Текст книги "На грани (СИ)"

Автор книги: Лилия Белая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 9 страниц)

Не смотря на то что небо было затянуто тучами и моросил дождь, выйдя из самолета, окунаешься в жуткую духоту. Я вздохнула с мыслью, что надо было ещё в самолете, перед посадкой, переодеться в шорты. Подойдя к паспортному контролю, я мысленно попросила всех богов, что бы меня не пропустили в страну.

– Welcome, – с жутким акцентом, улыбаясь, сказал мужчина, ставя в паспорт печать.

– Тhanks, – ответила я.

Мне не нужно было ждать свой багаж, у меня с собой всего лишь одна сумка, которую я перевесила через плечо и направилась к выходу.

– Госпажа, рад вас приветствовать на родине, – мужчина поклонился мне. Меня уже жутко раздражает эта традиция. Я игнорировала моего сопровождающего, хотя прекрасно говорила на китайском. Правда присутствовал небольшое акцент немецкого. – Ваш дедушка будет рад вас видеть.

Я чуть скривила губы, идя следом к машине. Мой дед. Его я не видела в принципе. Он отказался от мамы, за то что она ослушалась его и сбежала вместе с отцом. Ну конечно, как же, единственная дочь и наследница, самого господина Гуауэй вышла за муж за простого юриста, да ещё и немца! Он даже на её похороны не приехал. Мне тогда года четыре было, поэтому я почти ничего не помню, но по папиным рассказам, мама была очень доброй и жизнерадостной. Жаль я не в неё.

– Прошу, – мы остановились напротив лимузина. Я кинула сумку на сиденье и уже собиралась сесть, как почувствовала знакомые, сладковатые нотки запаха смерти. Подняв глаза, через дорогу, я увидела, как прямо на меня смотрит парень лет восемнадцати. Черные, как вороное крыло волосы, в продуманном беспорядке, спускались на плечи и челка чуть прикрывала черные глаза. Он стоял, облокотившись на очень дорогой Мерседес и спокойно за мной наблюдал. Не обратив на него сильного внимания, я села в машину с затемненными стеклами. – Вы не голодны?

– Нет, – я опустила голову на стекло. Странное ощущение. Вроде бы я здесь родилась, но сразу после этого мы уехали отсюда. Я потерла глаза, всё таки перелет с Берлина в Гонконг, хоть и первым классом, всё равно тяжело. Не понятно было одно, зачем папа меня отправил сюда? Он сказал, что дед мне всё объяснит, но я не хочу видеть того, кто так поступил с собственной дочерью. Хотя если уж признаться самой себе, то я боюсь. Очень боюсь.

Молодой человек подкурил сигарету и выдохнул тонкую струйку дыма. Он специально приехал в аэропорт, что бы посмотреть на внучку Гуауэя. Девушка не обращала ни на кого внимания, пока её сопровождал цепной пес её деда, который хмуро посмотрел на парня и чуть кивнул головой, приветствуя его. Но он не обратил на это внимания. Он наблюдал за девушкой, одетую, во все черное.

– Хм, – усмехнулся он, – всё-таки ты похожа на мать.

У девушки больше восточный тип лица, стройная фигура, но рост выше, чем у азиаток. Темные, прямые волосы, правда глаза европейские, но немного миндалевидные. Она выглядела хрупкой и печальной, от неё шли небольшие всполохи страха. Но перед тем, как сесть в машину девушка чуть дернула носом и резко подняла на него глаза. Глаза. Парень ни разу не видел такого цвета глаз. Словно серебряный туман окутал зрачки и золотыми искрами переливался, как плавленое серебро на солнце.

– Красивая, малышка, – скривил он губы в ухмылке, провожая взглядом автомобиль.

Я с интересом наблюдала за городом. Всё-таки он не такой, как Берлин. В Гонконге всё не так. Огромные небоскребы странно сочетаются со старинными улочками. Хотя о чем тут говорить, конечно, красиво всё, но от этого на душе не легче. Наконец проехав центр, мы остановились в дорогом районе, напротив дворца.

– Дедушка не нищенствует, – тихо пробубнила я.

– Лао Гуауэй один из самых уважаемых чиновников и отцов рода, а ваш род относится к династии Чжоу это великая честь, госпожа Мейлин.

– Угу, – буркнула я.

Не люблю я свое второе имя. Мейлин на китайском – красивая, а я себя такой не считаю, да и вообще меня всё тут злит и раздражает. Передо мной открылись врата, как только мы к ним подошли. Двое охранников тут же склонились в приветствии и так делали все, кто попадался на нашем пути, пока я шла вслед за шофером.

– А почему кругом мужчины и нет ни одной женщины? – тихо спросила я.

– Таковы традиции, они должны заниматься своими делами. Женщина не достойна уважения, если не родила сына, а ваша бабушка Суя….

– Не продолжай.

– Как хотите госпожа, – я опустила глаза в пол. Слишком много взглядов на меня было брошено, когда я проходила мимо. Глупые традиции. Папа говорил, что дед развелся с бабушкой, еще далеко до моего рождения. Она смогла дать ему только маму, что его совсем не обрадовало. Они ещё в течение нескольких лет старались родить сына, но не вышло. Дед заводил себе наложниц, но те больше не рожали. Я не по-доброму хмыкнула. Странная страна, на дворе двадцать первый век, а традиции средневековья. Мужчина не в состоянии оплодотворить, а позор ложиться на женщину.

В нос ударил запах благовоний и шофер открыл передо мной резные двери с тигром. В полумраке огромной комнаты, на пьедестале, словно троне, сидел мужчина, лет шестидесяти. Морщины на его лице отражали суровый взгляд и нахмуренные брови. Белые волосы были вплетены в косу, а рядом стояло двое человек с такими же хмурыми лицами. Я почувствовала себя очень неудобно, но казаться трусихой не буду, хоть и страшно. Я смело смотрела в глаза деду, пытаясь вложить всё презрение, на которое способна. Он отказался от жены, от дочери, от меня и даже не приехал на похороны. Такой человек хорошим быть не может!

– Как вы доехали? – надо же, он даже не ко мне обратился.

– Хорошо Господин, правда я не один был.

– Я знаю, ему было интересно, – губы мужчины тронула легкая улыбка, – она хорошо говорит на китайском?

– Можно и меня об этом спросить, если что, то я тут рядом стою.

Дед глянул на меня, нахмурив брови, а на лица двоих мужчин, стоявших рядом я не стала смотреть.

– Как я вижу, твоим воспитанием никто не занимался, – даже не вопрос, а утверждение. Хотя папа старался и я даже закончила школу для юных леди, объяснять этому человеку не собираюсь.

– А кому было им заниматься? Мама же умерла! – я с негодованием и обвинением в глазах, смотрела на деда. Странное состояние. Я по натуре тихая и спокойная. Думаю, что даже замкнутая, но почему сейчас грублю, сама не знаю.

– Это её упущение, – голос был холодный, как снег на вершинах гор, – она всегда пренебрегала традициями, даже не смогла дать ребенку основы воспитания.

– Не сссмей так говорить о ней! – я чуть прошипела. Так всегда бывает, когда говорят плохо о маме или папе. Голос у меня опускается чуть ли не до змеиного шипения.

– О ней я буду говорить, как посчитаю нужным!

Сталь в голосе раздражала и пугала, казалось что-то пытается подавить во мне протест. С усилием, я скинула с себя это наваждение, не отводя прямого взгляда от деда. Наверняка это его авторитет и внутренняя сила так воздействуют. Я постаралась успокоится.

– Что вам от меня нужно? – выдавила я из себя.

– Я решил не тратить остатки нашей благородной крови, – он чуть скривил губы, – хоть и разбавленной. Ты на месяц уедешь к госпоже Сиань. Там она обучит тебя этикету и нашим традициям. Заодно тебя подготовят в школу. Тут ты закончишь своё образование.

Я хотела спросить с чего это вдруг спустя шестнадцать лет он вспомнил обо мне, но дед поднялся со своего места. Мужчины ушли следом, не обратив на меня и взгляда, будто прокаженная. А я осталась вместе с шофером в пустом помещении.

– Госпожа, я отвезу вас, – он жестом показал мне обратную дорогу.

Мне стало очень обидно. Даже захотелось заплакать. Я ведь столько времени в дороге, устала и чувства одиночества буквально захлестывает. Глубоко вздохнув, я сжала кулаки, втыкая ногти в ладони. Боль всегда отвлекает от слез.

Зеленый чай, клубился серебряным паром, когда служанка наливала его в чашечки. Мужчины сидели вокруг стола и только колокольчики, приделанные вдоль крыши, тихим звоном окутывал округу.

– Она не достойна своего места, – тихо сказал один из них.

– Я сам решу, чего она достойна, – господин Гуауэй сделал маленький глоток горячей жидкости.

– К тому же она показала силу, – согласился другой.

Трое мужчин, встретившие сегодня девушку, вспомнили, как замерцала её аура, в тот момент, как она восстала против слов деда и как скинула с себя его волю.

– Но надо еще заслужить уважение клана! А она всего лишь девчонка, даже не женщина!

– Возможно поэтому есть шанс сделать из нее что-то стоящее, – сказал господин Гуауэй, – если не выйдет, то отправим её обратно.

– Она ваша внучка, позор бабки и матери лежит и на ней, нельзя допустить, что бы еще и она пала в глазах наших, тогда и ваша честь и уважение пошатнуться, стоит ли так рисковать? Пока не поздно предлагаю её вернуть.– мужчина, смотрел в глаза своему другу и господину.

– Мой авторитет никогда не будет под сомнением. А чего стоит она, скоро выясниться.

Я открыла заспанные и уставшие глаза, потянувшись в машине. Видимо я заснула, пока мы ехали. За окном было темно и нависшая тишина пугала.

– Мы приехали, госпожа, – шофер вышел и открыл мне двери. Я с не охотой огляделась, только сейчас услышав тихий звон колокольчиков.

– Зачем они тут? – спросила я, доставая свою сумку из машины.

– Их звон отгоняет злых духов.

– Будто они есть.

– Сомневаешься девочка, что духи среди нас? – я посмотрела на совершенно внезапно появившуюся женщину. Маленькая, немного сгорбившаяся старушка с седыми волосами тихонько шла к нам. Такой глубокой ночью она больше всего напоминала приведение.

– Уже не очень, – буркнула я.

– Хм, поживешь с моё и не в такое будешь верить, – она взяв меня за руку, направилась к дому, стоявшему, как мне кажется в лесу. Её кожа на руках была слишком горячей, хотя может это у меня руки холодные? Она посмотрела в сторону шофера, который поклонился ей, – уезжай к своему хозяину, тут ты больше не нужен.

– Мне приказано остаться с госпожой.

– Тут не место для мужчин, он это знает, – шофер с не охотой кивнул и сев в машину, уехал. – Пошли.

Мы прошли в дом. Он был просторным в классическом китайском стиле. Проведя меня к комнате, она открыла плавающие двери. Место было много, а вот мебели почти никакой. Шкаф, стол для занятий и в место кровати матрац на полу. Я вздохнула. Забываю, что есть еще китайцы, которые так спят, особенно старики.

– Привыкнешь, – поняв всё по моему лицу, сказала старушка.

– Будто есть выбор.

– А выбор, Мейлин есть всегда, даже когда кажется, что все двери закрыты, зависит от того, насколько сильно толкнешь, – она странно улыбнулась и вышла, оставив меня одну.

Оглядевшись по сторонам, я кинула сумку на пол и сняла обувь. Пройдясь по комнате, потерла лицо руками. Однотипные двери и стены. Еще раз глубоко вздохнув, легла на подобие кровати и укрывшись одеялом, не раздеваясь, свернулась калачиком. Дотянувшись до телефона, хотела позвонить папе, но тут он не ловил связь. Сжав его в ладонь, я всхлипнула. Слезы сами стали чертить соленые дорожки на щеках.

– Думаешь не стоит? – я сквозь сон услышала тихий девичий голос. Кажется я и не поняла, как заснула.

– Пусть еще поспит, а то всю ночь ревела, – ответил точно такой же голос. Я чуть приоткрыла глаза. Прямо передо мной сидели две девушки, близняшки. Они обе улыбнулись, что я поняла и мимика у них совершенно одинакова. Интересно, как их различают.

– Привет! – сказали они одновременно и поклонились. Ненавижу я этот обычай.

– Привет, – я села в кровати и кивнула им головой.

– Я Руи.

– А я Суи.

– Мейлин.

– Мы знаем, ты внучка Лао Гуауэй.

– Вы всегда разговариваете одновременно?– это немного раздражало.

– Почти, – снова ответили они вместе, радостно улыбаясь.

– Понятно, – я смотрела на девушек. Хрупкие, с черными волосами и такими же глазами, красивые. – А что вы тут делаете?

– К тебе пришли, знакомиться.

Они больше не говоря, взяли меня за руки и потянули за собой к направлению стены. Я вначале не поняла, но это оказывается дверь, которая открыла мне вид на красивый сад и небольшое озеро.

– Красиво.

– Да, – кивнули они и мы вышли из дома. Я не ожидала, что тут так всё красиво и гармонично.

– Мы в лесу?

– Почти, – кивнула Руи, – от нас не далеко деревня, а в двух часах езды город.

– А еще не далеко есть курортный городок. – добавила Суи

– Да -да! Там такие мальчики бывают симпатичные, только мы редко туда выбираемся, госпожа не разрешает. – Меня озадачило, что когда я их увидела, они были как две капли воды, а сейчас я знаю кто из них кто. Странно.

– А сколько нас здесь?

– Ты, мы и госпожа.

– И не страшно? – мне стало не по себе. Три молодых девушки и одна старушка. На мой вопрос они засмеялись и отрицательно покачали головами. Точно похожи на болванчиков в машинах, которые вечно качают головой.

– Нет, тут святое место, нас охраняют духи, а люди бояться их прогневать, – и они показали мне на несколько статуй. Рядом с ними стояли свечи и фрукты с благовониями.

– Чудно, – хмыкнула я себе под нос. Тут их никто не тронет, потому что тут их духи защищают. – Ладно, а где можно искупаться? А то я после дороги.

– Пошли.

Девочки меня проводили в баню. К сожалению у меня не получилось посидеть в одиночестве. Близняшки пошли со мной и я вначале испытывала дискомфорт. Не очень приятно голой находиться в компании мало знакомых людей. Они мыли друг друга и всё время смеялись. Перестав обращать внимания, я закрыла глаза и наслаждалась горячим паром. Всё таки приятно смыть с себя пыль дороги.

– Давно вы здесь? – спросила я их.

– Не очень, – ответила Суи

– А чему тут обучают?

– Тебя будут учить отдельно, – сказала Руи.

– Почему?

– У нас другая программа обучения, но вот физическими упражнениями будем вместе заниматься!

– Ммммм, – промямлила я.

– А давай мы тебя помоем? – сказали близняшки, а я немного опешила.

– Спасибо, я сама справлюсь.

Так прошло ровно недели две, как я здесь. К близняшкам я привыкла. Госпожа Сиань конечно строгая старушка, но терпимо. Правда не понимаю, зачем нас заставляют так рано вставать и бегать к верхушки горы и назад! Хотя впервые дни мои мышцы сильно ныли, я всё-таки почувствовала себя чуть сильнее и это приятно, возможно я теперь всегда буду так бегать. Раздражала церемония чай пития и количество нюансов, которые должна соблюдать девушка высокого рода. Странно получается. Такая развитая страна, но так держится старых традиций, хотя женщины работаю на ровне с мужчинами. Возможно если бы я не была внучкой деда, то наверняка было бы всё иначе. Потянувшись я скинула одежду, оставшись в нижнем белье и тихонько вошла в теплую воду озера. Я была рада, что моя комната выходит на эту сторону. Вот уже несколько дней подряд, вечером, когда все ложатся спать, я немного плаваю. Раслабляясь. Как же в эти моменты мне хочется позвонить папе. Я безумно по нему скучаю. Каждую ночь засыпая, мне снится моя комната и папа, который ругается, что я опять допоздна зачиталась какой-нибудь книжкой.

Вейшенг оперевшись об ствол дерева, сидя на одной из верхних ветвей, наблюдал за Мейлин. Он с интересом разглядывал, как она плавала на спине с закрытыми глазами, как вода ласкала юную кожу девушки, которая на черном фоне озера святилась белизной. Её аура всполохами отражала, что ей сейчас одиноко и очень горько, но видимо взяв себя в руки, она успокоилась. Вейшенг не переносил слабости ни в ком и сейчас сам не заметил, как одобрительно кивнул головой. Девушка нырнула под воду и проплыв пару метров к берегу, вышла из неё. Парень чуть сузил черного цвета глаза, наблюдая. Он был доволен, что не сразу уехал к себе в дом, а остановился посмотреть на Мейлин. Ему захотелось знать, точно ли она такая, как показалась ему вначале. Сейчас глядя на неё, как она стоит по щиколотку в воде, как искрятся капли под лунным сиянием, как она смотрим своими необыкновенными глазами на свет луны. Девочка прекрасна и видимо сама этого не понимает. Что возможно ему будет на руку.

Он хотел еще понаблюдать, но почувствовал всплеск злости и усмехнувшись, легко и не слышно, спрыгнул с дерева. Только слегка качнув листья. Плавно поднявшись он подкурил сигарету и засунул руки в карманы, губы тронула усмешка.

– Ухожу, – одними губами прошептал он, смотря в глаза госпоже Сиань, зная, что она слышит его.

Старушка недовольным взглядом проводила парня, который наблюдал за Мейлин с другого конца озера. Вейшенг был тем, кого бы она не хотела видеть на территории храма. Она закрыла горящие пламенем глаза.

– Следите, – тихо приказала она легким дымкам, кружащим вокруг дома. Посмотрев на девушку, которая вышла из воды и взяв одежду, направилась в свою комнату, старушка вздохнула и покачала головой. Ей не нравилось, что такая юная, добрая и ничего не знающая девочка стала камнем преткновения. Но что поделать, если Гуауэй так решил, то Мейлин придется сильно измениться, что бы занять своё место среди них.

– Догоняй! – близняшки уже довольно быстро скрылись за поворотом, а я всё не могла преодолеть хребет. Сегодня мы бежали по этой дороги первый раз за три недели. Она была гораздо сложнее, да и спать мне сегодня сильно хотелось. Почему-то ночью мне всё время снились кошмары. Какие-то старинные дворцы, кого-то убили, плачь. Чушь конечно, но долго не могла уснуть после, так и закрылись глаза ровно за пару минут, как меня разбудили близняшки. Такое ощущение, что они вообще никогда не устают. Неожиданно я почувствовала легкий сладкий запах и не заметив камня споткнулась, сильно ударив коленку.

– Черт! – выругалась я, дуя на ногу, что бы утихомирить жжение. Сама на себя не довольна, в кого я такая неуклюжая?

– Помочь? – я обернулась на мужской голос. Прямо передо мной стоял парень с черными глазами и такого же цвета волосами. Чуть худощавое телосложение ни капли его не портило. Я покачала головой в протесте, внимательно смотря на него. Я его узнала. Я его видела в аэропорту, когда меня забирал шофер. Почему он здесь? Совпадение? Девочки говорили, что тут курортный городок есть, наверное он оттуда. – Так тебе помочь или и будешь в упор на меня глазеть?

– Нет, – тихо ответила я и отвернулась, парень не слушая меня покачал головой в пренебрежительном жесте и шагнул в мою сторону. – Я сама!

Мне не хотелось быть грубой, но так вышло, что с самого раннего детства я чувствовала запах смерти. Он был приторно – сладкий, оставляя горечь во рту. Чем сильнее запах, тем меньше человеку жить. Откуда я это знаю и откуда это у меня неизвестно. Я никогда никому об этом не говорила, кроме папы, который запретил рассказывать. Конечно, кто ж в такое поверит? Ещё в психушке запрут. А этого парня запах словно окутал в кокон, значит ему совсем не долго осталось, а общаться и тем более дружить с такими не хочется, что бы потом не плакать по ним.

– Да ладно, мне не сложно, – черные глаза сузились и на губах появилась улыбка.

– Не стоит, мы ей поможем, – неизвестно откуда меня под руки подхватили близняшки и придерживая, повели обратно. Я оглянулась на черноволосого и на душе остался неприятный осадок.

Вейшенг еще немного постоял, провожая взглядом девушку и близняшек. Качнувшись на пятках он усмехнулся и медленно пошел сквозь лес.

– Будет интересно, – сказал он сам себе.

Сегодня я с близняшками поеду по магазинам в Гонконг. Старушка сказала, что через дня два я возвращаюсь к деду, а через неделю иду в новую школу, поэтому мне нужен гардероб. Я не люблю ходить по магазинам, не люблю людные места. Именно там я чувствую и вижу кому сколько осталось. Хотя если признаться самой себе, то последние два года я перестала так на это реагировать, как раньше.

– Мейлин, ты всё время такая медленная? – насупились девушки.

– Нет, просто не хочу ехать, – сказала я, выходя из дома.

– Госпожа, – мне поклонился шофер деда, – рад снова вас видеть.

– Здравствуйте, – кивнула я ему. А я кстати до сих пор не знаю, как его зовут, – вас как звать?

– Джинг, госпожа.

– Слушай, а тебе обязательно называть меня госпожой, – недовольно сказала я, садясь в машину.

– Обязательно, – улыбнулся мужчина. Пока мы ехали я украдкой рассматривала своего водителя. Я тогда не обратила на него внимание, не до этого было. На вид ему лет тридцать. Ни такой старый , как я думала. Волосы спрятаны под фуражку, сам довольно крепкий и выше меня на полголовы. Глаза у него темные. Довольно приятные черты лица, жаль что немного взгляд отталкивает. Кажется, что знает какую-то тайну о тебе.

– Мы на долго, поэтому можете приехать не раньше, чем через часов пять! – скомандовали близняшки.

– Зачем так долго? – не поняла я, выходя из машины.

– Это еще быстро! – я посмотрела на огромный торговый центр. Он был необъятный! Кругом пестрила реклама, играла музыка, а люди, как в муравейнике, суетились вокруг. Я поджала губы, чувствуя сладостный запах. Не от всех конечно, но легкие нотки достигали моего носа от определенных единиц. – Мейлин, не стой так, а то и пяти часов мало будет!

Подхватив меня под руки, близняшки потащили на эскалаторы. Надеюсь они меня не отпустят, а то я точно потеряюсь.

– Опять черное! – возмутилась Суи, когда я в очередной раз достала платья цвета ночи.

– Я люблю этот цвет, – пожала я плечами.

– Мы заметили! – ответили близняшки. Вот уже часа три мы ходим по центру и каждый раз девочки пытаются нарядить меня в неописуемо яркие оттенки. Я конечно понимаю, что эта страна любит цвета, но мне всегда нравился черный, мне в нём как-то уютно. – Вот!

– Нет, – опять буркнула я, когда Руи показала мне джинсы и ярко-желтую футболку с красным принтом. – Я только платья ношу.

– Но у тебя чудесная фигура! Нужно её показать!

– Кому?

– Мальчикам!

– Зачем?

– Мейлин, – близняшки сузили глаза, – ты ни разу не встречалась с парнем?

– Нет, – призналась я, чувствуя, что мои щеки тронул румянец. Я знаю, что в мои года многие ни только целовались, но и позволили себе гораздо больше, но меня это не интересовало.

– Ты хочешь сказать, что даже не целовалась? – прошептала Руи это так, будто я сделала что-то ужасное.

– А что?

– Ну это же здорово! – захлопала в ладошки Суи.

– Конечно! Наверняка в школе ты встретишь достойного парня, будет первая любовь, поцелуи, свидания! Поэтому тебе нужно что-то более яркое, чем твой черный!

– Нет.

– Что нет?

– Нет, я уже выбрала себе несколько платьев и ничего больше не хочу.

– Но они все черные! – завопили близняшки.

– И что?

– А то! – заведя меня в примерочную, они закрыли дверцу и прошептали, – черный это цвет смерти, траура! Если у тебя никто не умер, то не стоит его одевать. Посмотри, – они повернули меня к зеркалу. Двое ярких, красивых девушек и я в черном платье. Но мне не хотелось ничего менять. Я такая какая есть и такой останусь.

– Меня устраивает. К тому же у меня мама умерла.

– Двенадцать лет назад.

– Всё ровно.

– Мы понимаем, что он тебе очень идёт, – закивали они головами, – даже странно на сколько ты в нём нежная и ранимая, но может всё таки что-нибудь еще?

– И вы от меня отстанете?

– Да.

– Хорошо, но если только белое, этот цвет тоже мне к душе. – они тяжко вздохнули и опустили головы, – что опять не так?

– Ну это тут у нас тоже траурный цвет.

– А у нас в нём невесты замуж выходят! – я разозлилась на них и вышла из примерочной, шипя про себя. Пройдя немного по центру, я остановилась у перил, кажется на третьем этаже, хотя тут вроде и цокольных два.

– Заблудилась? – рядом со мной, облокотившись об перила стоял высокий парень. Пришлось поднять голову, что бы заглянуть в его глаза. Они были синие, как небо в Берлине, в жаркие дни. Пшеничные волосы спадали на плечи так, будто он забыл с утра расчесаться. Очень симпатичный и напоминает мне тех парей, которые в моей бывшей школе были самыми популярными. Тем он меня и насторожил, в его глазах столько же надменности, как и в них. Я не ответила, просто отвернулась, смотря в никуда. – Тебя обидели? С парнем поругалась? Или что-то ещё?

– Тебе какое дело? – не выдержала я.

– Да так, просто, – он покачался на пятках и развернувшись, быстро ушел.

– Странный, – хмыкнула я и ещё раз вздохнув, оперлась локтями об перила и стала просто смотреть на людей, который калейдоскопом, двигались по центру.

– На, – от неожиданности я вздрогнула, а перед моим носом появился цветок. Белый ирис. Прекрасный, нежный и мой любимый. Я в полном ступоре взяла предложенный цветок из рук блондина.

– Как?– уточнила я.

– Наколдовал, – усмехнулся он, – я Лей.

– Спасибо, – поблагодарила я его за цветок и пошла в сторону отдела, у входа которого стояли близняшки. Они поняли, что лучше оставить меня одну, поэтому просто ждали.

– Ты не представилась, – блондин перегородил мне дорогу.

– А смысл?

– Мне интересно.

– Мейлин.

– Твоё имя тебе подходит, хотя судя по акценту и по глазам, ты не совсем азиатка.

– Да и ты не похож на коренного жителя, – я отошла и сделала пару шагов.

– Телефон не оставишь?

– Нет.

– Почему? – я вздохнула. Не люблю, когда такие настойчивые, – давай так, если ещё раз встретимся, дам номер.

– Договорились, – его губы тронула легкая усмешка и в глазах мелькнуло что-то такое, что на мгновение мне не понравилось, но в меня вцепились близняшки и мы уже шли в очередной бутик.

Я ехала домой к деду. На душе было крайне отвратительно. Я не хотела уезжать от грозной старушки, к которой привязалась и к близняшкам, и к этому месту. Первая и последняя встреча с дедом, напоминала короткий кошмар, от которого отходишь сутки, а жить с ним под одной крышей – невыносимая пытка! Не удивительно, что мама сбежала, надо и мне быстрей уехать. Не дать ему то, что он ожидает, сам отпустит.

– Джинг, – обратилась я к шаферу, – скажи, а я одна девушка буду в доме деда?

– Одна, – кивнул он, но увидев грусть и на моём лице, добавил, – вы внучка господина и вам по праву положены свои несколько комнат, но поскольку вы госпожа, за ними будут следить служанки и вам заодно помогать!

– Чем мне тогда там заниматься, раз за меня всё делать будут, – я ещё больше расстроилась.

– Учебой. – улыбнулся он, – вы не переживайте, деда будите видеть крайне редко, у господина очень много дел. – заметив улыбку на моём лице, Джинг усмехнулся.

Чем ближе мы подъезжали, тем больше туч собиралось над моей головой. Я очень надеялась, что Джинг прав и деду будет не до меня, может я тогда смогу тут находиться? Мы подъехали к центральным воротам, они открылись пропуская машину, а я облокотившись лбом на стекло, смотрела в небо и на мгновение мне показалось, что как только мы пересекли крышу ворот, в виде дракона, небо над домом деда более пасмурное, чем за его пределами. Я оглянулась, снова посмотрела. Нет, показалось.

Мне открыли дверь и я увидела перед собой двух женщин, низко мне клонившихся.

– Приветствуем вас госпожа, – я ничего не ответила, просто кивнула. Глупо пытаться отучить их от этих поклонов, когда они с самого детства так приучены.

Мы прошли общий дом и вышли в красивейший сад. Ну это меня не удивило, ведь они везде соблюдают гармонию. Пройдя по его краю, где все отделы дома соединяются верандами, мы вышли на территорию меньшего сада с небольшим озерцом и мостиком, где растут прекрасные цветы и сакура.

– Эта сакура цветет, когда ещё снег не растаял, – сказал Джинг, неся сзади два моих новеньких чемодана. Близняшки заставили купить косметики и потребовали, что бы я ею пользовалась, но на самом деле, мне только вишнёвый блеск понравился.

– Наверняка это прекрасно.

– Вы всё увидете своими глазами, – улыбнулся он. А я понадеялась, что так долго здесь оставаться не буду.

Этот маленький садик был прикреплен к двух этажному дому, от которого веяло то ли холодом, то ли непонятным теплом. Я встала у его порога и не поняла хочу ли я сюда заходить или нет. Чуть наклонив голову, я рассматривала его снаружи. Всё как обычно, в китайском стиле, с колокольчиками, открыты двери и вкусно пахнет лапшой.

– Это дом вашей бабушки и раньше тут жила ваша мама. – сказал Джинг и поставив сумки у входа поклонился, – до свидания, госпожа.

Ах вот в чем дело! Вот почему мне холодно и тепло! Холод от смерти и горя, который им причинил дед, тепло от их любви, от родной крови! Я сняла обувь и тихонько переступила порог. Трогая пальцами стены дома, я будто зная, прямиком направилась по лестнице вверх. Там были три комнаты. Войдя в одну, я поняла, что это кабинет или комната для занятий. Прикрыв дверь и решив осмотреть её позже, я не раздумывая открыла комнату с правой стороны. В нос ударил лёгкий аромат цветов и свежести. Цвета спальни были простыми, нежно лиловые оттенки с шоколадом дерева прекрасно сочетались. Кровать на двоих, но очень низкая. Красивый шкаф с традиционными узорами. Очень аккуратный и скорей всего древний туалетный столик. Я поняла, что это комната мамы. В душе что-то сжалось от обиды, что я её не помню, только по фотографиям, где она нежно целует меня в щеку. Глаза защипало от не пролитых слёз.

– Госпожа! – раздалось снизу, отвлекая меня от горьких мыслей, – госпожа, идите кушать!

Я еще немного походила, слегка прикасаясь пальцами по мебели, её касалась моя мама, которую мне всегда так не хватает.

Я спустилась вниз, где меня ждала пожилая женщина.

– Я Джия, госпожа, а это Ки и Зэнзе, – показала она на взрослых женщин, которые склонились в поклоне.

– Приятно познакомиться, – приветливо улыбнулась я.

– Вам кушать надо, совсем худенькая, – покачала головой Джия.

Она провела меня в столовую и я села на подушечку на полу, где стоял столик. У госпожи Сиань я привыкла так есть, но тут был только один прибор.

– Я одна буду за столом?

– Одна, – кивнула она, – тут нет ни одной женщины, которая соответствует вашему положению, госпожа, а с мужчинами вы кушать не должны, это традиция.

– Тут и живут отдельно от них.

– Конечно, на мужскую сторону можно заходить, только когда господину вы будите нужны, – я улыбнулась, может это и к лучшему? Я тогда деда точно не буду видеть! Правда, одной кушать скучно.

– А можно в саду поесть? – спросила я.

– Вам стоит только пожелать, – улыбнулась пожилая женщина и всё быстро вынесли на открытую веранду, где был виден сад. Они уже собрались уйти, как я остановила Джин, – а вы можете остаться или так не принято?

– Конечно, – она присела поодаль от столика по правую руку от меня.

– Вы знали мою маму? – не выдержала я.

– И бабушку, – улыбнулась Джин, – мне тогда лет двенадцать исполнилось, когда молодая госпожа въехала в дом.

– Не расскажите, что случилось? Почему мама уехала?

– Ну, это в другой раз, вы лучше покушайте, – мне стало грустно, что Джин не стала рассказывать. Может ей тяжело вспоминать, а может просто не время, – но я рада, что этот дом снова открыт.

Она оставила меня одну со своими мыслями. Значит дед закрыл дом, после того, как мама сбежала…