![](/files/books/160/oblozhka-knigi-yablonya-362325.jpg)
Текст книги "Яблоня"
Автор книги: Лада Солнцева
Жанр:
Прочие детективы
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 6 страниц)
Лада Солнцева
Яблоня
Редакция Eksmo Digital (RED)
© PHOTOGraphicss / iStock / Getty Images Plus / GettyImages.ru
* * *
Проезжавший мимо автомобиль оставил на тщательно зашнурованных берцах хаотичный всплеск пятен, похожий на мазок импрессиониста. Обладательница массивной обуви запоздало шагнула в сторону – темные волосы, поднятые волной ветра от уже исчезающей вдали машины, неприятно хлестнули по лицу, но женщина даже не обернулась, чтобы разглядеть источник утренних неприятностей.
Пересекая дорогу, она на ходу достала из нагрудного кармана пластиковый пропуск. Мутные брызги разлетались под ее тяжелыми шагами, оседая на обуви, но едва ли этому было уделено хоть сколько-то внимания. Это не была обувь человека, привыкшего хвататься за щетку каждый день, придя с работы; напротив, несколько капель ничуть не изменили ее внешний вид, лишь добавив дополнительных красок на холст.
Руки неприятно липли: было настолько влажно, что не нужно было смотреть на небо, чтобы увидеть сгустившиеся тучи. Она успела почти вовремя; дверь полицейского участка щелкнула за ее спиной ровно в тот момент, когда небо с треском разорвалось, проливая накопленные воды.
– В последнее время дожди все чаще, да, капитан?
Она уже убирала использованный пропуск в карман, когда услышала голос со стороны кофейного автомата. Перед ней стоял человек, которого она не ожидала увидеть здесь в такое время, даже несмотря на то, что ему как раз следовало тут находиться.
– Сержант, – она приветственно кивнула, – неужели решили ради разнообразия не опаздывать на службу?
Фледель Крайше был известен всему полицейскому участку № 5 просто как «Сержант», хотя он не был единственным сержантом даже в собственном отряде. Стоя у священной для всех служителей закона машины, он не глядя щелкал по кнопкам, отбивая заученный ритм.
– Ну, бросьте, капитан. Я не настолько часто опаздываю.
– Система регистрации пропусков говорит об обратном.
– Не желаете кофе?
Она демонстративно вздохнула. Безответственное отношение к работе раздражало ее, но более всего раздражало, что изо дня в день ничего не менялось.
– Не понимаю, как вы можете пить что-то из этого автомата.
Она оставила попытки воззвать к совести сержанта.
– В такое ужасное время, как рабочее утро, подойдет что угодно, даже отдаленно похожее на кофе.
Снаружи снова раздался раскат грома. Капитан мысленно выругалась, вспомнив, что не взяла зонт. Оставалось надеяться, что к вечеру погода смилостивится.
– Бретт еще вчера передал вам последние документы. Убедитесь, что все заполненные копии были у меня на столе к вечеру.
– Вы очень жестоки, капитан.
– Приходится пользоваться подобными методами, раз вы не понимаете слов.
Оставив сержанта наедине с автоматом, она вошла в просторный кабинет. Остальные члена отряда были уже внутри – к счастью, с точки зрения «пунктуальности» Фледель был исключительной личностью.
– Не попали под дождь, капитан?
Бретт запоздало поднял голову и виновато улыбнулся, осознав, что женщина пришла в сухой форме.
– Все в порядке. Во что играешь, Майкл? – она подошла к уткнувшемуся в телефон юноше, одним лишь своим присутствием намекая, что пора начинать исполнять свои рабочие обязанности.
– В рекомендациях высветилось, вот и скачал, – Майкл был непробиваем. – Ничего особенно интересного.
– В таком случае, надеюсь, заполнять базу данных будет в разы занимательнее.
Майкл вздрогнул, словно выйдя из транса, в который его ввел сияющий экран, и начал быстро перебирать папки, симулируя бурную деятельность. И без того самый младший офицер полицейского участка, он заступил на службу совсем недавно, еще не привыкнув к здешним порядкам. Кажется, раньше он подрабатывал продавцом-консультантом в каком-то небольшом магазинчике, и, судя по приросшему к рукам смартфону, лучшим работником он не был.
То ли дело Бретт. Сержант Даймон был образцовым полицейским и не менее образцовым гражданином, отцом двух очаровательных детей и прекрасным мужем. Иногда на его фоне даже сама капитан чувствовала себя недостаточно надежной.
Последним присутствующим в кабинете был Нейт Сальваторе – специалист по компьютерной поддержке. Сказать по правде, о нем мало что было известно, но выглядел он так, будто ему не помешал бы длительный отпуск. Резкие движения и быстрый темп речи лишь подчеркивали это ощущение.
Вот и весь ее небольшой следственный отряд. Полицейский участок № 5 был прикреплен к довольно спокойному району Кронфорда, и дел было не так уж много. В основном они занимались бумажной работой; иногда кого-то из ребят мог позаимствовать патрульный отдел. Едва ли она помнила, когда в последний раз требовалось расследовать что-то серьезное.
Оглядев подчиненных и убедившись, что каждый занят своим делом, капитан отправилась в свой кабинет.
Стол, стул да деревянные крючки для одежды – практически монашеская келья, как шутил иногда сержант. Пусть осень была в самом разгаре, сегодня выдался теплый день, а потому вешалка осталась сиротливо висеть в углу, не удостоенная вниманием. Сев за стол, женщина с отвращением вытерла руки салфеткой, но ощущение неестественной липкости не исчезло. Документу, лежащему на столе еще со вчерашнего дня, не хватало лишь одной маленькой детали, и, тяжело вздохнув, женщина поставила размашистую подпись.
Кристиан Тайлер.
В отличие от многих, поступивших в полицейскую академию лишь потому, что больше некуда было податься, Кристиан еще со школьной скамьи мечтала посвятить себя служению закону. Расследование запутанных дел, погони по ночному городу, торжество справедливости – подобные картины расцветали в голове у юной девушки, пока она днями и ночами учила материал и натаскивала тело на нормативы. Шли годы, выпускница академии стала младшим офицером, а спустя долгие годы дослужилась до капитана. Где сейчас та юная девушка, полная светлых надежд? Вероятно, покоится там же, где мечты о дерзких расследованиях и всеобщей справедливости. В этой небольшой каморке сидела уставшая женщина, изо дня в день пишущая отчеты и подписывающая приходящие сверху документы. Тридцать седьмой год жизни душащим одеялом покрывал ее существование, и, оглядываясь назад, Кристиан понимала, что у нее нет ничего, кроме работы – ни мужа, погибшего больше десяти лет назад, ни детей, которых они так и не успели завести.
Не то чтобы она жаловалась на то, что ничего не происходило, тем более скажи она так, это было бы ложью. Череда мелких ограблений, изнасилований, продажа наркотиков… Благодаря современным технологиям поимка преступника не составляла труда, куда сложнее было призвать виновного к ответственности. Закон не оказался настолько беспристрастен, как в ее детских мечтах, и спустя столько лет Кристиан… смирилась с этим. И когда она опустила руки, работа превратилась в бесконечный замкнутый круг.
Сквозь небольшое окно почти не проникало света; она слышала, как бьют по стеклу дождевые капли, словно заколачивая гвозди в крышку гроба; авторучка порхала над документами, вырисовывая до автоматизма отточенный орнамент подписи. Медленно текли часы, и спустя долгое время она включила настольную лампу – наступил вечер.
Внезапно лист бумаги перед ней окрасился в алый. Она вздрогнула, словно проснувшись, и обернулась – в окно позади нее светило садившееся солнце. Значит, дождь все же закончился…
Где-то в отдалении зазвонил телефон; она услышала, как Майкл взял трубку и произнес неизменное: «Полицейский участок № 5, младший офицер Куинси слушает». Почему-то она не могла вспомнить, на чем остановилась, когда луч заходящего солнца сбил ее с мысли. Кажется, она должна была…
Дверь в кабинет резко распахнулась. Майкл влетел внутрь, и не успела капитан призвать его к порядку, затараторил:
– В одном из переулков на улице Рейденталя нашли тело!
Она сидела на заднем сиденье рядом с Аднетом Грэйвсом – полевым судмедэкспертом, вызываемым именно в таких случаях. Полицейский участок № 5 вмещал в себя несколько следственных и патрульных отрядов, однако ввиду малочисленности серьезных преступлений, врачебный штаб их был совсем невелик – на весь участок работало всего два судмедэксперта. Один из них – Аднет – предпочитал выезжать на вызовы, а второй работал в морге, расположенном под участком. Если же им потребуется помощь более узкоспециализированных специалистов, придется высылать запрос в соседний участок, чего Кристиан очень бы не хотелось…
Бретт, ведущий машину, не оборачиваясь, спросил:
– Как вы думаете, это в нашей юрисдикции?
– Не загадывайте наперед. Может быть, человек умер из-за болезни.
– Что-то я не думаю, капитан, – вмешался Майкл. – Звонивший сказал, что это молодая девушка. Такие просто так в переулках не умирают.
– Может быть, инсульт. Или что-то в этом роде, – она даже не знала, почему говорила так. Наверное, все ее естество желало, чтобы это оказалось правдой.
Аднет, сидевший рядом, ничего не сказал, и лицо его было мрачнее тучи. Темные волосы падали на обтянутые кожей скулы, а острый нос, больше похожий на клюв, придавал ему вид могильного ворона. Похоже, он не таил по поводу этого дела никаких иллюзий.
На горизонте вновь начали сгущаться тучи.
– Фледель казался очень обиженным, когда узнал, что вы решили оставить его в участке, – вновь подал голос Майкл.
Капитан ничего не ответила. День, казавшийся ей не таким уж плохим хотя бы потому, что с утра не болела голова, с каждой минутой, пока они подъезжали к улице Рейденталя, становился все хуже.
Переулок, в котором была обнаружена девушка, представлял собой тупик, оканчивающийся баками с отходами. Мужчина, обнаруживший тело, как раз собирался выкинуть мусор, когда наткнулся на не самую приятную находку. Капитан внимательно выслушивала его рассказ, пока Майкл вытаскивал камеру, чтобы запечатлеть место преступления. Несколько щелчков затвора, и он освободил место Аднету, чтобы тот, повинуясь стандартному протоколу, проверил наличие признаков жизни.
Ничего дельного мужчина сообщить не смог, поэтому вскоре Кристиан записала его контактные данные и отпустила, повернувшись к судмедэксперту. Тот со вздохом встал, раздраженно поводя плечом.
– Мертва, причем убита недавно. Еще и пяти часов не прошло.
Капитан бросила взгляд на разорванную в районе груди плоть, и взгляд ее потяжелел.
– Огнестрельное оружие?
– Оно самое. Навскидку короткоствольное, но пусть с этим Алексис разбирается. Не берусь говорить точно, тем более вечером.
Бретт был отправлен опрашивать всех, кто мог стать свидетелем – начиная с живущих в соседних домах, кончая продавцами из мелких ларьков, раскиданных по близлежащим улицам.
Отойдя в сторону, чтобы позволить Майклу сделать несколько дополнительных снимков, Кристиан подняла голову вверх. Где-то там, далеко наверху, виднелся кусочек серого неба. Давящие со всех сторон серые стены многоэтажек были наглухо забетонированы.
– Окна сюда не выходят, видеокамер тоже наверняка нет…
Капитан тихо размышляла вслух, и Аднет мрачно посмотрел на нее исподлобья.
– К сожалению, не так часто нам преподносят убийцу на блюдечке.
– Уж кому это знать, если не нам.
Когда Майкл закончил, Кристиан с Аднетом начали осмотр – осмотрели одежду, зафиксировали в журнале отчета позу и наличие повреждений. Никаких ранений, кроме нескольких огнестрельных в груди, обнаружено не было, и уже через пару часов капитан вызвала машину, чтобы транспортировать труп. Исследование места трагедии так же ничего не дало – шедший весь день дождь уничтожил все следы, кроме размытого кровяного пятна, обнаруженного под телом.
– Не повезло девчонке, – Аднет закурил, прислонившись к стене, пока несколько коронеров возились с носилками. – Вот так выйдешь мусор выкинуть, и все.
Он развел руками, и тлеющий кончик сигареты светлячком пролетел в ночи. Его взгляд не выражал ничего: ни потрясения, ни какого-либо искреннего сочувствия к жертве. Аднет всегда казался ей циником – то ли это было профессиональное выгорание, то ли он всегда был таким. Докурив сигарету, он бросил ее на землю и задавил ботинком, поднимая взгляд на капитана:
– Основное исследование все равно лежит на Алексисе. Зная его, результаты будут еще до обеда. Не вижу смысла больше здесь оставаться.
Не дожидаясь ответа, он развернулся, растворяясь в ночи.
Бретт все еще опрашивал возможных свидетелей; Майкл сидел в машине, уткнувшись в телефон. Оставшись одна, Кристиан медленно провела рукой по висящему на поясе оружию – пистолету, который она всегда носила по уставу. Подняв голову вверх, она вновь устремилась взглядом к маленькому небесному окошку, сейчас напоминающему тюремное.
Тяжело вздохнув, она опустила голову.
Передав документы в морг, капитан отправилась домой. После смерти мужа она продала их частный дом с садом и предпочла купить небольшую квартирку в паре сотен метров от полицейского участка. Ночь уже полностью вступила в свои права, когда она шагала меж многоэтажек, чтобы войти в один из одинаковых домов, отстроенных после очередного расширения города. По привычке щелкнула по кнопке четырнадцатого этажа, на автомате открыла двери.
Квартира встретила ее своей пустотой.
Капитан вошла внутрь, на ходу расстегивая пуговицы формы. Липкая влажность, преследовавшая ее с самого утра, все еще изнуряла, и сейчас Кристиан не могла думать ни о чем, кроме душа.
Она сбросила берцы и оставила их в абсолютно пустой прихожей, вошла в ванную, где стояли лишь бутылка шампуня, кусок мыла и зубные принадлежности. Ополоснулась, вытерла волосы и, взяв в руки щетку, посмотрела в маленькое мутное зеркало, висящее на стене. Глубокие синяки ничуть не оттеняли уставшие глаза, и Кристиан мрачно усмехнулась, думая о том, кто из них с Аднетом кажется более угрюмым.
Сегодняшний день так вымотал ее.
Да, было очевидно, что это не инсульт. Кто-то убил девушку, вышедшую выкинуть мусор, средь бела дня. Зачем? Кристиан до сих пор не могла понять. Они не нашли никаких следов изнасилования – ничего, кроме разорванных ран в груди. Дождь, смывший все следы, не позволял точно сказать, умерла ли девушка именно в этом переулке, но кровавый след под телом косвенно свидетельствовал о том, что ее подкараулили и застрелили именно тут. Жертву специально поджидали в столь немноголюдном месте? Или она увидела то, что не должна была?
Капитан продолжала думать об этом, даже когда легла на бело-серые простыни. Взгляд бесцельно блуждал по потолку, и лишь темные волосы, разметавшиеся по подушке, казались траурным пятном в безликости окружающей ее комнаты.
Утро не задалось с самого начала.
Головная боль, ненадолго отступившая в последние дни, вернулась с лихвой. Не размыкая глаз, женщина нащупала у кровати таблетки и проглотила их, не запивая. Горло обожгло спазмом, и она глухо застонала, проклиная собственное существование.
Поднимаясь со смятых простынь, она пыталась вспомнить, что ей снилось. Образ молодой девушки, застреленной в захламленном переулке, вновь всплыл перед глазами. Несколько огнестрельных ранений в груди…
Кристиан зажмурилась, сжимая кулаки, и глубоко вдохнула. Больше всего на свете она хотела лечь обратно в кровать и закутаться в одеяло с головой, но оглушительно тикающие часы напоминали, что до службы осталось всего полчаса.
Она совсем не выспалась. Если сказать точнее, она почти не спала: заснуть удалось лишь под утро, но даже этот поверхностный сон постоянно прерывался кошмарами. Последние несколько лет капитан всегда спала плохо, но вчерашний день только усугубил ситуацию.
Доев оставшийся еще со вчерашнего утра омлет, она принялась застегивать сшитую на заказ форму, глядя в размытое отражение лакированного шкафа. Женский фасон был мал в плечах, мужской не сходился в груди – капитану пришлось обращаться в ателье, чтобы за свои кровные добыть необходимый комплект. Ее крепко сложенная фигура не вписывалась в стандарты женской красоты; впрочем, ей и не требовалось – Кристиан хватило одной попытки, чтобы обжечься на всю жизнь.
Воспоминания о погибшем муже полоснули ножом по сердцу. Но прошедшие годы давно затупили этот нож, и женщина, взяв в руки зонт, вышла из дома.
В полицейском участке кипела жизнь; она сухо поприветствовала подчиненных, намереваясь пройти в свой кабинет, когда услышала голос:
– Эй, капитан! В кои-веки произошло что-то интересное, и вы меня даже не взяли? Неужели вы можете быть настолько суровы?
Фледелю хватило одного взгляда, чтобы улыбка слетела с его лица.
– Ну и видок у вас, капитан… Вам бы выспаться не помешало.
Голова все еще болела.
– Все в порядке, сержант. Возвращайтесь к своим рабочим обязанностям.
Разочарование, на секунду промелькнувшее в глазах Фледеля, неприятно кольнуло в груди. Иногда ей казалось, что она слишком строга к подчиненным; даже не столько строга, сколько просто не подпускает их к себе. Она доверяла им в какой-то своей особенной манере, но это были не те люди, которых она могла назвать друзьями. Если задуматься, она не могла назвать так вообще никого; впрочем, она избегала заглядывать столь глубоко в свои чувства.
Встретив Бретта с семьей в ближайшем супермаркете, она непременно поздоровалась бы – то же касалось и всех остальных членов отряда. Но разочарование, вновь и вновь проскальзывающее во взгляде Фледеля, говорило вовсе об ином. Он был из тех людей, которым обязательно нужно подружиться со всеми – раза три или четыре он пытался пригласить их отряд на пикник, и, кажется, пару раз им даже удалось встретиться, но Кристиан не пришла в те дни. Сержант спросил ее об этом случае чуть позже; кажется, она ответила столь резко, что он практически свел на нет попытки сблизиться.
Она помнила, как изменился их отряд, когда пришел Фледель. Его перевели из столицы; в то время в команде были лишь она, вечно серьезный Бретт и дерганный Нейт, не вылезающий из компьютера. Появление Фледеля словно внесло краски в их однообразные будни – жизнерадостный характер и умение расположить к себе быстро завоевали доверие парней, и вскоре они все стали хорошими друзьями. Сержант одним своим присутствием умудрялся заставить полицейский участок гудеть, словно муравейник. Он общался и с остальными отрядами – Кристиан постоянно подмечала, что именно его просят помочь патрульные отделения, когда им не хватает людей. Он мог растопить чье угодно сердце…
Но не капитана. И вновь она видела это секундное разочарование, когда его дружелюбие разбивалось о холодный барьер ее слов. Забавно, ведь она даже почти чувствовала за это вину: проблема заключалась лишь в том, что она не могла иначе.
И какая ирония! Кристиан знала его еще до того, как стала капитаном полицейского участка. Они были погодками; учились в одном потоке полицейской академии. Пересекались пару раз на лекциях, но не более того. Кажется, уже тогда он считался неисправимым прогульщиком – о нем ходило много слухов, в первую очередь касательно его общения с женским полом. Кристиан все это не особо интересовало; более того, она вспомнила об их заочном знакомстве лишь тогда, когда сержант сам напомнил об этом. Казалось бы, вот он, первый шаг навстречу тому, чтобы стать хотя бы приятелями…
Но его сияющая улыбка всегда сталкивается с ее холодным взглядом, и Фледелю не остается ничего, кроме как отступить.
– Алексис, услышав о прибывшем теле, примчался сюда чуть ли не в шесть утра, – перевел тему сержант. – Он просил, чтобы вы зашли к нему.
– О нет… – капитан искренне закатила глаза. – Кто ему сказал?
– Скорее всего, Аднет позвонил ему еще вчера вечером. Не будь на входе системы регистрации пропусков, он бы приехал ночью, вы же знаете.
Алексис был самым молодым специалистом в полицейском участке, да что там, скорее всего, во всех участках города. Юноша закончил школу экстерном, сразу же поступив в один из лучших университетов, и одних лишь этих фактов достаточно, чтобы понять, что он был крайне ответственным человеком. Даже чересчур ответственным.
Ему едва перевалило за двадцать, но практически все время Алексис проводил в затхлом помещении морга, регулярно задерживаясь допоздна или приезжая до начала рабочего времени. Капитан регулярно пыталась объяснить ему, что он не обязан так перенапрягаться, но все было тщетно.
Если бы сержант начал брать с него пример…
Кристиан начала спускаться в подвал полицейского участка – туда, куда еще вчера привезли труп молодой девушки. Приближаясь к подножию бетонной лестницы, она ощущала, как нарастает неприятный запах, пробиваясь даже сквозь специальную мазь, наносимую под нос во время посещения этого мрачного места.
Когда она открыла дверь, стоящий внутри юноша вздрогнул и резко обернулся. Его перчатки были по локоть в крови – они резко контрастировали с огромными голубыми глазами и светлыми волосами, просвечивающими сквозь медицинскую шапочку.
– Мэм! То есть, капитан! – он резко затараторил, подлетая к раковине и быстро начиная мыть руки. – Я так боялся, что не успею к вашему приходу!
У него был высокий, почти детский голос; каждый, кто видел Алексиса, был уверен, что эта работа ему не подходит – однако сам он считал иначе. Преданный своему делу, он был убежден, что именно так принесет пользу обществу, и старался уделять ему каждую свободную минуту.
– Алексис, сколько раз я говорила тебе, что…
– В вашем районе так давно не было никаких серьезных дел! Все так взволнованы! Я…
Кристиан вздохнула. Спорить с этим мальчиком было бесполезно.
– Что тебе удалось выяснить?
– Это женщина, возраст от двадцати до двадцати пяти лет, рост 172 см, вес 63 килограмма. Волосы темные, волнистые. Уже отправил вам полное описание, чтобы установить личность погибшей. На теле обнаружены три слепых огнестрельных ранения в грудь. Оружие короткоствольное, пистолет, извлеченные пули уже направлены на экспертизу в соседний участок. Несмотря на то, что тело долгое время находилось под дождем, внутри раны осела копоть. Это говорит о том, что выстрелы были произведены в упор. Скорее всего, смертельным являлся уже первый, но были произведены и последующие.
– Вот как.
По словам Бретта, никаких очевидцев события не было – никто не слышал ни криков, ни выстрелов. Возможно, оружие было с глушителем; по крайней мере, если принять за должное тот факт, что убийство было произведено именно в том переулке, о чем свидетельствовали кровавые пятна. Значит, поджидали намеренно?
– Ох, мэм… И еще кое-что. В крови жертвы был обнаружен мощный транквилизатор.
Кристиан почувствовала, словно ее ударило током – давно спящие инстинкты дали о себе знать. Эта деталь была крайне важна.
– Транквилизатор? Насколько мощный?
– Думаю, она была без сознания в момент смерти, мэм.
Отключили, привезли и убили? Интересный оборот событий. Что мешало убить ее где-то еще, а потом подкинуть в переулок? Или выбрать другое, еще менее многолюдное место?
Тысячи вопросов роились в голове, но ответов на них не было.
Когда она поднялась наверх, работа уже вовсю кипела. Нейт, используя фотографии и данные, полученные от Алексиса, пытался установить личность погибшей. Бретт писал подробный отчет касательно вчерашнего сбора информации; Фледель рассматривал фотографии с места преступления, надеясь заметить что-то, что ускользнуло от их взгляда; Майкл сосредоточенно тарабанил пальцами по смартфону, демонстрируя невиданную ловкость.
Почуяв неладное, капитан тихо подошла к нему со спины, но ее высокая фигура отразилась в выключенном мониторе, стоящем перед Майклом. Он вздрогнул, резко оборачиваясь, но Кристиан успела заметить стилизованное изображение городских улиц – очередная игрушка.
– Я-я просто проверял рабочую почту, и… – затараторил он, прижимая телефон к груди, но его голос медленно сошел на нет, когда он увидел взгляд капитана. – Этого больше не повторится.
Она просто кивнула, прежде чем направиться в свой кабинет. Ей предстояло изучить отчет Бретта и составить дело по внезапно свалившемуся на них убийству, так что времени отчитывать никудышного офицера Куинси не было.
Когда дверь за ее спиной закрывалась, она услышала как всегда дружелюбный голос:
– Так во что ты играешь все утро, Майкл?
Закинув в рот еще пару таблеток, Кристиан занялась составлением дела. Просмотрев отчет Бретта, она выяснила, что в этом районе не было систем видеорегистрации, а переулки, по словам местных жителей, славились исключительной немноголюдностью. Убийство было очень уж похоже на спланированное. К тому же, дождь смыл все следы: нельзя исключать, что и это было частью плана.
Но при этом несколько выстрелов, когда хватило бы и одного… Кристиан перебирала причины подобного поступка одну за другой, но полицейский опыт подсказывал ей самую вероятную – личное отношение преступника к жертве. Значит, первое, что они должны сделать – установить личность умершей, а затем выяснить, кто мог не ладить с ней настолько, чтобы пойти на убийство. Впрочем, не стоит отметать другие возможности.
Кристиан принялась печатать стандартный протокол, дожидаясь вестей от Нейта.
Он вошел в ее кабинет, не постучавшись. В синяки под его глазами, казалось, можно было целиком влить одну из банок энергетиков, с которыми он никогда не расставался. Был уже вечер, и капитан отложила заполненные бумаги, повернувшись к нему.
– Есть какие-то результаты?
– Да. От Центрального экономического университета пришла информация, что у них обучалась девушка, подходящая под наше описание. Я навел справки, выяснил, что она снимала комнату на краю города. Пожилая женщина, взявшая трубку, сказала, что постоялица не появляется уже пару дней. Я попросил приехать на опознание ее и двух преподавателей из университета.
– Давай не будем мучать сердце пожилой женщины осмотром тела. Передай Бретту, чтобы провел опознание по фотографиям, а сам подними все связи, которые были у погибшей. Есть во всем этом что-то личное – я практически уверена, что между жертвой и убийцей есть прямая связь.
Нейт кивнул, покидая кабинет.
Кристиан вновь открыла фотографии с места преступления – теперь все представало в совсем ином свете. Жертва лежала на мокром асфальте, повернутая лицом к небу; но если она изначально была притащена сюда без сознания, разве был бы выстрел произведен в упор? Гораздо удобнее было бы стрелять с высоты человеческого роста: однако экспертиза Алексиса свидетельствовала об обратном.
Убийца, севший рядом с лежащим телом и выстреливший несколько раз… Словно ему хотелось видеть момент ее смерти как можно ближе.
Спустя некоторое время капитан вышла из кабинета; пожилая леди, у которой потерпевшая снимала комнату, внимательно всматривалась в череду фотографий и медленно кивала, нервно теребя сумку. Кристиан подошла к ней.
– Здравствуйте. Как я могу к вам обращаться?
– М-маргарет Кросгроув.
– Очень приятно, мадам Кросгроув. Я могу задать вам несколько вопросов?
– Да, конечно…
Кристиан уселась поудобнее, стараясь невербально расположить к себе собеседницу.
– Вы не могли бы рассказать, с кем обычно общалась погибшая?
Старушка вздрогнула, словно слово «погибшая» придавило ее подобно рухнувшему зданию.
– Я… Я не знаю. Совсем не знаю. Она приехала из другого города совсем недавно, по крайней мере, она так говорила. Она всегда что-то учила, никогда не водила в квартиру никого… Мне кажется, у нее просто не было времени с кем-то общаться.
– То есть, вы бы описали ее как необщительного человека?
– Д-да… Наверное, да.
Следующий вопрос был слишком резким, поэтому Кристиан задумалась на пару мгновений, думая, как перефразировать его. Однако ничего не шло на ум, и капитан просто спросила в лоб:
– Вы знаете кого-либо, кто мог желать ей смерти?
– Нет! Нет, никого. Она всегда была такой вежливой. К тому же, я не так много знаю о ней, ведь она поселилась всего пару месяцев назад.
– Мы могли бы осмотреть ее комнату?
– Д-да, конечно.
Прибывшие через некоторое время преподаватели так же узнали девушку на фотографии. Бретту был отдан приказ дозвониться до родителей – кажется, они жили в другом городе – и сообщить о случившемся. Фледель же с капитаном отправились на обыск.
Проводив мадам Кросгроув до парковки, находящейся напротив участка, и усадив ее в служебный автомобиль, Кристиан обнаружила, что сержанта рядом нет. Оглядевшись, она увидела его несколько позади – рядом с уличными музыкантами.
До того, как бросить взгляд на группу, капитан даже не воспринимала звуки, издаваемые ими, как музыку. Возможно, тому виной было широкое шоссе, пролегающее неподалеку, а возможно, любой звук, пропущенный через врубленный на всю мощность усилитель, в какой-то момент теряет свою мелодичность. Однако сержанту нравилось – он довольно кивал головой в такт бьющих по барабанным перепонкам басов и вытаскивал из бумажника пару мятых купюр, чтобы бросить их в раскрытый чехол гитариста.
– Знаете эту песню, капитан? – закричал он, заметив, что Кристиан смотрит в его сторону. – Она была популярна в конце прошлого века. Я даже пытался учить ее на гитаре, да только руки для инструмента оказались кривоваты.
Он заливисто засмеялся, и Кристиан покачала головой. Она честно попыталась прислушаться, чтобы уловить в этой какофонии нечто знакомое, но никаких ассоциаций в голову не шло.
– Пойдемте, сержант. Вы все-таки на работе, а не на концерте.
В этот раз за рулем был Фледель. Кажется, он хотел что-то сказать, но сидящая сзади владелица квартиры вынудила его промолчать.
Жертва жила довольно далеко от места преступления – Кристиан сразу отметила это мысленно, когда они подъехали к дому. Когда они вошли в квартиру, мадам Кросгроув указала на нужную дверь и сразу же направилась на кухню, чтобы поставить чайник.
– Какая-то… никакая комната.
Капитан повернулась, чтобы проследить за взглядом сержанта. Тот уже зашел в спальню погибшей, осматриваясь. Кристиан последовала за ним.
На секунду она остановилась, не в состоянии понять слова Крайше. На рабочем столе аккуратно лежали учебники, они же занимали и немногочисленные полки. На тумбочке около кровати стояла лампа с бумажным абажуром. Старые зеленые занавески неплохо сочетались с обоями в цветочек, характерными для домов этого времени.
– Что вы имеете в виду?
– Ну, разве вы можете что-то сказать о ней, глядя на эту комнату? – сержант повернулся к ней, разводя руками. – Лично я – нет.
Капитан еще раз оглядела разноцветные корешки книг и пестрящие обои, и вспомнила свои абсолютно белые стены. Переехав в новостройку, она даже не стала клеить обои – просто заплатила за побелку, перекантовавшись на время ремонта в полицейском участке. Интересно, что сказал бы Фледель, увидев ее квартиру? Назвал бы «никакой»? Или же…
Она мотнула головой, прогоняя лишние мысли.
– Мы пришли сюда в поисках зацепок. Приступайте к делу, сержант Крайше.