Текст книги "Дорога к тебе и от тебя (СИ)"

Автор книги: Лина Эдриан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 11. Благотворительный ужин

Тимур пригласил нас на благотворительный ужин, который устраивал в своем отеле. Оказывается в Питере была еще и его сеть отелей, помимо ресторанов. Кажется, выбирая город для переезда я сильно промахнулась. Надо было уезжать в другую часть света, чтобы его больше никогда не встретить. И уж точно не стоило выбирать второй по величине город после Москвы.

Я не хотела идти на этот ужин. Настолько, что даже притворилась больной за день до этого. Я пораньше поехала домой, обложилась лекарствами и делала максимально умирающий вид. Денис, вернувшись, не отходил от кровати, обеспокоенно разглядывая меня и щупая постоянно лоб.

– Температура невысокая, это хорошо. Почему ты сразу не сказала, что тебе так плохо? Я бы отвез тебя домой сам, – пожурил меня муж.

– Стала хуже дома, я успела доехать вовремя, – слабым голосом отозвалась я.

– Что болит? – обеспокоенно спросил муж.

– Голова… кости ломит. Обычное ОРВИ. Как бы тебя не заразить.

Мой план был идеален. Конечно, в таком состоянии какой благотворительный ужин может быть?

На следующее утро муж уехал на работу, оставив меня дома лечиться и отдыхать. Проводив Дениса, я пошла готовить себе еду. Мы редко завтракали с мужем дома, обычно убегая на работу и перехватывая что-то по дороге, зато ужинать любили вместе в каком-нибудь ресторане. Конечно, не всегда. Часто бывали так поглощены работой, что могли за целый день не пересечься ни разу, несмотря на то, что находились в одном здании. Я редко готовила, а для поддержания частоты у нас была домработница.

Позавтракав, я направилась в душ. Настроение у меня было просто замечательное. Завтра я уже планировала волшебным образом выздороветь. Напевая песни, я вышла из душа, обмотавшись полотенцем и даже немного пританцовывая, пошла в сторону гардеробной.

– Тебе стало значительно лучше?

Я замерла, услышав голос мужа. Медленно повернулась. Он стоял в дверях, внимательно наблюдая за мной.

– Эм… что ты тут делаешь? – неуверенно спросила я.

– Живу, – он усмехнулся. – Забыл кое-какие документы, пришлось вернуться, – пояснил он.

– Хм… – не нашлась я, что ответить.

– Так что? Ты чувствуешь себя лучше?

– Просто… так бывает. Хватило сил сходить в душ, но все еще есть слабость… ломота, – решив идти до конца, сочиняла я на ходу.

– Саш, перестань. Я знаю, когда ты врешь. В чем проблема?

– Я не хочу на благотворительный ужин, – резко призналась я, чуть ли не топнув ногой как ребенок.

Денис тяжело вздохнул.

– Я не прошу тебя с ним дружить, но мне было бы легче, если бы ты смогла придерживаться простых, деловых отношений.

– Тебе было бы легче? – вдруг разозлившись, повысила голос я. – А что будет легче и лучше для меня, тебя не волнует?

Денис в считанные секунды преодолел разделяющее нас расстояние, взял меня за плечи, заглядывая в глаза.

– Волнует. Всегда волнует. И ты это прекрасно знаешь. Но ты взрослая девочка, и знаешь, как важно не смешивать бизнес и личное.

Я вздохнула. С точки зрения логики – я понимала, поддерживала мужа. С точки зрения эмоций – я не хотела понимать.

– Хорошо, – сдавшись, тихо сказала я. – Я попробую.

– Вот и прекрасно, – Денис широко улыбнулся, прижимая меня к себе.

Я согласилась. Не захотела воевать. Тем более с собственным мужем. Я делала это только потому, что любила. Знала, как для него важно то, что сейчас происходит. Он буквально светился от всех тех планов, что настроил по расширению бизнеса, и я не могла идти против его мечты. Я должна была поддержать. Для него это важно, а для меня… что ж, оказаться в одном помещении переполненном людьми с Тимуром, не так уж и сложно. Я могу на это пойти, если это важно для Дениса.

Я все равно не поехала в галерею, хотя уже и было понятно, что я не болею, решив поработать дома. А потом еще нужно было собраться на благотворительный ужин.

Несмотря на то, что я не желала видеть Тимура, раз уж я его все-таки увижу, мне хотелось выглядеть просто неотразимо. Я накрутила волосы, сделала яркий, темный, но не броский макияж и надела рубиновое, шелковое платье.

Я любила всегда достаточно простой, элегантный и одновременно с тем сексуальный стиль. Вот и сейчас – ничего вычурного, даже никакого глубокого декольте, но сзади обнаженная спина вплоть до поясницы, из-за чего я решила не надевать лифчик. Платье было практически до пола, но от бедра шел разрез и при каждом шаге в вырезе мелькала нога. Высокие черные шпильки, маленький в цвет клатч.

Денис приехал меня забрать ровно в восемь вечера.

– А мы не должны были приехать к самому началу? – уточнила я, садясь в машину.

Начало планировалось как раз в восемь вечера, а мы только выезжали. Конечно, мы будем на месте уже через минут двадцать-тридцать, но все же. Денис ненавидел опаздывать.

– Нет, все хорошо, – спокойно ответил муж. – Прекрасно выглядишь, – он с улыбкой изучил меня с головы до ног. – Слишком сексуально, – он кивнул взглядом на просвечивающие горошины сосков через платье.

В машине работал кондиционер, поэтому соски напряглись. Я смущенно пожала плечами. И правда, мы же едем на благотворительный вечер, деньги пойдут на лечение детей, а я оделась так… откровенно. И все потому что мне хотелось выглядеть очень красивой и недосягаемой для одного конкретного мужчины. Успокоила себя мыслью, что несмотря на слишком дерзкий образ, он все еще был достаточно культурным и подходящим случаю.

Через двадцать минут мы уже входили в отель. Мероприятие проходило в ресторане на первом этаже. В холле было достаточно много людей.

– Пойдем поздороваемся с хозяином, – потянул меня муж за собой, намереваясь найти Тимура.

Я дернула руку из захвата, пытаясь освободиться. Денис, нахмурившись, вопросительно посмотрел на меня.

– Ты иди, я догоню. Припудрю носик, – он еще сильнее нахмурился. – Очень надо, – я сделала жалостливые глаза и тон голоса.

Муж вздохнул, отпустил мою руку и, дав напутствие “не задерживайся”, пошел дальше искать своего партнера. Я, облегченно выдохнув, направилась на поиски дамской комнаты.

Не то, чтобы мне сильно приспичило, просто я не хотела лишний раз сталкиваться с Тимуром. Я была бы рада его сегодня вообще не видеть. И это было так странно и глупо, учитывая, как усердно я наряжалась, желая его поразить. Но именно сейчас, оказавшись от него так близко, я вдруг почувствовала, как силы покинули меня.

Я не хотела видеть его. Не хотела ощущать того шквала эмоций, который неминуемо приносил он и только он.

Он действовал на меня… как наркотик. Напрочь отрубал возможность ясно мыслить и выводил в какое-то коматозное состояние. А потом неминуемо был отходняк после всплеска эмоций. Я хотела свою спокойную, понятную жизнь обратно. Без круговоротов, резких поворотов. Без Тимура.

Через десять минут я все-таки появилась в ресторане. Обвела взглядом помещение. Стиль отеля соответствовал названию – “Классика”. Здесь было достаточно светло, тут и там стояли красиво сервированные столы с белыми скатертями и коричневыми стульями. Огромная люстра посередине зала, а около столов ажурные напольные лампы.

Я нашла взглядом мужа. Он как раз стоял рядом с Тимуром. И в эту же секунду я направилась влево, в противоположную от них сторону, чтобы скрыться за колонной. Некоторые гости сидели за столами, многие были рассредоточены по ресторану. В дальнем конце зала музыканты играли на красивую, инструментальную мелодию. Я выхватила у проходящего мимо официанта бокал с шампанским и, обойдя колонну, встала так, чтобы меня нельзя было увидеть с того места, где стояли мой муж и Старцев.

Конечно, я не могла весь вечер прятаться. Я планировала просто подождать, когда Тимур отойдет от Дениса, и тогда уже перестать скрываться.

Аккуратно выглянув из-за колонны, я посмотрела в сторону, где стояли мужчины и неожиданно наткнулась на взгляд Тимура. Издалека сложно было понять выражение его лица или прочитать эмоции в глазах, но я почему-то была уверена, что он усмехнулся.

“Поймал с поличным как я прячусь. Прекрасно”, – зло подумала я, скрываясь обратно за колонной. Вылезать отсюда теперь хотелось еще меньше.

Не знаю, сколько я там стояла. Выглядывать не было желания. Я лишь умыкнула очередной бокал шампанского у проходящего мимо официанта, взамен отдав ему свой пустой, и продолжала стоять на том же самом месте.

Скорее всего, муж уже начал меня искать и беспокоиться. Я вела себя как ребенок. Но я ничего не могла с собой поделать. По крайне мере в данную секунду.

Я вздрогнула, почувствовав горячую руку на своей талии. Резко повернулась, ожидая увидеть позади себя мужа, но наткнулась лишь на темный, горящий взгляд.

Тимур.

Я нахмурилась, всем видом показывая, как не рада его видеть.

– Пойдем потанцуем? – я вздрогнула от звука его голоса – немного хриплого, низкого, вызывающего мурашки.

– Нет, – я отрицательно замотала головой.

Тимур забрал у меня бокал, отдав его официантку, который опять проходил рядом. Взял за руку и потащил за собой. Я дернулась, пытаясь вырваться, но он лишь сильнее сжал мое запястье. Чтобы не привлекать внимание, я шла следом, ругаясь про себя последними словами.

Он вытянул меня практически в центр ресторана, где было еще несколько танцующих пар, повернулся ко мне лицом и прижал к своему телу. Крепко, жестко, не давая лишнего пространства.

– Слишком близко, – сдавленно произнесла я.

Он ничего не ответил, вместо этого еще сильнее прижал меня к себе, так что я просто вжалась в его тело. Горошины сосков напряглись от трения о жесткую ткань пиджака через тонкий материал платья. А еще… я чувствовала каменное возбуждение, которым он упирался мне в живот. Шумно сглотнув, я прикрыла глаза, молясь, чтобы этот танец быстрее закончился.

Я подняла голову, зло и раздосадованно посмотрев на Тимура. И это было ошибкой.

Его взгляд, пылающий, мрачный, горящий, поглощающий, лишил меня дыхания. Я почувствовала как низ живота сводит сладкой судорогой. Прикрыла глаза, скрывая от него свою слабость.

Почему мое тело реагировала на него так остро? Никогда, никогда я так сильно не реагировала ни на одного мужчину… даже на своего мужа.

Я сделала резкий вдох и тут же зажмурилась от передозировки его запахом. Кедр и мята. Даже запах за прошедшие два с половиной года не поменялся.

Я вновь открыла глаза, всматриваясь в него, разглядывая. Мы медленно двигались под музыку. Сложно было это даже назвать танцем. Мы были поглощены друг другом. Как будто не было этих двух лет.

Так глупо. Мне казалось, что прошло так много времени, и я забыла, отпустила. Что в моей памяти уже не осталось мелких деталей, воспоминаний. Мое тело не помнит его. Но вот – он рядом. И все, о чем я могу думать – этих двух лет будто бы и не было. Я так отчетливо помню запах, жар его тела, хмурую складку между бровей, черноту и настойчивость взгляда, жесткость рук. Но кое-что изменилось.

Да, Тимур всегда был холодным, отстраненным, мрачным. Возможно, когда мы были вместе он немного стал теплее, роднее. Нет, он никогда ничего о себе не рассказывал, предпочитал разговаривать односложно, редко улыбался. Но одновременно я чувствовала, что он подпустил меня ближе, чем других. Что он рядом со мной расслабился. По крайне мере, так мне казалось.

Сейчас передо мной был опять тот Тимур, которого я знала в начале – жесткий, мрачный, холодный. Только теперь он был как будто злее, яростнее. Появилась какая-то опасность, дикость, которую я не помнила в нем раньше.

И такого Тимура я боялась. Я не чувствовала себя с ним равной и способной ему противостоять. Когда мы познакомились я спокойно огрызалась, иронизировала, вредничала, сейчас, с таким Тимуром, я не была уверена, что смогу быть дерзкой и бесстрашной. Я даже не могла его уже называть Тимом. Это короткое имя теперь ему не подходило – оно казалось слишком мягким для него, и как будто принадлежало другому человеку. Его присутствие подавляло, но одновременно эта новая, дикая сила внутри него возбуждала еще сильнее.

И я злилась. Злилась, что мое тело так отзывчиво реагировало на его близость. Предавало меня. Моего, между прочим, любимого мужа.

Нет, я ничего общего не хотела иметь с этим мужчиной. Однажды он разрушил меня до основания. Я не была уверена тогда, что соберу себя. Не была уверена, что вновь смогу улыбаться, влюбиться, довериться. Я была не жива тогда, когда уезжала в Питер. Внутри меня все одеревенело, умерло, застыло. И одновременно с этим безумно болело. Болело так, что ночами я выла, закусив подушку зубами. Вливала в себя вино и успокоительное, чтобы перестать чувствовать, перестать помнить. Полгода. Полгода это длилось. Я считала, каждый день.

А потом… Денис как-то вечером подвез до дома. А следующим вечером позвал меня поужинать. И это было даже не свидание, просто деловой, дружеский ужин. Я не думала тогда, что ему нравлюсь. Или что он может мне понравиться. Он не проявлял интереса и не делал никаких намеков. Но тогда, в тот ужин, я впервые не вспоминала, не думала о Тимуре. И смеялась.

Рука Старцева скользнула по моей обнаженной спине, и я почувствовала, как вся покрываюсь мурашками.

– Прекрати, – сдавленно, сердито.

Мягкая усмешка появилась на его губах.

– Прекрати меня преследовать, – вдруг более твердо, яростно сказала я, упираясь в его грудь, пытаясь увеличить дистанцию между нами. Но его руки лишь сильнее сжались, впечатывая меня в свое тело.

– А я тебя преследую? – вскинув бровь, с иронией спросил Тимур.

– Между нами ничего не может быть. Прекрати это все. Все в прошлом, – невпопад ответила я.

Он нахмурился, усмешка пропала с его губ. Мы перестали двигаться и просто стояли посреди зала. Он схватил рукой мой подбородок, больно сжимая. Наклонился так близко, что я почувствовала его дыхание на своих губах. Наши лица разделяло не больше десяти сантиметров.

– Я дал тебе шанс уйти. Всё, что тебе нужно было сделать – исчезнуть и больше никогда не появляться, – тихо, рычаще, угрожающе.

Его глаза еще больше потемнели, зрачки расширились. Я как загипнотизированная смотрела и не могла вымолвить ни слова. Мне казалось, что еще секунда, и он меня поцелует – так близко было его лицо и таким горячим было дыхание на моих губах. Сердце лихорадочно колотилось, грудь вздымалась от резких, тяжелых вздохов.

– У вас все в порядке? – послышался рядом голос моего мужа.

И рука, держащая мою челюсть, пропала. Он отпустил меня, перестав прижимать так сильно. Только убирая руку, охватывающую тело, провел пальцами по обнаженной спине. Я почувствовала холод и пустоту, когда он отстранился.

– Украл твою жену на танец, – спокойно ответил Тимур, и только выделил ехидным, насмешливым голосом слово “жену”.

– Что ж… – Денис пытался поймать мой взгляд, но я смотрела мимо него. Слишком много эмоций, не уверена, что смогу себя сейчас не выдать. А объяснить происходящее тем более не смогу. – Саш? – мягкий голос мужа позвал меня.

Я посмотрела, наконец, на него. Он был обеспокоен, взволнован, но не зол. Мы стояли с Тимуром так непозволительно близко, почему мой муж совершенно не ревновал? Тем более, он знал, что Тимур – мой бывший.

– Все хорошо, – немного дрожащим голосом ответила я, а потом быстрым шагом, насколько это позволяли десятисантиметровые шпильки, пошла в сторону выхода из ресторана.

Муж догнал меня, когда я уже вышла из отеля и спускалась по ступенькам, чтобы найти такси. Я не думала, не осмысливала, не анализировала, не пыталась быть рассудительной. Мне нужно было отсюда уехать. Сейчас же. И я просто действовала по импульсу.

– Саш. Саш! – муж схватил меня за руку, останавливая. Повернул к себе, вглядываясь в лицо. – Что случилось? – обеспокоенно спросил он.

Что я должна была ему ответить? Я сама до конца не понимала, что произошло.

– Просто… – я не могла подобрать слов, пока лицо мужа хмурилось с каждой секундой все сильнее в ожидании моего ответа, – я просто я хочу домой, – наконец, устало проговорила я.

– Он что-то тебе сказал? Сделал? – допытывался Денис, изучая мое лицо, пытаясь без слов найти ответы на свои вопросы.

– Мне просто тяжело находиться с ним рядом, – выдернув свою руку, зло выпалила я. – Я ведь просила. Просила не иметь с ним никаких дел.

Муж подобрался, напрягся.

– Почему тяжело, Саш? – еще более внимательно меня изучая, уточнил муж.

Я перевела взгляд с лица мужа и увидела, что в метрах ста стоит Тимур, в дверях отеля, и следит за нами.

– Ты и сам знаешь, – резко ответила я, возвращая свой взгляд к мужу. – Поговорим дома, ладно? – вдруг примирительно сказала я, желая, как можно быстрее пропасть из поля зрения Тимура.

– Я не могу уехать, – хмуро ответил муж.

– Зато я могу, – уверенно заявила я.

– Саша…

– Денис, – я упрямо посмотрела в его глаза, давая понять, что не собираюсь уступать. Не сейчас. Не сегодня.

– Хорошо, поезжай домой, – он притянул меня к себе и поцеловал, зарываясь пальцами в волосы. – Отдохни, а потом мы все обсудим, – тихо прошептал он мне в губы.

Я кивнула. Бросила последний взгляд на двери отеля. Тимура там уже не было. Облегченно выдохнув, я выбралась из объятий мужа, и быстрым шагом, как будто за мной кто-то гнался, пошла в сторону стоянки, которая была неподалеку. Здесь как раз было около десяти машин такси. Видимо, они знали, что сегодня намечается большое мероприятия.

Я облегченно вздохнула только, когда села в салон, и мы двинулись прочь от отеля, которым владел Тимур. Я смотрела на яркую вывеску с названием – “Классика”. Буквы были ровными, подсвечены желтым светом, строгими. Я провожала взглядом вывеску, думая о том, как это начертание, шрифт похожи на хозяина отеля. Когда название пропало из поля зрения, я прикрыла глаза, откидываясь затылком на сидение.

В голове, как на повторе, безостановочно, крутились его слова: “Я дал тебе шанс уйти. Все, что тебе нужно было сделать – исчезнуть и больше никогда не появляться”.

Глава 12. Все повторяется

С утра я проснулась раньше мужа на несколько часов, хотя обычно мы вставали примерно в одно и то же время, даже чаще всего я любила поспать подольше. Но сегодня ночью я спала очень плохо, постоянно просыпалась. Сон был крайне тревожным. Вчера, когда пришла с благотворительного ужина, я налила себе вина, выпила залпом бокал, потом второй. Затем полчаса стояла под горячими струями душа, пытаясь смыть со своего тела его запах и прикосновения, остервенело терла себя мочалкой. Но запах Тимура впитался в меня, и даже после душа я ощущала его везде.

– Ого! Вот это барский стол, – удивленно провозгласил муж, заходя на кухню.

Я пожала плечами, никак не комментируя происходящее. А прокомментировать было что – сегодня я и впрямь расстаралась. Приготовила омлет, нарезала сыр. Все красиво сервировала. Поставила в центр стола тарелку с фруктами. Сварила кофе. Сделала даже овощной салат. Обычно я вообще не готовила. А когда я последний раз делала завтрак мужу, сложно было и вспомнить.

Но проснувшись несколько часов назад, я так и не смогла уснуть. Мне нужно было чем-то себя занять. А еще почему-то мне казалось, что я пытаюсь таким образом загладить вину.

Да, я чувствовала себя виноватой перед мужем. За то, что вчера так реагировала на близость Тимура. За то, что так остро и горячо возбудилась с другим, чужим мужчиной. Мне кажется, стоило вчера Старцеву просто коснуться меня между ног, и я бы кончила. Быстро, громко и остро. Ему получилось завести меня до предела одной лишь близостью, просто тем, что он прижал к своему телу и был рядом в течение пяти минут.

А еще… я чувствовала, я была внутренне уверена, что Тимур не оставит меня. Он что-то задумал. Я ощущала тревогу, мне казалось, что вся наша идиллия с Денисом вот-вот разрушится.

– Я просто люблю тебя, – наконец, ответила я, когда мы сели за стол.

– И я тебя, родная, – нежно и тепло отозвался муж.

Мы завтракали в тишине. И я все ждала, когда же Денис начнет расспрашивать меня о вчерашнем. Но он молчал. Вот мы уже доели. Я встала, чтобы убрать со стола. Муж поцеловал меня и, сказав “спасибо”, направился прочь из кухни.

– Динь, – позвала я Дениса. Он обернулся, вопросительно вскинув бровь, – ты ничего не хочешь спросить?

– По поводу вчерашнего? – я кивнула. – Тимур сказал, что грубо с тобой разговаривал, поэтому ты была сама не своя.

Денис подошел ко мне, положил руки на плечи, растирая их и заботливо вглядываясь в мои глаза.

– Я знаю, тебе не нравится с ним общаться или даже просто находиться рядом. Я понимаю. Но это бизнес. Это очень важно для меня.

– Но почему именно он? – жалобно сказала я.

– Никто больше не предлагал таких условий, как он. Такой суммы инвестиций. Да и не предложил бы, – уверенно заявил муж.

Я нахмурилась. Все это выглядело странно, подозрительно.

Вот Тимур, который никогда не интересовался галереями, вдруг решает стать спонсором одной из них. Потом мы встречаемся. И вот – бац, он же решает быть не просто спонсором, а партнером моего мужа, предлагает ему инвестиции и открытие новой галереи в Москве. Я ничего не понимала. Но самое главное, я не верила, что все это Тимур делает только ради бизнеса. Может быть, я себя накручивала. Может быть. А может и нет.

Муж поцеловал меня и пошел собираться на работу, а я продолжила убирать со стола. Правда в какой-то момент не выдержала и швырнула тарелку об стену, с радостью слыша звон бьющейся посуды и наблюдая, как осколки сыплются на пол. Внутри меня все кричало, вопило. Я хотела орать, громко, надсадно, но боялась испугать мужа. Я никогда бы не смогла ему признаться, какой глубины чувства были у меня к Тиму. Как плохо и больно мне было после нашего расставания. По множеству причин.

Во-первых, я не хотела об этом говорить с кем-либо вслух. И никогда откровенно не обсуждала. Кажется, даже не существовало слов в этом мире, способных передать и описать все, что таилось во мне, убивая и раня. Иногда тебе бывает настолько больно, что ты не можешь поделиться своими чувствами с кем-либо. Не можешь даже подпустить кого-то близко к этой своей боле. Кажется, будто если кто-то лишь ее коснется, станет в разы больнее, хуже, ужасней. Ты, как обезумившее животное, рычишь, скалишься на всех, кто пытается приблизиться и облегчить твою боль. Не понимаешь, да и не хочешь понимать. Настолько зациклен на своих чувствах, что не видишь и не слышишь никого. И ты привыкаешь так жить или, скорее, существовать. Даже начинаешь получать извращенное удовольствие, не отпуская, продолжая вспоминать, мучить себя, прокручивать все в голове раз за разом.

Во-вторых, я не хотела ранить чувства Дениса. Мне бы не понравилась мысль о том, что Денис любил кого-то до меня сильно, очень сильно.

В-третьих, я боялась, что это все только усложнит. Денис и Тимур уже партнеры, я сомневалась, что это можно отмотать назад и что-то еще изменить.

В-четвертых, я не хотела сознаваться в собственной слабости даже себе. Я зациклилась на мысли, что я люблю мужа, только его. Два года назад я вычеркнула Тима из своей жизни. Перечеркнула свои чувства. Я перестала любить и стала ненавидеть. Так было проще. Так было нужно. И я не готова была признаться, что все это лишь придуманная мной защита, оборона, ограда. Не готова была вспомнить о том, что чувствовала когда-то. Хотя, наверное, я никогда и не забывала. Но я убеждала себя, что ничего не было. Моих чувств к нему никогда и не существовало. Так было легче, проще. Пережить. Только так я могла себя защитить. Но все это карточный домик, который я сама придумала и возвела. Слишком эфемерный, его легко сломать, пошатнуть, уничтожить. А внутри этого карточного домика правда. Нежеланная, больная, ненужная. Правда, о которой я не готова говорить даже с самой собой.

Целый день я ходила сама не своя. Вера обеспокоенно заглядывала ко мне раз десять, уточняя, все ли хорошо.

– Может, нам сегодня напиться? – наконец, не выдержала подруга моего отстраненного и подавленного вида. Я вскинула голову. Прозвучавшее предложение мне очень нравилось. – Пойдем туда, где громко, много людей и много алкоголя, – видя мою заинтересованность, заговорчески уговаривала Вера.

И я, не раздумывая, согласно закивала. Это звучало, как именно то, что мне сейчас нужно. Забыться. Чтобы шум заглушил мысли в голове. Алкоголь притупил чувства.

Вечером мы разъехались с Верой по домам, чтобы переодеться. Дениса не было еще дома, поэтому я ему позвонила. Он удивился, услышав, что я хочу пойти в клуб, ведь я за все время наших отношений никуда не выбиралась, но с легкостью отпустил. Попросил звонить хотя бы раз в час и отвечать на его звонки, чтобы он не беспокоился.

Денис всегда был таким – спокойным, уравновешенным, мягким, терпеливым. Он доверял мне. И я в очередной раз почувствовала укол совести, вспомнив пылающие глаза Тимура и горячее дыхание на своих губах.

“Я дал тебе шанс уйти. Все, что тебе нужно было сделать – исчезнуть и больше никогда не появляться”.

Встряхнув головой, я упрямо решила, что избавлюсь сегодня от мыслей о Тимуре.

С Верой мы встретились около клуба. Она уже стояла перед входом в зеленом обтягивающем платье мини и курила сигарету.

– Ты куришь? – удивленно уточнила у подруги, подойдя к ней. Ни разу не видела, чтобы Вера курила.

– В особых случаях, – подмигнула она и протянула мне пачку.

Поколебавшись, я вытащила одну сигарету из упаковки и тоже закурила. Закашлялась от первого затяга.

Как же давно я не курила. Вспомнилось почему-то, как стояла на вечеринке у Тима в доме, и он выбил сигарету у меня из рук. И его резкое, спокойное: “Тебе не стоит курить”. Хотя сам курил. “Двойные у него стандарты”, – зло подумала я, усмехнувшись.

– Ты мысленно кого-то убиваешь и расчленяешь? – с интересом спросила Вера.

– Почти, – не стала отрицать я.

Клуб был небольшим, внутри было не протолкнуться от количества людей. Хотя это, как оказалось, даже был не клуб, а скорее бар с диджеем и маленьким танцполом.

– Не нравится? – видя мой озирающий помещение взгляд, перекрикивая музыку, спросила Вера.

– Нормально, – ответила я.

И я действительно была всем довольна. Я попросила Веру не выбирать популярные места и обязательно не выбирать клуб под названием “Высота”. Да-да, в Питере была даже сетка клубов Тимура.

Удивительно, что за все эти два с половиной года я не узнала, что бизнес Старцева так активно развивается в моем любимом городе. Хотя… в клуб я не ходила все это время. В ресторан “Домино” по какой-то невероятной случайности мы с Денисом не попадали, хотя часто ужинали в разных местах. Но ведь и ресторанов в Питере не мало, конечно. А в отеле мне оказываться было и незачем. Теперь же я знала, что в этом городе есть и отель, и ресторан, и клуб, владельцем которых является Тимур. От этой мысли было немного тошно. Жить в городе, к которому Старцев не имел никакого отношения, было намного легче и приятней.

Мы пробрались с Верой к бару. Я заказала текилу и лайм. Подруга решила меня поддержать. Правда, когда я тут же попросила вторую стопку, а потом и третью, Вера лишь отрицательно мотнула головой. А я была настроена серьезно – хотела напиться так, чтобы не помнить своего имени. Предупредила об этом Веру. Она убедила меня, что все будет хорошо. Сказала, что проследит, чтобы я добралась до дома в целости и сохранности и не натворила глупостей. Я посмотрела на неё с благодарностью.

Через полчаса я пошла танцевать. Во мне уже было пять текил, в голове приятно шумело. Тело, наконец, расслабилось, а тяжелые, зудящие мысли покинули мою голову. Я танцевала, самозабвенно, не замечая никого и ничего вокруг. Отдаваясь во власть музыки, танца. Пытаясь через яростные, плавные, дерзкие, резкие, мягкие движения выразить все эмоции, мысли, выпустить их из себя, выгнать, вытравить.

И только сейчас, сегодня, в этом пьяном, немного безумном состоянии я была готова признаться сама себе, что ни черта не отпустила. Два с половиной года прошло, а стоило мне его увидеть, всего лишь раз, и моя душа потеряла покой. Он не любил меня никогда, я знала это точно. Скорее всего, изменял, пока мы были вместе. Не скорее всего, а точно. В конце концов, у него была невеста. Он обманывал. Ничего не обещал. Был закрытым, мрачным, холодным. Он был всем тем, от чего мне нужно было держаться подальше. Как можно дальше.

Но меня тянуло. Тянуло к нему. Как будто меня кто-то привязал. Как будто я оставила внутри него часть себя и без него уже не была цельной и наполненной. А рядом с ним я, как и больше двух лет назад, знала, что мне не нужно больше искать. Мне вообще никто и ничто не нужно – мне достаточно его. Во всех смыслах.

Я ненавидела себя за это. За эту слабость. Я ненавидела его. Но на самом деле не могла ненавидеть Старцева. Я злилась, мне было больно, но, наверное, я его никогда действительно не ненавидела. Два года назад, мне казалось, я близка к этому чувству. По крайне мере, я уговаривала себя, и мне получилось даже себя убедить, поверить в собственную ложь. Мне жизненно важно было его больше не любить, а единственный способ, который я видела – начать ненавидеть. Но сейчас я не была уверена, что когда-нибудь смогу его разлюбить или по-настоящему возненавидеть. Это было необъяснимо, сильно, невыносимо. Что-то внутри меня было сломано, надорвано. И это что-то любило так глупо, так иррационально, не обращая внимания на все “но” и все “против”.

Его запах, руки, тело, голос. Весь он, каждая маленькая его деталь – я все любила в нем, безоговорочно. Сходила с ума. И мне казалось, что это нездорово, неправильно, так не должно быть. Я болела им. Была зависима. И вопреки всей боли, вопреки тому, что он был просто ужасным, абсолютно для меня неподходящим человеком, я не могла не любить.

Но еще я знала, что я никогда не позволю этому чувству взять вверх. Никогда. Я была уверена, что он разрушит меня, мою жизнь, мой брак. Все. Абсолютно. Как только я дам слабину. И ему будет все равно. Ему безразлична моя жизнь, моя боль. Он просто берет то, что хочет. Просто поиграет и выбросит меня, как в прошлый раз. У него есть жена, у меня есть муж – и это наши разводные мосты.

Я танцевала час, без остановки. Выпила еще три текилы. На удивлении я продолжала твердо держаться на ногах, видимо активные танцы помогали мне не пьянеть особенно сильно.

Мы вышли из бара в третьем часу ночи. Уставшие, пьяные и с широкими улыбками на губах. Вера рассказывала, как к ней клеился низкорослый, тучный мужчина, кривляясь и подражая его манере говорить. Я смеялась актерскому таланту подруги.

– Саш… – Вера вдруг схватила меня за руку, побледнев.

Мы остановились, и я перевела взгляд туда, куда смотрела подруга. И в эту секунду земля ушла у меня из-под ног.

Облокотившись на машину, там стоял Тимур, прожигая меня взглядом. Мог ли он оказаться тут случайно? Я ведь перестраховалась и попросила Веру выбрать непопулярное место в Питере. Конечно, случайности бывают. Но почему-то я была уверена сейчас, что он ждет именно меня.