Текст книги "Рабыня аравийца (СИ)"

Автор книги: Лана Ременцова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

– Ты и здесь прекрасна! Какие нежные складочки так и тянет потрогать. А заветный вход уже зовёт меня.

Аланда покрылась краской смущения с ног до головы.

– Не надо…

Его сильные ноги держали её бёдра раскрытыми, правая рука легла на лобок и слегка сдавила. А дальше для неё началось что–то невероятное: похотливое безумие. Проворные пальцы мужчины что–то там быстро тёрли, ускоряясь и прижимая нежную плоть. Глаза горели каким–то хищным огнём. Она растворилась в этом взгляде, пожирающем её душу. Горячие и нежные пальцы не прекращали дьявольского темпа. Ей внезапно захотелось подтянуться к ним ближе. Они прошлись несколько раз по трепещущим лепесткам с нажимом на вход и вернулись обратно, продолжив трение. Вскоре девушка, уже глубоко дыша, закрыла глаза и невольно стала подмахивать бёдрами. Стыд куда–то испарился. Сознание отделилось от тела. Она вскрикнула, и ощутила как что–то горячее, выплеснулось из неё. Это было так приятно, что с губ сорвалось:

– Да…

– Что да? Мой драгоценный ценаритек. Ты уже готова к большему? – Его голос на удивление не сел и не охрип от возбуждения. Аланда открыла глаза. Во взгляде аравийца читалась насмешка.

– Нет! Но… что это было?

– Ты взорвалась любовным соком и увлажнила мои пальцы. – Поднёс их к ноздрям. – И… невероятно пахнешь. Мой член скоро разорвёт штаны. Тебе придётся, когда будешь мыть меня, поласкать его. Вот тут она снова покрылась краской смущения. Он рассмеялся. – Ты лежишь вся раскрытая передо мной, влажная и желанная, и всё ещё краснеешь?

– Отпусти… – Взмолилась.

– Теперь ты понимаешь, что своим неповиновением сделала? Я не хотел до Воксаилия так к тебе прикасаться. Так что сейчас мне очень тяжело. И если ты не приласкаешь меня, мне станет ещё хуже. – Встал, разделся и, переступив ванну, до краёв набранную горячей водой, улёгся. – Иди, сюда. Возьми мочалку и намыль мне грудь, руки, ноги.

– А одеться я могу?

– Нет.

Она подошла и стала мыть его. Руки дрожали. Он ухмылялся. Девушка вымыла ему голову и когда думала, что уже завершила, хотела отойти, но не смогла. Касий схватил её за руку, встал и приложил к стоящему члену.

– Ласкай…

Аланда опустила взгляд на его мужское естество и закусила губу. Рука помимо воли начала поглаживать бархатную плоть, пальцы выписывать какие–то узоры.

– Возьми полностью в руку и делай быстрые движения вверх – вниз.

Она сделала то, что он приказал.

– Быстрее… прошла минута, две, три. – Ещё быстрее. Вспоминай, как я быстро тёр твой клитор.

Её снова залило горячей краской.

– Хватит краснеть. Доставь мне удовольствие, такое же, как я тебе. Быстрее!

Девушка чувствовала, как уже устала её рука, но ускорилась, и ещё через несколько минут, добилась успеха. Его жидкость выстрелила и потекла ей по руке. Мужчина облегчённо вздохнул.

– Хорошо… как хорошо. А теперь, иди в свою ванну. Вода остывает.

Она бегом оказалась в ней и легла, пытаясь унять бешеное сердцебиение.

– Мой чистый ценаритек. Ты – само совершенство во всём. Никогда ещё не одна женщина, также лаская меня, не добилась такого быстрого результата. В твоей горячей ладошке мой член был не более пяти минут. Надеюсь, и в ротике будет также, и ты попробуешь на вкус меня.

Аланда зажмурилась. Он стоял над ней во всей красе и нагло рассматривал. Подсел и прикоснулся к соску, сжимая двумя пальцами.

– Ты так темперамента. Твои соски до сих пор стоят как маленькие зубки годжака.

– Не надо… – простонала, но даже от этих его ласк, снова почувствовала, как из неё что–то течёт, будучи ещё в воде.

– От моих прикосновений они ещё больше заостряются. Ты – невероятна.

Эти проклятые пальцы не отпускали её сосок. Она опять часто задышала, и, как назло, тело не поддавалось разуму, ноги помимо воли раздвинулись. Другая его рука тут же оказалась там под водой и продолжила ласку. Аланда уже извивалась в ванне под его нежными и в тоже время требовательными руками. И когда снова взорвалась, простонала:

– Что ты делаешь со мной? Я не могу это переносить.

– Отчего же? – Его белозубая улыбка уже сводила её с ума, хотя она хотела упорствовать, но разум и тело предавали. – Теперь ты будешь ждать нашего полного сближения с приятной истомой. А от воспоминаний того что с тобой творили мои руки, приятно содрогаться.

– Откуда ты знаешь, как я буду вести себя? – её голос выдавал возбуждающее волнение некой хрипотцой.

– Потому что вижу, как ты уже хочешь меня. Твоя маленькая щелка сама раскрывается и ждёт мой большой член. Ты его получишь. Очень скоро.

Аланду, и правда, уже слегка трясло. Глаза приковались к его огромному агрегату стоящему почти у глаз. Промежность пульсировала и, казалось, раскрывалась. Она закрыла глаза, пытаясь ощутить всей кожей воду и избавиться от мыслей о его натренированном годами совершенном теле и таких глубоких серых глаз, затягивающих в омут страстей. Однако разум снова выдал очередную порцию глупости:

– Ты очень красив… – ляпнула и опять смутилась, отворачиваясь.

Он рассмеялся.

– Знаю, так все говорили. Но из твоих соблазнительных губ такое слышать приятнее всего. – Отошёл, всё–таки давая ей возможность спокойно домыться самой. Хотя Аланде это уже давалось совсем неспокойно, чувствуя затылком, как он обнажённый лежит на постели и наблюдает за ней.

Они спали на разных сторонах, стараясь, не прикасаться друг к другу, так как это уже было выше их сил. Касий безумно хотел её, но обладал несгибаемой силой воли и выдержкой. Он был железно настроен, взять девушку полностью только в Воксаилии, в своей крепости и постели. Ночь прошла беспокойно. То она просыпалась от странного чувства, то Касий вставал, открывал окна и дышал свежим воздухом. Врывался ночной ветер и тоже, будто ласкал её кожу и ей в этот момент снились его руки, возбуждение нарастало, в матке ёкало, промежность с лихвою увлажнялась. Она просыпалась, переводила дыхание и снова пыталась уснуть. Он видел, как валийка мечется и понимал, что с ней происходит то же самое, что и с ним.

– Мой прекрасный ценарит, спи. Мы будем вместе вечно. Ты никогда не надоешь мне. – Шептал, когда она засыпала и не могла слышать его слабости. – Я убью любого, кто посмеет посягнуть на тебя.

Утром они проснулись от нечеловеческих воплей, топота и грохота.

– Что происходит? – Аланда разлепила всё ещё сонные веки.

Касий вскочил и подошёл к окну. Распахнул, выглянул и ужаснулся.

– Годжаки!

– Что? Они…? Напали?

– Да. Пожирают людей. Не выходи. Сиди тут. – Быстро оделся и направился к дверям.

– Касий!

Он оглянулся. Его лица с тонкими чертами тронула лёгкая улыбка.

– Ты впервые назвала меня по имени.

– Куда ты?

– За своим годжаком. Надо остановить этих тварей, иначе они сожрут весь город.

– Будь осторожен.

Его душа уже даже больше улыбалась, чем губы. «Она волнуется за меня. Мой прекрасный ценарит. Я – дорог ей». Вышел и сразу же помчался на двор.

По дороге из крепости столкнулся с Морахастом.

– Аравиец. Куда ты?

– К своему годжаку.

– Может, не стоит выходить наружу? Эти хищные твари жрут всех, кто попадается им снаружи. Уже сожрали десятки коринийцев и кучу рабов. Убытки колоссальные. Весь двор в крови.

– Я могу их остановить! – Глаза Касия полыхали гневом, из–за того что повелитель Коринии оказался таким трусом.

– А что твоя валийка?

– Если с неё упадёт хоть один волос, твоей смерти не позавидуешь.

Тот опасливо отпрянул. Спина врезалась в стену и так как отступать уже некуда, решил разрядить накалившуюся обстановку.

– С ней всё будет в порядке. Не волнуйся.

Касий полоснул по нему гневным взглядом и выскочил во двор, бахнув дверями. Да, там действительно уже было кровавое месиво. Даже на стенах кое где брызнула людская кровь. Ему пришлось перепрыгивать через горы изуродованных трупов. Годжаки напали стаей. Многих людей не сожрали полностью, а только частично погрызли: кому голову откусили, кому – полтуловища, кому – ноги. Они летали большими и малыми кругами над городом, издавая страшный рёв, и закрывая огромными крыльями Ворганг. Зловещие тени легли на центральную площадь Коринии. Людей на улицах уже почти не было. Многие попрятались в лавках и домах. Некоторые не успевшие убежать, сидели под столами, лавками, телегами, в пустых бочках и тряслись. Конечности похолодели, несмотря на жару, зуб на зуб не попадал. Кого звери могли вытащить прямо на лету из–под лавок или из бочек, рвали когтистыми лапами на части и сжирали ту, что больше приглянулась. Касий нёсся на выход, а так как ворота были закрыты, и дозорных уже не было в живых, пришлось лезть через стену. И даже несмотря на его уникальные способности это давалось очень тяжело. Скользкий камень не давал легко взобраться, и он несколько раз соскальзывал обратно. В некоторых местах по нему также стекала кровь дозорных. Годжаки были умными тварями. Трое отделились от дюжины и, стремглав бросились к нему. Подлетели, принюхались и, покружив вокруг, не напали.

– Что твари узнали меня? Мой годжак вам задницы надерёт! – проорал и, наконец–то, взобрался на стену. Вот тут один из годжаков пролетел совсем рядом, толкнув крылом. Касий пошатнулся. Высота была немаленькой, и если б он упал, мало бы не показалось, если б вообще уже что–то осталось от него живым. Второй хищник тоже кинулся к нему и налету ударил мордой в грудь. От такого мощного удара аравиец всё же не смог удержаться и, зажмурившись, упал…

На что–то мягкое и до боли знакомое. Открыл глаза и…

– Мой годжак! Ты? – быстро перевернулся и, сжав сапогами его бока, уцепился за шерсть шеи. – Останови их! Хватит!

Зверь на миг заурчал и уже через несколько минут опустился на крышу главной башни. Поднял морду, расправил могучие крылья и заревел так, что могло показаться, как Горибия содрогнулась. Все годжаки подлетели друг к другу и зависли в небе, глядя на него. Тот тряхнул мордой и вновь зарычал, ещё и, будто притоптывая лапами, оставляя царапины на крыше от острых когтей. Звери прорычали в ответ, но не так громко.

– Выгони их. Тут моя рабыня. Сюда идёт мой караван. Мне нужна Кориния. – Поглаживал годжака по шее с двух сторон. Он опять зарычал. На этот раз уже взлетел. Подлетел к стае и ударился мордой в первого встречного зверя. Тот тряхнул головой в разные стороны и также ударил в ответ, только попал в грудь. Касий удержался, выхватив кинжал. Хищник, увидев его, раскрыл пасть и только собрался клацнуть по очередной жертве, как годжак аравийца вгрызся ему в глаза. Рёв раздался неимоверный. Под зубами зверя Касия хрустели глаза и частично голова взбунтовавшегося сородича. В конечном счете, раненый ходжак сложил крылья и камнем упал на двор, подняв слой пыли. Остальные уже не столько рыча, сколько поскуливая вперемешку со слабым рычанием, развернулись на сто восемьдесят градусов и полетели обратно к скалам, соединяющим Валивию со всем остальным миром.

Годжак Касия опустился к умирающему собрату и на удивление всех наблюдающих из укрытий, добил, а после разорвал когтями грудину, достал поочерёдно все внутренности и сожрал.

– Ого. Вы едите даже друг друга? – Спросил Касий больше даже сам для себя, так как годжак вряд ли понимал человеческую речь. – Молодец. – Погладил его по шее. Зверь заурчал. Люди постепенно стали выходить и выползать из различных укрытий. Глаза расширялись от кровавого погрома, причинённого хищниками, но больше всего от того, что «Тот, кто оседлал годжака» выгнал остальных и тем самым спас город. Одни – кланялись. Другие – снимали с себя различные украшения и подносили ему, кладя у лап годжака аравийца, который никого не трогал.

Касию нужны были деньги для восстановления Воксаилия, и он всё взял, повесив на левую руку. Зверь понимал, что хозяин доволен и что–то берёт от людей нужное. Его громкое урчание дало понять, что он тоже доволен.

– Благодарим за спасение большинства коринийцев. – Вперёд вышел один из воинов, судя по виду, главнокомандующий.

Касий кивнул и, ударив сапогами по бокам годжака, взлетел. Перелетел ворота, подлетел обратно к лесу и надавил ему на шею, давая понять, что нужно опуститься. Тот рыкнул и пригорибился. Хозяин слез и похлопал его по лапе.

– Иди, отдыхай, а я к моей прекрасной валийке.

Годжак направился к кустарникам, сорвал тёмно–синие ягоды и начал жевать.

– Ты ешь и такое?

Однако зверь не ответил и Касий предположил:

– Скорее всего, закусываешь десертом. Интересно, какие они на вкус? У нас таких нет. – Сорвал гроздь и тоже зажевал, но через секунду выплюнул. – Ты с ума сошёл! Это же гадость – горечь.

Зверь заурчал.

– Ладно, до встречи. – Махнул рукой, как доброму другу и пошёл к крепости.

Ворота уже открылись. Некоторые люди бежали из города. Он вошёл и осмотрелся. В дозоре стояли новые воины. Коринийские доспехи отличались от аравийских, прежде всего цветом. На аравийцах всегда были чёрно–серые, а на этом народе жёлтые. Волосы и мужчин, и женщин тоже имели шоколадный оттенок, а у аравийцев серый. Он тут же вспомнил свою рабыню с длинными густыми золотистыми волосами. «Неужели у всех валийцев такой цвет волос? Он очень красив». – Прошёл в главную башню, вошёл на подъёмник и поднялся на девятый этаж, туда, где в одной из комнат должна ждать любимая. С сердечной радостью распахнул двери и… не увидел её. Обошёл покои, сорвал покрывало с постели. Никого.

– Аланда! – проорал. На лице заходили желваки. Волнение пробежало от копчика до затылка. Ответа не последовало. Тогда он выскочил в коридор и, как загнанный зверь, оббежал ещё дюжину комнат, располагающихся на этом этаже. Все оказались пусты. Касий пулей вылетел к подъемнику и спустился на этаж гостевого зала, где их принимал вчера Морахаст. Там тоже никого не оказалось, кроме нескольких испуганных слуг. Он подскочил к одному и, схватив за грудки, пригвоздил спиной к стене с орнаментом.

– Где ваш хозяин?

– Н–н–не знаю…

– Не знаешь, значит, сейчас твоя голова будет на этом подносе! – достал кинжал и приставил к шее. На коже образовалась капля крови. – Говори… – глаза Касия выразили такой гнев, что слуга обмочился, зная по рассказам, как кровожадны и жестоки аравийцы, тем более этот: «Тот, кто оседлал годжака». Он и убивать может медленно и очень жестоко.

– Хозяин ускакал на своём любимом воге.

– Один? – Взгляд аравийца не обещал ничего хорошего.

– Вы не убьёте меня, если скажу?

– Говори.

– Дайте слово. Слову того, кто оседлал годжака можно верить.

– Даю, говори!

– С вашей рабыней.

– Куда? – Вот тут он уже сорвался на крик.

– Этого клянусь, не знаю.

Касий отшвырнул коринийца и понёсся на выход. Во дворе запрыгнул на первого попавшегося вога и, ударив сапогами по выпуклым облезлым бокам, поскакал к воротам. Проскочил их, даже не удосужив никого вниманием, помчался к лесу. Годжак заметил хозяина ещё в километре от него и, зарычав, встал на лапы. Аравиец, как только добрался до него, спрыгнул с вога и, посмотрев в глаза уже верного «товарища» дотронулся до лапы.

– Мне нужна твоя помощь.

Годжак, будто всё понял и, присев, склонил шею. Он запрыгнул и тот сразу взлетел. Сделал несколько кругов над долиной и полетел прямо. Касий не знал, куда им лететь и решил пока осмотреть местность, внимательно всматриваясь вниз. Так они пролетели примерно с десяток километров.

– Куда же он делся? Проклятый кориниец. Как сквозь Горибию провалился. Я убью его! Тварь ничтожная. Годжак поганый. Вырву сердце. Отдам тебе!

Зверь под ним зарычал. Он похлопал его по шее.

– Прости, это не про тебя. Не буду больше обзывать твой «народ». Ищи её. Прошу, ищи.

Внизу показался караван. Касий налёг на шею и тот снизился. На подлёте к ним увидел, что это его караван, с некоторых пор, во главе с Краком. Опустился перед первым вогом. Караван остановился. Люди напряглись. Главнокомандующий спрыгнул с вога и, упав на одно колено в пыль, склонил голову.

– Повелитель…

– Перестань, я ещё не повелитель. Эта тварь Морахаст – кориниец украл мою рабыню, пока я разбирался с годжаками напавшими на его город. Я лечу их искать. Могу не успеть вернуться к вашему приходу в Коринию. Ты отвечаешь за товар. Продай всё и всех рабов. Погонщиков отпусти. Пусть идут домой. А мой народ веди обратно в Воксаилий.

– Всё сделаю. Не беспокойся. А твоих рабынь? Что с ними делать? – его взгляд пробежался по ярким паланкинам на вогах в середине каравана.

– Продай. Они мне больше не интересны. – Он безразлично отвернулся.

– А я могу оставить себе одну? – Глаза Крака выразили мольбу.

Касий снова посмотрел на верного аравийца и, увидев этот скулящий взгляд, улыбнулся.

– Да, но только одну, нам нужно золото для отстройки Воксаилия.

Крак кивнул и раскраснелся от явного удовольствия и предвкушения незабываемого секса с юной красавицей. Касий снова ударил сапогами бока зверя и тот мгновенно пошёл на взлёт.

– Проклятый кориниец вырыл себе могилу и умрёт страшной смертью. Он ещё не знает, какими бывают аравийцы в гневе. Повелитель, спаси свою красавицу рабыню. Она должна достаться только тебе. Или никому. – Преданные глаза Крака провожали любимого будущего повелителя. А то, что он им станет, в этом никто не сомневался, и даже не по праву рождения, а по силе и уму. И главное: «Он тот, кто оседлал годжака и скоро ему покорится вся Горибия».

Годжак уже как обычно чувствовал состояние хозяина и нёсся, как вихрь, периодически сопровождая полёт рёвом. Ветер рвал его шерсть и трепал длинные волосы Касия. Он ждал. «Когда же мы нагоним его? Где он?»

Однако коринийца нигде не было. Под ними разворачивались долины, озёра, кустистые леса, горы и даже скалы, но не такие огромные и остроконечные, которые отделяли все миры от Валивии.

Ворганг припекал, и его лучи начали колоться, как это было всегда в полдень, когда люди долго под ним находились.

Впереди показался город линиров.

Касий дал знак годжаку спускаться, прижимаясь к шее. Он сейчас руководил им так, чтобы опуститься подальше от города у подножия гор. Зверь понял, что хочет хозяин и пригорибился. Тут они услышали похожий рёв и оглянулись. На них шёл другой годжак. Аравиец достал кинжал и вышел вперёд. Но зверь Касия мягким движением лапы сбил его и выпрыгнул прямо к чужаку. Началась схватка. Звери рычали и рвали друг друга, катались по пыли, будучи уже полностью в ней. Шерсть серебрилась. Чужак оказался сильнее годжака аравийца и он, понимая, что «друг» в беде, не стал отлёживаться под кустом, а разбежался и запрыгнул на шею чужака. Звери вновь проревели и встали на дыбы, угрожая острыми, как лезвия, когтями. Чужак завертелся, пытаясь сбросить человека. Его массивные лапы оставляли глубокие следы в пыли. Касий достал кинжал. Лезвие сверкнуло в лучах Ворганга, а через миг вошло в горло зверя, выпуская струи крови. Тот всё ещё прыгал и хрипел, мотая мордой. Аравиец не бросал попыток добить его, и лезвие глубже резануло плоть чужака. Кровь уже не струилась, а била фонтаном. Чужак упал на колени. Годжак Касия открыл пасть и, укусив кровавую рану, вырвал кусок. Аравиец еле успел в последний момент перед укусом «друга» вытащить кинжал и убрать руку от греха подальше. Победа! Их общая победа. Касий спрыгнул на Горибию. Его годжак бросился рвать чужака на части и сжирать внутренности. Когда зверь доел, он подошёл и как–то по–детски обнял одну из его лап.

– Я люблю тебя, мой огромный зверёныш. – Приложил голову к лапе. Годжак, будто понимая, что говорит хозяин, опустил морду и потёрся о его голову, сразу начав урчать. Касий рассмеялся.

– Знаю, знаю, ты тоже любишь меня. Я сейчас пойду туда. – Указал правой рукой на город, утопающий в горах серебристой пыли. А ты – останешься здесь и будешь меня ждать. – Задумался на миг. Лицо посерело. Годжак проскулил. – Нас ждать. Я вернусь с ней. Она… также мне дорога, как и ты.

Глава 6. Линиры

Годжак остался стоять на месте и со скулящей мордой наблюдать за уходящим хозяином. На левом плече у него висело с дюжину золотых украшений, блестящих в лучах Ворганга. Ему даже не пришлось задерживаться у ворот и что– либо объяснять, как линиры, стоящие в дозоре тут же открыли. У них был чёткий приказ от повелителя впускать всех богатых чужестранцев, так как они тоже промышляли работорговлей. Касий вошёл и оглядел двор: всё как у всех те же воги, рабы, слуги и множество тележек, нагруженных разными товарами. Продавцы, увидев его золото, быстро начали зазывать к себе. Он подошёл к одному – плотному мужчине, продающему булочки. Взял одну, достал крошечный слиток золота из кармана брюк и бросил ему. Тот поймал с довольным выражением.

– Тут хватит ещё на две. Берите свеженькие с мясом детёныша вога.

Касий взял и сразу съел одну.

– Здесь всегда так людно?

– Нет. Что вы? Обычно людей мало. Сегодня яркое событие.

Левая бровь чужестранца удивлённо приподнялась.

– Сегодня будут продавать на закрытом аукционе валийскую красавицу. Не девственницу, но поговаривают, что она небывало красива. Глашатай провозгласил, что девушка оценивается только в ценаритах. Приглашены самые богатеи. – Его бегающие глазки пробежали по украшениям Касия. – Смотрю, вы тоже богат? Но с золотом сегодня туда входить не имеет смысла.

– Благодарю за информацию. Лови. – Бросил ещё крошечный кусочек золота. – У меня есть ценарит. Куда идти?

– В павильон продажи красавиц. Вон за тем розовым домом. Там будет стеклянная беседка на сто человек. Девушек видно через стекло с улицы, но достаются они только тем, кто внутри.

Касий кивнул и направился туда. По дороге купил в соседней лавке мужской плащ с капюшоном и платок, закрывающий лицо от песчаной бури.

Подошёл к так называемому павильону и невольно начал рассматривать кривоватое стеклянное сооружение больше похожее на бесформенную гору, чем здание. Скамьи стояли ярусами из какого–то кустарника. «Что же тупые линиры не сделали мебель из камня в сарае, где продают самых дорогих рабынь? Ценаритек мой, держись, я спасу тебя» – тут до него внезапно дошло то, что ляпнул продавец булочек. «Не девственница».

– Что? – Вскрикнул, и на него обернулись множество людей, уже столпившихся за стенами павильона, чтобы хотя бы поглазеть на валийскую красавицу. Сюда тоже доходили легенды об уникальном народе, живущим за скалами. Каждый хотел прикоснуться к этому чуду, хоть одним глазком.

Охранники распихивали зевак от главного входа.

– Пошли вон!

– Дайте дорогу уважаемым линирам. – Орали они, стегая кнутом бедных людей.

Касий тоже подошёл к ним. Охранники заметили странно укутанного чужестранца с головы до пят.

– А ты ещё кто? Тут не место нищему сброду.

Он молча распахнул плащ и выставил левую руку с множеством золотых браслетов и бус, перевитых на бицепсе.

– А ценарит у вас имеется? Сегодня будет продаваться рабыня только за него.

Касий достал из правого кармана брюк несколько маленьких слитков ценарита.

– Вот и ещё перстень. – Показал на указательном пальце подарок покойного отца.

Те уважительно склонили головы и пропустили. Он вошёл внутрь, где сразу повеяло прохладой, будто эти стёкла не накалялись от палящих лучей Ворганга. Пахло приятно: свежестью и ягодами. Там уже находилось чуть больше десятка богатеев. Его взгляд пролетел по ним и челюсть напряглась. Хотелось вмиг всех разорвать. Однако её здесь ещё не было и пришлось сдержаться. Он присел в пятом ряду и болезненное ожидание затянулось. Спустя полчаса мужчины начали негодовать.

– Где прекрасная валийка?

– Давайте уже, начинайте торги.

– Может, она и не валийка вовсе?

– Да, или не такая уж и красавица.

Касий еле сдерживался, кисть уже сжимала рукоятку боевого «товарища» – кинжала убившего немало людей и вогов.

Из дверей, откуда обычно выводили рабынь, вышел сам Морахаст и поднял руку. Аравиец подался вперёд и сжал другой рукой скамью до побеления костяшек. «Если ты – тварь изнасиловал её, я отрежу тебе член. И буду резать медленно, пока ты не захлебнёшься собственной кровью». – Желваки ходили ходуном, зрачки расширились, глаза метали молнии.

Тот поднял руку в знак тишины: на пальцах сверкнули драгоценные перстни.

– Господа. У нас есть важные новости.

Мужчины напряглись, буравя недобрым взглядом.

– Где рабыня?

– Спокойно. Её только что осмотрел врач, чтобы предоставить на торги здоровую рабыню. И как выяснилось, чему даже я удивлён: она девственна и ещё… девушка – валийская принцесса! Её стоимость возросла в десятки. Так что прошу у всех прощения. Сегодня здесь она не будет выставлена.

В павильоне поднялся шум.

– А где?

– Что ты хочешь этим сказать – хитрый «годжак»?

Голоса становились жестче, шум нарастал.

– Простите, но она уже на пути к станции перевоза такой ценности товаров. А оттуда отправится в Аравию – самую дорогую страну Горибии. Только туда всегда доставляются самые ценные рабыни. Не Кориния, не ваша Линирия даже не потянет её стоимости. Начальная ставка будет от килограмма ценарита. Только в Аравии есть такие ресурсы. Вы же знаете, что на их территории добывается ценарит.

Линиры были возмущены до предела.

– Ты… жадный «годжак» даже не показал её нам!

– Как смеет, какой то грязный кориниец нарушать условия торгов? Ты привёз её в Линирию и не имел права никуда больше отправлять.

Орали мужчины, повставав со своих мест. Касий же вообще опешил. Тоже встал, и его рука уже подрагивала, чтобы тут же не метнуть в Морахаста кинжал.

«Тварь поганая. Я в любом случае убью тебя. Стоит тебе только выйти за ворота Линирии. Не хочу здесь развязывать войну. Она и так теперь достанется мне как правителю Аравии, но я всё равно выпотрошу из тебя кишки». – Летало в его мозгу.

– Ещё раз прошу у всех прощения, но каждый знает, что такой ценностью рабыни продаются только в Аравию их повелителю. Иначе я бы нарушил условия её продажи. А его аравийцы разнесли б здесь всё.

– Но… до нас дошли слухи, что предыдущий правитель Аравии мёртв, а страна претерпела разрушения.

– Да! Там же вулкан, похоже, разбушевался.

– Это мне известно. Но Аравия самая большая страна на Горибии. И мне стоит самому убедиться в их способности теперь властвовать над всеми из–за источника ценарита. Или у них теперь не правителя, не силы, не богатого ресурса. Если Аравия разрушена, я верну валийку в Линирию и продам самому богатому линиру.

– Обещаешь? – мужчины б разорвали его голыми руками, если бы не получили сейчас твёрдого обещания.

– Обещаю!

– Клянись Воргангом!

– И да покарает меня Ворганг, если нарушу данное обещание.

Все стали немного успокаиваться и выходить из павильона, не солона хлебавши. А Касий отправился по следам Морахаста. Однако, как и в прошлый раз, тот исчез куда–то бесследно.

Немногим раннее.

В покои к Аланде ворвались, пока Касий защищал Коринию от годжаков. Девушка ничего даже не поняла, как ей закрыли нос каким–то платком и она отключилась.

Очнулась уже, будучи в туннеле под Коринией, лёжа на коврике. Оглянулась. Повсюду горели свечи.

Где я? – вскрикнула, и к ней вышел Морахаст с оголённым торсом в одних лишь чёрных штанах. Его крепкие мышцы переливались под кожей. На груди красовались татуировки в виде витиеватых орнаментов.

– Не кричи красавица, тут тебя всё равно никто не услышит и не спасёт.

– Ты? – она вскочила. – Как смеешь красть меня? Я же рабыня того, кто оседлал годжака! И неприкосновенна.

– Это ты так считаешь, однако для меня серьёзнее Ворганга нет никого и ничего. Но не оно же тебя сделало своей рабыней, а остальное неважно.

– Негодяй!

Он подскочил к ней, схватил за оголённую талию в том же гонарском лёгком одеянии, что и было на ней до этой ночи с Касием, и грубо впился в губы. Девушка замычала, пытаясь царапать его. Кориниец насладился пухлыми губами и, отстранившись, отвесил ей крепкую оплеуху.

– Валийская шлюха! Ты примешь меня сейчас, а после я продам тебя в Линирии. Как раз туда ведёт мой туннель. И твой нищеброд – аравиец не найдёт тебя никогда.

– Мразь… – процедила, чувствуя, как с нижней губы потекла струйка крови. – Если посмеешь тронуть меня, я изуродую себя. – Она выставила ногти к своему лицу. И только хотела провести по коже, как он перехватил её руку и, заломив назад, прошипел на ухо:

– Ладно, безумная «годжачка» не трону тебя, так как твоя небывалая красота мне гораздо дороже жаркого влагалища, тем более грязного и широкого от аравийца, который уже, наверное, побывал в нём не раз. Или вообще во всех твоих дырках.

– Заткнись!

– Хватит! Я устал от твоих воплей. – Ударил её по шее сзади, и девушка упала ему под ноги. Присел на корточки, всей пятернёй полапал грудь и усмехнулся.

– Упругая. Хорошо – о.

После поднял кружевные юбки и изумлённо уставился на выбритый лобок. Такого ещё никогда не видел ни у одной рабыни или свободной коринийки с кем имел плотскую связь.

– Какой интересный подход к женским гениталиям у валийцев. – Пощупал и бесцеремонно ввёл палец во влагалище. – Узкая! Какая тугая дырка! Тогда насрать, сколько и куда имел тебя проклятый аравиец. Ты по–любому очень цена, да ещё и с таким узким влагалищем. Я даже не хочу его растягивать, чтобы не снизить твою стоимость. – Он взвалил её себе на спину, скрутил коврик и пошёл к широкому выходу, где стоял безмолвный вог. Влез на него, шлёпнул по заду и поскакал вперёд на выход в Линирию; в самый центр к работорговцам, заведующим павильоном, где продавались лучшие рабыни.

Прибыв на место, выволок пленницу наверх, открыл маленькую дверцу и вышел в одной из комнат стеклянного здания. Здесь ему были всегда рады, так как он часто поставлял хорошеньких рабынь, и даже своими коринийками не брезговал. Протащил её к главному кабинету и без стука вошёл. Тут в добротном кресле с золотой отделкой восседал жирный линир.

– Морахаст! Приветствую, дорогой. Кого ты нам на этот раз притащил? – встал и подошёл к девушке, уже пришедшей в себя.

– Ого! – Его глаза расширились, облапывая пленницу похотливым, но в тоже время оценивающим взглядом. – Это лучший товар за всё время, что мы знакомы. Она – невероятна. А эти волосы… будто золото. Где ты её раздобыл? Не знаю не одного народа с такими женщинами, а перевидал я многих красивых рабынь.

– Она валийка.

– Вот это да. – У линира даже рот открылся от удивления. – Таинственный народ… как ты смог раздобыть такое чудо? Девственница?

– Нет. Где раздобыл неважно. Давай хорошо заработаем на ней. Валийку же можно продать за ценарит?

– Не знаю. Во–первых, не девственница, во–вторых, если она из низкого класса её стоимость тоже будет снижена.

Морахаст побагровел, на грубом лице заходили желваки.

– Хитрый годжак. А как же красота?

– Это да. Она очень красива. Грудастая и жопастая. И такие пухлые губы. Хорошо будет засасывать член будущего хозяина. Её надо осмотреть. Отведи к врачу. Он сегодня в комнате за зелёной дверью. Пишет там что–то.

Кориниец кивнул.

– Стойте! – Аланда упиралась изо всех сил. – Вы не имеете права меня продавать. Я – валийская принцесса, дочь повелителя! И ещё уже являюсь рабыней того, кто оседлал годжака.