Текст книги "Любовница на "удалёнке" (СИ)"
Автор книги: Лика Новикова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 11 страниц)
Любовница на «удалёнке»
Глава 1
Глава 1
Жара в Анталии стояла такая, что плавились не только асфальт, но и остатки нервов. На шестой день их четырнадцатидневного рая Алина поняла две вещи: во-первых, она ненавидит оливки, которые здесь кладут в каждый салат, а во-вторых, отпуск без Ромы – это не отпуск, а передышка.
Они с Аней приехали сюда, чтобы загореть до шоколадного оттенка и забыть о работе. Алина, хозяйка собственного салона маникюра на юге Москвы, оставила на мастеров «бойцовский» инструктаж: «Если кто-то из клиенток скажет, что гель-лак отслоился раньше срока, – вы уволены». Сама она привыкла держать все под контролем: машину (новый BMW X6, цвет «черный сапфир», купленный три месяца назад), тело (спортзал, бокс, идеальные линии пресса) и жизнь. В 24 года она уже знала цену себе и своим услугам.
Рома был с ними первые четыре дня. Высокий, смуглый, с вечной щетиной и деньгами, которые он тратил так, будто завтра не наступит. Они познакомились на её дне рождения два месяца назад: он подошел первым, сказал, что такие девушки, как она, не должны праздновать в одиночестве, и через три часа они уже целовались в такси. Алина не влюблялась – она позволяла. Когда Рома сказал, что срочно нужен в Стамбуле по делам и улетает, она лишь сказала:
– Увидимся.
Но когда такси с Ромой скрылось за поворотом, Алина выдохнула с таким облегчением, что Аня даже засмеялась.
– Ну скажи честно, ты рада, что он уехал? – спросила Аня, поправляя лямку купальника на своей пышной фигуре. Темные волосы Ани были стянуты в небрежный пучок, она выглядела уютно и по-домашнему, в отличие от Алины, которая даже в шезлонге лежала с королевской осанкой.
– Я рада, что он не видит, как я сейчас выгляжу, – соврала Алина, нанося на веки зеркальные очки. – И вообще, мы же отдыхать приехали. А с парнем – это работа.
Аня закатила глаза. Они дружили пять лет, и за это время Аня привыкла быть «тенью» подруги. Но не потому, что Алина затмевала – просто Ане было так спокойнее. Она не любила шумные компании, а Алина, наоборот, собирала их вокруг себя как магнит. Когда Алина напивалась (а это случалось всегда, если в коктейле было больше двух видов алкоголя), она творила дичь: могла станцевать на барной стойке, позвонить бывшему в три ночи или начать учить официанта испанскому, которого не знала. Аня всегда была рядом, чтобы аккуратно увести её в номер, пока Алина не начала «делить море на зоны влияния».
За первую неделю в Турции они успели столько, что Аня уже сбилась со счёта, сколько раз перезагружала фотографии в телефоне. У них был идеальный маршрут: каждое утро – пляж с бирюзовой водой, где они загорали до состояния «сгоревший тост», потом морепродукты в маленьком ресторанчике на скале (креветки в чесночном соусе и осьминоги на гриле стали их ритуалом), а после обеда – сап-борды. Алина вставала на доску с грацией кошки, балансировала и кричала Ане: «Давай, не отставай!», на что Аня лишь хохотала и неуклюже гребла, периодически плюхаясь в воду.
Они съездили на экскурсию к водопадам, на рынок, где Алина купила кучу безделушек, которыми потом завалила номер, и даже арендовали катер, чтобы посмотреть закат с моря. Это были идеальные семь дней. Почти идеальные.
Первый и единственный раз они выбрались в клуб на третий день отпуска. Тогда ещё был Рома. Он весь вечер стоял рядом с Алиной, заказывал ей дорогие коктейли и поглядывал на других мужчин с собственническим прищуром. Алина, чувствуя его контроль, быстро устала от этой игры. В час ночи она театрально зевнула, коснулась его плеча и томно прошептала: «Дорогой, я такая уставшая после экскурсии… поедем?» Рома, польщённый такой покорностью, с радостью увёз её в отель.
А вот Аня осталась. И не прогадала.
Она терпеть не могла тусовки, но в тот вечер, когда Рома увёл Алину, Аня вдруг почувствовала странную свободу. Она заказала себе мохито и стояла у стойки, когда к ней подошли две девушки.
– Привет! Ты русская? – спросила одна. – А то мы тут одни, а местные парни странные.
Так Аня познакомилась с Элей и Олей. Эля оказалась блондинкой-хохотушкой из Питера, работала в сфере IT и приехала с подругой детства. Оля была темноволосой, серьёзной и работала архитектором в Москве. Три абсолютно непохожие девушки – полная спокойная Аня, энергичная Эля и задумчивая Оля – проговорили до самого утра. Оказалось, у них общий вкус в музыке, они ненавидят кокосовое масло, и все мечтают покататься на квадроциклах. Мужчины к ним не клевали – им и не надо было. Они сами создали свой маленький девичник прямо посреди громкого клуба.
Наутро Аня приползла в номер под удивлённый взгляд Алины, которая уже успела попить кофе и сделать растяжку.
– Ты жива? – спросила Алина, поднимая бровь. – Я думала, тебя похитили.
– Почти, – хрипела Аня. – Познакомилась с крутыми девчонками. Мы обменялись телефонами.
– Ого, – удивилась Алина. – Ты? С новыми людьми? Прогресс!
Аня фыркнула и бросила в неё подушку. С тех пор они ещё пару раз пересекались с Элей и Олей на пляже, но держались своего ритма. Рома уехал на четвёртый день, и Алина, как ни странно, не грустила. Она впервые за долгое время чувствовала себя абсолютно свободной: никто не контролирует, не спрашивает «где ты была» и не морщится, когда она ест креветки руками.
Аня наслаждалась этим отпуском как ребёнок. Три года без отношений сделали её закрытой и осторожной, но здесь, вдали от Москвы, она расцвела. Даже походка стала легче, а смех – громче. Алина поглядывала на неё и тихо радовалась: её подруга наконец-то не сидит в углу с книжкой, а живёт.
И вот, седьмой вечер. Они сидели в номере после ужина, листали ленту Instagram и лениво перебирали фотки. За окном гудели цикады, в коридоре слышались голоса туристов. Аня уже почти задремала, когда Алина вдруг села на кровати, щёлкнув пальцами.
– Слушай, – сказала она, сверкая глазами. Глаза у неё были хитрые, с искоркой, которую Аня знала слишком хорошо. Это значило: будет безумие. – А чего мы сидим?
– Ты сама сказала, что в клубы не хочешь, – пробормотала Аня, натягивая одеяло.
– Это было в первый день, – отмахнулась Алина. – И тогда был … Рома. Он мне всю атмосферу испортил. А теперь я свободна как птица! И вообще, я тут узнала…
Она замолчала для эффекта и улыбнулась той самой улыбкой, от которой у Ани всегда ёкало сердце.
– Там сегодня пенная вечеринка у основного бассейна. Говорят, будет эпично. Я хочу надраться и вытворить какую-нибудь дичь. Ты со мной?
Аня застонала и закрыла лицо подушкой.
– Алин, я спать хочу.
– Аня, ты три года не была в отношениях, – назидательно сказала Алина. – И всю неделю мы отдыхали как пенсионеры. Завтра поедем на очередной водопад, но сегодня – вечеринка. Мы не знаем, кто там будет, и это прекрасно! Никаких обязательств, никаких «новых людей». Просто пена, музыка и море коктейлей. Обещаю, к часу ночи я уйду и не буду тебя доставать.
Аня приподняла голову и посмотрела на подругу. Алина стояла посреди комнаты, уже сняв футболку и примеряя ярко-розовое бикини с металлическими кольцами. Она выглядела как обложка глянца. И Аня понимала: если она откажется, Алина пойдёт одна. А одна она – это гарантированный скандал, танцы до утра и, возможно, вызов полиции.
– Только если ты не будешь прыгать в пену в одежде, – вздохнула Аня. – И обещай, что не позвонишь Роме.
– Рома? – Алина рассмеялась и завязала волосы в высокий хвост. – А кто это?
Она подмигнула, схватила сумку и вытащила Аню из кровати.
Они вышли из номера в тёплую южную ночь. Где-то на первом этаже уже слышалась музыка, и в воздухе пахло пеной и весельем. Ни Алина, ни Аня не знали, что это вечер перевернёт их отпуск. Они не знали, что среди гостей отеля есть один человек – Денис, который только что заселился и ещё даже не распаковал чемодан. И что через пару часов он увидит, как высокая спортивная девушка в розовом бикини дико танцует в пене, смеясь так, будто весь мир принадлежит ей.
Но это всё будет позже. А пока Аня крепко сжала руку подруги и прошептала:
– Ладно. Но если ты устроишь дебош, я уйду.
– Договорились, – усмехнулась Алина.
И они шагнули в ночь.
Глава 2
Глава 2
Дорога от их корпуса до летнего бара была выложена светлой плиткой, которая ещё хранила дневное тепло. По обе стороны росли раскидистые пальмы с тяжёлыми гроздьями, между ними горели низкие кованые фонари, разливающие по земле тёплые оранжевые пятна. Где-то в кустах трещали сверчки, а с моря тянуло солёным бризом, смешанным с запахом жасмина – отель явно не экономил на озеленении. Издалека уже доносился приглушённый бас музыки, и воздух вибрировал от первого ритма.
Аня шла босиком по тёплой плитке, держа сандалии в руке, и старалась не думать о том, что через десять минут её втянут в водоворот пены и незнакомых лиц. Она чувствовала себя не в своей тарелке, но виду не подавала.
Алина же шагала впереди, буквально летела над дорожкой. Её длинные белые волосы, распущенные и чуть волнистые от морской соли, развевались на ветру, как флаг победы. Короткая белая юбка едва прикрывала ягодицы, а белый топ на тонких бретельках держался буквально на честном слове – точнее, на идеально накачанной груди первого размера, которая не нуждалась в лифчике. Каждое её движение было отточенным, как у боксёра, готового к нокауту.
– Ну и темп у тебя, – выдохнула Аня, догоняя подругу. – Мы идём пить, а не стометровку бежим.
– Мы идём жить, – поправила её Алина, не сбавляя шага. – Чувствуешь этот воздух? Пахнет свободой. И кокосами.
– Я чувствую запах пота и дешёвого алкоголя, – пробормотала Аня, но улыбнулась.
Они прошли мимо фонтана с подсветкой, где на бортике сидели две пары и целовались, не обращая внимания на прохожих. Алина скривилась.
– Вот это умеют люди расслабляться, да? А мы с тобой, Аня, всю неделю как роботы: водопады, сап-борды, ужины. Всё по расписанию.
– А что плохого? – удивилась Аня. – Отличный отпуск.
– Отличный, – согласилась Алина, но в голосе появилась та самая аккуратная нотка, которая всегда предвещала серьёзный разговор. – Слушай… Я вот смотрю на тебя и думаю.
– О чём? – насторожилась Аня.
– О том, что ты уже неделю ни с кем не флиртуешь. Даже не смотришь на мужчин. Ты вообще помнишь, когда последний раз с кем-то знакомилась?
Аня остановилась и упёрла руки в бока. В короткой бордовой юбке, которая выгодно подчёркивала её пышные бёдра, и простом чёрном топе на тонких лямках, аккуратно облегающем большую сексуальную грудь, она выглядела потрясающе. Её тёмные кудрявые волосы были распущены, падали на плечи и делали её похожей на испанскую диву. Но внутри она всё ещё была той скромной Аней, которая пряталась за книжкой в углу.
– Алин, только не начинай, – вздохнула она, скрещивая руки на груди. – Я знаю, куда ты клонишь.
– Ну, просто интересно, – Алина пожала плечами, но взгляд её был хитрым, как у лисы. – Тебе же скоро двадцать восемь. Три года без отношений. Я переживаю.
– Двадцать восемь, а не восемьдесят, – отрезала Аня. – И знаешь что? Я не старуха. Я наслаждаюсь жизнью. У меня есть работа, которая меня кормит, есть подруга, которая меня бесит, но я её люблю, и есть море. Зачем мне мужчина, который будет говорить, что я слишком много ем или что мне идёт короткая юбка, но «не надо так ярко»?
– Да кто тебе такое говорил? – возмутилась Алина.
– Никто не говорил. Но я знаю, как это бывает. Мне надоел этот вопрос, Алин. «Когда уже выйдешь замуж?», «Почему ты одна?», «Давай я познакомлю тебя с хорошим парнем». Боже, дайте просто пожить!
Алина подняла руки в примирительном жесте.
– Окей-окей. Я просто хотела, чтобы ты была счастлива. Ты же красивая, умная, грудь у тебя – мечта любого мужика, а ты прячешься. Ты офигенно выглядишь, Ань. Правда.
Аня смягчилась. Она знала, что Алина не со зла – просто её способ любить был прямым и бесцеремонным, как удар в челюсть.
– Спасибо, – тихо ответила Аня, трогая подругу за плечо. – Но я не ищу. Я здесь, чтобы отдыхать. Если судьба – встречу. Если нет – и чёрт с ним.
– Договорились, – Алина чмокнула её в щёку и снова рванула вперёд. – Тогда сегодня просто тусим! Без планов, без знакомств. Только пена и я.
– Только пена и ты, – обречённо повторила Аня.
Бар «Сансет» распахнулся перед ними как другая планета.
Это была огромная деревянная терраса, построенная прямо на склоне холма. Два больших бассейна с холодной водой подсвечивались снизу синим и зелёным, и в них уже плескались люди, хохоча и разбрызгивая воду. По центру находился третий – с горячей водой, из которого поднимался лёгкий пар, смешиваясь с прохладой ночи. Вокруг бассейнов стояли деревянные лежаки и диваны с мягкими подушками. Везде горели гирлянды, свисающие с деревянных балок, а за барной стойкой, вырезанной из цельного ствола оливкового дерева, суетились бармены в гавайских рубашках.
Музыка гремела так, что земля вибрировала под ногами. На сцене в углу орал диджей, а рядом с ним стоял ведущий – высокий парень с блестящими волосами и микрофоном, который уже выкрикивал что-то про «самую безумную ночь в вашей жизни».
– Охренеть, – выдохнула Алина, её глаза загорелись. – Это же целый город!
Людей было много. Туристы из разных стран – русские, немцы, англичане, поляки – смешались в пёструю толпу. Кто-то уже плавал в пене, которая вырывалась из специальных установок, кто-то стоял у бара с разноцветными коктейлями. Девушки в бикини и парни в шортах танцевали прямо на бортиках бассейнов, рискуя свалиться в воду.
– Алин! – раздался звонкий голос.
Из толпы вынырнула Оля – та самая архитектор из Питера, с которой Аня познакомилась в клубе. На ней была серебристая блестящая юбка и белый топ, волосы были собраны в высокий пучок. Она сияла.
– Оля, привет! – обрадовалась Аня, обнимая новую знакомую. – Ты тоже здесь?
– А кто же пропустит пенную вечеринку? – засмеялась Оля. – Я Элю потеряла, она где-то с немцами у бара. Давайте выпьем!
Они взяли коктейли – Алина заказала «Маргариту» с двойной текилой, Аня —«Мохито». Оля присоединилась с «Космополитеном».
Первые полчаса прошли в танцах. Алина и Оля сразу влетели в пену – они бегали, прыгали, кружились, как дети. Пена была густая и холодная, и она облепила их волосы, плечи, лица. Алина хохотала так, как не смеялась давно. Она участвовала в конкурсах – бегала на скорость с коктейлем на голове, танцевала на сцене под аплодисменты, а потом спрыгнула в бассейн с криком «Йо-хо!», утащив за собой Олю.
– Аня! Иди сюда! – кричала Алина, отплёвываясь от воды. – Не сиди столбом!
– Я смотрю, – отмахивалась Аня, стоя на безопасном расстоянии от пены.
Ей действительно было не до веселья. Внизу живота ныло, и она поняла, что креветки, съеденные на ужин, были явно не первой свежести. Желудок скручивало, и Аня старалась держаться ближе к выходу, чтобы в случае чего быстро добежать до туалета.
– Ну чего ты? – подошла к ней Алина, мокрая и счастливая, белые волосы слиплись в сосульки. Она была похожа на русалку. – Танцуй! Расслабься!
– Алин, у меня живот болит, – призналась Аня. – Кажется, белок.
– Ох, вечно ты с пищеварением, – закатила глаза Алина, но в голосе звучало больше шутки, чем злости. – Пей водку, всё пройдёт.
– Не пройдёт, – простонала Аня. – Я в туалет.
Она направилась в сторону деревянной лестницы, где виднелась табличка «WC». На полпути она краем глаза заметила Олю, которая стояла рядом со сценой и что-то активно обсуждала с ведущим – тем самым с блестящими волосами и микрофоном. Оля кокетливо смеялась, поправляла его воротник и что-то шептала на ухо, а тот довольно улыбался. Аня хмыкнула про себя: «Ну, хоть кому-то везёт».
В туалете она простояла минут пятнадцать. Полегчало, но ненамного. Когда она вышла и направилась обратно к бассейну, её взгляд упал на знакомую фигуру в белом костюме.
Алина.
Она стояла в кругу из четырёх парней. Все высокие, загорелые, с улыбками до ушей. Один из них держал два коктейля, протягивая ей, другой что-то шептал в самое ухо. Третий откровенно пялился на её ноги. А Алина… танцевала. Активно, зажигательно, с той самой дерзостью, которая всегда включалась у неё после второго бокала. Она откидывала мокрые волосы, плавно двигала бёдрами, притягивая взгляды всех мужчин вокруг.
– Опаньки, – пробормотала Аня, прищуриваясь.
Она сделала шаг в их сторону, но в этот момент один из парней положил руку на талию Алины. Та даже не отстранилась – лишь засмеялась громко и что-то крикнула, перекрывая музыку. Аня видела, как Алина взяла бокал и, залпом допив, отдала его обратно.
«Боже, она же через час будет абсолютно пьяная», – подумала Аня.
Аня сделала глубокий вдох, поправила юбку и, пересилив ноющую боль в животе, направилась прямо в круг к Алине.
– Эй, красотка! – крикнула она, перекрывая музыку. – Ты чего тут без меня рассекаешь?
Алина обернулась на голос подруги, и её лицо, и без того сияющее, осветилось ещё ярче. Она отмахнулась от парней, как от надоедливых мух, и буквально прыгнула к Ане, обхватив её за шею.
– Анька! Ты жива! А я уж думала, ты там уснула на унитазе!
– Почти, – засмеялась Аня, и странное дело – боль в животе начала отступать. Или просто адреналин от этой безумной ночи сделал своё дело. – Но я решила, что не дам тебе тут одну отжигать.
– Правильное решение! – рявкнула Алина и, схватив подругу за руку, потащила её в центр танцпола. – Пошли! Танцевать!
В этот момент музыка неожиданно сменилась. Резкий бит стих, и из колонок полилась плавная, тягучая мелодия – медляк, который знали все. Кто-то из туристов зааплодировал, кто-то потянулся к своим половинкам. Свет гирлянд приглушился до тёплого янтарного, создавая интимную атмосферу.
Аня заметила на сцене Олю: та уже вовсю целовалась с ведущим, прижавшись к нему всем телом, не обращая внимания на окружающих. Её серебристая юбка блестела в свете софитов. Аня улыбнулась: «Ну, девушка явно не скучает».
– Ой, смотри, – хихикнула Алина, ткнув локтем в сторону сцены. – Оля нашего ведущего охмурила. Быстро работает.
– А ты сомневалась? – усмехнулась Аня.
Они стояли посреди танцпола, и вдруг Алина обвела взглядом пространство вокруг. Парни, которые ещё минуту назад крутились вокруг неё, растворились – кто-то ушёл к бару, кто-то нашёл себе других девушек для медляка. Вокруг танцевали только парочки, обнявшись. Но Аня и Алина, две подруги без кавалеров, стояли в центре, чуть растерянные.
– Алин, – сказала Аня, оглядываясь, – а давай снимем видео клип под эту песню?
Алина мгновенно загорелась. Её глаза засверкали тем самым озорным блеском, который Аня так любила.
– О, это гениально! – воскликнула она, доставая телефон. —Давай! Я оператор, ты актриса!
Они отошли в сторону, к деревянной колонне, где свет падал так, чтобы их было видно. Аня встала в позу: приложила руку ко лбу, сделала скорбное лицо, изображая трагическую героиню. Алина, снимая на телефон, заливалась хохотом, чуть не роняя аппарат.
– Стоп, стоп! – крикнула Аня. – Ты меня дрожащим снимаешь! Дай я тебя сниму!
Алина передала телефон и, не раздумывая, вышла в центр. Заиграл очередной куплет, и она начала театрально рыдать, упав на колени в позе разбитого сердца, а потом резко вскочила и начала «отбивать» чечётку, которая совершенно не подходила под медляк. Это было настолько нелепо, что даже пара парочек вокруг засмеялась, глядя на них.
Аня тряслась от смеха, едва удерживая кадр.
– Ты дура! – кричала она, вытирая слёзы. – Ты превратила романтику в цирк!
– А что такого? – ответила Алина, запрыгивая на бортик бассейна и снова начиная изображать что-то невообразимое под песню. – Жизнь – это цирк! И мы в нём главные клоуны!
Они сменяли друг друга: то Аня изображала страдающую примадонну, то Алина корчила рожи, то вместе они танцевали что-то абсолютно несуразное, громко смеясь над собой. Им было весело. Настолько, что окружающие смотрели на них с улыбкой: две девчонки, которые не ищут парней, не ждут приглашения на медляк, а просто радуются жизни по-своему.
– Запомни этот момент, – сказала Алина, когда они остановились перевести дух. – Мы сегодня не скучали, да?
– Ещё как, – выдохнула Аня, и её улыбка была настоящей, без тени тревоги.
Они стояли у бассейна, обнявшись за плечи, и смеялись, глядя на отснятое видео. Вокруг них всё ещё звучал медляк, кто-то целовался у фонтана, Оля уже исчезла со своим ведущим, но подругам было плевать. У них был свой вечер – смешной, искренний и немного безумный.
Глава 3
Глава 3
Пенная вечеринка догорала вместе с последними пузырьками пены, которые медленно оседали на мокрый деревянный настил. Музыка стихла, диджей свернул аппаратуру, а толпа начала редеть – кто-то потянулся в номера, кто-то к бассейну с горячей водой, кто-то в сторону круглосуточного бара. Остались только самые стойкие – те, кто не хотел отпускать эту ночь.
Аня стояла у бортика, вытирая мокрые волосы полотенцем, которое ей одолжил бармен. Живот всё ещё ныл, но уже терпимо, и она мечтала об одном: подушка, кондиционер и тишина. Она уже прикидывала, как зайдёт в номер, рухнет на кровать и провалится в сон до утра.
– Ну что, – раздался рядом бодрый голос Алины, – домой? Или всё-таки продолжим?
Аня закатила глаза, даже не поворачиваясь.
– Алин, уже почти час ночи, я мокрая, и я хочу спать.
– Ой, да ладно тебе, – Алина подскочила к ней, как пружина, и обняла за плечи. Её белый костюм промок насквозь и стал почти прозрачным, но её это, судя по всему, ни капли не волновало. – Ты же только что танцевала, смеялась! Слушай, – Алина прищурилась хитро, – давай заедем в тот бар, где мы были в первый раз. Помнишь? С видом на море, там такие вкусные коктейли…
– Алин, это полчаса пешком через пляж, – простонала Аня. – У меня сандалии на каблуках.
– Ну сними их, – пожала плечами Алина. – Ань, ну пожалуйста! Всего на час. Мы выпьем по коктейлю, посидим, посмотрим на звёзды. Я обещаю, что ровно через час мы уйдём. Даже если я буду танцевать на стойке и у меня будут отбирать телефон, ты просто берёшь меня за шкирку и тащишь домой. Договорились?
Аня тяжело вздохнула. Она знала этот тон – когда Алина так говорила, спорить было бесполезно. Это было похоже на ураган, который просто сметал все возражения на своём пути.
– Час, – сдалась Аня, поднимая указательный палец. – Ровно час.
Алина чмокнула её в щёку и потащила к выходу с террасы.
Они вышли за территорию отеля и свернули на тропинку, ведущую прямо к пляжу. Ночное море дышало ровно и спокойно, волны с тихим шорохом накатывали на песок, оставляя за собой серебристую пену, подсвеченную луной. Песок под ногами был ещё тёплым от дневного солнца, и Аня, наконец сняв сандалии, с наслаждением ощутила эту приятную мягкость.
– Ну и красота, – протянула Алина, запрокидывая голову к небу. – Звёзды, море, ветер. И ты рядом. Чего ещё надо для счастья?
– Сна, – буркнула Аня, но улыбнулась.
Они шли по кромке воды, и Алина вдруг начала напевать тот самый медляк, под который они дурачились на пенной вечеринке. Через пару секунд она уже громко пела, размахивая руками и кружась на месте.
– «I will always love you!» – орала она в пустоту, пародируя Уитни Хьюстон, и её голос разлетался над пляжем.
– Тише! – засмеялась Аня. – Ты разбудишь весь отель.
– А пусть просыпаются! – крикнула Алина и схватила Аню за руки, заставляя её танцевать. – Давай, кружись!
Они кружились на мокром песке, хохотали, сбивались с ритма и падали друг на друга. Алина пела так громко и фальшиво, что чайки на скалах проснулись и возмущённо загалдели. Аня, несмотря на усталость, не могла сдержать смех – подруга была невыносима, но именно такой она её любила.
И вдруг небо над ними будто раскололось.
Сначала капли упали редкие, крупные, оставляя тёмные пятна на песке. А потом – как будто кто-то наверху перевернул ведро. Тропический ливень обрушился на пляж с такой силой, что девчонки взвизгнули и бросились бежать.
– Сюда! – закричала Аня, указывая на приоткрытую дверь небольшого магазинчика на берегу. – Быстрее!
Они влетели внутрь, мокрые до нитки, смеясь и отряхиваясь. Магазинчик оказался крошечным – стеллажи с сувенирами, холодильник с водой и соками, и одна-единственная касса. За кассой стояла сонная продавщица, которая даже не удивилась внезапным посетителям.
– Мы как спасённые, – выдохнула Алина, стряхивая воду с волос. – Ну и погодка!
– Тропики, – пожала плечами Аня. – Здесь всегда так. Пять минут – и солнце.
Они уже хотели взять по бутылке воды, когда заметили знакомую фигуру у холодильника. Высокая, блондинка, с мокрыми волосами, в лёгком сарафане.
– Оля? – удивилась Аня.
Оля обернулась. У неё был уставший вид, но при этом она улыбнулась:
– О, девчонки! А вы чего тут?
– От дождя спасаемся, – ответила Алина, – а ты?
– Да я тоже, – Оля взяла бутылку воды и подошла к ним. – Тусовка закончилась. Тот ведущий, с которым я целовалась, оказался занудой. Всё пытался утащить меня в свой номер, а мне расхотелось. Купила воды и решила прогуляться.
– Ого, – удивилась Аня. – А я думала, у вас там всё серьёзно.
– Серьёзно? – Оля рассмеялась. – Ань, мы в Турции. Здесь всё серьёзно только когда ты платишь за ужин. Остальное – просто игра.
Она заплатила за воду и повернулась к выходу. Дождь уже начал стихать, превращаясь в мелкую морось.
– Я домой, – сказала Оля. – На сегодня хватит. Мне ещё завтра на экскурсию вставать в семь утра. Вы как?
– А мы в бар, – гордо заявила Алина. – На час.
Оля покачала головой с лёгкой улыбкой:
– Вы безумные. Ну, удачи. Смотрите, не натворите дел.
Она обняла их на прощание и вышла, растворившись в ночной мороси.
– Вот видишь, даже Оля устала, – сказала Аня, надеясь, что подруга передумает.
– Оля – архитектор, – парировала Алина. – А мы – бойцы. Пошли, уже почти не идёт.
Аня уже направилась к выходу, но Алина вдруг замерла и уставилась в угол магазина. У стены, между стеллажом с магнитными сувенирами и стойкой с открытками, стоял старый боксёрский аппарат – механическая груша на пружине, с цифровым счётчиком ударов. У него был потрёпанный вид, краска кое-где облупилась, но он всё ещё функционировал, судя по мигающему табло.
– О, нет, – выдохнула Аня, проследив за взглядом подруги. – Алин, только не говори, что хочешь…
– Хочу! – Алина уже подлетела к аппарату, глаза горели азартом. – Я же боксёр! Как я могу пройти мимо?
– Алин, ты пьяная, – устало сказала Аня. – И мокрая. И в юбке.
– А кто сказал, что в юбке нельзя бить? – фыркнула Алина и встала в стойку, выставив руки в перчатках на манер настоящего бойца. – Смотри, сейчас я ему покажу, кто здесь королева ринга!
Аня закатила глаза и сложила руки на груди. Она знала эту историю. В Москве Алина могла часами тренироваться в своём клубе. Однажды они снимали рилсы для её Instagram – Алина решила показать, сколько ударов за минуту она может выдать. Она встала перед грушей и начала бить – раз за разом, быстро, резко, с той убийственной точностью, которой её научили годы тренировок. Она выбила одиннадцать ударов подряд, а на двенадцатом что-то хрустнуло.
– Алин, помнишь, чем кончилась твоя последняя любовь к груше? – напомнила Аня. – Ты выбила кость на правой руке. Две недели ходила в гипсе и не могла делать маникюр даже себе, не то что клиенткам. Твой салон месяц без тебя работал.
– Это было давно! – отмахнулась Алина, примеряясь к груше. – Я теперь технику улучшила! Смотри!
Она ударила. Резко, мощно – пощёчина от удара разнеслась по маленькому магазинчику. Табло мигнуло, показывая «1». Алина довольно улыбнулась.
– Лёгко, – сказала она и приготовилась к следующему.
– Алина, остановись! – засмеялась Аня. – Ты сейчас руку сломаешь, и кто тебя будет таскать? Я не потащу, у меня живот болит!
– А ты не тащи, – ответила Алина, ударяя снова. – Табло: «2». – Я до десяти дойду, и мы пойдём.
– Ты не дойдёшь до десяти, – вздохнула Аня.
Но Алина уже вошла в раж. Третий удар, четвёртый, пятый. Аппарат жалобно скрипел, пружина ходила ходуном. Продавщица смотрела на них с лёгким испугом, но не вмешивалась. Шестой удар был особенно сильным – Алина вложила в него всю свою энергию, и табло мигнуло: «6».
– Давай, давай! – крикнула Аня, неожиданно для себя начиная болеть. – Семь!
Седьмой удар пришёлся чуть выше, Алина улыбнулась, но Аня заметила, как она чуть скривилась – боль, наверное, отдала в плечо.
– Всё, – остановилась Алина, отряхивая ладонь. – Семь. Зачётно для пьяной и мокрой, да?
– Зачётно, – признала Аня. – А теперь пошли в бар, пока ты не решила устроить спарринг с этой несчастной грушей до утра.
– Идём, – легко согласилась Алина, напоследок погладив аппарат по голове. – Мы ещё встретимся, старина.
Они вышли из магазина. Дождь действительно почти закончился, только редкие капли падали с листьев пальм. Они прошли по асфальтовой дорожке и через пять минут уже стояли у входа в тот самый бар – двухэтажное деревянное строение с террасой, увитой плющом, и панорамными окнами, выходящими на море. Но их ждал сюрприз.
У входа выстроилась огромная очередь. Человек тридцать, не меньше, ждали своей очереди, чтобы попасть внутрь. Музыка гремела, и казалось, что половина туристов со всего побережья собралась именно здесь.
– Охренеть, – выдохнула Алина. – Когда мы здесь были, было пусто.
– Потому что сейчас – пик сезона, – вздохнула Аня. – Может, развернёмся и пойдём спать?
Но Алина уже всматривалась в толпу впереди. Её лицо озарилось узнаванием.
– Смотри, – она дёрнула Аню за руку. – Это же те парни, с пенной вечеринки! Ну, которые вокруг меня танцевали!
Аня прищурилась. Действительно, прямо у входа стояла группа парней – четверо высоких загорелых ребят. Один из них уже заметил их и что-то сказал остальным.
– О, девчонки! – закричал тот самый парень, который держал Алину за талию. Он подбежал к ним почти бегом, улыбаясь во все зубы. – А мы вас искали! Вы ушли, мы думали, вы в отель, а вы тут! Здорово!
– Нас искали? – удивилась Алина, приподнимая бровь. – Зачем?
– Ну, мы подумали, что нам с вами надо посидеть, – он пожал плечами, стараясь выглядеть непринуждённым. – Ты классно танцевала, – он кивнул на Алину.
Парень уже обернулся, потому что его кто-то позвал из компании. Он махнул девчонкам рукой, крикнул: «Увидимся там, внутри!» – и исчез в толпе.
– Ну, – Алина толкнула Аню локтем, – интересно становится.
– Интересно – не то слово, – мрачно сказала Аня, но всё же двинулась за подругой.
Они протиснулись в очереди, дыша друг другу в затылок, и наконец попали внутрь. Бар гудел – музыка, смех, звон бокалов. Синий неон подсвечивал длинную барную стойку, за которой суетились бармены, жонглируя бутылками.
– Алина, – крикнула Аня, – только без глупостей, хорошо?
– Я всегда без глупостей, – улыбнулась Алина и рванула к бару. – По текиле? А?
