Текст книги "Секрет бессмертия тамплиеров"

Автор книги: Лана Синявская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 19

– Вам известно, как был создан орден тамплиеров? – с лукавой улыбкой спросил профессор Тапельзон.

Все посмотрели на меня, и невольно я смутилась.

– Во времена крестовых походов, – не очень уверенно начала я. – Кажется, в 1128 году их орден был признан официальной римской церковью…

– О нет! – перебил меня Михаил Семенович. – Их история началась на десять лет раньше. Ведь кто такие тамплиеры? – задал он риторический вопрос, на который сам же и ответил: – Это, по современным меркам, – телохранители или что-то в этом роде. В 1118 году, а не в 1128-м, как принято считать, король Иерусалимский Балдуин II призвал девять французских рыцарей и отправил их с благородной миссией защищать дороги Святой земли от разбойников и воров. Судя по тому, что через десять лет молодой орден признала римская церковь, с задачей они справились. Более того, позднее папа наделил их небывалыми привилегиями. Ни до, ни после никто в средневековой Европе не удостаивался подобной чести. Обладая огромной властью и получая многочисленные щедрые пожертвования, орден распространился по всей Европе и накопил сказочные сокровища. Но… как это обычно бывает, чужое богатство не дает покоя окружающим, даже если речь идет о королевских особах. Свою жизнь храбрые рыцари закончили на кострах…

– Но вместо сокровищ королю досталась фига с маслом! – торжествующе закончила Ритка.

– Правильно, – согласно кивнул профессор. – Король Филипп Красивый не получил ровным счетом ничего, хотя и поселился в 1307 году в главной резиденции Храма, парижском Тампле.

– То, что вы рассказали, профессор, очень интересно, но при чем здесь Рене ле Шато? – спросила я. – Ведь это далековато от Парижа, и сомневаюсь, что во времена тамплиеров здесь вообще существовало хоть какое-то подобие человеческого жилья.

– Вот тут вы ошибаетесь, милая барышня. – Голубые глаза профессора хитро блеснули из-под очков. – Именно здесь, и вы видите подтверждение моим словам, – он показал на стол, где лежали рукописи, – хранилось указание, где и как отыскать сокровища тамплиеров, а может быть – и сами сокровища.

– Но почему здесь? – не унималась я. – И мне не кажется, что в этих листах есть какие-то указания. Ничего же непонятно.

– Все дело в том, что это – лишь малая часть… инструкции, если можно так выразиться. Думаю, что кто-то, скорее всего случайно, наткнулся на нее и принял меры предосторожности, разбив на части и спрятав в разных местах…

Мы с Риткой переглянулись и выдохнули разом:

– Сонье!

Профессор взглянул на нас с интересом.

– К такому же выводу пришел и я, – сказал он, и в его голосе прозвучало уважение. – Местные легенды…

– Сонье – страшный человек, – неожиданно подал голос Марк. Мы совсем позабыли о нем и говорили на своем родном языке, так что Марк не понимал ни слова, но, услышав имя бывшего кюре, он вдруг решил вмешаться.

Все обернулись к художнику, который вмиг залился краской смущения.

– Меня зовут Марк де Лафорт, – представился он профессору.

– Очень приятно. Так вы из… – Мне показалось, что в глазах Марка мелькнуло умоляющее выражение. Профессор вдруг оборвал себя на полуслове: – Впрочем, неважно, – сказал он и… подмигнул Марку. Ритка, слава богу, смотрела в другую сторону, иначе ее предположение о том, что у профессора не все дома, получило бы новое подтверждение.

– Вы совершенно правы, молодой человек! – как ни в чем не бывало продолжал профессор, переходя на французский. – Конечно, исторических фактов об этом человеке не сохранилось – я имею в виду документально подтвержденные свидетельства, – но людская память хранит множество легенд, подтверждающих ваши слова. Одна из них гласит, что бывший кюре не только завладел несметными сокровищами тамплиеров, но и стал последователем их верований, причем самой темной их части.

– Так вот что искал Чухутин! – завопила Ритка. – Сокровища тамплиеров! Но откуда он о них узнал, старый неуч?

– Вы говорите о господине Чухутине из России? – изумленно переспросил Михаил Семенович.

– О нем, о ком же еще? – скривилась Ритка и добавила: – Редкая сволочь.

– Значит, он все-таки сделал это… – задумчиво проговорил профессор, и лицо его помрачнело.

– Вы знакомы с Чухутиным? – в моем голосе, помимо крайнего удивления, прозвучала настороженность.

– О нет. Лично мы не знакомы, но я слышал это имя в связи с очень неприятным происшествием…

– Покажите мне человека, который слышал об этом гаде в связи с чем-нибудь приятным, – рассмеялась Ритка.

– Возможно, возможно, – вздохнул профессор, – но в данном случае это касалось меня и моей работы. Дело в том, что мой ассистент, который казался мне весьма достойным молодым человеком, польстился на большую сумму, предложенную господином Чухутиным, и рассказал о наших исследованиях.

– Если это тот скользкий чернявый тип, который ошивался в библиотеке, – задумчиво проговорила Ритка, – то я не стала бы называть его молодым человеком, а уж достойным он выглядит и того меньше. Как зовут этого вашего перебежчика, не Вадик, случаем?

– Вадим Орешников, – удрученно сказал профессор. Мне показалось, что он огорчен не столько тем, что результаты его труда оказались в чужих руках, сколько предательством человека, которому он доверял. Чтобы отвлечь Михаила Семеновича от грустных мыслей, я напомнила:

– Вы так и не сказали нам, почему предполагали найти сведения об исчезнувших в Париже сокровищах именно здесь.

– Ах да, – встрепенулся профессор. – Дело обстоит очень просто. Много веков назад в крепость Каркассон, что расположена недалеко отсюда, были помещены так называемые сокровища храма Соломона. Они были украдены варварскими племенами вестготов. Но и на них позднее напали враги. С тех пор след сокровищ утерян. Но в те времена к югу от Каркассона находилась сильная крепость вестготов Иреда, которая впоследствии также исчезла. Некоторые ученые, в том числе и я, полагают, что вестготы перевезли сокровища Соломона в Иреду.

– Ничего не понимаю. При чем здесь вестготы и варвары, если мы говорили о сокровищах тамплиеров? – нетерпеливо воскликнула Ритка.

– Сейчас поймете. Предполагается, что на месте бывшей крепости Иреды возникла… деревушка Рене ле Шато! – Профессор обвел нас торжествующим взглядом.

– Но кто тогда король Дагобер? Почему он хранил свои сокровища в деревне? Разве короли живут не в замках? – не унималась Ритка.

– Святой Дагобер, король меровингских франков, был женат на Жизели… – терпеливо начал объяснять Михаил Семенович, а Ритка застонала:

– Теперь еще и Жизель! У меня уже в голове настоящая каша от всех этих имен! Давайте ближе к цели, то есть я хотела сказать, к сокровищам, которые свистнул кюре!

– Но я об этом и говорю! – удивился профессор.

– Ритка, не встревай, – попросила я и показала ей кулак. Она в ответ скорчила рожицу, но притихла. Профессор продолжал:

– Так вот, эта самая Жизель была племянницей императора вестготов. – Ритка закатила глаза, но промолчала. – В 679 году Дагобер был убит. Его сын Зибберт поселился в доме своей матери – Жизели. И дом этот – Иреда.

– Теперь понятно, – кивнула Ритка. – Но что же нам делать дальше?

– Искать, мои дорогие, искать оставшиеся части рукописи.

– Легко сказать, – фыркнула Ритка. – Где же их искать?

– У меня есть идея, – сообщила я.

– Выкладывай.

– Мне кажется, что Сонье, если это он завладел сокровищами, спрятал разрозненные части рукописи в зданиях, которые построили по его распоряжению. Ну, чтобы быть уверенным, что туда не сунутся посторонние.

– А сокровища? – не унималась Ритка.

– Не знаю. Возможно, их он спрятал в доме. Откуда мне знать, – пожала я плечами.

Ритка посмотрела на профессора, ожидая, что он подаст какую-нибудь ценную мысль, но он молчал. Вид у него при этом был озабоченный. Я не удержалась и спросила, в чем дело.

– Не знаю, как и сказать, – замялся профессор. – Возможно, и даже наиболее вероятно, что это всего лишь легенды, но все же…

– Не тяните, профессор, – попросила Ритка.

– Хорошо, – кивнул он. – Но предупреждаю – это наверняка лишь легенда, и тем не менее вы должны об этом знать, чтобы не подвергать себя возможной опасности. Я вижу, что вы загорелись желанием разузнать всю правду о сокровищах, и не в моих силах вас отговаривать. Все, что я могу, – это предупредить…

Глава 20

– Сонье, если верить преданию, был обыкновенным кюре, сильно нуждающимся, что неудивительно, учитывая полунищенское существование деревни. В один прекрасный день он занялся ремонтом обветшавшей церкви. Он вынужден был делать это сам, так как, кроме него, в церкви служил только один мальчик, его помощник. Во время ремонта он неожиданно обнаружил в колонне алтаря полое пространство, где хранились древние рукописи, часть которых вы нашли в тайнике у башни Магдалины. Сонье сумел расшифровать записи и в одночасье превратился в несметно богатого человека. Но случилось кое-что еще. С самим кюре стали происходить странные вещи. Подозреваю, что в тайнике хранились не только библейские тексты, но и тайные учения древнего ордена.

– Они все-таки были дьяволопоклонниками? – догадалась Ритка.

– Весьма вероятно. Поначалу Сонье принялся строить для деревни дома и дороги, но его все больше угнетала мысль, что после его смерти – а он к тому времени был уже достаточно пожилым человеком – сокровища достанутся кому-то еще. Он не желал с ними расставаться даже после смерти, более того, он жаждал продолжать ими пользоваться вечно.

– Как это?

– Очень просто. По слухам, адепты ордена тамплиеров разгадали тайну бессмертия. Эту гипотезу впервые высказал Ингрэм, известный исследователь, в 1942 году. Он назвал эту способность развоплощением, то есть переходом из физического тела в астральное. Никто даже приблизительно не знает, как это происходит, но самим тамплиерам это было известно: они могли мгновенно перемещаться в любой уголок Земли, продлевать жизнь на сотни лет… Этим-то фактом и заинтересовался жаждущий бессмертия Беранже Сонье.

– Вот дурак-то, – хмыкнула Ритка. – Это же все сказки!

– Он так не думал. Возможно, его вдохновляли такие личности, как Вечный Жид или Калиостро. Существует масса письменных свидетельств на протяжении веков, что они были живы, хотя и носили другие имена. Так или иначе, Сонье принялся штудировать тайные учения древних адептов. Они гласили, что вселенная была сотворена богом зла, а вовсе не Богом творцом, отцом Иисуса Христа, как мы привыкли считать. Похоже, Сонье преуспел в своих учениях и постиг тайну бессмертия.

– Это что же получается, Сонье может оказаться среди нас? – поежилась Ритка.

– Не думаю, – возразил профессор, не сообразив, что Ритка ломает комедию. Она не верила в подобные вещи. – Во-первых, это только легенда. А во-вторых, не все рыцари ордена сгорели на костре, ведь кто-то из них вывез сокровища. Их потомки и поныне хранят тайну и оберегают ее, а значит, они не могли допустить, чтобы в нее проник посторонний.

– Вы имеете в виду Сонье? – спросила я. – То есть тайные хранители, разгадав его секрет, воспрепятствовали завершению эксперимента?

– Возможно. Если допустить, что эксперимент вообще проводился. Это опасная затея для кого бы то ни было, ибо техника развоплощения открывает перед человеком два пути – путь добра и путь зла, ведь астрал поделен между этими извечными противниками. Боюсь, что Сонье, ослепленный блеском золота, к добру отнюдь не стремился…

– Вы правы, профессор, – согласно кивнула я. – Мне пришел на ум один пример долгожительства, и он мне совсем не нравится. Я воспринимаю личности графа Калиостро, и тем более Вечного Жида, скорее как вымышленные персонажи, но существует более реальный пример…

– Вы говорите о Дракуле? – догадался профессор.

– Точно, – кивнула я. – Он существовал на самом деле, хотя, возможно, и не был вампиром, как принято считать, но тем не менее…

– Тоня, ты совсем спятила! – возмущенно воскликнула Ритка. – Какие вампиры, какой Дракула, мы в двадцать первом веке! А, кстати, где похоронен Сонье? – без перехода спросила она.

– На кладбище возле церкви, – машинально ответила я, продолжая думать о своем.

– Да? А кто же тогда лежит в том безымянном гробу в часовне виллы Тонье?

Лучше бы она этого не говорила. После этих слов все мои прежние страхи и сомнения вернулись. Заметив, что я побледнела, но не зная об истинной причине моего страха, профессор поспешил меня подбодрить:

– Не думаю, что техника развоплощения рыцарей древнего ордена и вампиризм – одно и то же. Хотя и в том, и в другом мало приятного. Человеческая кровь как источник вечной жизни имеет другую природу. А поскольку на сегодняшний день не существует реального подтверждения ни того ни другого, то не стоит и волноваться. Я, знаете ли, привык доверять только неопровержимым фактам.

– Вы хотите сказать, что фактов, подтверждающих успешное применение бывшим кюре техники развоплощения, не существует? – с надеждой спросила я.

– Конечно, нет! – воскликнул профессор. – Хотя…

– Что еще? – упавшим голосом прошептала я.

– После смерти Беранже Сонье…

– Так он все-таки умер! – возликовала Ритка.

– Разумеется. Так вот, после его смерти на деревню обрушилась эпидемия необъяснимых смертей, которая затем внезапно прекратилась.

Я подумала о двух смертных случаях, произошедших в деревне за последние несколько дней, и о необъяснимой смерти киллера.

– А почему смерти были необъяснимы? – поинтересовалась Ритка.

– Все умершие были абсолютно здоровы и молоды. Врачи так и не смогли установить причину их смерти, кроме разве что странным образом побелевшей кожи и внутренних кровоизлияний, попросту говоря, синяков на теле. Но во всех случаях было доказано, что погибшие не подвергались побоям и истязаниям. В момент смерти они были в хорошо защищенных помещениях, куда не могли проникнуть посторонние, рядом находились их близкие. Так что происхождение синяков совершенно непонятно, получается, что они возникли сами по себе и стали причиной смерти.

– Синяки имели продолговатую форму? – спросила я.

– Верно, как вы догадались? – удивился профессор.

Ритка, воспользовавшись каким-то надуманным предлогом, вытащила меня в коридор.

– Значит, так: или он чокнутый, или хочет нас запугать, чтобы отвлечь от поисков сокровищ, – горячо зашептала она, косясь на плотно закрытую дверь.

В первом я сомневалась, со вторым была категорически не согласна. Сумасшедший? Может быть, но только не подлец. Поэтому я сказала:

– Оставь профессора в покое. Он ученый, и его интересует исключительно история. Так что успокойся.

– Наивная. Я же вижу, что он нарочно рассказывает эти байки, чтобы мы струсили и оставили сокровища в покое.

Минут десять мы препирались, шипя друг на друга, как две рассерженные змеи, а когда, так и не придя к единому мнению, вернулись в комнату, то застали профессора и Марка оживленно беседующими о французской живописи. Судя по выражению лица последнего, профессор прекрасно ориентировался в этом вопросе.

– Мне пора прощаться, – увидев нас, сказал профессор. – Я и так отнял у вас много времени. Приятно было познакомиться.

Он поднялся. Мы поблагодарили его за интересный рассказ и попрощались. Уходя, профессор с невольным сожалением оглянулся на рукопись и я, сама того не ожидая, предложила:

– Михаил Семенович, если хотите, можете забрать рукопись на время. Вдруг обнаружите еще что-то, что мы упустили?

Профессор просиял и принялся горячо благодарить меня, а я старалась встать таким образом, чтобы заслонить собой Ритку, лицо которой исказилось от едва сдерживаемой злости.

Глава 21

Следующие два дня прошли относительно спокойно. Ритка угомонилась и постепенно прекратила отпускать язвительные шпильки в мой адрес. Этому способствовал тот факт, что почти все свое время она проводила с Марком, который писал ее портрет в безуспешной попытке завоевать ее благосклонность. Увы, сердце моей неугомонной подруги целиком и полностью принадлежало ветреному блондину. Но ни он, ни его друг не давали о себе знать, очевидно поглощенные ремонтом и очаровательными гостьями.

Предоставленная самой себе, я часто думала о том, что случилось с нами в этой маленькой французской деревушке, полной тайн. Мне очень хотелось разгадать хотя бы некоторые из них, но рассказ профессора Тапельзона напугал меня гораздо больше, чем мне бы хотелось.

О странном преступлении, произошедшем возле башни Магдалины, в газеты не просочилось ни слова, хотя мы добросовестно штудировали всю местную прессу. Очевидно, местные власти сочли за лучшее не беспокоить жителей деревни лишними подробностями, чтобы не плодить очередные слухи, которых и так было в избытке.

Я валялась на кровати с книжкой, так как на улице стояла неимоверная жара и мне было просто лень покидать приятную прохладу нашей уютной комнаты. Неожиданно дверь с грохотом распахнулась, и в комнату влетела Ритка. Мне хватило одного взгляда, чтобы догадаться – произошло что-то из рук вон выходящее.

– Что на этот раз? – лениво спросила я, переворачиваясь на спину и откладывая книгу в сторону.

– Ты просто не представляешь, что произошло!

– Надеюсь, ты меня просветишь.

– Догадайся, где сейчас мой бывший шеф? – продолжала она, не обращая внимания на мои насмешки.

– Ты имеешь в виду Чухутина? – уточнила я.

– Не притворяйся! Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду именно его.

– И где же он? Надеюсь, что не во дворе нашего дома.

Прежде чем ответить, Ритка выдержала внушительную паузу и только потом выдохнула:

– Он – в психушке!

– Это шутка! – подскочила я на кровати, отдавая себе отчет, что на такие шутки не способна даже Ритка.

– Никаких шуток. Поднимай свою тощую попку с кровати – мы немедленно едем в одно место.

– В какое еще место?

– Собирайся. По дороге расскажу. Да, и накинь что-нибудь. На воде прохладно.

– На какой воде?! – вытаращила я глаза. – Я с места не сойду, пока ты не объяснишь, куда собралась. И на чем, – добавила я язвительно.

– Господи! Какая же ты зануда! – всплеснула руками Ритка. – Там человек ждет, а ты пристала как репей: объясни да объясни.

– Какой еще человек? – устало спросила я.

– Артур, кто же еще! Он – единственный, у кого есть машина и деньги, чтобы нанять катер, – удивленная моей бестолковостью, пояснила Ритка.

– Ради всего святого, этот-то откуда взялся?

– Не смотри на меня так, я в замок не ходила. Просто он встретился мне по дороге, когда я бежала к тебе, чтобы сообщить потрясающую новость. Ну и… ну, в общем, я ему все рассказала, и он предложил помочь.

– Что ты ему рассказала?! – не веря своим ушам, рявкнула я. Не хватало еще, чтобы Артур и его компания раззвонили по всей деревне, что мы ищем сокровища и воруем рукописи с места убийства.

– Успокойся, только то, что ему следовало знать. Разумеется, про трупы и кражу я умолчала.

Поднявшись, я подошла к зеркалу, чтобы привести в порядок волосы. На мне были джинсы и хлопчатобумажная белая рубашка, и я не собиралась переодеваться ради какого-то Артура.

– Ты что, собираешься идти в этом? – не поверила Ритка.

– А что? – спросила я. Ритка не нашлась, что возразить, и я направилась к двери.

Возле калитки действительно сидел Артур в своем шикарном автомобиле.

– Привет, – улыбнулся он мне. – Прекрасно выглядишь.

Я залилась краской. Похоже, он надо мной издевается.

– Куда мы едем? – спросила я более резко, чем собиралась.

Артур удивленно посмотрел сначала на меня, потом на Ритку.

– На остров Шанжене, – ответил он. – Разве ты не знала?

– Немедленно объясни, что это за остров и что все это значит, – требовательно повернулась я к Ритке.

Артур, усмехнувшись, взялся за руль, и машина плавно тронулась с места.

– Ну! – поторопила я Ритку.

– И нечего так кричать, – обиделась та. – Я же сказала, что все объясню. Мы едем на остров Шанжене, где Чухутин купил себе дом. Дом, который принадлежал Сонье и был построен по его распоряжению.

– У Сонье был еще один дом? – удивилась я.

– А я тебе о чем толкую? Чухутин рассуждал примерно так: раз оба дома принадлежат бывшему кюре, то совсем необязательно, что он спрятал рукописи на вилле Тонье. Гораздо логичнее предположить, что он выбрал более труднодоступное место – тот самый остров.

– Вот почему он оставил нас в покое! Рассчитывал отыскать рукописи на острове!

– Ага. Но вместо этого сошел с ума и теперь отдыхает в тихом месте.

– Удивительно, что оба дома были выставлены на продажу. Что случилось с предыдущими владельцами острова? Ведь жил же там кто-то после смерти Сонье?

– Ага. Жили. Молодая пара, муж и жена. Только они оба плохо кончили, – вздохнула Ритка.

– Как именно?

– Дом, говорят, стоит на вершине отвесной скалы. Жена пошла прогуляться и сорвалась вниз. Муж пытался ее спасти, но тоже утонул. С тех пор дом никто не хотел покупать.

– А откуда тебе все это известно?

– Марк рассказал. Он, как и ты, обожает всякие сказки и с удовольствием развлекает меня во время позирования.

– Интересно, почему Чухутин спятил? С кем он отправился на остров?

– Один, – хмыкнула Ритка. – Боялся, наверное, что кто-нибудь захочет отнять у него сокровище. То есть его отвез туда наемный катер, которому он приказал вернуться через сутки, но к тому времени, когда его нашли, у него уже совсем крышу снесло.

– Ты считаешь, что он ничего не нашел?

– Не знаю. Но при нем ничего не было. Значит, что-то помешало ему. Надеюсь, нам повезет больше. Пока хозяин лечится, у нас есть возможность осмотреть дом.

Я подумала, что это бесполезная затея. Вряд ли тайник, если он в самом деле существует, расположен на видном месте. Скорее всего на его поиски могут уйти недели, а то и месяцы. Но отговаривать Ритку я не стала. Мне и самой хотелось взглянуть на дом, принадлежащий такой странной личности, как Сонье.

Артур потратил не больше пятнадцати минут, чтобы нанять катер, и мы отправились на остров.

Дорога заняла всего полчаса – остров располагался не так уж далеко. Он выглядел совершенно диким – только скалы и редкие деревья. Трудно представить, что кому-то могла прийти в голову идея поселиться здесь.

Дом, построенный Сонье, мы увидели сразу, но добирались туда довольно долго: он стоял на самой вершине скалы и к нему вела довольно крутая тропинка.

Дом выглядел гораздо скромнее, чем вилла Тонье, и скорее походил на жилище зажиточного крестьянина, чем на замок.

– Если вы намерены осмотреть дом, нам лучше всего поторопиться, – предупредил Артур. – Собирается гроза.

Действительно, небо внезапно заволокло тяжелыми тучами, стало темно, поднялся сильный ветер. Я уже пожалела, что согласилась на глупую выходку, но отступать было поздно.

Проникнуть в дом оказалось гораздо легче, чем мы думали: дверь была не заперта. Миновав темную прихожую, мы оказались в большой комнате с камином. Риткины предположения были верны: Чухутин что-то искал здесь: вся комната была разворочена, он пытался даже отодрать тяжелые дубовые половицы, не говоря о деревянных панелях, которыми были обшиты стены.

– Он топил камин в такую жару, – удивленно сказал Артур, пошевелив кочергой еще теплые угли в камине.

– Вдруг он нашел рукописи и сжег их? – испугалась Ритка.

– Не думаю, – успокоил Артур, – здесь только дерево, никаких следов сгоревшей бумаги.

Осмотр всего дома не занял много времени – он был совсем небольшой, одноэтажный, всего три комнаты. За окном блеснула молния, и раздался оглушительный удар грома. Начался ливень.

Ритка заглянула в каждый уголок, даже попыталась простучать стены, но все напрасно. Меня же удивляло, почему Чухутин прекратил поиски, ограничившись только одной комнатой? В других был относительный порядок, и все говорило о том, что он не успел или не пожелал осмотреть их.

– Теперь ясно, почему он с катушек съехал, – уверенно проговорила Ритка, когда ей надоело ползать по грязному полу в поисках тайника. – Нет здесь ничего, вот он и распсиховался.

– Я что-то не заметила, что он нервный, – возразила я. – Напротив, он прекрасно умел держать себя в руках.

– Ну и что? Умел, да разучился. Когда речь идет о сокровищах, всякое может случиться.

– Вы что, всерьез верите в существование сокровищ? – с интересом спросил Артур.

– Я верю, – с вызовом ответила Ритка. – Почему бы и нет?

– Действительно, почему бы и нет, – кивнул Артур и добавил: – Нам надо выбираться отсюда. Скоро совсем стемнеет, а ночевать в этой глуши совсем не хочется.

– А как же дождь?

– Что поделаешь. Немного вымокнем.

Нам тоже не хотелось здесь задерживаться. Меня вновь охватило чувство тревоги. Мы гурьбой направились к выходу, и Артур уже взялся за ручку, когда снаружи раздался стук в эту самую дверь. Мы удивленно переглянулись. Остров показался нам пустынным, так откуда здесь люди?

Тем не менее Артур потянул ручку на себя, и мы вздохнули с облегчением: на пороге, кутаясь в промокший насквозь дождевик, стояла женщина лет сорока. Рядом с ней – две девочки-подростка, довольно жалкие, в надвинутых до самого носа капюшонах.

– Здравствуйте, – произнесла женщина извиняющимся тоном. – Прошу прощения за беспокойство, но я и мои воспитанницы отбились от группы и заблудились. Теперь катер уже ушел, и мы не знаем, как добраться до берега. Конечно, нас будут искать, но до тех пор девочки могут простудиться.

– Мы можем вас отвести в деревню! – воскликнула Ритка. – Правда, Артур?

– Не знаю. Катер не рассчитан на такое количество пассажиров, но не оставлять же вас здесь.

– О, спасибо! – воскликнула женщина с благодарностью. – Мы вас не потесним. Вы даже не представляете, какие мы легкие.

– Надеюсь, что так, – усмехнулся Артур, и мы пошли к катеру. Ливень уже закончился, и, когда мы спустились на берег, он едва моросил.

Всю дорогу до деревни женщина и две девочки молчали, только один раз Ритка, пытаясь их разговорить, спросила, от какой экскурсии они отбились, и предложила сообщить по рации, чтобы за ними прислали помощь. Женщина поблагодарила, ответила, что они прибыли из Каркассона, из организации скаутов, но от дальнейшей помощи отказалась.

Прибыв в деревню, наши спутницы еще раз поблагодарили нас и быстро смешались с толпой.

– Странные какие-то, – фыркнула Ритка. – Девчонки слова не сказали за всю дорогу. Им там что, в этой скаутской организации, языки вырезают?

– Не болтай глупостей. Просто инструкторша наверняка струхнула из-за того, что отбилась от группы, и велела девчонкам молчать, чтобы не сболтнули лишнего. За такое можно и с работы слететь. Это тебе не Россия.

Артур предложил нам поужинать в замке, чтобы заодно посмотреть, как быстро продвигаются работы. На этот раз я не стала отказываться. Признаться, Артур уже не казался мне таким противным, и хотя я прекрасно понимала, что он вряд ли обратит внимание на такую серую мышь, как я, мне хотелось хоть немного побыть рядом. Ведь даже мышка-девственница имеет право немного помечтать.