Текст книги "Чаша небес"
Автор книги: Ларри Нивен
Соавторы: Грегори Бенфорд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Земляне разглядывали тушу.
– В яблочко! – прокомментировал Терри.
– А теперь-то можно разложить костер и поджарить пару больших кусков мяса? – с надеждой спросила Ирма.
Клиффа по-прежнему беспокоило, как бы их не выдал дым, но остановить своих людей от собирания хвороста он уже не смог. Аминокислотные сканеры указывали на биохимию, в общих чертах сходную с земной, при аналогичной структуре ДНК. Возможно ли, что эти структурные основы и вправду универсальны? Ему припомнилась старинная фольклорная песенка об ужине на костре в лунном свете.
Не бери ты дерево гнилое и зеленое, по дыму сразу как выдаст паленое…
– Свежеопавшие ветки не берите, – крикнул он, – выбирайте сухие.
Терри поглядел на него с некоторым презрением, но остальные кивнули: в сборе хвороста они мало что понимали. Клиффу все еще приходилось шикать на них, чтоб меньше говорили: он-то как биолог-экспедиционщик усвоил это правило накрепко.
Костер разложили под плотным лиственным пологом, чтобы серый дымок не поднимался в безоблачное небо. Рассевшись кружком, они отведали свежезажаренного мяса из ляжки «борзой».
Терри рассмешил всех, вслух замечтавшись о бокале красного вина.
После трапезы спать не хотелось, так что отряд двинулся дальше, в поисках более безопасного источника воды, возле которого легче будет отстреливаться. Спать на деревьях особого желания ни у кого не было, но какая уж тут альтернатива? Клифф все еще толком не понимал, что делать, постоянно шикал на весело галдевших товарищей и злился сам на себя. Лидерство – тяжкая ноша, признался он себе. Я словно в школьную училку превратился.
– Мы вот о чем должны прежде всего помнить, – сказал Клифф, ведя отряд вверх по крутому склону в тени высоких деревьев с толстой изумрудной листвой. – Здешние звери нас не боятся.
– Разве это не значит, что нам легче будет на них охотиться? – спросил Айбе.
Клифф покосился на него.
– Не спорю. А еще это значит, что нас не боятся здешние хищники.
15
Мемор решила изолировать пленников от многовидового разнообразия Мира. Стоило идее всплыть из Подсознания, Мемор сразу же приняла ее как руководство к действию. Она видела влажные сине-зеленые логические связи и прослеживала всю мыслецепочку. Безусловно, роскошь Мира ошеломит их: сколь небывалым покажется примитивным видам это сине-зеленое великолепие. Не исключено, что, невыносимо пристыженные, они совершат массовое самоубийство. Поэтому она приказала сделать их клетки относительно приемлемыми для жизни, но не более того.
Подчиненные докладывали: существа проверили все пути к бегству и убедились, что те перекрыты. Изоляция пойдет на пользу как им самим, так и науке. Несложно было переместить их на десятки миллионов миль от естественного воздуха, воды, растительности, дивной прелести Мира. В Давних Анналах указывалось, что такие меры когда-то уже были приняты против последних на данный момент пришельцев и сработали хорошо, обеспечив их повиновение. Оставалась проблема, чем их кормить.
Она вскоре нашла превосходное решение. Теплица. Цепь благодатных зеленых холмов недалеко от оси вращения и тяги Мира. В ярком небе тянется путеводная белая Струя, указывая в сторону Звезды. Здесь было солнечно и уютно: уникальный заповедник, место, где Астрономы могли отдыхать от повседневных забот и предаваться созерцанию. Разумеется, как существа, ответственные за благополучие Мира и выверявшие его курс, Астрономы вполне заслуживали обладать местом беспечально роскошного уединения, да и прислужников своих туда допускали. С незапамятных времен там простирались равнины, обитали животные и птицы, тщательно модифицированные и приспособленные к условиям микрогравитации. Такова была мудрость Древних.
В пышном раю Мемор позволила Захватчикам некоторое послабление. Она не отняла у них бывшее с ними оборудование, опасаясь, что, лишившись чего-либо из своей техники, те погибнут. Вероятно, какие-то из этих приспособлений, грубые и несовершенные, обладали для Захватчиков сакральной значимостью или служили предметами развлечения. Ну что ж, Мемор милосердна.
Совместно с прислужниками из числа Меньших она наблюдала, станут ли Захватчики высвобождаться из своих скафандров. Они раздели пострадавшего сородича, но выводов из увиденного явно не сделали. По каким-то (безусловно, примитивным) соображениям остальные Захватчики оставались в своих скафандрах, даже забываясь сном.
Они проводили во сне вдвое больше времени, чем Астрономы, а просыпались более или менее одновременно. Вероятно, так проявлялся внутривидовой защитный механизм.
Они наконец разделись до нижнего слоя одежды. Какие тощие! Мемор сомневалась, что они от нее прикрываются. Возможно, одежда служит им примитивным средством ограничения рождаемости, сдерживая первобытные сексуальные импульсы. Не исключено также, что она способствует терморегуляции в менее благоприятном для жизни окружении. Низшие виды Мира выработали сходные защитные механизмы. Некоторые из них способны были использовать простейшие орудия труда.
Мемор внимательно наблюдала, как Захватчики обнаружат туалет и воспользуются им. Она отметила, что совместное удаление отходов для этих существ нехарактерно. Вероятно, очередность пользования туалетом отражала ритуальный статус индивида.
Они испытали многие предложенные Мемор продукты, которые она разложила перед Захватчиками изящным массивом в форме полумесяца, желая заодно преподать им урок биологии Мира. Пришельцы не ели травы, древесины или тростника, зато проявили способность питаться на диво разнообразной высокобелковой пищей. Всеядные! Мемор полегчало: она сперва сомневалась, а смогут ли они вообще питаться самостоятельно. В Мире обитали существа, не умевшие даже этого: они нуждались в помощи видов, которые бы переваривали и подносили им пищу. Поток жизни выбирает странные русла.
У некоторых Захватчиков имелись при себе маленькие камеры. Мемор смотрела, как они регистрируют все увиденное. Большую часть времени они проводили, изучая предложенные им образцы пищи и доискиваясь ее новых источников. Поняв, что они мясоедные и могут пользоваться ножами, она предложила им неразделанные трупы. Они сфотографировали не только их, но также разделанные туши и приготовленное мясо. Они снимали все подряд: необработанные и очищенные растения, прислужников Мемор, саму Мемор.
Меньшие вернулись с докладом о клеточных культурах, выращенных после пробоотбора у Позднейших Захватчиков. Оказалось, что генетические мотивы их в целом сходны с видами Мира. Итак, ДНК универсальна? Мемор понимала, как это малоправдоподобно, и рассудила, что Захватчики, вероятнее всего, явились с одного из Посевных Миров, куда занесли жизнь Древние.
Интересно, умеют ли Позднейшие Захватчики генетически трансформировать виды и биомеханизмы так, чтобы те не распадались в биосфере? Древние овладели этим искусством, подчинили ферменты и заставили их синтезировать различные устройства, и теперь Мир выращивал аппараты, необходимые Народу.
Высший Путь пролегал там, где в машины превращались солнечный свет и вода. Едва ли Позднейшие Захватчики продвинулись этой дорогой к величию. Скорее всего, они умеют редактировать гены и пересаживать их в другие формы жизни – это несложно. Но устройства их не выглядели так же элегантно, как техника, выращенная естественным путем. Вероятно, они питаются простейшей пищей и ведут примитивный образ жизни. Зато строят корабли с ионными прямоточниками.
Мемор решила обдумать эту странность попозже и занялась рыбой. Она приказала доставить пленным в их просторную тюрьму образцы рыбы с различными химическими свойствами. Отчего бы не проявить щедрость? Пускай проведут последние свои дни в комфорте.
16
Влажная, рыхлая, странно пахнущая земля тянулась во все стороны, раскроенная серой металлической сеткой. Бет подумала, что здесь, почти при нулевой силе тяжести, ее вряд ли можно называть почвой. Больше всего она напоминала кусок штукатурки, из которого тянутся растения. Илистые листы уходили вдаль, казалось, на тысячи километров.
Она залезла на треугольное дерево с тонким стволом и принялась обозревать окрестности. Вдали, может быть в нескольких десятках километров, уходила ввысь стена теплицы. Бет полагала, что тянется она до пластиковых небес.
– Все равно как если бы нас отправили на каторгу в Австралию, – сказала Майра. – Скучную, влажную, коричневых оттенков Австралию. Полно места, есть где спрятаться.
– Мы скоро с голоду помрем, – ворчал Абдус.
– Я над этим работаю, – улыбнулась ему жена.
– Вылезайте из этих проклятых скафандров, – сказал Лау Пинь, – так будет удобнее перевязать Тананарив.
Несколько ранее у них состоялась недолгая отрывочная беседа с большой птицей, возглавлявшей группу и называвшей себя Астрономом – вероятно, обозначение ранга. Она – да, наверняка она, судя по характерной щели меж венков розовых перьев, – наладила общение с людьми, начав со звездных карт и рисунков и медленно произнося слова собственного языка: ворчливые, писклявые, напевные. Четвертую разновидность Птиценарода Бет окрестила Носильщиками.[22]22
Здесь явная параллель с романом Ларри Нивена и Джерри Пурнелла Mote in God's Eye (1974, рус. пер. «Мошка в зенице Господней»), где так называется низшая рабочая каста мошкитов.
[Закрыть] Как и прочие разновидности, эту составляли бескрылые пернатые птицы, но телосложением Носильщики скорее напоминали ящериц. Конечности их были длинными, суставчатыми. В теплице, почти в свободном падении, они оставались неспособны к полету, но прыгали на значительные расстояния. Астроном, имя которой звучало примерно как Мемор, не преминула это сейчас же и продемонстрировать. Бет подумала, что тем самым она хотела исподволь приучить людей к покорности: во всяком случае, долгие гудящие крики, издаваемые Мемор, звучали радостно и властно. Остальные Астрономы, как правило, носили нечто вроде жилетов и складывали туда разные вещи.
Большая Птица третьей разновидности, за которой они следовали, была Охотником. Какого он – она, оно? – пола? Где у них гениталии? Анальное отверстие под хвостом, как и у земных птиц. Условно обозначим Охотника «он» – он нес длинноствольное ружье и был вооружен сверкающими кривыми клинками. Выглядел он мастером убийства.
Им не позволяли выходить за стены – все доставляли Носильщики. По первому же приказу Астронома они таскали небольшие туши животных, более крупные куски мяса, коренья, фрукты, зерно, ветки. У Астронома были большие четырехпалые руки, но казалось, что она ими редко пользуется: за нее большую часть работы делали Носильщики, чьи длинные руки были искусны и проворны. Они раскладывали груз длинной дугой, растения слева, мясо справа. Бет, глотая слюнки и слушая урчание в желудке, ждала, пока они закончат.
Носильщики отступили. Астроном вышла вперед – так могла бы двигаться иноходью лошадь – и стало видно, какая она в действительности огромная. Бет поразилась, что птица без труда способна подцепить маленькие предметы длинными руками, которые все время подергивались. Астроном взяла несколько горстей зерна, несвежего вида трупик зверька, похожего на мускусную крысу, и маленький шаровидный фрукт, напоминавший полосатую дыню. Поднимая тот или иной предмет с земли, подвижная гора плоти и перьев издавала ворчание или щебет, подносила к толстогубому крупному клюву и заливалась плаксивой трелью. Трель каждый раз была неизменна.
– Есть? – вслух подумала Бет. Астроном отозвалась глубоким басом и сделала рукой жест.
Их обучали.
Не выдержав, Лау Пинь пробормотал проклятие, порывисто подался вперед, встал между ног Астронома и потянулся вверх. Земляне застыли. Бет ожидала, что Лау Пиня сейчас убьют.
Астроном уронила маленькую дыню.
Лау Пинь поймал ее, поднял и взмахнул ножом, вполне пригодным, чтобы кого-то зарезать.
– Дыня. Нож.
Он рассек дыню.
– Резать, – и вгрызся в ломтик.
– Вкусно, – сказал он, погрузив лицо в оранжевую мякоть. – Есть.
Лау Пинь отшатнулся назад, показав Астроному спину, и отрезал ломтик для Тананарив.
– Возьми. Ешь, – приказал он. Та повиновалась.
Остальные тоже жадно принялись за еду.
Каждый раз, как Лау Пинь что-нибудь произносил, высоченная птица, называвшая себя Астрономом, издавала подобный мычанию крик и чертила в воздухе линии. Бет подумала, что эти символы воспроизвести будет явно проще, чем звуки. Тананарив полностью пришла в себя и с жадностью следила за происходящим, шевеля руками в подражание языку жестов Астронома.
Среди Астрономов несколько называли себя Астронавтами – функция их вроде бы заключалась в патрулировании округи. Они были так высоки, что едва замечали людей, передвигались немного неуклюже, а общались раскатистыми долгими криками.
Что куда важнее, главная Астроном склонила колени в жесте, предположительно означавшем прощание, и сообщила на знаковом языке:
Оставьте себе инструменты.
Бет это изумило. Лау Пинь показал, что у него есть нож, и у него этот нож не отобрали. Это обнадеживало. Бет решила еще кое-что проверить. Она выбрала кусок красного мяса, оптимистично назвала его «стейк» и положила на плоский камень.
– Лучевик, – сказала она и подняла микроволновой проектор – земляне пытались прорезать им стену воздушного шлюза чужаков. Бет подключила мазер к источнику питания в рюкзаке, включила на малую мощность и поджарила мясо за несколько секунд. Они отставили в сторону мазер, разрезали стейк и поели. Бет не забыла подключить лучевик к солнечной зарядке, а мясо на вкус оказалось восхитительно, и оголодавшая девушка почти забыла о том, что оно из другого мира.
Майра и Фред не уставали все фотографировать на коммуникаторы. Лау Пинь этим тоже увлекся. Ну и ладно: связи все равно нет, а батарейки хватит на месяцы съемок.
Они закончили трапезу. Мазер им оставили, как и ружье Абдуса, несколько ножей и трансформер-шлемы скафандров.
Надо полагать, мы выглядим совершенно безобидными, задумчиво подумала Бет. Размер имеет значение.
Абдус потянулся, зевнул и промолвил:
– Вы как хотите, а я отрубаюсь.
Бет, набив желудок до отказа, тоже почувствовала внезапную усталость. Не глупи, подумалось ей, это всего лишь… ай, ладно.
Солнце стояло на закате, вертикально относительно прозрачной стены теплицы и горизонтально относительно влажной почвы в ячейках сетки.
Оно не собиралось закатываться. И никогда не закатится.
– Спать, – сказала она Астроному и повторила своим спутникам:
– Спать.
Мемор ответила, подождала некоторое время и, увидев, что пленники перестали реагировать, повернула к воздушному шлюзу. Бет попыталась понаблюдать за птицей, но у нее прямо ноги заплетались. Она так устала… как и остальные.
Что в том странного? Их поймали в ловушку, нарастает депрессия, лучше и впрямь забыться сном. Вполне разумно. Пускай подсознание отсортирует все диковинки, новости и тревоги. Нет смысла с ним сражаться.
17
Они долго пробирались меж низких холмов. Шли дни. Плохо себе представляя, куда попали, они двигались без цели и курса. Требовалось изучить окружение. Но Клифф понимал, что в отсутствие цели мораль испаряется, и даже подгонявший их доселе страх откатывается, как море при отливе.
Заметив усталость спутников, Клифф объявил привал. Они смочили панамы водой, сдвинули на лица и тут же провалились в долгожданный сон.
Девять часов спустя они проснулись, но завтракать не стали: припасов осталось немного.
Клифф показал пример, навестив ближайший лесок в поисках чего-нибудь съедобного. Здесь росло много ягод, а плотную листву некоторых растений наверняка можно было есть. Но даже на Земле опасно определять это на вкус.
А какой у них выбор? Он принюхивался, не горчит ли, касался языком и, если неприятных ощущений при этом не возникало, рисковал пробовать. С ягодами и толстолистыми растениями это иногда срабатывало, и он получал в награду порцию свежего сока. Другие кандидаты так ударяли по вкусовым рецепторам, что приходилось потом долго промывать рот водой. Произведя несколько проверок, он вернулся к своим с охапкой ароматных листьев и пригоршней съедобных ягод. Он заставил товарищей запомнить внешний вид растений перед едой. Успех Клиффа окрылил остальных, и некоторые присоединились к нему в поисках съестного. У Ирмы получалось лучше всех.
Мужчины, как показалось Клиффу, всерьез намеревались отправляться на охоту. Говард и Терри заявили, что у них полевой опыт. Клифф вполуха вслушивался в их хвастливые заверения, прерываемые спорами об оружии. В кустарниках промелькнуло что-то крупное, коричневое, издало слабый мягкий звук, напоминавший топот копыт. На Земле он бы принял это существо за оленя.
Говард и Терри ушли вместе, превратив отбытие в настоящее шоу. Клифф немало удивился, когда часом позже они вернулись и притащили добычу – покрытое густой шерстью крупное животное вроде кролика, с ушами, торчавшими вертикально из плоской ровной головы. Клифф осмотрел странные устремленные к небу уши и догадался, что они служат для лучшего слежения за птицами – ныряющими с небес хищниками. Такой адаптации на Земле он никогда не видел. Очередное напоминание, как важна здесь способность к полету.
Добычу освежевали. Строение скелета и расположение внутренних органов Клиффа заинтересовало. Он рассек их и попытался выяснить, как работают эти системы. Странные лопастные кости, комковидные органы без очевидных функций. Чему-то удавалось сопоставить роль, чему-то – нет. Как бы сейчас пригодилась нормальная лаборатория…
Они разложили костер и поджарили псевдокролика на медленном огне, следя, чтобы не поднимался сильный дым. Слабый дымок лиственный шатер не пропускал, и земляне могли надеяться, что на расстоянии костер останется незамеченным. Клифф подумал, что если и требовалось чем-то поднять боевой дух, то совместная добыча и горячая еда – лучшие средства для этого. Мясо пропахло дымом, было темным и очень вкусным.
– Видели там зверя вроде оленя? – спросил он.
Терри кивнул.
– Как ты догадался? Был такой. Четыре ноги, не меньше, тяжелый, но с неплохими клыками.
– И рогами, – добавил Говард. – Странно. Принюхивался к воздуху, точно хищник. Мы так подумали, не стоит с ним связываться.
– Энергию лазерников лучше сберечь для обороны, – сказал Айбе. – Думаю, нам необходимо выследить и зажарить барсука, которого мы прежде опалили.
– Его не так просто убить, – возразил Клифф. – А мы спешили.
– А сейчас никуда уже не спешим, – отпарировал Айбе.
Клифф втянул пахнувший чем-то вроде мускуса воздух. Может быть, стоит улаживать такие споры после трапезы, когда у всех набиты желудки и настроение благодушное?
– Мы странствуем. Нужен какой-то распорядок.
Последовала продолжительная дискуссия, принесшая мало нового. Он этого ожидал – отряду просто требовалось выпустить пар. Тревога прорывалась в бесконечных раздражительных разговорах. Конечно, в такой ситуации трудно мыслить здраво: он делал скидку на их фрустрацию. Но им и впрямь стоит улучшить совместную работу.
Выслушав многочисленные «мы могли бы…» и «мы должны…», Клифф наконец прервал треп:
– Прошлое – это пролог к настоящему. Каково будет основное содержание?
– Разыскать остальных, – отрезал Говард.
– Каким образом? – спросил Клифф.
– Связаться с «Искательницей солнц», я думаю, – Говард замялся. Он явно не забегал в мыслях сколько-нибудь далеко. – А потом, наверное, получится связаться и с Бет.
Клифф не хотел навязывать кому-то свои идеи либо подавлять чужие. Ему требовалось продвижение в сотрудничестве.
– У нас нет оборудования, способного дозваться «Искательницу солнц», – сказал он осторожно.
– А как насчет наших лазеров? Если бы даже просто морзянкой… – ляпнула Ирма и тут же прикусила язык, очевидно вспомнив, что солнце тут не заходит и обнаружить корабль на небе не так-то просто.
Айбе просек, куда поворачивает разговор, окинул взглядом их тесный кружок и бросил:
– Для начала – разобраться, как устроено это веселое местечко. Это подскажет нам, как выбраться из жопы, в которую мы угодили.
Клифф согласился. Он по-прежнему предпочитал, чтобы идеи исходили от других. Пока они обменивались придумками, он размышлял над развитием собственных социальных навыков. Карьера его была сфокусирована на технических аспектах – по большей части бесполезных здесь. К менеджменту он отношения не имел. А тут ему понадобилось провести маленький отряд через неведомые земли, полные неизвестных угроз: задачка посложнее разбирательства с недовольными подчиненными, от каковой перспективы его в тех случаях, когда она все же выпадала, неизменно тошнило. Однако возложенная судьбой роль казалась ему любопытной, да и никто больше не посягал на лидерство в группе. Официальных лидеров экспедиции с отрядом не было. Хотя, как заметил кто-то на тренингах лидерских качеств, есть умения, которым невозможно обучить.
Обсудив проблему и наконец сойдясь на очевидном, с точки зрения Клиффа, решении, отряд угомонился, а он сам за это время не вымолвил и слова. Отлично. Однако время потеряно, а Клифф сомневался, вправе ли они себе это позволить.
Следующие два земных дня они осторожно перемещались по необычной, но странно знакомой местности. Деревья с зигзагообразными и спиральными стволами, ветвями и кронами как лимбы измерительных приборов, росли на низких холмах над быстрыми ручейками и мелкими овражками. Клифф вел счет времени сна и отметил, что оно постепенно возрастает.
Ирма сказала по этому поводу:
– Ты знаешь, на Земле ведь проводили эксперименты, готовя корабль к запуску. В условиях постоянной освещенности циклы сна и бодрствования растягивались. А без солнца люди и вовсе теряли счет времени.
– Так вот почему на борту освещение следует солнечному циклу, – сказал Терри.
– А как вообще тут что-то регулируется?.. – поинтересовался Айбе у Клиффа.
– Не знаю. Биологию без смены дня и ночи, без временной периодичности мы пока не имели возможности наблюдать.
Они охотились на мелкую дичь самодельными копьями, но не добыли ничего крупнее псевдокроликов. Впрочем, это доставляло людям удовольствие, и каждую маленькую победу новоявленное племя отмечало радостными воплями. Они были урожденные горожане, охота и слежка давались им нелегко, но кроликообразные зверьки привыкли к нападениям с небес, а не атакам наземных хищников.
Но здесь должна была присутствовать разумная жизнь. Вдали земляне видели возделанные поля – целые равнины, засаженные растениями, меж двух постепенно сходящихся речных долин. Клифф был уверен, что это именно сельскохозяйственные культуры. Они подобрались ближе, оставаясь под прикрытием холмов и деревьев. Клифф насторожился, увидев впереди несколько явно нечеловеческих фигур. Те устало, в молчании тащились по склону.
– Тсс, – прошептал Клифф. Все пригнулись.
Чужаки поднимались в напоенном ароматами тумане. Мгла скрадывала силуэты, оставляя молчаливые медленные тени. Клифф переключился на инфракрасный диапазон и попробовал отделить движения чужаков от фона, однако фигуры оказались чересчур холодны. Они двигались, точно тощие призраки. Рук не было видно, одни ноги.
– Фермеры? – предположил Говард.
– Нет.
Айбе пригляделся к тонким, но явно массивным силуэтам.
– Это растения.
– Что?!
И тут же Клифф услышал мягкое «сишш… сишш…». Этот звук издавали конечности фигур.
В размытом свете они различили отделявшиеся от корней громадных деревьев пузатые семякоробки. Пеньковидные конечности вылезли из них и неуверенно уперлись в почву. Высота их составляла примерно две человеческих руки. Цвет – зеленый с пятнышками. Все происходило в полнейшей тишине, и оттого медленное, но неуклонное рождение растений навевало ужас.
Клифф завороженно наблюдал, как с основательной неспешностью корни перемещаются по склону прочь от родителей. Стряхнув песок, они сноровисто переползли на увлажненную землю, куда попадало и больше солнечного света. Воздух наполнился странным запахом – Клифф понял, что он исходит от острых игл, сочившихся чем-то едким, может быть ядом. Молодые растения учились защищать себя.
Земляне смотрели, как одушевленные растения отыскали себе места под солнцем и медленно укоренились по новой. Клифф подумал, что придать растениям животную способность к перемещениям в пониженной гравитации, вероятно, оказалось легче. Остальные смотрели на него с тревогой и удивлением, но Ирма кивнула, когда он разъяснил свою мысль. Скорее всего, растения не опасны, но странное поведение их навевало испуг.
Клифф понимал, что его товарищи, как, впрочем, отчасти и он сам, принимали это место за слегка модифицированную версию Земли, древний мир, каким его показывали в кино про динозавров. Успокаивающе ординарную версию. Нельзя поддаваться сладкому самообману.
Они осторожно пошли дальше. Вскоре под холмом потянулась обширная зеленая равнина. Ветер доносил тяжелые ароматы растений, чьи посадки образовывали извилистые узоры на дне долины.
– Смотрите, – указала Ирма, – вон те Фермеры, которых мы видели у шлюза.
Приглядевшись, они действительно увидели Фермеров[23]23
Вероятна отсылка к «Мошке в зенице Господней», где так называется специализированная каста мошкитов-земледельцев.
[Закрыть] – сочленения их конечностей были покрыты плотной кожей, но остальное тело украшали цветастые перьевые узоры и плюмажи. На Фермерах была облегающая одежда явно технического предназначения. Работали они командами, занимаясь в основном перенаправлением водоподводных систем. Туманные фонтаны арками вздымались к небесам из змеившихся шлангов и орошали огромные расстояния. Труд производил впечатление утомительного, хотя Фермеры активно использовали четвероногих животных для вспашки полей.
– У нас сельское хозяйство так выглядело много веков назад, – удивился Терри. – Тяжелый труд и очень мало механизмов.
– Вряд ли у них есть нефть, – сказал Айбе.
– Им она не нужна, – ответил Терри. – Солнечная энергия в изобилии. Не забывай, это самое средоточие хайтека, какое только можно себе вообразить во Вселенной.
– Возможно, им просто нравится ручной труд, – сказал Говард. Оглядев скептические лица товарищей, он передернул плечами. – Если нам тут круто приходится, и от одной этой мысли тошнит… почему они должны думать так же?
Ирма подняла брови.
– Ну хорошо, может, ты и прав. Но…
Она приблизила картинку с бинокля и повела им в сторону поля.
– Они идут сюда.
– Но это не фермеры, – сказал Клифф, последовав ее примеру. – Это кто-то еще.
– Угу, – сказала Ирма, – и движутся быстро.
Эти существа были даже крупнее, с длинными шеями. Они напоминали беговых лошадей, покрытых перьями, но двуногих, с вытянутыми вперед для равновесия длинными жилистыми руками. Плюмаж их отличался богатством расцветки, а на ногах выпирали мощные мышцы. Одежда – толстые кушаки с фибулами и инструментами – закрывала только середину их туловищ. Клифф увидел, как одно из существ оглядывается и внезапно встречается взглядом с человеком. Грудь чужака тяжело вздымалась и опускалась, но голову он держал прямо, вперившись прямо в Клиффа большими сверкающими глазами. Нет, это явно не Фермеры.
– Они примерно в километре от нас, – сообщил Терри. – Надо было бы нам натянуть какую-то веревку или поставить детектор.
Клифф размышлял, как так получилось, что этот мир населяет множество разумных видов. Обусловлено ли это разделением труда по эконишам? Вероятно, здесь повсеместно распространена генетическая инженерия, значит, кто-то мог и вывести новые разумные виды целенаправленно. Человечество до этого еще не дошло.
Хватит думать. В голове его роились вопросы, отвлечься от них было нелегко, но чужаки стремительно приближались.
– Бежим, – сказал Клифф и подкрепил свои слова личным примером.
Преследователи выглядели зловеще, бежали быстро и по всем признакам не попадали в категорию желательных противников. Терри вырвался вперед: он бежал так, словно за ним гнались черти. Клифф отстраненно подумал, что метафора может оказаться недалека от истины. Люди вторглись в местную биосферу без приглашения, не подчинились хозяевам, сбежали из воздушного шлюза… Не исключено, что переговоров с ними решили не проводить. Более того, сейчас отряд перемещается по чьей-то территории и убивает местных диких зверей ради пищи. Фермеры казались мирными и безвредными существами, но что, если их есть кому охранять? Что, если убежать от этих последних не удастся?
Перебрасываясь отрывистыми репликами на бегу, они сошлись на том, что возвращаться на прежнюю дорогу неблагоразумно. Укрытий там не так много, лучше спрятаться за следующим гребнем холма. В пониженной гравитации людям удавался размашистый, парящий бег с медленными прыжками на значительные расстояния. В лесу признаков погони не было. Успокоив дыхание, земляне вслушались. Вдалеке раздался вопль: плач, смешанный с карканьем. Затем последовало низкое рычание. Звук приближался.
– Они знают свою территорию, – шепотом констатировал Клифф.
Люди снова бросились бежать. Сдаваться в плен никому не хотелось.
Потянулась широкая неглубокая долина, поросшая изогнутыми сучковатыми деревьями. На некоторых росли фрукты. Клиффа пронзил голод, но останавливаться он не стал. Здесь было влажно, вскоре земляне услышали, как струится быстрый поток. Река оказалась широкой, Клифф засомневался, что ее удастся перейти вброд. Он поглядел влево, вправо, увидел высокий арочный мост.
– Туда!
Отряд устремился к мосту, тяжело топая по земле. Терри, сперва бежавший впереди, теперь начал отставать. Не стайер. Клифф понимал, что и сам продержится немногим дольше. Он старался что-то придумать, хоть что-нибудь. На бегу он приглядывался к мостику. Сзади явственно долетел высокий раскатистый крик. Еще ближе.
Мост был сооружен из цементированного камня и выглядел очень старым, но поверху протянулись толстые металлические перила с балясинами и боковыми лесенками вроде насестов. Шероховатые, в заусенцах.
Они достигли подножия моста. Может, в низкой гравитации у них и было какое-то преимущество, да все вышло. Он сбросил темп, лихорадочно ища выход. Остановился. Сверкнула идея.
– Эй, прячьтесь!
Айбе одарил его красноречивым – мудрый вождь, ты че, рехнулся? – взглядом. Ирма не смотрела на Клиффа, она стояла, согнувшись пополам, и тяжело дышала от усталости.
– Мы совсем из сил выбились, – озвучил очевидное Клифф. – Не стал бы полагаться на лазеры, вы же видите, какие эти существа большие и крепкие. Они одеты. Пояса, инструменты… Может быть, оружие.
Он позволил этим словам повиснуть в молчании, отдышался – и снова ясно услышал резкие высокие крики погони. Земляне переглядывались, тяжело дышали, кашляли, и наконец Ирма сказала:
– Не могу больше бежать. Давайте попробуем.
Мужчины с явным облегчением кивнули друг другу. Клифф мысленно возблагодарил психологию приматов, вынуждавшую самцов объединиться во имя защиты единственной самки. Спотыкаясь, он подошел к опорам и вцепился в одну из лесенок. Он никогда не проделывал ничего подобного, но, поставив сапоги на перекладины, обнаружил, что держится более-менее прочно. Остальные смотрели, как он карабкается по мосту. Достигнув вершины, он осторожно обернулся и посмотрел на воду. Река с шумом прорывалась меж каменистых берегов – течение здесь было быстрое, извилистое. Не без усилий он отвернулся и оседлал балку.
