355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Лиза Клейпас » Бессердечный повеса » Текст книги (страница 14)
Бессердечный повеса
  • Текст добавлен: 9 января 2018, 03:30

Текст книги "Бессердечный повеса"


Автор книги: Лиза Клейпас



сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 21 страниц)

Хелен быстро выдохнула, её сердце просто грохотало.

– Как ты узнала, дорогая? – спокойно спросила она.

– Я услышала, как он читает буквы с оптометрической таблицы.

Кэтлин с упрёком посмотрела на Пандору.

– Я просила тебя не подслушивать у двери, Пандора.

– А я и не подслушивала. – Пандора подняла пустой стакан. – Я зашла в соседнюю комнату и приложила это к стене. Когда ты достаточно близко подставляешь ухо, можно разобрать, о чём они говорят.

– Я хочу попробовать! – воскликнула Кассандра.

– Ты не будешь делать ничего подобного, – возразила Кэтлин, жестом указав Пандоре пройти в комнату и присесть. – Мистер Уинтерборн имеет полное право на уединение. Совсем скоро мы узнаем, восстановилось ли его зрение.

– Восстановилось, – самодовольно ответила Пандора.

– Ты уверена? – не смогла удержаться от вопроса Хелен.

Пандора утвердительно кивнула ей в ответ.

Хелен сохраняла позу истинной леди, но внутри она ослабела от облегчения и молча с благодарностью молилась.

– Слава Богу, – услышала она тихие слова Уэста, который развалился рядом с ней на канапе.

Пока остальные присутствующие в комнате продолжали разговоры, Хелен спросила Уэста:

– Ты не был оптимистично настроен по поводу зрения мистера Уинтерборна?

– Я надеялся, что оно вернётся в достаточной степени, но всегда остаётся вероятность того, что что-то пойдёт не так. Я бы не хотел, чтобы нечто подобное произошло с Уинтерборном. Он не из тех, кто переносит тяжёлые удары с терпением и благородством.

Хелен поняла, что не вся раздражительность Уинтерборна была результатом его вынужденного заключения в комнате.

– Я представляла себе, что человек, владеющий огромным магазином, будет обаятельным и располагающим к себе.

Уэст усмехнулся на это утверждение.

– Он может быть таким. Но в те моменты, когда он обаятельный и располагающий к себе, он наиболее опасен. Никогда не доверяй ему, когда он милый.

Глаза Хелен округлились от удивления.

– Я думала, он твой друг.

– Он и есть мой друг. Но не строй иллюзий насчёт Уинтерборна. Он не такой, как те мужчины, которых ты знала или кого бы твои родители позволили встретить в обществе.

– Мои родители, – сказала Хелен, – не имели намерения знакомить меня хоть с кем-нибудь в обществе.

Уэст проницательно посмотрел на неё:

– И почему же, интересно мне? – Она замолчала, сожалея о сказанном. – Я всегда считал это странным, – отметил Уэст, – что ты обязана жить, как монахиня в монастыре. Почему твой брат не взял тебя в Лондон во время сезона, пока он ухаживал за Кэтлин?

Она прямо встретила его взгляд.

– Город не представлял никакого интереса для меня. Здесь я чувствовала себя намного счастливее.

Рука Уэста скользнула по её руке и кратко сжала.

– Маленький друг... позволь дать тебе совет, который, возможно, поможет в будущем, когда ты выйдешь в свет. Когда ты врёшь, не ёрзай руками, держи их спокойно и расслаблено у себя на коленях.

– Я не... – Хелен резко прервалась. После глубокого вдоха, она заговорила спокойнее. – Я хотела поехать, но Тео думал, что я ещё не готова.

– Лучше. – Усмехнулся ей Уэст. – Всё ещё ложь... но лучше.

Хелен была избавлена от необходимости отвечать, так как в дверном проёме появился Девон. Улыбаясь, он обратился ко всем сразу.

– Со слов доктора Янцера, глаза Уинтерборна достаточно зажили. И его зрение просто исключительное. – Он остановился, когда радостные восклицания прокатились по группе людей. – Уинтерборн устал после осмотра. Позже все желающие смогут навестить его по одному. Это будет лучше, чем идти к нему всем сразу и глазеть, как будто он гиббон в Бристольском зоопарке.

Глава 23

После того, как зрение восстановилось, и лихорадка прошла, Рис чувствовал, что практически пришёл в себя. Подъём нетерпеливой энергии бушевал в нём, его разум был переполнен мыслями о его универмаге. Ему нужно было связаться со своими управляющими, с пресс-атташе, с личным секретарём, с поставщиками и производителями. Хотя он доверял своему персоналу в грамотном управлении делами на короткий период времени, но скоро они начнут работать спустя рукава, если его не будет на месте, чтобы контролировать процесс. В универмаге только что открылся книжный отдел. Как прошли первые две недели продаж? Расширенный и реконструированный буфет будет открыт через месяц. Укладываются ли плотники и техники в график?

Поглаживая подбородок, Рис обнаружил, что он колючий, как ёж. Недовольный, он позвонил в колокольчик у своей постели. После того как прошло около получаса, и никто не пришёл, Рис собрался было снова потянуться к звонку, когда появился седой, пожилой мужчина. Он был невысокий, дородный малый, одетый в простой чёрный пиджак с длинными фалдами и тёмно-серые брюки. Его обычное, ничем не примечательное лицо имело вид неравномерно поднявшейся буханки хлеба, нос немного смахивал на луковицу, но тёмные глаза, как смородины под снежно-белыми волнами бровей, были мудрыми и добрыми. Представившись как Куинси, камердинер спросил, чем он может быть полезен.

– Мне нужно помыться и побриться, – сказал Рис. Поддавшись довольно редкому для себя минутному приступу самокритичности, он добавил: – Очевидно, это будет для вас трудной задачей.

Камердинер не улыбнулся, только любезно ответил:

– Вовсе нет, сэр.

Куинси вышел, чтобы сделать приготовления, и вскоре вернулся с подносом, на котором лежали бритвенные принадлежности, ножницы, блестящие стальные инструменты и стеклянные флаконы с различными жидкостями. По указанию камердинера лакей принёс большую стопку полотенец, два больших ведра с горячей водой и таз.

Очевидно помимо простых вводных процедур и бритья, камердинер намеревался полностью привести его в порядок. Рис взглянул на груду принадлежностей с долей подозрения. У него не было личного камердинера, он всегда считал, что это жеманство высшего общества, не говоря уже о вторжении в его личную жизнь. Обычно он сам брился, сам подрезал себе ногти, мылся обычным мылом, содержал зубы в чистоте и дважды в месяц ходил в парикмахерскую в Мэйфэре, чтобы подстричь волосы. Это был единственный марафет, который он наводил.

Камердинер приступил к работе, в первую очередь, занявшись его волосами, он обернул полотенце вокруг его шеи и плеч, смочив непокорные локоны.

– Есть ли у вас предпочтения по длине и стилю, сэр?

– Делайте, как считаете нужным, – сказал Рис.

Надев очки, Куинси начал подстригать волосы Риса, орудуя ножницами со спокойной уверенностью. Охотно отвечая на вопросы, он рассказал, что служил в качестве камердинера у покойного графа Трени и у графа до него, проработав в семье Рэвенел в общей сложности тридцать пять лет. Теперь, когда нынешний граф привёз своего собственного камердинера, Куинси был разжалован до слуги, который должен помогать приезжающим гостям, или же помогал младшему дворецкому с такой работой, как полировка серебра и экономке со штопкой.

– Вы умеете шить? – спросил Рис.

– Конечно, сэр. Это обязанность камердинера содержать одежду своего хозяина в идеальном состоянии, без потёртых швов или оторванных пуговиц. Если нужно что-то исправить, камердинер должен быть в состоянии немедленно это сделать.

В течение следующих двух часов, пожилой мужчина вымыл волосы Риса и слегка пригладил их с помощью помады, распарил лицо горячими полотенцами, побрил его и обработал руки и ноги с помощью различных приспособлений. Наконец, Куинси поднял зеркало, и Рис оглядел своё отражение с оттенком удивления. Его волосы были короче и хорошо лежали, подбородок выбрит гладко, как яичная скорлупа. Его руки никогда не выглядели настолько чистым, поверхность его ногтей отполирована до лёгкого блеска.

– Вы удовлетворены, сэр? – спросил Куинси.

– Вполне.

Куинси продолжил убирать инструменты, пока Рис наблюдал за ним, задумчиво хмурясь. Похоже, что он был не прав относительно камердинеров. Неудивительно, что Девон Рэвенел и ему подобные всегда выглядели так безупречно и элегантно.

Камердинер помог ему надеть свежую рубашку, позаимствованную у Уэста, и халат из стёганного чёрного бархата с шёлковым воротником и, отделанным шёлком, поясом. Обе вещи были изысканней любой одежды, которая когда-либо была у Риса.

– Вы думаете, что простолюдин может посметь одеться, как аристократ? – спросил Рис, пока Куинси натягивал подол халата на его ноги.

– Я считаю, что каждый человек должен одеваться настолько хорошо, насколько может себе позволить.

Рис прищурился.

– Вы думаете, люди вправе судить человека по одежде?

– Не мне решать, вправе ли они, сэр. Факт в том, что люди это делают.

Никакой другой ответ не мог бы порадовать Риса больше. Это был тот прагматизм, который он всегда понимал и доверял ему.

Он собирался нанять Куинси, чего бы это ни стоило. Никто не подойдёт лучше: Рису нужен был кто-то в возрасте и с опытом, кто был знаком с замысловатыми аристократическими правилами этикета и моды. Куинси, бывший камердинер двух графов, обеспечит ему необходимые гарантии, не выглядеть дураком.

– Каков ваш годовой доход? – спросил Рис.

Камердинер выглядел застигнутым врасплох.

– Сэр?

– Тридцать фунтов, я думаю, – прочитав выражение его лица, Рис решил, что цифра была немного высока. – Я буду платить вам сорок, – сказал он хладнокровно. – Если вы будете служить мне в качестве камердинера в Лондоне. Мне нужны ваши советы и опыт. Я требовательный работодатель, но я справедлив, хорошо плачу и я дам вам возможность для продвижения.

Выигрывая время, камердинер снял очки, протёр линзы и поместил их в карман своего пиджака. Он откашлялся.

– В моём возрасте, – сказал он, – человек обычно не думает о том, чтобы изменить свою жизнь и переехать в незнакомое место.

– У вас здесь жена? Семья?

После краткого, но многозначительного колебания, камердинер ответил:

– Нет, сэр. Однако у меня есть друзья в Гэмпшире.

– Вы сможете завести новых в Лондоне, – сказал Рис.

– Могу я спросить, сэр, живёте ли вы в частном доме?

– Да, рядом с моим универмагом, в отдельном, но связном здании. Я владею всей недвижимостью на Корк-стрит и конюшнями позади, недавно я купил квартал на улице Клиффорд, который расположен на перекрёстке с верхней частью Савил Роу. Мои слуги работают шесть дней в неделю с обычными выходными на праздники. Как и у сотрудников магазина у вас будет привилегия в виде частного врача и стоматолога. Вы можете питаться в столовой для персонала бесплатно, и вам дадут скидку на всё, что вы захотите купить в «Уинтерборн». – Рис помолчал, чуя нерешительность так же остро, как гончая на охоте. – Соглашайтесь, старина, – тихо сказал он. – Вы здесь прозябаете. Зачем тратить оставшиеся годы, загнивая в деревне, когда вы могли бы быть полезны у меня? Вы можете ещё много что сделать, и вы не слишком стары для прелестей Лондона. – Видя неуверенность Куинси, он выдвинул решающий аргумент. – Сорок пять в год. Это моё последнее предложение.

Камердинер с трудом сглотнул, размышляя над предложением.

– Когда мне начинать? – спросил он.

Рис улыбнулся.

– Сегодня.

Новости быстро разлетелись по дому. К тому времени, когда Девон позже вечером пришёл навестить Риса, он уже знал о новой должности Куинси.

– Похоже, ты начал переманивать моих слуг, – сухо сказал Девон.

– Ты против? – Рис поднёс бокал вина к губам. Он только что закончил ужин, сервированный на подносе, и был неспокоен и раздражителен. Приобретение камердинера дало ему чувство удовлетворения всего на несколько минут. Теперь он жаждал принимать решения, выполнять задачи, снова взять в руки бразды правления. Казалось, он, будто застрял в этой маленькой спальне навсегда.

– Ты, должно быть, шутишь, – сказал Девон. – У меня чёртова туча слуг. Найми ещё десяток, и я станцую джигу от радости.

– По крайней мере, один из нас может танцевать, – пробормотал Рис.

– Ты не мог танцевать ещё до того, как сломал ногу.

Рис неохотно усмехнулся. Девон был одним из немногих в мире, кто не боялся насмехаться над ним.

– Ты не пожалеешь, что нанял Куинси, – продолжил Девон. – Он крепкий старик.

Усевшись в кресло у кровати, он вытянул ноги и скрестил их.

– Как ты? – спросил Рис, заметив, что он двигается с нехарактерной для него осторожностью.

– Благодарен, что жив. – Девон выглядел более расслабленным и довольным, чем Рис когда-либо его видел. – Поразмыслив, я понял, что не могу скончаться как минимум ещё сорок лет: в Приорате Эверсби слишком много работы.

Рис вздохнул, его мысли вернулись к его универмагу.

– Я сойду с ума, Трени. Я должен как можно скорее вернуться в Лондон.

– Доктор Уикс сказал, что через три недели ты можешь начать ходить на костылях.

– Я должен начать через две.

– Я понимаю, – сказал Девон.

– Если у тебя нет возражений, я хочу, чтобы кто-нибудь из моих подчинённых приехал с визитом на день. Мне нужно выяснить, что происходило в моё отсутствие.

– Конечно. Скажи, чем я могу помочь.

Рис был благодарен Девону, как никогда в своей жизни. Это не было приятным ощущением: ему не нравилось быть обязанным.

– Ты помог более чем достаточно, когда спас мою шею. Теперь я хочу отплатить.

– Мы будем квиты, если ты продолжишь давать мне советы по поводу сдачи земель в аренду железной дороге Северина.

– Я сделаю больше, если ты позволишь мне взглянуть на финансы поместья и расчёты дохода от аренды. Английское сельское хозяйство плохое вложение денег. Тебе нужен доход от других источников помимо фермерства.

– Уэст вносит изменения, которые повысят годовую доходность, по крайней мере, вполовину.

– Это хорошее начало. С навыками и удачей ты мог бы, в конечном счёте, сделать поместье самоокупаемым. Но ты никогда не получишь прибыли. Ты сможешь добиться этого только инвестируя во что-то другое, кроме земли, например, в производство или городскую недвижимость.

– Проблема в капитале.

– Это не обязательно.

Девон пристально посмотрел на него с интересом. Но прежде чем он успел пояснить, взгляд Риса случайно поймал изящную тёмную фигуру, проходящую мимо дверного проёма. Это было лишь мимолётное видение, но этого было достаточно, чтобы сквозь него пробежала искра осознания.

Вы, – сказал он голосом, который был слышен в коридоре. – Тот, кто только что прошёл мимо двери. Зайдите.

В повисшей тишине на пороге появилась молодая женщина. Черты её лица были изящно заострёнными, серебристо-голубые глаза округлой формы и широко посажены. Она стояла в лучах света от лампы, а её белая кожа и светлые волосы, казалось, излучали собственное сияние, эффект, который он видел на картинах с изображением ангелов Ветхого Завета.

"В этом есть зерно" – всегда говорил отец Риса, когда хотел описать что-то прекрасное, изысканное и совершенное, что-то высшего качества. О, в этой женщине было зерно. Она была лишь среднего роста, но из-за чрезвычайной стройности, казалась выше. Её грудь была высокой и нежно округлой формы под платьем с высоким воротом, и на один приятный, сбивающий с толку момент, Рис вспомнил, как его голова покоилась там, пока она поила его чаем с орхидеями.

– Скажите что-нибудь, – приказал он хрипло.

Робкое сияние её улыбки озарило комнату.

– Я рада видеть, что вам лучше, мистер Уинтерборн.

Голос Хелен.

Она была прекрасней звёздного сияния и также недосягаема. Рис уставился на неё, с горечью вспомнив дам из высшего общества, которые с презрением смотрели на него, когда он работал посыльным в магазине, как они придерживали юбки, когда он проходил рядом с ними на улице, будто пытаясь обойти грязную бродячую собаку.

– Могу ли я что-нибудь сделать для вас? – спросила она.

Рис покачал головой, всё ещё не в силах оторвать от неё взгляд.

– Я всего лишь хотел сопоставить лицо и голос.

– Возможно, на следующей неделе, – предложил Девон, обращаясь к Хелен, – вы сыграете на пианино для Уинтерборна, когда он сможет сидеть в гостиной.

Она улыбнулась.

– Конечно, если мистер Уинтерборн не возражает против посредственного развлечения.

Девон бросил взгляд на Риса.

– Не обманывайся ложной скромностью, – сказал он. – Леди Хелен потрясающе талантливая пианистка.

– Это не ложная скромность, – протестуя, засмеялась Хелен. – По правде говоря, у меня небольшой талант. Я всего лишь провела много часов, практикуясь.

Рис посмотрел на её бледные руки, вспомнив, как она легко втирала бальзам в его губы кончиком пальца. Это был один из самых эротичных моментов в его жизни. Для человека, который безудержно потворствовал своим плотским аппетитам, это о чём-то говорило.

– Упорный труд часто даёт лучшие результаты, чем талант, – сказал он в ответ на её комментарий.

Хелен покраснела и опустила взгляд.

– Тогда, доброго вечера. Я оставлю вас, продолжайте беседу.

Рис не ответил, только поднял свой бокал и сделал большой глоток. Но его взгляд следовал за ней каждую секунду, пока она не покинула комнату.

Девон откинулась назад и, переплетя пальцы, сложил их на животе.

– Леди Хелен образованная молодая женщина. Она получила знания в области истории, литературы и искусства, свободно владеет французским языком. Она также знает, как управлять слугами и вести хозяйство так, как это принято в высшем обществе. По окончанию траура, я собираюсь отвести её в Лондон вместе с близнецами на их первый сезон.

– Вне всякого сомнения, она получит множество великолепных предложений, – с горечью заметил Рис.

Девон покачал головой.

– В лучшем случае у неё будет несколько приемлемых предложений. Ни одно из них не будет ни великолепным, ни даже соответствующим девушке её положения. – В ответ на озадаченный взгляд Риса, он объяснил: – Покойный граф не обеспечил её приданым.

– Жаль. – Если Девон собирался попытаться занять у него денег, чтобы увеличить шансы леди Хелен выйти замуж за пэра, Рис пошлёт его куда подальше. – Какое отношение это имеет ко мне?

– Никакого, если она тебе не нравится. – Наблюдая за озадаченным выражением, появившемся на лице Риса, Девон покачал головой и раздражённо рассмеялся. – Чёрт возьми, Уинтерборн, не будь дураком. Я пытаюсь указать на возможность, если у тебя есть интерес к леди Хелен.

Рис молчал, ошеломлённый.

Девон подбирал слова с явной осторожностью.

– На первый взгляд, это не самый очевидный союз.

Союз? Брачный союз? Этот мерзавец явно не понимал, что предлагал. Всё же... Рис чувствовал, как всё его существо цепляется за эту идею.

– Однако, – продолжил Девон. – У обеих сторон есть преимущества. Хелен получит безопасную и спокойную жизнь. У неё будет свой дом. Что касается тебя, ты получишь жену благородных кровей, чьё знатное происхождение откроет для тебя многие двери, которые закрыты для тебя сейчас. – После небольшой паузы он небрежно добавил: – Как дочь графа, она сохранит титул, даже когда станет твоей женой. Леди Хелен Уинтерборн.

Девон был достаточно хитёр, чтобы понять, как значение этой фразы повлияет на Риса. Леди Хелен Уинтерборн... да, Рису чертовски это нравилось. Он никогда не мечтал жениться на респектабельной женщине, тем более на дочери пэра.

Но он не подходил ей. Он был валлийцем с грубым акцентом, грязными выражениями и плебейским происхождением. Торгаш. Независимо от того, как он одевался или усовершенствовал свои манеры, его природа всегда будет грубой и сопернической. Люди будут перешёптываться, видя их обоих вместе. Они сойдутся во мнении, что брак с ним принизил её. Хелен будет объектом жалости и, возможно, презрения.

Она в тайне будет ненавидеть его за это.

Рису было плевать.

У него, конечно, не было никаких иллюзий, что Девон предлагал ему руку леди Хелен без условий. Это будет немалая цена: потребность Рэвенелов в деньгах была огромной. Но Хелен была достойна любой цены. Его состояние было даже больше, чем предполагали люди. Он мог бы купить маленькую страну, если бы захотел.

– Ты уже обсудил это с леди Хелен? – спросил Рис. – Поэтому она разыгрывала из себя Флоренс Найтингейл [23], пока у меня был жар? Чтобы смягчить и подготовить меня к заключению сделки?

– Едва ли, – фыркнул Девон. – Хелен выше таких манипуляций. Она помогла тебе, потому что у неё сострадательная натура. Нет, она не подозревает, что я подумывал устроить для неё замужество.

Рис решил быть откровенным.

– Почему ты думаешь, что она захочет выйти замуж за такого как я?

Девон ответил прямо.

– У неё есть несколько вариантов на данный момент. Нет такого занятия, подходящего для женщины из высшего общества, которые обеспечило бы ей достойную жизнь, и она никогда не опустилась бы до проституции. Кроме того, совесть Хелен не позволит ей быть кому-то обузой, а это означает, что ей придётся принять мужа. Без приданого, она либо будет вынуждена выйти замуж за немощного старого маразматика, у которого не стоит член или за чьего-нибудь нездорового четвёртого сына. Либо... ей придётся выйти замуж за кого-то неравного по положению. – Девон пожал плечами и дружелюбно улыбнулся. Это была улыбка человека, который держал хорошую комбинацию карт. – Ты, конечно, ничем не обязан, я всегда могу представить её Северину.

Рис был слишком опытным переговорщиком, чтобы показать какую-либо реакцию, хотя взрыв негодования наполнял его при мысли об этом. Оставаясь внешне спокойным, он пробормотал:

– Возможно, тебе стоит так и поступить. Северин, не задумываясь, согласился бы. В то время как мне, вероятно, лучше бы жениться на женщине, которую я заслуживаю. – Он сделал паузу, разглядывая бокал, поворачивая его так, что одна последняя крошечная красная капля скатилась по внутренней стороне. – Однако, – сказал он, – я всегда хочу большего, чем заслуживаю.

Все его амбиции и решимость сошлись в одном желании... жениться на леди Хелен Рэвенел. Она будет рожать его детей, красивых детей голубых кровей. Он проследит, чтобы они росли и воспитывались в роскоши, и он положит весь мир к их ногам.

Когда-нибудь, с Божьей помощью, люди будут умолять породниться с Уинтерборнами.

Глава 24

Через неделю после несчастного случая с поездом Девон всё ещё недостаточно выздоровел, чтобы отправиться на обычную верховую прогулку. Он привык начинать свой день с физических нагрузок, и ему было мало просто пройтись. Его вспыльчивость крайне возросла из-за вынужденного бездействия и, что ещё хуже, он был возбуждён как похотливый кабель, без возможности облегчить ни одну из проблем. Он всё ещё был озадачен отказом Кэтлин даже просто рассмотреть вероятность любовной связи с ним.

«Ты опасен для меня...» Это утверждение сбивало с толку и приводило его в бешенство. Он бы никогда не причинил ей вреда. Как она вообще могла такое подумать?

"Леди Бервик дала ей слишком правильное воспитание, что привело к излишней добродетельности" – решил он. Очевидно, ей требовалось время, чтобы свыкнуться с мыслью, что она больше не связана теми правилами, которым всегда так строго следовала.

Со своей стороны, Девон знал, что ему придётся завоевать её доверие.

Или соблазнить её.

Что бы ни случилось первым.

Он быстро шёл к деревне вдоль тропинки, которая тянулась через лес мимо развалин средневекового амбара. День был влажный, воздух пронизан изморозью, но оживлённая прогулка наполняла его приятным теплом. Заметив полевого луня[24], который летел низко над землёй, Девон остановился, чтобы посмотреть, как он охотится. Птица парила в воздухе, высматривая добычу, в утреннем свете её серо-белое оперение казалось призрачным. Вдалеке стайка птичек юрков трепетала на фоне неба.

Продолжая идти по тропинке, Девон осознал, что привязался к имению. Пожизненная ответственность за его сохранение и восстановление дома больше не казалась наказанием. Она взывала к глубокому потомственному инстинкту.

Если бы только несколько последних поколений Рэвенел не были такими недальновидными дураками. По меньшей мере, две дюжины комнат в Приорате Эверсби были непригодны для проживания. Просачивающаяся вода сделала стены сырыми и покрытыми плесенью, разрушая лепнину и внутреннюю меблировку. Нужно скорее начинать реставрационные работы, пока ещё возможно что-то спасти.

Ему нужны деньги, большая сумма, причём немедленно. Он бы с удовольствием продал Рэвенел-Хаус в Лондоне и вложил деньги на развитие Приората Эверсби, но это будет расценено как слабость со стороны потенциальных кредиторов или партнёров. Возможно, стоило рискнуть и продать его землю в Норфолке? Это бы привлекло намного меньше внимания. Но доходы не были бы внушительными... и он уже заранее слышал жалобы Кэтлин и Уэста, по поводу того, что он решил выселить арендаторов с Норфолкской земли.

Самоироничная улыбка появилась на его губах, когда он вспомнил, что совсем недавно все его проблемы сводились к тому, что кухарка принесла слабый чай или что конь нуждается в смене подков.

Задумавшись, он направился обратно к Приорату Эверсби, замысловатая линия крыш которого вырисовывалась на фоне декабрьского неба. Посмотрев на расположение ажурных парапетов, арок сводчатых галерей и тонких дымоходов с декоративными шпилями сверху, он мрачно задался вопросом, что именно из всего этого, в первую очередь отвалится. Он прошёл вдоль хозяйственных построек и приблизился к ряду загонов, находящихся позади конюшен. Мальчишка-конюх стоял возле ограды самого большого загона, наблюдая за маленьким стройным наездником, объезжающим коня.

Кэтлин и Асад.

Пульс Девона участился от любопытства. Он подошёл, чтобы присоединиться к мальчику у ограды, кладя руки на забор.

– Милорд, – сказал мальчик, поспешно стаскивая кепку, чтобы выразить своё почтение кивком головы.

Девон кивнул ему в ответ, пристально наблюдая за тем, как Кэтлин объезжает золотистого арабского скакуна в дальней части загона.

Она была одета в жакет для верховой езды строгого покроя, маленькую шляпку с узкой тульёй, брюки и сапоги до лодыжек. Как и те бриджи, в которых он видел её до этого, брюки были сделаны для того, чтобы носить их под юбкой, но не отдельно. Однако Девону пришлось признать, что отчасти этот странный комплект давал Кэтлин свободу и спортивную лёгкость, которую тяжёлая задрапированная юбка никогда бы не предоставила.

Она повела Асада в серию полукругов, её вес плавно перемещался с каждым поворотом, сгибая колени, она двигала бёдра вперёд. Её фигура была настолько идеальна и легка, что у Девона приподнялись волоски на шее, пока он наблюдал. Он никогда не видел ни мужчины, ни женщины, которые могли ездить с такой экономией движений. Арабский скакун был крайне чувствителен к едва различимому нажиму её коленей и бёдер, следуя за её руководством, как будто он мог читать её мысли. Они прекрасно сочетались как пара, оба тонкокостные, элегантные и быстрые.

Заметив присутствие Девона, она послала ему ослепительную улыбку. Желая покрасоваться, она пустила коня лёгкой рысью, с приподнятыми коленями и согнутыми задними ногами. После того как Асад прошёлся змейкой, он начал скакать на месте, а затем выполнил прекрасный поворот на задних ногах, выполняя круги правой ногой, и затем сделал поворот левой, его золотой хвост театрально рассекал воздух.

Чёртов конь танцевал.

Девон слегка покачал головой, с удивлением наблюдая за ними.

Проведя коня по всему загону скользящим галопом, Кэтлин замедлила его до рыси и затем подвела к ограде. Асад приветственно заржал, когда узнал Девона и ткнулся мордой между перекладинами в ограждении.

– Молодец, – сказал Девон, поглаживая его по золотистой шкуре. Он взглянул на Кэтлин. – Ты прекрасно ездишь. Как богиня.

– Асад заставит любого выглядеть совершенным наездником.

Он посмотрел ей в глаза.

– Никто кроме тебя не смог бы ездить на нём так, словно у него есть крылья.

Краснея, Кэтлин взглянула на мальчика-конюха.

– Фредди, не мог бы ты прогуляться с Асадом, а потом вывести его из загона?

– Да, миледи! – мальчик проскользнул между перекладинами, пока Кэтлин спешилась лёгким движением.

– Я бы помог тебе спуститься, – сказал Девон.

Кэтлин перелезла через ограждение.

– Мне не нужна помощь, – ответила она ему с ноткой самодовольства, которое Девон нашёл очаровательным.

– Ты сейчас идёшь в дом? – спросил он.

– Да, но сначала я заберу мою юбку из седельной комнаты.

Девон пошёл за ней, украдкой бросая взгляд на её ягодицы и бёдра. Чёткие линии женских изгибов заставили участиться его пульс.

– Кажется, я припоминаю правило насчёт бриджей, – сказал он.

– Это не бриджи, а брюки.

Он выгнул бровь.

– Значит, ты оправдываешь себя тем, что следуешь правилу буквально?

– Да. Кроме того, вы с самого начала не имели никакого права устанавливать ограничения касательно моей одежды.

Девон подавил усмешку. Если её дерзость имела цель обескуражить его, то эффект получился противоположный. Он был мужчиной и, в конце концов, Рэвенелом в придачу.

– Тем не менее, – сказал он, – будут последствия.

Кэтлин неуверенно взглянула на него.

Выражение его лица было невозмутимым, пока они шли через конюшни в седельную комнату.

– Нет необходимости сопровождать меня, – сказала Кэтлин, ускоряя шаг. – Я уверена, у вас много дел.

– Нет ничего более важного, чем это.

– Чем что? – с опаской спросила она.

– Поиск ответа на один вопрос.

Кэтлин остановилась около стены с вешалками для сёдел, расправив плечи, она решительно повернулась к нему.

– И какой же?

Она сосредоточенно потянула перчатки на пальцах и сняла их.

Девону нравилась её готовность противостоять ему, хотя она была вполовину меньше его. Он медленно потянулся и снял с неё шляпку, бросая её в угол. Напряжение покинуло её хрупкое тело, когда она поняла, что он играет с ней. С пылающими щеками и растрёпанными волосами после езды она выглядела очень молодой.

Он двинулся вперёд, прижимая её к стене между двумя рядами вешалок, фактически пригвоздив в маленьком пространстве. Захватывая узкие лацканы её жакета, он наклонился к уху Кэтлин и мягко спросил:

– И что же леди носят под своими брючками для верховой езды?

У неё вырвался приглушённый смешок. Перчатки упали на пол.

– Я думала, что повеса, имеющий дурную репутацию, должен бы знать об этом.

– Я никогда не имел дурной репутации. По сути, я довольно среднестатистический, как все обычные повесы.

– Те, кто это отрицают, самые наихудшие.

Она напряглась, когда он начал целовать её сбоку вдоль шеи. Её кожа была горячей после физической нагрузки, слегка солёной, и её запах был изумительно возбуждающим: запах свежего зимнего воздуха, роз и лошадей.

– Я уверена, что вы были причиной нескончаемого хаоса в Лондоне, со всем этим пьянством, азартными играми, кутежом и погоней за легкомысленными женщинами...

– Умеренная выпивка, – сказал он приглушённым голосом. – Совсем немного азартных игр. В кутеже признаюсь.

– А женщины?

– Ни одной, – после того как она недоверчиво фыркнула, он поднял голову. – Ни одной, с тех пор как встретил тебя.

Кэтлин отстранилась, озадаченно посмотрев ему в глаза.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю