![](/files/books/160/oblozhka-knigi-pust-pravit-lyubov.-avtobiografiya-382766.jpg)
Текст книги "Пусть правит любовь. Автобиография"
Автор книги: Ленни Кравиц
Жанр:
Биографии и мемуары
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 2 страниц)
Думаю, сам того не осознавая, дедушка подтолкнул меня к осуществлению своей отложенной мечты. Он был первым, кто вложил мне в руку микрофон. У дедушки был катушечный магнитофон, и он любил записывать свои песни, исполняя мелодии из шоу. Когда он уставал, то передавал его мне. Дедушка научил меня песням из «Карусели» и «Юга Тихого океана». Я быстро схватывал мелодию и продолжал петь. Это было чем-то таким естественным и веселым. А когда музыка заканчивалась, бабушка Джин продолжала вечеринку и учила меня играть в «дурака» – русскую карточную игру. Мы играли часами, пока я поглощал рубленую печенку на маце ее собственного приготовления.
Помимо дедушкиного портрета центральным элементом квартиры папиных родителей была картина маслом, висящая над камином в гостиной. Луч света падал на лицо красивого молодого человека. Это был Леонард Кравиц, младший брат моего отца, погибший во время Корейской войны в возрасте двадцати лет. За то, что Леонард Кравиц пожертвовал своей жизнью, защищая весь свой взвод, он в конечном счете будет посмертно награжден Медалью Почета Конгресса США. В детстве я не мог оторвать глаз от этой картины, от этой святыни имени павшего сына. Я ощущал всю тяжесть утраты и душевную боль, навалившуюся на семью после гибели моего тезки.
Эта боль лежала в корне обиды, которую бабушка Джин испытывала к моему отцу. Отец первым вступил в ряды вооруженных сил, что подтолкнуло младшего брата последовать его примеру. Думаю, бабушка была убеждена, что если бы папа не пошел в армию, то и Леонард не пошел бы за ним. По ее мнению, в его смерти был виноват мой отец.
Кроме того, я чувствовал острое напряжение между отцом и Джо. Лишь много лет спустя мама объяснила мне источник этого напряжения. Дедушка Джо был не самым верным мужем. Папа презирал тот факт, что его отец изменял матери. Тогда я не понимал всех этих взрослых заморочек. Я был просто беззаботным ребенком, который болтался у бабушки на кухне, поедая кашу варнишкес[3]3
Варнишкес – традиционное блюдо восточноевропейских евреев, в переводе на русский – «гречка с лапшой». – Прим. ред.
[Закрыть]. Но когда я стал взрослым и начал смотреть фильмы Вуди Аллена, то узнал на экране свою семью. Именно на этом еврейском юморе меня и воспитали.
В 1969 году папа отправился во Вьетнам в качестве журналиста и армейского резервиста. Его не было почти год. Помню его фотографии из Сайгона. В руках он держал фотоаппарат и автомат. Папа рассказывал истории о том, как сильно он любил Вьетнам – людей, их национальную кухню, – и о том, что у него были свой собственный дом и служанка.
Я испытал некоторое облегчение, когда он уехал. Атмосфера тяжести вдруг исчезла. Папа командовал парадом. Старомодное багамское воспитание моей матери научило ее подчиняться хозяину дома. Так что она не сомневалась в его авторитете. В то же время маму нельзя было назвать слабачкой. Она насаждала свою собственную жесткую дисциплину и следила, например, за тем, чтобы я выполнял домашние задания. Но, в отличие от папы, она действовала с любовью. Папа давил на чувство страха.
Когда он наконец вернулся домой с войны, мама была счастлива. Я был в замешательстве. Он тут же вернулся к роли силовика. Отчасти я был благодарен, что он вернулся. Но другая часть меня ненавидела то, насколько быстро он снова взялся за мое воспитание: «Почему носки не убраны? Что треки Hot Wheels делают посреди комнаты?» С возвращением отца вернулось и напряжение.
Бед-Стай стал желанным способом его избежать. Самое странное, что две эти жизненные ситуации, несмотря на все различия, уравновешивали меня. Не скажу, что они научили меня адаптироваться к любой ситуации или что я родился с этой способностью. Но я абсолютно уверен, что когда приходило время отправляться в Бруклин, Эдди рвался больше всех.
Именно в Бруклине бабушка Бесси впервые задумалась о моем музыкальном таланте. Все началось в супермаркете Waldbaum на ДеКалб-авеню. Пока она оплачивала покупки, я, стоя рядом, начал напевать какую-то мелодию. Продавец узнал в ней Чайковского. Он удивился, откуда такой малыш знает Чайковского. Удивленная бабушка повернулась ко мне за ответом. Я сказал, что услышал эту мелодию в Show ’N Tell – пластиковом телевизоре с виниловым проигрывателем наверху. Эта мелодия застряла у меня в голове. Кассир сказал бабушке, что это очень сложная мелодия для запоминания ребенком. Я лишь пожал плечами. Для меня в этом не было ничего особенного.
Бродвейские мелодии, поп-песни, симфонии – все это оседало в моей голове. Они приносили мне удовольствие. Но между удовольствием и страстью существует разница. Страсть к музыке пробудилась только с появлением Jackson 5. J5 изменили правила игры. Они ворвались на сцену в 1969 году, когда мне исполнилось пять лет – в тот же год, когда меня начали преследовать кошмары о том, что я застрял в могиле. Их первые синглы – «I Want You Back», «ABC», «The Love You Save» – завораживали меня. Эти хиты распахнули мои разум и сердце, что не удавалось никакой другой музыке. Одно дело сказать, что вам нравится группа, и совсем другое – что эта группа изменила вашу жизнь.
Ленни Джексон
Некоторые называли Jackson 5 поп-жвачкой. Это было совсем не так. В основе их хитов лежали сложные мелодии и изощренные аранжировки. Даже в детстве я понимал это: басовые партии, ритм-гитара, нюансы ударных инструментов. Но помимо этого они носили одежду с яркими узорами в психоделическом стиле и выполняли сверхточные, четкие танцевальные движения. В центре всего этого был Майкл. Ему было одиннадцать, но выглядел он младше. Я чувствовал с ним какую-то связь.
В доме родителей часто играли пластинки выдающихся вокалистов, которые я с удовольствием слушал. Мама и папа обожали соул. Я знал Арету Франклин, Gladys Knight & the Pips, Эла Грина, Кертиса Мэйфилда, Отиса Реддинга и всех остальных. Вот почему могу утверждать: я знал, что Майкл был таким же крутым, как и другие выдающиеся исполнители, даже в столь молодом возрасте.
Слушая Jackson 5, я следил за разговорами между братьями и их музыкантами. Я нырял в них с головой. Я слышал, как Майкл взаимодействует с ритм-секцией. Я понимал, как все элементы соединяются воедино – струнные, сплетающиеся в фанк-мелодию, гармоничные акценты бэк-вокала братьев, соло Майкла, воспаряющее ввысь.
Я инстинктивно реагировал на их музыку. Каждый раз я бежал к шкафу, надевал черные резиновые галоши (представляя, что вместо них на мне оказываются кожаные сапоги), заворачивался в несколько маминых шарфов, хватал маркер вместо микрофона и присоединялся к группе. Подражая движениям братьев, я стал шестым Джексоном. В школе я исписывал тетрадь строками:
Ленни Джексон
Ленни Джексон
Ленни Джексон
16 октября 1970 года. Мне было шесть лет. Папа удивил меня, встретив после школы в тот день и сказав, что мы кое-куда поедем. Мы прошли квартал до Пятой авеню, где отец поймал такси. «До Мэдисон-сквер-гарден», – сказал он водителю.
Я спросил: «А что будет в Мэдисон-сквер-гарден?»
В голове мелькали мысли о том, что нас ждет. Цирк? Ледовое шоу?
Он ни в какую не хотел признаваться.
Меня охватило неудержимое любопытство. Чем больше я спрашивал, тем меньше он отвечал, лишь улыбнулся с загадочным блеском в глазах. Я видел, каким счастливым и очаровательным был мой отец рядом с друзьями. Но такое произошло впервые. Никогда прежде он не казался мне таким счастливым рядом со мной и только со мной. Когда мы наконец вышли из такси и направились к концертному залу, мое любопытство достигло точки кипения.
В «Гардене» было полно народу, и все были очень ярко одеты. Мужчины в кожаных пальто до пола. Женщины в коротких облегающих шортах. Афро, шляпы, поражающие своим разнообразием, тюрбаны, дашики – все что угодно. Вскоре после того, как мы уселись на свои места, расположенные очень близко к сцене, вся публика вдруг заволновалась. На арену входила Королева соула. Вспыхнули огни. Все разом обернулись и зааплодировали. В зале появилась Арета Франклин в белой норковой шубе и роскошных бриллиантах. Она и ее свита заняли свои места прямо за нами. Еще до того, как заиграла музыка, когда я еще не знал, кого мы увидим, от нахождения рядом с Королевой у меня по коже пробежали мурашки.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.