Текст книги "Киллер для Курицы (СИ)"

Автор книги: Лия Тихая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)

   – Сумка лежит в сейфе. Пароль тебе потом на бумажке напишу: ручки с собой нет.

   – Хорошо, – кивнул отец. – Вы там готовьтесь выходить: мы почти приехали.

  ***

  Дом, в котором жили родители Катерины, оказался элитной многоэтажкой. Одной из тех, в которые пускают только тех, кого знают в лицо или тех, у кого есть специальные пропуска.

   – И как мы попадем внутрь? И вообще, откуда ты знаешь, что твои родители дома?

   – Сейчас все будет! Смотрите и учитесь! – девушка видимо хотела сказать это пафосно, но получилось так себе. – Черт! Как глаза болят!

   – С чего бы это? – Удивился мой отец.

   – Я в линзах два дня подряд спала, не снимая, – пояснила Катерина. – Да даже если бы сняла, то положить было бы некуда. А без них я слепая, как курица.

   – Так вот откуда это прозвище дурацкое! – осенило меня.

   – Хороший мальчик, уменький, – хихикнула девушка, но тут же снова стала серьезной. Натянув капюшон моей толстовки пониже на глаза, она направилась к парадному входу в здание.

  Катерина

  Опасливо заглянув в подъезд, я с облегчением обнаружила, что сегодня дежурит та самая старушка, которая меня с детства знает. Ха! Теперь у нас точно получится пройти. Махнув рукой Вадиму и его отцу, мол «следуйте за мной», я уверенной походкой вошла в подъезд.

   – Здрасть, Мария Степановна! Не знаете, родители дома? – отвлекла я старушку от разгадывания сканворда.

   – Хто это? Что-то не узнаю тебя никак. – Прищурилась консьержка. Даже очки сняла зачем-то. Неужто думала, что так будет

   – Это я – Катя. Ну что ж вы! Забыли меня? – я стянула капюшон.

   – Бирюкова что ли? – я кивнула. – Ох, Катенька! Да ты расцвела прямо! И очков этих уродливых нет! Сразу красавицей стала! Только глаза красные, будто плакала, да кофта опять мешковатая. Хорошо хоть не старая!

   – Не плакала я, – со смехом покачала головой. – В линзах уснула просто. А кофта не моя: жениха моего.

   – Ах, жениха! Этого что ли? – кивнула старушка на Дмитрия. – Так староват он для тебя.

   – Баба Маша! Вы меня за кого держите?! – насупилась я.

   – Так ты ж в любви неопытная: на любого могла повестись, кто тебе комплимент сделает, – фыркнула бабушка. – Тебя же с твоими очками жуткими никто не замечал. Ты в них была как водолаз или хуже даже.

   – Я вообще-то очень разборчивая!

   – Котенок, так мы идем? – крепкие руки Вадима обняли меня со спины. – Должен же я с твоими родителями познакомиться.

   – Ох, прости, – смутилась я. – Заболталась совсем. Так что, Баб Мань, родители дома?

   – Конечно! Где же им ещё быть! – произнесла старушка, пристально разглядывая молодого человека, стоящего позади меня. Видимо осмотром она осталась довольна. – Идите уже.

   – Спасибо! – улыбнулась я и, ловко вывернувшись из объятий возлюбленного, взяла его за руку, потянув в направлении лифта.

  ***

  Пока лифт медленно полз на нужный этаж, мы все молчали. Дмитрий читал смс, пришедшее ему ещё внизу, Вадим изучал потолок, опершись о стену лифта, а я нервно куталась в одолженную мне кофту.

   – Ты злишься? – наконец решилась я спросить у парня.

   – С чего бы это? – удивился молодой человек. – Не понимаю, откуда у тебя такие мысли.

   – Ну, ты так напряженно о чем-то думаешь, и я посчитала, что тебе не понравилось, что я назвала тебя своим женихом, – я хотела было извиниться, но Вадим неожиданно рассмеялся, чуть откинув голову назад.

   – Ты серьезно? Как меня может такое злить? Я ведь... – несколько слов заглушил грохот открывающихся дверей лифта. – ...замуж.

   – Что? – переспросила я.

   – Не важно, – покачал головой молодой человек и одним плавным движением заправил прядь волос мне за ухо. – Просто знай, что я не сержусь.

   – Так вы выходите или нет? – фыркнул Дмитрий.

   Вадим только покачал головой и, взяв меня за руку, потянул в сторону выхода.

  ***

  Родители и вправду оказались дома. Правда, увидев у себя на пороге любимую дочь в сопровождении двух мужчин, мама долго не могла поднять челюсть с пола.

   – Привет. Может, впустишь нас? – нервно хихикнула я.

   – А... Да... Проходите, – немного заторможено произнесла она и распахнула дверь. – Дорогой, к нам гости!

   Мы прошли в квартиру, в которой я провела своё детство. Конечно, комнаты здесь не сверкали чистотой, но, как по мне, всё вокруг было пропитано уютом. Чувствовалось, что люди живут здесь душа в душу, что им нравится здесь. Я всегда хотела, чтобы моя квартира тоже была такой же уютной. И, возможно, это ещё может произойти. Я бросила мимолетный взгляд на Вадима, стараясь задвинуть, куда подальше мысли о том, как мы будем покупать разные милые мелочи для нашей квартиры. В конце концов, все это может произойти только тогда, когда мы разберемся со всем тем бардаком, который царит вокруг нас.

   – Гости? – раздался удивленный голос отца из соседней комнаты. – Но мы ведь никого не ждали.

   – А я приперлась! – не удержалась от шутки я, проходя в гостиную и таща за собой как на поводке Вадима, почему-то отчаянно упирающегося.

   – Котенок, может, я лучше пойду? – шепотом спросил парень. – Что-то мне как-то неловко, что мы без приглашения.

   – Не волнуйся, все будет отлично, – ободряюще улыбнулась я, сама не до конца веря в свои слова. Ещё неизвестно как на это все отреагирует папа...

  Вадим

  Сидя напротив отца девушки, я чувствовал себя неловко. Саму Катерину сейчас осматривала в соседней комнате её мать. От побега меня удерживала только молчаливая поддержка папы. Нервно помешивая чай в кружке, я старался не вслушиваться в сдавленное шипение, отчетливо слышное даже в гостиной.

   – Я же чувствую, что вы хотите о чем-то спросить, – наконец нарушил молчание отец, пристально глядя в глаза своему собеседнику. – Задавайте вопросы: мы постараемся ответить честно.

   – Но не гарантируете этого, – понимающе хмыкнул мужчина напротив. – Есть темы, которые лучше не затрагивать?

   – Нет. Просто рассказывать все по два раза не хочется, – произнес я, отпивая немного уже остывшего напитка. Чай был неимоверно сладким. Интересно сколько сахара туда положили? А я ещё все усугубил своим помешиванием.

   – Вот как, – на лице мужчины промелькнуло удивление. – Ну, полагаю, для начала нам нужно познакомиться. Александр.

   – Дмитрий, – пожал отец протянутую руку.

   – Вадим, – представился я, и повторил процедуру.

   – Итак, расскажите мне: кем вы приходитесь моей дочери, – взяв со стола свою кружку, мужчина сделал глоток.

   – Пока никем, – хмыкнул отец. – Но подозреваю, что стану свекром.

   – Папа! – зашипел я.

   – Что «папа»? Она даже решительнее чем ты: назвала тебя при той старой сплетнице своим женихом, а ты все медлишь.

   – Я не хочу начинать этот разговор, пока мы не разберемся с моими многочисленными проблемами!

   – И какие же у вас проблемы, молодой человек? – заинтересованно приподнял бровь Александр. – Кредиты? Судимость? Внебрачные дети?

   – Пока ничего из вашего списка не наблюдается. Зато остаются проблемы как с полицией, так и с людьми похуже, – покаялся я.

   – О, Боже! – раздалось удивленное восклицание от двери, и в комнате появилась мать девушки. – А выглядите вы порядочным человеком.

   – К сожалению, это не так, – тяжело вздохнул я.

   – Балбес! Зачем было все подавать в таком виде?! – возмутилась Катерина и, в пару шагов преодолев расстояние между нами, отвесила мне подзатыльник. Улыбнувшись, я перехватил руку девушки и оставил на её запястье невесомый поцелуй, заставив девушку вздрогнуть и залиться краской, – не слушайте его, – повернулась она к родителям, но своей руки не отняла. – Я сейчас все расскажу.

  ***

  Через час вся моя история была нагло переврана, а Катерина, чуть потеснив меня, уселась на то же кресло. Она сидела, подобрав ноги под себя, и периодически мягко касалась моей ладони, заставляя меня переполняться нежностью. Я даже не слушал то, что девушка рассказывала, залюбовавшись ею. Впрочем, в этом и не было необходимости: кто лучше меня самого мог знать мою историю? Но Катерина была такой необычайно серьезной, но в то же время слегка восторженной в тот момент, что я не мог отвести от неё взгляд.

   – И вот теперь я не знаю, что делать, но я очень хочу помочь ему, потому что он мне очень нравится, – буркнула девушка и поспешила спрятать свое лицо у меня на плече.

  – Ох, это звучит так романтично! – прижала ладонь к губам женщина. – Так значит вы программист? – обратилась она ко мне.

   – А? Я? Да, н... – я хотел было возразить, но поймав предупреждающий взгляд отца. Прокашлявшись, я закончил фразу не так, как хотел закончить до этого. – Ага, я – программист.

   Увидев во взгляде Катерины благодарность, я тут же задался вопросом о том, что она успела понарассказать своим родителям? Да и зачем? Я вроде как решил объяснить им все честно... Впрочем, она лучше знает своих родителей. Мало ли, что они бы сказали, услышав о её отношениях с человеком, которого разыскивают правоохранительные органы. Но я ведь уже проболтался! Как же она выпуталась изо всей этой ситуации. Нужно будет расспросить отца поподробнее. Черт, я, кажется, влип ещё сильнее, чем до этого!

  Катерина

  Господи! Ну и чушь же я наплела своим родителям по поводу Вадима! Я даже удивлена, что они мне поверили... или может они просто решили сделать вид, что верят в мою ложь? Да, это уже куда более вероятно. Только вот что теперь с этим делать?

   Тяжело вздохнув, я отставила в сторону ещё одну вымытую чашку. Господи, сколько проблем я доставила Вадиму: сначала (пусть и невольно) присвоила себе его деньги, потом заставила мокнуть под дождем без зонта, потом меня украли, а ещё я наплела полную ерунду и оставила его одного! Я чувствовала себя ужасно виноватой. Хотелось тут же вернуться и извиниться за все, что я натворила... но ведь родители не поймут. Да и выглядеть это будет подозрительно, так что пришлось остаться на месте.

   – И чего ты так вздыхаешь? – вопросил Дмитрий, появляясь в дверном проеме. – Вроде как все налаживается: с ребрами у тебя все в порядке, сейчас вы в безопасности, ты встретилась с родителями, а сумку я тебе скоро верну.

   – Но ведь проблемы Вадима никуда не делись, – в очередной раз вздохнула я. – Да и вдобавок, меня не покидает чувство, будто все это из-за меня.

   – А что ты подразумеваешь под своим «все»? Его проблемы? Так они начались ещё до вашей встречи.

   – Я не знаю. Просто... я запуталась, – смущенно признала я.

   – Не накручивай себя лишний раз, – потрепал меня по голове мужчина. – Оставайтесь здесь, раз уж ты сказала, что вам пока негде перекантоваться, а я пока съезжу за твоей сумкой и твоим ноутом. С Вадимом мы пошептались и решили, что пока вам нужно как можно реже показываться на улице. Я постараюсь узнать, не установили ли слежку за твоей квартирой: если что переберетесь туда. Когда я верну тебе сумку, то оформлю на себя новую симку: я пока вроде как вне подозрений. Звонить будешь только с неё и только Вадиму или мне – не хотелось бы посвящать в наши проблемы ещё кого бы то ни было. Все поняла? – я уверенно кивнула. – Тогда я поехал.

   – А как мне объяснить все родителям?

   – Не волнуйся, я уже сказал, что мне пора идти. И позаботься о моем сыне, пожалуйста, – с улыбкой попросил Дмитрий.

   – Это в моих же интересах, – рассмеялась я.

   – Тогда я спокоен, – и мужчина покинул квартиру.

  Ночь как-то незаметно опустилась на Москву, окрашивая небо в иссиня черный цвет. Сняв, наконец, надоевшие за столько времени линзы и сложив их в запасную ёмкость, я ополоснула лицо теплой водой и собрала волосы в низкий короткий хвостик. Стараясь не шуметь, чтобы не разбудить уже заснувших родителей, я тихо щелкнула выключателем, заставляя лампочку под потолком погаснуть. Квартира тут же погрузилась в полную темноту. Подхватив коробочку с линзами, я выскользнула из ванной комнаты. Уже в дверях я столкнулась с Вадимом, которого скорее опознала на ощупь, чем увидела.

   – Ты чего тут бродишь, как привидение? – шепотом вопросил парень, глаза которого, похоже, уже давно привыкли к темноте, судя по тому, как он уверенно потрепал меня по голове.

   – Ходила умыться перед сном. А сам, почему не спишь? – я прищурилась, пытаясь лучше разглядеть молодого человека, но видела лишь его очертания: сыграло свою роль отсутствие линз вкупе с полным отсутствием света.

   – Да так, – неопределенно пожал плечами Вадим.

  Меня начало раздражать, что я не вижу его лица и должна пытаться определить, что он чувствует исключительно по его интонации. Поэтому я включила свет в ванной и затащила следом щурящегося парня. Скорее догадываясь, чем точно зная, что Вадим хочет что-то спросить, жестом попросила дать мне минуту. Тяжело вздохнув, я без труда нашла «спрятанные» мамой мои сломанные очки и, надев их, строго посмотрела на молодого человека.

   – Теперь ещё раз скажи мне: почему ты не спишь в такой поздний час? – я скрестила руки на груди, пытливо вглядываясь в черты парня. Вадим еле сдерживал смех. – Ну что?!

   Возмутиться то я возмутилась, но до меня неожиданно дошло, что парень ещё не видел меня в очках.

   – Ничего. Ты сейчас включила режим строго учителя: так мило. – Искренне улыбнулся он, и я почувствовала, как щёки опалило жаром смущения.

   – Врешь ты все, – смотря в сторону, пробурчала я. – Но спасибо за комплимент.

   – Не вру, – парень посмотрел мне в глаза и улыбнулся. – Видишь мой честный взгляд?

   – Не уходи от темы. Так почему ты не спишь? Что-то случилось? Может, ты плохо себя чувствуешь? – я привстала на носочки и коснулась его лба губами. Горячим он не был. – Вроде здоров. Тогда что?

   – Ты меня смутила, – отвернувшись, пробормотал Вадим. – Могла бы просто ладошкой потрогать.

   – И снова ты уходишь от ответа, – я уперла руки в бока. – Ну-ка выкладывай.

   – Я просто немного волнуюсь. Согласись: ситуация не из лучших... и вообще я шел проведать тебя! – наконец признался парень, заставив меня вспыхнуть. – Ты была такая грустная под конец вечера.

   – Ты специально это говоришь, чтобы отвертеться или ты и в правду такой романтик? – поддавшись порыву, я обняла молодого человека.

   – Это ты виновата в том, что я стал таким сентиментальным, – раздался хмык над моей головой и теплые руки легли мне на талию.

  На следующий день...

  Первым что я увидела, открыв глаза, была темная ткань футболки, в которую вчера переоделся Вадим. Этот предмет гардероба ему «любезно» одолжил мой отец. Футболка, как ни странно, пришлась ему впору. Не сказать, правда, что она сидела на нем идеально, но все же он в ней не тонул. И это оказалось шокирующим открытием для моего отца, которому почему-то показалось, что Вадим достаточно щуплый молодой человек... Иногда я не поднимаю предвзятость моих родителей. Но сейчас не об этом речь.

   Весь вчерашний вечер мы провели за милой, но бессмысленной болтовней, а потом и сами не заметили, как задремали – всё же усталость брала свое. Вадим оказался весьма удобной подушкой, хоть и немного жестковатой. Это, определённо, радовало: судя по всему, нам ещё не раз придется спать в обнимку. Только вот мои волосы, оттого что я постоянно ворочалась, спутались, а резинка оказалась где-то на полу. Мои пряди щекотали и моё лицо, и лицо молодого человека, заставляя нас обоих недовольно отфыркиваться и тихо смеяться от нелепости и неловкости ситуации.

   – Катерина! Катенька, вставай! – раздался голос мамы откуда-то из коридора. – Завтракать пора.

   – Уже встаю! – крикнула я.

   – Чего же так громко-то? – шепнул парень, пытаясь отплеваться от моих волос и одновременно потереть ухо, в котором, судя по всему, всё ещё раздавался мой звонкий голос.

   – Прости, – смущенно пробормотала я.

   – Да ничего, переживу, – хмыкнул молодой человек. – Вставай первая, а я за тобой.

   – Хорошо, – я села и потянулась. – Тогда я постараюсь поторопиться.

   Я выскользнула из комнаты и, довольно напевая какую-то веселую песенку, направилась в ванную. Сегодня я успела провести все водные процедуры в рекордно короткие сроки и на кухне появилась уже через десять минут, будучи свеженькой как огурчик.

   – Итак, что у нас на завтрак? – я в предвкушении оглядела пока ещё пустой стол. Глаз зацепился за количество столовых приборов: тарелок было всего три.

   – А почему только три тарелки? – спросила я у отца, сидящего напротив.

   – Котенок, – начала мама. Я улыбнулась, вспомнив, что Вадим называет меня точно так же. – Нам нужно поговорить. Знаешь, этот молодой человек... он не очень похож на программиста. Мы с папой думаем, что он тебя обманывает.

   – У вас есть какие-то предположения насчёт его настоящей профессии? – подозрительно прищурилась я. Родители переглянулись и кивнули. Я только фыркнула: если бы они о чём-то догадывались, то вряд ли бы спокойно сидели за столом. – И кем же он работает?

   – Он наверняка гонщик! Видела, какая у него байкерская куртка?! Это опасная и незаконная профессия, солнышко. Он тебе не подходит, – я еле сдержала нервный смешок, подумав о том, что бы произошло, узнай родители правду.

   – Хм, – стараясь выглядеть как можно серьезнее, задумчиво протянула я. – А может вы и правы. Но знаете, даже если это так, то я не отступлюсь от своих чувств к нему. Ни за что, – я даже головой покачала для убедительности.

   – Катя, я понимаю, что ты думаешь: девочкам часто нравятся плохие мальчики... – от такой фразы даже папа поперхнулся воздухом, что уж говорить про меня. Мама продолжила, не обратив на нашу с отцом реакцию никакого внимания. – Поверь, с плохишами хоть и весело, но они совершенно не надежны в отношениях. Я знаю на собственном опыте. Когда мне было восемнадцать...

   – Эм, дорогая, тебя занесло куда-то не туда, – остановил её отец. – Катерина, мы просто хотели спросить тебя о том, уверена ли ты в нем. Если уверена, то я уступлю... наверное.

   – Я уверена, пап. Я его люблю – как я могу быть не уверена?

   – Приятно это слышать, котеночек, – улыбнулся Вадим, входя в комнату, и собственнически чмокнул меня прямо в макушку. – И поверьте, вам придется уступить: у меня самые серьезные намерения в отношении вашей дочери.

   И от этих его слов я мгновенно заливаюсь краской. Вот что мне с ним делать? С одной стороны хочется пихнуть локтем в бок, а с другой расцеловать за такое своевременное появление.

  Вадим

  Я оглядел кухню. Так, четвертого стула нет... как же поступить? Поесть стоя? Посадить Катерину к себе на колени? О! У них в гостиной есть табуретка. Я, шепотом спросив разрешение у ошарашенной матери девушки и получив молчаливый кивок в знак согласия, который был сделан, скорее всего, на автомате, отправился в соседнюю комнату, но уже через минуту вернулся, неся в руках табуретку. Поставив предмет мебели вплотную к стулу Катерины, я плюхнулся на жесткую деревянную поверхность.

  Девушка смотрит на меня с каким-то затаенным восторгом. И, хоть я и не понимаю, что послужило поводом для подобного взгляда – мое поведение или же мой внешний вид (да-да, я не обладаю излишней скромностью) – но это выражение её голубых глаз, несомненно, как тешит мое самолюбие, так и подогревает моё восхищение ею.

   Мать девушки тяжело вздохнула, понимая, что эту битву она проиграла, и поставила передо мной тарелку с омлетом, посыпанным свежей зеленью. Я благодарно кивнул и, послав Катерине влюбленный взгляд, принялся за еду. Девушка последовала моему примеру, а я моментально перестал чувствовать вкус еды, завороженный Катериной. Я пережевывал и проглатывал кусочки омлета скорее машинально, не обращая никакого внимания на ничего не значащую беседу. Все мое внимание занимает девушка, завтракающая с изяществом аристократки.

   – Вадим, ау-у-у! – Катерина помахала рукой перед моим лицом.

   – Прости, залюбовался тобой, – честно признался я, напрочь забыв о присутствии в комнате её родителей. Девушка тут же залилась жарким румянцем и смущенно отвела взгляд, но тут же вспомнила о том, что хотела мне сказать.

   – Твой отец пишет, – начала девушка, глядя в телефон. – Говорит, что с моей квартирой все в порядке и нам можно уже менять место дислокации. Он обещал через час заехать за нами: хочет отдать мой ноут.

   – Отлично, тогда пока перекусим и пойдем собираться, – улыбнулся я.

   – Хорошо, – Катя улыбнулась мне в ответ.

  Катерина

  После того как мы поели, Вадим отправился в ванную, а я пока расчесывалась. Заодно я размышляла о том, что стоит взять с собой из этой квартиры. Дело было в том, что мы собирались так же заехать в мою квартиру: нужно было перепрятать сумку от ноута, в которой лежали деньги Вадима. Из жизненно необходимых вещей здесь не было ничего, но я все же решила забрать свои старые сломанные очки, чтобы хоть иногда давать глазам отдых от линз. Больше ничего брать с собой я не собиралась. Но вот мои родители думали совершенно иначе.

   Пока Вадим переодевался в свои вещи, ко мне зашла мама. Она неловко улыбнулась, протягивая мне сумку. Я недоуменно посмотрела на родительницу, не спеша принимать здоровенный багаж.

   – И что там? – поинтересовалась я. – Судя по твоему лицу, содержимое этой сумки мне явно не понравится.

   – Да нет! – воспротивилась мама. – Ничего такого. Просто всякие мелочи: пара перцовых баллончиков, электрошокер и тому подобная ерунда.

   – Ну, ма-а-ам! – недовольно протянула я. – Зачем мне это все?! Я вроде по темным улицам не хожу и в неприятности не влипаю...

   Я мысленно хихикнула. Ну конечно не влипаю! Не я ли по уши влюбилась в одного киллера, за которым охотятся и ФСБ и бандиты одновременно? И не меня ли мама не так давно осматривала на наличие перелома? Да уж. В общем, жизнь у меня насыщенная.

   Подумав, я с тяжелым вздохом приняла довольно увесистую сумку. К моему удивлению здесь обнаружился даже складной нож, и я с содроганием подумала о том, что мои родители все же могли догадаться о профессии Вадима. Но увидев удивленное лицо матери, поняла, что сумку собирал отец. А раз он не сказал ничего личного, значит, не злится на меня.

   – Кэт, нам пора: отец уже приехал, – заглянул в комнату молодой человек. – О! Что это тут у тебя? – в одно движение Вадим преодолел расстояние между нами. – Можно? – спросил он у меня, кивая на нож. Я отдала ему холодное оружие.

   Парень отошел подальше, взвесил нож в руке и прицелился, будто для броска... а потом улыбнулся, сложил его и подкинул на ладони.

   – Неплохая балансировка, но все равно хуже, чем у обычного ножа, – хмыкнул Вадим, кладя оружие обратно в сумку.

   – Так ты не только стрелять умеешь? – раздался от двери голос моего папы. Мы с Вадимом, кажется, вздрогнули одновременно, но парень быстро взял себя в руки и, развернувшись, твердо посмотрел моему отцу в глаза.

   – Работа обязывает, – сохраняя совершенно спокойное выражение лица, ответил парень.

   Какое-то время они ещё мерились взглядами, но, в конце концов, мой отец просто кивнул и вышел из комнаты. Уже когда мы стояли в коридоре – Вадим держал в руках сумку со «средствами самообороны», а я спешно зашнуровывала новые крепкие ботинки, – мы (спасибо плохой звукоизоляции) невольно подслушали отрывок разговора моих родителей.

   – Что здесь происходит? – возмущалась моя мама. Хотя стоит отдать ей должное: делала она это довольно тихо. – Зачем ты дал нашей дочери нож? С чего ты взял, что её кавалер умеет стрелять и что значит это его «работа обязывает»?

   – Дорогая, прошу, давай не сейчас, – попытался урезонить её мой отец. – Я расскажу тебе все немного попозже, хорошо?

   – Ну, уж нет! Ты расскажешь мне все сейчас! С каких это пор у вас с Катей появились у меня секреты?! Мне казалось, что у нас крепкая семья, а теперь оказывается, что вы скрываете от меня что-то важное?! Я для вас уже совсем ничего не значу?! – маму, кажется, прорвало.

   – Не волнуйся, мам, все будет хорошо! – крикнула я её. – Я позвоню тебе сразу же, как доберусь до зарядки: у меня телефон сел! Все, мы ушли!

  ***

  Когда мы вышли из квартиры, я смогла, наконец, выдохнуть спокойно. Во-первых, я больше не слышала, как мои родители ругаются и у меня прямо от сердца отлегло. А во-вторых, мне больше не приходилось следить за своими словами, чтобы ненароком не выдать настоящую профессию Вадима. И в то же время я в какой-то степени была виновата в том, что отец все же узнал то, от чего его следовало держать подальше. В конце концов, это знание может быть опасным для него: мало ли что может случиться. Её вот совсем недавно похитили. Надеюсь, отец не будет рассказывать матери всю правду и найдет способ вывернуться и заговорить ей зубы.

   – Что-то не так? – поинтересовался Вадим, с затаенной тревогой глядя на меня. – Ты выглядишь усталой. Не выспалась?

   – Да нет, все в порядке, – потерла я переносицу. – Просто чувствую себя немного неловко, скрывая что-то от мамы... Кстати, интересно как отец догадался? Неужели сам? Но я ведь тщательно следила за тем, что говорю! Когда умудрилась проговориться?

   – Эм, вообще-то это я оплошал, – смущенно признался Вадим.

   – Правда? – округлила я глаза.

   – Давай пока хоть лифт вызовем: отец, наверное, заждался. Я тебе по дороге все расскажу. Заодно решим, что теперь делать и насколько у нас дела плохи.

   Я только согласно кивнула, вызывая лифт на нужный этаж. Действительно, что нас ещё ждет: никто не знает. Надо бы план действий хорошенько продумать.

  Вадим

  Если честно, признавать свою оплошность было неприятно, но если не сделать этого, то люди могут пострадать, а этого я не хотел...

  Все то время, пока мы спускались на лифте, Катерина выглядела невеселой и была молчаливой и задумчивой. Неужели обиделась? Да, наверное. Она-то мою тайну действительно хранила и ни слова лишнего не сказала. Это я – балбес. Я же, как маленький ребенок попался: на пару вопросов всего честно ответил и меня тут же раскусили. В общем, пока Катя молчала, я терзался сомнениями и чувством вины... забавно. А ведь вчера все было с точностью до наоборот: и лифт вверх поднимался, и я молчал, а девушка боялась, что меня обидела.

  Я уже хотел было прояснить ситуацию прямо здесь и сейчас, но двери лифта неожиданно распахнулись, впуская на одном из этажей мужчину в деловом костюме и с дипломатом в руке. Он показался мне подозрительно знакомым... не один ли это из коллег отца? Но что он здесь делает? Вряд ли он живет здесь: почти все, кто работает на ФСБ, живут поближе к месту работы, чтобы в случае срочного совещания быть в офисе уже через пятнадцать минут после того, как им поступит звонок. Я обнял Катерину за талию и едва слышно прошептал: «Если что – беги». Девушка удивленно посмотрела на меня, но ни слова не сказала. Мужчина бросил на нас подозрительный взгляд, но почти сразу же отвернулся к двери и достал телефон, быстро что-то печатая. Это послужило ещё одним поводом для того, чтобы напрячься. Мало ли: вдруг он своим помощникам приказ передает. Я постарался как можно незаметнее удобно перехватить пистолет. Не знаю как насчет незаметности, но спустя пару минут оружие уже привычно чуть оттягивало руку. Катя, кажется, что-то поняла и с постным выражением лица стала копаться в сумке, выданной ей родителями. Я не успел даже заметить, что она достала, потому что это что-то тут же нырнуло в её карман. Будем надеяться, что это что-то полезное и она, в случае чего, сможет этим воспользоваться. Ну, вот нож она точно не сможет метнуть...

   Размышляя таким образом, я заметно нервничал, но изо всех сил старался не показывать этого. Так, дыхание ровное и спокойное, руки не дрожат. Не дрожат, я сказал! Тихо, не трясемся. Вдох-выдох. И снова двери открываются. Панель на стене лифта показывает третий этаж. На площадке стоят четверо громил с пистолетами наготове.

   – Гражданин Романов, вы арестованы в связи с обвинением в лишении человека жизни по заказу. Пройдемте с нами, пожалуйста. – усмехнувшись, произнес мужчина, – а вы, гражданочка, пройдете по делу как свидетель.

   – Как скажете, господин полицейский, – хмыкнул я, ободряюще сжав ладонь Катерины. – Только опустите пистолеты. Мы уже выходим.

   Пальцы девушки дрожали, но я никак не мог её успокоить и это бесило. Вот сейчас начнётся пальба и её удар хватит. Ну, что за невезение. Выйдя из лифта, я повернулся к мужчине, собиравшемуся нас арестовать, и улыбнулся. Хотя, я не уверен, что этот хищный оскал можно было назвать улыбкой.

   – Мы пойдём с вами добровольно, но только если вы предъявите ордер на арест, – незнакомец досадливо сплюнул прямо на чистый пол подъезда, и собирался было подать верзилам какой-то знак, но я с силой пнул его по голени. Мужик взвыл, а я выхватил у одного из бугаёв пистолет. Катерина неожиданно проявила инициативу, ударив по второму электрошокером. Верзила упал и задергался как в конвульсиях. Я тем временем Я, тем временем, выпустил пару пуль. Первая попала в ногу одному из громил, а вторая выбила у него из рук пистолет. Но на этом, конечно же, все не закончилось. Оставшиеся двое начали стрельбу по нам. Мы с Катей поспешили спрятаться за стеной, отгораживающей одно из ответвлений коридора. Теперь пули попадали исключительно в стену.

   – Остолопы, прекратите тратить патроны! И от главаря был приказ взять девчонку живой, так что поаккуратнее там!

   – Что?! – громким шепотом удивилась Катя, когда стрельба затихла. – А я думала, что он из полиции. Не похож он как-то на бандита.

   – Тогда он показал бы ордер, – я дёрнул плечом, думая о том, что делать дальше.

   Неожиданно за стеной раздался какой-то шум, и я, действуя скорее интуитивно, чем действительно прицеливаясь, сделал ещё пару выстрелов. Послышался ставленый вскрик. Судя по всему, я все же попал.

   – О, я нашла кое-что, что может пригодиться, – девушка достала из сумки то, что я точно не ожидал там увидеть.

   – Граната? Боже, что твой отец ещё туда напихал? – я действительно был ошарашен.

   – В ней слезоточивый газ. Если мы её кинем, то сможем спуститься по лестнице вниз. Только вот тот мужчина в лифте может запросто опередить.

   – Ну, не попробуем – не узнаем... Остается только положиться на великий русский авось. Как только я кину её, то мы сразу же рванем, так что лучше сразу подняться на ноги.

   Катерина кивнула и медленно встала на ноги. Я швырнул гранату подальше. Из-за соседней стены послышались кашель и хрипы. Я резко вскочил и, схватив девушку за руку, рванул к лестнице. Оставалось только надеяться, что нам повезет...

   Катерина

   Легкие горели огнем, а ноги тряслись. Кровь кипела от переизбытка адреналина, и я крепко сжимала ладонь Вадима. Оказавшись, наконец, на первом этаже я хотела было остановиться, чтобы отдышаться, но парень тянул меня дальше за собой. И я, конечно, отлично понимала его, но дышать я могла только с большим трудом и, казалось, что если я не передохну хотя бы пару секунд, то умру прямо здесь... в прочем, в конце концов, все обошлось.