Текст книги "Надежда великого леса (СИ)"

Автор книги: Ли Мезина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 6

Нуа

Мы двигались по северному лесу. Дорога шла по самой кромке леса. Поэтому я любовалась предгорьем с одной стороны, и чувствовала родную стихию с другой стороны. В отряде довольно быстро установились два бойкотирующих друг друга лагеря. Во-первых, Сея и Рик. Эти двое цепляли друг друга без передышки. Я не помнила ни дня, прошедшего хотя бы без одной их ссоры. Причём повод всегда выдумывала Сея. Лучница методично доставала менестреля, пока тот не взрывался. При этом даже я, совершенно не искушенная в отношениях, прекрасно видела, как они тянулись друг к другу. Всегда садились рядом на привалах, непроизвольно помогали и подстраховывали, болтали и смеялись, когда Сея забывала о своей придирчивости. Глупо отрицать. Они правда – прекрасная пара. Надеюсь, время остудит обиду подруги, иначе она рискует променять счастье на гордость

Во-вторых, я и Мар. Мы с наемником как раз не цепляли друг друга, совсем. Конечно, разговаривали, но скорее это можно было назвать терпеливой необходимостью. У нас не было открытой конфронтации. Наоборот, подчеркнутая вежливость. Он даже не называл меня мелкой, а я начала скучать по этому прозвищу. Он вообще не смотрел лишний раз мою сторону, а я понимала, что просто неинтересна для разглядываний. Он вёл себя, как будто ничего не случилось, а я… пыталась пережить то чего по сути не было. Точнее было, но не со мной. Я просто украла немного ласки. Мечтала украсть ещё, больше, забрать все. Но заставляла себя раскрыть глаза и принять очевидное достойно.

Так мы продвигались все дальше и дальше на север. Я начинала нервничать. Ничего. Столько дней в пути. А я по-прежнему не чувствую ничего. Священный символ сам начинает вести друида, когда тот подходит достаточно близко. В этом весь замысел инициации. Ты должен лишь правильно вспомнить главные жизненные этапы, а дальше сила сама тебя направляет. Но моя молчала. А если я не правильно поняла смысл зерна? Или Аэль ошибся с местом моего рождения?

– Нуа, перестань. А вдруг сегодня получится? – подбадривал меня Рик, по дороге на очередную медитацию.

– Ты говорил тоже самое вчера. И позавчера.

– А ещё скажу завтра. И послезавтра. Если понадобится. Ты там в своём храме урок по оптимизму прогуляла что ли?

– Я не прогуливала уроки.

– Ну какая же ты бука.

Дальнейшее бормотание я слушала уже вполуха, пытаясь сосредоточиться. Увидела прекрасную березу. Как только сюда занесло это хрупкое красивое деревце. Меня потянуло к ней и я решила, что сегодня она станет проводником. Подошла, приложила открытую ладонь к стволу, даже прикрыла глаза, потому что Рик был замечательным, но иногда слишком надоедливым.

Почему-то ладонь не окутало привычным зелёным сиянием, нет тепла по телу от… а от чего у меня вдруг должно быть тепло?

Открыла глаза. Стою, держусь за дерево. Да что со мной? Простудилась что ли?

– Нуа, ты идёшь?

Обернулась. Мой любимый младший брат. Который выглядел уже намного взрослее меня. Высокий, статный, просто красавец с этой шапкой непослушных светлых волос, открытой улыбкой и такими же как у меня изумрудными глазами. И с полной корзиной ягод. Мы сегодня отлично потрудились, а значит вечером меня отпустят на костровые гуляния.

– Да, бегу, Теаро.

На ходу отряхиваю юбки и трясу головой, пытаясь сбросить какое-то странное наваждение. Мы добираемся до нашего поселения. Совсем небольшого, но уютного. Все давно друг друга знают, всегда предложат руку помощи. Кому-то из молодых не нравилось, как мы живем. В глуши, в тяжелой работе, слишком простой жизнью. Кто-то даже считал, что это удел людей, а не чистокровных эльфов севера. Но я обычно лишь смеялась. Не все ли равно? Труд – есть труд! А наш уклад – это спокойная гавань, так что в этом плохого?

Брат уже зашёл домой, а я с каким-то удивлением рассматриваю наш двор. Словно вижу впервые. Хотя, что я здесь не видела? Каждый закуток был мной изучен, с каждым клочком земли связано воспоминание детства. Здесь мы с Тео закапывали семечки, думая, что вырастут вековые волшебные деревья, настоящие и живые. Там, я ободрала коленки, убегая от разгневанной курицы. И опять это чувство. Как будто даже в глазах зарябило. Наверное, все-таки простужаюсь.

– Мама, мама! – забежала я скорее в дом и обеспокоенно закричала.

– Дорогая, что случилось? – из кухни выплыла миниатюрная эльфийка, причина моего роста и телосложения. В остальном то и я, и брат больше пошли в отца. Но вот брату ещё и с ростом повезло.

– По-моему, я начинаю заболевать. У меня какая-то усталость и вообще места себе не нахожу.

– Заболевать, – звонко хохотнула мама и ее карие глаза прищурились – чем же? Нетерпением по поводу сегодняшних костров?

– Мама, я серьезно, – насупилась в ответ.

– Ох, дорогая! – она подошла и заключила меня в объятья, такие тёплые и родные – Ты просто волнуешься, в этом нет ничего такого. Или ты не уверена в Кордаре?

От одного имени моего ненаглядного, по телу привычно побежали мурашки.

– Уверена! Но если он просто не готов, или не захочет? – всхлипнула все-таки – Что же мне тогда делать?

– Нуа! Подбери слёзы живо. Хватит думать за парня. Если он не дурак, то воспользуется сегодняшними кострами, и домой ты уже вернешься невестой. А нет, так не вздумай придумывать ему оправдания. Ты красавица и умница, тебя постоянно зовут гулять. Вот и пойдёшь, с кем-то более ответственным и смелым.

– Мама – прошептала я – но…

– Никаких, но. А сейчас иди-ка собираться. Думаю, в любом случае, ты захочешь выглядеть сегодня по-особенному. Хочешь я разрешу взять мои браслеты?

– Что правда? – взвизгнула я – Ой, мам спасибо! Обажаю тебя!

Мы долго обнимались под ее смех и мои счастливые визги. Собственно, так нас и застал отец, пришедший с хлева.

– Обнимашки? И без меня? – он сделал вид, что метнулся к нам, а я тут же отскочила.

– Папа! Нет! Ты же весь в грязи!

– Нуа, какая же ты ещё малышка, – улыбнулась мама и подплыла к отцу. Они как всегда прижались друг к другу и поцеловались.

– Фу, мам! Он же вонючий. – скривилась я.

– То есть Кордара ты с работы встречать не будешь? – хохотала мама и стала помогать папе раздеваться.

– Ну, это… вот ведь! Я пошла, собираться, – не придумав достойного ответа, я просто решила удалиться в свою комнату.

Провожал меня заливистый смех мамы и сдержанные смешки папы. Они всегда были такие. Смешливые и дурашливые, поддерживающие и понимающие. Нам с братом повезло. Он, конечно, этого не ценил, маленький засранец. Хотя как маленький. Разница у нас была всего в два года. Так что на улице дружили мы все вместе, одной большой компанией. Вот только он относился к мальчишеской половине. А они все хулиганы и шалопаи. Кроме Кордара. Мой ровесник, а казался совсем взрослым. Высокий, широкоплечий, я так любила чувствовать себя рядом с ним беззащитной малышкой. Но сегодня мне хочется быть не малышкой. Я хочу быть взрослой, желанной. Поэтому время собираться. Расчесала свои непослушные волосы, а сверху заплела венок из косы. Надела свое любимое платье, традиционное с квадратным вырезом. Глянула в зеркало и нахмурилась. Я обдумывала свой внешний вид уже не один день. Так почему мне не нравится? Мое платье, я его обажаю. Или?

– Дорогая, ты уже готова? – в комнату заглянула мама и улыбнувшись прошла – Выглядишь прекрасно. Молодая красивая дочь леса.

– Правда? – я сразу успокоилась от ее слов – О, ты их принесла?

– Я же обещала.

Мама открыла шкатулку, в которой хранились парные серебряные браслеты. Широкие, воздушные, сплетенные из бесконечных завитков. У нас было немного украшений, но этим завидовала вся женская часть поселения. Мама бережно помогла мне их надеть и подогнала мои рукава, чтобы они не закрывали украшения.

– Ты готова, Нуара? Возможно, сегодня ты начнёшь исполнять свой долг. Женский долг быть женой и матерью.

Долг. Нуара. Да что же такое? У меня заломило в висках.

– Девочка моя? Что с тобой?

– Ничего мама, – я заставила себя улыбнуться – многие мои ровесницы с тобой бы поспорили.

– Все разные. У всех свой путь. Но я знаю свою девочку. Ты рождена для тихого, семейного счастья. И я очень надеюсь, что ты его обретёшь.

– Спасибо мама! Я так тебя люблю.

Внизу раздался стук, а значит за мной пришли. Мы отправились вниз, так что Кордар, заходя к нам, мог наблюдать как я величаво спускаюсь по лестнице. Мне было приятно видеть этот блеск голубых глаз, голодный и жадный. Он тормошил свои русые волосы и закусывал пухлую губу. Утонченный, надежный, такой привычный и родной. Мой. Мой?

– Нуа, ты прекрасна. Как всегда, – парень не выдержал и подал мне руку на последних ступеньках.

– Спасибо Кордар, и ты. Мы уже идём?

– Да. Я хотел бы прогуляться перед кострами. Если ты не против?

– Конечно, нет, – я опустила взгляд в пол, пряча румянец и предвкушение.

Мы распрощались с родителями и отправились к нашему любимому месту. За деревней, рядом с небольшим ручьём. По дороге болтали ни о чем. Пока к Кордару не подскочил наш общий знакомый.

– Привет, ребята! Слышали? Это все-таки правда! – возбужденно кричал он.

– Ты чего?

– У дороги, снова нашли полуэльфов. Покалеченные. Видно бегут от тёмных. В этот раз наёмники.

– Какой кошмар! – зажала я рот руками.

– Да уж, вряд ли долго протянут. Там в этот раз даже женщина есть.

– Слышал я, слышал. Только это не наше дело, и ты бы не лез, – нахмурился Кордар.

– Легко тебе говорить, когда ты с Нуа гуляешь! А мне где искать красивую невесту?

– Явно не среди полуэльфов – отрезал парень и повёл меня прочь.

– Зачем ты так? – ласково спросила я у Кордара.

– Так надо Нуа. Это не наша война. А тёмных. И нечего вставать у них на пути.

– Но ведь они тоже не вставали ни у кого на пути. Они просто родились.

– Об этом должны были заботится их родители.

– Ты прав, – вздохнула я – просто мне жаль их.

– Ты слишком добра, милая. Они же наемники, скорее всего заслужили своей участи. Многие наверняка воры. Кто то, возможно, убийца.

– Мар?

– Милая, вряд ли у кого-то из них настоящее эльфийское имя. Хотя лучше вообще людское, чем такое.

А меня словно обдало горячим воздухом. Мар. Убийца. Наёмник.

– У тебя мурашки? Тебе холодно? – и Кордар, приобнял меня.

– Нет, просто, разговор этот. – я совсем сникла – А мы можем пойти к кострам? Мне правда нужно согреться.

– Конечно, – сказал он, но скривился.

Да что же я творю? Он вёл меня к нашему месту. Я уверена, что там он бы сделал мне предложение. Но я не хочу. Почему я не хочу?

Мы подошли к одному из костров, тут были все свои. Все обсуждали последние новости про полуэльфов. Полуэльфов? Меня гипнотизировал огонь. В голове шумело. Я совсем потеряла нить разговора. И когда заиграла музыка, как будто вынырнула из какого-то транса.

– Нуа, потанцуем? – шепнул мне прямо в ухо мой эльф.

– С удовольствием, – скорее на автомате, чем искренне ответила я.

Мы начали кружиться. Сходились и расходились. Скакали в четверках, перебегали от пары к паре. Снова кружились. Я любила танцевать. Но как будто не умела. Да как я могу не уметь, если делаю это с детства? С какого ещё детства? Шум в голове перерос в настоящий гул. А Кордар, все кружил меня и кружил. Мне плохо. Что-то не так. Что-то? Все не так?

– Милая, – вдруг он опустился передо мной на колени – я хотел сделать это наедине, но не смогу ждать следующей прогулки. Уж прости. Станешь ли ты моей, прекрасная Нуара? Выйдешь ли ты за меня, любовь моей жизни? – вокруг все застыли, и даже музыка смолкла.

– Да, конечно, мой дорогой, – сквозь слёзы ответила я, под оглушительные аплодисменты и крики поддержки.

Кордар, подхватил меня под ягодицами и стал кружить. Потом я аккуратно соскользнула ему в объятья, и он поцеловал меня. Нежно коснулся. Аккуратно раздвинул языком губы и углубил ласку. Я задрожала. Мой мужчина. Мой первый поцелуй. Мой первый поцелуй?

Это не он.

Мою голову пронзила адская боль. Я схватилась за виски. Кричала. Перед глазами стояла кровавая пелена. И в ней мутными образами стали всплывать картины. Сердце великого леса, обучение, тренировки, инициация, наёмники, менестрель, береза. Я Нуаэльванна.

Ты же ненавидишь это имя. Эту жизнь. Это бремя. Так откажись от него. Мы просто не прошепчем, как тебя зовут, и ты будешь свободна. Будешь с семьей. Будешь счастлива.

Но вы уже прошептали мое имя. Время нельзя повернуть вспять. И я та, кто я есть. С рождения и до смерти. Мне может и не нравится мой путь, но я не собираюсь с него сворачивать. Я Нуаэльванна.

Кому ты что докажешь, пожертвовав собой? Старейшины найдут новый инструмент для оживления леса. Наставник воспитает другого ученика. Наёмники даже не удосужатся предать твою плоть земле.

Я докажу сама себе. Что сильна, тверда, достойна. Я не уйду в землю. Справлюсь со всем и буду жить. Довольно. Я Нуаэльванна.

Что ж. Я слышу твое имя, Надежда великого леса. И я подтверждаю, что ты действительно рождена друидом, тебе не быть никем другим, и не жить никакой другой жизнью. Лес – твое зерно.

Я открываю глаза. Голова по-прежнему раскалывается, в ушах шумит, а взгляд не фокусируется. Но самое главное я помню. Все помню. Я Нуаэльванна.

И меня кто-то беспардонно трясёт. Пытаюсь проморгаться и вижу очертания Рика.

– Нуа, наконец-то, – сквозь гул до меня доносится обеспокоенный голос – что с тобой? Что, демоны тебя забери, это было?

Горло першит, а губы пересохли, я не могу ничего сказать. Но это подождёт. Закатываю рукава рубахи. Да! Вот они! Первые метки инициации появились на руках. Спасибо лес! Слёзы облегчения катятся из глаз.

– Нуа, я сейчас отнесу тебя в лагерь и все расскажу, если ты немедленно не объяснишь, что происходит!

– Воды, – хриплю в ответ – дай мне пять минут.

Мне дали прийти в себя, напоили, помогли сесть. Как же хорошо, что Рик рядом!

– Спасибо! Если бы не ты.

– Да уж, – перебил парень – ты бы еще при падении голову бы разбила о камень. Что вообще случилось? Ты дотронулась до березы, вся засветилась зеленью и просто отключилась. Я тут уже несколько часов места себе не нахожу!

– Рик, это было испытание. Чтобы забрать священный символ, нужно его найти и доказать лесу, что ты его достоин. Просто я не знала, что испытание может быть вот таким внезапным. Считала, что сила приведёт меня к нему. И я буду знать, что начинается проверка. Оказывается, все сложнее.

– Забрать священный символ? Это ты про метки на руках? – быстро сориентировался друг.

– Да, – и я снова уставилась на появившиеся узоры. Небольшие завитки с внутренней стороны руки, между запястьем и локтем – это означает, что я смогла найти своё зерно. Когда соберутся все пять символов, то только с рисунком полной метки, я смогу пройти обряд инициации.

– Красиво, – Рик рассматривал метки вместе со мной – а какого это было?

– Тяжело, – устало вздохнула я – друг, я тебе все-все расскажу, только давай завтра? Мне очень нехорошо. А надо ещё дойти до лагеря.

– Думаешь ты сама дойдёшь?

– Нет. Поможешь мне, ладно?

– Без проблем. Хорошо, что тебе не задохлик какой достался в напарники, а? – подмигнул мне парень.

– Мне вообще достался самый лучший!

Мы двинулись обратно к стоянке. Я думала, что готова ко всему. Меня учили для этого всю жизнь. И, как оказались, не дали самого главного. Ни одного якоря, ни одной привязанности. Ничего, что могло бы мне действительно помочь. Меня удержал лишь поцелуй. Случайный поцелуй пьяного мужчины в таверне. Оказался самым запоминающимся событием во всей жизни. Какая ирония.

К лагерю мы подходили уже совсем поздно. Заранее договорились, что мне стало дурно. Мы не даже не врали. Дурно мне было. Я уже еле волочила ноги и с трудом разглядывала дорогу.

– Где вас носило? – вместо приветствия услышала я грубый вопрос наемника. На душе стало так хорошо. Надо же, а ведь я могла его не знать!

– Что случилось? – обеспокоенный голос Сеи. Оказалось, что у меня был целый идеальный мир. С мамой, папой и даже братом. Но, без подруги. А значит неидеальный.

– Ей стало плохо. Мы думали она сможет отдохнуть. Но видно в ночь ей становится только хуже. Вот мы и задержались, – сбивчивые объяснения моего друга. Меня грело это слово. Мой напарник, мой тайный подельник. Как же я вообще жила без этих троих?

– Чего ты тогда мучаешь ее? – рявкнул Мар совсем рядом и вдруг меня подхватили на руки.

Или может я снова потеряла сознание? Более вероятно. Как же хорошо. Тепло. Пахнет книжной пылью и предгрозовым лесом. Уютно и страшно одновременно. Будто меня успокаивают и заводят сразу. Пахнет им, совершенным мужчиной. Я уткнулась в этот запах. Я так соскучилась по нему. Надеюсь, это не ещё одно испытание, потому что из этого мира я не заставлю себя вынырнуть. Никак.

– Спасибо, – прошептала я своему видению и провалилась в сон.

Мар

Мне это не нравится. Я ничего не боюсь. Никто, в здравом уме не посмел бы назвать меня трусом. Но, увидев, как Рик еле ведёт мелкую, у меня кровь заледенела. От ужаса. Она. Вся такая маленькая, бледная, совсем не стоит на ногах. Болезненная. Прекрасная. Подхватил ее и чуть не застонал. Невесомая, она ещё даже спрашивала не будет ли мне тяжело? Глупая. Свернулась у меня в руках, все-таки настоящий котёнок. И уснула. Как вообще можно уснуть у кого-то на руках? Но почему так тепло, что она засыпает в моих. Уткнулась носом в мою грудь, надеюсь мое сердце ее не оглушит. Потому что оно бьется, как бешеное. Шепчет. Благодарит. Она холодная. Почему она такая холодная? Прижимаю ее все сильнее несу к костру.

– Мар, что с ней? Ее надо положить, – сестра беспокоится. Привязалась она к мелкой. Но не так как я.

– Нет. Она ледяная. Надо ее согреть. Неси одеяла, – чего встала как вкопанная сестрица? Я не отпущу ее, как бы ты на меня не смотрела.

– Мар, может лучше положить ее? – поддержал Сею Рик.

– Лучше было привести ее раньше, – глянул я на менестреля. Сжался? Молодец, а то я тебе твою лютню сейчас просуну прямо в задницу.

– Мар? – да она принесёт когда-нибудь одеяла или так и будет стоять?

– Сея, не трогай сейчас его. Может так лучше. Будет дополнительно согревать ее и следить за состоянием, – и Рик наконец повёл сестрицу за одеялами.

Я сел поближе к костру и постарался чуть ослабить хватку. С мелкой станется, ещё треснет в моих объятьях. В моих объятьях. Наконец-то. Как будто все встало на свои места. Во всяком случае мы с ней на своих. Незаметно склонился к ее макушке. Как же она пахнет. Нежно, едва ощутимо. Я снова дома. Которого у меня нет и не будет. Чтобы сестрица не говорила, я все равно переоформил нашу квартиру на нее. Рано или поздно она образумится, помирится с Риком и у них будет семья. Которой нужен дом. А зачем дом мне? Где мешок с вещами – там и дом. Всегда считал я. А теперь сижу, как будто наконец вернулся с долгого задания. Домой. Странное ощущение. Ненужное. Зачем я всем этим занимаюсь? Что же я творю? Ещё десять с лишним месяцев, и девчонка исчезнет в своей библиотеке. И что тогда будет со мной? Сяду под стенами храма и буду скулить? Идиот. Какой же я идиот. Как меня угораздило так прикипеть к ней. И что мне с этим делать?

С ее тонкой фигуркой, с прекрасным лицом, с вкусом ее губ. О, он стал моим самым желанным и кошмарным сном. Не было ни одной ночи. Ни одной демоновой ночи, проведённой в покое. Она преследовала меня во снах. Сладкая, мучительно нежная, так неловко отвечающая. Я вспоминал и вспоминал эти минуты, казалось выучил их наизусть. Эти картины не давали покоя, сводили все в области паха. Я просыпался и заставлял себя не двигаться, чтобы не пугать сестру или Рика. Или чтобы не взять девчонку. Там же, где она и спала. Добраться наконец до маленькой груди, облизать шею, сорвать ещё один вздох.

Хотя все это я ещё могу себе объяснить. Ну интересная, необычная. В конце концов монашки у меня ещё не было. Вся эта одержимость могла быть просто нереализованный фантазией. Пошлой, порочной, легко осуществимой. Я и так на самом дне, что мне стоит опуститься ниже и просто совратить девчонку? Но откуда этот страх? Липкий, сковывающий. У меня будто весь воздух выбили из лёгких. Если с ней что-то случится. Если с ней только что-то случится.

Мне это не нравится. Это бабские эмоции, и они не нужны мне. А от всего, что мне не нужно я избавляюсь. И это не станет исключением. Она, не станет исключением. Сейчас только отогреется.

Далеко за полночь я почувствовал, что ей стало лучше. Она потеплела, дыхание было уже более глубоким и ровным. Пора и перекладывать мелкую. Поднёс ее к лежанке, аккуратно опустил. Уже поднимаясь, понял, что полная сволочь. Но все равно ничего не смог с собой сделать. Наклонился и поцеловал девчонку. Разок. Может и все эти видения развеялись бы? Ну не бывает такого влечения от поцелуя. Идиот. Стало только хуже. Бывает. Ещё как бывает. Коснулся ее губ, а по крови будто пустили вино. И я, то ли пьяный, то ли возбужденный, то ли злой. Хотя нет, все вместе. Сразу. От простого прикосновения губ. Что б ее! Резко встал, накрыл девчонку и пошёл к сестре. Пусть Сея дежурит, а мне надо прогуляться, и возможно окунуться в холодный ручей.