Бернис. Спокойные такие, счастливые. Ощущается в них этакое самодовольство – дескать, жизнь удалась. А Шатти не такая, нет. Живет сегодняшним днем, о будущем и не думает. А еще… она заставила меня пообещать, что, если станут расспрашивать, я совру, что в глаза ее не видел.

– Замужем, факт, – подвел итог Гил. – Замужем, и в силу какой-то причины сбежала от законного супруга. Послушай доброго совета, Кен, уволь ее сегодня же. Выдвори со шхуны и забудь о ней навсегда. А то завтра, чего доброго, припрется ее муженек с пистолетом.

– Да, но, если муж у нее маньяк-убийца, не безопаснее ли ей остаться со мной?

Гил внимательно пригляделся к другу.

– Ах, будь я проклят! Ты что, на нее уже «запал»?

– Еще чего! – возмутился Кеннет. – Плохо ты меня знаешь!

– «Запал», а то как же, – не сдавался Гил. – Знаешь, я вот думал, подыщешь ты себе кого-нибудь со временем, то-то я за тебя порадуюсь.

Но с этой девицей лучше не связываться, Кен, поверь. Едва ты стал ее описывать, как мои инстинкты полицейской ищейки тут же подсказали: с этой твоей Шатти не все ладно. Избавься от нее, пока не поздно, а в машинистки найми кого-нибудь другого.

– Это от кого еще надо избавиться?

В дверь ввалился Рэндал с очередной коробкой. Он осторожно опустил ношу на стол и тяжко вздохнул.

– Знай я заранее, что у Флоу такая гора вещей, подыскал бы квартирку раза в три больше. – Рэндал распутал веревки и принялся вынимать из коробки завернутые в газету тарелки и чашки. – Так от кого это ты предлагаешь избавиться?

Кеннет застонал сквозь зубы. Он вовсе не собирался выносить проблему под названием «Шатти» на всеобщее обсуждение. Стоит поделиться своей тайной с Гидом и Рэндалом, как они тут же перескажут все в подробностях Флоу и Бернис, а те не преминут поделиться сведениями с его драгоценными сестрами. Оглянуться не успеешь, как все вокруг станут судачить: мол, Кеннета Лэверока обвела вокруг пальца смазливая интриганка.

– Да так, от одной девчонки, – отмахнулся он, предостерегающе глядя на Гила.

– Надеюсь, это у тебя не серьезно? – встревожился Рэндал.

– Сущие пустяки, – заверил Кеннет.

– Вот и славно, – ухмыльнулся Рэндал. – А то Флоу хотела познакомить тебя со своей коллегой. Звать Седьмой. Жгучая брюнетка, глаза – как сапфиры, фигурка – умереть, не встать!

Нетерпеливым жестом Кеннет заставил друга умолкнуть.

– Нет, прямо сейчас мне интрижки крутить некогда. Сначала надо книгу закончить, а потом я на четыре месяца уезжаю в Бретань. У меня контракт на серию статей «Бретонцы вчера и сегодня» для журнала «Наследие». Страшно интересная тема: Северо-западная Франция, суровый край бурь и штормов, отвесных скал и каменных построек. – Лэверок мечтательно сощурился. – Вот вернусь, тогда посмотрим…

– Так она и стала тебя ждать! – поддразнил Рэндал, сминая газету и швыряя получившейся комок в угол. – Схожу-ка я за последней порцией. Тут работы на четверть часа осталось. Ты ведь на пиццу останешься?

Кеннет покачал головой.

– Нет, мне хорошо бы вернуться пораньше.

Хотел за сегодня еще главы две выправить.

Гил невольно нахмурился. Кеннет читал мысли друга точно открытую книгу. Да, верно, ему не терпится вернуться, чтобы, во-первых, поскорее вытурить Шатти Арран со шхуны… а во-вторых, попытаться убедить себя в правильности такого поступка.

Но до чего же сложно заставить себя избавиться от самой красивой, самой загадочной, самой обаятельной девушки на всем белом свете!

Глава 3

– Шатти!

Звук ее имени эхом зазвенел в морозном вечернем воздухе, и девушка словно приросла к месту. В Арброте ее мало кто знал по имени, и Шатти это вполне устраивало. Она опасливо обернулась через плечо. С противоположного тротуара ей энергично махала рукою Пат, приятельница-официантка из заведения старика Викмана. Шатти облегченно перевела дух и помахала в ответ. Пат едва ли не бегом бросилась через дорогу.

– Привет, – запыхавшись, поздоровалась она.

– Привет, – улыбнулась Шатти. – Что-то случилось?

Пат не стала ходить вокруг да около, а сразу перешла к делу.

– Тебя тут старина Боб разыскивал.

«Старина Боб» работал у Викмана барменом и с трогательной заботливостью опекал тех, кто в защите нуждался. Шатти явно пробуждала в славном старике отцовские чувства. Именно он уговорил Викмана уступить ей комнатушку над баром, именно он тайком подкармливал девушку в течение рабочего дня.

– Боб? Что ему нужно? Если он уломал Викмана и тот готов взять меня обратно, так скажи ему, что со мной все в полном порядке. Я уже и работу новую подыскала и жилье неплохое.

– Как, ты нас бросаешь? – насмешливо поддразнила Пат, встряхивая темными кудряшками. – А я-то думала, тебе по душе приставучие выпивохи!

– Чаевые у вас неплохие, но не настолько же!

– Так вот, Боб вовсе не о работе хотел с тобой поговорить, – разом посерьезнела Пат. – Боб просил передать, что нынче с утра пораньше о тебе справлялись двое подозрительных типов – прилизанные такие, в костюмчиках. Не то сыщики, не то финансовая инспекция. Я как раз за чеком зашла, так что все слышала. Эти парни спрашивали, где тебя искать.

– И вы им сказали?

Пат покачала головой.

– Нет, конечно. Я понятия не имела, где тебя искать. Вот и Боб так же ответил. Дескать, вчера вечером тебя уволили и ты, наверное, уже укатила куда глаза глядят. Боб терпеть не может полицию. А всяких там инспекторов вообще на дух не переваривает. Скажи, почему тебя разыскивают? У тебя что, нелады с законом?

– Ерунда, – соврала Шатти. – Пара «дутых» чеков да задолженности по квартплате. Кроме того, муженек у меня сущее чудище. В один прекрасный день я от него сбежала, сняла все деньги со счета и машину заодно продала. Чего доброго, он на меня в суд подал.

– Не поверишь, но я проделала то же самое, когда бросила этот треклятый мешок с дерьмом, иначе говоря, моего бывшего супруга. Послушай, я ни единой живой душе про тебя не скажу. А заодно и девчонок предупрежу, чтобы тоже держали рот на замке. Хочешь, могу наплести, что ты в Глазго укатила?

– Было бы замечательно, – кивнула Шатти. – Послушай, мне на работу пора. Не хочу, чтобы меня в первый же день уволили.

– Загляни как-нибудь к нам. Угощение за мной.

– Непременно, – пообещала Шатти. – И спасибо тебе огромное.

Пат кивнула и побежала обратно в паб. Шатти проводила приятельницу взглядом, терзаясь угрызениями совести. Девушка терпеть не могла лгать, однако в ее положении правду говорить было никак нельзя. Отцовские высокооплачиваемые детективы ни перед чем не остановятся, лишь бы найти беглянку. А вот если они уберутся в Глазго, у нее в запасе окажется по меньшей мере две недели спокойной жизни.

Подхватив пластиковые пакеты с продуктами, девушка зашагала к пристани. Но, не пройдя и двух шагов, заметила, что в конце улицы маячат две фигуры. В костюмах, в пальто… эти двое совсем не вписывались в атмосферу захолустного Арброта. У парней просто-таки на лбу написано: частные детективы.

Не иначе как у меня паранойя, подумала Шатти. Но… ведь Пат упоминала про костюмы.

Словно прочитав мысли девушки, эти двое, как по команде, подняли глаза и уставились на девушку. Беглянка остановилась, размышляя, что делать: пройти мимо как ни в чем не бывало или улепетывать подобру-поздорову. Выбрала она второе.

А путь к отступлению оставался только один.

Через лабиринт портовых сооружений, между вытащенными из воды лодками. Но уже на бегу девушка поняла, что оказалась в западне. Нужно было либо спрятаться где-нибудь, либо сдаться. Позади раздались гулкие шаги. Преследователи стремительно приближались.

Шатти поглядела направо, налево и опрометью бросилась к проржавевшей барже, болтающейся на якоре в западном конце пристани. Однако подняться на борт ей не удалось. Выход оставался лишь один. Девушка посмотрела на воду: брр, до чего же ледяная! Но другого шанса спастись нет и не предвидится.

Набрав в грудь побольше воздуха, Шатти прыгнула в море прямо как была, в одежде и с пакетами. От лютого, пробравшего до костей холода у девушки перехватило дыхание. Шатти чихнула, отдышалась, огляделась по сторонам.

Пакеты благополучно всплыли на поверхность.

Неподалеку с пирса в воду уходила железная лесенка. Жаль, что она не заметила ее сразу.

Шатти доплыла до лестницы и спряталась за нею.

Пожалуй, теперь сверху ее не увидишь.

Прямо над ее головой прогрохотали шаги.

Сначала в одну сторону, затем в другую, словно преследователи возвращались обратно. Зубы бедняжки стучали. Если прошлой ночью она полагала, что замерзла, – значит, еще не знала толком, что такое холод. Тело словно свело мучительной судорогой. На мгновение Шатти показалось, что она теряет сознание. Девушка принялась считать про себя секунды. Тридцать… шестьдесят… девяносто… Ушли эти люди или нет?

Выждав минуты четыре, Шатти подхватила пакеты и с трудом вскарабкалась по лесенке.

Когда она наконец выбралась на пирс, ей хотелось лишь одного: лечь прямо на камень, да тут и остаться. Но парни в костюмах наверняка ее ищут… Они могут вернуться!

Сгорбившись, девушка побрела по причалу к «Морскому ястребу». Но, добравшись до шхуны, Шатти поняла: подняться на борт выше ее сил. Горестно всхлипнув, она уселась на перевернутый ящик и обреченно стала ждать возвращения преследователей.

– Не могу… Просто не могу, – шептала она, дрожа всем телом.

Вот и все. Сейчас ее найдут, отвезут назад, к семье. Родители потребуют объяснений, с какой стати балованной, всеми любимой Шарлотте вздумалось бежать из родного дома. Завяжется жаркий спор, последуют взаимные обвинения, упреки, жалобы, ее объявят во всем виноватой, неблагодарной, жестокосердной девчонкой… И до конца жизни ей придется искупать свой грех, разыгрывая покорную, образцовую дочь. Ее новая жизнь закончилась…

– Шатти?

Девушка вскочила, собираясь вновь обратиться в бегство, – откуда только силы взялись! Но пакеты с продуктами потянули ее назад, точно гири. Сильные руки легли ей на плечи и рывком поставили на ноги. Шатти слишком ослабла и слишком замерзла, чтобы сопротивляться. Она подняла взгляд, уже готовая признать свое поражение. Но эти карие, с золотыми искорками глаза вовсе не таили в себе угрозы – напротив, в них читалась искренняя озабоченность.

– К-кеннет?

– Шатти, что с тобой стряслось? – воскликнул он, отбирая у девушки пакеты. Застывшие пальцы разжались с трудом.

– Я… уп-пала в в-воду, – клацая зубами, сообщила девушка. – Я н-насквозь м-мокрая…

Не говоря ни слова, Лэверок подхватил ее на руки и перенес на палубу «Морского ястреба».

– А ну идем. Тебе нужно срочно переодеться в сухое.

Из последних сил Шатти спустилась по ступенькам в салон и прислонилась к дверному косяку. Ноги вдруг отказались ей служить, тело сотрясала крупная дрожь. Волосы сосульками свисали на уши, на пол натекли лужицы. Без долгих разговоров Кеннет потащил ее в свою каюту и, не дожидаясь протестов, принялся стягивать с девушки мокрую одежду.

– Да ты же до костей промерзла, – проворчал он. – Просто ледышка!

– Я… я упала в воду, – повторила Шатти, по-прежнему клацая зубами. – Д-да, в воду упала. Я упала в в-воду.

Кеннет принялся расстегивать ее блузку. Девушка попыталась отвести его руки, но пальцы не слушались хозяйку. Ей хотелось одного: поскорее согреться, а для этого следовало предоставить Кеннету свободу действий. Судя по всему, женщину он раздевал не впервые. Профессионал, одним словом.

– Закрой глаза, – потребовала Шатти, едва уверенные пальцы Кеннета дошли до нижней пуговицы.

– Что?!

– Нельзя же так просто взять да и раздеть постороннюю тебе девушку! – возмутилась она.

– Еще как можно, – заверил Кеннет, стягивая с нее мокрую, липнущую к телу блузку. – Кроме того, ничего принципиально нового я не увижу. – И в качестве доказательства он окинул ее долгим, оценивающим взглядом, задержав глаза на влажной полоске атласа и кружев, что служила ей лифчиком.

Посиневшие губы Шатти сложились в подобие улыбки. И она вызывающе скрестила руки на груди.

– Зря ты так уверен.

– Тогда, пожалуй, придется присмотреться повнимательнее, – лукаво ухмыльнулся он.

А затем опустился перед девушкой на колени, снял с нее туфли, расстегнул джинсы, не без труда стянул их с ног и, скомкав, бросил в угол. Шатти стояла перед ним почти нагишом, в насквозь просвечивающем нижнем белье, дрожа всем телом, покрытым «гусиной кожей».

– Ну и нечего на меня пялиться, – пробормотала она.

– Невозможно удержаться, мисс. Арран, – прыснул Кеннет. – Вы такая…

Шатти с нетерпением ждала продолжения. Ну какая же она, какая? Чертовски сексапильная, ослепительно прекрасная, несказанно желанная?

Кеннет выпрямился и минуту, не меньше, не отрываясь смотрел на нее. А затем ласково провел большим пальцем по ее нижней губе, и на мгновение девушке показалось, что он сейчас ее поцелует.

– Такая синяя, – докончил Кеннет.

– С-синяя? – задохнулась от изумления Шатти.

– Синяя и замерзшая. – Кеннет извлек из шкафа махровое полотенце, обернул в него девушку, притянул ближе и принялся растирать спину и руки. – Наверное, в этом тоже я виноват?

Шатти спрятала лицо на его груди, наслаждаясь мягкостью фланелевой рубашки, вдыхая запах мыла и лосьона после бритья.

– Ну, если бы ты не жил на шхуне, я бы, наверное, не оказалась вблизи от воды. Так что, пожалуй, ты опять за все в ответе. Да-да, несомненно! – Кеннет отступил на шаг, заглянул девушке в глаза, ласково убрал с ее лба влажный рыжий локон.

– Вот, держи, – сказал он, вручая Шатти второе полотенце. – Обмотай голову и залезай под одеяло. А я тебе горячего супа сделаю.

Кеннет скрылся за дверью, а Шатти сняла намокшее нижнее белье и вытерлась насухо полотенцем. А затем порылась в шкафу и нашла чистую футболку. Надела ее прямо на голое тело, послушно забралась в постель и натянула одеяло до самого подбородка.

Шатти крепко зажмурилась и мысленно приказала телу: а ну, согревайся! Но сколько бы ни заворачивалась плотнее в стеганое одеяло, дрожь не унималась. Неужели она и в самом деле так сильно продрогла или всему виною страх? Сегодня ее чуть не сцапали. Никогда еще беглянка не была так близка к проигрышу, и Шатти уже приготовилась сдаться без боя, когда на выручку к ней вновь подоспел Кеннет.

Забавно, этот человек всегда оказывается рядом, когда ей позарез нужна помощь. И тогда, в пабе, и сейчас, на пристани. Да и в каюте тоже: кто, как не Кеннет, помог ей избавиться от мокрой одежды? Не замерзни она, от души наслаждалась бы ситуацией. Пожалуй, даже подарила бы своему спасителю поцелуй-другой… из благодарности, разумеется!

Шатти вновь вздрогнула, но уже не от холода, а от воспоминаний. Какие у него чуткие руки… Если бы тело не превратилось в ледышку, наверняка прикосновения Кеннета пробудили бы в ней целую гамму чувственных восторгов. На мгновение девушка представила, как он раздевает ее в силу совсем иной, отнюдь не практической причины, и от мысленных образов в крови разлилось приятное тепло. А ведь так она, пожалуй, и впрямь согреется!

В силу насущной необходимости Шатти позволила себе помечтать: вот Кеннет неспешно снимает с нее одежду, ладони его скользят по ее телу, губы и язык обжигают разгоряченную кожу. Она ощущает на себе приятную тяжесть мужского тела…

Девушка судорожно сглотнула. Некое шестое чувство подсказывало, что секс с Кеннетом Лэвероком сулит ей неизведанные наслаждения, от которых дух захватывает и сердце замирает в груди. Хотя бы раз в жизни ей хотелось оказаться в плену первобытной, всеподчиняющей страсти, не оставляющей места ни для чего другого.

До сих пор ей не везло. Ее ухажеры в колледже были неловкими, неуклюжими, бестолковыми. Шатти не шла с ними дальше поцелуев. А что до жениха… Так он держался с невестой почтительно и сдержанно: не дай Бог оскорбить могущественного графа Кэссилиса, покусившись на целомудрие его ненаглядной доченьки!

Но Шарлотта Арран Кэссилис рождена для свободы и приключений. Сбежав от богатых родителей и устроенной жизни, она сделала первый шаг к личной независимости. Выкрасив волосы хной и проколов уши в трех местах, заявила о себе как о непокорной личности, которой дела нет до общепринятых условностей. Нанявшись официанткой в сомнительную прибрежную забегаловку, подтвердила серьезность своих намерений.

Но закрутить страстную, волнующую интрижку с Кеннетом Лэвероком… О, такое приключение стоило всех прочих, вместе взятых!

Кеннет забрал с причала пакеты с покупками, вылил из них воду и отнес в салон. Он пытался сосредоточиться на приготовлении обещанного супа, однако мысли его то и дело возвращались к тому, что произошло в его каюте каких-то десять минут назад.

Он вернулся от Рэндала, твердо намереваясь объявить Шатти, что она уволена. Даже собирался предложить ей компенсацию: фунтов этак двести, что помогут девушке продержаться до тех пор, пока не подвернется новая работа и недорогое жилье. Но при виде несчастной, насквозь промокшей одинокой фигурки, скорчившейся на деревянном ящике, он разом позабыл обо всех своих планах. Теперь Кеннетом владела одна-единственная мысль: обогреть бедняжку, защитить ее от всех мыслимых и немыслимых опасностей.

В то, что Шатти упала в воду по чистой случайности, он ни секунды не верил. Либо сама спрыгнула с пирса, либо кто-то ее столкнул.

Кеннет знал: от девушки ему честного ответа не добиться, а посему оставалось лишь гадать и строить предположения. Если Шатти столкнули, значит, она и впрямь в опасности. В такую холодную погоду умереть от переохлаждения – дело нескольких минут. А вот если спрыгнула сознательно, следовательно, ужасно испугалась кого-то или чего-то. По доброй воле в обжигающе ледяную воду в декабре не полезешь.

И хотя Кеннет знал, что благоразумный человек не станет будить лихо, пока оно тихо, посчитал своим прямым долгом защитить беспомощную жертву – даже если угрожает ей одержимый ревностью муж. Порой казалось, будто девушкой владеет отчаянная решимость. Что Шатти пытается любой ценой затеряться в чужом для нее мире, и получается у нее это, сказать по правде, плоховато… Воспитанный на легендах и сказках о благородных, рыцарственных Лэвероках, Кеннет уже готов был не рассуждая встать на защиту дамы.

Кеннет вскрыл банку с концентратом, вывалил содержимое в кастрюльку, добавил воды, размешал. Ну что ж, теперь он Шатти ни за что не прогонит – по крайней мере, до тех пор, пока Гил не добудет ему хоть какую-нибудь информацию о девушке. Вот тогда он и примет окончательное решение. А до того времени не станет давать воли собственным чувствам и желаниям, пусть даже его влечет к Шатти с неодолимой силой…

Очень скоро куриный суп с вермишелью аппетитно забулькал. Кеннет перелил содержимое кастрюльки в кружку, прихватил с собою ложку и пакетик крекеров, и поспешил назад, в каюту. Он надеялся, что девушка уже отчасти пришла в себя и поджидает его, сидя в постели.

Но Шатти по-прежнему пряталась под одеялом.

Кеннет уселся на край койки.

– Шатти, – позвал он, потянув одеяло на себя.

Она даже не пошевелилась: лежала, свернувшись в клубочек, и дрожала всем телом.

– Н-никак н-не могу согреться, – сообщила девушка.

Кеннет выругался сквозь зубы. Кто-кто, а он, выросший в семье рыбака, отлично знал, как опасно переохлаждение.

– Вызову-ка я врача, – предложил он. – Боюсь, что это серьезно. Сколько ты пробыла в воде?

– Да н-несколько минут, не больше, – с трудом выговорила Шатти. – Л-лучше дай мне еще одно одеяло.

Но Кеннет видел: тут и третье одеяло не поможет. Оставалось последнее средство. Он встал, стянул с себя джинсы, снял рубашку, затем забрался в постель и, вплотную прижавшись к девушке, крепко ее обнял. Исходящий от нее холод пробрал Кеннета до костей, у него даже дыхание перехватило. Он скривился, точно от боли, борясь с желанием отодвинуться.

– Что это ты н-надумал? – запротестовала Шатти, пытаясь высвободиться. – Я… я же совсем не одета. Под эт-той футболкой в-вообще ничего нет.

– Вот и отлично, – заверил Кеннет. – Я тоже разделся. Так ты быстрее согреешься.

Он старался, чтобы голос звучал ровно и бесстрастно, будто в том, чтобы сжимать в объятиях полунагую красавицу, нет ровным счетом ничего необычного. Затем медленными плавными движениями принялся растирать девушке плечи, руки, спину. На ощупь кожа казалась ледяной.

– Ну как? – осведомился он. – Не лучше?

– Ммм…

– Ну что ж, подождем немножко, а там и до супа дело дойдет.

Кеннет умолк, ладонь его помимо воли скользнула под короткий рукав футболки. Он ласково поглаживал обнаженное плечо, наслаждаясь бархатистостью кожи. Как хотелось ему прижаться губами к основанию шеи… Кеннет зажмурился и призвал себя к порядку. Уж больно на опасную территорию он вступает. Может, положение спасет непринужденная беседа?

– А теперь не расскажешь ли, что с тобою произошло на самом деле?

– Я же сказала: я упала в воду, – упрямо повторила Шатти. – А потом выкарабкалась на пирс. Вот и все.

– Тебе незачем от меня таиться, – негромко произнес Кеннет, зарываясь лицом во влажные волосы. Рыжие пряди пахли морем, солью и персиковым шампунем. – Ты вполне можешь мне довериться.

– Я тебя совсем не знаю, – возразила девушка.

– Послушай, вот мы лежим под одним одеялом, согреваемся друг о друга, и заняться нам абсолютно нечем. Может, попытаемся узнать друг друга получше? Расскажи мне про себя.

– А по-моему, это противозаконно, – съязвила девушка. – Если босс забирается в постель к подчиненной, это называется злоупотреблением служебным положением. Я вполне могу подать на тебя в суд.

– Если босс допускает, чтобы ценная работница замерзла насмерть, это называется преступной небрежностью. И не пытайся сменить тему.

Мы говорили о тебе.

Шатти порывисто повернулась к Кеннету лицом.

– Хочешь поцеловать меня? – спросила она.

Он настороженно взглянул на девушку, боясь, что ослышался.

– Что? А почему ты спрашиваешь?

Шатти пожала плечами.

– Просто любопытствую… Ну, то есть я почти нагишом, и ты почти нагишом, и мы – в одной постели. В такой ситуации поцелуй напрашивается сам собой, ты не находишь?

При одной лишь мысли о том, чтобы поцеловать ее, привлечь к себе так, чтобы соприкоснуться с ее упругой грудью, стиснуть коленями ее бедра, у Кеннета на мгновение закружилась голова. Им ведь даже раздеваться особо не придется! Мгновение – и исчезнут последние разделяющие их преграды… И прости-прощай все благие намерения!

– Н-не думаю, что идея хороша, – пробормотал Кеннет, размыкая руки.

Он поспешно вылез из кровати, схватил со стула джинсы, натянул их, не дав себе труда возиться с молнией.

– Ешь суп! – бросил Лэверок и скрылся за дверью.

Возвратившись в салон, Кеннет оглянулся по сторонам, не зная, чем себя занять. Больше всего ему хотелось вернуться к Шатти Арран… и поймать ее на слове. Но сумеет ли он ограничиться одним-единственным поцелуем? Или перейдет к ласкам, а вслед за ласками последует нечто куда более интимное и чувственное? Да, Шатти на редкость несносна, нахальна, но до чего же при этом неотразимо сексапильна!

Кеннет выругался. Эта Шатти Арран, чего доброго, замужем, а он на чужую собственность отродясь не покушался. Черт подери, ее семейный статус – это еще меньшее из зол. Что, если особа эта – преступница… возможно, даже сбежала из тюрьмы! Лэверок уселся за стол и взъерошил волосы. Ну почему он не в силах противиться обаянию этой девушки? И как это они умудрились перейти от вполне нейтрального разговора о ее происхождении к…

Лэверок выругался снова. Девица нарочно предложила поцеловаться – чтобы отвлечь от разговора о несчастном случае и о ее прошлом!

Он вернулся в каюту и склонился над койкой. Шатти расширенными от тревоги глазами следила за ним, натянув одеяло до подбородка.

Одним неуловимым движением Кеннет склонился над нею, упершись коленом в матрас у самого бедра девушки, а ладонями – в подушку по обе стороны от ее лица.

– Ты спрашивала, не хочу ли я поцеловать тебя?

Изумрудно-зеленые глаза превратились в блюдца. Девушка чуть кивнула в знак согласия.

И Кеннет припал к ее губам. Этот поцелуй не был дружеским, ни к чему не обязывающим легким соприкосновением уст. Лэверок поцеловал ее с таким исступленным самозабвением, что у Шатти зашлось сердце. Язык его скользнул внутрь, исследуя и наслаждаясь медовой сладостью. Кеннет придвинулся совсем близко, и Шатти оказалась в ловушке. Но она не попыталась отстраниться или вырваться, не дала понять, что происходящее ей неприятно. Он ожидал, что подобная дерзость шокирует девушку.

Но нет, она обвила его шею руками и с не меньшим пылом ответила на поцелуй.

И Кеннет понял, что погиб. В жизни ему доводилось целовать многих женщин, но никогда партнерша не наслаждалась поцелуем так, как Шатти, и не откликалась с такой непосредственностью. Эту девушку он мог бы целовать на протяжении часа или двух, или даже трех и в итоге не насытился бы. Ореол тайны, окружающий Шатти, делал ее еще соблазнительнее, еще желаннее…

На осознание собственной ошибки Кеннету потребовалось несколько минут. Отстранившись, он уже точно знал, что целовать Шатти никоим образом не следовало, и при этом не сомневался, что поцелуй этот – не последний. Раз испытав сладость ее уст, он захочет прильнуть к ним снова и снова. Кеннет открыл глаза – девушка улыбалась. Он задержал взгляд на ее губах, влажных, чуть припухших и с трудом справился с искушением взять от них больше.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю