Текст книги "Дело семейное (СИ)"

Автор книги: Лилия Гаан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 1 страниц)

  Лена Бортнева и Борис Климов познакомились в столовой Машзавода. Парень уступил девушке последний стакан персикового сока, за что она наградила его улыбкой. Слово за слово: выяснилось, что девушка работает сортировщицей, а парень токарем.

  С этого дня парочка использовала любую возможность побыть друг с другом, а вскоре Борис признался Лене в любви. В ту пору это означало только одно – он предлагал ей пожениться. Лена была не против, и вскоре родители жениха отправились в село Кочки, где обитало семейство Бортневых, чтобы по русскому обычаю засватать невесту.

  Отец Лены Павел Сергеевич расплылся в довольной улыбке.

  – Парень нам понравился. Теперь нужно обсудить, как по-человечески свадьбу отыграть.

  «По-человечески» в данном случае означало, что с каждой стороны будет больше сотни гостей: помимо близкой и дальней родни, ещё и сваты, и кумовья, и друзья, и соседи. Свадьбу решили «играть» в Кочках, где мать Лены работала в колхозной столовой поварихой. И если Бортневы готовы были ради такого случая заколоть пару свиней, то Климов Игорь Васильевич взялся нагнать на всю ораву самогона.

  – Наш участковый – мой свояк. Войдет в положение.

  Дело происходило в середине восьмидесятых, когда Горбачев объявил борьбу с «зеленым змеем». Но тут такое дело! Не грех и нарушить закон.

  И пока обе семьи бегали по магазинам, расталкивая по холодильникам соседей дефицитные продукты, а невеста с женихом примеряли наряды в магазине для новобрачных, на скромную пару неожиданно обратило внимание высокое начальство.

  На заседание парткома вызвали секретаря комсомольской организации Максима Ивлева.

  – Товарищи, нашему заводу партия доверила устройство показательной безалкогольной комсомольской свадьбы, – заявил Петр Семенович – парторг предприятия.

  – Обком давит, – подтвердил и Иван Тимофеевич – директор завода. – И телевидение должно приехать, и фотографы. Так что всё должно быть на высшем уровне.

  Члены парткома повернулись к комсомольскому вожаку.

  – Кто там из заводских комсомольцев жениться собирается?

  – Четыре свадьбы намечается. Вот, например, инженер Востриков...

  – Согласно присланной директиве, комсомольцы должны быть рабочими, к тому же выходцами из деревни.

  Задача значительно усложнялась. Максим немного подумал.

  – Разве что, Лена Бортнева и Борис Климов. У них свадьба через неделю в деревне Кочки. Но обе семьи – народ широкий: на свадьбе две деревни и два заводских цеха гулять собираются. Если заикнусь о застолье с лимонадом, меня не поймут.

  – А ты к их комсомольской сознательности обратись, – посоветовал Петр Семенович.

  Но директор только раздраженно отмахнулся.

  – Когда столько народу собрались от души на грудь принять, сознательностью их не проймешь. Мы молодым ключи от «однушки» подарим, если согласятся. К тому же со свадьбой поможем – заводскую столовую предоставим и продукты оплатим.

  – Вот это правильно, – согласились все. – Неужели телевидение в деревню Кочки повезем – мух там снимать, кучи навоза да местных алкашей?

  Как и предполагал Максим, его предложение Борис и Елена поначалу отвергли.

  – Как потом родне в глаза смотреть? Свадьба – дело всей семьи.

  – Скажите им, что директор на свадьбе вам ключи от квартиры вручит.

  Услышав об этом, Елена потрясенно охнула, а Борис побледнел. Любой разумный человек поймет, что такой шанс молодоженам не часто выпадает.

  На семейном совете разгорелся жаркий спор.

  – Не для того сына растили, чтобы на его свадьбе не погулять, – возмущался отец Бориса.

  – Куры засмеют, если лимонад на свадебный стол выставим, – вторил Павел Сергеевич.

  Женщины же, наоборот, оценили всю выгоду предложения.

  – Вам лишь бы глаза залить, а дети потом по съемным квартирам мыкаться будут.

  – Полностью застолье оплатить собираются. И только вы, дураки, всё не довольны!

  – Мы детей один раз женим, и как не выпить, чтобы счастье крепким было. А застолье... вон столько жратвы набрали – холодильники скоро обручами стягивать придется.

  – На следующий день пейте и поите кого хотите.

  Мужики задумались, угрюмо глядя на жен. В глубине души они понимали их правоту: получить квартиру на свадьбу – редкостная удача для молодой семьи.

  – Ладно, – Игорь Васильевич многозначительно поглядел на свата. – Ты что, Павел Сергеевич, предпочитаешь Буратино или Ситро?

  – Да мне все по ... – ругнулся тот, но, что-то сообразив, мирно ответил. – От Ситро, пожалуй, не откажусь.

  Жены окинули их подозрительными взглядами.

  – Глядите у нас! До конца жизни будете Ситро пить, если дети без квартиры останутся.

  В знаменательный день счастливые новобрачные в окружении родственников вышли из загса и отправились в заводскую столовую. Там их ждал увешанный плакатами зал, а также телевизионщики, фотографы и газетчики. Невдалеке от накрытых столов толпились тщательно отобранные комитетом комсомола «друзья» жениха и невесты.

  Но у всех вытянулись лица, когда они увидели, что на столах стоят чайники и чашки с блюдцами. Из закусок были только бутерброды с сыром и колбасой. На горячее подали лапшу и картофельное пюре с котлетами. Зато печенюшек и конфет было хоть завались.

  – Зашибись! Утренник в детском саду, – буркнул Павел Сергеевич. – И это свадьба моей дочери! Не думал, что доживу до такого позора.

  – Ладно, – вытащил из сумки бутылку «Ситро» Игорь Михайлович. – Сейчас мы с тобой лимонаду выпьем. Пододвигай-ка сюда колбаску-то, пока гости с голодухи не схряпали.

  А между тем, окруженные кинокамерами и фотоаппаратами, смущенные Елена и Борис изо всех сил пытались произнести длинную и проникновенную речь, восхвалявшую непримиримую борьбу с пьянством. Они были славной парой, но постоянно путались, забывая слова, подглядывали в шпаргалки, и приходилось всё начинать сначала. Невдалеке нервничал директор, сжимая в потной ладони ключи от обещанной квартиры.

  – Неужели умнее пару не могли найти? – поинтересовался у него один из газетчиков.

  – Нет! – отрезал Иван Тимофеевич. – Не актеры же – реальные люди.

  Корреспондент фыркнул, бросив презрительный взгляд на уставленные чайниками и сладостями столы, на которые с оторопелой брезгливостью взирали и сельские родственники новобрачных. За угощение отвечал Петр Семёнович, который исключил из меню всё, что могло быть истолковано как закуска к спиртному. Зато отцы новобрачных выглядели неестественно веселыми. Они с неослабевающим энтузиазмом распивали лимонад и единственные изо всей компании чудесно проводили время.

  С превеликим трудом, наверное, раз на пятнадцатый Борис и Елена все-таки смогли через пень колоду справиться с поставленной задачей. Теперь перед камерами предстал директор, выдав прочувствованную речь и вручив молодоженам выстраданные ключи от «однушки». От предложения чаем поздравить молодых киношники и пресса наотрез отказались и, в рекордное время собрав аппаратуру, умчались из заводской столовой.

  Иван Тимофеевич вытер пот со лба и направился к отцам новобрачных.

  – Плесните-ка и мне стаканчик лимонадику, – попросил Иван Тимофеевич.

  – А вам какого лимонада? – хитро сощурился Павел Сергеевич. – Ситро или Буратино?

  – Да не один ли... – отмахнулся директор.

  Мужики рассмеялись. Игорь Михайлович засунул руку под стол и выставил две бутылки с этикетками с изображением Буратино и надписью «Ситро».

  «Чего это они развеселились? Вроде бы испугаться должны». Директор недоуменно покосился на явно потешавшихся мужиков и протянул руку к «Буратино». Он удивился, уже наливая стакан, когда увидел характерные пузырьки. А уж когда глотнул...

  – Совести у вас нет! – брезгливо поморщился Иван Тимофеевич.

  – Сам выбрал. А вот на счет совести... Кто виноват, что мы как малолетние хулиганы на празднике наших детей тайком за их счастье пьем?

  Иван Тимофеевич налил в стакан содержимое другой бутылки.

  – Хороший лимонад!

  – Другого не держим!

  Директор оглядел наполовину опустевший зал. Как только уехала съемочная группа, испарились и все «комсомольские друзья». Родственники же новобрачных, уныло покусывая баранки, глядели на него с такой обидой, что Иван Тимофеевич рассмеялся.

  – Много у вас ещё этого... Ситро?

  – Не беспокойтесь, товарищ, сколько есть – всё наше.

  – Так, что же тогда сидите? Угостите родственников... – он немного подумал. – Только не Ситро, а чаем. Думаю, от свежей заварочки никто не откажется?

  Мужики, посветлев лицом, оживленно засуетились.

  – Дорогой ты наш товарищ, да кто же и когда от чаю-то отказывался? Святой напиток!

  Вскоре зал было не узнать: песни, пляски, разгоряченные лица, смех. Под «чаёк» на ура пошли и конфетки, и бублики – всё смели со столов.

  – Вот, – сказал довольный парторг Ивану Тимофеевичу, глядя на это безудержное веселье, – Я всегда знал, что советскому народу, чтобы радостно и с огоньком отпраздновать свадьбу, водка не нужна. Прав товарищ Горбачев, что решил искоренить эту заразу.

  Директор рассмеялся, хлопнув его по плечу.

  – Пойдем, Петр Семенович, от души за счастье молодых чайку тяпнем. Недавно свежий заварили!

  – Я не особо его люблю.

  – Ну, это твое дело. Каждый выбирает напиток по душе.