Текст книги "Моя строптивая малышка (СИ)"

Автор книги: Лана Стендере

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

Глава 39

Демид

Удар прилетел настолько неожиданно, что я не успел подготовиться. Не то чтобы я был слишком самоуверен и думал, что избегу разборок с родителями Матрёны. Просто рассчитывал, что у нас произойдет просто разговор. Да, тяжелый, но разговор. Очевидно, что я не учёл, насколько сильно мужчина был зол. Наверное, это совершенно нормальная реакция на сложившуюся ситуацию.

Вскрик Матрёны мгновенно привёл меня в чувства. Ей незачем быть свидетельницей нашего разговора. Поэтому быстро вытер кровь и повернулся к Мати:

– Матрён, иди к себе. Нам нужно поговорить с твоим отцом.

– Нет. Вы же будете драться, – возразила она ошарашенно.

– Не будем, но тебе присутствовать при мужском разговоре незачем.

– Стойте здесь! – говорит воинственно и уходит, вернувшись через пару секунд с салфетками в руках.

Аккуратно беру их из рук Мати, оттирая кровь, которая постепенно начала запекаться. А потом подошёл к Матрёне и поцеловал в висок. По глазам моей девочки было видно, что она очень сильно переживает. И её нежелание оставлять нас одних вполне понятно.

– Дочь, иди к себе, – тихо проговорил мужчина.

– Не хочу! – стоит на своём. – Вдруг вы что-то сделаете друг с другом?!

– Тебе нельзя волноваться, мы это прекрасно знаем и не сделаем ничего, что заставит тебя нервничать.

Матрёна как могла упиралась, но всё же мы смогли убедить её уйти к себе. Когда дверь в комнату закрылась, мужчина направился на кухню.

– Идём пообщаемся, зятек, – говорит это таким недобрым тоном, что меня передергивает.

Прохожу следом и закрываю за собой дверь, незачем моей будущей жене слушать наши разборки.

– Знаешь, – начал говорить мужчина, заложив руки за спину. – Растить дочь очень страшно. Девочки очень хрупкие, и отцы обязаны их оберегать. Матрёна – моя отрада. Я за каждую её слезу готов перевернуть эту планету. Всегда мечтал, чтобы она встретила достойного молодого человека, который полюбит её и сделает счастливой.

У меня такое чувство, что мне восемнадцать, я желторотый вчерашний подросток, а передо мной стоит разъярённый отец, который только что вытащил меня из койки одноклассницы. Поганое чувство.

– Я люблю вашу дочь, – решил прояснить ситуацию.

– Именно поэтому ты заделал ей ребенка и пропал?

Хреново, когда тебе почти тридцать, а тебя отчитывают как неразумного ребенка. Ещё хреновее от того, что по факту он прав. Особенные нюансы нашего случая не в счёт.

Мужчина стискивает челюсть, прищуриваясь. Чтобы я ему ни сказал, это будет звучать как жалкое оправдание. И как донести ему искренность моих чувств – я не знаю.

– В мои планы не входило никуда пропадать. Я уезжал по делам и должен был вернуться через пару дней…

– Допустим, так всё и было, – прервал меня он. – Но расскажи, как вообще так произошло, что ты залез на девчонку? Больше никто не давал?

Последняя реплика меня вообще убила. Не ожидал услышать что-то подобное от него.

Вообще вся эта ситуация невероятно странная и неприятная. По факту между мной и отцом Матрёны разница в десять-одиннадцать лет, мы могли быть приятелями или друзьями, а он будет моим тестем.

– Иван Максимович, – обратился я к мужчине. Благо имя мне любезно сообщила Стеша. – Я влюбился в неё с первого взгляда, как мальчишка. Увидел её невероятные глаза и красивейшую улыбку, и поплыл. Да, знаю, должен был держать себя в руках и даже не дышать в сторону Матрены. Но что сделано, то сделано. Вы же прекрасно понимаете, что «поматросил и бросил» – не наш случай, как минимум потому что ваша семья знакома с моей.

– Да, я ещё не успел сказать «спасибо» твоему брату за такой шикарный отдых для моей дочери, но обязательно скажу.

– Ни мой брат, ни Стеша ни в чём не виноваты, – произношу чуть грубее, чем планировал. – За свои ошибки я буду отвечать сам.

Мужчина смерил меня хмурым взглядом. В кухне была та ещё атмосфера, напряжение, что витало в воздухе, кажется, можно потрогать рукой. Разговор явно шёл плохо, симпатией ко мне будущий тесть не проникся. И как быть дальше я ещё не решил.

Дверь на кухню внезапно открылась, и вошла статная женщина в возрасте. Прежде чем она закрыла дверь, я успел увидеть за ней бледную Матрёну, что пыталась рассмотреть, что происходит.

– Здравствуйте, мальчики, – поздоровалась женщина.

С её появлением плечи Ивана Максимовича расслабились, словно с них сняли огромную бетонную плиту, что придавливала его к земле.

– Добрый день, – поздоровался я.

– Я – Ясмин, бабушка твоей будущей жены. И пока её мама на работе, буду поддерживать «мир» на кухне.

– Очень приятно. Демид.

– Я знаю, – отмахнулась она.

Ясмин направилась сразу же к холодильнику. Её чёрные волосы с серебряными вкраплениями были заплетены в толстую косу. Для своих лет женщина выглядела невероятно статно, и несмотря на возраст оставалась очень красивой. А сходство между ней и внучкой было очень заметным. Только у Ясмин глаза карие, а у Матрёны голубые.

– Иван, – обратилась она к зятю. – Прояви гостеприимство. Почему вы еще не сели за стол?

Мужчина что-то пробурчал под нос, но за стол пригласил взмахом руки и присел сам. За пару минут на столе появилась закуска, а также разогретый борщ.

– Сытый мужчина – добрый мужчина, – заявила она со знанием дела. – И намного сговорчивее. Помните, что Матрёна любит вас обоих и вы оба ей дороги.

Налила в чашку чай и направилась к выходу. Но перед тем, как открыть дверь, обернулась:

– Матрена, несмотря на возраст, умная девушка. И вряд ли бы она выбрала мужчину, недостойного её. Выслушай Демида, а затем уже возьмешь слово. А ты, – она смотрит на меня. – Не пытайся показаться лучше, чем есть. Лучше признаться в ошибках и извлечь из них урок, нежели прикрываться жалостью к себе, считая, что все вокруг виноваты.

А затем она вышла, слегка прошуршав своими длинными юбками.

– Наверное, – мужчина замялся. – Мы не с того начали. Иван Максимович, отец Матрёны.

Мужчина протянул мне руку, и я с радостью её пожал. Он сделал шаг, и я благодарен ему за это.

– Демид. Надеюсь, что будущий муж Матрёны и точно отец её будущего ребёнка.

Мужчина поднялся, вытащил из холодильника бутылку с коньяком и две рюмки из шкафа. Сел обратно за стол, поставил рюмки и разлил по ним напиток.

– За знакомство, – проговорил мой будущий тесть. А потом хмуро оглядел моё лицо и добавил, указывая на меня: – За это извиняться не буду, заслужил.

Я усмехнулся, кивая. Заслужил, да, и не поспоришь.

Дальше на меня посыпались вопросы, и теперь ответы очень внимательно слушались. Я подробно рассказал о своих злоключениях, всех без утайки. При словах о Милане лицо Ивана, он разрешил называть себя так, ведь мы будущие родственники, стало хмурым. Он качал головой и даже сказал пару нецензурных выражений. Выслушал до конца, а потом спросил:

– И какие же у тебя дальнейшие планы?

– Жениться на Матрёне, чтобы малыш родился в семье и счастливо жить.

– Жениться он собрался, – усмехнулся мужчина. – А ты спросил, отдам ли я свою единственную дочь за тебя?

– А что не отдадите, Иван Максимович? – уставился на него. – Мы с Матрёной любим друг друга, у нас скоро появится на свет малыш. Женитьба – это логичный следующий шаг наших отношений. Или вы против потому, что не было официального знакомства и я не просил у вас её руки и сердца? Ну да, у нас всё вот так вот через одно место, но разве не самое главное, что я люблю вашу дочь и хочу сделать её счастливой?

Иван Максимович удовлетворенно вздохнул, похоже, мой ответ его более чем порадовал, и разлил по рюмкам ещё одну порцию алкоголя.

– Называй меня просто Иван, – сказал, подняв на меня взгляд. – Подумать только, я-то всегда думал, что моя дочь свяжется с каким-то сопливым однокурсником, который будет заикаться при знакомстве. Но моя дочурка меня удивила – привела домой взрослого мужчину.

Как правильно реагировать на этот выпад я не знал, поэтому просто выпил и поставил рюмку назад на стол.

– Ну тут никогда не угадаешь, кого Амур выбрал тебе в пару, – пожал я плечами.

– А где планируете жить?

Иван просто мастер задавать вопросы, к которым я не готов. Мы ведь с Матрёной ещё не говорили на эту тему. Это я думаю, что она легко согласится поехать со мной на юг, а если нет, что тогда?

– Мы ещё не обсуждали это. Но на юге у меня бизнес…

– А если она не поедет? Откажется? У неё здесь налаженная жизнь: родители, подруги, учёба. А там только ты.

– Значит, придется искать выход: продавать пансионат или искать управляющего, а самому приезжать с проверками.

– То есть жизни на два города не будет?

– Нет, семья должна жить вместе.

Иван на это лишь удовлетворённо кивнул и снова наполнил рюмки. Он не торопился меня отпускать. С работы вернулась мама Матрёны, она приветливо мне улыбнулась и слегка приобняла. Ужин мы провели вчетвером, бабушка к этому моменту уже ушла. Но после ужина мужчина отправил жену и дочь отдыхать, а меня не торопился отпускать.

Мы долго сидели за столом, накрытым различными закусками – Матрёна с мамой о нас позаботились. Иван вспоминал о том, какой крохотной была его дочь, когда ему отдали её в роддоме. О её первых шагах и разбитых коленках. В какой-то момент он даже пустил слезу. Я не спешил сбежать, понимал, что ему тяжело отпускать свою малышку во взрослую жизнь и даже в другой город.

Рассвет мы встретили на кухне. Я проводил Ивана в его комнату, быстро принял душ и, накинув халат хозяина квартиры, ведь мои вещи до сих пор лежали в машине, направился в комнату к Матрёне.

Она лежала на боку, сложив ладошки под щекой. Такая нежная и хрупкая. Поправил одеяло и слегка погладил по голове.

– Неужели ты соизволил вернуться? А что так? Вы же с папой так душевно сидели, – сонно прошипела она.

– Ревнуешь меня к своему отцу? – улыбаюсь в ответ, чувствуя, как меня затапливает нежность.

Глава 40

Матрёна

От возмущения я аж задохнулась и не нашла, что ответить. К отцу ревную? А ещё что?

Я как дура тут переживала, бабушку отправила на разведку, чтобы она осторожно всё узнала и, если там жесть, смягчила обстановку. А они с папой вдвоем решили напиться. Папа так обрадовался, что меня всё же удастся сбыть с рук? Или, наоборот, не оценил будущего зятя? Плевать!

Я нервничала, а мне вообще-то нельзя! Даже чай с халвой, что принесла моя Ясмин, меня не успокоили.

Как лиса крутилась у кухонной двери, пытаясь расслышать, что там происходит. Только маму развеселила и всё.

– Да угомонись ты, дай мужчинам пообщаться, – сказала она прежде, чем скрыться в своей комнате.

Бросила последний взгляд на дверь и ушла к себе. Но и в комнате не нашла успокоения. Так и уснула, не дождавшись возвращения Демида.

Проснулась, когда услышала голоса в коридоре. Они наконец-то решили разойтись. Взяла телефон и взглянула на экран – время пять утра. А мой суженный не особо торопится ко мне.

Дверь в родительскую спальню тихо хлопнула, а Демида всё ещё нет. Судя по звукам льющейся воды, он ушёл в душ. Только начала проваливаться в сон, как почувствовала прикосновения к своим волосам.

Явился! Ворчание вырвалось само собой. Я-то ждала, что он накинется на меня с объятиями, а он ещё и стебётся. Уселась на кровати и, сложив руки на груди, уставилась на него.

– Ты приехал ко мне или к моему папе?

– Ответ ты и сама знаешь, но, если есть сомнения: я приехал к тебе и только к тебе.

– Тогда почему ты не со мной?

– Надо было встать и уйти, оставив твоего отца одного? Не думаешь, что это как минимум некрасиво?

Он всё верно говорит, но это всё равно дико бесит! Набрала в легкие воздух, чтобы выдать порцию ругательств, но не успела.

Демид наклонился и, обхватив ладонями моё лицо, поцеловал, лишая способности ворчать на него.

Целовались мы долго, так, что у меня сильно припухли губы. Но даже несмотря на это, мне не хотелось прекращать. Обвила руками его шею и немного потянула на себя, вставая на колени, чтобы было удобно.

– Пора остановиться, – проговорил он, хотя глаза говорили об обратном.

– Нет, – недовольно пробурчала я.

– Нет, малыш, в доме твоих родителей мы точно ничем таким заниматься не будем.

Моему разочарованию не было предела. У меня скручивало низ живота от дикого желания, а тело требовало разрядки. Но и тут Демид прав – в доме родителей даже думать о таком нельзя. Но хотеться-то от этого меньше всё равно не стало.

А Демид смотрит на меня с легкой усмешкой, смешно ему? Сейчас я ему устрою!

Приближаюсь вплотную, чувствуя его возбуждение через плотную ткань халата, и, подавшись ещё ближе, обхватываю мочку уха Демида губами и слегка прикусываю. Он стонет, усиливая хватку своих рук на моей талии. Коварно улыбаюсь и начинаю облизывать его шею, вызывая мурашки на коже и очередной стон. А затем отталкиваю его.

– Ты прав, дома у родителей нельзя предаваться разврату, – говорю со мстительной улыбкой и укладываюсь обратно на кровать.

– Ведьма, – усмехается он и… устраивается рядом со мной на кровати. Закидывает на меня руку и плотно прижимает к себе. Так и засыпаю в его объятиях.

Открываю глаза и смотрю в стену, на талии ощущаю горячую ладонь Демида. Значит, он действительно приехал и мне всё это не приснилось.

– Доброе утро, – раздается за спиной его хриплый голос.

Разворачиваюсь в кольце его рук, он не отпускает меня ни на секунду. Укладываюсь, подложив ладошку под щеку, и смотрю на мужчину.

– Как ты узнал, что я уже проснулась?

– Ты начала ёрзать, – улыбаясь, отвечает, а затем протягивает руку и убирает прядь волос, что упала мне на лицо. – Ты такая красивая.

Улыбаюсь в ответ и тоже любуюсь им. Как же я соскучилась, мне так не хватало его присутствия, вот так просто лежать, обнявшись, и дышать друг другом.

– Я так соскучилась по тебе, – шепчу ему. – Так боялась, что больше тебя не увижу. Так злилась на тебя.

– Я чувствовал себя словно зверь, загнанный в ловушку: мне нужно было срочно оказаться рядом с тобой, но я не мог, и это меня убивало. Не хочу больше с тобой расставаться, слишком это, оказывается, тяжело.

– И я.

Мы всё также лежим в кровати друг напротив друга. Его рука лежит на моей талии, пальцы перебирают футболку, а моя нога закинута на его бедро, будто я боюсь, что он снова уйдёт. За дверью абсолютная тишина, словно в доме мы совсем одни. Наверное, нужно вставать, чтобы приготовить завтрак, но мне сейчас так хорошо, что о еде совсем не думаю.

– Мати, – начинает он, и я напрягаюсь. – Нам нужно серьезно поговорить.

– О чём? – кажется, я осипла от волнения.

– Нужно решить, где будем жить, – говорит Демид, и я выдыхаю. – Здесь вся твоя жизнь, а там у меня бизнес.

Не даю ему договорить, прикладываю свою ладошку к его губам и уверенно отвечаю:

– Мы вернемся в пансионат.

– Ты уверена? – спрашивает он, перехватив мою руку и целуя каждый пальчик. – Там ведь не будет девчонок, да и твоих родителей.

– Да, уверена. Я хочу жить там, где у нас всё началось. Сюда мы можем приезжать в отпуск, да и девчонки будут приезжать к нам.

– Но твои подруги остаются здесь.

– У подруг свои семьи, а я думаю о своей. Я хочу, чтобы мы вернулись на юг.

Демид смотрит шокированным взглядом пару секунд, а после обрушивается на меня со страстным поцелуем, и только тихий стук в дверь заставляет его оторваться от меня.

– Идём, сообщим родителям последние новости.

Как я и думала, они легко приняли мой выбор. Решено было не оттягивать мой переезд, поэтому сразу после семейного завтрака мы занялись сборами. Нужно было сходить в поликлинику и в универ. Выбрать, что брать с собой, а что оставить, ведь в машину всё не войдет. И ещё попрощаться с девчонками, а это самое сложное…

Прощаться с подругами было тяжело, я всё не могла решиться на встречу с ними. Они пришли сами. И я в который раз подумала о том, что сама Вселенная подарила мне их – дорогих, понимающих и таких близких.

Уезжать было грустно, но мои пальцы сжимал любимый мужчина, под сердцем развивался наш малыш. А значит, всё будет хорошо. Не может не быть.

Эпилог

Демид

Спустя время

Нервно вышагиваю у дверей роддома. Несколько дней назад я стал отцом! Хочется кричать об этом на весь мир. На свет появилась очаровательная малышка Алиана. Маленькая копия моей любимой женщины. Теперь я отвечаю за двух прекрасных созданий.

– Ты чего такой хмурый? – бьёт по плечу подошедший Айваз.

– Почему они ещё не вышли? – говорю чуть громче, чем планировал.

Меня разрывает от переживаний и нервов. Я знаю, что всё прошло хорошо, но ожидание – убивает. Мы с Мати ждали этот день, но понимание, что я вот-вот подержу на руках крохотного человека, заставляет меня нервничать больше обычного.

– Одеваются, наверное, – пожимает он плечами. – Идём к нашим.

Айваз указывает рукой в сторону, перевожу взгляд туда и усмехаюсь. Вся наша сумасшедшая компания в сборе.

Стеша руководит Вовой и Яном, указывая, где они должны стоят, чтобы плакат: «Алиана, добро пожаловать в этот мир!» был хорошо виден. Крис раздаёт связки с шариками Олегу и Вите. А мой старший брат, невестка и родители Матрёны держат огромные охапки цветов.

От нас столько шума, что на улицу уже выходила недовольная медсестра, чтобы сделать замечание. Но её слова все пропустили мимо ушей.

– Папочка, можете зайти за своими красавицами, – выглядывает всё та же медсестра. – Они уже готовы.

Нервно выхватываю из рук брата цветы и спешу внутрь.

В небольшой комнате, стены которой выкрашены в бежевый цвет, уже стоит моя жена. Матрёна выглядит немного уставшей, но счастливой. Она смотрит на меня и улыбается.

А я вспоминаю, как привёз её в этот город несколько месяцев назад. У меня ничего не было готово для своей семьи, да ещё и в пансионате складывалось не всё гладко. По сути, мы приехали в неизвестность.

Спасибо Лиманскому, он сдержал обещание и помог найти Николая. Того осудили на несколько лет. Суды закончились буквально месяц назад, теперь он сидит за решёткой и, надеюсь, думает над своим поведением.

Милану отец отправил работать в свою фирму обычным менеджером. Надеется, что труд поможет вправить ей мозги. Что с ней происходит мне не интересно, тогда в доме её отца была наша последняя встреча и я безумно рад, что больше видеться нам не приходилось.

Идею о расширении своего бизнеса я временно отложил. Накопленные сбережения потратил на покупку дома. Теперь у нас есть своё уютное семейное гнёздышко. И самое первое, что было сделано в доме – детская комната.

У нас с Матрёной не было времени на конфетно-букетный период, слишком уж быстро всё у нас развивалось. Но я по сей день стараюсь радовать свою Мати всякими маленькими сюрпризами.

Помню, когда мы переступили порог нашей спальни, я не выпускал её из кровати два дня. Всё никак не мог насытиться и поверить, что это не сон, а моя новая реальность.

Радости беременности мы тоже проходили вместе: от токсикоза до растяжек на животе, от сердцебиения на УЗИ до первого толчка. Алиана не просто желанная девочка, мы считали дни до свидания со своей дочерью.

Ночь, когда Матрёну увезли в родзал, а меня выставили, потому что так велела моя жена, я провёл под окнами роддома. Теперь в том месте, где я ходил, у них появилась тропинка.

Но не только я не спал в ту ночь, сумасшедшие подруги моей жены, а также их мужья обрывали мне телефон, желая узнать, как дела. А потом и вовсе устроили телефонную конференцию. В итоге новость о том, что Алиана Демидовна сделала свой первый вздох, мы получили одновременно.

– Привет, любимая, – целую жену в губы, отдавая цветы медсестре.

– Привет, – шепчет она.

В комнате раздается требовательный плач – принесли мою дочь. Протягиваю руки, чтобы забрать розовый конверт и понимаю, что они трясутся от волнения.

Мне осторожно передают свёрток, а я улыбаюсь, понимая, что обзор застилают слёзы счастья. Разглядываю свою кнопку. Алиана маленькая копия Матрёны. Она серьезно смотрит на меня, хмурится, а потом вновь оглашает комнату своим криком.

– Ну ты чего, доченька? – ласково спрашивает Матрёна, обнимая меня одной рукой, а второй поглаживая щёчку дочери. – Это наш папа, смотри какой красивый.

– Спасибо за маленького ангела, – наклоняюсь немного вперёд и целую жену.

Мы прощаемся с медперсоналом и под их весёлый крик: «ждём вас ещё», выходим на улицу. А здесь уже кричат: «Алиана, привет» и сотни шариков одновременно взмывают в воздух.

– Они сумасшедшие, – смеется Матрёна, прячась за мной.

– Есть такое.

– Хочу познакомиться с сестрёнкой, – первая подходит Стеша, крепко обнимает Матрёну и заглядывает к моей дочери. Алиана улыбается.

– Я ей понравилась, – сияет Стеша.

Нас обнимают, целуют, желают море здоровья и благополучия. Матрёна плачет от счастья и в какой-то момент и я, не удержавшись, пускаю слезу. Вот оно – настоящее счастье. Как же я рад, что три подружки однажды решили отдохнуть на море, а родители отправили их ко мне, а не в какой-нибудь отель.