Текст книги "Няня в стране чудес (СИ)"
Автор книги: Лиса Александрова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 8 страниц)
– Тебе есть какое-то дело до этого? – возмутилась я, моментально напрягаясь. Я уже вышла из того возраста, когда меня пытались контролировать. Уже много лет я сама себе хозяйка. И насколько я помню, должна только налоговой законный процент от дохода.
– Никакого, – невозмутимо пожал он плечами. – Просто любопытство.
С этими словами он поднялся и распрощался, обещая вернуться через несколько часов. Обещание выполнил, причем вернулся даже раньше в хмуром настроении. Мы в это время с Алисой изучали подаренную книгу. Я очень надеялась, что девочке понравится история, с красивыми иллюстрациями, и не прогадала. Малышка была в восторге, особенно от того, что главная героиня ее тезка.
И вот сейчас, в два часа ночи, при видя нечеткого силуэта в окне, в груди появился какой-то комок. Я не могла его никак интерпретировать, но чувство неприятное.
* * *
Проснулась я ближе к обеду, потому что легла очень поздно. Рискуя свернуть челюсть, я с потерянным и очумелым видом потопталась по дому, пытаясь сообразить, что хочу сделать. Поставила чайник на плиту, не рискуя в таком состоянии варить кофе. Сходила в ванную, где холодная вода помогла немного прийти в чувство. Сидя за чашкой чая, я копалась в телефоне. Было сообщение от Миши, который желал мне доброго утра, заверял, что уже очень скучает, и как ему понравился прошлый вечер, но, увы, сегодня встретиться не получится, так как у него дела. Помня, что прошлую неделю он почти в круглосуточном режиме работал, я нисколько не удивилась известию о делах, хоть и немного огорчилась.
Особенно портило настроение несколько пропущенных звонков с работы и один со знакомого номера.
Делать нечего, придется перезванивать, раз в ход пошла тяжелая артиллерия. Глубоко вздохнула, как перед прыжком с парашютом и набрала номер. Ждала недолго. Всего четыре гудка и в ухо раздался язвительный голос:
– Надо же, какие люди вспомнили о простых смертных!
– И тебе привет, – промямлила я, закатывая глаза.
– Ты куда делась, пропажа? – все так же насмешливо поинтересовались у меня, но не обманули. Просто так он никогда не звонит, хотя отношения у нас вполне дружеские. – Неужели у тебя совесть проснулась, и ты решила дать о себе знать?
– Не трогай мою совесть. Она подобно медведю в спячке. Разбудишь, еще загрызет кого-нибудь, – фыркнула я. – Чего звонил?
– Фу, как некрасиво, – пристыдили меня. Это он любит. Особенно замещать мою спящую совесть. Так же как и она, появляется в самые ненужные моменты. Вот, прямо как сегодня, когда у меня на личном фронт все улучшается. Паразит! – Может, я по тебе соскучился?
– В прошлую нашу встречу, ты заверял, что лучше глаза себе наждачкой натрешь, чем снова меня увидишь, – пакостно напомнила я. – Давай говори, чего хотел? – перешла я к делу. В отличии от него, никогда не любила ходить вокруг да около часами.
– То дело прошлое. И заметь, сказанное в сердцах и за дело, – тут мне пришлось согласиться. Мы тогда немного повздорили. – Нет в тебе романтики… – печально вздохнул он.
– А в тебе, как я посмотрю, ее слишком много, раз решил ее на меня выплеснуть. Тебе не кажется, что это попахивает извращением? – съязвила я, помешивая остывший чай в кружке.
– Язва, – довольно заметил он.
– Паразит, – не осталась я в долгу. И мы засмеялись. Как раньше. Как, собственно, всегда.
– Вот за что я тебя люблю? – поинтересовались у меня в притворном возмущении.
– Потому что я – чудо, – не растерялась я. – А ты, просто, извращенец.
– Не без этого. Многие с тобой согласятся, – усмехнулся он. – Ладно, любезностями обменялись, а теперь давай поговорим серьезно, – совершенно ожидаемо сменил мой собеседник тон. Я к этому уже была готова и не удивилась смене настроения мужчины. – Тебе не кажется, что ты поступила по-свински?
– Когда? – прикинулась я дурочкой.
– Когда поставила перед фактом, что ты в отпуске, и уехала, не сказав куда, и когда вернешься. А между тем, у нас много дел. Ты своим отпуском все сроки срываешь. Работа стоит!
– Вот еще! – возмущенно фыркнула я. – Я несколько лет в отпуске не была. Работали раньше без меня, и сейчас не пропадете. А дел всегда много. Мне замена есть. Я даже по именам назвать могу. Хочешь? Ты, кстати, один из этих людей.
Мда, муки совести мне не грозят. Попытка ее разбудить у собеседника бездарно провалилась. Моя совесть только перевернулась на другой бок, и замусолила вторую лапу (или что у нее там может быть), даже не думая просыпаться.
– А ничего, что в это время я тоже был в отпуске? – постарались меня пристыдить.
– Вот именно, – покивала я головой, не рассчитывая, что это кто-нибудь увидит. – Ты берешь себе отпуска. Заметь, регулярно. Почему мне нельзя?
– Не строй из себя дурочку, – возмутился он. – Разобрались бы с делами, и гуляла бы смело.
– Повторяю, дел всегда будет много, – потерла я переносицу. – Такими темпами, я отдохнула бы только в могиле. А чего это ты активировался? Неужели пришлось самому работать? – приторным голоском поинтересовалась я. – Ты когда, вообще вернулся?
– Да, вчера. Мне говорили, что ты приезжала. Мы с тобой разминулись. Я тоже задерживаться не стал.
– Так что там за срочность? Я вчера была, ничего архиважного мне не сообщили. Обычная текучка. Несколько встреч, но с ними и ты справишься. Не все же мне за всех работать! Вот и займись!
– Не вернешься? – с тяжелым вздохом уточнил он.
– Вернусь, конечно, – заверила я. И ехидно добавила: – Как отпуск закончится.
– Злая ты, – пожаловался он.
– Ага, конечно! Еще добавь что котят топлю, у детей конфеты отбираю и бабушкам на светофоре подножки ставлю, – фыркнула я. – Я не злая, а справедливая. Ко всему прочему, еще и обычный человек, который хочет иногда отдыхать. Неужели это так сложно принять? – возмутилась я.
– Прости. Я иногда забываю об этом, – вздохнул он немного виновато. – Ты права. Ты же не робот, – сказал он тонов, словно сам только что это понял. – Хотя, если честно, по тебе никогда не скажешь, что ты устаешь. Трудоголик в действии.
– Это ты скажи уборщице, которая после моих истерик и нервных срывов оттирала стены от разбитых кружек. Не всегда пустых.
– Правда? – с сомнением спросил он. – Все так плохо? Почему раньше не сказала? Мы что-нибудь придумали бы. В конце концов, я бы остался, и дал тебе нормально отдохнуть.
– Все нормально, Жень, – с улыбкой заверила я. – Теперь все хорошо. Скоро вернусь с новыми силами, и снова на мне можно будет пахать. А пока извини, на работу не тянет. Не в обиду тебе будет сказано, – хохотнула я. – Максимум, что могу предложить: присылайте мне на почту самые сложные дела. Постараюсь разрулить из дома.
– Ты же моя лапушка, – счастливо протянул он, с явным облегчением. Я снова фыркнула. Вот кого трудоголиком назвать трудно.
– Но-но-но. Что за тон? Помни, с кем говоришь, или жене твоей пожалуюсь.
– А и жалуйся, – засмеялся он. – Она меня простит. Во всяком случае, за тебя.
– Ага, или посчитает извращенцем, – не смогла я удержаться. Кажется, я соскучилась по нему.
– Марин, ты ведь сейчас там? В том доме? – аккуратно, с сомнением спросил он. Я помолчала несколько минут, думая, рассказывать или нет.
– Да. Я сейчас там, – с трудом призналась я, облизнув губы.
– Почему никому не сказала?
– Зачем? – удивилась я. – Я хотела побыть одна. Разумно рассудив, что тут меня никто искать не станет.
– Марин, – помедлив заговорил он, – хочешь, я приеду?
Я скривилась. Только этого не хватало. Соскучилась, конечно, по нему, но не настолько! Я пряталась не для того, чтобы меня нашли. Тем более он. Сейчас, когда у меня у меня на личном фронте сдвиги.
– Нет, Жень. Извини, но я хочу побыть одна.
– Хорошо, как скажешь.
– И еще, – опомнилась я. – Не говори никому, где я.
– Им тоже? – уточнил он, имея ввиду моих родителей.
– Им в особенности.
* * *
Проболтав еще немного, мы распрощались, и я засела за ноутбук. Раз обещала – нужно выполнять. На почте скопилось неимоверное количество писем. Пока рассортировала, на нужное и спам, пока проверила на значимость, пока вникла в суть… прошло часа четыре. Как и предполагалось, важные дела есть, но и без меня с этим могут справиться или подождать несколько дней. Можно подумать, вся компания «встала» из-за отпуска одной моей скромной персоны.
Как обычно, работа навевала на меня тоску, потому я как хмурый ежик отправилась готовить себе поздний обед или ранний ужин, кому как угодно. Поставила мясо в духовку и принялась за картошку. Позвонили в домофон, и почти без удивления обнаружила соседское семейство в неполном составе. Дистанционно открыла калитку, и ушла на кухню, рассудив, что найти меня будет не трудно. Пусть и покажусь негостеприимной хозяйкой, но если сгорит мясо – будет искренне жаль.
– Марина! – радостно воскликнула малышка в дверях кухни, и метнулась ко мне.
Спешно поставила противень на плиту, чтобы ненароком не обжечь ребенка.
В комнату вошел сосед и повел носом.
– Пахнет вкусно, – заметил он, поздоровавшись.
– Вы голодны? – обрадовалась я. Готовить маленькими порциями я, как не старалась, так и не научилась. Поэтому и сейчас наготовила, словно на большое семейство. И, кажется, я знаю, кому буду скармливать излишки. – У меня все готово. Как раз садиться собиралась.
– Спасибо, но мы недавно обедали, – совсем неубедительно начал он, но на мясо косился заинтересованно.
– А ты, что скажешь, ребенок? – с усмешкой посмотрела я на обнимающую меня девчушку.
– А я буду, – кивнула она. – А ты научишь меня так же готовить? – с надеждой в глазах спросила она.
– Если будет время, – неуверенно начала я, не желая раскидываться обещаниями. – Но несколько уроков, конечно, предоставлю, – заверила я, заметив, что девочка поникла. Помня о том, как она страдала от нехватки родительского внимания, мне не хотелось расстраивать ее еще больше.
Малышка воспрянула духом, и ловко ориентируясь на моей кухне, стала готовить тарелки на стол.
– Что же, пожалуй, я тоже с вами за компанию поем. – «сдался» сосед, будто мы с Алиской ему углями раскаленными угрожали. Подумать только, мне еще и одолжение делают, собираясь есть мое мясо! Гордость требовала задрать нос и фыркнуть, оскорбившись до глубины души, оставив невежду голодным. Но жадность и природная бережливость, напомнили, что если мы не скормим лишнее – мясо придется выбрасывать или скармливать барбосам. Барбосы, конечно, заманчивы, как вариант, но их еще и поискать нужно, а сосед, вот он. Сидит и капает слюнями, жадно поглядывая на буженину.
– Любишь мясо? – со скрытой усмешкой спросила я, добавляя в кастрюльку с молодым отварным картофелем, натертый чеснок, сыр и густо поливая все это сметаной. Перемешала, и сама сглотнула голодную слюну, от одуряющего запаха.
– Люблю, конечно, – кивнул он, забирая у меня из рук тяжелую посудину, и сам выложил картошку во вместительное блюдо. – Просто наша кухарка заболела, так неожиданно, и вот уже несколько дней приходится есть заказную еду. Если честно, она уже порядком надоела.
– А Кристина, что, не готовит? – задрала я бровь, в недоумении, а после чуть не треснула себя по лбу, за глупость предположения. Где модель – Кристина и где готовка? С другой стороны большинство моих знакомых уверенны, что я не знаю с какой стороны к плите подходить, а я еще и не такое умею!
– Почему же? – усмехнулся он. – Макароны с сосисками у нее получаются неплохо. В те редкие разы, когда она их не переваривает, или наоборот, не подает сырыми. Омлет, вообще, объедение. Знаешь, с таким пикантным привкусом гари, и по консистенции напоминающий подошву, – иронизировал он вовсю, а я поняла, что наступила мужику на больную мозоль. Еще мой дедушка говорил, что жена, не умеющая готовить – горе в семье. Именно он настаивал, чтобы бабуля меня усердно готовила к замужеству. Подготовку я, конечно, прошла, как добросовестный новобранец, но вот с замужеством, как-то не заладилось. Приходится свои навыки на соседях оттачивать. Хоть кому-то радость.
Черт дернул меня предложить временно питаться у меня. А они возьми и согласись.
Блюдо с картошкой расположилось по соседству с мясом, занимая центр моего круглого стола. Подумав, чего не хватает, сверху посыпала картофель зеленью и довольно кивнула, разглядывая дело рук своих.
Алиска уже ученая горьким опытом, притащила из комнаты, заготовленные для такого дела, книги, и положила их на стул, чтобы ей было удобнее сидеть за столом. Собственно, все, на этой веселой ноте, мы приступили к еде.
– Потрясающее мясо, – похвалили меня, активно работая вилкой, и докладывая себе новую порцию картофеля. Что-то женское внутри меня умилялось на эту картину. Девочка была менее восторженна, но ела без вопросов и с аппетитом.
– Вкусно, – откинулась она с тяжелым вздохом на спинку стула, похлопывая себя чуть пухлыми ладошками по животику, скрытым голубым платьицем. Слишком праздничным, для обычного похода в гости.
– Вы просто так зашли в гости? – уточнила я, окидывая взглядом и самого соседа. На нем были светлые джинсы и рубашка. Толи ко мне стали ходить как на праздник, толи дело в другом.
– Мы пришли позвать тебя с нами в парк аттракционов, – радостно улыбнулась Алиса. – У папы сегодня выходной, и он давно обещал мне съездить на карусели.
Я перевела недоуменный взгляд на соседа. Мне, конечно, приятно, но зачем им я? Мне всегда казалось, что парк аттракционов – место сугубо семейное. Тут нужно было скорее ехать с Кристиной и налаживать отношения между женской половиной, а не тащить новоиспеченную соседку!
– Я не знаю, уместно ли… – занервничала я. – А Кристина разве не будет против моего присутствия?
– Кристина отказалась от поездки. У нее свои дела в городе, – ответил мне Александр, как-то слишком небрежно.
– Салон красоты, – сдала ее мелкая, а у меня все встало на места. Да, салон красоты, это, конечно, дело «серьезное»…
– Вопрос остается актуальным, – стояла я на своем. Какие бы отношения между Сашей и его невестой не были, будь я на ее месте, меня бы взбесила новость о совместном провождении времени моего благоверного и какой-то девицы. Пусть и в компании ребенка.
– Это мой день, – скрестила Алиса руки на груди с важным видом. Выглядела она при этом презабавно. – Кого хочу, того и зову с собой, – и для важности задрала носик.
– Убедила, – хохотнула я и умчалась собираться.
Времени потратила немного. Надела свой любимый джинсовый комбинезон с футболкой, а на голове соорудила две косички. Из макияжа лишь тушь и гигиеническая помада. Окинула себя в отражении взглядом, и невольно смутилась. Уж больно молодо я выгляжу. Но миленько, этого не отнять.
Александра я застала вместе с его дочерью у меня в гостиной, сидя на диване, за знакомой книгой. Алиса показывала ему самые любимые моменты, а счастливый отец серьезно кивал, с улыбкой поглядывая на дочь.
Услышав меня, они синхронно вскинули головы, а я поразилась их сходству. Надо же, прямо одно лицо.
– Я готова, – оповестила я, хватая рюкзачок.
– Ты быстро, – задумчиво заметил Александр, при этом разглядывая мои открытые ноги с загадочной улыбкой на губах. На мгновение мне показалось, что он сейчас облизнется и выдаст короткое: «Мяу». Меня это смутило.
– Ну так не на свидание же, – усмехнулась я, чтобы скрыть свою нервозность. Не люблю я такого пристального внимания. Особенно от практически женатого мужчины. Через мгновение мне взглядом уперлись в лицо. – Что? – занервничала я, видя, как мужчина почему-то напрягся.
– Ничего, – ответил он и отвернулся. – Можем идти, – и взяв дочь за руку, повел из дома под моим растерянным взглядом.
* * *
Вечер прошел замечательно. Щедрый папаша не скупился, и мы испробовали все аттракционы, подходящие по возрасту Алисы. Парочку раз нам с Сашей удавалось даже прокатиться на взрослых. Давно я так не веселилась. В общем, словно вновь окунулась в детство.
На мгновение я перенеслась в то время, когда меня так же водили в парк мои бабушка с дедушкой. В те моменты я была очень счастлива. Я знала, что не одинока. Что у меня есть те, кто меня любит. А сейчас мне оставалось только ностальгировать.
Нет, у меня, конечно, есть родители, которые, безусловно, испытывают ко мне теплые чувства, как и я к ним. Но близкими мы никогда не были. Наверное, потому, что воспитывали меня не они. Либо их родители, либо учителя. На меня у моих родителей времени никогда не хватало, пропадая на работе. Мне трудно их судить, ведь они старались для меня, чтобы дать единственной дочери хорошее будущее. Наверное, поэтому я не люблю пропадать в офисе, предпочитая по мере сил справляться в домашних условиях с работой.
И судьбу моей маленькой соседки я приняла так близко к сердцу по той же причине. В ней я видела себя. Правда ее жизнь менее завидная, чем была у меня. Мое детство, хоть с натяжкой, можно было назвать счастливым, благодаря времени, что я проводила в доме бабушки и дедушки. У Алисы такой радости, как я поняла, нет. И на подсознательном уровне, я хотела хоть в малой мере попытаться это счастье ей дать. По мере моих сил, конечно.
Поужинали в детском кафе, где на Александра косились все мамочки, а я против воли почувствовала гордость за соседа. Сосед у меня красавец, и выглядел образцовым отцом. Несмотря на то, что расположился за детским столом, за котором даже я с трудом помещалась.
Вернулись довольно поздно, потому Алиска уснула еще в машине, и сосед сразу же понес ее домой укладывать, хоть маленькая вредина сквозь сон и пыталась нас убедить, что спать совсем не хочет, лучше еще поиграет со мной.
Несмотря на насыщенный день, сон ко мне не шел. Сказывалась сильная духота, которая в последние дни стала привычной. Еще примерно час я ворочалась с боку на бок в своей постели, сходила в душ, но облегчения не последовало.
Психанув, я схватила полотенце и пошла на речку, благо полная луна хорошо освещала, и дополнительного света не потребовалось.
Как была в одном белье, так как искать и переодевать купальник было тупо лень, я с наслаждением окунулась, оставив полотенце на причале и минут десять самозабвенно плескалась в воде, стараясь далеко не заплывать.
Вымоталась я хорошенько, как и освежилась, стала возвращаться.
Увиденное на причале чуть не заставило захлебнуться. Рядом с моим полотенцем, опустив ноги в воду, сидела массивная фигура в чем-то светлом. После секундного шока, в фигуре узнала своего соседа. Кажется, пугать меня до седины, стало их семейным развлечением. Я почувствовала дежавю.
– Знаешь, – раздался тихий голос, который возле воды разлетелся на множество метров, – если бы я точно не знал, что русалки не существуют, то сейчас принял бы тебя за нее.
– Знаешь, – парадируя его, усмехнулась я нервно, все еще пытаясь успокоиться после испуга. – Будь я русалкой, я бы тебя непременно утопила. Какого черта ты меня так пугаешь? – рявкнула я возмущенно, и приблизилась к лестнице, которую обычно игнорировала, предпочитая взбираться самостоятельно на причал.
– Извини. Я просто не хотел тебе мешать, – услышала я улыбку в его голосе. – Ты чего замерла? Помочь подняться?
Я нервно дернула щекой и отрицательно замотала головой. Появляться перед соседом в нижнем белье мне категорически не хотелось, несмотря на относительную темноту. Сейчас я проклинала и свою бессонницу, и свою лень, что не позволила переодеться в купальник, и даже чертово полнолуние, что непозволительно ярко светило с неба.
– Отвернись, – буркнула я.
– Ты что, голая купаешься? Да еще и ночью? Ты точно не русалка? Может, хвост рыбий показывать не хочешь? – засмеялся он, а у меня руки зачесались его скинуть в воду. Жаль только стоит не в радиусе моих возможностей.
– Так ты отвернешься, или мне тут всю ночь отмокать? – насупилась я. Саша хмыкнул и отвернулся, засунув руки в карманы брюк и закинул голову разглядывая небо в звездах.
Торопливо выпрыгнула на причал и закуталась в полотенце.
– Можно, – со вздохом разрешила я оборачиваться, отжимая волосы, проклиная себя что купаюсь с распущенными, вместо того, чтобы как все, собирать их на голове. Теперь тяжелая, длинная масса, плотно облепила мое тело, спускаясь до бедер, еще больше намочив полотенце. Вместо духоты я почувствовала, что стало довольно свежо. Как бы не заболеть. Моего больничного Женька точно не переживет. – Что ты тут вообще делаешь? – недовольно поинтересовалась я, скрывая свою нервозность.
То, каким темным и долгим взглядом он на меня смотрел, заставляло нервничать. А я, между прочим, девушка давно одинокая, слабая, с тонкой душевной организацией. В чувство приводило только напоминание самой себе, что я, вроде как, девушка уже не свободная (если принимать во внимание два поцелуя), а он так вообще чужой жених, чья невеста сейчас, предположительно, спит в соседнем доме.
– Не спится, – хмыкнул он, и вновь сел на причал, опустив ноги все в тех же подвернутых джинсах, в которых и был весь день, в воду. – Наверное, как и тебе?
– Душно, – лаконично ответила, объясняя причину своих ночных купаний. Он кивнул и бросил на меня быстрый взгляд.
– Посидишь со мной? – вдруг спросил он, и похлопал рукой по доскам, рядом с собой.
– Не думаю, что это хорошая идея, – поджала я губы, переминаясь с ноги на ногу, и вцепившись в полотенце. – Уже довольно поздно, – добавила я, чтобы немного сгладить свой отказ.
– За свою девичью честь можешь не переживать. Не трону, – хмыкнул он, криво улыбнувшись, а я покраснела. – Посиди со мной. Всего несколько минут. Надолго не задержу, обещаю.
Найти, что ответить против, я не могла и нехотя опустилась по соседству с ним, на расстоянии вытянутой руки. Не слишком близко, чтобы переходить грань приличий. И не слишком далеко, чтобы не подумал, что я его опасаюсь.
Какое-то время мы молчали и смотрели вдаль. О чем думал он – не знаю, а у меня от странного чувства спокойствия все мысли пропали. Я даже забыла, что сижу на причале не одна.
– Мне всегда нравилось это место. Мы с Алиской нашли его несколько лет назад, когда переехали. С тех пор я часто здесь бывал. Тут спокойно, – я вздрогнула от его речи, и с некоторым удивлением посмотрела на мужчину, про которого успела забыть. – Все хотел отреставрировать причал, но ни сил, ни времени не находил. Тут с семьей бы разобраться… – невесело усмехнулся он. Я молчала, ожидая, что он еще скажет. – Ты молодец, что починила причал. Я тебе благодарен. Надеюсь, не будешь против, если я стану иногда сюда приходить?
Я безразлично пожала плечами.
– Это не мой причал, хоть его и строил мой дедушка. Территория общая, так что им может пользоваться любой, кто захочет.
– Благодарю, – дернул он уголком губ в улыбке, откинувшись на локти. Ткань рубашки натянулась на широкой груди, а я сглотнула и поторопилась отвернуться, судорожно ища место, куда можно приткнуть взгляд. – Знаешь, Алиса очень изменилась с твоим появлением, – я фыркнула на его высказывание, чувствуя, что уже начинаю немного трястись от холода. Пора было сворачивать эти посиделки. Но я почему-то промолчала. – Прежде она была очень замкнутым ребенком, апатичным и несоциальным. Нянек она не замечала в упор. А когда замечала, делала так, что няни у нас не задерживались, проклиная тот день, когда вступили на территорию моего дома, – он помолчал, а я ждала, неосознанно, обхватив себя за плечи и подтянув колени к подбородку. – Ты замерзла, – нахмурился он, не спрашивая, а утверждая. После стал расстегивать на себе рубашку, чем заставил меня запаниковать. Надеюсь, он мне сейчас не самый древний и верный способ согреться предложит?
– Ты что делаешь? – в ужасе просипела я, круглыми глазами наблюдая, как он стянул с себя рубашку. Встал на ноги, рывком поднял меня, а затем методично, пальчик за пальчиком, стал отцеплять мои руки от полотенца, с которым я категорически не хотела расставаться. Но от шока не могла даже возмутиться, не то, что сопротивляться.
Полотенце мокрой тряпкой упало к моим ногам. Всего две секунды, которые мне показались вечностью, Саша окинул меня тягучим взглядом. А после, остановившись взглядом на моем лице и не разрывая зрительного контакта, накинул мне на плечи свою рубашку, которая еще сохранила его тепло. Я удивленно моргнула, от неожиданности и стала наблюдать, как мои руки аккуратно засовывают в рукава, а после медленно застегивают на все пуговки.
– Спасибо, – выдавила я из себя, чувствуя, что мне уже просто жарко от прилившей к щекам крови. – Так лучше.
– Не за что. Но этого мало, – развернул он меня к себе спиной, и, обхватив руками, прижал к своей голой груди. На секунду я задохнулась, а после дернулась, пытаясь вырваться. – Не дергайся. Тебя нужно согреть, или ты заболеешь, – строго сказал он. – Тебе неприятно?
В том-то и дело, что приятно! Мои гормоны орали от блаженства. Вот только объект их воздыхания, как кандидатура, мне совершенно не нравился.
– Дело не в том, приятно мне или нет, а в том, что это неприлично! – возмутилась я, в тщетных попытках оторвать от себя его руки.
– Почему? – поинтересовались у меня, придвинувшись ближе и опаляя кожу на шее горячим дыханием. Сердце у меня стало биться в перепонках.
– Потому что мы чужие друг другу люди, – ответила, стараясь успокоиться. – У тебя есть невеста, у меня молодой человек. Нам нельзя обниматься! – попыталась донести я до него истину.
– У вас с ним так серьезно?
Я начала злиться. В первую очередь на свое тело. Завтра же с утра позвоню Мише и не дай Бог он откажется приехать! Я девочка уже взрослая с соответствующими потребностями. Эти потребности сейчас о себе так не вовремя напомнили.
– Какая разница? – устало вздохнула я. – Ничего не отменяет того, что у тебя есть невеста.
Пока я барахталась в его руках, знатно подустала, поэтому мысленно махнув рукой, позволила себе некоторую вольность, затихла, наслаждаясь теплом. Саша был горячим, словно печка, чем я сейчас и пользовалась.
– Говоря о невесте, – задумчиво кивнул он, а после положил подбородок мне на плечо. Я вновь напряглась, вытянувшись как струна. На дружеские объятия это уже никак не походило, сколько бы я не старалась успокоить свою совесть. – Сегодня я принял решение расстаться с Кристиной.
– Что?! – выдохнула я, и, забывшись, резко обернулась на голос. Лицо соседа оказалось непозволительно близко. – Почему? – потупившись, отстранилась я, и как не странно, мне это позволили, серьезно взирая на меня.
– Это стоило сделать давно. А в идеале не мучить ни ее, ни себя. Ведь с самого начала жена мне была не нужна. Но я надеялся, что Алиске пойдет на пользу, если в доме на постоянной основе появится женщина. Я ошибся, когда решил, что Кристину это устроит, и она справится. Практика показала, что ни она, ни Алиса не хотят идти на контакт друг с другом. Кристине я не обещал ни любви, ни верности, и, казалось, она была с этим согласна, заключая со мной скорее партнерское соглашение: она воспитывает мою дочь, я организовываю ей безбедную жизнь. Сейчас я понимаю, что в этих отношениях больше теряю, чем получаю, и меня это категорически не устраивает.
– Зачем ты мне это говоришь? – сглотнула я, передернув плечами от его сухого тона. Словно о какой-то инвестиции говорит, которая прогорела, а не о девушке, на которой обещал жениться. С таким подходом к делу, я стала лучше понимать Кристину, которая часто устраивала скандалы. Ну, так, чисто из женской солидарности.
– В свете этого, я хочу сделать тебе предложение, – у меня по позвоночнику пробежала изморозь. – Ты отлично ладишь с моей дочерью, хорошо на нее влияешь. Меня ты, прямо говоря, очень привлекаешь как женщина.
– И что? – подозрительно сузила я глаза. Мужчина спокойно улыбнулся.
– Я предлагаю отношения.
– Я воспитываю твою дочь, ты мной периодически пользуешься, – я помедлила и после процедила: – как женщиной. А взамен ты обеспечиваешь мне безбедную жизнь, пока тебе на пути не подвернется более успешная «перспектива»?
– Из твоих уст это звучит не так, как я себе представлял, – задумчиво хмыкнул он. – Но в целом ты права. Пока можно просто повстречаться. Благо, живем мы недалеко друг от друга. Затем будет видно. Но что-то мне подсказывает, что отношения у нас будут долгие и продуктивные, – продолжил он «соблазнять» меня перспективами.
Я чувствовала, что меня уже колотит не от холода или жары, а от бешенства. Вот поэтому я не заводила романов на работе. Все эти бизнесмены отличаются слишком циничным отношением к личной, и жизни в целом. Я, как деловой человек с рациональным мышлением, это понимала. А вот как женщина старательно кривила нос, в ожидании если не принца, то просто порядочного человека, который будет относиться ко мне с уважением и нежностью. А не как некоторые, словно к инвестиции с товарообменными отношениями.
– Что скажешь? – поднял он бровь, засунув руки в карманы брюк, отчего мышцы на его груди заиграли. Кажется, он нисколько не сомневался в моем положительном ответе.
Я этим воспользовалась, став медленно расстегивать рубашку. Мужчина следил за моими движениями, нервно сглотнув, когда полы рубашки разошлись на груди, открывая обычный хлопковый бюстгальтер без всяких украшений. Я, плавной походкой, подошла к нему вплотную, видя как он напрягается, а дыхание сбивается, отчего женская часть меня довольно усмехнулась, наслаждаясь эффектом. Встав напротив него, положила руки ему на грудь, а Саша стал наклоняться к моему лицу за поцелуем. Секунда и мужчина, с удивленным воплем, летит в воду.
Я скинула чужую рубашку и вновь замоталась в полотенце, которое неприятно холодило кожу. Но его бы я сейчас ни за что не променяла.
– На первый раз я спишу твои слова на бред человека измученного бессонницей, – спокойно сказала я, наблюдая, как мужчина отплевывается от воды и хмуро на меня взирает. – Я не против проводить время с Алисой, но с условием, что больше никогда не услышу подобных предложений. Или я сильно обижусь. И поверь, тебе это не понравится.
С этими словами я, гордо задрав голову, ушла на свой участок. Под конец, когда за спиной послышался плеск воды, свидетельствующий о том, что мужчина выбрался на причал, ускорилась, и закрыла калитку на замок. Мало ли…
* * *
Как себе и обещала, с самого утра я позвонила Мишке. Тот ответил мне сонным голосом, но я даже не подумала смущаться. Пока он дрыхнет, его девушку соблазнять пытаются! Об этом я, разумеется, умолчала, но чуть ли не в приказном порядке потребовала, чтобы сегодня вечером он приехал ко мне на ужин. Тот удивился моему напору, но возмущаться не стал и заверил, что только рад увидеться.
Как и ожидалось, на завтрак ко мне пришло соседнее семейство. Но если девочке я была рада, то от ее родителя старалась держаться подальше. Хотя тот вел себя, как ни в чем не бывало, никак не показывая, что ночной разговор имел место быть. Я даже задумалась, не приснилось ли мне. Но белье на сушке утверждало обратное.
