Текст книги "Лютый. Сердце помнит (СИ)"

Автор книги: Лана Сергеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)

Глава 3. Наташа

Четыре месяца спустя.

Снимаю перчатки и говорю подруге, чтобы вытирала свой животик и одевалась.

– Люся, ты даже не представляешь, как я тебе завидую! Это же надо, через несколько месяцев я стану крёстной двойни! Парни здоровые и красивые! Можешь порадовать своего генерала фоточкой. Он, наверное, счастлив?

– Ты даже не представляешь насколько... Чувствую себя хрустальной вазой: он ни шагу свободно не даёт ступить!

– Так это же здорово, Люся!

– Легко тебе говорить, тебя не закармливают витаминами до икоты!

В эту минуту дверь распахивается, и в кабинет входит смуглая брюнетка в откровенном платье и на высоченных шпильках.

Очень странный выбор одежды для женщины, явно находящейся на последних сроках беременности.

– Женщина, вы что, не видите, что я занята? Вы записаны на приём? У меня на сегодня больше никого нет!

– А я по личному!

– Даже если так, сейчас у меня находится пациентка!

– А мне наплевать!

Люся, успевшая уже поправить одежду, вышла из-за ширмы и смерила дамочку строгим взглядом.

– Как вам не стыдно? Я думаю, вам было бы неприятно, если бы, когда вы находились на приёме у доктора, к вам вот так же ворвались и испортили настроение.

– А ты вообще молчи, я не с тобой разговариваю!

– Да ты... Да я! Наташа!

– Сейчас же выйдите за дверь, или я буду вынуждена вызвать охрану.

– Молчи, стерва, и слушай! Если ты сегодня же не оставишь в покое Тотошеньку, я напишу на тебя жалобу в Минздрав, и тебя лишат лицензии! Будешь шарахаться по помойкам, собирая объедки!

– Какого ещё Тотошеньку? У меня нет животных!

– Моего Тотошеньку! Между прочим, у нас скоро родится ребёнок! А ты, нахалка, рушишь семью!

– Так, женщина, успокойтесь и присядьте. Я ничего не понимаю, кто такой Тотошенька?

Люся, успевшая уже присесть в кресло напротив меня, тяжело вздохнула, в её глазах было сожаление.

– Наташа, похоже, она имеет в виду этого твоего малохольного Антона!

– Антона? Да нет, Антон не женат, он мне говорил, что ему не везёт с женщинами, так же как и мне с мужчинами!

– Да что ты врёшь! Мне он сказал, что это именно ты его удерживаешь и не отпускаешь от себя!

– Я? Интересно, каким это образом? Мы один раз поужинали и всё! Он, конечно, мне постоянно звонит... Но я не люблю секс по телефону!

Гражданка открыла рот, потом закрыла, а потом, уже не так решительно, продолжила:

– Тотошенька сказал, что ваша связь была случайной, просто я потолстела, и он сорвался. А ты шантажировала его тем, что если он вернётся в семью, то ты всё мне расскажешь! Ты гадкая, мерзкая женщина! А ещё и гинеколог!

– Да вы в своём уме? Я вообще не знала, что он женат!

Люся, наблюдавшая за этой неприятной сценой, явно нервничала.

– Вот же гад! Не переживай, Наташка, я на него натравлю своего генерала! А вы, женщина, успокойтесь и прекратите истерику! Наталья действительно не знала, что этот нехороший человек женат. И судя по вашим словам, он уже давно загулял от вас! А с Наташей они всего две недели переписываются! Мне странно, что вы поверили ему после всего! Неужели вы думаете, что мужчину можно заставить находиться рядом с женщиной, если он этого не хочет? Самое гадкое в этой истории то, что он не сам пришёл к Наталье, чтобы сообщить ей, что женат и не может предложить ей серьёзных отношений, а подослал вас! А между прочим, вам нельзя нервничать, так же как и мне...

Нервы женщины не выдержали, она плюхнулась на кушетку и разревелась.

Я подскочила, налила стакан воды и почти насильно влила его в девушку.

– Как вас зовут?

– Милана...

– Так вот, Милана, если вас это успокоит, то я обещаю вам, что больше не буду переписываться с этим коз... вашим мужем! Но уверяю вас, он не стоит ваших слёз! Я правда не знала, что он женат, и тем более что вы беременны. А сейчас давайте успокаиваться, вам нельзя переживать.

В этот момент жена моего несостоявшегося мужчины ойкает и смотрит вниз.

На пол, по её ногам, текут околоплодные воды.

– Только этого ещё не хватало!

Люся вздыхает ещё раз и медленно направляется к двери кабинета.

– Я сообщу на пост, что у вас ЧС, и поеду домой. А то мой генерал будет переживать. Чао, девочки!

– Какой срок?

– Тридцать шесть недель.

– Вот же чёрт, рановато! Так, Милана, надо успокоиться. Помните, как вас учили дышать?

– Мне больно!

Дотрагиваюсь до живота женщины и считаю секунды между схватками.

Похоже, что у Миланы стремительные роды.

В коридоре начинается переполох, в кабинет вкатывают каталку и укладывают на неё женщину.

Передаю её в руки врачей, а сама набираю номер Антона.

Этот нехороший человек долго не поднимает трубку, но я терпеливая...

С третьего набора Антон наконец-то принимает звонок.

– Наташа, я понимаю, что ты расстроена. Мне пришлось ей всё рассказать. Знай, я люблю только тебя! Милана была моей ошибкой. Мы никогда не были с ней близки так, как с тобой!

– Да замолчи ты наконец! Твоя жена рожает!

– Кто рожает?! Милана рожает?! Ещё рано! Наташа... Наташенька...

– Я что, тихо тебе объяснила? Могу сказать ещё раз! Твоя жена рожает, в моей клинике! И виноват в этом ты! Как ты мог обманывать беременную женщину? Ты что, не понимаешь, что преждевременные роды могут сказаться на здоровье твоего ребёнка? Гад ты, Тотошенька редкостный!

– Наташа, я не знаю, что мне делать! Я никогда не любил Милану и не хотел этого ребёнка! Спаси меня, Наташа!

– Боже, как же противно! Слышать тебя больше не хочу, исчезни из моей жизни!

Это провал!

Нет, мне было совершенно наплевать на Антона и на его жену...

Вернее, её мне всё же было жаль, но я пыталась вообще отстраниться от мыслей о несчастной женщине.

Провалом была моя жизнь!

В свои тридцать два года я уже потеряла надежду наконец-то найти своё счастье.

Особенно тяжело мне было последние четыре месяца после того, как я наконец-то узнала, что на этом свете живут не только такие вот Тотошеньки, а ещё и настоящие, способные отправить в космос одним своим поцелуем мужчины...

Может быть, поэтому я так отчаянно бросилась в авантюру с Тошенькой, чтобы наконец-то забыть того самого!

Виски сдавило дикой болью, мне срочно надо было отвлечься и сменить обстановку!

Фу-фу-фу, какая мерзость: за тридцать два года мне ни разу не удалось построить крепкие отношения!

Одиночество – это моё обычное состояние!

Поэтому я с головой ушла в работу и сделала неплохую карьеру гинеколога-репродуктолога.

Я руковожу одним из лучших родильных домов Питера с перинатальным центром.

Но с каждым годом становится всё сложнее радоваться без зависти за мамочек и их деток.

Поэтому всё моё хорошее отношение к Антону сгорело в секунду, как только я услышала его слова о том, что он не любит жену и не хочет этого малыша!

Быстро переодевшись, я выскочила из перинатального центра и, плюхнувшись на водительское сиденье своей новенькой Mazda CX-5, рванула с места по направлению к своему загородному дому.

Ещё несколько лет назад передо мной встал выбор, купить квартиру в Питере или же перебраться за город...

Второй вариант победил.

Я безумно любила гулять среди сосен в одиночестве, купаться голышом в небольшом искусственном озере, которое находилось у моего домика, а также бродить по пустынному пляжу, дыша ветром, летящим с Финского залива.

Мне срочно надо было туда, или я кого-нибудь покусаю.

Через несколько минут я уже неслась по трассе на огромной скорости в надежде, что бутылочка мартини, которая ждёт меня, обязательно станет моей напарницей на сегодняшний вечер и поможет забыть этот ужасный день.

По сторонам дороги мелькали поля, ещё чуть-чуть – и наступят сумерки.

Был уже конец лета, и воздух звенел после неожиданной для питерского августа жары.

Засмотревшись по сторонам, я отвлеклась на красоту, окружавшую меня.

Когда мой взгляд снова устремился на дорогу, я поняла, что впереди мелькнула какая-то тень.

Моя нога вжала педаль тормоза в пол.

Машину занесло, и я еле удержала руль.

Что-то глухо ударилось о капот моей машины и отлетело в кусты, росшие по краю поля.

Машину крутануло на месте, и она наконец-то остановилась.

Моё сердце замерло вместе с ней.

Я пыталась определить своё состояние, боясь открыть глаза.

Потихонечку моё сердце снова завелось, и я закашлялась от вновь расправившихся лёгких.

Выскочив из машины, я бросилась к тому месту, где, как мне показалось, произошло столкновение.

– Господи, помоги! Хоть бы я никого не убила! Не хватало ещё сесть в тюрьму из-за этого противного Толика, благодаря которому я сейчас находилась в этом полуневменяемом состоянии...

Зачем я вообще села за руль?

Надо было вызвать такси, и ничего этого бы не случилось!

Остановившись на месте предполагаемого ДТП, я крутанулась вокруг себя.

Никого!

Но я же чётко помнила, что столкновение было.

Медленно подкравшись к кустам, я попыталась в них хоть что-то разглядеть...

В пяти метрах от того места, где я сейчас находилась, что-то зашевелилось, и я услышала жалобное поскуливание.

Боже, это собака...

Я очень любила животных и сразу бросилась на помощь...

В кустах сидела крупная хаски с жёлтыми, горящими огнём глазами и смотрела на меня.

– Ты испугалась, собачка? Не бойся, я тебя спасу...

Но она явно не хотела быть спасённой, потому что, хромая на заднюю лапу, попыталась сбежать от меня.

Но разве могла я допустить, чтобы эта милая псинка с грустными глазами истекла кровью, брошенная в поле на произвол судьбы?

Конечно нет!

Я, увязая каблуками в мягкой земле, бросилась вдогонку...

Скоро моя жертва выдохлась и, смирившись со своей участью, улеглась в траву, вывалив язык.

– Ты главное не бойся! Я помогу тебе! Сейчас поедем к доктору, и тебя вылечат!

Схватив хаски на руки, я, прилагая неимоверные усилия, потащила её к машине и уложила на заднее сиденье

В чувство меня привёл взревевший мотор автомобиля за моей спиной, фары зажглись, освещая место, где я стояла, невидимая до этого момента.

В эту самую секунду парочка поднялась, и Егор начал ухаживать за своей спутницей, помогая надеть ей пальто.

Я заметалась по парковке как загнанный зверёк, мне срочно надо было убраться отсюда, пока они не увидели меня.

И через несколько секунд я уже сидела на пассажирском сиденье того самого авто, которое чуть не рассекретило меня.

В салоне горел свет, и я поспешила его выключить, чтобы парочка, которая уже вышла из ресторана, не обнаружила меня.

– Вы что, специально хотите, чтобы они меня заметили? То фары включите, то свет в салоне. Неужели не понятно, что они не должны меня заметить.

– О как, я ещё и крайним остался.

А я, не отрывая глаз, смотрела на своего ещё утром любимого мужа, который помогал своей спутнице сесть в подъехавшее такси.

– Поехали за ними, плачу двойной тариф.

Глава 4. Дима

– Димон, там какая-то сумасшедшая дамочка привезла сбитую ею собаку.

– Ну и в чем проблема?

– Вообще-то через пять минут моя смена заканчивается! Мы с парнями собрались в клубешник!

Влад был в своём репертуаре, думал только о развлечениях; я уже жалел, что позволил ему проходить практику у себя в ветцентре.

Лучше бы взял кого-нибудь со стороны с желанием работать.

Хоть мои дела наладились и с финансами всё устаканилось, но платить брату заработную плату, делая работу за него, желания у меня не было.

– Хорошо, давай посмотрим, если ничего серьёзного, я тебя отпущу!

Брат вздохнул, но перечить не стал.

– Иди, подойду через минуту...

Я дописал назначения и, накинув халат, вышел в приёмное отделение.

Сегодня я опять работал в ночь.

Выйдя в приёмную, я замер, не веря своим глазам.

Девушка моей мечты махала руками, пытаясь объяснить Владу, что произошло.

– Ну как ты не понимаешь... Я сбила собаку! Она умрёт, если вы ей не поможете!

– Успокойтесь, пожалуйста, что за собака? Где она, наконец?

– Это крупненькая хаски. От удара она отлетела в кусты. Когда я нашла её, она мне показалась такой грустной... Псинка, наверное, в шоке, потому что пыталась сбежать от меня в поле! Но я её догнала и привезла к вам. Она в моей машине на заднем сиденье! Пойдёмте скорее! Мне самой её не донести!

– А как же вы запихнули её в машину?

– Если честно, не знаю!

Я стоял и охреневал от экспрессии моей богини.

– Тата?

Наталья медленно, как будто в замедленной съёмке, повернула голову в мою сторону.

– Ты? Я что, сошла с ума и у меня начались галлюцинации?

Мы стояли и шокированно смотрели друг на друга.

– Эй... Вы ничего не забыли? Димон, я вообще-то опаздываю! Мы будем лечить хаски этой дамы или я могу уже идти?

Стряхнув наваждение, я быстро пошёл к выходу, где, скорее всего, находилась машина Наташи.

Девушка семенила за мной, не говоря больше ни слова.

Оказавшись около её «Мазды», я распахнул заднюю дверь и обалдел второй раз за последние десять минут.

На сиденье, находился огромный волк, бережно укутанный в плед, с такими же охреневшими глазами, как у Влада, стоящего рядом со мной.

Это вообще как?

Тата поймала в поле волка, глаза которого ей показались грустными, и затащила его в машину, чтобы спасти?

Девушка растерянно стояла рядом и с надеждой смотрела на меня.

– Я же правильно понимаю, ты собачкин доктор? Ты спасёшь эту милую хаски? Вдруг у неё дома маленькие щенята...

Тата с надеждой смотрела мне в глаза.

Брюки её костюма были в грязи, пуговица на пиджаке оторвана, открывая моему взору кружево белья.

В горле тут же образовался ком, а член дёрнулся, намекая, что давно ждал этой встречи.

Влад первым пришёл в себя и сделал шаг назад.

– Я пас!

Он явно не был готов так же самоотверженно, как Тата, спасать хоть и раненого, но волка.

– Димон, а вдруг этот волчара болен бешенством?

Наташа пискнула, и её глаза стали ещё больше.

– Не пугай девушку. Тащи сюда каталку и неси укол со снотворным.

Пока Влад метнулся в клинику, я закрыл дверь и наблюдал за поведением пациента через окно.

Волк то ли находился в шоке, то ли его повреждения были настолько сильны, что ему было трудно шевелиться.

Вопреки всем моим познаниям о диких зверях, он сидел смирно, не пытаясь вырваться на волю.

Через минуту каталка стояла рядом, а шприц с препаратом был у меня в руке.

Я обошёл машину, открыл противоположную дверь, вколол снотворное, пока зверь не успел развернуться и схватить меня за руку, и тут же закрыл машину.

– А теперь ждём! Влад, приготовь смотровую, и можешь идти.

– Ага, и оставить тебя на растерзание этого монстра?

Тата топнула ногой и фыркнула.

– Это я монстр?

– Тата! Иди с Владом, он накапает тебе успокоительного!

– Единственное, что мне сейчас надо – это мартини с водкой! А лучше наоборот!

Влад вытянул шею и пытался заглянуть Наташе в декольте, которое из-за отсутствия пуговицы распахивалось от каждого движения.

Я снял халат, накинул на Тату, застегнув верхнюю пуговицу, и строго взглянул на брата.

– Я тебя куда отправил?

Брат вздрогнул от моего рыка, развернулся и поплёлся в клинику, бубня что-то себе под нос.

Я больше не смотрел в сторону девушки, чтобы не взвыть от накатывающего волнами возбуждения.

– Ты что, мне смущаешь парня? Вывалила свои прелести, как на витрине!

– Ой-ой-ой, кто бы говорил! Мальчик по вызову будет мне мораль читать! Или ты днём лечишь зверюшек, а ночью зарабатываешь бл@дством?

– И мне это говорит та, которая пользуется услугами продажных мужчин?

– Да ты... Как ты смеешь? Это было только один раз! И вообще, я тебя заказывала не для себя!

– Ага... И затащила меня к себе, когда я пытался объяснить тебе, что заказ отменён!

– Что-то ты не очень-то сопротивлялся!

– Я, между прочим, никогда не работал в агентстве «Шарм» и деньги тебе вернул.

– Ну и что! Ты мне всю жизнь искалечил! Я теперь даже переспать ни с кем не могу! Да и попадаются мне одни говнюки!

– А я-то тут при чём?

– Как это при чём? Ты меня даже во сне преследуешь!

– Шикарная предъява!

– Если ты не шлюха, то почему смылся, не попрощавшись?

– Именно поэтому! Нахрена мне оправдываться и выслушивать предъявы истерички, которой нужен был мужик на час? В услугах ветеринара ты вряд ли нуждалась!

– А может, мне всё равно было кто ты! Я же тебя искала!

Тата, эта богиня, от которой меня вело не по-детски, искала меня?

Ну вот зачем!

Я же только-только смирился с тем, что никогда больше её не увижу!

Зачем мне сейчас эта информация, которая разрывает моё сердце на части?

Влад выглянул из окна смотровой и позвал меня:

– Димон, всё готово! Зверюга спит?

Так, надо собраться и заняться своими прямыми обязанностями...

Волчара мирно сопел, и я, открыв дверцу, перетащил его на каталку.

Осмотр не выявил никаких серьёзных проблем, кроме ушиба задней лапы.

Анализы тоже были в норме.

Я вышел к Тате, чтобы успокоить её и отправить домой, но обнаружил девушку спящей на неудобном диванчике в приёмном отделении.

Она забралась на него с ногами, скинув туфли, испачканные в земле.

Ну и что мне с ней делать?

Я вернулся в свой кабинет и разобрал диван, постелив бельё, чтобы уложить Тату.

Она всё так же пахла персиками и улыбалась во сне!

Интересно, она сказала правду, что я ей снился всё это время?

– Наверное, ты права, нам надо разойтись. Давай разделим всё имущество и больше не будем мучить друг друга.

– И давно ты меня обманываешь?

– Я встретил Монику и полюбил её, когда уехал на стажировку после окончания университета. И если бы ты тогда не забеременела, я бы остался в Германии с ней. А потом, когда я улетел к ней на неделю, чтобы побыть рядом с любимой, ты попала в аварию и потеряла ребёнка. Ты испортила мне всю жизнь, и из-за тебя я несчастен.

– Но это не я тебя обманывала, Иван, это ты всю жизнь лгал мне и себе!

– Меня мучило чувство вины. Да и Моника, когда узнала, что я женат и ты ждешь ребёнка, уехала, и я не знал, где она.

– Это была и твоя дочь тоже!

– Прекрати, мне уже всё равно! Все эти годы я искал её, и теперь, когда наконец нашёл, я больше не хочу так жить. Я продам твой отель, потому что у меня скоро родится сын.

– Нет, дорогой. Тебе самому придётся выкручиваться. Своим я делиться не стану.

Глава 5. Дима

Тата оказалась лёгкой, словно пушинка.

Я подхватил её на руки и понёс в свой кабинет, чтобы уложить спать, раздумывая, как снять с неё грязные вещи и не разбудить девушку.

Конечно, можно было бы отправить её домой, но этот вариант я отверг в тот же момент, как только он пришёл мне в голову.

Её слова всё ещё звенели у меня в голове.

Тата говорила мне их с такой обидой, как будто и правда думала, что я сбежал той ночью, как последний трус.

Но ведь всё было совсем по-другому!

Тогда я был уверен, что нужен ей только на одну ночь.

Я должен был ещё раз поговорить с ней.

Эти месяцы были для меня хуже ада.

В этот момент Наташа проснулась.

– Отпусти, куда ты меня тащишь?

– Ты устала, хочешь спать. Сейчас я уложу тебя в постель.

– Ты уложил уже меня один раз в постель, а потом я собирала себя по кусочкам. И только более-менее успокоилась...

– Ну, во-первых, в прошлый раз я пытался сопротивляться.

– Ой, ну конечно, проще выставить меня падшей женщиной, чем признаться в том, что накинулся на меня, как голодный лев.

– Тогда уж волк!

– А при чём тут мой волк?

– У меня фамилия Лютый. В славянской мифологии это одно из прозвищ волка, которое использовалось из-за табуирования его настоящего имени. Слово «волк» вслух не произносилось, поэтому его называли Лютым.

– Надо было загадывать желание, пока я стояла сегодня между вами.

– Надо было! Но, если хочешь, я могу поработать волшебником.

– Здорово! Днём мне хотелось напиться, на ручки и на море! Напиться, как я понимаю, мне сегодня уже не грозит, море вообще из области фантастики с моей работой, хоть на ручках покатаюсь.

– Ну всё, приехали. Можешь раздеваться и ложиться. Домой я тебя в таком состоянии всё равно не отпущу, а сам отвезти не могу. У меня смена до девяти утра. Если хочешь, за той дверью душевая кабинка, там в шкафу чистое полотенце и запасная щётка.

– Ты что, сюда девочек водишь?

– Нет, иногда случаются сложные случаи, когда много крови – без душа не обойтись. А щётка просто так... их в комплекте было три, одну я взял себе, две остались.

– А где будешь спать ты?

– Пока не думал об этом.

– Тут много места, приходи. Обещаю не приставать, не могу же я доктора, спасшего пострадавшего в ДТП волка, оставить без отдыха.

– На самом деле с твоим волком всё в порядке, понаблюдаю пару дней, потом надо будет его выпустить в том же месте, откуда ты его притащила.

– А стиральной машинки у тебя тут случайно нет и нитки с иголкой, чтобы пришить пуговицу?

– С пуговицей что-нибудь придумаю, а вот со стиркой ничем помочь не могу. Никак не соберусь купить машинку, хотя она бы тут очень пригодилась. Всё, я пошёл, а ты устраивайся.

Я сбежал из кабинета, чтобы не наброситься на Тату и не перепугать её.

Пока нёс девушку на руках, её пышная попка отлично ложилась в мою ладонь.

Еле удержался, чтобы не сорвать с неё штаны, не опуститься на колени и, сдвинув трусики в сторону, не впиться в горячую киску.

Я всё ещё помнил её вкус после той ночи, и это стало моей навязчивой идеей, вытесняющей из головы все здравые мысли.

От её голоса моя кровь закипала, отливая от мозгов вниз и наливая член.

Её горячая кожа обжигала ладони.

Огромные зелёные глаза, хулиганская чёлка и её грудь, буквально выпрыгивающая из декольте, сводили меня с ума.

А может, ну их к чёрту, все эти правила?

Я же видел, что она тоже хочет меня.

Резко развернувшись, я вернулся в кабинет.

Тата уже сняла с себя испачканный костюм и стояла, повернувшись лицом к окну, в одном белом кружевном белье.

Резко развернувшись, она посмотрела на меня тем самым взглядом, ещё сильнее распаляя моё желание.

– Ты что-то забыл?

Я делаю шаг, потом ещё...

– Не надо, всё это неправильно, я больше не хочу собирать своё сердце по кускам.

В её голосе я чувствую боль, но и кое-что другое...

Она сама сомневается в том, что говорит!

– Мы хотим друг друга, Тата, что тут неправильного?

– Всё! Ты снова сбежишь и оставишь меня одну...

– А если не сбегу? Я был уверен, что не нужен тебе, думал, что ты, скорее всего... Неважно, сейчас уже всё это неважно...

Беру её ладошку и накрываю ей свой пах.

– Чувствуешь, как я хочу тебя?

– Прекрати, или я снова не смогу удержаться и отдамся тебе, как последняя шлюха.

– Не прекращу! Давай так... Один оргазм, и если ты попросишь меня, я уйду!

– Это нечестно, ты не даёшь мне выбора.

Но я уже ничего не слышу, в голове гул от пульсирующей крови.

Сминаю её пышные булочки и впиваюсь в шею жарким поцелуем.

– Ты же тоже хочешь меня... Хочешь же?

– Это неважно.

Наташа хорохорится, но при этом выставляет попку для моих ласк.

– Важно, Тата, это очень важно!

Шепчу ей на ушко приятные слова и кайфую от её реакции.

От каждого моего касания её тело плавится, извиваясь в моих руках.

Девушка прикрывает глаза и, смущаясь, пытается прикрыться от моего взгляда.

Какая же она всё-таки невинная, хоть и хочет казаться стервой.

– Развернись!

Как только она подчиняется, провожу подушечками пальцев по её красивой спине, ловя табун мурашек.

Приникаю губами к её шейке, такая ароматная!

Этот запах преследовал меня везде.

– Хочу снова ощутить твой вкус у себя на языке. Раздвинь ножки пошире.

Медленно опускаюсь на колени перед Татой, она робко расставляет свои длинные ровные ножки.

Вижу тёмное мокрое пятнышко на её трусиках и сглатываю...

Большего хочу, сдохну сейчас, если не попробую её вкус!

Резко стягиваю трусики и взрываюсь носом в её гладенькие, шёлковые складочки.

Кончу сейчас, как прыщавый подросток, от одного её вкуса и запаха.

До Таты я никогда так не реагировал на женское тело.

Я же не животное, но рядом с ней становлюсь им.

Она уже возбуждена, клитор набух и торчит между губками.

Медленно веду языком, собирая сочащуюся влагу.

Вкусная!

Сейчас бы приподнять её ножки и войти сразу до дна, чтобы кричала от удовольствия.

И она кричит!

Наташа смотрит прямо на меня, как я ласкаю её!

Как только я касаюсь возбуждённой горошины, Тата кончает, содрогаясь всем телом, орошая мой язык своей сладкой влагой.

– Какая же ты чувствительная, не успел опомниться, а ты уже всё.

Выпрямляюсь, поднимаясь на ноги, и мы оба опускаем взгляд на мой стояк.

Я давно готов, а она такая мокренькая, заскочу в неё как по маслу.

Похоже, я подсел на Наташу, на её киску, и уже не смогу без неё, не отпущу...

– Иди ко мне... Лютик...

И девушка притягивает меня ближе, обвивая мою шею руками.

Все мысли тут же вышибает из головы, она тыкается носом в шею и громко стонет.

– Боже, что я творю! Но именно сейчас я чувствую себя действительно счастливым!

По телу проходит мощный разряд тока.

Низ живота тяжелеет еще сильнее, я роняю Тату на диван.

Она так смотрит на меня, что у меня кровь закипает в жилах.

Член горит огнем, мышцы скручивает до боли.

Жадно рассматриваю девушку.

Тата лежит передо мной в одном кружевном лифчике, через который торчат возбуждённые сосочки.

В её глазах самая настоящая тьма.

Девушка протягивает руку и медленно расстёгивает мою ширинку, освобождая мой изнывающий от возбуждения член.

Срываю с неё лифчик и обхватываю губами сосок, она откидывается назад и бьётся в моих руках.

– Хочу тебя, милая, с ума сойду, если сейчас же не проникну в тебя.

Тата – моя зависимость, и этого теперь уже не изменить.

Её нежность, сладость, яркая реакция – всё это оживляет моё сердце, не давая мне ни единого шанса остаться равнодушным к этой шикарной девочке.

И вдруг в мой разум вспыхивает понимание, что я хочу Наташу в жёны, детей от неё хочу.

Если она согласится их мне родить, я буду самым счастливым человеком на свете.

Таращусь на алые пухлые губки девушки, а когда она облизывает их, у меня срывает крышу.

Целую, и она раскрывается навстречу моему настойчивому языку.

Провожу языком по её губам, облизывая их.

Тата тяжело дышит, и моё терпение трещит по швам.

Безумно хочу её, сил сдерживаться больше не осталось.

Этой ночью я буду брать всё, ни одного сантиметра нежного тела Наташи не останется без моего внимания.

Поглаживаю её пышную грудь, спускаясь к талии.

Мои руки сейчас живут своей жизнью.

Я тискаю, ласкаю, глажу, а она стонет, позволяя мне делать с её сочным телом всё, что я захочу.

– Наташа, раздень меня, милая... Давай, не бойся...

Она кладёт свои тонкие пальчики мне на рубашку и расстёгивает её.

От этого прикосновения кровь начинает пульсировать в висках.

Так сложно сдерживать себя, когда рядом с тобой такая красота.

Смотря мне прямо в глаза, Тата стягивает уже ранее расстёгнутые джинсы.

Сажусь на диван и рассматриваю девушку, лежащую передо мной на белых простынях.

Тата вся такая манящая и нежная... беру её ножку в руки и касаюсь губами пальчиков.

Она стонет, а я поднимаюсь выше по её ножке, целую коленку, которая вдруг кажется мне неимоверно соблазнительной.

Двигаюсь дальше к её пышным бёдрам, постепенно разводя её ножки.

Я весь горю, яйца гудят от напряжения, член торчит колом.

Обхватываю его ладонью и провожу по всей длине, чтобы хоть немного сбить возбуждение.

Но легче не становится.

– Наташа, раздвинь ножки шире.

Чем ближе мои поцелуи к её сладкой киске, тем сильнее дрожит от возбуждения Тата.

Её складочки уже мокренькие и распухли от возбуждения.

Девушка вскрикивает, когда я касаюсь её распалённой моими ласками плоти, и разводит ноги ещё шире, открывая мне все свои прелести.

– Ты тут очень красивая, у меня вся кровь из мозга отлила в член.

Укладываюсь между её бёдер, зажмуриваюсь и медленно втискиваюсь в дырочку Таты.

Она настолько скользкая и до безумия тесная, что кажется, мой член ликует от восторга.

Наташа вся дрожит, её киска сжимается, стискивая меня.

Я знаю, что получил полную власть над девушкой.

Я, словно влюблённый эгоист, любуюсь ей.

А ведь несколько часов назад я даже мечтать не мог о том, что Тата будет стонать подо мной, готовая отдаться.

Я снова нахожу её губы и целую.

– Обними меня, милая.

И как только она делает это, я вхожу, а её ноготки впиваются, царапая мои плечи.

– Боже, как же в тебе хорошо, Наташа, ты такая тесная...

Тата нежно шепчет моё имя, и я делаю следующий толчок.

Ствол трётся о её чувственные стеночки, стимулируя головку.

Низ живота скручивает судорога.

Чувствую, как Тата начинает сокращаться, и понимаю, что она вот-вот взорвётся ярким оргазмом.

– В глаза мне смотри... Хочу видеть, как ты кончаешь...

Наташу выгибает дугой, волна проходит по её телу от пяточек до макушки.

Она так сильно пульсирует, что я вот-вот потеряю сознание.

Я взрываюсь, прерывая эту муку, изливаясь в её сладкую дырочку до самой капли.

Осознание того, что только что произошло, понемногу приводит меня в чувства.

Больше нет барьеров, я прижимаю её к себе и спрашиваю, заглянув ей в глаза:

– Ну что, Наташа, готова ко второму раунду?

Стараясь дышать через раз, я замерла в совершенно неудобной для меня позе, ругая себя за любопытство, и надеясь, что муж и его спутница меня не заметят.

– Вася, она прекрасна, ты такой внимательный. Я всегда знала, что ты ради любви способен совершать поступки! Это так по-гусарски!

Конечно, внимательный, и вообще, почему какая-то левая дамочка расхваливает моего мужа и делает ему недвусмысленные комплименты?

– Ларчик, ради тебя я и не на такое способен, лишь бы моя Киса-Лариса была довольна.

– Я очень довольна! Надеюсь, ты помнишь, что я вечером жду тебя на ужин. Мне ещё никто никогда не дарил такие подарки!

Что-то я не поняла, что это она там ему заливает в уши: какой ужин?

– Киса моя, а ужин будет с продолжением?

– Не переживай, милый, десерт тебе обеспечен!

И тут до меня начала доходить вся абсурдность ситуации.

Я прячусь на заднем сиденье автомобиля, который, как я думала, является сюрпризом на нашу с мужем годовщину свадьбы, а он в это время дарит мой подарок этой Ларисе.