290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Ректор моего сердца (СИ) » Текст книги (страница 27)
Ректор моего сердца (СИ)
  • Текст добавлен: 28 ноября 2019, 15:30

Текст книги "Ректор моего сердца (СИ)"


Автор книги: Лидия Миленина






сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 31 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

Глава 55

Кто сказал, что огонь и вода несовместимы? Этот маг просто не имеет понятия о Герате и обо мне. Мир исчез, потерялся в нашей близости. Моя прохладная сила сливалась с его огненной, нагревалась и расплавляла все внутри меня. Под его руками, рядом с ним, когда разгоряченный он снова обретал меня, все границы растворялись, и истинная сила с наслаждением растекалась по мне, забиралась в каждый укромный уголок души и тела.

Я хотела спросить «как ты», зная, что наша близость преображает и Герата, но слова не шли, нам было не до них. Мы просто проникали друг в друга, сводили друг друга с ума – и возвращали себя друг другу. Когда болезненно-сладкое наслаждение стало нестерпимым, я как-то потерялась в нем. Наверное, заснула, ощущая на своем лице ласковые горячие руки: «Все хорошо… мой Хранитель!» – услышала я где-то на границе сладостного беспамятства.

Выплыть из него тоже было наслаждением. Я хотела бы проснуться в объятиях Герата утром, в новый день. Но знала, что сейчас вечер. Не знаю, сколько времени мы были так бесконечно близки и сколько я потом спала, но должно было пройти много часов. И все же не так много, чтобы день проклятого испытания уже наступил.

Я медленно открыла глаза. Горячая сладкая истома жила в душе и в теле. И сила – родная, правильная – струилась во мне.

Только вот Герата рядом не было. Полностью одетый, он стоял, сложив руки на груди, и задумчиво смотрел в окно, за которым цвел зимний сад. Его фигура дышала силой и уверенностью даже больше, чем обычно. И аромат «объединения стихий». Сейчас и Герат владеет всеми стихиями.

Хранитель. Я теперь Хранитель, подумалось мне. Моя сила, мои стихии. Я вынула руку из-под одеяла и, не сказав ни слова, зажгла на ладони огонек. Дунула на него – и пламя стало жарче. Вода, родная стихия – жест другой ладонью – и воздух, превратившийся в воду, загасил его… и исчез по моему приказу, разлетелся бесчисленными частичками пыли-земли. Стихии свободно гуляли во мне, и я могла ими управлять.

Герат что-то услышал или почувствовал, с улыбкой обернулся ко мне. Подошел и нежно поцеловал меня.

– С днем рождения, Хранительница, – улыбнулся он.

– Как ты? Ты… здоров теперь? – спросила я о том, что волновало не меньше собственного преображения. И ощутила в моем ректоре вспышку неожиданной радости. Он просто пожал плечами.

– Очень странно, Астер, – сказал он. – Я ожидал, что близость с тобой потушит мой избыточный огонь. Но нет, он при мне, я так же ощущаю эту силу… Просто он… больше не жжет меня. Я владею им полностью.

– То есть… – радостно изумилась я.

– Да, «болезнь» ушла, а сила осталась.

– Значит, ты сильнее Статира?

– Думаю, да. Не исключено, что это еще придется проверить… К тому же мы с тобой оба сейчас владеем всеми стихиями в полной мере, – он сделал замысловатый жест рукой, и воздух перед ним собрался большой синей каплей, в ней отразилось мое лицо – счастливое, как бывает лишь у женщины, которая обрела своего единственного. Герат рассмеялся, дунул на каплю, и она тоже рассыпалась невесомой пылью. – Я уж начал забывать, как это, когда свободно владеешь всеми… Еще поработаем – тебе нужно отточить навыки, что живут в тебе. Ты на удивление хорошо управляешь новой силой. Подозреваю, наша близость принесла сюрприз и для тебя. Думаю, ты сейчас похожа на Хранителя, который каждый день использует магию. Но все же…

– Уууу! – наигранно простонала я. Думать о делах не хотелось, хотелось лишь быть с ним, продолжить то, что мы начали, эту невозможную, бесконечную близость.

– Мне сложно оторваться от тебя, – словно прочитав мои мысли, сказал Герат. – Едва удержался, чтобы не разбудить… Но тебе нужно прийти в себя перед испытанием. И, как минимум, хорошо поесть… Сейчас организую нам ужин…

В этот момент я вдруг ощутила, насколько голодна. В животе позорно заурчало. Будь ты хоть тысячу раз Хранитель, а питаться нужно, как все обычные люди. Мы рассмеялись, я вылезла из-под одеяла, накинула рубашку Герата, валявшуюся рядом – мое-то платье осталось в гостиной, и спустила ноги на пол.

– Хорошо, кормилец ты мой! – снова рассмеялась я. – Только немного окачусь в бассейне…

Резво вскочила и побежала в гостиную.

– Да стой ты, Астер! – услышала я вдруг его голос за спиной, чуть напряженный почему-то. – Ты не знаешь, где у меня бассейн!

Но я уже, чирикая, влетела в гостиную.

– Сама найду! – крикнула я ему. – Мне ведь нужно здесь освоиться!

Прежде чем Герат успел меня перехватить, я распахнула дверь на другом конце гостиной. Нет, не бассейн… Наверное, его домашний кабинет – стол, стулья, бумаги…

Я уже хотела захлопнуть дверь и подергать ту, что рядом, но что-то неожиданно привлекло мое внимание.

– Стой, Астер! – услышала я крик у себя за спиной, ощутила его горячее присутствие рядом. Но я уже подняла взгляд. На противоположной стене кабинета висел большой портрет женщины в золоченой раме.

Мгновение я не верила своим глазам.

Это был портрет моей матери.

Неизвестный художник изобразил ее с распущенными волосами, в легком летнем платье синего цвета, какие нередко надевали адептки академии в теплые месяцы. Красиво изогнутые брови, такие же длинные, как у меня, прямой нос, чуть упрямый точеный подбородок, безупречная линия шеи, скользящая к небольшому декольте. Нежный, понимающий взгляд.

На пару мгновений мне стало радостно. Герат знал мою маму, он полностью на нашей стороне… Но тут же сердце волной ушло вниз в горьком осознании.

Все встало на свои места. Все его редкие оговорки, его умалчивание… Вот так. Обрести высшее счастье близости с любимым, чтобы сразу его потерять.

Черт меня дернул бежать к бассейну!

Нет, так лучше. Лучше все всегда знать, отрешенно подумала я, ощущая, как мертвое разочарование растекается там, где прежде растекалась любовь и неземная сладость.

Растерянно отпустила ручку двери. За спиной услышала горький всхрип, ощутила темное тягучее напряжение Герата. Вошла, обошла стол и легонько прикоснулась к портрету. Это была моя мать… Я так давно ее не видела…

Потом спокойно обернулась к нему

– Ты знал ее? Ты… любил ее? – сказала я, сама не зная, спрашиваю или утверждаю.

– Да, Астер, я знал ее и любил, – ответил Герат тоже спокойно, но крепко сложил руки на груди, выдавая свое напряжение.

– Рассказывай. Все. Правду, – я устало опустилась на ближайший стул. – Я хочу знать все… И понять… почему.

– Почему что? – огонь в его глазах вспыхнул, как в былые времена, когда я знала жесткого гневливого ректора.

– Почему скрыл от меня это… Ты ведь узнал меня сразу, как только увидел мое истинное лицо… Посмотри – я очень на нее похожа! Не мог не узнать!

– Да, очень похожа! – зло сказал Герат. Подошел и крепко прижал ладонь к моей щеке, словно хотел удержать мое лицо и разглядеть получше. Я резко отдернула голову. – Вот поэтому – из-за твоей реакции! – отрезал он. – Это ответ на твой вопрос «почему», – отвернулся. По лицу ходили желваки. Потом вдруг выдохнул.

– Что ж, Астер… – присел на краешек стола и снова сложил руки на груди, закрываясь. – Да, я любил твою мать. Клаудиа Таури появилась в академии, как обычная адептка, я бы и не заметил ее, если бы не стал проводить в тот год особую практику по стихийной магии. Студенты шептались в коридорах, что сам ректор будет учить их… Конечно, в эту группу адептов попали лишь отличники, лишь избранные. И среди них была Клаудиа… Поначалу я не замечал ее и ее задумчивых взглядов на меня. Мне тогда было неважно, я не мог похвастать особой добротой и вниманием к неизвестным девушкам… Но на мою беду Клаудиа дружила с мэтром Соло, как и я. И кроме этой пресловутой практики я начал встречать ее у него в гостях. Девушка смущалась, опускала глаза, когда меня видела. Даром, что была водная и вроде как не подходила мне по стихии. И я начал ее замечать… Разглядывать на практике, разговаривать у мэтра Соло. Старый мэтр, кстати, так и не узнал, что нас связало нечто большее… потом. Я сам не заметил, как полюбил. Впервые в жизни. С нежностью, которой не испытывал ни к Касадре, ни к кому другому… В ней было что-то необыкновенное. Такая прохладная, сладкая нежность и ласка, и в то же время мужество… как у тебя. Я даже ухаживал за ней – тайно, чтобы не узнала Касадра и не испортила репутацию Клаудии. Обычно мне было все равно, если Касадра делала гадости моим любовницам. Но ее… я хотел уберечь от всего этого. Клаудиа ответила на мои чувства. Да и была влюблена в меня давно. Мы не жили вместе, лишь встречались тайно. Она много плакала, зная, что у меня есть Великая…

– Ты спал с моей матерью?! – резко спросила я. Не могла злиться на него за любовь к ней. Но… все это было больно, очень больно…

– Не только держал за ручку, Астер, – жестковато усмехнулся Герат. – Я взрослый мужчина. К тому же достаточно эгоистичный в своих интересах к женщинам. В итоге… Я не мог потерять ее. Просто не мог. Хотел, чтобы она закончила образование, а потом… я был готов уйти с поста ректора. Пусть бы избрали другого. Уйти, уехать и жениться на Клаудии. Ничего другого я не хотел. Но судьба распорядилась по-другому.

– Приехал мой папа? – цепко спросила я.

– Конечно, – горько усмехнулся Герат. – В те времена я мало интересовался историей Хранительства. Знал больше обычных магов, но все это было в стороне от меня. Земной маг герцог Креорг Сампрэ практически не скрывал ни свой интерес к истинной истории, ни свои планы возродить силу Хранителей. Он предложил мне сотрудничество в этих исследованиях. Следовало согласиться! Но мне было не до того. Тем более, что я собирался вскоре покинуть и свой пост, и столицу – увезти Клаудиу на край света, спрятать от всех. И на свою беду я перенаправил Креорга к мэтру Соло. А дальше… – на губах Герата появилась кривая улыбка. – Понятно, что произошло. У мэтра герцог часто встречал молодую девушку, подходившую ему по стихии. И она, в отличие от меня, заинтересовалась его исследованиями… тем более что герцог обнаружил в ней кровь Хранителей. Она стала помогать им с мэтром Соло. Со мной встречалась все реже и реже. А я пылал от ревности и едва удерживался от того, чтобы поговорить со Статиром, попробовать настроить его против твоего отца и его исследований…

– Ты сделал это в итоге?! – я впилась глазами в его лицо. Только не это… Этого я просто не переживу.

– Нет, Астер. От этой низости я удержался. Потом Клаудиа просто сказала мне, что полюбила твоего отца… И что, в отличие от меня, ему ничто не мешает быть с ней. Вскоре она окончила академию, и он тут же женился на ней. И увез в свой отдаленный замок, подальше от меня, предполагаю. Что осталось мне? Несбывшаяся любовь. И старая Касадра, брюзжащая по любому поводу… – горько усмехнулся.

А мне… несмотря ни на что стало так жалко его. Так жалко… Я мотнула головой. Нельзя дать этой жалости затечь глубоко в душу. Я еще найду в себе сочувствие. Но сейчас я должна узнать все до конца. И… понять.

– А что дальше? Что… про меня? – спросила я, сглатывая слезы.

– Хочешь знать, уверена?! Зачем тебе это знание, Астер?! Это сломает все…

– Я Хранитель. Я должна знать все, всю правду! – со слезами в голосе крикнула я.

– Хорошо… Успокойся… – Герат понизил голос, вкладывая в него импульс успокоения. Только теперь на меня слабо действовали эти его «штучки»… Помолчал. – Я долго ненавидел твоего отца. Возможно, в какие-то моменты я ненавидел и Клаудиу… Узнав, что у них родилась дочь, ненавидел и тебя, плод их любви, его дочь, а не мою. Но когда они погибли, мне словно оторвали руку. Я плохо представлял себе, как жить в мире, где нет ее. И ненависть стала уходить. Знаешь, я съездил туда, видел обгоревшие развалины, слушал о том, как сгорели все. Но все же… я предполагал, что кто-то мог уцелеть. Думал, вдруг их дочь уцелела. Не поверишь – первые два года после их смерти я даже искал тебя.

– Зачем? – изумилась я.

– Хотел позаботиться. Обезопасить, – едко ответил он. – Но не нашел. Вся семья Сампрэ была похоронена в моих глазах. А потом ты пришла на вступительное испытание…

– Что-о?! Хочешь сказать, ты узнал меня уже тогда?!

– Да, в тот момент, когда ты облила водой мою руку… В твоей водной силе было что-то знакомое. Как запах, аромат… забытый, но знакомый. Я увидел твое лицо и узнал. Ты тщательно накладывала иллюзию… Ты была почти не похожа на свою мать. Но… если знаешь каждую черту ее лица, каждый изгиб фигуры, сходство уловить можно. Да и все данные сходились – сирота с необычайно сильной водной магией… И в тот же момент я понял, что ее дочь – единственная, кто может потушить мой проклятый огонь!

– Но почему тогда ты не хотел, чтобы я поступила?! Говоришь ведь, что хотел найти меня, чтобы позаботиться…

– Я сам тогда плохо понимал, чего хочу! – бросил Герат. – Я понятия не имел, что мне с тобой делать. Слишком внезапно ты вдруг появилась. Помнишь, я сказал: «определите судьбу этой девушки без меня». Потому что я действительно не знал, что теперь делать с тобой. Я испытывал к тебе слишком противоречивые чувства. Неприязнь – что ты его дочь. И радость вновь видеть ее отголоски в тебе… И эта твоя уникальная способность… Я не хотел видеть тебя в академии поэтому. И не только. На мой взгляд, самым безопасным для тебя было вообще не получить магического образования, затеряться среди тысяч людей «с начальной магической силой»… Но и мэтр Соло был прав, что при твоем уровне силы ты могла не затеряться, а попасть в беду. Этого я не хотел… Знаешь, весь первый семестр, что ты училась, я еще думал убрать тебя подальше. Отчислить, а потом обеспечить безбедное существование. Но потом…

– Что потом…? – обреченно спросила я.

– Я решил спрятать тебя по-другому. На самом верху. Дать тебе образование, а потом сделать своей Великой. Так, чтобы никто не мог добраться до тебя. Кроме меня, разумеется.

Заодно получить Великую, которая в состоянии решить мои проблемы с избыточным огнем. И знаешь… Это сложное чувство. Но твой отец, герцог, предлагал меня быть на его стороне. Я отказался. Кто знает, как было бы все… если бы мы с ним были по одну сторону баррикады с самого начала. Где-то подспудно мне хотелось… В память о ней. В память о них… довести до конца их дело. Сделать то, что недоделал Сампрэ. Потом я… наблюдал за тобой. Ты как-то запала мне в душу. Правда я думал, что это память о Клаудии. А дальше ты все знаешь…

– А как еще? Разве не память?! – резко бросила я, посмотрев ему в лицо. – Ты любишь во мне мою мать, разве не так?

– Я люблю тебя, какая разница почему! – почти огрызнулся Герат. – Тебя. Ты похожа на нее, но ты другая. Клаудия была мягкой и нежной, гармоничной и самоотверженной. В тебе же есть похожее…но ты… ты другая! Ты взбалмошная, противоречивая, амбициозная в конце концов! Слишком чувствительная и неуравновешенная. Но я люблю тебя, именно тебя, вот такую! – он сжал губы, и резко взял себя в руки. – . Не нужно усложнять, Астер. Мы тратить время на этот разговор. Нам нужно работать.

– Работать?! – я вскочила на ноги. – Ты хочешь сказать, ничего не изменилось?! Вот так просто – рассказал историю – и давай действовать дальше?! Ты хоть понимаешь… – идиотские слезы все же потекли по лицу. В глазах Герата сверкнула боль, он шагнул ко мне, взял за плечи. Но я вырвалась. – Не прикасайся ко мне! Даже не пробуй! Тебе не скрутить меня теперь, моя магия сильнее! Хочешь попробовать?!

– Да, сильнее, – как можно спокойнее сказал он. – Я сделал из тебя Хранителя.

– Ты сделал? Я в любой момент могла прорвать кокон. Просто боялась… огласки. Я … я так хотела помочь тебе. Готова была пожертвовать всем… чтобы вылечить тебя. Что же… Магистр Ванирро, – я сглотнула слезы. – Вы исцелились. Вы придумали, как в этой сложной ситуации мне спустится и разбудить моего дракона. Я благодарна вам. Думаю, мы больше друг другу ничего не должны. Нас ничто не связывает.

– Астер, да что же ты делаешь! – Герат снова шагнул ко мне, но я резко выставила руку и жаркой волной воздуха отшвырнула его на шаг назад. Он удержал равновесие, развернулся, на несколько мгновений схватился за голову. – Я ведь давно хотел убрать портрет. Но забыл, когда все это закрутилось! – посмотрел на меня. – Неужели, ты не можешь принять, что я любил и твою мать тоже!? Глупо ревновать к прошлому, и к собственной погибшей матери!

– Да не в этом дело! – я выдохнула. Да, нужно успокоиться. Теперь у меня слишком много сил, чтобы плохо контролировать себя. Слишком большая ответственность – и за себя, и – возможно – за весь мир. Пока я единственный Хранитель. И я одна. У меня больше нет Герата. – Герат… Я могла бы принять это. Я … сомневалась бы, но, наверно… я бы поверила в твою любовь опять. Дело не в этом. Почему ты врал мне все это время?! Почему не сказал, что знаешь меня, почему открылся даже, когда мы уже были вместе?

– Вот поэтому – я уже говорил. Знал, что ты отреагируешь вот так, – он тоже взял взял себя и пристально, даже с каким-то осуждением смотрел на меня. Только на дне глаз плясала огненная боль.

– Ты мог просто … поговорить со мной, еще до отбора. Предложить помощь. Ты мог признаться, когда мы с тобой стали доверять друг другу… Вернее, нет, когда я стала доверять тебе… – я горько усмехнулась. – Ты то, выходит, никогда мне не доверял до конца.

– Я ни разу не соврал тебе. Лишь умалчивал.

– Суть не меняется, Герат. Ты мог все это. Но ты предпочел играть со мной. Даже мучить меня – тогда, в начале отбора. Я не принимаю этого, – я выдохнула, и снова сглотнула слезы, собравшиеся комом в горле, когда я собралась произнести то, что хотела. – Таросси Ванирро, благодарю вас за все. Завтра я спущусь в подземелье и разбужу Гайнира. Мы улетим, возродим институт хранительства, свергнем династию Статора. Вы можете действовать на свое усмотрение. Можете даже доложить Статиру, возможно, он все еще немного вам доверяет…

– Не ожидал от тебя такой жестокости… – сквозь зубы сказал Герат. Но я продолжила, словно не услышала его и продолжила:

– Это ваше право. Я разбужу дракона. Но я не выйду за вас замуж. И не стану вашей Великой. Никогда. Прощайте, Великий магистр. Где-то там… должно быть мое платье, – я отвернулась и пошла в зал, чтобы скрыть рыдания – И амулет…

– Астер, стой! – Герат бросился за мной, схватил за плечо, и рывком развернул к себе. Его лицо было перекошено. Глаза пылали. Как бы не пришлось уходить с настоящей дракой, подумалось мне… А ведь и сейчас я не смогу причинать ему боль своей магией… Но он лишь заглянул в глаза и твердо, медленно произнес. – Остынь. Успокойся. И ты передумаешь. Слишком многое стоит на карте. Впрочем… – на мгновение отвернул лицо, видимо, тоже хотел скрыть боль. – Делай, что хочешь. Только не иди в отбор Клауса! Я всего лишь обманывал тебя. А он убил твою семью… Наверно, я заслужил вот это. Но, – он снова вгляделся в мои глаза. – Завтра я буду ждать тебя возле дракона. Ты отказался от меня. Я от тебя – нет. И если меня там не будет – значит, война началась. Тогда убегай на край света. С драконом или без него.

– Я больше не побегу. Никогда, – всхлипнула я. И прежде, чем он смог бы обнять меня, шагнула в сторону.

На полу лежало сорванное им платье. Мгновения я задумчиво смотрела на него. Герат – на меня. Потом подошел, достал из стола амулет и протянул мне.

– На забудь.

Глава 56

Герат

Это сильно все усложняет. Теперь, когда Астер не хочет меня знать, защитить ее будет куда сложнее. И у меня очень мало времени. Ждать, когда она придет в себя и одумается, пытаться самому достучаться до нее – уже просто нет возможности.

Я взглянул на часы. Было уже девять вечера. Завтра испытание. А у меня нет… ни Астер, ни того, что я надеялся сегодня получить. Мои люди со мной еще не связались.

В ушах так и стоял хлопок дверью, когда она вышла, а перед глазами – ее спина. Подчеркнуто прямая, она явно старается держать гордую осанку, хоть ей, может быть, даже больнее, чем мне.

С непривычки всегда больнее.

Хорошо мы друг друга приложили. Прямо огонь и вода, ничего не скажешь.

Я горько усмехнулся. На переживание собственного горя у меня просто нет ни секунды. Пусть душа рвется на части, я должен проследить за всем и все подготовить.

И да… нужно дать ей остыть без меня. Бывают ситуации и эмоции, когда любое твое слово, любой жест будет истолкован превратно. Что бы я сейчас ни сказал Астер, буду для нее обманщиком, холодными манипулятором, лгуном. В чем-то она даже права…

Нужно, чтобы сама ощутила, насколько мало значит нанесенная ею обида перед тем, что мы собираемся совершить.

Девочки плачут, так бывает… Девочки топают ногами, капризничают и хлопают дверьми… Так говорил я себе, успокаивая. Я знаю это, сколько раз сталкивался. Даже старая Касадра иной раз превращалась в такую девочку.

Только вот слишком больно мне самому от слез этой девочки!

Иногда помогает шутливо выпороть ее – некоторые просто напрашиваются, провоцируют и умоляют об этом (вот, например, Касадра). Иногда… объяснить ситуацию – некоторые девочки на редкость разумны и расчетливы (вот, например, Тария). Иногда – искренне попросить прощения (вот, например, у Астер?). Последнее, что приходит в голову. Но тут нужно, пожалуй, именно это.

Но не прямо сейчас! Сейчас она скажет: «Я прощаю вас, таросси Ванирро. Но вернуть наши отношения не нахожу возможным. Благодарю за извинения».

Тьфу!

Астер, ты бываешь… на редкость горда и несговорчива. В этом даже похожа на меня. Не на свою мать – почти святую Клаудиу. А на кого-то вроде меня и пресловутой Касадры.

Извинения пригодятся. Когда она сама потянется обратно, ощутит недостаток меня.

Я усмехнулся.

А ведь Астер права… я и сейчас думаю о стратегии, просчитываю ситуацию, ищу подходящий момент, чтобы говорить с ней.

Хоть хочется броситься за ней, остановить, прижать к стене и целовать… выпрашивая прощения. Пока не простит. Пока я не выдавлю из нее это прощение! Или хотя бы шанс на него.

Я сделал шаг вперед. Чего я жду, старый идиот?!

Вот и беги, кретин, а то не, дай Бог, совсем ее потеряешь!

В этот момент сработал телепорт. Послание, которое я ждал полдня, наконец пришло.

«Операция прошла успешно, – писал главный из моих людей. – Вещица у нас».

«Через четверть часа у меня в кабинете. Полог невидимости», – ответил я и сжег его письмо. Знал, что на другом конце телепортической связи поступят так же.

Спустя четверть часа я принимал Ангорса Сэя – одного из огненных боевых магов, с которым мы работали во времена моего шпионского прошлого. Верный и надежный человек. Один из немногих, в ком можно быть уверенным.

Мы встретились в тайной комнате моих деловых апартаментов.

Ангорс протянул небольшую призму в обрамлении из белого золота на длинной и толстой золотой цепочке. С другой стороны призмы было нечто вроде булавки, при желании ее можно было носить как брошь.

Я взял артефакт за цепочку, вглядываясь. От него исходила странная магия. Совсем не знакомая мне. Неудивительно. Магия для блокировки и «отъема» магических сил все эти тысячи лет была доступна лишь отдельным представителям рода короля Статира. Вероятно, даже сам Статир не смог бы использовать этот артефакт. Могли лишь изредка рождавшиеся подобия короля Саора. Таким подобием и был Клаус.

– Удалось подменить артефакт или только украсть? – спросил я.

– Удалось и то, и другое. После мэтр Остар поработал над психикой вора. Как и было прописано в его договоре, после выполнения задания он забудет обо всем совершенном.

– Отлично! – похвалил я. – Мэтр Соло с его людьми хорошо поработали над копией. Думаю, принц распознает подмену далеко не сразу. Благодарю, Ангорс…

Мы пожали друг другу руки, и я вызвал мэтра Соло. Будет недурно, если он по-настоящему разберется том, как работает этот артефакт. А если я научусь использовать его… что почти невозможно… то победа в войне обеспечена. Статир с Клаусом не захотят пережить подобного тому, на что обрекали других.

Время от времени я подходил к телепорту – вдруг она что-нибудь мне написала… Но ничего не было.

Подумал оставить мэтра разбираться с артефактом, а самому рвануть к Астер. Хватит! Она должна была уже обрести ясность мысли.

– Герат, послушай… – сказал вдруг мэтр Соло. – Конечно, этот предмет – оригинал. Именно о нем идет речь в источниках, именно он был на Саоре, когда он отнимал силу Хранителей… Это явно очень древняя вещь, она хранит отпечаток событий, которым была свидетелем… Но…

– Что но?

– Боюсь, мы ошибались, как и все посвященные… Эта штука – лишь артефакт для направления силы. Она не может втягивать в себя магию других…. Не может блокировать ее.

– Значит… артефакт лишь для отвода глаз? Ложный слух, пущенный предками Статира, чтобы скрыть правду… А на самом деле эти двое – Саор и Клаус – отнимают силу сами? Нет артефакта, а есть маги, наделенные уникальным свойством…

– Боюсь, что так, Герат… – Соло поднял на меня глаза.

– Вызовите Ангорса и обеспечьте обратную подмену артефакта. Надежнее, если Клаус утром увидит свой обычный артефакт, – сказал я. – А я, пожалуй, сообщу об этом главному действующему лицу нашей пьесы… И еще, мэтр Соло…

Я дал ему еще одно задание. Мэтр Соло кивнул и ушел. Я же остался в своем кабинете. Задача становилась сложнее и сложнее. Я собирался обрести козырь, подменив артефакт Клауса на такой же, но безобидный. Мэтр Соло хорошо поработал над тем, чтобы по поверхностной энергетике он не отличался от оригинала.

Теперь же получалось, что Клауса можно только убить. Потому что его уникальное свойство умрет лишь вместе с ним. Даже сделай мы из него покорного безумца, опасная способность будет дремать в нем.

Дверь в кабинет отчаянно просигналила – громко, настойчиво, как в случаях, когда в нее агрессивно стучаться. Я провел рукой, чтобы посмотреть, кто за дверью.

Четверо придворных магов Статира. Трое из них – мои знакомые. Но не более того, они не работают на меня и не лояльны ко мне.

Придется открыть. В противном случае, очевидно, будет штурм.

– Великий магистр, приносим извинения за поздний визит, – услышал я, когда распахнул перед ними дверь. – Его величество Статир Третий прислал нас пригласить вас. Он хотел бы поговорить с вами прямо сейчас.

«Ловушка, очевидно», – подумал я. Только вот попробуй я отказаться, слишком хорошо знаю, кто окажется в заложниках.

Нет. Если кому и быть в заложниках, то не ей.

Астер

Что же я наделала?! Что же я наделала!? – крутилось у меня в голове, когда я бежала по коридорам под пологом невидимости. Бросилась бежать, как только повернула за угол. Пока Герат видел мою спину на отдалении, я хотела казаться независимой, не сломленной.

Казаться, к сожалению. Не быть.

Бежать, потому что иначе побегу обратно. К нему… Брошусь на шею в слезах.

Да без него мне даже сразу стало страшно. Как мне выйти победителем во всей этой истории без него? Да будь я хоть тысячу раз Хранитель, опытные Статир и Клаус просто свернут меня в бараний рог. Обведут вокруг пальца!

И все это из-за того, что я не смогла пойти против своих чувств, отставить их в сторону… Ведь никто не заставляет меня… снова отдаться ему со всей страстью. Просто доделать то, что начали вместе, выиграть войну против Клауса. А потом уже рвать с Гератом… Если не смогу простить. Если сочту нужным рвать.

Нет!

Запыхавшаяся влетела в свою комнату. Страшная, огромная сила Хранителя клокотала во мне. Я взялась рукой за амулет, чтобы, не дай Бог, не произошло неконтролируемого выплеска.

Заставила себя успокоиться, дышать медленно, словно расставляя по местам все в организме.

Разделась и залезла в бассейн. Ни слова не говоря, поймала Криса и Керри, положила себе на грудь: «успокойте». Коснувшись меня, маленькие драконы заурчали от удовольствия.

Ах да… Они ощущают силу Хранителя. Для них счастье быть рядом со мной. Раньше они ощущали во мне скрытого Хранителя, но и этого было достаточно, чтобы признали хозяйку. Теперь же они просто нежились в моей энергетике, поднимали маленькие головки и преданно смотрели крошечными глазками. И словно разглаживали мою силу, елозя лапками по груди.

…Нет. Я не пойду обратно к Герату из страха за себя. Не пойду. То, что он сделал… это перечеркнуло все, что между нами было.

Он вначале так хотел моего доверия! Сам говорил об этом, сердился, когда я не доверяла. А когда обрел его… все перечеркнул обманом.

Дело ведь действительно не в любви к моей маме… Я сама люблю свою маму. Я понимаю, как можно ее любить! Да ее вообще невозможно не любить!

И… я могу поверить, что он любил ее, а потом меня. Не то что бы совсем отдельно. Ведь, конечно, отправным пунктом любви ко мне было то, что я ее дочь, наше сходство. Вернее, именно это привлекло его внимание ко мне. А дальше, Герат прав, мы с мамой слишком разные. Мне даже стыдно, что я такая взбалмошная и обидчивая… совсем не такая, как эта святая женщина, моя мать. И да, думаю, он полюбил меня саму.

Я могу в это поверить.

Я ощутила бы, если бы в его отношении ко мне было лишь восхищение знакомой ему внешностью и поиск призрака внутри меня. Герат принимал меня такой, какая я есть, и любил именно меня. Даже моего жизненного опыта хватает, чтобы понять это.

Но то, как он скрывал от меня все… Узнав меня еще двенадцать лет назад, он ни разу не показал своего знания.

Притворялся, что не знает, когда поцелуем сорвал с меня маску! Делал незнающее лицо, когда я сама назвала свое имя. «А я Астер Гайнори!» – вспомнилась мне ночь в подземелье. Ну что ему стоило признаться, что давно узнал меня и как-то мягко, нежно убедить, что он на моей стороне…

Так и не рассказал! Ни когда признавался в любви и предлагал руку и сердце, ни когда привел меня к себе и взял со всей своей огненной страстью…

Видимо, он вообще не собирался об этом рассказывать?! Врать мне всю жизнь, пользуясь моим бесконечным доверием!?

Я сжала зубы от злости. Нет, Герат, я не пойду к тебе обратно.

Тебе придется переломить эту ситуацию – не знаю, как. Ты потерял мое доверие, тебе его и возвращать. А если не захочешь возвращать, значит, и не любишь.

Не любишь… Не потому, что любил мою мать. А потому что не доверял мне, не говорил правды, не был со мной искренен. И потому что слишком гордый, чтобы просить прощения у женщины. Может быть, так?!

«А, может, это ты слишком гордая? – спросила спокойная, отрешенная и разумная часть меня. Этакая Астер-умница-разумница. – Ты послала его. Ты его тоже обидела! Тебе тоже есть, за что извиняться. Лучше бы заехала ему по лицу, приложила водой, огнем, землей и воздухом… Выпустила бы пар. А потом рыдала бы в его объятиях. А он целовал бы твои волосы, гладил, успокаивал… И, конечно, простил бы тебе все и сразу… И ты ему…»

Неуправляемые слезы потекли по лицу при этой мысли. Я бросила взгляд на телепорт. Ну, может, он хоть напишет мне что-нибудь! Ну как раньше. Должен же он хотя бы попробовать помириться…


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю