Текст книги "Мой муж Норбеков, или как родилась Лора"

Автор книги: Лариса Фотина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 9 страниц)

– Почему я должен обязательно вам кланяться? Я вообще никому не кланяюсь. Мне не хочется этого делать, и мне трудно себя переломить. Я не могу поклониться вам.

Тогда Гурумайя встала со своего места:

– А я с радостью могу поклониться каждому из вас, – и поклонилась ему, коснувшись лбом пола.

На следующий год мне посчастливилось пробыть в Ашраме уже почти два месяца. Это был год сорокового дня рождения Гурумайи. Был большой праздник. Тысячи людей приехали, чтобы поздравить ее.

Некоторые из приехавших подходили к Гуру с собаками. Как принято в Индии, на животных – гирлянды из цветов. Гурумайи получила много прекрасных открыток и поздравлений в свой день рождения. В одной из них было написано: "Спасибо Гурумайи за тот Рай на земле, который мы чувствуем через нее".

Идем по пешей заасфальтированной дорожке среди нетронутого леса, а рядом гуляют олени, можно даже близко подойти к ним, протянуть руку. Можно барсуков подкормить. Поют никем не потревоженные птицы. Ручеек журчит, через него перекинут мостик – уже дело рук человеческих.

Еще запомнился черный пушистый кот с белой манишкой и белыми лапами, с колокольчиком на шее. Только подходишь к нему – он уходит и никого не подпускает так близко, чтобы погладить. Отходит, но не слишком далеко. Сидит рядышком, наблюдает. Там считалось хорошим знаком встретить его.

Люди и природа сливаются воедино. Звери в Ашраме никого не боятся. Однажды я видела спящую на кустике около аллеи змейку. Все тихонько подходили посмотреть и говорили: "Тише! Пусть спит…" Было чувство, как будто все знают друг Друга. Как дети. Смотрят на меня и улыбаются. Я смотрю и тоже улыбаюсь. Проходит мимо меня незнакомая женщина, смотрит с улыбкой мне в глаза и говорит: "Ты прекрасна, и платье у тебя такое красивое. И все в тебе прекрасно". Видно, что говорит искренне, от самого сердца. От этого хочется петь и летать, как будто у тебя выросли крылья. Ашрам запоминается не только тем, что красота там необыкновенная, но и необычным состоянием, которое он создает.

Притчи и истории, которые я услышала там, воспринимались, как в детстве сказки. Их вековая мудрость учит нас видеть не только глазами, "видеть сердцем" и развивает "способность любить" – главный признак нашего здоровья.

И в этом же году состоялась очередная всемирная конференция по сидда-йоге, в которой впервые участвовала и Россия. Для торжественного открытия от каждого континента выбирали пару: взрослую женщину, олицетворяющую настоящее, и маленькую девочку – символ будущего. Я была счастлива, потому что меня выбрали олицетворять Европу, А пару мне составила девочка из Германии. Все мы были в сари, очень нарядные, при своих драгоценностях, с точкой во лбу, а через плечо у каждой была белая лента. На моей было написано: «Европа», Это было незабываемо!

В один из этих дней ко мне подошла женщина и спросила:

– Простите, вы с CNN?

– Нет, я из России.

– Но вы так похожи на ведущую программы новостей…

Сидда-йога вошла в мою жизнь, как чудо. Как будто во мне что-то произошло. Это было похоже на то, как я ощущала себя в детстве, но с годами подзабыла. Это мое состояние было как воспоминание себя истинной, такой, какой я пришла в этот мир. Я узнала сама себя. Наверное, поэтому улыбка появилась сама собой. А главное – я ощущала улыбку изнутри. Я излучала ее.

Я подумала, что именно это, должно быть, называют "божественной любовью".

Я СЧАСТЛИВА, МИРЗАКАРИМ!

Вот все и закончилось. Экзамен сдан. Через два часа самолет в Россию, домой. Только что завершились занятия. «Я сделала это! Мирзакарим, я счастлива! Я возвращаюсь».

Вера вот уже несколько дней уговаривает меня остаться. Четыре ближайших дня праздник – День Независимости. Главный праздник в Америке, не считая Рождества. Вся страна его отмечает. Все соблазняют меня съездить в праздничные дни на побережье океана, отдохнуть от напряженной работы, а я считаю часы, минуты, оставшиеся до отлета. Ни дня не задержусь, там дома ждет любимый, я знаю – он ждет меня.

Быстренько попили чаю с прощальным тортом – ив аэропорт. "Я лечу к тебе, Мирзакарим, скоро я буду с тобой!"

НУ, КАК ТЫ?

Свет почти не проникает сквозь задернутые тяжелые шторы. В полутьме смотрю на его лицо. Такое родное, такое знакомое. Прикладываю ладони к щекам. На этом лице я знаю каждую морщинку, каждую веснушку. Какое это счастье – быть рядом с любимым мужчиной, чувствовать себя его частью, ощущать рядом с собой его ровное дыхание. То, что случилось с нами после приезда, можно было бы назвать медовым уик-эндом. Была огромная радость от встречи.

Уже в аэропорту по блеску его глаз было понятно, как он рад мне. Мирзакарим стоял у самого ограждения, высматривая меня. Нервничал – это было видно. Он был один. Не теряя ни секунды, быстро-быстро кинули багаж в машину и поехали:

– Ну, как ты?

– Ну, как ты? – Оба задавали этот вопрос:

"А как то? А как это?" Он был в новой белоснежной рубашке. Выбрит и благоухал – был такой "с иголочки", нарядный. Оба мы были «всклокоченные» изнутри после пережитого. Как два мокрых воробья после грозы. Но, слава Богу, мы это пережили.

Мы отгородились от всего мира. Нам никто не был нужен. Только мы вдвоем. Отключенный телефон не позволял никому прорваться в нашу маленькую обитель. И наше счастье было огромным. Мы говорили, говорили обо всем. Строили планы на будущее. Мы любили друг друга, и счастье наше было безмерным… Но… коротким.

Из-за нашей конспирации какое-то время никто и не знал о моем возвращении. Но все более и более частые звонки в дверь однажды заставили нас впустить внешний мир к нам, затворникам. Осада была прорвана. Надо было возвращаться в обычную жизнь. Наши помощники были уже готовы к работе. Мое путешествие привнесло в наши отношения столько нового – новые чувства, новые ощущения. Мы решили перед тем, как продолжить нашу работу, отправиться в путешествие уже вместе.

Мы были как дети. Огромную карту расстелили на полу. Мирза просто тыкал пальцем в коричнево-зеленое поле и, куда попадал, туда мы и ехали. Наша любимая черная «девятка» славно помогла нам в этих странствиях.

РЕЭКСПОРТНЫЙ ВАРИАНТ БЕРЕЗОВСКОГО

Мартовским утром 95-го года Мирзакарим сказал мне:

– Пошли!

– Куда? – Машину покупать.

Мы направились на ВДНХ, где в то время было множество автосалонов. Он всегда любил машины, часто засматривался на них. Ему нравились джипы, трейлеры (домики на колесах). Он любил помечтать: "Вот сюда можно всех жен и детей поместить, и вперед – путешествовать!"

Машину я начала водить достаточно рано. И мне это нравилось. На права сдала еще в институте. Я выбрала секцию по стрельбе из пистолета, и нам предложили под эгидой ДОСААФ сдать на права, ведь все врачи – военнообязанные, и я – офицер запаса. В то время в моей жизни были две женщины возраста моих родителей, которых я очень уважала, и обе они прекрасно водили машину. А мне так хотелось хоть в чем-то быть на них похожей.

Помню свое первое чувство радости, когда я села за руль, и машина поехала: "О, чудо! Я еду!" Мне было двадцать лет. Мирзакариму в это время было еще только десять лет от роду…

Позже и у Мирзы появились права, привезенные из Узбекистана. Он сравнил их с моими, где значилось, что они выданы "с 1966 года", и шариковой ручкой приписал у себя – "с 19-хх года". Иногда даже шутил по этому поводу: "А у нее права – с 1913 года!"

Сначала нам понравилась одна машина, но она была голубого цвета: "Я в такую – цвета кальсон – никогда не сяду!" И так мы обошли почти все, пока он не сказал:

– Я зайду в туалет.

– Хорошо. Я тоже. Встречаемся вот здесь.

Минуты через три я вышла, а его нет. Я подождала еще минуту – нет. И у меня появилось ощущение, что он уже вышел. Тогда я посмотрела по сторонам и увидела его вдалеке, выбирающего какой-то автомобиль.

Я подумала, что его «болезнь» – необязательность – проявляется даже в таких мелочах – он не держит собственное слово. Двигаюсь туда.

– А я уже купил! Это – наша.

???

– А как тебе, она нравится?

– Да, эта лучше всех.

Чем она ему понравилась, так это цветом. Черная элегантная «девятка». Продавец сказал, что это – "реэкспортный вариант Березовского". Это и определило его окончательный выбор. Сделка была оформлена. Я села за руль, и мы поехали.

– Мирза, тебя нельзя оставлять одного даже на пару минут: никогда неизвестно, что ты успеешь натворить, – пошутила я.

ЗОЛОТОЕ Кольцо

– Слушай, а эти деревья специально посадили, или они сами выросли? – иногда спрашивал он, видя обычный лес. И удивлялся, как ребенок, когда узнавал, что никто их не сажал, они сами растут.

Незабываемый Углич, Рязань, Брянск, Тула и другие города Золотого Кольца открывали Мирзакариму русскую природу и душу. Дарили незабываемый колорит старинных росписей, купола церквей поражали мощью российских мастеровых, умудрявшихся построить церкви и крепости без единого гвоздя, кропотливое мастерство при создании деревянных кружев. Его цыганская душа ликовала и пела от кочевой жизни на пыльных проселочных дорогах.

Эти моменты нашей жизни навсегда останутся с нами. Вот он ловит рыбу в маленькой речушке. Он оказался страстным рыбаком. Сияющий Мир-закарим держит на удочке только что пойманную рыбу… Солнце отражается зайчиками от воды, небо голубое, трава переливается всеми оттенками изумрудов. И мы. Вместе.

Свою работу мы возобновили в августе. После каждого цикла занятий выкраивали два-три свободных дня. В его глазах тут же возникало стремительное: "Поехали!"

– Давай лучше отдохнем?

– В старости будем отдыхать!

Эта охота к перемене мест превратила нас в беззаботных детей. В машину летели подушки, матрац, кое-какие вещи – и вперед! Наш магнитофон с кассетами помогал работать и во время поездок. Ветер странствий неожиданно закружил нас в калейдоскопе впечатлений. Мы летали по российским дорогам, рулили по очереди и никогда не знали, где будем ночевать сегодня. Машина стала нашим домом, обессиленные, мы доезжали до ближайшей гостиницы ближайшего города или села, чтобы на рассвете продолжить путь.

И вот однажды – бабах! – что-то взорвалось на заднем сиденье. Такой тряски по ухабам не выдержала даже бутылка шампанского. Несколько дней мы ездили в «сладком» благоухающем автомобиле, но, к сожалению, так и "не приглянулись" ни одному гаишнику…

Яркими красками было окрашено все лето 1995 года. Удивительно, но это время остается в моем сердце и питает его теплом и любовью, как и прежде. Думаю, что каждый из нас хранит в своем сердце подобные моменты счастья. Именно они и держат нас в этой жизни. Разве важно, где находится возлюбленный, – важно, чтобы состояние любви было с нами неразлучно. Именно его нам дарит Всевышний, когда влюбляет в другого человека. Мы чувствуем это состояние, излучаем его. Оно пропитывает и меняет все наше существо. Жизнь становится осмысленной, появляются невероятные силы – это и есть счастье. В этом состоянии становишься правдивым и искренним. Только тогда ты и есть Любовь!

ГЛАВА ВТОРАЯ. ТЫСЯЧА И ОДНА НОЧЬ

Только для ДАМ

"Уважаемые дамы! Только для вас – фантастический сюрприз! У вас есть уникальный шанс помолодеть на десять-пятнадцать лет и поправить свое здоровье. А также овладеть методикой тренировок, применявшихся в гаремах Древнего Востока.

Занятие проводит ведущий суггестолог Средней Азии из Узбекистана Мирзакарим Норбеков".

Такое объявление появилось весной 92-го года на улицах Москвы и не могло не привлечь внимания москвичек, которые, конечно, хотели "обрести душевное равновесие, улучшить интимные отношения, решить семейные проблемы, избавиться от хронических гинекологических заболеваний и т. п. Статистика показывает, что сегодня в России практически каждая женщина старше тридцати лет имеет гинекологические проблемы. Чуть ли не пятая часть – бесплодны. А о гармонии супружеских отношений большинство только мечтает. Реклама молодости, конечно, заставляла замедлить шаг и прочитать все объявление до конца. Ведь в то время "нетрадиционные ориентации" в медицине только что начинали появляться.

На тех женщин, которые все-таки выкроили время и пришли на занятия Норбекова, самое сильное впечатление производил гинекологический медитативный аутомассаж. Ведь было заявлено, что "благодаря его воздействию исчезают кисты и миомы, некоторые виды бесплодия". Но самым необычным и притягательным был побочный эффект. Это эротические ощущения и выброс в кровь гормонов, которые увеличивали сексуальность и привлекательность женщин. Иногда кульминацией этого массажа был оргазм.

Года два назад журналисты описывали это так: "Свет потух, заиграла ритмичная музыка, из темноты зала донеслось:

– Вы – самая желанная женщина, Вы – самый сильный мужчина, идет волна приятных ощущений…

В ответ заскрипели кресла. Зал задышал, застонал, и кто-то очень сильно кого-то захотел, о чем радостно объявил во всеуслышанье".

Для меня же Мирза возник 7 марта 1992 года, когда я случайно наткнулась на заметку в "Комсомольской правде" "Айболит говорит по-узбекски". Мелькнула мысль: "Где-то я уже встречала это имя – Норбеков. Опять о нем пишут". Явное предчувствие встречи с чем-то особенным, значимым для моей жизни, появилось во мне. Что-то как бы сказало внутри меня: "Внимание! Это важно для тебя, не пропусти!" Я порылась на балконе среди вороха старых газет и нашла прошлогоднюю «Комсомолку» с другой статьей о нем – "Чернокнижник Мирза".

Теперь уже, прочитав обе заметки внимательно, я заинтересовалась именно описанием гинекологического массажа.

Во-первых, это совпало с моей специальностью – сексопатология, и мое первое изобретение, сопутствующим эффектом которого было увеличение бюста, вписывалось сюда. Во-вторых, мне стало интересно, что так просто, без лекарств, вылечивается то, что официальная медицина не лечит. Ведь я не понаслышке знала, как уязвимо здоровье женщины. А много лет назад я сама столкнулась с гинекологической проблемой: у меня обнаружили кисту яичника. Ничего другого, кроме операции, врачи мне тогда предложить не смогли. Я до сих пор содрогаюсь, вспоминая свое состояние.

МЕЖ ДВУХ ОГНЕЙ

Теперь мне кажется, что тогда, в 70-е годы, я была совсем другой. Может быть, именно поэтому моя жизнь казалась мне такой напряженной и безрадостной. Особенно прибавилось проблем и забот после рождения сына. Именно тогда я, единственная и по-своему горячо любимая дочь своих родителей, «домашняя девочка из обеспеченной семьи» столкнулась один на один с жесткой реальностью взрослой жизни и оказалась к ней совсем не готова.

Я никого не виню. Спустя столько лет именно сейчас понимаю, что просто не смогла до конца отстоять свою семью и свою первую любовь. Не осознавала, что происходит на самом деле, ведь я искренне любила всех своих близких и родных и не могла понять, чем я провинилась, почему вдруг их отношение ко мне так резко изменилось.

Но все по порядку.

Первая чистая любовь. Стае ухаживал за мной с первого дня первого курса института. Член партии, староста курса, старше меня на три года. Для меня, вчерашней школьницы, он казался взрослым, серьезным человеком. Его любовь и внимание вызвали во мне ответные чувства. Встреча с ним стала воплощением моих смутных романтических желаний. Но мои родители, буквально с первых дней знакомства со Стасом спокойно относившиеся к нашему роману, позже стали испытывать неприязнь к нему, которая впоследствии – после третьего курса – вылилась в откровенное неодобрение нашего брака, что в конечном итоге и спровоцировало наш разрыв. Они прямо так и заявляли: "Вы – не ровня. Он тебе не пара. Поверь нашему опыту. Ты найдешь себе лучше".

Мой муж был из семьи военнослужащего. Детство его прошло в бесконечной смене военных городков и гарнизонов. Поездить пришлось от Австрии до Биробиджана, где, кстати, он и родился. И в этой семье не считалось зазорным после напряженного дня пропустить рюмочку-другую для расслабления. В моей же семье интеллигентов-ученых-врачей это осуждалось. Поэтому дочь, попавшую в лапы к "этому пьянице", старались всячески образумить. Брак расстроить, маленького сына от влияния выпивающего и «деградирующего» папаши оградить. Выливалось это в постоянное вмешательство в нашу совместную со Стасом жизнь. Особенно давила мама, человек властный и жесткий. Ей не нравились ни сам Стае, ни мой брак. Доходило до того, что она могла войти среди ночи к нам в комнату без стука и начать отчитывать за то, что ребенок лежит не так, а мы спокойно спим, и так далее.

Мы вынуждены были жить в одной квартире с моими родителями и бабушкой – так захотела моя мама. Что с нас взять – студенческий брак, оба зависимы от родителей материально. Но постоянные конфликты и самоограничения помогали взрослеть очень быстро. Хотя от всего этого я становилась дерганой и нервной.

Слушая советы мамы, я разрывалась от внутренних противоречий. Нехватка жизненного опыта и авторитет родителей приводили к тому, что я начинала сомневаться в своих чувствах к мужу, думать о разрыве. Когда влияние мамы несколько ослабевало, я опять всем сердцем чувствовала любовь и благодарность к Станиславу и в эти моменты могла уйти с ним, куда бы он меня ни позвал. Конфликт этот привел к формированию во мне стойкого чувства вины и перед родителями, и перед супругом, к разрыву отношений с ним и в результате – к моей женской болезни и операции.

Я отчетливо видела, что живу не своей, а навязанной мне жизнью. Что говорю не те слова. Совершаю не те поступки. Внутренний конфликт с собой и миром, нереализованные желания изматывали и ослабляли меня. Сомнения, беспомощность, отчаяние постоянно преследовали меня. Эта раздвоенность и неудовлетворенность постепенно привели – к тому, что я почувствовала: душа моя болит и плачет. И эта боль постоянно убивает не только ее, но и мою плоть.

ЖЕРТВА НАУКИ

Теперь я понимаю, что киста яичника – это следствие тогдашнего моего хронического стрессового состояния. Меня провоцировали, мне навязывали не мое, а я не умела достойно парировать удары, не умела уходить из-под них. Бесконечный поток одних и тех же мыслей лишал сна, не давая отдыха ни душе, ни телу. Как будто длинная магнитофонная лента или заевшая граммофонная пластинка. Мои больные, противоречивые мысли бились во мне, бередя душу, разрушая тело.

Если бы я тогда знала то, что знаю сейчас, мне никакой операции не потребовалось бы! И вся моя жизнь, возможно, сложилась бы иначе. Сегодня я успешно помогаю своим слушателям на занятиях справиться с кистой и многими другими хворями. Болезням никак нельзя позволить «расцветать». Любое недомогание начинается с прорыва защитных сил, с негативности, и многие это уже знают. Сегодня у меня накоплен уникальный опыт в этой области…

А тогда я с ужасом пришла в больницу. Глаза мои были постоянно "на мокром месте". Мой привычный мир рухнул, я чувствовала себя жертвой и к предстоящей операции относилась, как ягненок, предчувствующий неизбежное заклание. Все. Точка. Жизнь кончена. Но за что? Почему? Комок постоянно подступал к самому горлу. Слезы, не приносящие облегчения, в любой момент могли хлынуть из глаз. Мне было жаль себя, такую беспомощную, маленькую в этом равнодушном, недобром и давящем на меня мире. И я не видела для себя выхода…

Когда я пришла в первый раз, мне отказали: мест в больнице не было. Взяли направление и отправили домой. Теперь-то я понимаю – это был знак свыше, сигнал. Он обозначал то, что естъ другая возможность, иной выход. Некто, гораздо более разумный, чем я, пытался остановить меня. Но я не слышала, я не видела. Парадокс, но я должна была лечь именно в ту клинику нашего института на Ленинском проспекте, где студентами мы изучали акушерство и гинекологию, и нас учили: "Да, в моем случае – только операция!"

И я вернулась домой. То, что я испытала за эти дни, словами описать трудно. Я не жила в те дни. Я ждала очереди на заклание. В таком своем состоянии я была похожа на одну из подопытных собак, которых столько раз видела в медицинском институте. Их ведут на поводке в операционную для опытов, а они упираются всеми четырьмя лапами, чувствуя безысходность своего положения. Это было похоже на пытку.

…Прооперировали меня только через несколько дней, в декабре, за день до дня рождения моего сына, в 77-м году. У меня был лучший хирург, меня опекала верная подруга, навещали друзья, а главное – я осталась полноценной женщиной, могла беременеть и рожать, любить, как прежде. Меня уверяли в этом мои доктора, да я и сама это знала. Ведь когда-то они были моими преподавателями, эти профессора, а теперь мы стали коллегами. Оказалось, что киста моя, видимо, была врожденной, от природы, просто она «расцвела» в благоприятных условиях, которые я сама ей и создала. Теперь я уверена, что именно она и была жертвой – платой за науку, за мою мудрость.

Только теперь я понимаю, что судьба испытывала меня на крепость, учила уму-разуму. Мне было дано испытать все на собственном опыте: боль, страх и беспомощность. Для того, чтобы всерьез задуматься о здоровье и начать кропотливый поиск пути в гармоничную и радостную жизнь сверх программы медицинского института, И в конце концов привести меня к системе ЛОРА.

ДРУГ СЕМЬИ, или НЕТ ХУДА БЕЗ ДОБРА

В том же году осенью судьба преподнесла мне еще один сюрприз. Мои близкие решили мне «помочь» и направили на консультацию, по знакомству, к «прекрасному специалисту». Он оказался начальником моей дальней родственницы и руководил лабораторным отделением военного госпиталя в Сокольниках. Кандидат медицинских наук, полковник, сексопатолог Ростислав Васильевич Беледа, автор многих научных трудов и статей. Оказывается, «друг нашей семьи». Я благодарна судьбе за эту встречу.

Представьте себе: в кабинет входит растерянная молодая женщина с затравленным грустным взглядом, к тому времени уже совсем потерявшая уверенность в себе. Опустив глаза в пол, она начинает тоскливо рассказывать о своих проблемах в семье.

В какой-то момент я подняла глаза, посмотрела на доктора, мы встретились взглядами, и я… поразилась. На меня совершенно спокойно, пристально и в то же время мягко смотрели глаза этого человека. Они как будто уже все знали про меня, успокаивали, лучились добротой. Он улыбался, всем своим видом располагал к доверию.

И то, что он начал говорить мне тогда, показалось неожиданным и даже приятным:

– Вы – такая красивая, молодая, здоровая, умная. Жизнь ваша только начинается. Оставьте все проблемы в стороне. Ведите себя, ну, например, как… королева… Английская.

Такой неожиданный поворот в разговоре просто шокировал меня. Я удивилась:

– Как это?

Он по-отечески доброжелательно улыбнулся:

– У нее нет никаких обязанностей, но ее все почитают. При этом она сама спокойна и независима. Вот вы думаете, что вы за все в ответе. Вас провоцируют, а вы реагируете. Не поддавайтесь на провокации. Пересмотрите свое отношение.

И всегда поступайте, как английская королева!

И я решила прислушаться к его советам.

То доверие, которое возникло к Ростиславу Васильевичу во время первой нашей встречи, привело к дальнейшим отношениям. Тем более что он оказался в курсе наших семейных проблем. Он был на шестнадцать лет старше меня и даже поэтому воспринимался таким надежным другом, предложившим свое плечо, на которое можно опереться. Тогда для меня возникла возможность посмотреть на собственные трудности другими глазами. Сменить точку зрения. И это здорово мне помогло. Помогло расслабиться внутренне, дать выход собственной энергии. Он открыл мне, что есть такой раздел медицины, и есть такие врачи, которые занимаются этим профессионально.

Он помог мне сформировать новый взгляд на свои проблемы, понять, что, несмотря ни на что, жизнь продолжается, и она прекрасна! Став другом и учителем, он раскрыл мне целую палитру причин, которые оказывают влияние на здоровье как женщин, так и мужчин. И я начала изучать все, что касалось гармоничных сексуальных отношений. До этой встречи я и не знала, что есть в медицине такой раздел – сексопатология.

Однажды, видя мой неподдельный интерес к этой теме и учитывая, что у меня медицинское образование, Беледа неожиданно предложил мне:

– А почему бы вам ни разобраться во всех этих проблемах поближе? У вас есть все данные, чтобы стать хорошим специалистом, а значит, помочь себе – прежде всего, да и другим тоже.

Я с радостью согласилась и с его «подачи» получила направление в Центр сексопатологии на базе Института психиатрии. Он же привел меня и в общество "Знание".

Мы начали работать вместе. Разработали десять основных тем-лекций о здоровье женщин, мужчин, семьи, воспитании детей, интимных отношениях. И стали ездить с лекциями от общества «Знание» по всему бывшему Советскому Союзу – от Камчатки до Калининграда. Как-то я подсчитала, что с ним и без него за долгих тринадцать лет я объездила более ста пятидесяти городов и сел Союза. Он читал для мужчин, я – для женщин. Приходилось бывать даже в "чистом поле" и на кораблях, в цехах заводов и фабрик.

Началась для меня новая жизнь, где я занималась любимым для себя делом, встречала интересных людей, путешествовала по прекрасным местам нашей страны. Я увидела Россию – реальную, которую невозможно разглядеть за мишурой и сутолокой столичной жизни. Это обогащало меня и позволяло увидеть жизнь, людей изнутри. Мне доверяли самые сокровенные секреты, видели во мне авторитет. Это очень помогло мне тоже подтянуться, у меня все получалось хорошо. Я впервые в жизни почувствовала себя на своем месте и была счастлива. Я успевала все это в свободное от основной работы время. Удивительно, но когда занимаешься любимым делом, не устаешь, а наоборот – набираешься сил и здоровеешь. Вот так я и не заметила, как превратилась из растерянной дурочки в уверенную в себе настоящую женщину и, говорят, хорошего специалиста. И теперь не я ждала утешения, а сама утешала других. Я была востребована, была нарасхват.

В соавторстве с Ростиславом Васильевичем мы выпустили ряд книг о супружеских интимных отношениях – о самом сокровенном. Для того времени они были революционными.

Все это позволило мне стать независимой ни от чего и ни от кого. Я выскользнула из рутины: работа – дом – работа, А самое главное – мне это было интересно. И я даже в отпуске часто ездила с лекциями по стране.

Помню свою первую самостоятельную командировку. 1980 год, Олимпиада. Мне говорили: "Девушка, вы что, с ума сошли? Все сейчас едут в Москву, а вы – из нее". Чего я не видела в Москве, а командировка – это всегда новое, это приключение, это движение, а значит, сама Жизнь.

Однажды, помню, приезжаю в подмосковный город, у них в программе вечер "Встреч с интересными людьми". Мне навстречу вышел весь коллектив Дома культуры:

– Какое счастье, что вы приехали!!!

– ??? -

– Объявлен Ширвиндт, а он не смог, теперь вся надежда на вас. Вот и афиша.

Вижу, на афише действительно написано: крупно – Ширвиндт, а ниже помельче – Фотина.

Пришлось «отдуваться» и за… Ширвиндта. А ту афишу храню до сих пор.

…Когда я дочитала статью о Норбекове, решила позвонить и рассказать о ней Ростиславу Васильевичу. Но он меня опередил:

– Ты читала? И что ты думаешь? Давай сходим и посмотрим!

Удивительно, что мы обратили внимание на одну и ту же статью. Мы решили, как говорится, один раз увидеть, чем сто раз прочитать. Сходить непременно в ближайшее время на занятия к Норбекову и посмотреть, как все происходит на самом деле. Что это за "Айболит из Узбекистана", и действительно ли он "сидит на сцене, считает до десяти… и фригидность вылечивается".

Новый поворот в моей судьбе был уже не за горами. До него оставался буквально один шаг.

ТАИНСТВЕННЫЙ ВОСТОЧНЫЙ ЧЕЛОВЕК

– Ну, и кто это тут лечит фригидность прямо на сцене? – с ироничным вызовом спросил у Норбекова Ростислав Васильевич прямо с порога. – Мои пациентки приходят на прием и показывают заметку о вас в «Комсомолке».

Мы с Беледой представились. Мирзакарим заулыбался, сказав радушно: «Проходите». И замолчал. Беседа не клеилась, Норбеков поглядывал на записи в еженедельнике – приближалось время выступления. Очевидно, он старался сосредоточиться, курил и смотрел в пол. Беледа взял инициативу разговора на себя. Через некоторое время я перестала прислушиваться и с интересом начала рассматривать Норбекова. Меня постепенно охватило необычное волнение. Что-то необъяснимое притягивало мой взгляд к этому человеку. Его внешность загадочного восточного мужчины произвела на меня сильное впечатление. Казалось, словно джин из волшебного сосуда неожиданно материализовался сейчас прямо передо мной, и, если попросить его, то он мгновенно выполнит любое твое самое заветное желание.

Я очень люблю сказки. В детстве одной из моих любимых книг была "Тысяча и одна ночь". Восточный колорит сказок создал во мне мечту о прекрасном принце, таинственном его появлении и разных чудесах. В моих глазах Мирзакарим выглядел очень необычно, словно его окутывала какая-то тайна. Внезапно на меня буквально нахлынула теплая волна необыкновенных эмоций. Все краски вокруг вдруг заиграли яркими цветами, звуки стали более отчетливыми, так, что одинокое чириканье воробья за окном стало соловьиной трелью. Даже сам воздух как будто наполнился восточными благовониями. Я слышала, как громко бьется мое сердце. Возможно, это состояние продолжалось лишь одно мгновение. Но мне показалось, что прошла целая вечность. Внутри меня прозвучало: "Что-то будет".

Я не могла отвести от него глаз, хотя мое пристальное внимание становилось уже просто "неприличным".

Позже Мирзакарим рассказывал о своем первом впечатлении на этой встрече.

– Приходит пара – полковник и женщина. У нее – не глаза, а два пистолета. На меня уставилась. Все ждал, когда же выстрелит?

Закончив разговор ничего не значащими словами, мы прошли в зал ЗИЛа, где слушатели ждали начала. Их было около сотни, и они пришли уже на второе занятие. Некоторые держали в руках «Комсомолку» со статьей. Я села в кресло и приготовилась увидеть чудеса собственными глазами.

УШКИ БУДУ МЕРИТЬ ЛИНЕЙКОЙ

Первое выступление Норбекова, на котором я побывала, запомнилось мне во всех деталях. В тот день в зале царила атмосфера удивительной открытости и доверия, видно было, что слушателям занятие нравилось. Мне даже сразу захотелось присоединиться и тоже начать за Норбековым повторять различные упражнения.

Сам Мирзакарим появился на сцене в строгой светло-серой тройке (как я потом узнала – младшего брата, поэтому была ему немного тесновата), на нем были белая рубашка и галстук в тон костюма. Его опрятность и внимательное отношение к своему внешнему виду произвели на меня хорошее впечатление.

Меня поразило самое начало этого занятия. Мирзакарим стремительно направился к середине сцены, поздоровался со всеми и сразу дал энергичную команду всему залу: