Текст книги "Телохранитель из бездны или пятьдесят оттенков тёмной магии (СИ)"

Автор книги: Леон Монтан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

Глава 2: Паноптикум в сборе

Тизер сработал. О, он не просто сработал – он сдетонировал в инфополе вселенной, как магическая фугасная бомба. На следующее утро после нашего «тихого семейного вечера» количество запросов в «Бездномерном поиске» по тегу #Бездна2 превысило население нескольких малых миров. Статистика в моем планшете больше не просто росла – она кричала от восторга, окрашиваясь в ярко-зеленый цвет успеха.

– Тайрон, просыпайся! – я радостно ткнула мужа в бок, когда он лениво пытался натянуть на нас одеяло из теней. – У нас на пороге очередь из желающих «построить любовь» растянулась до самых Врат Тлена. Жжж-ых говорит, там начались драки за место в первом ряду кастинга!

Тайрон приоткрыл один глаз, и в нем всё еще читалось желание продолжить вчерашний «тизер».

– Катерина, – пробасил он, – если я сейчас выйду к ним и просто испепелю первую сотню, это будет считаться «ярким началом сезона»?

– Нет, это будет считаться «порчей ценного реквизита», – я соскочила с кровати, уже на ходу вызывая магическое зеркало, чтобы привести себя в порядок. – Сегодня мы отбираем десятку лучших. Помни: нам нужны не просто воины, нам нужны персонажи! Нам нужны те, на кого будут смотреть, разинув рот.

Для кастинга мы оборудовали главный зал замка. Я восседала на высоком троне, Тайрон стоял рядом, скрестив руки на груди и всем своим видом напоминая грозовую тучу, готовую ударить молнией в любой момент. Жжж-ых парил в центре, транслируя процесс в режиме «Live».

– Следующий! – объявила я, потирая руки.

В зал вошел ОН. Если бы у самолюбования было имя, его бы звали Влад. Вампир-метросексуал выглядел так, будто только что сошел с обложки журнала «Клыки и Стиль». Тонкая шелковая сорочка с немыслимыми рюшами, идеально уложенная челка, которая не шелохнулась даже от сквозняка, и взгляд, полный такого презрения к солнцу, что мне захотелось включить солярий.

– Влад, – представился он, картинно поправляя манжету. – Я здесь, потому что этот замок нуждается в эстетике. И потому что женщины этого измерения давно забыли, что такое настоящий аристократ ночи. Солнце – для плебеев, я же предпочитаю сияние софитов.

– Он пахнет лавандой и старым моргом, – шепнул Тайрон мне на ухо. – Можно я выбью ему клыки? Просто для симметрии.

– Тише, Тайрон! Он – наш «красавчик-злодей». Девочки будут его ненавидеть и обожать одновременно. Влад, ты в деле! Иди в сектор ожидания, – я подмигнула вампиру, который в ответ лишь холодно кивнул, проверяя свое отражение в ногтях.

Затем зал содрогнулся. Люстра из костей дракона жалобно звякнула, когда в двери протиснулась Брунгильда. Трехметровая варварша из Ледяных Пустошей была одета в шкуры полярных медведей, которые, судя по всему, погибли в честном рукопашном бою. Её бицепсы были больше моей головы, а за спиной висел топор, которым можно было разделать кита.

Она остановилась, оценивающе оглядела Тайрона и одобрительно крякнула.

– Хорош лорд! – её голос был подобен камнепаду. – Ищу мужика, который не лопнет, если я его обниму покрепче. А то в моих краях все какие-то хлипкие пошли – обнимешь на свидании, и несешь в лазарет по частям.

Тайрон впервые за день проявил интерес, невольно выпрямив спину под её взглядом.

– Я не лопну, женщина, но я занят.

– Это мы еще посмотрим! – гоготнула Брунгильда, хлопая себя по бедру так, что звук разнесся по всему замку.

– Брунгильда, ты – наша «сила природы». Проходи! – я быстро сделала пометку в планшете.

Следом за варваршей, семеня и постоянно всхлипывая, вошла Мара. Теневая суккуба-эмо была окутана вуалью из серого тумана. Из её глаз непрерывно катились слезы, но стоило им упасть на пол, как в воздухе начинал разливаться такой густой аромат страсти, что Жжж-ых на мгновение потерял фокус.

– Всё так... бессмысленно... – прошептала Мара, вытирая нос кружевным платочком. – Любовь – это боль, а боль – это единственное, что реально. Я пришла сюда, чтобы страдать на глазах у миллионов... Вы дадите мне самый мрачный угол в спальне?

– Мара, дорогая, ты получишь самый лучший ракурс для рыданий! – я почувствовала, как мои охваты подскочили только от одного её появления. – Твои слезы – это жидкое золото для рейтингов. Ты в проекте.

Шоу продолжалось. Появилась Сильфия – гарпия с ярко-красными перьями и языком, который, казалось, был острее её когтей. Она не успела войти, как уже начала критиковать дизайн тронного зала.

– О боги, кто выбирал эти занавески? Это же прошлый эон! А ты, – она ткнула когтем в мою сторону, – помада этого оттенка делает тебя похожей на утопленницу из третьего круга.

– Нам нужна стерва! – прошептала я Тайрону. – Сильфия, дорогая, ты идеальна. Иди к остальным и попробуй не выклевать глаза вампиру.

Самым странным участником стал Гронд и Кронд. Двухголовый огр вошел, спотыкаясь о собственные ноги.

– Цветочки! – радостно пробасила правая голова (Гронд). – Я хочу дарить всем цветочки и петь серенады под луной!

– МЯСО! – взревела левая голова (Кронд). – Я хочу оторвать голову тому тощему бледному парню и съесть его печень под соусом болоньезе!

– Мы будем строить любовь! – Гронд.

– Мы будем строить КУЧУ ТРУПОВ! – Кронд.

– Это будет самый непредсказуемый участник в истории телешоу, – я едва сдерживала смех. – Ребята, вы приняты. Постарайтесь не съесть друг друга до начала съемок.

И вот, когда я уже собиралась объявить перерыв, в зал вошел Азазель. Падший инкуб. Он двигался с такой кошачьей грацией, что даже Тайрон невольно подался вперед, чувствуя угрозу. На нем были надеты узкие кожаные брюки и расстегнутый до пупка жилет, открывающий вид на безупречный пресс. Но главное – его взгляд. Он смотрел не на камеры, не на замок. Он смотрел прямо на меня.

– Катерина, – его голос был как растопленный шоколад, смешанный с ядом. – Я видел твой тизер. И я понял, что в этом шоу не хватает только одного. Того, кто действительно знает, чего ты хочешь. Тайрон хорош как охранник, но... ты ведь скучаешь по настоящему огню, не так ли?

Тайрон издал звук, похожий на рык разъяренного вулкана. В мгновение ока он оказался перед Азазелем, и его рука, окутанная фиолетовым пламенем, сжала горло инкуба. Азазель даже не вздрогнул, лишь криво усмехнулся.

– Вон, – выдохнул Тайрон, и стены замка начали трещать от его ярости. – Убирайся из моего дома, пока я не стер твою сущность из всех реальностей сразу.

– Тайрон, стой! – я подскочила к ним, хватая мужа за руку. – Отпусти его!

– Ты слышала, что этот червь сказал?! – Тайрон обернулся ко мне, и его глаза были полны багрового огня. – Он пришел сюда за тобой!

– И это прекрасно! – закричала я, стараясь перекрыть гул его магии. – Тайрон, это же идеальный конфликт! «Ревность императора»! Ты понимаешь, какие это будут цифры?! Азазель – наш главный провокатор. Он подписал контракт, по которому он – неприкосновенный участник шоу. Если ты его убьешь, мы выплатим такую неустойку инспекции реальностей, что нам придется продать замок и переехать в коммуналку к чертям!

Тайрон медленно разжал пальцы. Азазель, потирая горло, изящно поклонился мне.

– Ты умная женщина, Катерина. И очень... дальновидная.

– В сектор ожидания, Азазель! – я указала ему на дверь, стараясь не смотреть на Тайрона, который в этот момент выглядел так, будто готов был взорваться.

Когда инкуб вышел, Тайрон повернулся ко мне. Воздух в зале был наэлектризован так, что Жжж-ых начал искрить. – Ты привела в мой дом врага, Катерина. Ты позволила ему оскорблять наш союз ради... «цифр»?

– Тайрон, послушай, – я взяла его лицо в свои ладони, игнорируя жар его кожи. – Это всего лишь игра. Это шоу. Ты – мой единственный, и ты это знаешь, но чтобы мир снова заговорил о нас, нам нужны препятствия. Азазель – это просто инструмент. Потерпи немного. Мы покажем им, кто здесь настоящая власть, и при этом сорвем куш, который позволит нам купить собственную галактику.

Тайрон долго смотрел мне в глаза, и его ярость медленно сменялась мрачным смирением.

– Хорошо. Но если этот... «инструмент» коснется тебя хотя бы кончиком пальца, никакие контракты не спасут его от того, что я с ним сделаю. И поверь, это будет очень «рейтингово».

Я прижалась к нему, чувствуя, как его сердце колотится под моими пальцами.

– Вот это и есть тот драйв, который нам нужен! А теперь... Жжж-ых, выключай трансляцию. Завтра мы официально открываем «Периметр Отчаяния». Бездна содрогнется от того, что мы устроим!

Тайрон обнял меня, но его взгляд был прикован к дверям, за которыми скрылся инкуб. Я знала, что это шоу будет самым жарким в нашей жизни. И, честно говоря, мне самой уже было немного страшно.

Глава 3. Лобное место у Костра Рока

Тот кто скажет, что посиделки у костра – это нечто романтичное с гитарой и песнями про изгиб гитары желтой, просто никогда не был в «Периметре Отчаяния». Наше «Лобное место» располагалось на парящем выступе над Костром Рока – гигантским разломом, из которого вырывались всполохи фиолетового и багрового пламени. Это пламя питалось не дровами, а невысказанными обидами и подавленным желанием, поэтому жарило оно так, что воздух вокруг дрожал и плавился.

Я стояла в центре круга, образованного грубо обтесанными обсидиановыми скамьями. Сегодня мой образ был продуман до мельчайших деталей. Наряд «Хозяйки Тьмы» состоял из корсета из кожи дракона, который держался на честном слове и паре магических заклепок, и длинной юбки с разрезами до самого бедра, сшитой из полупрозрачной паутины астральных пауков. Каждый мой шаг заставлял Жжж-ыха заходиться в экстазе, ловя ракурсы, которые гарантированно пробивали любые фильтры цензуры.

– Доброй ночи, мои одержимые! – я развела руки, и за моей спиной из Костра Рока взметнулся столб искр. – Первый день нашего проекта «Бездна-2» подходит к концу. Вы уже успели обнюхать друг друга, пометить территорию и возненавидеть соседей по спальне. Пришло время открыть карты. Сегодня мы говорим о симпатиях.

Участники сидели на скамьях, подсвеченные снизу зловещим сиянием. Тайрон расположился чуть поодаль, на возвышении. Он был в черных кожаных брюках, его мощный торс был обнажен, а на плечи небрежно наброшен меховой плащ. Он выглядел не как ведущий, а как карающий бог, который просто зашел посмотреть, как копошатся насекомые. Его взгляд, тяжелый и холодный, был прикован к Азазелю.

– Начнем с нашего самого... габаритного участника, – я указала на двухголового огра. – Гронд, Кронд, у вас одна общая скамья, но, кажется, очень разные взгляды на коллектив?

Правая голова огра, Гронд, неловко поправил вплетенную в ухо ромашку и густо покраснел.

– Я... я хотел сказать... Брунгильда, – пробасил он, глядя на варваршу с таким обожанием, что его единственный глаз увлажнился. – Ты такая... большая, как скала в тумане. Я хотел подарить тебе эту ромашку, но Кронд сказал, что это глупо. Брунгильда, ты пойдешь со мной на свидание к Озеру Слез?

В этот момент левая голова, Кронд, издала звук, похожий на скрежет металла по стеклу. – Ромашки?! – взревела она. – Свидания?! Я хочу жрать! Посмотрите на этого бледного в кружевах! – он указал пальцем на Влада. – Он выглядит как десерт в сахарной пудре! Я хочу откусить ему голову прямо сейчас!

Влад, сидевший на соседней скамье, даже не шелохнулся. Он лениво рассматривал свой идеальный маникюр.

– Уважаемое... животное, – процедил вампир, не поднимая глаз. – Твои гастрономические фантазии так же примитивны, как и твоя гигиена. Моя кровь ядовита для таких низших существ, как ты. Катерина, можно мне пересесть? От этого существа несет немытым огром и... безнадежностью.

– Сиди на месте, Влад, – отрезала я. – Брунгильда, что скажешь Гронду? Твоё сердце растаяло?

Варварша оценивающе оглядела огра, задержав взгляд на его бицепсах.

– Мышцы есть, – прогудела она. – Но головы целых две, а рук всего две. Это неудобно в хозяйстве. Хотя... если Гронд будет молчать, а Кронд – драться, может, что и выйдет. Я подумаю.

Чат на моем планшете просто разрывался. Зрители ставили ставки: съест Кронд Влада до первого свидания или нет. Но я чувствовала, что настоящий конфликт зреет совсем не здесь.

– Азазель, – я перевела взгляд на инкуба, который сидел в самой расслабленной позе, закинув ногу на ногу. – Твоя очередь. Ты весь день крутился вокруг Мары, но при этом не сводил глаз с нашего императора. Кого выберешь?

Азазель медленно поднялся. Костер Рока за его спиной на мгновение затих, будто прислушиваясь. Он проигнорировал Мару, которая в этот момент тихо всхлипывала в свой платочек, и посмотрел прямо на меня, а затем перевел дерзкий взгляд на Тайрона.

– Мои симпатии? – он усмехнулся, обнажая жемчужно-белые зубы. – Мара мила, но слишком... влажна. Сильфия слишком шумная. Мой вкус гораздо более изыскан. Я предпочитаю то, что считается недосягаемым. Тайрон, ты выглядишь очень... напряженным. Тебе не кажется, что эта власть, этот замок и даже эта женщина – слишком тяжелая ноша для одного воина? Ты запер её в своей золотой клетке, но ей нужен простор. Ей нужен тот, кто не будет рычать при каждом её шаге.

Тайрон медленно поднялся со своего места. Воздух вокруг него начал вибрировать от сдерживаемой мощи хаоса.

– Азазель, – голос моего мужа был подобен рокоту лавины. – Ты играешь со смертью. Ты думаешь, что твои слова – это оружие, но для меня они лишь шум ветра. Если ты еще раз позволишь своему языку коснуться моей женщины или моей власти, я вырву твою суть и скормлю её Кронду.

– Тайрон, сядь! – выкрикнула я, чувствуя, как магия Бездны начинает резонировать с его яростью. – Азазель, за провокации ты получаешь черную метку. Еще один выпад – и ты проведешь ночь в карцере с вурдалаками.

– О, я с удовольствием посмотрю на это, – подала голос гарпия Сильфия, чистя коготь. – Но Азазель прав в одном – Тайрон, ты ведешь себя как ревнивый подросток. Это же шоу! Дай нам огня!

Первый эфир закончился на грани потасовки. Когда Жжж-ых наконец мигнул красным, сигнализируя о конце трансляции, участники начали расходиться, обмениваясь колкостями. Тайрон не ушел. Он стоял на своем возвышении, глядя, как Азазель, уходя, обернулся и послал мне воздушный поцелуй.

В наших покоях царил полумрак, освещаемый только багровыми отблесками Костра Рока за окном. Я пыталась снять корсет, когда дверь за моей спиной не просто открылась – она содрогнулась от удара.

– Катерина, – Тайрон стоял на пороге, и его аура занимала всё пространство комнаты. Его татуировки пылали ядовитым неоном. – Ты видела это? Ты слышала его?

– Тайрон, успокойся, – я повернулась к нему, стараясь сохранять хладнокровие. – Это же шоу! Он специально тебя провоцирует, чтобы поднять рейтинги. И, кстати, он справился на «отлично». У нас охваты подскочили на четыреста процентов!

– МНЕ ПЛЕВАТЬ НА ОХВАТЫ! – взревел он, оказываясь рядом со мной в одно мгновение. Он схватил меня за плечи, и я почувствовала, как от его рук исходит жар. – Он смотрит на тебя так, будто уже раздевает в своих мыслях. Он говорит о тебе как о своей собственности. Ты – моя жена, Катерина. Ты – мой источник.

– Я знаю это, глупый ты лорд, – я положила руки ему на грудь, пытаясь унять его дрожь. – Но ты должен играть по правилам. Если ты сорвешься, всё пойдет прахом.

– Правила... – прорычал он. – Мои правила здесь, и я сейчас покажу тебе, чья ты на самом деле.

Он подхватил меня на руки и швырнул на кровать так, что балдахин из темного шелка жалобно заскрипел. Его ярость больше не была разрушительной – она трансформировалась в ту самую первобытную страсть, которая всегда была нашей общей стихией.

– Жжж-ых! – выкрикнул он в пустоту. – Приватный режим! Шифрование «Омега»! Только для... архива.

Дрон, подчиняясь его команде, завис под потолком, активируя камеру с фильтром «Приватный Стрим». Это было не для зрителей – это было для нас, для истории, для того, чтобы Тайрон мог выплеснуть всё, что накопилось за этот чертов день.

Он не стал церемониться. Его руки, грубые и властные, сорвали с меня остатки «Хозяйки Тьмы». Он впился в мои губы так, будто хотел выпить мою душу. Это не было похоже на наши нежные ночи в Москве. Это был захват, демонстрация силы.

– Твоя кожа пахнет этим чертовым инкубом, – прошептал он, кусая меня за ключицу. – Я выжгу этот запах.

Его магия хаоса начала просачиваться в комнату. От жара наших тел свечи на канделябрах начали не просто плавиться – они стекали на пол золотистыми лужами, не успевая сгорать. Воздух стал настолько плотным, что каждый вдох давался с трудом.

Тайрон вошел в меня с такой мощью, что я увидела вспышки всех миров Бездны сразу. Я выгнулась, впиваясь ногтями в его спину, чувствуя, как его татуировки обжигают мои ладони. Это был танец на краю пропасти. Каждый его толчок был утверждением: «Ты моя. Только моя».

В порыве страсти я выпустила энергию источника, и по комнате прошла золотая волна, вступая в резонанс с его фиолетовым пламенем. Шелк простыней начал дымиться, а зеркала в комнате покрылись инеем от избытка магии. Мы были двумя стихиями, которые нашли друг друга в центре шторма.

Когда всё закончилось, мы лежали в руинах нашей постели, тяжело дыша. Свечи окончательно превратились в бесформенные лепешки воска, а в воздухе всё еще пахло озоном и жженой корицей.

– Ну что... – прошептала я, прижимаясь к его потному, горячему плечу. – Ревность – это отличный стимул для... перезагрузки системы.

Тайрон обнял меня, и его крыло из тени, материализовавшееся само собой, укрыло нас от холодного света луны Бездны.

– Это был не стимул, Катерина. Это было предупреждение. Если этот Азазель еще раз откроет рот... я устрою ему «Лобное место» прямо в пасти Кронда.

Я улыбнулась, закрывая глаза. Первый день «Бездны-2» прошел успешно. У нас были интриги, была ревность, была страсть и были рейтинги, которые заставили бы завидовать даже богов.

Глава 4. «Яма страсти»

Утро в «Периметре Отчаяния» началось не с кофе, а с истошного писка Жжж-ыха и звука разбивающегося зеркала. Я едва успела разлепить глаза, как мой верный дрон-фамильяр влетел в спальню, проецируя перед собой красную надпись: «ВНИМАНИЕ! ПОПЫТКА ГРАБЕЖА! ОБЪЕКТ: КОСМЕТИЧКА ХОЗЯЙКИ!».

– Что за... – я подскочила на кровати, натягивая халат.

Тайрон, который уже успел облачиться в свои неизменные кожаные брюки и сейчас занимался заточкой меча, мгновенно оказался у двери.

Мы выбежали в коридор и замерли. Посреди холла, пытаясь спрятаться за тонкой колонной, стоял двухголовый огр. Правая голова, Гронд, судорожно прижимала к груди мою любимую палетку теней и тушь для ресниц.

– Гронд, положи это на место, – устало сказала я. – Зачем тебе мой хайлайтер? Ты и так светишься от счастья рядом с Брунгильдой.

– Она... она сказала, что ей нравятся «выразительные черты лица», – пробасил Гронд, шмыгая огромным носом. – Я хотел сделать контуринг... чтобы скулы были как у того бледного парня...

– Я тебе сейчас скулы-то подправлю! – взревела левая голова, Кронд, пытаясь укусить правую за ухо. – Какое контурирование?! Мы – огры! Мы должны пугать, а не краситься! Катерина, дай мне съесть этот дрон, и мы в расчете!

– Никого есть не будем, – я отобрала косметичку, которую Гронд держал двумя пальцами как величайшую драгоценность. – Гронд, если хочешь быть красивым для Брунгильды, я попрошу Сильфию сделать тебе маску из лечебной грязи, но мои тени – это святое. Жжж-ых, сохрани это видео в папку «Забавные моменты». Подписчики обожают, когда монстры пытаются в бьюти-сферу.

Вечером пришло время для самого ожидаемого и самого скандального испытания недели – свиданий в «Яме страсти».

Это место представляло собой глубокий обсидиановый кратер, на дне которого курился фиолетовый туман. Особенность ямы была в том, что она была населена «эротическими призраками» – бестелесными сущностями, которые питались эмоциями и усиливали любое скрытое желание до критической отметки.

– Правила просты! – я стояла на краю кратера, глядя вниз. – Пара заходит в яму. У вас есть одна ночь. Вы должны не просто выжить, а показать нам настоящую химию. Зрители голосуют за самую горячую пару!

Первыми в яму отправились Влад и Сильфия. Это была самая токсичная пара проекта. Вампир-метросексуал и острая на язык гарпия ненавидели друг друга так искренне, что искры летели при каждой их встрече.

– Если ты коснешься своими грязными перьями моей шелковой сорочки, я вырву тебе хвост, – процедил Влад, спускаясь по лестнице.

– Ой, замолчи, бледная немочь! – огрызнулась Сильфия. – От тебя несет пудрой и высокомерием. Я лучше пересплю с кактусом, чем с тобой!

Они оказались на дне и туман мгновенно окутал их. Жжж-ых перешел в режим ночного видения, транслируя картинку на миллионы экранов. Сначала всё шло по сценарию: они стояли в разных углах, обмениваясь колкостями, но потом призраки начали свою работу.

Воздух в яме стал густым, как сироп. Фиолетовые тени начали ласкать кожу участников, нашептывая им их самые потаенные фантазии. Влад вдруг замер, его зрачки расширились. Он посмотрел на Сильфию не с ненавистью, а с какой-то хищной жадностью.

– А ты... в этом свете... не такая уж и облезлая, – прошептал он, медленно подходя к ней.

– А ты... пахнешь кровью и... опасностью... – Сильфия расправила крылья, и её голос стал хриплым.

Через минуту их конфликт перерос в нечто совершенно иное. Сильфия вцепилась когтями в его плечи, а Влад, отбросив всякую аристократическую сдержанность, впился в её шею. Это было дико, страстно и абсолютно нецензурно. Жжж-ых едва успевал ставить плашки «18+» на самые откровенные моменты.

Рейтинги пробили потолок. Зрители сходили с ума:

«Они сделали это!», «Вампир и гарпия – лучшая пара!».

Пока в яме бушевала страсть, наверху, в тени колонн, плелись интриги потяжелее. Азазель сидел рядом с Марой, которая как обычно тихо плакала в свой платочек.

– Мара, дорогая... – голос Азазеля был мягким, как бархат. – Ты ведь видишь, как Катя на нас смотрит? Она считает нас просто игрушками. Она думает, что управляет нами. А Тайрон... он ведь просто цепной пес. Тебе не обидно?

– Всё... всё так грустно... – всхлипнула Мара. – Я просто хочу, чтобы все чувствовали мою боль.

– И ты можешь это устроить, – Азазель протянул ей крошечный хрустальный флакон. – Твои слезы – это мощнейший афродизиак, Мара. Если они попадут на кожу Катерины в прямом эфире... она потеряет контроль. Она бросится на первого встречного – скажем, на меня. Представляешь, какой это будет позор? Великая ведущая, жена лорда Бездны, теряет голову от одного взгляда инкуба. Тайрон её уничтожит, а ты станешь главной звездой. Мы все будем свободны от их диктатуры.

Мара посмотрела на флакон, в котором мерцала серая жидкость. В её глазах, полных слез, промелькнула опасная искорка. – Она... она всегда такая уверенная в себе... Это несправедливо... Я сделаю это.

Я стояла у пульта управления, наблюдая за финалом свидания Влада и Сильфии, когда ко мне подошла Мара. Она выглядела еще более жалкой, чем обычно.

– Катя... – прошептала она, подходя почти вплотную. – Мне так плохо... Я не могу больше... Обними меня, пожалуйста... просто на секунду...

Тайрон, стоявший неподалеку, мгновенно напрягся. Его татуировки вспыхнули предупреждающим светом.

– Мара, отойди от неё, – прорычал он. – Твоя аура сегодня смердит ложью.

– Тайрон, успокойся, она просто расстроена, – я повернулась к суккубе, не подозревая о ловушке. – Иди сюда, Мара...

Она прильнула ко мне, и я почувствовала, как на мою шею упали её ледяные слезы. В ту же секунду я почувствовала, как по моему телу пробежал мощный электрический разряд. Сердце забилось в бешеном ритме, а перед глазами поплыли розовые круги. Мир вокруг стал удивительно... соблазнительным.

– Катерина? – голос Азазеля раздался совсем рядом. Он уже стоял тут, протягивая ко мне руки. – Тебе плохо? Позволь мне помочь...

Я почувствовала, как во мне просыпается неконтролируемое желание прижаться к нему, сорвать с него этот дурацкий жилет и...

– ЧТО ТЫ СДЕЛАЛА?! – взрыв мощи Тайрона отбросил Азазеля к стене, а Мару просто сдуло волной Хаоса.

Тайрон оказался рядом со мной, его руки сжали мои плечи.

– Катя! Посмотри на меня!

– Тайрон... – я тяжело дышала, пытаясь бороться с туманом в голове. – Мара... она... что-то подлила...

Я видела объектив Жжж-ыха, который жадно ловил каждый мой вздох. Если я сейчас сорвусь, это будет конец. Императрица Бездны, ведущая главного шоу, превратится в посмешище.

– Жжж-ых! – выкрикнула я через силу. – Режим «Технический перерыв»! Сейчас же!

Экран трансляции мигнул и погас, оставив миллионы зрителей в недоумении.

Тайрон подхватил меня на руки. Его аура окутала меня плотным коконом, подавляя действие афродизиака. Его холодная энергия хаоса начала вытеснять жар из моей крови.

– Я убью его, – прошиптал он, и его глаза были чернее самой глубокой ямы. – Я сотру этого инкуба в пыль, и Мару вместе с ним.

– Нет... – я прижалась к его груди, чувствуя, как сознание медленно возвращается. – Мы не можем их убить... это только подтвердит их правоту. Мы сделаем по-другому.

Я посмотрела на Азазеля, который поднимался с пола, криво усмехаясь. Он думал, что победил.

– Азазель, – я выпрямилась, опираясь на руку Тайрона. – Ты думал, что сможешь опозорить меня в моем собственном шоу? Ты забыл одну вещь. Я – супер-админ этой реальности.

Я щелкнула пальцами.

– Протокол «Очищение»!

Флакон в руках Мары взорвался, окатив её саму остатками слез. Суккуба взвизгнула, когда её собственное зелье начало действовать на неё. Она бросилась на Азазеля, впиваясь в него в экстазе, от которого тот явно не был в восторге.

– Завтра на Лобном месте мы обсудим «попытку саботажа», – холодно сказала я. – А пока... Тайрон, отнеси меня в спальню. Кажется, мне всё еще нужна твоя... помощь в нейтрализации остатков этого яда.

Тайрон не заставил себя ждать. Он подхватил меня и одним прыжком преодолел расстояние до наших покоев.

В ту ночь в замке снова плавились свечи, но на этот раз это не было частью шоу. Это была настоящая битва за контроль, в которой Тайрон в очередной раз доказал, что никакие слезы суккуб и уловки инкубов не могут сравниться с силой истинного лорда Бездны.

А утром я проснулась от уведомления: «Рейтинги зашкаливают! Зрители требуют продолжения скандала!».

– Что ж, Азазель, – прошептала я, глядя на свое отражение в зеркале. – Ты хотел игры? Ты её получишь. Но помни: в этом шоу правила пишу я, а мой муж... мой муж очень не любит, когда эти правила нарушают.