Текст книги "Все началось со свадьбы (СИ)"
Автор книги: Лея Сван
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц)
ГЛАВА 3.
В гостиной часы, подарок свекрови, мерно пробили двенадцать раз. Уже полдень? Бесцельно бродя по пустой квартире, Тася не могла вспомнить, как провела утро… Память безжалостной стервой, подсовывала Тасе картинки случившегося на свадьбе. Дальнейшие события всплывали тусклыми обрывками.
Воскресенье… Утро… Вот, проснувшись с оглушительной головной болью в душной комнатушке коттеджа, Тася не может понять, как туда попала… Вот, она забирается на заднее сидение небольшого родительского внедорожника, устраиваясь рядом с дочерью. Мать недовольно хмурится от пронзительного утреннего солнца, опустив переднее стекло возле водительского сидения: «Нет, Максим, мы не останемся до вечера. Я отвезу девочек домой. Тася совсем расклеилась и Наташе не дело смотреть на эти помятые лица. Ты, конечно, оставайся! Тася? С ней всё будет в порядке. Не волнуйся!».
Тася смотрит на такое привычное лицо мужа и не находит на нём признаков волнения. Макс как обычно собран, подтянут, полон бьющей через край энергии. Говорят, мужчины – овны все такие… Глупость, конечно. Тася вязнет в киселе хаотичных пустых мыслей, бездумно глядя в окно машины, за которым расцветает сочными красками жаркий летний денёк. Безразлично пожимает плечами на вопрос: «Понравилась ли ей свадьба?». Кто задал вопрос, Ната или мать, значения не имеет, как и всё остальное в это утро.
Воскресенье. Вечер. Хлопнувшая входная дверь, и Макс в дверях спальни. Муж пропитан радостным возбуждением и крепким ароматом коньяка. Он желает поделиться с Тасей переполняющими его впечатлениями и заняться сексом. В ответ Тася забирается глубже в нору, созданную из одеяла, бормоча оттуда, что Нату бабушка забрала на дачу до конца недели, а сама она, похоже, простыла. «Простыла?! Летом?!» – муж зависает в недоумении, забыв повесить в шкаф снятый пиджак. Однако Тася не готова к объяснениям. Всё, на что она способна, это попросить его переночевать на диване в гостиной. «Ладно. Раз тебе так хочется...» – быстро нагнувшись, муж пытается поймать в поцелуе её губы, но Тася уворачивается и поцелуй приходится в плечо…
Этим утром Макс ушел на работу не разбудив её. На кухонном столе оставил упаковку парацетамола. Тася усмехнулась – забавно! Может действительно пара таблеток поможет от разбитого сердца? Это было бы чудесно.
Таблетки немного притупили головную боль, но не избавили от ноющего спазма за грудиной. Болтаясь по пропитанной тишиной квартире, Тася раз за разом, повторяла себе, что должна что-то решить, но решения не было. От одной мысли, что она прямо в глаза Максиму выскажет всё и разом разрушит весь их старательно выстроенный, уютный мир, Тасе становилось дурно. А что дальше? Развод? Одно это слово ужасало мрачной неопределённостью. Конец их вечерних посиделок на кухне, конец дружного смеха над выходками Натуси, конец нежных поцелуев и воскресных прогулок в парке… Конец всего, что составляло смысл существования Таси. Могла ли она пойти на это?
На очередном кругу Тася вернулась в спальню и, рухнув на кровать, прижала к груди Лялечку. Её первая, самая любимая кукла. Кукла, в которую она вложила всю любовь и восторг, что переполняли её после рождения Наты. Это было забавно – дипломированный промышленный дизайнер с энтузиазмом принялась за поделку кукол. Первых кукол Тася делала для себя, увлечённо экспериментируя с полимерной глиной, красками и лоскутками ярких тканей. Забавные, трогательные девочки в разноцветных платьях усаживались на полки в детской комнате.
Знакомые Таси поливали её восхищением, уверяя, что такая прелесть должна хорошо продаваться. И однажды, промозглым зимним вечером, Макс ввалился в квартиру и, чмокнув Тасю, обрушил на неё грандиозную новость: «Я нашел художественный салон, где готовы выставить твоих кукол. Показал им фотографии, они в полном восторге! Говорят, такие игрушки хорошо покупают». Надо ли говорить, что Тася была на седьмом небе от счастья. Вот уже больше года, сумма на её карточке, заработанная честным трудом, неуклонно росла, согревая Тасе сердце мыслью, что ещё одна её маленькая красавица нашла любящих хозяев.
Тася горько усмехнулась и вытерла набежавшую слезу. Эти фантазии тоже оказались ложью! Как там сказала Лера – её «поделки» никто так и не увидел, кроме «заботливого» супруга. Неужели он так мало верил в талант Таси? Хотел уберечь её от разочарования или …? Глаза защипало от разрывавших слёз.
Шумно хлюпнув носом, Тася побрела в ванную и уставилась на бледное, несчастное лицо в зеркале. Черные круги под глазами, безжалостно подсвеченные резким светом софита над зеркалом, придавали ей сходство с зомби. Взлохмаченные длинные волосы окутывали фигуры, превращая её в небольшой соломенный стог.
– Уродина! – сообщила Тася отражению, – Старомодная, глупая уродина! Кому ты нужна!
Брезгливо скривившись, девушка коснулась волос, которые всегда были её гордостью. Сейчас они казались Тасе безобразными и ненужными, как и вся её прежняя жизнь. Тася с ненавистью откинула спутанные пряди за спину и, внезапно приняв решение, быстро направилась в гостиную, в свой «уголок для творчества»…
Оптимистичный звонок в дверь застал Тасю на кухне, где она допивала третью чашку чая. Чай был горький и противный, отлично подходя под настроение.
– Проснись и пой! День чудесный! – ворвалась в прихожую Маруся, вместе с ароматом цветущего летнего полдня. – Мама сказала, что ты приболела и вот она я – твоя заботливая сестра! – разглядев Тасю в полумраке прихожей, Маруся ойкнула и уронила на пол пакеты из супермаркета. – Боже! Что ты с собой сделала?!!
Тася безразлично покачала головой, которую украшали криво обкорнанные пряди, некогда шикарных волос.
– Подстриглась, – равнодушно сообщила она сестре, найдя силы сострить, – Стильно, модно, молодёжно…
– Это ужас какой-то! С ума сошла?! Зачем так то?!
– А какая разница? – пожала плечами Тася. – Всё равно я старая уродина.
– Чего?! – Маруся ошарашено взяла сестру за плечи. – Кто старая уродина?! Совсем рехнулась?! Алё, Тасюнь, тебе всего тридцать и ты красотка! Какая собака тебя покусала?!
Тася безучастно махнула рукой,
– Не важно… Идем, налью тебе чаю.
– Какое чаю?! Тут чаем не обойдёшься!
– Ничего другого нет, – Тася поставила на кухонный стол вторую чашку. – В холодильнике вроде сыр был…
– Я принесла пирожные и виноград, но, похоже, здесь это не поможет, – Маруся с сочувствием смотрела на сестру, безучастно помешивающую сахар. – Расскажешь, что случилось?
Тася опустила глаза и крепко сжала губы. Нет, она не расскажет даже Марусе. Произнести терзавшее её мысли вслух – значит выпустить этот ужас наружу, сделать его реальным…
– Пааанятно! Значит не скажешь?! Это всё из-за Макса, да? Поссорились? Этот кретин обидел тебя?
Тася плотнее стиснула губы и сцепила пальцы рук.
– Значит всё-тики Максик виноват! – резюмировала Маруся. – Вот козел! Никогда мне не нравился!
Маруся стремительно прошлась по кухне, затем достала из небольшой белой коробочки эклер и с энтузиазмом принялась поглощать его, задумчиво разглядывая сестру.
– Выглядишь жутко, – поделилась она своими наблюдениями. – Надо это исправлять! Вот, держи! Жуй пока! – сунула она пирожное Тасе в руки. – А я сейчас! Попробую исправить катастрофу…
Тася слышала, как младшая сестра по телефону с энтузиазмом обещает кому-то оторвать голову и прочие части тела. Звучало угрожающе, но через несколько минут Маруся появилась в дверях кухни, сияя победной улыбкой.
– Я обо всё договорилась! Едем! Сделаем из тебя опять человека!
…
Через пару часов Тася, с некоторым удивлением, разглядывала девушку, отражавшуюся в высоком, нарядно подсвеченном зеркале. Зеркало, как и сам салон красоты, всем видом демонстрировали сдержанный шик, соответствующий весьма не бюджетному ценнику. Тот же самый шик был и в эффектной блондинке, отражавшейся сейчас в зеркале.
– Круто вышло, правда! – с нескрываемой гордостью произнёс Рома, и поправил и так безупречно уложенную прядь. – Я гений! Скажи, Марусь!
– О-бал-деть! – выдохнула Маруся, восхищенно разглядывая сестру. – Тась, ты офигенная! Скажи, Ромчик, она офигенная?!
Тася осторожно коснулась мерцающих золотом прядей и слегка встряхнула головой. Волосы заструились живым водопадом, едва касаясь плеч.
– А я говорил, что плотное мелирование будет смотреться идеально! – Похвастался Ромчик. – Немного румян, темные стрелки, тушь – и можно на красную дорожку Канн!
– Никаких Канн, – Тася с тоской подумала, о том, как не хочет возвращаться домой. В эту пропитанную болью и сожалениями квартиру. Может двинуть к маме, на дачу? Эта мысль показалась соблазнительной, оттягивая необходимость что-то решать.
– Марусь, а может, поедешь со мной на дачу? – Нашла она в зеркале лицо сестры. – У тебя же закончились выпускные экзамены в институте?
Маруся покачала головой,
– Не могу! Я же рассказывала – мы с Надькой намылились в отпуск! Завтра улетаем в Италию. Собираемся оторваться там по полной! Не зря же я целый год батрачила официанткой!
– Италия… Там чудесно, – Тася невесело улыбнулась.
Красивое, но по-прежнему грустное лицо сестры, заставило сердце Маруси болезненно сжаться,
– Нет, ну я так не могу! Ты на себя не похожа. Во всех смыслах этого слова! А хочешь, – взгляд Маруси загорелся внезапно пришедшей в голову идеей. – Поехали с нами! Отвлечёшься, забудешь про проблемы с Максом и … загоришь!
ГЛАВА 4.
Тася медленно шагала в плотном людском потоке, к выходу из аэропорта Фьюмичино. Торопящиеся поскорее избавиться от чемоданов и дорожной пыли путешественники проворно огибали медлительную блондинку, едва замечая её. Ползя с чемоданом через просторный зал прилёта, Тася проклинала себя, свою слабохарактерность и сестру, уговорившую её на эту авантюру. Почти сутки в пути и три перелёта окончательно вымотали девушку, лишив остатков уверенности в правильности принятого решения. Тася могла бы сразу сообразить, что «проще простого» в устах Маруси, выльется в череду бесконечной мороки.
После неохотно выдохнутого Тасей «ладно», сестра развила бурную деятельность: нужно было отыскать Тасин загранпаспорт, в котором (ура, ура) оказался действующий ещё семь месяцев шенген. Спасибо великодушным грекам, в допандемийные времена расщедрившимся на трехлетнюю визу. Следом Маруся влезла на сайты поиска авиабилетов, громко присвистнула, пролистав предложенные варианты, но на Тасино: «Всё так плохо?», – бодро улыбнулась.
– Всё здорово! Билеты на завтра есть! Правда, придётся лететь с пересадками. И доплатить за багаж…
– У меня есть деньги, – Тася вспомнила про источник доходов на её карточке и нахмурилась. Что ж, если Макс решил спонсировать её творчество, пусть так и будет. – Но не знаю, хватит ли оплатить отель на две недели…
– Насчёт этого не волнуйся! У нас забронирован большой двухкомнатный номер в Риме на пару дней, и аппарты с двумя спальнями в Лукке. На троих места за глаза! Ух, оторвемся!
Рассмеявшись, Маруся исполнила па из танца с саблями прямо в гостиной их родительской квартиры, где и проживала, как она выражалась «на шее несчастных предков». Предки были отнюдь не несчастными, и даже не очень пожилыми, но Маруся была не чужда доли театральности. Наблюдая за её выходкой, Тася невольно улыбнулась. Идея с путешествием внезапно показалась удачным выходом из положения. У неё будет пара недель, чтобы тщательно всё обдумать на трезвую голову, не подпадая под обаяние Максима и не терзаясь сомнениями в стенах собственной квартиры. Развеяться, отвлечься… может, это то, что ей действительно сейчас нужно?
Неловко подтянув чемодан по пологому скату, Тася огляделась, высматривая девчонок, обещавших встретить её по прилёту. Вместо них взгляд зацепился за молодую пару с пухлой малышкой в коляске. Младенец в розовом беззубо улыбнулся Тасе и, улыбнувшись в ответ, девушка поняла, что уже скучает по дочери. Мать Таси горячо поддержала идею о поездке с сестрой в отпуск, убеждая, что они отлично проведут время с Натусей на даче. «Где же ещё проводить ребенку летние каникулы, как не на природе!» – выдала бронебойный аргумент Виолетта Сергеевна, отметая неуверенные возражения дочери. Это решило дело. И вот теперь, спустя всего сутки, Тася уже тосковала по Нате. «И по мужу» – тихонько просочилось из глубины души, но Тася решительно подавила этот голос, ускорив шаги.
Уже подойдя к высоким стеклянным дверям, отсекающих зал от разгорающегося жаром итальянского полдня, Тася наконец-то увидела раскрасневшиеся лица Маруси и Нади. Они быстро обняли её, выхватили чемодан и потащили на улицу, наперебой делясь впечатлениями,
– Мы взяли напрокат машину! Прямо возле отеля! Тачка классная! Только маленькая!
– Зато дешёво! Ой, ты обалдеешь! У нас такой номер! Балкон огрооомный!
– Это не балкон, а терраса! Ага, метров пять наверно! Слушай, ты голодная?! Я прихватила булочек с завтрака!
Маруся энергично подтолкнула Тасю к крохотной зелёной машинке, припаркованной у входа в аэропорт. Тут всё было заставлено большими и маленькими авто, яркие мотоциклы беспардонно впихивались в узкие просветы, нагло сигналя аккуратным белым машинкам такси.
– Фиат, настоящая итальянская машина! – Маруся горделиво постучала по заметно покоцанному капоту. – Запрыгивай! А то нам штраф вкатят! Здесь нельзя стоять больше пятнадцати минут. Путешествие до отеля, находившегося в некотором отдалении от центра города, оказалось жутким аттракционом. Широко раскрытыми глазами Тася следила за хаосом, творящимся на дороге. Словно пчёлы в ульи, машинки сновали, подрезая, бесконечно сигналя и норовя обогнать друг друга в плотном, хаотичном потоке. Как Маруся умудрялась маневрировать и продвигаться вперёд, следуя указаниям навигатора, в этом безумии, оставалось для Таси загадкой.
Лишь когда они, наконец, вкатились на небольшую парковку возле отеля, Тася облегчённо выдохнула. В её прошлую поездку Италию, с момента которой прошло больше десяти лет, страна запомнилась совсем другой. Впрочем, тогда они с родителями путешествовали по северным регионам. Всего неделя, которая навсегда осталась в сердце Таси, заставив её увлечённо приняться за изучение итальянского языка. Который так и не пригодился…
Остаток дня прошел суматошно. В Риме у них оставались всего сутки, за которые надо было успеть посмотреть ВСЁ! Перво-наперво, их ждал Собор Святого Петра и таинственный Ватикан с прославленной Сикстинской Капеллой, затем Замок Святого Ангела, древний Пантеон, Фонтан Треви и само собой Колизей… Список закладок в путеводителе был бесконечным.
Переодевшись и приняв душ, девчонки быстро сварганили яичницу на троих в маленькой кухне. Да, да в номере была даже кухня. Не говоря уже о большой ванной комнате, душ в которой при включении хрипел так, будто собирался извергнуть вам на голову весь Ниагарский водопад.
Намазав носы солнцезащитным кремом, путешественницы водрузили на макушки соломенные шляпы и, вооружившись солнечными очками, отправились покорять раскаленные улицы старинного города.
… Когда, уже поздно вечером, уставшие, но переполненные впечатлениями, они ввалились обратно в номер, Тася обнаружила пять пропущенных вызовов и три сообщения в ватсап. Все они было от Макса. Перед отлетом в Италию Тася так и не поговорила с мужем. Более того, она повела себя как полная трусиха, так и не решившись увидеться с ним. Сумбурное объяснение по телефону про внезапно нарисовавшийся отпуск с Марусей, произошедшее позапрошлым вечером, выглядело неубедительно, с какой стороны не посмотри. Макс был удивлен и обескуражен, пытаясь выяснить причину такой поспешности, которую Тася так и не смогла толком объяснить.
Прошлым утром, заехав домой за вещами и чемоданом, Тася думала оставить мужу записку. Даже написала несколько неровных строчек на листке, выдранном из старой Натиной тетрадки. Однако несколько раз пробежав взглядом написанное, разорвала записку, спустив обрывки в унитаз, и ограничилась сухим сообщением мужу в ватсап «Вылетаю! Не забывай поливать цветы».
Вот и сейчас, прочитав встревоженные мессиджи мужа, Тася ответила коротким «Уже в Риме. У меня всё хорошо» и отложила телефон. «Иду!» – откликнулась она зов сестры с террасы. И удивленно подняла брови, разглядев накрытый под звездным небом столик. Клубника, шоколад и бутылка игристого вина, были подсвечены найденными здесь же, уже оплывшими, свечками.
– Присаживайся! – обогнула Тасю Наденька, звякнув принесёнными бокалами. – Будем отмечать начало новой жизни!
ГЛАВА 5.
Уже забравшись в постель и, неспешно разминая налившиеся усталостью ноги, Тася перебирала в памяти воспоминания прошедшего дня. Таинственный полумрак и помпезность Собора Святого Петра… Никогда в жизни она не видела такого изобилия мрамора и божественно прекрасных изваяний, вызывающих не меньший трепет, чем осознание значения этого места для католиков всего мира.
Пафос этого места немного сбивал мальчишка лет трех, увлеченно ползающий на четвереньках прямо в центре огромного, величественного зала. Что, впрочем, совершенно не смущало многочисленных туристов, с открытыми ртами бродящих между роскошных, покрытых изящными росписями, церковных нефов. Тася усмехнулась, вспомнив, как пробиралась через толпу китайцев, оживленно галдящих перед Пьетой Микеланджело, а потом потрясённо застыла перед скульптурой, всматриваясь в скорбное и пленительное в своём трагизме лицо Девы Марии…
Площадь перед собором, памятная Тасе по новостям в телеке, оказалась совсем не такой большой и помпезной, как она ожидала. Многочисленные туристы фотографировались здесь на каждом квадратном метре, остужая потные лбы в изящных фонтанах, которых здесь было два. Тася тоже окунула руки в прохладную воду, и тут же получила порцию брызг в лицо.
– Прекрати! – невольно улыбнулась она, уклоняясь от смеющейся сестры.
Та набрала воды в ладони и бросилась догонять убегающую Надю, едва не столкнувшись с нарядной парой молодоженов, фотографирующихся на фоне собора.
– Скузи!– Быстро нашлась Маруся, сделав комплимент невесте в пышном белом кружеве. – Сей белло!
Та радужно улыбнулась и прижалась к груди высокого брюнета в смокинге.
– Ты с ума сошла? – пожурила Тася сестру, когда та вернулась к фонтану. – Мы же в Риме!
– Вот именно, сестрёнка! Мы в Риме! Наслаждайся жизнью и улыбайся! Идем, посмотрим на Собор Святого Ангела. Сфоткаю тебя на фоне Тибра!
Тибр, в отличие от римской архитектуры, не впечатлил Тасю. Закованная в монументальные берега река еле влачила свои темно-зелёные, мутные и довольно мелкие воды. Заключив, что тратить время на селфи на фоне Тибра не стоит, девушки отправились на поиски фонтана Треви…
…Тася закончила с массажем ног и вернула Марусе тюбик с кремом.
– Спасибо. Знаешь, я почти ничего не захватила из дома. Всё забыла. Последние дни, будто по голове пыльным мешком ударили.
– Это из-за проблем с Максом?
– У нас с ним нет проблем, – Тася отвела взгляд, а потом, удивив саму себя, добавила. – Я думаю подать на развод.
– Чёрт возьми! – Маруся резко села на кровати. – Ты серьезно?!
– Видишь ли, – Тася осторожно подбирала слова. – Я не уверена, что всё ещё люблю его. И что он любит меня…
– Конечно, любит! Он что, дурак, чтобы не любить такую красавицу?! Что он натворил?!
– Я думаю, может, мы больше не подходим друг другу? – избежала Тася прямого ответа на вопрос.
Задумчиво покачав головой, Маруся крепко обняла сестру.
– В любом случае, тебе не надо решать это прямо сейчас! Давай спать! Завтра будет сумасшедший день…
Следующий день действительно оказался под завязку насыщен событиями. С утра пораньше отправившись в забег по достопримечательностям, к полудню девчонки совершенно выдохлись. Они выпили пять бутылок минералки, прокатились на римском метро, увидели Колизей, поглазели на толпы на остановках, вызванные очередной забастовкой транспортников и даже купли у араба на улице нарядный соломенный зонтик, который, впрочем, не спас девушек от алых пятен на лицах.
В полдень путешественницы загрузили чемоданы в машину и уже через четыре часа въехали в, пронизанную мягким светом, старинную, Лукку. Желтые и белые домики под красными черепичными крышами создавали ощущение бесконечного солнца на улицах, сразу подняв настроении уставшим путницам.
Апартаменты, в которые они вползли с чемоданами по узкой скрипучей лестнице, располагались на третьем этаже пережившего не одно столетие домишки, на окраине Лукки. Похоже, владелец дома значительно вложился в переустройство здания для туристов: сантехника в ванной комнате блестела модным хромом, а на просторном заднем дворе Тася заметила отличный бассейн.
Если верить путеводителю, то город был под завязку набит историческими достопримечательностями, но наши путешественницы были не готовы покорять их в этот день. Вместо этого они совершили небольшой набег на ближайший супермаркет и провели следующие несколько часов у бассейна, наслаждаясь нежарким вечерним солнышком и фризанте (легкое газированное вино) с персиками.
Когда солнечные лучи сбежали за крыши домов, потерявшись в тенях переулков, Маруся вытащила из чемодана темно-синее шелковое платье и пару крупных сережек «под золото». Крепко сбитая, невысокая Наденька натянула на себя нечто невесомо-кремовое, что, в комплекте с босоножками на тонкой шпильке, превратило девушку в воздушное пирожное.
– Сможешь ходить на таких каблуках по камням? – засомневалась Тася, утягивая волосы в плотный хвостик. Не мудрствуя лукаво, она натянула единственный прихваченный из дома сарафан.
– А ты пойдешь в этом?!
Маруся скептически взглянула на простенький зелёный хлопок в горошек и, переведя взгляд на лаконичные сандалии, украшавшие ноги Таси, громко вздохнула.
– Конечно! – не поняла её недовольства сестра. – Мы же на юге! Чего наряжаться-то?
– Боже мой, но это же Италия! Колыбель моды и красоты! Здесь самые ухоженные женщины и самые стильные мужчины! В старинных городах живет местная аристократия и вечером люди наряжаются, выходя в город развлекаться. Мы будем выглядеть нелепо! – попыталась донести Маруся свет истины до Таси, но та была непробиваема.
– Переодеваться не буду! Либо идем так, либо я остаюсь тут, залезаю в кроватку и отрубаюсь. А вы делайте что хотите!
Сдаваясь, Маруся сердито проворчала,
– Хотя бы волосы распусти! – и потянула на плечо сумочку на тонкой цепочке.
Всё оказалось именно так, как и расписывала Маруся. В сумерках центр города преобразился. Небольшие лавки и магазинчики деликатесов осветили свои витрины, заманивая беспечных прохожих. Незаметные днем рестораны и бары, вечером загорелись множеством блестящих огоньков и сотнями свечей на нарядных террасах. Узкие старинные улочки превратились в таинственные гроты, по которым прогуливалась нарядная публика. Волшебная музыка лилась из открытых окон домов и распахнутых дверей закусочных, перемежаясь громкими взрывами смеха и оживлёнными голосами.
Вдоволь налюбовавшись на роскошные витрины и слопав по настоящему джелато, такому густому и сливочному, что блаженство разливалось на языке от первого прикосновения, девушки обосновались за столиком на террасе небольшого ресторанчика. Они решили довериться официанту, уверяющему, что местная лазанья просто бесподобна. И не прогадали! Слои тончайшего теста утопали в прослойке из томатов, сочного фарша и нежного сыра, тая во рту божественной симфонией.
Уминая угощенье, девчонки дружно хлопали в такт разудалой песне, выступавшего тут же, в ресторанчике, пожилого музыканта в забавной соломенной шляпе. В своём порыве они были не одиноки. Ещё несколько весёлых голосов громко поддерживали певца, подпевая знакомой мелодии и отбивая такт ногами. Тася не заметила, как рассмеялась вместе со всеми, когда песня закончилась.
– Простите, синьориты, вам презент от соседнего столика.
Тася недоуменно взглянула на темную бутылку вина в руках наклонившегося к ним официанта.
– Спасибо, но у нас уже есть вино! – Маруся кивнула на бутылку красного полусладкого, рекомендованного самим официантом, что украшала их стол. И была уже наполовину пуста.
– Простите синьориты, но синьоры с того столика просили передать, что очарованы вашей красотой и желают сделать ваш вечер немного приятнее. Поверьте, это очень хорошее Бруннелло ди Монтальчино урожая две тысячи третьего года!
Всю эту тираду Тася перевела девочкам, пытаясь при этом высмотреть таинственных благодетелей. Сильно напрягаться не пришлось. Молодой, симпатичный парень дружелюбно улыбнулся в ответ на Тасин взгляд. О приятеле парня, укрытом тенью террасы, можно было сказать лишь одно – он был очень крупным.
Маруся с Надей тоже разглядели симпатичных синьоров и после обмена располагающими улыбками, молодые люди подошли к столику девушек. Получив разрешение присесть за стол, молодые люди представились. Худощавого, подвижного парня звали Даниэль. Его живые, весёлые глаза, белозубая улыбка и ямочки на щеках сразу очаровали Марусю. И не составило труда заметить, что эта симпатия взаимна.
Второго парня звали Бернардо, и он казался полной противоположностью своего друга. Очень высокий, широкоплечий, он двигался с мягкой, осторожной грацией, словно боясь нечаянно уронить или сломать окружающие предметы. Длинные каштановые пряди курчавились не только на затылке, небольшая бородка Бернардо тоже завивалась мягкими завитками. Тася взглянула на его массивную, неловкую фигуру в мешковатой одежде, большие темные глаза в окружении слишком пушистых ресниц, и решила, что этот увалень определённо не в её вкусе…
