Текст книги "Полночный покров"
Автор книги: Лара Эдриан
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
Лекс вместе с Эдгаром Фабьеном стоял на крыльце дома, наблюдая, как агенты через заднюю дверцу черного «вэна» пакуют безвольно обмякшее тело воина.
– Долго он будет под действием седативных? – спросил Лекс, чувствуя разочарование оттого, что Фабьен приказал стрелять в Николая не пулями, а дротиками с транквилизатором.
– Не думаю, что он очнется прежде, чем окажется в изоляторе реабилитационного центра.
Лекс покосился на главу Темной Гавани.
– Реабилитационный центр? Я думал, там Агентство безопасности содержит и лечит отверженных.
Фабьен натянуто улыбнулся:
– Не загружайте себе голову ненужной информацией, Алексей. Вы поступили правильно, что сообщили мне о задержанном воине. Очевидно, что он опасен и подлежит аресту. Его дело требует серьезного расследования, и я лично прослежу за этим. Уверен, все ваши мысли занимают печальные события сегодняшней ночи и трагическая потеря.
Лекс усмехнулся:
– Но это не снимает вопроса о нашем... сотрудничестве.
– Разумеется, – растянув тонкие губы, процедил Фабьен. – Должен признаться, вы меня удивили, Алексей. Я хочу вас кое с кем познакомить. Очень важные персоны. Потребуется предельная осторожность и благоразумие.
– Ну разумеется. – Алексей с трудом сдерживал охватившее его радостное возбуждение. Сию секунду ему хотелось оказаться в центре важных и тайных дел, получить доступ к информации. – С кем вы хотите меня познакомить? Я могу подъехать к вам завтра сразу же после наступления сумерек...
Фабьен снисходительно рассмеялся:
– Нет-нет, никакой публичности. Это будет тайная встреча с соблюдением строгой конфиденциальности. Всего несколько моих соратников. Наших, – поправился он, заговорщицки посмотрев на Алексея.
Тайная встреча с представителями высших кругов! У Лекса просто голова закружилась от столь фантастической перспективы.
– Где и когда?
– Через три ночи. Я пришлю за вами машину, она доставит вас на место как моего персонального гостя.
– Буду ждать, – сказал Лекс.
Он протянул руку главе Темной Гавани – своему новому и очень сильному союзнику. Но Фабьен прищурил глаза и повернул голову в сторону, его взгляд скользнул мимо Лекса к разбитому окну дома.
– У вас в доме есть ребенок? – В его глазах, похожих на глаза рептилии, появился мрачный блеск.
Лекс обернулся и заметил, как Мира отпрянула от окна, только мелькнула черная вуаль.
– А, эта засранка, она служила моему отцу, вернее, так он внушил себе, – небрежно бросил Лекс. – Не стоит обращать на нее внимание. Она собой ничего не представляет.
Фабьен чуть вздернул светлые брови:
– Она Подруга по Крови?
– Да. Сирота. Мой отец подобрал ее на улице несколько месяцев назад.
Фабьен издал странный звук, что-то среднее между ворчанием и кошачьим мурлыканьем.
– Какой дар она унаследовала?
Теперь Фабьен не мог скрыть овладевшее им жадное любопытство. Он не сводил взгляда с окна, словно с нетерпением ждал, что Мира вновь в нем появится.
Лекс несколько секунд рассматривал хищно-алчное лицо главы Темной Гавани, затем сказал:
– Хотите взглянуть, на что она способна?
Глаза Фабьена вспыхнули. Такого ответа Лексу было достаточно, чтобы вернуться в дом и поймать Миру в коридоре, когда она спешила скрыться в своей комнате. Он схватил ее за руку и развернул лицом к Эдгару Фабьену. Малышка захныкала от боли, но Лексу было плевать на капризы испорченной девчонки, он откинул вуаль, закрывавшую ее лицо, и приказал:
– Открой глаза! – Мира упорствовала в своем непослушании, и Лекс отвесил ей подзатыльник. – Открой глаза, Мира!
То, что девочка открыла глаза, он понял по лицу Фабьена: любопытство сменилось неподдельным изумлением; он смотрел на нее не мигая, разинув рот.
Глава Темной Гавани наконец овладел собой и улыбнулся – широкий, благоговейный оскал.
– Боже! – выдохнул он, не в силах отвести взгляд от завораживающих глаз Миры.
– Что вы там увидели? – спросил Лекс.
Фабьен ответил не сразу:
– Ну... это, вероятно, мое будущее? Моя судьба?
Лекс отдернул Миру от Фабьена, заметив непроизвольное движение главы Темной Гавани, словно он не желал отпускать девочку.
– В глазах Миры действительно отражаются события ближайшего будущего, – сказал Лекс, возвращая вуаль на место. – Она уникальный ребенок.
– Минуту назад вы говорили, что она ничего собой не представляет, – заметил Фабьен. Прищурившись, он оценивающе смерил Миру взглядом. – Что вы за нее хотите?
Лекс видел, как Мира резко повернула голову в сторону главы Темной Гавани. Но сейчас все его мысли были поглощены неожиданной сделкой.
– Два миллиона, – обыденно произнес Якут-младший, словно сумма была для него незначительной. – Два миллиона долларов, и она ваша.
– По рукам, – сказал Фабьен. – Позвоните моему секретарю и сообщите номер банковского счета. Через час деньги будут переведены.
Мира схватила Лекса за руку:
– Я не хочу никуда с ним ехать. Я не хочу без Ренаты...
– Все хорошо, детка, – замурлыкал Фабьен и провел рукой по голове девочки. – Спи. Никаких капризов. Спи крепко.
Мира обмякла, погружаясь в транс, вызванный прикосновением вампира, и начала падать. Фабьен подхватил ее на руки:
– Приятно иметь с вами дело, Алексей.
Лекс кивнул.
– Взаимно, – сказал он, следуя за главой Темной Гавани к выходу.
Стоя на крыльце, он наблюдал, как Фабьен с Мирой исчез в черном седане.
Кортеж из автомобилей сразу же тронулся с места, оставив Лекса размышлять о неожиданном повороте событий. Его отец мертв. Он свободен от каких-либо обвинений и наконец-то может взять власть в свои руки, обрести то, что принадлежит ему по праву. Скоро Эдгар Фабьен введет его в круг политической элиты, а пока он легко заработал два миллиона долларов.
Неплохо для одной ночи.
Рената повернула голову и приоткрыла один глаз – верный способ определить, прошли ли последствия ответной волны удара. Голова была пустой и тяжелой, но изнуряющая мигрень, мучившая ее последние несколько часов, отступила.
Сквозь крошечную дырочку в деревянных ставнях пробивался луч дневного света. Утро. В доме тихо. Так тихо, словно ей снится кошмарный сон. Но Рената знала: это не сон. Сергей Якут умер, убит в собственной постели. Кровавая сцена с чудовищной отчетливостью всплыла у нее перед глазами. И самое ужасное то, что Николай обвинен в убийстве и арестован.
Непонятное сожаление шевельнулось в сердце Ренаты. Сейчас, на более-менее свежую голову, оправившись от шока, вызванного убийством Якута, она вдруг подумала: не слишком ли опрометчиво она усомнилась в невиновности Николая? Не слишком ли поспешно они – и особенно Лекс – обвинили его в смерти Якута?
Подозрения, что Лекс мог быть причастен к смерти отца – Николай настаивал именно на этом, – свинцовым холодом зашевелились под ложечкой.
И бедная Мира... она слишком маленькая, чтобы находиться в доме, где столько насилия и где так опасно для нее. Может быть, сейчас самое подходящее время им обоим сбежать отсюда? Смерть Якута ее освобождала. Ее и Миру. Возможно, это шанс, который им нужен, – шанс убежать подальше от этого ужасного дома.
Господи, неужели она осмелилась думать об этом?
Рената села, надежда птицей расправляла в ней крылья.
Они могут уйти отсюда. И Сергей Якут не будет ее преследовать. Кровная связь разорвана смертью. Она наконец-то свободна. Она заберет Миру, и они навсегда покинут это жуткое место.
– Пресвятая Дева, – прошептала Рената, молитвенно складывая руки, – пожалуйста, помоги нам. Дай мне возможность спасти невинного ребенка.
Она придвинулась к деревянной перегородке, что разделяла их с Мирой комнаты, и постучала, ожидая услышать ответный стук.
Тишина.
Рената еще раз постучала:
– Мира, детка, ты уже проснулась?
Никакого ответа. Мертвая тишина.
На Ренате было надето то, в чем она ночью упала в кровать, – успевшая помяться черная футболка с длинным рукавом и темные джинсы. Она натянула ботинки на рифленой подошве и выскочила в коридор. От двери комнаты Миры ее отделяло всего несколько шагов... дверь приоткрыта.
– Мира? – позвала Рената, входя в комнату и быстро окидывая ее взглядом.
Постель разобрана и смята там, где девочка спала, но самой Миры нигде не было видно. Рената выскочила из комнаты и побежала к ванной в конце коридора, которую они делили на двоих.
– Мира? Ты здесь, мышонок? – Рената открыла дверь – пусто. Куда же она могла уйти? Рената развернулась и побежала по коридору в сторону зала. Комок ужаса подкатил к горлу. – Мира!
В зале за столом сидел Лекс в компании двух охранников. Не прерывая разговора, он лишь мельком глянул на ворвавшуюся в зал Ренату.
– Где она?! – выкрикнула Рената. – Что ты сделал с Мирой?! Лекс, клянусь, как перед Богом, если ты ей что-то...
Лекс смерил ее уничтожающим взглядом:
– Где твое уважение, женщина? Я только что предал тело моего отца солнцу. Сегодня день траура. И я не собираюсь слушать твои истерические вопли.
– К черту тебя и твое фальшивое горе! – Негодование клокотало в Ренате и толкало вперед. Она готова была нанести ему ментальный удар, но охранники поднялись из-за стола и встали по обеим сторонам от Лекса, наведя на нее оружие и заставляя Ренату контролировать свои поступки. – Лекс, ответь мне, где девочка?
– Продал, – небрежно бросил Якут-младший, словно речь шла о паре старых поношенных ботинок.
– Что?! Как – продал? – задохнулась Рената. – Ты шутишь? Кому продал? Тем, кто приезжал за Николаем?
Лекс усмехнулся и в подтверждение ее догадок пожал плечами.
– Мразь! Грязная свинья! – Осознание того, что сделал Лекс с Мирой, отцом, Николаем – теперь ей все стало ясно, – уничтожило Ренату. – Господи, все, что говорил Николай, – правда! Это ты виноват в смерти Сергея Якута. Это ты привез сюда отверженного. Ты спланировал...
– Не бросайся словами, женщина, – раздраженно прорычал Лекс. – Теперь я здесь хозяин. Не совершай ошибок, твоя жизнь отныне в моих руках. Разозлишь меня – и я уничтожу тебя с такой же легкостью, с какой отправил на смерть этого никчемного воина.
Господи...
Отчаяние охватило Ренату:
– Он мертв?
– Скоро будет, – сказал Лекс. – Сам смерти запросит, как только в Терребонне им займутся опытные доктора.
– О чем ты говоришь? Какие доктора? Его же арестовали.
Лекс расхохотался:
– Воина отправили в реабилитационный центр Агентства безопасности. И теперь о нем никто никогда ничего не услышит.
Рената пришла в ужас от новости и от того, какую роль она сама сыграла в событиях последней ночи. У нее отняли Миру, Николая увезли в какой-то реабилитационный центр, она осталась во власти Лекса, который смотрит на нее и самодовольно скалится, радуясь, как удачно сработал его коварный план.
– Ты, Лекс, вызываешь у меня отвращение. Ты чудовище и жалкий трус.
Рената шагнула к Лексу, он кивнул охранникам. Они встали перед ней стеной – два огромных вампира с мрачно сверкающими глазами. Они провоцировали ее на отчаянно-безрассудный поступок. Она смотрела в их глаза и видела в них скопившуюся за два года злобу, направленную на нее. Вампиры ненавидели ее, ненавидели ее психическую силу, и было очевидно, что они только и ждут неверного движения, чтобы всадить ей пулю в голову.
– Уберите ее с моих глаз, – приказал Лекс. – Оттащите в ее комнату и закройте, пусть сидит там до вечера. Потом развлечемся.
Рената не позволила охранникам приблизиться, оттолкнула несильным ментальным ударом. Вампиры взвыли и отскочили, корчась от боли.
И в эту же секунду, кипя от ярости, с горящими глазами и обнаженными клыками, на нее налетел Лекс. Руки клещами вцепились ей в плечи. Своим телом, как тараном, он молниеносно отбросил ее к дальнему окну.
Рената больно ударилась спиной и затылком о деревянные ставни. У нее перехватило дыхание. Когда она открыла глаза, лицо Лекса нависало прямо над ней. Вытянутые в янтарном огне тонкие лезвия зрачков злобой резали ее на части. Он схватил ее за подбородок так, что казалось, челюсть треснет, и повернул голову. Его огромные острые клыки опасно приблизились к ее горлу.
– Очень глупо с твоей стороны, – прошипел Лекс, кончиками клыков царапая кожу. – За это тебе следует разорвать горло. Думаю, я это сделаю...
Рената собрала все свои силы и ударила, заставив мозг Лекса взорваться болью.
– А-а-а! – завопил Лекс, будто его в аду швырнули на раскаленную сковородку.
Но Рената продолжала наполнять его мозг разрушительной силой, пока Лекс безвольной массой не свалился на пол.
– Схва-а-атите ее! – плачуще вопил он охранникам, которые уже начали оправляться от несильного ментального удара Ренаты.
Один из них нацелил на нее пистолет, но женщина нанесла ему и второму охраннику еще по удару.
Черт, ей надо немедленно убираться отсюда. Она больше не может расходовать свою психическую энергию, ответная волна будет дорого ей стоить. И не заставит себя долго ждать.
Рената развернулась, хрустя осколками стекла, оставшимися на полу с ночи. За ставнями она услышала легкий шум ветра и шелест деревьев. Поняла: стекла нет, только деревянная панель, за которой – свобода. Она рванула ставни, петли заскрипели, но не поддались.
– Убейте ее, идиоты! – задыхаясь, выкрикнул Лекс. – Застрелите суку!
«Нет!» – пронеслось в голове у Ренаты, в неистовом отчаянии она снова рванула ставни.
Эти твари ее не остановят. Она должна выбраться из этого дома. Должна найти Миру и увезти ее в безопасное место. Она ей обещала. Она поклялась девочке, что не даст ее в обиду, и Небеса ей в этом помогут.
Собрав все силы, Рената вновь рванула ставни вниз, наваливаясь всем весом. Они зашатались. Рената почувствовала выброс адреналина и наконец оторвала ставни и отбросила их в сторону.
Ослепляя, солнечный свет потоком хлынул в зал. Вампиры завизжали, отползая в тень и заслоняя чувствительные к свету глаза.
Рената выпрыгнула в окно и побежала. Машина Лекса стояла на гравийной дорожке, дверцы открыты, ключ на месте. Она плюхнулась на сиденье, завела мотор и ударила по газам. Машина рванулась с места. Пока светит солнце, она в безопасности.
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
Пытки прекратились часа два назад, но тело Николая рефлекторно напряглось, когда раздался щелчок электронного замка. Было нетрудно догадаться, куда его привезли. По-больничному белые стены, ряды медицинской аппаратуры по обеим сторонам кровати на колесиках красноречиво свидетельствовали, что он в одном из реабилитационных центров Агентства безопасности.
Металлические фиксаторы на запястьях, щиколотках и груди делали его тело неподвижным и не оставляли сомнений: ему оказали любезный прием, разместив в блоке для реабилитации отверженных, откуда только один выход – смерть. Своего рода ловушка для тараканов – однажды попав сюда, назад никогда не выберешься.
Но пленители не намеревались держать его здесь долго. Ему четко дали понять, что их терпение исчерпано. После того как кончилось действие транквилизаторов, его били практически до потери сознания, требуя признаться в убийстве Сергея Якута. Когда это не помогло получить признание, в ход пошел шокер и прочие достижения электротехники. Его держали в седативном дурмане на грани, чтобы он мог чувствовать каждый электрический разряд, но не мог сопротивляться.
Самый безжалостный его мучитель вошел сейчас в камеру. Нико слышал, как один из агентов с уважением обратился к нему «мсье Фабьен», что говорило о высоком ранге вампира. Высокий и сухопарый, с тонкими чертами лица и маленькими пронзительными глазками, со светлыми волосами, гладко зачесанными назад, этот мсье Фабьен обладал явными садистскими наклонностями, которые не могли скрыть ни его элегантный костюм, ни утонченные манеры светской персоны. То, что он пришел один, не сулило ничего хорошего.
– Как отдохнули? – с вежливой улыбкой спросил он Нико. – Возможно, вы уже готовы поговорить со мной. Поговорить наедине, только я и вы. Как вам такая идея?
– Да пошел ты, – проворчал Нико, обнажая клыки. – Я не убивал Сергея Якута. Я уже рассказал, что там произошло. Ты, засранец, арестовал не того парня.
Фабьен рассмеялся, подошел к краю кровати и пристально посмотрел на Нико:
– Никакой ошибки нет, воин. Только я лично могу решать, убил ты G1, забрызгав его мозгами всю комнату, или нет. У меня к тебе вопросы совсем иного рода. И если ты хочешь жить, ты на них обязательно ответишь.
Николай понимал: то, что Фабьен знает о его членстве в Ордене, усугубляет его незавидное положение. Об этом красноречиво говорил злобный блеск рептильих глаз Фабьена.
– Что конкретно вы знаете об убийствах G1?
Николай сверкнул на него глазами и стиснул зубы.
– Вы уверены, что способны прекратить эти убийства? Орден считает себя настолько сильным, чтобы остановить колесо событий, тайно запущенное много лет назад? – Губы вампира растянулись в фальшивой улыбке. – Мы уничтожим вас одного за другим, как уничтожаем оставшихся G1. Все идет по плану в течение продолжительного времени. Революция уже близка, и скоро вы ее увидите.
Ярость охватила Николая.
– Сукин сын, ты действуешь заодно с Драгошем.
– А-а... наконец-то до тебя дошло, – удовлетворенно усмехнулся Фабьен.
– До меня дошло то, что ты, сволочь, предатель Рода.
Маска светской персоны мгновенно слетела с Фабьена.
– Я хочу, чтобы ты мне рассказал, какие конкретно действия предпринимает Орден. Кто ваши союзники? Что вам известно об убийствах и тех, кто их исполняет? Какие операции Орден разрабатывает против Драгоша?
Николай презрительно усмехнулся:
– Пошел ты знаешь куда? Туда же можешь отправить и своего босса.
Рептильи глаза Фабьена превратились в щелки.
– Ты слишком долго испытываешь мое терпение.
Он подошел к двери и жестом подозвал охранника.
– Да, сэр?
– Пришло время.
– Да, сэр.
Охранник кивнул и исчез, но буквально на минуту. Вместе с санитаром он вкатил в камеру узкую каталку с крепко привязанной к ней женщиной. Женщина находилась под действием седативных, на ней был тонкий больничный халат без рукавов. На каталке лежали резиновый жгут, упаковка толстых игл и пластиковая трубка для внутривенного вливания.
«Что за мерзость они здесь затевают?»
Долго ломать голову Николаю не пришлось, все стало ясно, когда санитар перетянул руку женщины жгутом, ввел иглу в вену и прикрепил к ней трубку.
Николай старался не замечать происходящего, но запах крови мгновенно вызвал у него соответствующую реакцию: рот наполнился слюной, клыки еще больше вытянулись.
Он попытался заглушить жажду, не хотел удовлетворять ее тем образом, к которому его принуждали. Но жажда росла, она не желала поддаваться контролю.
Запах крови привел в возбуждение и остальных вампиров, находившихся в камере. Санитар работал быстро и четко, охранник отошел на свое место у двери, Фабьен, не спуская глаз, пристально наблюдал за процедурой подготовки к принудительному кормлению. Как только все было готово, он отослал обоих вампиров за дверь.
– Голод мучительный, не так ли? – спросил он Нико, когда они остались наедине, взял в одну руку трубку, другую положил на клапан, который регулировал поток крови. – Знаешь, это единственный способ, которым кормят отверженных в реабилитационных центрах. Порция крови строго дозируется опытным персоналом. Слишком мало – и пациент страдает от голода, слишком много – и кровожадность усиливается. А кровожадность – это чудовищная вещь. Ты со мной согласен?
Николай заворчал, ему хотелось вскочить с кровати и задушить Фабьена. Он рванулся, но попытка ни к чему не привела. Седативные средства вкупе с металлическими фиксаторами надежно удерживали его в горизонтальном положении.
– Убью тебя, – пробормотал Николай, от напряжения у него перехватило дыхание. – Клянусь, убью тебя, сукин...
– Нет, – перебил его Фабьен, – это ты сдохнешь, если не начнешь говорить прямо сейчас. Я засуну эту трубку тебе в горло и открою клапан. И не закрою его до тех пор, пока ты не будешь готов к сотрудничеству.
Господи. Он угрожает ему передозировкой. Ни один вампир Рода не может без вреда для себя усвоить такое количество крови. Это однозначно гарантирует заражение кровожадностью. Он превратится в отверженного – билет в один конец, к безумию и смерти.
– Ну что, ты будешь говорить? Или я начинаю процедуру.
Николай не был идиотом, чтобы наивно верить, будто Фабьен или его сторонники отпустят его после того, как он им расскажет о деятельности Ордена. Черт, но даже если бы у него была твердая гарантия, что он выйдет отсюда живым, он никогда бы не предал товарищей, чтобы спасти свою голову.
Оказывается, все будет вот таким образом. Николай размышлял иногда, какой конец его ждет. Предполагал, что доблестно погибнет от пуль и шрапнели, захватив с собой дюжину отверженных, но никогда не думал, что будет умирать вот так жалко и бесславно. Единственным достоинством воина будет, умирая, не выдать товарищей.
– Расскажешь мне то, что я хочу знать? – спросил Фабьен.
– Да пошел ты, – зарычал раздраженно Николай. – Отправляйся со своим Драгошем в ад, там вам самое место.
В глазах Фабьена вспыхнули янтарные искры ярости. Он силой разжал Николаю рот и засунул трубку глубоко в горло. Пищевод Николая сократился, но действие седативных ослабило и этот рефлекс.
Послышался тихий щелчок открывшегося клапана.
Кровь хлынула в рот Николая и вызвала у него шок. Он попытался сжать горло и вытолкнуть кровь наружу, но ее было слишком много – интенсивным потоком она лилась из пережатой артерии донора.
Нико ничего не оставалось, как сделать глоток.
За ним последовал второй...
Глоток за глотком...
Андреас Райхен в кабинете особняка Темной Гавани просматривал счета и одновременно нажал клавишу, чтобы проверить ящик электронной почты. Утром пришло сообщение от Хелен. Пульс подскочил, как только он глянул на тему – «нашла для тебя имя».
Без промедления он открыл сообщение, оно было коротким.
После разыскных мероприятий Хелен удалось получить имя вампира, с которым в последнее время встречалась пропавшая девушка.
Вильгельм Рот.
Андреас похолодел. Дважды прочитал имя, словно не хотел верить своим глазам.
Хелен писала, что продолжает поиск и сообщит, как только у нее будет новая порция информации.
«Господи».
Хелен понятия не имела, на что способен вампир, чье имя она узнала, а Андреас отлично это знал.
Вильгельм Рот – глава Темной Гавани Гамбурга, один из могущественных представителей Рода и опаснейший головорез. Когда-то Андреас был близко с ним знаком.
Некогда возлюбленная Андреаса ушла к Вильгельму Роту, богатому вампиру второй генерации, который мог дать ей то, чего не мог он. Ушла и оставила в его сердце незаживающую рану.
Если пропавшая девушка имела какие-то отношения с Ротом, вероятнее всего, ее уже нет. И Хелен... господи. Опасно уже то, что она знает имя этого мерзавца. Если она продолжит мероприятия по сбору информации о нем...
Андреас схватил трубку и набрал номер ее мобильного. Хелен не отвечала. Он набрал номер ее городской квартиры и чертыхнулся, когда услышал автоответчик. В клуб звонить было слишком рано, но все же он позвонил, проклиная солнечный свет, который капканом держал его в особняке Темной Гавани, когда ему нужно было поехать к ней и предостеречь от дальнейших действий.
Когда поиск по телефону провалился, он отправил ей сообщение по электронной почте: «Прекрати сбор информации, если дело касается Рота. Он опасен. Свяжись со мной, как только получишь это сообщение. Хелен, пожалуйста... будь осторожна».
Медицинский грузовой фургон остановился у ворот ничем не примечательного двухэтажного здания, находившегося от Монреаля в сорока пяти минутах езды. Водитель высунулся из окна и ввел код, нажав несколько кнопок на электронной панели пропускного пункта. Ворота открылись, и машина въехала во двор.
«Вероятно, сегодня день поставок», – подумала Рената, глядя, как фургон скрылся за воротами, – уже второй за короткое время ее наблюдения за зданием. Большую часть дня она провела в городе, сидя в машине Лекса и пытаясь справиться с последствиями ответной волны от ментальных ударов. День близился к вечеру, и времени у нее оставалось мало, а потом – сумерки и ночь, скрывающая под своим покровом бесчисленное множество хищников. И на нее начнется охота.
За часы, оставшиеся до заката, она должна успеть все сделать. Поэтому Рената вела наблюдение за неприметным зданием в Терребонне и особенно за его воротами, оснащенными камерами. Вывеска на здании отсутствовала, окон не было. Рената не знала наверняка, но инстинкт подсказывал, что Лекс имел в виду именно эту кирпичную коробку в тупике частного проезда – реабилитационный центр, куда увезли Николая.
Рената молила Бога, чтобы это был тот самый реабилитационный центр, потому что на данный момент воин был единственным, на кого она могла хоть как-то рассчитывать, если хотела найти Миру. Она понимала: если есть шанс вырвать Миру из лап вампиров, одной ей с этим не справиться. И поэтому первым делом ей нужно найти Николая – найти живым.
А что, если он уже мертв? Или жив, но откажется ей помогать? Или в ярости набросится на нее, чтобы убить за то, что она помогла арестовать его, хотя он был невиновен?
Рената не желала обдумывать неблагоприятные варианты исхода ситуации. И особенно те, которые касались Миры. Сейчас беззащитной девочке никто, кроме нее, не мог помочь.
И поэтому она наблюдала за воротами, соображая, как можно через них проникнуть на территорию незамеченной. Подъехал и остановился еще один грузовой фургон. Рената решила воспользоваться возможностью.
Она поспешно вылезла из машины и, пригибаясь, побежала к фургону. Пока водитель набирал код, она забралась сзади на бампер. Дверцы грузовика были заперты, но она уцепилась за ручки и так держалась, пока открывались ворота и грузовик въезжал во двор.
Фургон повернул вглубь двора к месту разгрузки. Рената забралась на крышу, распласталась, прижимаясь к ней, чтобы не соскользнуть, пока машина разворачивалась задом к воротам одного из двух ангаров. Как только грузовик приблизился к ним достаточно близко, сенсорные датчики сработали и ворота поднялись, пропуская машину внутрь. В залитом солнечным светом ангаре никого не было; это и понятно: если здание принадлежит вампирам, солнечный свет испепелил бы их в течение нескольких минут такой работы.
Как только фургон полностью заехал в ангар, дверь опустилась, на секунду воцарилась темнота, а затем над головой у Ренаты загорелись флуоресцентные лампы. Пока водитель вылезал из кабины, она успела соскользнуть с крыши на задний бампер, а оттуда спрыгнуть на пол ангара. В этот момент открылась железная дверь, и из нее вышел крепкий мужчина в военной форме черного цвета с полуавтоматическим пистолетом в набедренной кобуре.
Такую форму носили агенты безопасности, которых вызвал Лекс и которые арестовали Николая.
– Привет, ну как дела? – крикнул водитель охраннику.
Рената осторожно спряталась за машину сбоку, чтобы ее не заметили. Она ждала и прислушивалась. Звякнул замок, открылись задние дверцы. Когда охранник подошел совсем близко, она послала ему свое приветствие. От первого легкого удара он покачнулся, от второго зашатался еще сильнее и, чертыхаясь, схватился за виски.
Водитель обернулся:
– Эй, парень, что это с тобой такое?
Человек и вампир на несколько мгновений отвлеклись, и этого Ренате было достаточно. Она бесшумно добралась до железной двери, из которой вышел охранник, и проскользнула внутрь.
Пригнувшись, прошла по пустому офису вдоль ряда мониторов видеонаблюдения за центральными воротами. Дальше был узкий коридор, он поворачивал и вел, вероятно, к центральной части здания, в другом его конце находилась лестница на второй этаж.
Рената выбрала лестницу и бросилась к ней, мимо ступеньки, от которой ответвлялся еще один коридор, где маячил охранник.
«Вот черт!»
Охранник заметил ее, послышался топот ботинок.
– Стой! – крикнул он, появляясь из-за угла. – Посторонним вход за...
Рената сбила его с ног ментальным ударом и, пока он корчился на полу, побежала по лестнице на второй этаж.
И в который раз обругала себя, что сбежала из дома Якута, не прихватив с собой никакого оружия. Она не могла полностью израсходовать запас психических сил, прежде чем выяснит, где находится Николай. Рената достаточно много потратила утром, когда спасалась от Лекса, и полностью восстановиться могла только к вечеру, но, к сожалению, у нее не было такой возможности.
Сквозь армированное стекло двери на лестничной площадке женщина изучила расположение коридоров и обстановку в них. Группа мужчин в белых халатах прошла к одному из многочисленных кабинетов, расположенных в боковом ответвлении. С таким количеством ей не справиться, даже если она соберет все свои силы.
В конце коридора стоял вооруженный охранник.
Рената прижалась спиной к стене и, чуть запрокинув голову, уперлась в нее затылком. Едва слышно чертыхнулась. С чего она решила, что проберется на этот хорошо охраняемый объект и останется в живых?
Ответом на вопрос было отчаяние. Но нет, она не готова была смириться с тем, что дальше ей хода нет. Выбора не было, оставалось только прорываться вперед. В самое пекло, раз уж так сложилось.
«Пекло», – подумала Рената и оглядела лестничный пролет. На противоположной стене увидела красную ручку пожарной сигнализации.
«Возможно, это шанс... »
Рената подобралась к ручке и потянула ее вниз. Натужный сигнал тревоги разорвал тишину и мгновенно вызвал переполох. Она проскользнула в ближайшую палату и наблюдала оттуда, как забегал медперсонал. Как только коридор опустел, она начала свой обход палат в поисках Николая.
Нетрудно было догадаться, где его могут держать. Только у одной палаты был выставлен вооруженный охранник. Он остался на посту, когда остальные, гонимые тревогой, разбежались.
Рената вцепилась взглядом в его пистолет в набедренной кобуре, очень надеясь, что не допустит роковой ошибки.
– Эй, – окликнула она охранника, приближаясь непринужденной походкой, и широко улыбалась, наблюдая, как охранник потянулся к оружию. – Ты что, не слышишь сигнал тревоги? Тебе пора сделать перекур.
Она нанесла ему неожиданный и по силе ощутимый удар. Как только высокий и крепкий мужчина свалился в судорогах на пол, женщина вбежала в палату, вход в которую он перекрывал.
Светловолосый вампир лежал обнаженным на кровати и тщетно дергался в попытках освободиться от крепких металлических оков, которые не позволяли ему даже приподняться. Дермаглифы на его теле пылали яркими красками – темно-красные, фиолетовые, черные. Черты лица исказились настолько, что он утратил человеческий облик, – выступали огромные клыки, глаза горели раскаленными углями.
«Господи, неужели это Николай?» Рената его не узнавала, но, когда вампир поднял голову, его пылающие глаза остановились на ней. В них мелькнуло узнавание и еще – мука. То, что он сильно страдал, ощущалось даже на расстоянии.
