355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Лариса Соболева » Первая, вторая, третья » Текст книги (страница 14)
Первая, вторая, третья
  • Текст добавлен: 4 октября 2016, 23:26

Текст книги "Первая, вторая, третья"


Автор книги: Лариса Соболева



сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

– Добрый вечер, – поприветствовал он гостей бодрым голосом и якобы только сейчас заметил. – Вы курите?

– В России водятся бациллы вредных привычек, – пошутил тесть. – Человек, подверженный слабостям, недостоин уважения, да что же делать, когда на душе мир и покой? Хочется добавить чего-то такого, что проходит у нас под грифом «нельзя». А ты что так поздно?

– Машина сломалась. Вызвал ребят, пока приехали, пока починили… Где Лиза? – поинтересовался Родион, падая в кресло.

– Ушла полежать, думаю, спит. Под дождь удивительно сладко спится. Знаешь, я видел тропические дожди, европейские, в Северной Америке и Южной… А только здесь дождь какой-то… родной. Да, нигде нет таких дождей, и не поют так голосисто птицы в лесах, только здесь. Неважно выглядишь.

– Устал. Пока пересчитали, сверили… Вы ужинали?

– Да, в ресторане. Ты не говорил, что у Лизы были сломаны пальцы.

– Не хотел огорчать вас, к тому же переломы срастаются. У нее несколько переломов было, а что? – насторожился Родион.

– Не села за руль из-за переломов. Может, так даже лучше.

– Конечно, лучше ей обходиться без машины, Лиза за рулем – убийца. Я голоден, да и ребята не ужинали, пойду и скажу Кире Львовне подать нам в столовую.

– Да, Роди! – остановил его Всеволод Федорович. – Хочу сделать тебе выговор.

– Выговор? – похолодел Родион. – За что?

– Когда я решил показать Эндрю и Виталию город, твоя прислуга пыталась остановить меня, кухарка не пускала Лизу со мной. Это что такое? Как она смела?

– М-м… простите ее. Э… после аварии Кира Львовна много времени проводила у постели Лизы, я ведь работал и… А постороннего человека боялся нанять, сейчас люди лишены ответственности. Она меня выручила… и… я ей доверяю. Она опасается за Лизу, опекает ее, если вы заметили…

– А я считаю, прислуга распущена, за это отругал дочь.

– Зря. Во всем виноват я. Хорошо, с Кирой Львовной поговорю. Никто не желает поужинать второй раз… выпить… м?

– Нет-нет, – отказался Всеволод Федорович. – Иди. Да! – снова задержал зятя тесть. – У меня есть предложение к тебе, полагаю, оно тебе понравится, но о нем завтра. Сегодня, вижу, ты никакой.

Зять ушел в дом, о, если б он оглянулся… Но не оглянулся, не увидел лицо тестя, его взгляд, наполненный даже не ненавистью, а чем-то пострашней, направленный в спину зятя.

Всеволод Федорович повернулся к Эндрю с немым вопросом, впрочем, тот понимал босса и без слов.

– Он на пределе, – сказал Эндрю. – Прилагает огромные усилия, скрывая настоящее состояние, ему плохо это удается, если вы заметили.

– Заметил, – процедил Всеволод Федорович. – Что еще?

– Утром ваш зять был другим, думаю, его что-то подкосило.

– Это не связано с тем, что мы увезли… дочь? Будем пока так называть девушку, обойдемся без имен, как и раньше, несмотря на английский.

– Я не провидец, но случилось нечто серьезное.

– Он заподозрил нас в сговоре?

– Вряд ли, – сказал Эндрю. – Английского никто из них не знает, иначе они выдали бы себя, прослушав наши диалоги. Или приняли бы какое-то решение, которое нам уже было бы известно. А вы, сэр? Вы продумали свои действия?

– У меня нет идей. Я все время думаю о дочери. Где она, знает только зять и, полагаю, его банда.

– Есть способ выяснить, но он опасный.

– Я готов. Слушаю тебя, Эндрю.

В столовой проходил ужин в молчании, на стреме у двери стояла Кира Львовна. Родион единственный, кто ел без аппетита, собственно, почти не ел, хотя чувствовал голод. Последний взгляд Влады, затем она на ступеньках… не явится ли сегодня ее призрак?

– Как настроение у тестя? – полюбопытствовал Марат.

– Нормальное, – сказал Родион. – Хочет сделать мне предложение.

– Замуж тебя решил позвать? – хихикнул Гена. Вот у кого нервная система завидная, а может быть, у него вообще ее нет.

– Генка, в следующий раз юмори про себя, – осадил его Марат.

– Чем тебе не нравится мой юмор?

– Пусть он лучше нравится тебе. Одному.

– Не лайтесь, – покривился Тарас. – И так живем, как на пороховой бочке.

– Жорик где? – вспомнил Родион.

– Спит, – ответил Тарас. – Он весь день просидел наверху. И я сейчас спать пойду.

– А кто у мониторов будет? – рявкнул Гена.

– А что я пойму? Базарят только на английском, я в нем дуб дубом. Ночью они спят, на фиг торчать там?

– Стоп, стоп, – поднял руку Родион. – Давайте соберем силы и потерпим, осталось немного. Тарас, что говорил Жора, как тут было?

– Тихо. Америкос кофе требовал весь день…

– Он англичанин, – поправил его Марат.

– А мне по хрену. Говорят, от кофе сердце дуба дает, а ему хоть бы хны. Забодал нашу Киру, она сварила этого кофе цистерну, наверное. Вечером приехал папа и…

– Знаю, – перебил Родион. – Когда вернулись с прогулки, ты у монитора сидел?

– Угу.

– Что они делали?

– Базарили. Смеялись. Лизка ушла к себе, я смотрел ее комнату, она разделась и улеглась на диван с книжкой.

– Опять подглядывал за ней? – зло процедил Родион.

– Не-ет… Ну… чуть-чуть. Не убудет же от нее.

– Онанизмом баловался? – заржал Гена, Марат воздел очи к потолку и застонал. – Скучный ты, Марат, шуток не понимаешь.

– Твоих – нет, – сказал тот.

– Что-нибудь необычное заметил или услышал? – продолжил допрос Родион.

– Если б заметил или услышал, позвонил бы тебе.

– Не нравится мне Виталик, копается в бухгалтерии, копается… И старик везде нос сует.

– Имеет право, – буркнул Марат. – Роди, не психуй. Если б они узнали о подмене, такой кипиш подняли б – мало не показалось бы. Твой тесть себя считает властелином, а властелины не размениваются на игры, они прут в лоб.

– Значит, все идет по плану… – задумчиво произнес Родион.

Но на душе было тревожно, это Влада виновата.

21

Наговицын успел опросить трех друзей Филиппа, только последний внес небольшие дополнения к рассказу Ренаты, которые оказались очень важными:

– Да, я знал, что у них любовь разгорелась, но мы относились к этому скептически. Лиза вся гламурная, шоколадная и… первая.

– Что это значит – первая? – не понял Наговицын, ведь Адам имел в виду не спорт.

– Ну, первая – это все лучшее должно быть у нее. Платье, шубка, духи, дом, мужчина… А Филя попроще, ну, не по Сеньке шапку он выбрал.

– Подожди, если Филипп прост, почему же роман у них возник?

– Пф! Он же красавец, от него бабы тащились – мама моя дорогая. Но в отличие от Лизы, не испорчен, даже женщины его не испортили, наверное, потому, что молодой. Мы думали так: Лиза удовлетворит свой каприз и оставит нашего Филю в покое, лично я ей не доверял. Однажды они притащились ко мне поздно вечером, просили срочно отвезти их на юг, денег кучу кидали. Я, знаете ли, чуть не послал их. Филя знал, что у меня жена должна вот-вот родить, уже в больнице лежала, и вдруг на юг им приспичило в феврале месяце. У Лизы машин в гараже… штуки три-четыре! Все крутые, а у меня одна – «девятка» и та хромала. Смотрю – их шиза накрыла, взбудораженные оба, глаза блестят, щеки красные. Чего ж их посылать? Больным надо помогать по мере сил. Я им предложил попросить Левку Бабакова, сам же ему и позвонил. Лева за обещанную сумму, которую ему сразу при мне сунула Лиза, все кинул и примчался. Они уехали.

– Адрес Левы можно получить?

– Конечно. Кладбище, тринадцатая аллея…

– Что-что? – взметнул брови Наговицын.

– Адрес называю, он у него теперь постоянный.

– И когда Лева умер? – обалдел Наговицын.

– Тогда же, в конце февраля. Только не умер, его задушили, думаю, из-за бабок. Наверное, брал попутчиков на обратном пути, те и придушили его. Леву нашли через три или четыре дня после отъезда. Машины при нем, точнее, поблизости не было, она до сих пор в угоне.

– В каком месте его нашли?

– За поселком Бережной, там оврагов полно, лес. Помните, в феврале снега выпало – завались. А потом ударила теплынь, Леву и подмыло. Местные его нашли. Вот, пожалуй, и все.

– Бережной – это же на севере от города. Он там жил?

– Нет, Леве квартиру родители купили в центре города.

Наговицын сразу отправился к Стрижу, через часок они знали все о находке за поселком Бережной. Действительно, труп убийца закопал, да неглубоко и наверху оврага, не предполагая, что внезапное тепло растопит завалы снега, талая вода хлынет потоками и увлечет за собой рыхлую землю, оголив одну руку. На руку наткнулись местные туристы, которым не сиделось дома, потянуло помесить грязь в лесочке. И еще важнейшая деталь: труп не ездил на юг, экспертиза установила, что он свеж, как мясо на рынке, возрастом не более четырех дней. А если отсчитать эти четыре дня по календарю назад, то получается число, когда Лиза с Филиппом решили спешно покинуть город.

– Выходит, на юг они не попали, – сделал вывод Стриж.

Он забегал, подсуетился и вытребовал руки с лопатами, после рванул с группой за поселок Бережной. Очевидец из тех, кто работал по трупу в феврале, показал точное место, Стриж заставил рабочих копать в нескольких точках, Наговицын догадался зачем:

– Надеешься найти Лизу и Филиппа?

– Надеюсь. Если они не уехали на юг, то убили всех троих: парочку и водителя. От трупов стараются избавиться как можно быстрее. Сюда добраться проще всего – нет поста ГАИ на выезде из города. А теперь ответь: ты на месте убийц возил бы тела в разные концы?

– Не знаю, что я сделал бы.

– А я думаю, избавлялся бы от всех сразу.

– И подозреваемый у нас… э-э…

– Роди. Он, он, красавец.

– А как же алиби? – недоумевал Наговицын. – Там, где Роди находился в это время, подтвердили: был, открывал салон, поил местную знать. А соседи подтвердили, что вернулся Роди в сопровождении мальчиков с рожами висельников через ДВА ДНЯ после того, как Лиза с Филиппом отчалили на юга.

– Не знаю, – честно сказал Стриж. – И мотив у Роди… с натяжкой. Салоны ему не принадлежат, казалось бы, вот мотивчик. Но они не принадлежат и Лизе, владелец ее отец – Верховой Всеволод Федорович. Значит, Лизу убивать невыгодно…

– Выгодно подсунуть папе новую дочь, – съязвил Наговицын.

– И дальше что делать? Ну, кончить папу, так? Новая Лиза получает наследство, а где гарантия, что она захочет отдать все Роди?

– Я б даже часть не отдал. Допустим, она напишет отказ от наследства в пользу Роди, – фантазировал Наговицын и сам же нашел контрдовод: – Заодно смертный приговор себе…

– Правильно, ни один человек в здравом уме не напишет отказ.

– А под пытками! Думай, что говоришь.

– Ну, надо долго пытать, пока человек не предпочтет умереть, не выдерживая боль. Но как потом покажешь изуродованного человека нотариусу? Не забывай, что отказ от наследства пишут у нотариуса и требуется присутствие того, кто идет в отказную!

– Есть идея! Не надо отказную писать! Едешь с фальшивой женой отдыхать, а там она тонет в глубинах синего моря, ее кушают на ужин акулы и прочие морские жители – все! Богатство достается единственному мужу.

Стриж серьезно задумался, потом одобрительно кивнул:

– Это предположение годится. Короче, нужны трупы.

– Ты уверен, трупы точно есть?

– Нет, конечно, не уверен. Ну, да, да! Не уверен, и что?

– Зачем же заставил копать? Тут пространства… им все перекопать прикажешь?

– Прикажу. Я люблю приказывать.

– Заметно. Копать придется до следующей зимы, и нет гарантии, что трупы найдут.

– Да, нет ее – гарантии. Но! – Закурив, Стриж рассуждал вполне убедительно: – Если всех троих убили, то их везли одновременно и в одно место. Зима, холод, земля мерзлая – три отдельные ямы не выкопаешь без бульдозера. Кстати, очень разумно выбрано место, земля здесь без примеси глины, рыхлая, с песком. Короче, если есть трупы Лизы и Филиппа, они под нашими ногами… – Машинально Стриж вытащил мобильник. – Да, Захар?

– Я еду на свидание со Светланой, – сказал Захар.

– С кем, с кем?

– Со Светланой. Вчера мне позвонили и обещали свидание.

– Захар! – заорал в трубку Стриж. – Не вздумай идти!

– Да нет, все в порядке будет. Светлана подала сигнал, который только она и я знаем. Если б меня заманивали обманом, она этого не сделала бы.

– Когда у тебя свидание? – не успокоился Стриж.

– В два. Мы с Мишкой едем уже.

– Где? Назови место.

– Отель «Корона», номер 234. Я на всякий случай говорю, хотя думаю, кровавых разборок не предвидится. Пока.

– Черт! – взмахнул руками Стриж. – Сколько до отеля «Корона» ехать?

– Это далеко, через весь город ехать, потом за ним, – ответил Наговицын. – Учитывая время до города, а также пробки на улицах, часа полтора потратишь – в лучшем случае, а то и все три. Бывает, я стою в пробке по сорок минут, но если с мигалкой да по тротуарам… А что случилось?

– Поехали, по дороге объясню. А вы копайте без меня, ты за старшего, – бросил он милиционеру.

– Хоть бы сказали, что мы ищем? – догнал его голос одного из шестерых рабочих, взятых на стройке.

– Когда найдете, не ошибетесь, что нашли. Уж поверьте. Копайте, копайте… квадратно-гнездовым, пожалуйста, квадрат – два на два метра.

А то скажешь им, мол, останки двух страстно любящих сердец ищем, дунут отсюда – только пятки засверкают. Деньги-то за это не платят, строительная фирма гарантировала дневной заработок, кому охота за копейки разложившиеся трупы откапывать?

– Мне 234-й номер, – потребовал Захар ключи.

Администраторша подозрительно на него взглянула и выдвинула требование в ответ:

– Паспорт покажите.

Захар отдал ей паспорт, нет, ей этого мало.

– Фамилию с именем назовите.

– Захар Макагонов. Скажу больше: номер заказан на имя Верхового Всеволода Федоровича.

– Это его отец… приемный, – зачем-то солгал Михаил. – То есть он его приемный сын.

– Вас проводят, это в четвертом корпусе, – отдавая паспорт, сказала она.

Номер – полный аут! Огромный, двухкомнатный, с большой прихожей, с диванами, коврами, статуями и прочим содержимым, чистота – страшно дотронуться до чего-нибудь. Миша рухнул в кресло, огляделся:

– Зачем такой большой номер снимать на несколько часов? Деньги некуда девать?

Захар не ответил, он, отодвинув край занавески, смотрел на улицу. Михаил заметил бар, открыл его, изучил бутылки и вздохнул:

– Жаль, я не пью. Вот раздолье…

Он упал назад в кресло и включил телевизор, от скуки переключал каналы. Вдруг Захар рванул к двери:

– Приехали! С ними Светлячок!

– Стой! – гаркнул Михаил, друг притормозил: – Тебе что сказали? Залезть в номер и ждать, а не бежать как полоумному. Меры предосторожности слышал? Жди здесь!

Захар остался и топтался на месте, пока не открылась дверь и наконец Светлана не очутилась в его объятиях. Он целовал ее лицо быстро-быстро, будто они прощались, а не встретились, прижимал к себе, обхватив руками, потом снова целовал.

– Вы позволите нам войти? – спросил Всеволод Федорович.

– А… Да… – смутился Захар, нехотя отстранив Светлану. – Заходите.

– Спасибо.

Всеволод Федорович (по оценке Михаила – матерый мафиози) прошел к креслу, с ним еще два важных человека, которых он представил:

– Мои помощники: Виталий и Эндрю. А вы друг Захара…

– Михаил, – ответил тот.

Парочка застряла в прихожей, им пришлось напомнить, что собрались здесь по делу, Захар и Светлана устроились на диване, переплетя пальцы рук и плотно прижавшись друг к другу. Девушка показала на Всеволода Федоровича, затем на свои уши, потом ткнула пальцем жениха, он понял:

– Хорошо, буду слушать.

Тем временем Всеволод Федорович, уложив обе руки на трость, присматривался к молодым людям, щуря глаза. Начал он же:

– Вы, Захар, чем занимаетесь?

– Я? – оторвал тот взгляд от Светланы. – Спортсмен. Мы с Михаилом занимаемся борьбой дзюдо.

– М-м… – одобрительно протянул Всеволод Федорович. – Это хорошо, вы сможете себя защитить. Вероятно, мне понадобится ваша помощь. – Светлана насторожилась.

– Помощь? – повторил Захар озадаченно. – Вам?

– Да, мне. Светлана согласилась помочь…

– А почему она не говорит? Простудилась?

– Хуже, Захар, намного хуже, чем вы думаете.

Историю злоключений Светланы рассказывал Виталий, а Всеволод Федорович следил за реакцией обоих парней, как вдруг…

– Всем оставаться на своих местах! – заорал Наговицын, угрожая пистолетом.

Виталий вскочил и… направил пистолет на него, в это время заорал Стриж, у него в руке тоже был пистолет:

– Руки! Это милиция!

– Ребята, ребята… – подскочил Захар, Михаил лишь плечи поднял, не понимая, что происходит.

– Я сказал, всем руки в гору! – без перерыва рычал Стриж. – Оружие на пол!

– Виталий, бросай! – скомандовал босс, пришлось подчиниться.

– Сидеть! Буду стрелять! – заладил Стриж. – Руки в гору! В гору, я сказал!

– Не надо – в гору… – ляпнул Захар.

– Не стреляй! – опомнился Михаил. – Стриж, спокойно, спокойно!

А Всеволод Федорович и не шелохнулся, нет, он поднял, но не руки, а брови. Эндрю, комфортно сидевший в кресле, закинув ногу на ногу, слегка был шокирован: то ли бандиты налетели, то ли придурки шутят. Бедная Светлана вжалась в угол дивана, втянула голову в плечи, кулаки сложила у подбородка, вдобавок и согнутую в колене ногу подняла до груди.

– Эти двое – идиоты? – спросил Эндрю босса.

– Похоже, – согласился тот.

– Говорить только по-русски! – проревел Наговицын.

В конце концов, по настоятельному требованию Стрижа, пожав плечами, первым поднял руки Всеволод Федорович, за ним Виталий с Эндрю, последний положение ног не поменял. Разозлившийся Захар выбросил руки вверх во всю длину и принялся мерить шагами комнату. Михаил, сплюнув в сердцах, тоже поднял руки, а Светлана, словно по команде, показала ладони.

– Так, граждане, – не унимался Стриж, – что тут у вас?

– Заговор! – огрызнулся Захар, не прекращая хождение.

– А чего ты руки так держишь? – недоуменно вымолвил Стриж.

– Да пошел ты… – рявкнул тот.

– У вас все в порядке? – неизвестно кому адресовал вопрос Наговицын.

– Было! – в запале выпалил Захар. – Пока вы не ворвались. Придурки!

– Все живы? – пропустил реплику Наговицын, ему никто не ответил. – Захар… прекрати ходить. Сядь.

Тот упал рядом со Светланой, опустил ее руки и ногу, ехидно процедив в лицо Стрижу:

– Ну что, сцапали банду похитителей?

– Это… – заметил Стриж Светлану.

– Моя невеста, – теперь рычать настала очередь Захара. – Это отец Лизы, той самой, его зовут Всеволод Федорович. Это его помощники, один из них иностранец, уж он порасскажет про российскую милицию, Европа обхохочется. Ну, Мишку и меня ты знаешь. В чем дело?

– Так тут у вас все нормально? – дошло до Стрижа.

– Более чем! – бесился Захар. – Какого черта вы напугали нормальных людей? Можно им теперь опустить руки?

– Да, пожалуй, – разрешил он и оправдался: – Мы решили помочь тебе, думали, тебя, как Светлану…

– У-у-уй! – застонал Захар.

– Ладно, ладно, – вступил Всеволод Федорович. – Все выяснилось, уладилось, мы не в обиде. Вы правда из милиции?

– Будьте уверены, они из милиции, – сказал Михаил с интонацией, с какой говорят о больных на весь мозг, включая спинной.

– Это как раз неплохо, я хотел обратиться к вам.

– Да? – изумился Наговицын, но и заинтересовался: – А что так?

– Дело касается моей дочери Лизы…

– Да им-то как раз известно больше, чем нам всем, вместе взятым, – встрял Захар, его одернула Светлана, мол, помолчи.

– Вы… – разволновался Всеволод Федорович, – что-то выяснили? Знаете, где она? Что с ней?

– Боюсь, – замялся Стриж, – наш прогноз не очень… утешительный. Но у нас только предположения, а они, как показывает практика, бывают ошибочны. Часто бывают.

– Давайте договоримся говорить откровенно, раз уж нас свела судьба всех вместе, это не случайно. Что вам известно о ней?

– Вам будет трудно меня слушать.

– Ничего, я крепкий.

Начал Стриж с похищения Светланы, его время от времени дополняли Захар и Михаил, реплики вставлял Наговицын. Виталий спустился вниз и заказал в номер обед, ведь все успели проголодаться, за столом продолжили, но теперь Всеволод Федорович ораторствовал, впрочем, больше говорил Виталий. У помощника была двойная нагрузка: самому давать пояснения и успевать переводить Эндрю. Три часа времени было потрачено – и сложилась общая картина с одним вопросом: куда делась Лиза с другом?

– Из ваших слов я понял, все же есть небольшой процент, что она жива, – не хотел верить в смерть дочери отец. – Лиза человек настроения, она меняла свои планы каждый час, могла и на этот раз передумать и сесть за руль.

– Есть надежда, она всегда есть, – подтвердил Стриж. Однако он из тех людей, которые считают, что лучше готовиться к худшему, а получить позитивный результат. – Она вам так и не позвонила, хотя уже прошло…

– Да, не позвонила, – опустил голову Всеволод Федорович. Но он действительно крепкий, потому что взял себя в руки тотчас. – У меня созрел план, он, конечно, несовершенен, но, по крайней мере, провокационный. Мы с Эндрю полагаем, что мой план позволит выяснить намерения Роди и, если он расправился с моей дочерью… – Всеволод Федорович сделал небольшую паузу, страх за Лизу сжимал сердце, а оно у него уже немолодое. – Если преступник Роди, нам станет понятно. Вы согласны помочь мне?

Все очень заинтересовались, особенно Стриж:

– Ваш план? Думаю, это вы поможете нам. Видите ли, если исходить из худшего, то в случае вины вашего зятя нам все равно ничего не удастся доказать. Такова действительность. Поэтому я согласен на любую авантюру.

– Почему нельзя? – недоумевал Наговицын. – А доктор и санитар? Светлана не только свидетельница, анализ крови покажет, что именно ей делали операцию.

Не хотелось Стрижу вслух напоминать ему, как изворачиваются преступники в завязке с адвокатами, он лишь отмахнулся. План Всеволод Федорович изложил коротко, закончив вопросом:

– Захар, Михаил, кроме вас, те, кто помогал искать Светлану, согласятся побыть наблюдателями за людьми Роди? Мы выставим их в качестве охраны.

– Согласятся, – заверил Михаил.

– А у меня предложение, – сказал Стриж, – использовать группу захвата, это все-таки профессионалы.

– Чем больше народу будет контролировать, тем лучше, – согласился Всеволод Федорович. – Ни один не должен ускользнуть. Никто не должен пострадать, я ведь рискую не только собой и вами.

Вдруг подскочила Светлана, пришедшая в ярость. Указав на Захара и Михаила, она отрицательным жестом дала понять, что против их участия.

– Почему ты против? – спросил Всеволод Федорович.

Светлана схватила ноутбук Виталия, с его помощью она включалась в диалоги, и написала.

– «Вы говорили, – читал Виталий, – что они следили за нами, прежде чем увезти меня. Значит, знают Захара с Михаилом в лицо. Им обоим нельзя участвовать!»

– Светлячок, мы загримируемся… – возразил Захар, Светлана замотала головой: нет!

– А я говорю: да! И не спорь.

– Насчет грима это хорошая идея, – убеждал Светлану и Всеволод Федорович, – к тому же, Светлана, тебя я могу поручить только твоему жениху и его друзьям. Успокойся, там будет достаточно вооруженных людей, я правильно понял, господин Стриж?

– Совершенно верно.

Она грозно свела брови и скрестила на груди руки, выражая категорическое несогласие. На этом решили закончить, договорившись, что каждый продумает и внесет свои предложения.

– Меня беспокоит одна мысль, – поднимаясь, сказал Стриж. – Роди и его люди не дураки, вы не подумали, что за вами они установили наблюдения?

– Молодой человек, – усмехнулся Всеволод Федорович, – я добрался до того возраста, когда окончательно умнеют. Почему я выбрал этот отель? Он за чертой города, практически в сельской местности, основная трасса далеко, а сюда ведет дорога, по которой редко ездят. И главное – кругом открытое пространство, видимость на много километров вокруг. На всякий случай я просил Захара приехать раньше на полчаса, потому что думал, как вы: за нами будут следить. Каково им было бы увидеть его, если б он подъехал точно к назначенному часу вслед за нами? Если они и сидели у нас на хвосте, то остановились далеко отсюда. Давайте сейчас оставим Захара и Светлану, пусть побудут вдвоем, а сами осмотрим этот райский уголок, именно здесь устроим прием. Заодно я переговорю с администрацией и сделаю заказ.

Но у Стрижа остались опасения.

– И все же вы увозите Светлану, она остается без контроля, Роди наверняка бросил пятьдесят процентов на то, что она проговорилась вам…

– Не волнуйтесь. Мы убедим его в нашем неведении. Захар, вам достаточно сорока минут?

Тот, обалдевший от счастья, молча кивнул, как это делала Светлана. Виталий оставил ноутбук для переговоров, все ушли. Захар живо стащил с себя летнюю ветровку, затем рубашку, только двинул к Светлане, а она бросилась к компьютеру!

– «Давай уйдем, – читал он во время написания. – Все знают, зачем нас оставили, мне неудобно». Ты что, совсем того? Дед нормальный мужик, остальные тоже без отклонений. Света, я ждал этого момента, не будем терять время…

Он притянул ее и, как она ни сопротивлялась, а губами до губ достал. И потихоньку продвигался к спальне. Светлана отстранилась, поскольку он не пустил ее к компьютеру, изобразила нечто руками.

– Я твою китайскую грамоту не понимаю. Светуля, здесь кровать… у нас такая вряд ли будет в ближайшее десятилетие. Что? – Последовали манипуляции руками. – Окно закрыть шторами? Закрою, закрою. Все, хватит разговоров, они меня достали…


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю