Текст книги "Будет ночь – она вернется..."

Автор книги: Лариса Соболева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

– Эти пока на первой скорости. – Он исследовал еще пару окон. Вскрики Лики переходили в громкие стоны. – Да что ж она так орет! – возмутился Сева.

В нижнем окне появилось привидение в белом, как раз под окном Лики. Сева направил на привидение прибор. Бабулька с белыми волосами и в белой ночной сорочке перегнулась через окно и смотрела вверх. Что она хочет там увидеть?

Еще одно окно светилось матовым светом, но до него далеко. Сева слез с дерева, вскарабкался на огромную иву напротив светившегося окна. Хорошо, хоть деревьев здесь навалом, а иначе как подсматривать? Вот и Кирилл с Алиной. Естественно, на кровати, естественно, голые, но укрытые простыней по грудь. Они мирно беседовали.

– Да что же это делается! Прекратите оргии!

Это взбунтовалась бабулька под окном Лики. Сева начал тихонько хохотать, от его хохота гибкие ветви ивы ходили ходуном. Лика поутихла, а может, у них там с Егором кайф наступил. Подглядывать за ними Сева больше не рискнул – это уж совсем бессовестно. А Вик? Где он? Приехал вместе со всеми в пансионат. В общем-то, потенциальные жертвы в номерах, следовательно, волноваться за них нечего. Викентий наверняка завалился спать в массажном кабинете, не предполагая, что Кристина отдалась другому. Бросив взгляд на окно Алины, увидев, что от разговоров по душам там перешли к делу, Сева поспешил слезть с ивы, бормоча себе под нос:

– Ну, кино многосерийное! Такое за деньги не посмотришь, только бесплатно. – Завибрировал мобильник. Сева отбежал подальше от окон, поднес к уху трубку: – Да!

– Какого черта не отвечаешь? С десяти звоню! – раздался голос Руслана. – Я уж думал группу посылать на твои поиски.

– Мог бы до утра дождаться, сейчас два часа ночи, – буркнул Сева. – Как прикажешь отвечать тебе, когда я вел тайные наблюдения?!

– Ну и что там у тебя?

– Размножаются.

– Кто размножается?

– Подозреваемые и неподозреваемые. Ой, Руслан, завтра расскажу подробности, я устал как собака. Встретимся, как договорились. Пока.

Он побежал в номер, залез в кровать, а заснуть не мог долго – мыслей тьма.

И Руслану не давали покоя мысли, поэтому спать не хотелось. Он сидел на кухне Клариссы, переговорив с Севой, закурил, глядя на струю воды из чайника и… не видя ее. Кларисса пододвинула чашку с блюдцем к Руслану, но он и тогда не увидел ее. Она осторожно тронула его за руку и тихо напомнила:

– Ты хотел чаю.

– Извини, задумался, – встрепенулся Руслан. – А лимон?

– Забыла! – подскочила Кларисса, отрезала дольку и кинула ему в чашку. – Ты так сосредоточенно думал, о чем?

– Все о том же, – вздохнул он.

– Не хочешь рассказать?

– У нас не принято трепаться про работу.

– А ты представь, что я твоя оперативница…

– Упаси бог! – замахал руками он и рассмеялся. – Наша работа не любит женщин.

– Но мне так хочется знать о тебе, чем ты занимаешься. Ты говорил, убийства странные, а почему? Убили как-то по-особенному?

– Да нет, убили как раз вполне обычным способом. В сущности, способов не так уж много: пуля, нож, яд. А когда под рукой ничего нет, то орудием становятся руки.

– Значит, задушили? – догадалась Кларисса. – И что?

– Понимаешь, Кларисса, ничего нет особенного в том, что женщины задушены, а потом сброшены в море. Разве что промежуток между убийствами короткий – два дня, и обе женщины жили в одном пансионате, плюс сделал это один человек, значит, он тоже там живет. Меня поражает его наглость. Почему он убил женщин из одного пансионата? На что рассчитывает?

– Надеется, что наша доблестная милиция не узнает, где жили женщины. Вы же выловили трупы из моря? По-моему, надежно – сбросить убитых в море.

– Это глупо. Личности женщин все равно установили бы, они же не бомжи. Думаю, убийца об этом догадывался. А когда известна личность, восстанавливаются ее связи, знакомства, дальше вступает в дело логика. Нет, не на это он рассчитывал, а на что-то другое. Думаю, он уверен, что его не вычислят. А меня не покидает чувство, что мы не последний труп выловили. Не знаю, чем это объяснить, но нет-нет, да и кольнет: быстрее шевелись! Представляешь, кто-то приехал отдыхать, возможно, откладывал на поездку целый год деньги – и вдруг вместе с путевкой купил смерть.

– Ты ненормальный. – Кларисса пересела к нему на колени, взъерошила волосы. – Не похож на современных ментов.

Не встретил бы он Клариссу – не узнал бы, что существуют не менее важные вещи, чем работа. Есть глаза, и в них хочется смотреть, есть губы, их хочется целовать. И еще есть одно желание: чтобы так было всегда.

– Что нам делать, Кларисса?

– Милый, я же не сыщик.

– Я не о том. Нам с тобой что делать? Только не считай меня человеком, неспособным принимать решения. Но мне трудно самому решить. Как ты скажешь, так я и сделаю. Так что делать?

Кларисса посерьезнела, провела ладонью по его щеке и сказала:

– Не торопиться. Конечно, если ты переселишься ко мне, я буду на седьмом небе, даже научусь готовить. Но я не хочу, чтобы ты сделал опрометчивый поступок, а потом жалел. Пусть пока все остается, как есть, хотя мне нелегко это говорить.

Глава 18

Кристина незаметно наблюдала за Ликой, вяло поедающей завтрак. Еще пару дней назад Лика казалась недосягаемым эталоном, а потом Кристина кое в чем разобралась и пришла в бешенство. Злилась она на себя. Хватило всего нескольких дней, чтобы прошла эйфория от общения с новой подругой и вступили в силу иные законы, один из которых – конкуренция. Безусловно, Лика завораживающе притягательна, так ведь и Кристина не хуже, во всяком случае, внешне она выигрывает. А в Лике намешано много гаденьких черточек, она циничная, эгоистичная, завистливая и самовлюбленная. Ко всем этим недостаткам – ядовитая, как гадючка, не замечает, когда оскорбляет Кристину. Теперь, припоминая ценные советы Лики, Кристина видела в них одно жеманство и высокомерие патронессы. Разве можно это простить? Видимо, на юге скоротечно развиваются не только отношения между мужчинами и женщинами, но и между женщинами. Здесь словно убыстряются все процессы, день равен месяцу, а неделя году.

Когда Кристина разобралась, что Лика бравирует перед ней своей исключительностью и востребованностью, постоянно указывает ей на недоразвитость, подсмеивается над ней, Кристиной и овладел самый настоящий дух соперничества. На чем утвердиться? Конечно, на мужчинах. И стоило сделать пару намеков Максу в баре, как он прибежал вчера к ней, оставив Лику с носом. Нет, Кристина не станет хвастать перед Ликой, ей достаточно тайных побед. Потом, когда будет уезжать, предоставит список и посмотрит на личико подружки. А ведь далеко не все жаждут высохшего тельца и чахоточной бледности, да еще постоянного декадентского настроения. Макс ночью балдел от Кристины, говорил, она ни с кем не сравнима и, если бы сразу намекнула, он бы в сторону Лики даже не посмотрел. И так говорил уже второй по счету! Кристина напрочь забыла о совести, о муже-садисте (он все равно далеко и ничего не узнает, а синяки от побоев пройдут, зато впечатлений останется уйма). Она чувствовала свое превосходство.

Пожилая пара, сидевшая за столом Севы, выехала рано утром. На завтрак Кирилл пришел вместе с Алиной, усаживаясь за стол, спросил:

– Всеволод, ты не будешь против, если наше общество украсит Алина?

– Нет, – улыбнулся Сева, припоминая ночные подсматривания. – Наоборот, я только рад. Доброе утро, Алина. Как спалось?

Она приветливо поздоровалась, была не такая, какой ранее видел ее Сева, а умиротворенной, спокойной. И вообще она соответствовала слову «женщина», которое вмещает в себя мягкость, красоту, тепло. От современных эмансипе Севу выворачивает наизнанку. Извинившись, Алина подошла к столику с детьми и мамашей.

– Алина любит детей? – чуть ли не умильно спросил Сева. Ведь женщина, любящая чужих детей, это не просто женщина, это уникум.

– Конечно, – ответил Кирилл, – это же ее дети. А с ними нянька.

– Иди ты! – ахнул Всеволод и оглянулся на Алину.

Ничего себе! Привезла с собой детишек, подкинула их няньке, а сама пустилась в разгул. Интересно, у нее есть муж? Наверняка. Потому и приехали они с Кириллом сюда, скрылись от глаз мужа. Правда, теперь за Алину волноваться нечего, она под присмотром няньки. Да и Кирилл ему все больше нравился. Как он вчера Лику отставил, а? Потому что настоящий мужик, не купился на дешевые фокусы. Далеко не все способны отказаться от заманчивого предложения, когда женщина открыто предлагает себя. А вот другие парни…

Лика проследила за Алиной, которая вернулась к Всеволоду и Кириллу, приподняла одну бровь и проронила:

– Кирилл увлекся ею, но я его увлечение поломаю.

– Ты так уверена в себе? – не удержалась от язвительности Кристина.

– Я уверена в своих способах. Не мне – так никому, слышала такое?

– Ты же все равно не стала у него первой, зачем копья ломать? – подзуживала ее Кристина, хотя и не представляла себе, на какой шаг толкает Лику. Впрочем, что бы подружка ни сделала, она останется в проигрыше, почему-то уверилась Кристина. Ей так хотелось посмеяться над ней, как смеялась сама Лика. – Ночь с кем провела?

– Мечтала отдохнуть, но… – вздохнула Лика. – Не получилось. Егор ворвался ко мне, накинулся… как дикарь. Но в этом есть своя прелесть. Ты ощущаешь себя слабой, беззащитной, вся во власти звериной силы, которая подчиняет против воли. И боль, которую ты испытываешь, перестает быть болью как таковой, а возбуждает посильнее ласк. В сущности, одни и те же приемы обезличивают секс, делают его похожим на заученный ритуал. Егор с его хамством и грубостью показал ночью другую свою сторону, наконец я узнала, что такое страсть, неудержимая, жестокая. Оказывается, мне этого не хватало. В результате я получила умопомрачительный оргазм.

Лика говорила правду. Делясь с подругой, она больше прислушивалась к своим ощущениям, нежели пыталась донести их до ушей Кристины.

– Просто ты склонна к мазохизму, милая. – Это был не комплимент. По понятиям Кристины, люди с такими наклонностями психически ненормальные и распутные.

– Может быть, может быть… – задумчиво промурлыкала Лика и спросила без всякого интереса: – А что у тебя?

– Я спала, как младенец, одна, – хлопнула длинными накрашенными ресницами Кристина. – Ну и кто следующий? Эдвард?

– Пока возьму шефство над Всеволодом. Он такой юный, энергичный, немного застенчивый. Думаю, ему не помешают мои уроки, к тому же сейчас модно иметь любовника младше себя.

– Егор тебя убьет.

– Нет, только подогреется. Я поняла, его разогревать надо перед употреблением.

– А Кирилл? Ты же говорила, что его…

– Для Кирилла я приготовила фишку. – Вот когда Лика вынырнула из глубины собственных размышлений и преобразилась в прежнюю стерву. Томной задумчивости как не бывало, видно, равнодушие к ней Кирилла сильно ударило Лику по самолюбию.

– Я опять опоздала, – плюхнулась на стул Любочка.

– Чем ты занималась ночью, что опаздываешь? – подловила ее Лика, надеясь, что та расколется и поведает нечто интимное из своей курортной жизни.

– Ничем предосудительным, – ответила Любочка.

– А что ты считаешь предосудительным? – допытывалась Лика.

– То же, что и все нормальные люди, – отговорилась Люба, приступая к завтраку.

У Любочки на самом деле ничего не было с Эдвардом, после кафе они просто разговаривали до четырех утра. А если бы и было, она не рассказала бы Кристине и Лике, потому что отношения между мужчиной и женщиной не выносят на всеобщее обозрение, это касается только двоих. Любочка, конечно, не девственница, но и не пропитана современным духом сексуальной революции. Она увлеклась, это правда, Эдвард ей очень нравится. Вчера, прощаясь, они лишь поцеловались, причем в первый раз. А что касается постели, так не сразу же! Это только Лика и Кристина помешаны на сексе, никаких ограничений не признают. Люба другая. И Эдвард другой, кстати, он не в восторге от обеих подружек. Украдкой Любочка помахала Эдварду рукой, но Лика жест заметила и тут же подвергла осмеянию Любочку:

– Боже мой! У них, кажется, средневековый роман, пылкий и сентиментальный. Люба, вы только ручкой друг другу машете или?..

– Только, – отбрила Люба, сведя брови. – Это запрещено?

– Не сердись, Любовь, – усмехнулась Лика, отпивая из чашки чай. – В вашем возрасте и в наше время немножко нелепо смотрится лирическая дружба между партнерами.

– Это у тебя партнеры, – отпарировала Любочка холодным тоном. – А у меня будет любимый человек. И заниматься я буду с ним любовью, а не сексом.

– Как ни назови – смысл один, – не обиделась Лика.

Любочка отставила тарелку, выпила пару глотков чая и ушла, извинившись. Явный выпад Любочки не возымел должного действия на Лику, она с прищуром смотрела на Эдварда, чему-то ухмыляясь. «Придумала гадость, – догадалась Кристина. – Бедная Любочка! А Лика опасная штучка, ее не стоит дразнить». Но поскольку разозлить Лику Кристина надумала в самом конце, то и успокоилась.

Режим на отдыхе практически нигде не отличается: столовая, пляж, номер. Все это можно поменять местами, и в этом случае смысл действительно останется тот же. Ну, иногда по вечерам устраиваются вечеринки или просмотр концерта заезжих гастролеров, а то и вовсе местной самодеятельности. Как раз сегодня обещан концерт, но до него надо пережить однообразный день. А пока, после завтрака, прямая дорога ведет на пляж.

Кирилл с Алиной сели в машину и помчались в милицию выбивать справку, которую им бессовестно не дали. Сева ждал членов компании, чтобы с ними пойти на пляж. Вскоре собрались все, кроме Вика. Всеволод переменил решение, пляж никуда не денется, вряд ли днем грохнут одну из кандидаток, для убийства больше подходит ночь, поэтому сказал, что придет чуть позже. Он побежал к Викентию на массаж.

В десять часов утра Руслан прыгнул в катер, за ним Игорь. Двух оперативников он послал в библиотеку изучать объявления в местных газетах о сдаче домов за август месяц. А сам надумал с моря присмотреть домик, схожий с описаниями Харченко, затем отсортировать все подходящие по адресам, только после этого объехать их. Взревел мотор, катер, рассекая море и вздымая пену по бокам и сзади, запрыгал на волнах. Руслан приставил к глазам бинокль. По его просьбе Игорь фотографировал отрезки берега.

– Мартышкин труд! – крикнул Игорь, делая очередной снимок. – Ты не определишь, в каком доме она побывала. Все побережье – в частных домах. Вон, посмотри! Противоположный конец города усыпан частными домами, все они на возвышенностях, оттуда открывается вид на море. В каком доме она побывала? Их сотни.

– Целиком дома сдают немногие, – в ответ крикнул Руслан, так как рев мотора, встречный ветер и шум воды заглушали голоса. – Надеюсь, отыщем. Харченко смотрела его перед переездом, а кто ей показывал? Хозяева домика. И была она там с убийцей. Опишем приметы Харченко, возможно, получим приметы ее парня.

– Все равно мартышкин труд, – не согласился Игорь. – Нужен хотя бы примерный ориентир. Без него мы до следующего лета будем делать обходы.

– Ориентир? Харченко говорила, что из того дома открывается вид на море и слышен шум прибоя. Слышишь? Шум прибоя! Разве это не ориентир? На противоположном конце города прибой не слышен.

– Если ты считаешь эту примету отличным ориентиром, то я пас.

– За черту города идем? – повернулся к ним водитель.

– Да, – крикнул ему Руслан. – Прилегающий поселок надо посмотреть. А потом поедешь в другую сторону.

– В другой стороне дома отдыха, лагеря, – отозвался водитель.

– Знаю, но между ними и поселки стоят, и дачи. Гони.

– Позвоночник у тебя завидный, – выговорил Вик, разминая Севе спину.

– А моя сеструха делала у тебя массаж? – спросил Сева.

– Конечно.

– И осталась довольна? – а подразумевал он вовсе не массаж. – Ей трудно угодить.

– Не знаю. Она дней пять подряд приходила ко мне по утрам, потом перестала. Кстати, твоей сестре надо заняться своим позвоночником серьезно, я говорил ей, но она к моим словам отнеслась наплевательски.

– А как она тебе показалась, красивая? Только честно.

– Ну… симпатичная.

– Да не ври, – уловил Сева, что Вик не хочет обижать «брата» Харченко. – Она обыкновенная, а замашки у нее кинозвезды, считает себя суперледи.

– Есть такое, – согласился Вик.

– А скажи, у нее были здесь романы? Она с мужем не ладит. Муж сестры жуткий скряга, Уля еле выпросила у него бабок на отдых…

– Почему у отца не попросила? У вас же папа банкир.

– Гордая! – нашелся Сева. Как живут богатые, с какими проблемами сталкиваются, он понятия не имел, поэтому убедительно врал, подключая фантазию и те сведения, которые получил, беседуя с Алией Касымовной. – У отца ни за что не попросит. В этом году папа уже субсидировал поездку в Альпы, постоянно дарит ей шмотки, побрякушки. Этого, как он считает, достаточно, на остальные излишества муж есть. Но муж сестры не очень-то любит тратить бабки, она из-за этого с ним постоянно ссорится. И на отца дулась, что поездку в Альпы он им подарил на двоих, с мужем пришлось поехать, а она хотела одна. Я и подумал: почему она одна так рвется из дома? А потом дошло: оттянуться. Я правильно рассуждаю?

– Правильно. К нам многие едут оттянуться. Место у нас тихое, малолюдное, особенно с середины августа. Есть относительная гарантия, что не встретишь знакомых, некоторых именно это и привлекает. Не больно? А то, бывает, клиенты терпят, потом жалуются начальству.

– Нормально, – заверил его Сева. – Так у нее был друг?

– Ну, сначала она упала на Эдварда.

– А он? Как он к ней, а?

– Расслабься, ты зажат. Я им свечку не держал, уж извини. На танцах он танцевал с ней, больше ничего сказать не могу.

– Не знаю, как Эдвард, а ты в ее вкусе. На тебя она не упала?

– Допустим, что из того?

– Я так и знал, она не могла пройти мимо тебя! – воскликнул Сева. Лесть – недостойный прием, но это уникальная возможность понравиться собеседнику. Главное, искренности побольше. – А ты к ней как?

– Понимаешь, твоя сестра слишком взбалмошная. То восторгалась от малейшей ерунды, то психовала без повода, то в ней просыпался командир: пойди туда, принеси то. Отказываешься – обижается. Лично я сторонник умеренности. На фиг мне страсти-мордасти? Это только приезжие считают, что на юге люди сродни кипятку, на самом деле мы здесь умеренные, спокойные. А приезжие дуреют, будто с цепи срываются, попав к нам. Как последние дни доживают.

– Представляю, как сеструха взбесилась! – гнул свою линию Сева. – Она не любит, когда ее отпихивают. А за кем еще Уля бегала? Ты же сказал: «Сначала она упала на Эдварда». Значит, еще кто-то привлек ее внимание?

– Кирилл. Когда он приехал, у всех одиноких баб крышу снесло. Но он, кажется, спокойно относится к поклонницам. Правда, твою сестру однажды я видел с ним вечером, они прогуливались. Потом постоянно видел его одного, а Ульяна выпала из моего поля зрения.

Конечно, нельзя ставить парням в вину, что один с Ульяной прогуливался, а второй танцевал. Должны быть улики, но где их брать?

– Сколько здесь гостюет Кирилл? – на всякий случай спросил Сева.

– Дней десять.

Всеволод посчитал в уме, что этого времени вполне достаточно для обольщения двух женщин, которые сами вешаются на шею, и на подготовку к убийствам. Но, черт возьми, Кирилл все меньше вписывался в образ убийцы. В нем есть то, что безнадежно устарело, а хотелось бы встречать чаще, – доброта и открытость. Кирилл по-доброму относится ко всем без исключения, ни над кем не подтрунивает, ни разу Сева не слышал, чтобы он язвил, прост в общении. Он какой-то понятный, что ли… Нет, доверять своим симпатиям и поверхностным наблюдениям нельзя, значит, снимать подозрения с Кирилла рано. А вот Эдвард крайне заинтересовал Севу. Человек он скрытный или сдержанный, не в том суть. В Эдварде есть самоконтроль, осмотрительность, сторонний глаз – он за всеми нехотя наблюдает. Возможно, это черты педантизма, а возможно, преступника. И все же это не повод… Между прочим, Вик не упоминает Макса.

– Если она с кем-то уехала, то это не Кирилл и не Эдвард, – проговорил Сева, морщась под руками Викентия. И тут же подумал, что такие лапы запросто слона удушат. – С кем же она закрутила? Куда делась?

– Да что ты страдаешь? Найдется.

– Ну, ты даешь! Она моя сестра. Хоть и стерва, но я же люблю ее. По два раза на день домой звоню, там уже всех трясет от моих звонков. Где она шляется? Ума не приложу. Вон и Макс только ее чемоданы отнес в такси…

Внезапно Севу осенило: такси! Харченко вызывала такси. Заказы должны фиксировать в таксопарке, нужно срочно сообщить об этом Руслану. Кстати, Вик неохотно распространяется об отдыхающих, а в компании он свой в доску. Может, Викентий дорожит местом, поэтому старается держаться позиции: моя хата с краю, ничего не знаю. Но может быть и второй вариант: он сам и есть душитель. На фоне чего возникли подозрения? Опять же, недосказанность всему виной. Почему бы ему не потрепаться по поводу курортников? Мужики тоже любят сплетничать. Есть и вторая причина. Он молодой и красивый парень, а вынужден обслуживать капризных баб, которые зачастую лезут к нему в штаны. Не угодишь – выкинут с работы, от этого свернет мозги у кого угодно. Что, если из ненависти к богатым и развратным женщинам он уничтожает их?

– Макс? – заканчивая массаж, переспросил Вик. – Он ко всем женщинам неравнодушен, находит с ними общий язык. Ему лишь бы юбка была.

– Так и он с моей сестрой?.. – не договорил Сева.

– Макс общался с Ульяной, а было ли у них что – не знаю. Я тогда еще не сдружился с ним. Ты сейчас на пляж пойдешь? Я тоже закончу и прибегу.

Сева заплатил за массаж, так как этот вид услуги не входил в стоимость проживания, вышел из кабинета, где ждала своей очереди Алия Касымовна.

– Рад вас видеть, Алия Касымовна.

– Я тоже. Ну, как? Нашлась Уленька?

– Пока нет. Прошу вас, – галантно раскрыл он перед ней дверь в кабинет.

Выискав безлюдный уголок в парке, он набрал номер Руслана. В трубке затрещало, послышался невообразимый и непонятный гул.

– Руслан? Что так гудит?

– Мотор, – донесся слабый голос Руслана. – Говори, я слушаю.

– Плохо слышно. Ты где? – Неразборчивая фраза. – Не слышу! Вообще не слышу. Не могу же я орать! Перезвони! Когда позвонишь?

Руслан ответил невнятно, Сева отключил телефон и чертыхнулся. Итак, каков итог после массажа? Да, собственно, ничего, кроме того, что одни и те же имена крутятся вокруг одних и тех же лиц, как планеты вокруг солнца. И такси… а это уже существенная деталь, таксист должен помнить Харченко, у водителей память неплохая. Ну, а теперь – на пляж, где купаются вместе возможные жертвы и возможные убийцы.