Текст книги "Обратимость (СИ)"

Автор книги: Лия Шатуш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

– Только ради того, чтобы не обидеть вас. Я подумаю.

– Хорошо, тогда я оставлю вам бумаги, чтобы вы ознакомились с ними. Все же в спокойной обстановке вероятность обдумывания повышается

Директор не стал совать бумаги Керрану, но положил их на столик, не сводя глаз с вампира.

Керран протянул свою аристократичную фарфоровую ладонь Баррону, тот крепко пожал ее. Я ожидала, когда он повернется ко мне, уже предвкушая его взгляд и обходительность, в конце концов, я рассчитывала на них, чтобы прямо заглянуть в его лицо. Однако к моему негодованию он лишь мельком взглянул на меня, ничего не выражающим дежурно-приветливым взглядом  и кивнул головой.

«Нет,– подумала я,– это удивительный вампир!»

– Вот так всегда – буркнул Баррон, когда мы оказались в машине,– я натыкаюсь на ледяную стену отчуждения, не смотря на то, что сделал для них. Мы постоянно ведем одни и те же беседы, все одно и то же. Они не могут прогнать меня, я не могу добиться от них того, что нужно.

Я хотела сказать ему что-нибудь, но не могла подобрать нужных слов. В душе понимая, что происходит, я не могла сформировать нормально мысли.

– И как ты думаешь быть мне полезной? Ты видела как все происходит....какой-то замкнутый круг. Директор чертыхнулся в чувствах и отвернулся к окну.

– Ничего, найду выход.,– с уверенностью заверила его я, сама не представляя каким образом,– позвольте мне получше изучить их. Если вы хотя бы будете брать меня с собой. Этого будет вполне достаточно.

Баррон посмотрел на меня, но ничего не ответил. Видимо, не поняв что я хочу донести своей речью. Всю дорогу до моего дома мы молчали. Оба растерянные и удрученные.

Мне не спалось  почти всю ночь. Ворочаясь с одного бока на другой, я то открывала, то закрывала глаза.  Глава клана не выходил у меня из головы, а точнее его уникальность и поразительность. В нем сочеталось и перекликалось столько тайн, недомолвок, настроений и чего-то еще, что я не знала, за что уцепиться и как его охарактеризовать.  Может быть, его вампирская сущность делала его таким? Задавая себе подобный вопрос  тут же вспоминались другие вампиры. Да, несомненно, все они были уникальны и все несли в себе тайну, кто-то меньше, кто-то больше. В Декстере, например, я не увидела ничего, кроме пустой животной оболочки, в то время как Эдвард был поразительным по – своему, и, тем не менее совершенно отличался от Каэлана.

«Нет, – думала я, – если Каэлан глава клана, то это не случайно. Он истинный бог и прирожденный правитель».

О том, что мне предстоит, думать пока не хотелось. Я решила понаблюдать за ними и быть максимально осторожной и тактичной и, конечно, искренней. Им нет причин отталкивать меня. При таких мыслях мои ладони от напряжения покрывались испариной и от нервного возбуждения начиналась редкая мелкая дрожь.

– Вы пытаетесь от чего-то спасти их или вы пытаетесь втянуть их в эксперименты, чтобы облегчить жизнь им и удовлетворить любопытство ученых?– осведомилась я, когда на следующий день Баррон позвал меня в кабинет, чтобы узнать мои мысли о прошедшей встрече.

– Прежде всего, я пытаюсь сделать все, чтобы они доверились мне. А потом уже и остальное.

– Вы и так заставляете их принимать пустышки вместо крови. Разве этого не достаточно, чтобы они ненавидели людей?

– Они не отпираются от этого. У нас не возникали с ними проблемы на этой почве.

– Но, в любом случае, это не подопытные животные, чтобы на них ставили эксперименты. Они считают себя сильными и могущественными, естественно им претит, когда их честь хоть немного затрагивают! Вы представляете себе Керрана сидящего в лаборатории на стульчике, увешанного всякими приборами, как новогодняя ель гирляндами? Лично мне смешно от этой мысли.

– Исследования пойдут им на пользу…– отпарировал Баррон.

– Они не пойдут им на пользу, каким бы не были….Только хуже сделают. Они и так идут нам на встречу по многим вопросам и скорее всего им это не особо нравиться.

 Баррон смотрел на меня и молчал.

– С чего ты так уверена? Ты их давний друг? У них нет другого выбора. И мы, и они это прекрасно понимаем.

– Хм,– пожала плечами я, пробурчав скорее самой себе, чем ему,– почему же, в конце концов они не перекусают всех людей… В этом случае мы бы им не надоедали так.

Директор ничего не ответил мне, и на этом наш разговор закончился.

В один из дней я сама наконец-то отважилась посетить особняк Керранов.

В любом случае отношения налаживать необходимо было, и без помощи Баррона. Мне хотелось, чтобы они не рассматривали меня как неотъемлемый компонент директора, но как самостоятельную личность.

Итак, без труда добравшись до особняка Керранов, взяв служебную машину, я теперь стояла перед большим парадным входом, собираясь с мыслями. Солнце уже перевалило за свой рубеж и теперь катилось к горизонту. Начинали пробуждаться мягкие вечерние тени, погружая особняк в уютные цвета и полутона. Сейчас он казался особенно безмолвным и торжественным, в этой своей тишине. Странно, но другого, более лучшего обиталища для вампиров я и представить себе не могла. Они наверняка знали это, поэтому и выбрали себе именно это убежище. Забыла упомянуть, еще в прошлый раз я не могла не заметить, что дом окружал огромный парк из вековых деревьев: хвойных и лиственных, создававших большой участок тени   вокруг особняка, не пуская на свою территорию ничего лишнего, никого постороннего. Идеальное место.

Решившись, наконец, глубоко вздохнув,  я вошла как можно осторожней и тут же почувствовала как во мне зарождается предательский страх вместе с трепетом.

Зала пустовала, чего и следовало ожидать. Они никогда не ждали гостей. Сейчас я оказалась одна и могла теперь спокойно и внимательно осмотреться, пока кто-нибудь из них не спуститься вниз, привлеченный посторонним запахом.

Еще в прошлый раз я почувствовала, что здесь царит какая-то странная атмосфера,   полупрозрачное мутноватое марево окутывало все вокруг и висело в воздухе, заполняя весь объем помещения. Я вязла в нем, словно в омуте. Оно не чувствовалось остро, к нему нужно было присмотреться, но не заметить его было невозможно. К тому же во мне оно вызывало некую неприятную тяжесть, словно вытесняя меня как инородное тело, давя на голову и глаза. Я потянула носом воздух, чтобы узнать, имеет ли здешнее помещение запах. Конечно, он присутствовал. Запах старинных вещей, немного сырости и чего-то еще... скорее всего так пахли все  особняки, прошедшие   не один век истории.

Пока я так стояла принюхивалась, прислушивалась и вникала во все, совсем забыв зачем пришла в вязкие мысли мои резким посторонним звуком вклинился чужой голос, заставивший меня вздрогнуть и похолодеть.

– О, какие гости к нам пожаловали. Уж кого я тут не ожидал увидеть...

Ко мне резко вернулись все страхи разом и я трепеща уставилась на говорившего.

Это был Декстер. Его голос, казалось, я могла узнать из тысячи других. Он стоял наверху, на лестнице, и смотрел на меня презрительным ехидным взглядом сверху вниз. Сейчас он предстал предо мной без шляпы, что позволило мне разглядеть его внешность получше. Коротко постриженные волнистые волосы, темного русого цвета красивыми волнами обрамляли очень бледное угловатое лицо. Оно несло все оттенки хищника и выражало истинную вампирскую сущность. Глубокие тени под глазами  добавляли образу мрачности. Поистине низкое существо, худший из представителей вампиров, как мне думалось.

Лучше бы я наткнулась на Аргуса или Цербера, даже в этом случае у меня бы нашлись подходящие слова, но Декстер выбил меня из колеи окончательно и бесповоротно. Где-то в глубине души, в подсознании я почувствовала, что мое мероприятие уже потерпело крах.

– Что вам здесь надо, молодая леди? К кому вы пришли?

– Мне необходимо увидеть господина Керрана, если возможно.

– А вам назначено? – ехидно осведомился он

Я сглотнула слюну. Конечно мне не назначено, в чем и пришлось сознаться.

– Но мне необходимо поговорить с ним и об этом тоже. Невозможно все-время беспокоить Баррона.

– Вы хотите сказать, что у нас теперь одним другом больше?

Эти слова были сказаны таким тоном, что я тут же почувствовала себя совершенно лишней.

Тем временем он успел медленно преодолеть пол лестницы и продолжал в том же духе, приближаясь ко мне все более, в то время как я стояла как истукан. Он чувствовал мой страх, который я тщетно старалась побороть и эти волны действовали на него как опьяняющий приятный ликер, заставляя его губы изгибаться в сладковатой улыбке, а глаза – загораться азартным огоньком. Как сейчас я жалела, что это существо может чувствовать только мой страх, не имея возможности подняться выше и почувствовать мою искренность и вообще что-нибудь более высокое. Его ощущения гнездились на низшей планке развития.

Очевидно, что я для него не более чем жертва и это обстоятельство обезоруживало меня, било тузами все мои карты, разносило в пух и прах все устремления, делая их жалкими и бесполезными.

Пожалуй, я бы с удовольствием сбежала  теперь…. если б только мне позволили.

– Если не против,– последовал мой запоздалый ответ, -я бы хотела поговорить с вашим господином – сделала я упор на последнем слове, надеясь, что хоть оно его вразумит.

Он помрачнел как туча, открыв рот, чтобы изречь очередную колкость, но закрыл его, после моего ответа. И переменив мысль, отрезал грубо:

– Он мне не господин! И уже спокойнее добавил: – Керран не принимает никого, если нет договоренности о встрече.

Теперь он стоял почти возле меня, пожирая  глазами, в то время как на него смотрело застывшее от страха мое лицо.

– Ну, так пропустите меня, раз он вам не господин. Какая разница в таком случае?

Последняя фраза вышла донельзя скомканная, на последнем издыхании и уже без всякой надежды.

– А ты очень даже миленькая. Не против составить мне компанию, а? – промурлыкал он,  игнорируя мою просьбу.

От удивления и испуга я широко раскрыла глаза. Пораженная таким поворотом дел я потеряла дар речи. Он приблизился ко мне и взял меня, достаточно грубо,  за подбородок, потом его холодная ладонь спустилась по шее и сжала ее так, что мне неудобно стало дышать. Глаза его горели дьявольским огнем, с губ не сходила ядовитая усмешка. Малиновые и тонкие на бледном лице они походили скорее на уродливую трещину. Я испуганно уставилась на него, боясь повторения прошлой стычки. Однако сопротивляться было бы бесполезно. Он опустил свое лицо, почти уперевшись носом в основание моей шеи и, потягивая носом воздух, словно вдыхая аромат парфюма, стал подниматься вверх по направлению к уху. Меня всю передернуло от этого жеста, с трудом удавалось подавить предательскую дрожь. Вынуждено задержав воздух в легких и зажмурив глаза, я ждала. Этот миг для меня длился целую вечность, хотя на самом деле продолжался несколько мгновений.

– Ну, так что?

Его приглушенный голос неприятно резал мой слух.

Едва ли я успела сообразить что-либо, как за спиной вампира услышала еще один, резкий командный голос:

– Оставь ее Декстер! Учись контролировать себя, тем более здесь!

Вампир ослабил хватку, что позволило мне выглянуть из-за его спины и посмотреть кто же вступился за меня.

Это оказалась Петра, я сразу же узнала ее. Она стояла как тигрица, сильная и волевая, испепеляя Декстера взглядом.

– Ну вот,– протянул расстроено мой обидчик,– не дала мне поиграть немного. Я и не собирался ничего делать, просто поразвлекать себя хотел. Ты смотри как она боится. Это же забавно.

– Не в этом случае. Это же ассистентка Баррона, ее лучше не трогать. Отпусти ее и пусть уходит. Мы не ждем гостей.

Вампир повиновался и я, поняв, что свободна, сочла более разумным тут же удалиться, и попытать счастья в другой раз.

Оказавшись дома я, наконец, испустив стон, повалилась на кровать и закрыла глаза, чтобы прийти в себя и отдохнуть.

Надо же было так постыдно испугаться. Неужели мне так и придется каждый раз дрожать перед ними? Целый час я занимала себя  выстраиванием в голове различных доводов и умозаключений, чтобы навсегда избавиться от своего страха или, хотя бы, иметь возможность во время сдерживать его и попеременно ругала себя за свою слабость.

Однако одну вещь  я решила точно, в следующий раз заявиться в особняк днем, когда можно будет без риска добраться до Керрана.

На следующий день Баррон позвал меня в кабинет и завел следующий разговор:

– Мне позвонил Легран. Он сейчас во Франции. Точнее он там живет. И сообщил, что у него для меня есть что-то интересное. По телефону об этом говорить нельзя, поэтому он пожелал встретиться лично. Тебя я не случайно позвал.

Дело в том, что мне трудновато будет отлучиться отсюда, к тому же новость его, как он сказал не требует лично моего присутствия. Почему-то он изъявил активное желание, чтобы к нему отправилась ты.

– Это что-то касающееся исследований?– поспешила отозваться я,– вы же знаете, что мне...

Баррон поднял руку, призывая меня к молчанию и закачал головой.

– Подожди. Крису он не любит, они так и не нашли общий язык, уж не знаю по каким причинам. Ты ему, кажется, пришлась по душе, раз он с такой готовностью согласился принять тебя. Вот ты и поедешь вместо меня. Я чувствую, что он либо что-то не договаривает, либо там ничего серьезного, поэтому я охотно отпускаю тебя. Легран интересный человек, вы с ним подружитесь, не бойся.

– Мне он показался не особо приветливым в прошлый раз. Что-то я сомневаюсь..

– Ничего подобного,– встрял директор,– я его знаю больше чем ты и лучше, поэтому позволь выводы  делать мне. Легран приятный человек во всех отношениях. Работать и общаться с ним одно удовольствие. Хватит упрямиться! К тому же вы с ним на одинаковых волнах.

Последнюю фразу Баррона я не поняла, но переспрашивать не стала. В общем-то, ничего против поездки я не имела. Поэтому мы договорились, что выеду я на следующий же день.

Вечером мой поезд прибыл на вокзал, залитый переливающимся светом. После уютного приглушенного света купе у меня рябило в глазах, кроме того усталость от путешествия уже давала знать о себе.  Огромное количество снующих туда-сюда людей вызывали во мне путаницу, блуждая глазами по мелькающим силуэтам я не могла остановить свое внимание хоть на ком-нибудь. Уже отвыкшая от такого количества людей, от такого столпотворения, мне казалось, что я нахожусь в самом центре карнавала, в сердце какого-то громадного праздника на который я пришла без спроса, куда меня не пригласили и теперь я ощущала себя лишней. И вот, необходимо было среди этого бедлама как-то отыскать Леграна. Со всех сторон меня окружала французская речь, женский голос из громкоговорителя тоже вещал на французском. Как же шумно! М-да, я категорически не привыкла к такому оживлению.

На мое счастье мучиться долго не пришлось, откуда-то вынырнул знакомый силуэт. Легран шел навстречу мне, умело огибая снующих в беспорядке людей. Он весь сиял от радости, которую нельзя было не заметить и которую он тщетно старался скрыть за раздутой серьезностью. С трудом я могла поверить, что он действительно желает меня видеть и вообще придает мне какой-то вес. Одетый в свой неизменный костюм, так же держа в руках неизменную шляпу, казалось мы и не прощались вовсе.

Обменявшись приветствиями, мы направились к его машине.

– Как добрались? Как себя чувствуете?

– Нормально, устала от дороги с непривычки чуть. Большие города явно не для меня...

– Да, с вашим конечно не сравнить... Ничего страшного, проветриться тоже иногда не мешает.

Голос доктора в сравнении с моим дышал жизнью и энергией.

– Вы, наверное, голодны. Поедем в ресторан, а потом уж ко мне домой. Я живу с женой и детьми, дом у меня большой, если не против, остановитесь у меня на пару дней.

Он взглянул на меня, будто бы его интересовал мой ответ. Я молча кивнула.

– Если быть честным, к тому же это поможет делу, я хотел видеть именно вас – сказал он мне, пока мы ехали в ресторан. Я не удержалась от того, чтобы не бросить на него изумленный взгляд, в то время как он продолжал сосредоточенно смотреть на дорогу, хлопая черными длинными ресницами.

– Ничего серьезного или ужасного, не беспокойтесь. От вас потребуется только выслушать меня.

– Баррон и Криса не подошли вам?

– Нет, Баррон вечно слишком занят, тем более у меня нет особо серьезных новостей, к тому же, для него уже, возможно, и не новость. А вот вам может быть интересно. Я объясню позже, что  имею в виду. Все по порядку.

Крису я воспринимаю не более как офисную единицу. Не понимаю, зачем  Баррон держит ее у себя. В его делах она совершенно бесполезна.

– У Крисы хорошо получается то, что не получается у меня. Она ведет деловые переговоры и прочую подобную работу. У нее отличная деловая хватка.

– Вот-вот, и я о том же. Можно было бы найти человека, который будет заключать в себе две составляющие: деловую жилку и мистическую.

– В нашем случае это очень трудно. Пожалуй, даже слишком.

Легран пожал плечами, ничего не ответив.

Мы добрались до ресторана и уже успели усесться за столик и сделать заказ, когда Легран вновь начал свою речь.

– О деле  завтра поговорим, в моем кабинете. Здесь не стоит, так как для этого нужна более спокойная обстановка. Я хотел бы сказать пока другое. Последняя наша встреча, возможно, произвела на вас нелестное впечатление относительно моей особы. Спешу поправить ситуацию, потому что сейчас мне необходимы ваше доверие и искренность. Могу я рассчитывать на них?

Сейчас  Легран казался совершенно другим человеком: открытым и заинтересованным и даже душевным. Наверно он прибегал к этим чертам, когда ему становилось необходимо. В любом случае, в моих же интересах было расположиться к нему, к тому же я человек контактный и даже немного наивный, поэтому он мог бы меня и не просить ни о чем.

Я с готовностью кивнула, тем не менее сохраняя серьезность. Он, казалось, упокоился.

Понимаю, конечно, что вы видели меня всего пару раз, но все равно поинтересуюсь: каким я вам показался, когда вы увидели меня? -задал он странный вопрос, заставивший меня уставиться на него в недоумении. – Не подумайте, что это праздное любопытство. У меня нет привычки задавать пустые вопросы.

– Ну, – начала я и запнулась, – когда вы вошли в кабинет, вы мне представились как непроницаемая стена, за которой невозможно разглядеть ничего…. Извиняюсь, но вы сами меня спросили.

Так как я замолчала, все еще удивленная его вопросом, он поторопил меня:

– И что, это все?

– Обычно я хорошо чувствую людей. Но в вашем случае мне сделалось как-то не по себе. Хотя вот сейчас вы мне кажетесь весьма открытым и любезным. В общем, я не могу сказать какой вы человек, так как совсем не знаю вас, если вас именно это интересует.

– Ну почему же. Вы просто не пытались.

– Я часто делаю ошибки, поэтому не рискну говорить сейчас что-либо.

– При вас я могу говорить спокойно, не боясь, что останусь непонятым. В отличие от Крисы, кстати. Вы верно подметили все тогда. Видите ли, я общаюсь с такими людьми или точнее, моя работа обязывает общаться с такими людьми, которые без особого труда могут заглянуть в душу. Для меня это опасно, а для них выгодно.

– Вы имеете дело с вампирами?

– Нет. Почему же. Вампиры, конечно, могущественные существа, но вы думаете только они могут смотреть в душу? Люди тоже могут, конечно, немногие и не так идеально как вампиры, но все же. В общем, если быть кратким, я научился защищаться от них, от их внимательных взоров. Когда мне нужно я открыт, когда нужно – закрыт. Они не могут ни прочитать в моих глазах что-либо интересное, ни в душе. Сейчас я абсолютно открыт для вас, как вы можете заметить. Я не обманываю вас и более того, слагаю на ваш суд свою беззащитность, далее судить вам.

Не буду засыпать вас своими разглагольствованиями так сразу. Расскажите мне лучше, как у вас продвигаются отношения с Керранами? Налаживается ли контакт?

Я, было, начала говорить об общих делах относительно вампиров, однако он перебил меня  и ответил:

– Нет. Меня не интересует как там дела у Баррона и что он там изобрел нового. Мне интересно, как себя чувствуете вы и что думаете обо всем этом. Вы были уже в особняке? Расскажите, мне правда очень интересно.

Сложно было вот так сразу выложить все постороннему человеку, поэтому я, все же, ограничивалась очень осторожным рассказами, сдабривая их не менее аккуратными суждениями без излишеств. На удивление, он весь обратился в слух и, казалось, только взрыв мог вернуть его в реальность. Он не перебивал меня, лишь в моменты пауз задавал всякие вопросы, на которые тут же получал ответы. Я себя чувствовала так, будто нахожусь на приеме у врача, оставалось только выписать рецепт от болезни в заключение.

Ужин закончился достаточно скоро. Уважая мою усталость, Легран вел себя очень тактично и не стал  мучать лишними вопросами и своими беседами. Мы поехали в его дом, где он представил меня своей жене и детям. Мне отвели гостевую комнату, где я поспешила лечь в постель, не напрягая себя раздумьями о сегодняшнем дне.

На следующий день, проснувшись, я понежилась в постели, и не спеша поднявшись, поплелась вниз, на кухню, откуда доносился  уютный, поистине домашний шум от манипуляций с кухонной утварью. Жена  Леграна суетилась, готовя завтрак на семью. Увидев меня, она тепло улыбнулась и задала пару дежурных дружелюбных вопросов о том, как я себя чувствую. Моя утренняя заторможенность, вразрез с ее бодростью, смущала меня. Кроме того, вокруг нас сновали ребятишки, весело смеясь и строя мне всякие милые рожицы, на которые я вяло улыбалась из вежливости, ловя себя на мысли, что каждый день такого количества народа и активности я бы не выдержала.

– Он, кстати ждет тебя в кабинете. Так что как только позавтракаешь загляни к нему.

За между прочим бросила Анна.

Кабинет доктора располагался тут же, в доме. Очень удобно. Позавтракав, я сразу же пошла к нему. Радуясь, что чрезмерная активность вокруг меня исчезла.

Кабинет его оказался небольшим и очень уютным. Заваленный, от пола до потолка, всякими интересными античными или странными вещами, он вызывал неподдельный интерес. Здесь были и африканские маски и статуэтки и какие-то неизвестные мне приспособления. Все это весело на потолках, стенах, в беспорядке валялось на полу. К тому же кабинет вмещал еще и большую коллекцию книг, иные из них тоже стояли тут и там на полу стопками. Он заметил, что я не могу оторваться от разглядывания и ответил:

– Да, вот такой у меня кабинет. Очень маленький для всех этих вещей, зато удобно, то, что дома. Тут всегда так грязно, так что не обращайте внимания. Убираться здесь бесполезно. Анна поначалу пыталась наводить здесь порядок. Но это все-таки мужская берлога, поэтому она быстро поняла, что уборка тут не поможет.

– Здесь поистине клад интересностей. Откуда у вас столько всего? – вырвалось у меня

Легран довольно сощурил глаза и ответил:

– Подарки в основном. Друзья археологи привозят из разных стран. Что-то я сам привожу, что-то покупаю. Жена все ворчит по поводу количества у меня этих игрушек, если бы она знала сколько им лет и какую цену они имеют...

Он замолчал, посвятив мне многозначительный взгляд, мне ничего не оставалось как ответить ему скромной улыбкой.

– Вы дома работаете?

– Да. Я частник. Принимаю заказы и состою членом во многих организациях или просто имею доступ туда, куда мне надо. Мои услуги ценят, и это позволяет мне неплохо жить, работая на себя.

– Баррон говорил мне, что вы мистик.

– Не совсем так. Я ученый и специализируюсь на всяких исторических древних вещицах, как эти. Еще я увлекаюсь мистикой и некоторыми тайными науками, без вреда для себя и окружающих, так что не беспокойтесь. Так же я владею тремя мертвыми языками, что позволяет мне присутствовать при всяких исследованиях и научных работах. Ну и последнее, я постоянно путешествую и приобретаю ценный опыт, который дал мне в жизни гораздо больше, чем моя докторская степень и членства в исследовательских центрах. Путешествия с целью познания, это великое дело, Эва!

Я стояла и не могла скрыть своего восхищения этим человеком. Его таланты не вызывали у меня сомнения. Они все явно читались в его манере держать себя, внешности, лице и глазах. К тому же Баррон постоянно пользовался его услугами.

Мы уселись друг против друга, на массивные кожаные кресла. Он спросил у меня как я себя чувствую и задал несколько других общих вопросов. Как раз в это время явилась Анна, жена Леграна, и принесла нам горячий шоколад с мороженным.

– Обожаю сладкое,– глаза ученого загорелись словно детские. Я все никак не могла привыкнуть к смене его образа.

– Итак, как вы видите, я работаю дома. Это очень удобно и безопасно. Нам никто не помешает и здесь есть все необходимое для работы.

– Вам разве угрожает опасность?

– Есть такое, – лукаво ответил он, явно не желая забегать вперед,– во-первых, мне часто передают на изучение какие-нибудь ценные вещицы. Кроме того, здесь личные мои труды, которые можно было бы продать за хорошую сумму ну и еще одно обстоятельство, о нем позже.

– Вчера я не случайно задал вам вопрос о себе,– сменил тему Легран,– я хотел узнать  насколько глубоко вы умеете чувствовать, чтобы затем понять для себя, как хорошо вы поймете меня. Видите – ли, есть такие люди, как я уже упоминал, которые могут чувствовать другого человека. Есть такие, которые, не ограничиваясь только лишь чувствованием, могут видеть глубже: его ауру, болезни и проблемы и много чего другого, всего и не перечислишь. Есть такие, которые могут лечить своими силами, а есть и такие, которым надо лишь прикоснуться к тебе и ты здоров. У всех возможности разные, кто на что даровит и кто как их в себе развил. Понимаете ли вы о чем я?

Я кивнула.

– В человеке заключена огромная сила. Это не бред ученых и философов, это правда. Только вот проблема в том, что большинство это не понимает и большинству это не надо. Ну что ж, в мире все подвержено отбору. Не все названные – избранные. Я долго исследовал этот интересный факт, проделал огромную духовную работу, общался с большим количеством определенных людей и теперь имею возможность понимать все так, чтобы компетентно говорить это вам. Когда я начинал, у меня было лишь желание. Не буду говорить  чего добился, так как словами этого не передашь. Но  теперь я стою гораздо выше. Мы сейчас общаемся с вами на таком языке, который тоже мало кто поймет. Криса бы посчитала, что я не в своем уме и посмеялась бы  надо мной. Для нее бы я звучал наивно и глупо. Почему  нет? С ее деловой хваткой и аналитическим умом.  Есть такие вещи, которые словами объяснить либо не возможно, либо очень трудно, как девяносто девятое имя бога– которое непроизносимо. Поэтому все тайные учения, тайные не потому, что в них есть тайна, а потому, что их не каждый поймет. К этому надо быть готовым во всех смыслах этого слова. Я не ошибусь, если предположу, что вы окунались во что-нибудь подобное, и не ошибусь, если предположу, что в вас всегда была благоприятная основа, которую надо было развить.

Я не стала перечить Леграну, потому что он был прав. Сообщив ему, затем, многие другие детали моего восприятия мира, подтверждая его заинтересованность мною.

– Если бы я был вампиром, я бы мог сказать гораздо больше относительно вас. От их глаз ничего не укроется.  Поэтому меня и интересовал рассказ из ваших уст о том, как вы с ними уживаетесь и что планируете делать. Или даже, если быть точным, как они реагируют на вас

– Увы, вы, наверное, рано призвали меня. Я могу похвастаться только одной неудачной попыткой....или даже двумя. Кроме того, к своему стыду тогда я испугалась и ничего не могла поделать  с собой.

– Ничего страшного, для вас это начало. Все мы начинаем с ошибок, это нормально. Самое главное учесть их на будущее и больше не совершать. По моим представлениям я могу сказать вам, что они не оттолкнут вас. Обнадежит ли вас мое заявление?

– Если оно основано на здравых рассуждениях, то да. Хотя, наверно, пока Керран лично не посмотрит на меня благосклонным взглядом, мне кажется, я так и буду сомневаться

Легран засмеялся, хлопнув себя по колену.

– А ведь вы правы! Что там у них в головах знают только они. Мы слишком примитивны, чтобы читать в их сложных мыслях. Храбрые суждения людей лишь мышиная возня для них. Они смеются над нами. Это как слон и муха, знаете ли. Бренность – раб вечности. Однако я все равно дерзну подтвердить свои слова и очень надеюсь, что они вам помогут.

– Значит, вы думаете,  во мне есть то, что позволит их заинтересоваться мной?

– Если бы они хотели вас оттолкнуть они бы сделали это уже давно. Видимо в вас есть задатки, лично я вижу большой духовный потенциал, который пока пребывает в беспорядке. Научитесь контролировать его и вам откроются высокие горизонты.

– Я не знаю как мне это сделать.

– А я тем более не знаю. Слушайте ваше сердце и берите от советов и помощи других людей только то, что посчитаете полезным для себя. А если посчастливиться встретиться с Учителем, то тут уж старайтесь извлечь для себя максимальную выгоду.

Он замолчал, решив передохнуть ли или обдумывая что-то.

– Сейчас я занимаюсь кое-каким вопросом, который никак не желает мне поддаваться. Об этом я и хотел с вами поговорить. Мне придется сказать вам, для нормального хода понимания, что я состою в некоем тайном обществе, вроде масонства, посему имею доступ к той информации, которой мало кто обладает и могу узнавать то сокровенное, что слышат лишь немногие уши. Это часть моей работы. Однако прошу вас, хранить мое признание в секрете. Оно может повредить и вам, и мне.

Я давно интересуюсь вампирами, к сожалению у меня нет к ним доступа, кроме того они слишком далеко от меня...

– А здесь разве их нет?– наивно осведомилась я,– мне кажется, их клан разбросан по всему миру. Во всяком случае, они знамениты.

Легран посмотрел на меня недоумевающим взором:

– Неужели вы до сих пор считаете так?

Я пожала плечами и кивнула, с глупым выражением лица. Он неожиданно засмеялся.

– И как же вы об этом узнали?– спросил он сквозь смех.

– Ну, много людей преклоняются перед ними и работая в информационном отделе... к тому же я много изучала....

– А вот оно что! Ну, тогда все понятно – перебил меня Легран и, успокоившись, добавил:

– Вам известно, например, что такое “магнетизм”?

– Нет – сконфужено ответила я.

– А мне вот известно и очень хорошо. И многим другим людям известно. Более того, большое количество их посвятило этому жизнь и  понятие магнетизм для них как молитва, конечно, я утрирую, но все же. С чего вы взяли, что о вампирах знает весь мир? Если о них знаете вы, то это не значит, что о них знают все. Просто вы слишком плотно изучали это дело. Нашлись такие же, как вы, и вы о них узнали. Поверьте мне, их не много. Так же как и тех, кто знает, что такое “магнетизм”.