Текст книги "Заноза и наглец (СИ)"

Автор книги: Лада Христолюбова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Глава № 39

Глава № 39.

– Приехала? Ох девонька, спасибо тебе! – бежит ко мне Варвара, старшая по отделению, с одноразовым халатом в руках, – Держи детка, некогда переодеваться, народу валом привезли.

Помогает мне облачится в халат, надеваю шапочку и перчатки и принимаюсь за работу. Пока зашиваю и накладываю гипс на дурных фанатов, отвлекаюсь и чувствую себя хоть и уставшей, но вполне здоровой. Об утренней тошноте абсолютно ничего не напоминает.

– Да нормально, все Варвара Петровна, бросьте – это моя работа. – улыбаюсь ей, когда он снова начинает причитать, что ей пришлось сорвать меня.

Когда все больные кто отпущен домой, кто уложен в палаты, и не остаётся ни одного, падаю без задних ног на диванчик в ординаторской и вытягиваю гудящие ноги.

– Устала, милая? – открывает двери уборщица баб Люда.

– Да, давно у нас такой кучи – малы не было.

– Да, как с цепи сорвались, ей богу! – натоптали – то сколько! Теперь полвечера отмывать. – ворчит бабулька.

Я улыбаюсь, мы уже привыкли к ворчанию баб Люды. Она всех просит ее так называть. После как сердобольная уборщица, подтерев пол в ординаторской выходит, входит завотделением Лев Палыч.

– Спасибо, Ксения, ты сегодня буквально нас всех спасла. Я уже думал всех выдергивать оттуда, куда они улетели.

– Да, бросьте и вы туда же! Варя уже заизвинялась за всех. Если я вам больше не нужна, домой поеду. Устала.

– Конечно, езжай отдыхай. – хлопает меня по руке.

– До свидания, Лев Палыч.

– До свидания, Ксюш.

Стягиваю с себя одноразовый халат и шапочку, бросаю в бак для отходов, выхожу из разъезжающихся дверей и вдыхаю вечерний воздух. Останавливаюсь, закрывая глаза, а после поднимаю голову наверх. Сентябрь пока ещё теплый, почти летний, но уже темнеет раньше, но пока еще достаточно светло.

– Привет! – открываю глаза и встречаюсь глазами с нахальным взглядом Бергмана.

– Привет, ты к кому? – спрашиваю парня, держащего шикарный букет красных роз в руках, – К кому – то из пострадавших? Девушек среди них уж точно не было.

– Я к тебе, обещал же.

– Алекс, я же говорила, что нам не по пути. У меня есть жених и я его люблю. – складываю руки на груди.

– Ничего страшного, мне он не помешает. Вернее, помешает лишь в плане личного присутствия, а пока он в метафорическом статусе, мне он не мешает. – заявляет наглец.

– Извини, мне пора. Я очень устала и хочу отдохнуть.

– Я бы хотел тебя пригласить на свидание, Ксень. – он подходит почти вплотную, и я окунаюсь в аромат роз и его парфюма. – Ты мне очень нравишься, и я хочу тебя, малышка. Ты меня еще в первый день завела, знала бы ты чего мне давалось сдержать себя. – обхватывает меня за талию и притягивает е себе, впихивая в руки букет.

Я офигевшая стою и хлопаю глазами от такого напора. Что происходит?

– Алекс! Ты в своем уме? Отпусти? – пытаюсь вырваться, но у парня крепкая хватка.

– Нет, хочу тебя попробовать, поехали ко мне?

– Ты совсем что ли офанарел? Отпусти меня!

– Ну нет! – наклоняется и целует, прижимая голову к себе.

Не могу вырваться, его язык уже в моём рту, и я чувствую, что во мне поднимается волна тошноты. Обмякаю в его руках, он уменьшает хватку и кусаю его за губу, а после толкаю и бью коленом по самому драгоценному и размахиваюсь и бью букетом куда попаду.

– Сдурела? – орет пострадавший, – Тебе же понравилось! С ума сошла?

– Придурок! Отвали от меня! Так тебе будет ясней? – бросаю цветы на землю и убегаю. – И не смей больше ко мне подходить, понял?

– Дура! – орет мне вдогонку, а у меня голова кружится, хватаюсь за стоящую рядом машину и меня выворачивает.

Краем глаза замечаю недалеко человека, узнаю в ней Таню. Та довольно улыбается, пряча в карман телефон. Достаю салфетки, вытирая рот и сажусь на корточки. Хорошо, что в сумке оказывается бутылочка с водой, что я брала на учебу, полощу рот и немного пью. Бергман уже ушел, чему я очень рада, надеюсь после сегодняшнего он от меня отстанет окончательно.

Домой приезжаю уже, когда стемнело окончательно. Я около часа просто ездила по городу, приходя в себя. Едва поднимаюсь в квартиру сразу иду в душ, мне кажется, что я до сих пор чувствую крепкую хватку Бергмана на своих плечах и талии. После иду на кухню и ставлю чайник, хочется забыться и выкинуть это из головы.

И Ярослава нет. Так хочется прижаться к его сильному телу и обнять, вдохнуть его запах, закрыть глаза, и чтобы он решил все мои проблемы. После перекуса, снова иду в ванную, глаза падают на коробочку, беру и делаю тест. Пока чищу зубы, стараюсь не смотреть на пластиковую полосочку. Когда выходит время, зажмуриваюсь, молясь, чтобы он показал всего одну полоску!

Две полоски.

Я сразу даже не соображаю, что к чему. А после на меня обрушивается понимание всего. Сползаю по стенке в ванной и сижу, обняв свои колени руками. Как же так? Значит таблетка не сработала? И я теперь беременна?

Что теперь делать? Как мне сказать Ярославу?

Сегодня он не звонил, и я не знаю, в пути он или еще нет. С утра у него были сложные переговоры, и я не решилась его беспокоить. Как освободится он сам позвонит. А так хочется услышать его голос!

С удивлением понимаю, что плачу. Вытираю щеки и поднимаюсь, иду в спальню, падая на кровать. После тяжелого дня и кучи эмоций, засыпаю без сновидений.

И я даже не предполагаю, что в данный момент меняется все…

Ярослав.

Прилетаю уже среди ночи, до чертиков хочется увидеть и прижать к себе соблазнительное тело моей девочки. Но сдерживаю себя, она все равно сейчас крепко спит, я уже проверил, благо еще не убрал камеры из ее квартиры. Вот только мне ее вид не понравился, какая– то уставшая что ли? Еду к себе на квартиру, слышу, как на телефон приходит сообщение. Нехотя открываю его и застываю, окаменевший – на нем фото моей принцессы и какого-то утырка, что целует мою девочку! Внизу подпись: «Хотите узнать больше? Позвоните мне по этому номеру. Не такая она уж и невинная, да?»

Сжимаю в руках телефон и уже почти готов раздолбить его о приборную панель, но сдерживаюсь. Это не может быть правдой! Я должен сам спросить у нее обо всем. Я доверяю своей принцессе. И у нее обязательно будет объяснение всему.

Через пять минут падет второе фото, и я буквально зверею. Набираю ее номер и уже почти нажимаю на вызов, но что-то удерживает меня от этого поступка. Снова смотрю на фото – она такая красивая, неужели ей со мной плохо? И месяц, что я ей давал – истек. Неужели это всё? Бросаю сумку на диван и иду к бару, наливаю вискаря, бросаю льда и стою у окна, смотря на ночной город.

Внутри ворочается зверь, готовый всех порвать, найти и заставить мне ответить. Как давно это у неё? Неужели все слова, сказанные ею – пустой звук? Так не должно быть! Я ей верил! Я люблю ее! Или это такая изощренная игра?

Сука! Внутри все буквально полыхает огнем, выжигая рану. Огромную кровоточащую рану. Мне не было так хуево, даже, когда меня подставила это стерва Марианна. А тогда я не только чуть не лишился бизнеса, но и жизни.

Так и хожу неприкаянным до утра, принимаю душ и еду в офис. По дороге пишу сообщение абоненту, что прислал мне эти фотки. Хочу знать больше, а уж после спросить все со своей невестушки.

Через два часа в мой кабинет вплывает фигуристая блондинка, в платье едва прикрывающем задницу и сиськи. Не могу сказать, что знаю ее, но определённо где-то видел.

– Я тебя слушаю. – говорю сразу, едва она садится на стул напротив меня.

– Доброе утро, Ярослав. – мурлыкает она и растягивает губы в улыбке. Рабочий ротик, и буфера ни че так. В другое время я бы ее уже загнул и выебал в задницу.

– Мне не до сантиментов. Говори, что хотела и быстро проваливай.

– Боюсь быстро не получится. Потому что я хочу получить компенсацию. – встает и подходит ко мне, вставая за спиной. Кладет передо мной телефон и включает запись. Всего пару минут, но эти две минуты разрушают всю мою жизнь. Девица скользит руками по моим плечам, я же словно в ступоре сижу, снова и снова просматриваю это видео.

Глава № 40

Глава № 40.

Ксения.

Утро мое начинается с побега к унитазу. Ранний токсикоз – не очень хороший показатель. Надеюсь, позже станет легче. Умываюсь и иду одеваться. Сегодня всего две пары, думаю высижу. Что мне делать с беременностью я пока не знаю. Не планировала я так быстро заводить детей. Просила же! Но Ярослав как тот упрямый бычок, все делал наоборот. Надеюсь, сегодня он уже вернется, и мы наконец увидимся. Настроение поднимается, и я почти пританцовываю, одеваясь, подкрашиваю глаза и губы и еду в универ. После заеду в офис к жениху, я ужасно соскучилась!

Отсидев всего пару, на телефон падет сообщение от Ярослава.

«Приезжай ко мне в офис, есть разговор». – и что это? Может это не мне? Разве любящий человек будет так сухо и грубо писать? Решаю не обращать внимания на тон и списываю на усталость и нашу разлуку. Сбегаю со второй пары и еду в офис к Яру.

Поднимаюсь, здороваюсь с его секретаршей, которая на меня смотрит с сочувствием, пожимаю плечами и открываю дверь в кабинет. Моя улыбка стекает с лица, как капли дождя на стекле. На коленях Ярослава сидит девица, и целует его в губы. Она поворачивается, и я узнаю Таню. Сука! Что она тут забыла?

Ярослав смотрит на меня, как на насекомое, которое хочет раздавить ботинком.

– Что…что здесь происходит? – из легких будто выкачали весь воздух.

– Я это у тебя хочу спросить? Какого хрена? Почему я узнаю, что ты мне изменяешь? – бросается обвинениями.

Сталкивает Таню с колен, и пихает ко мне телефон, на котором короткое видео поцелуя Бергмана. Сука! Значит эта дрянь все сняла на телефон?

– А, что же тут не все! Где конец кино? Почему ты ему не показала, чем все закончилось? – обращаюсь к ней. – Или у твоего дешевого смартфона не хватило памяти, как и у тебя? Захотелось сделать гадость?

– Ой, да брось ты! Этот красавчик все время, что лежал в больнице глаз с тебя не спускал. – заявляет эта гадина.

– Смотреть не запрещено, но это не значит, что мне это нравится. Это тебя зависть душила.

– Хватит! Ты – обращается к Тане, – Пошла вон! А с тобой… – замолкает и смотрит на меня с угрозой.

– Ну и пошел ты! Козел бесчувственный! – уходит Таня, хлопнув дверью.

– И мне похоже пора, раз ты поверил во весь этот бред.

– Хочешь сказать, что этого не было? – нависает надо мной, как карающий ангел, сверкая глазами.

– Было, но все не так, как тебе преподнесли. Я не просила меня целовать, он сделал это без моего согласия. И получил по заслугам. Но ты же мне не веришь, так? – снимаю кольцо и кладу на стол, – Значит этому кольцу нужна другая хозяйка. Прощай, Ярослав. Не в моих правилах оправдываться, помнится ты говорил, что веришь мне, но это видимо были лишь слова… я перед тобой ни в чем не виновата.

Поворачиваюсь, едва сдерживая слезы и ухожу из кабинета с гордо поднятой головой, поплакать я и дома смогу в подушку в одиночестве. Он даже не окликнул и не остановил!

Как во сне покидаю здание, останавливаюсь посреди дороги, не замечая, как сверху начинает капать дождь. И погода соответствует моему настроению.

Ну вот и все. Закончилась сказка. Дождь смешивается со слезами, волосы промокают, как и моя одежда, но я продолжаю стоять, не в силах сдвинуться с места. Пока на меня не налетает кто-то, и только тогда я бегу к машине и сажусь за руль. Меня бьет внутренняя дрожь, мое сердце вот-вот расколется на сотни кусочков. Я люблю его.

Сижу, пока не начинаю мерзнуть, тогда завожу машину и включаю печку, становится тепло, но я по-прежнему дрожу и это уже не влажная одежда – это разбивается душа на осколки.

– Ты, где? – смахиваю вызов, отвечаю подруге на настойчивый звонок. Вот кто чувствует даже на расстоянии, что со мной что-то не так.

– Мы расстались с Ярославом, Мариш.

– Что ты такое говоришь? Не верю! Приезжай ко мне, поговорим. Я знаю, что тебе нужно с кем-то побыть и поговорить.

– Да, конечно. Еду.

Через час, падаю на руки подруге и рыдаю, лежа у нее на коленях. Рассказываю сегодняшние события, сквозь всхлипы и рыдания в конце добивая подругу признанием о беременности.

Маринка заваривает мне чай с мятой и поит, постепенно успокаиваюсь и впадаю в апатию. Даже ее психологические штучки не спасают. Внутри просто все болит. Он мне не поверил. Что же это за любовь такая, где влюбленные не доверяют? Я же ему верю и доверяю! Хотя он неделю был в другой стране и там всяко перед ним вились красотки. А тут сразу едва приехал застаю с другой! И с кем? С этой шаболдой, Танькой? Которая не даёт прохода никому. Как ее ещё не уволили за такое поведение?

Теперь совсем не знаю, что делать. Как быть с беременностью? Мне не нужен сейчас ребенок. У меня свои планы. Учеба, работа, карьера. Я не готова заниматься пеленками, распашонками и детскими соплями!

Да и что хорошего становится матерью – одиночкой? Тянуть все на себе, без помощи любимого человека? Родители, конечно, не бросят меня и будут помогать, но не в моем характере просить о помощи, я всегда сама шла к цели, устраняла препятствия и добивалась своего любой ценой.

Но унижаться и что-то доказывать я не стану, я сказала, что это все вырвано из контекста и все ложь. Теперь все зависит от Ярослава. Если бы я действительно была ему дорога, он бы не отпустил, а все выяснил сам. Там и камеры есть, мог бы и Бергмана спросить в конце концов! А не верить этой гадине, что перессорила уже половину больницы и дома, где живет. Такая змея всегда найдет лазейку, чтобы все испортить.

Ночевать остаюсь у подруги, дома не хочется оставаться одной. На следующий день в универ не иду, с подругой решаем избавится от статуи Ярослава и заказываем грузчиков и машину. Все вещи, что висели убираю в шкаф, обматываем произведение неизвестного скульптора в пупырчатую пленку, чтобы не было видно анатомических подробностей. Грузчики, что приезжают почти не подают вида, что тащат что-то странное. Берем с подругой два молотка и едем следом за грузовичком на пустырь за городом. Именно туда мы и заказали доставку.

Грузовик уезжает, а мы срываем пленку, и берем в руки молотки, обходя статую по кругу, примеряясь к месту, с которого хочется начать в первую очередь и первая бью по фаллосу. Кусок отлетает в траву под самый корешок, а дальше уже злость, обида и ярость застилают глаза, и мы с подругой колотим везде куда достаем.

Теперь в этом куске гипса трудно узнать красавчика бизнесмена Ярослава Принцева. Уставшие падаем на траву рядом с отколотыми ровненько причиндалами и любуемся своей работой. Силы иссякли, как и злость и гнев. Внутри пустота. Я стала взрослее и серьезнее. Уже с другого ракурса смотрю на жизнь. И да я решаю оставить ребенка.

Я справлюсь, как и с чувствами к его отцу. Просто у меня нет другого варианта, все равно где-то внутри сидела эта неприятная мыслишка, что будет временно. Как бы я не противилась происходящему, а ползать в ногах и навязываться я не стану. У меня пока еще есть гордость и ценю себя и свои чувства, не на помойке себя нашла. А если для Принцева мои чувства это пустой пшик, это его выбор. Зачем нужно было признаваться в любви и делать предложение, если ты не доверяешь партнеру? Как можно поверить совершенно неизвестному человеку и не поверить мне? Значит не такая уж у него была великая любовь! Раз он сам всё разрушил за пару минут.

– Ну что? – спрашивает подруга, – Полегчало?

– Да. Внутри ещё болит, но боль уже не такая острая. Я справлюсь. Ведь в конце концов, в самом начале я так и думала, потому можно сказать даже была чуть-чуть готова к ней. – кладу голову на плечо подруге.

– Всё будет хорошо, моя хорошая. Я тебе помогу, и с малышом тоже, можно я буду его крестной?

– Конечно! Кто же ещё, кроме тебя? – улыбаюсь и закрываю глаза, греясь на осеннем солнышке. -Давай еще чуток здесь побудем? Так спокойно и хорошо. Осенний лес просто загляденье.

– Давай, и да лес прекрасен. – улыбается Маришка.

Глава № 41

Глава № 41.

– Алё? – отвечаю матери через неделю после расставания с Ярославом. – Мам что-то случилось?

– Детка, мы тут собирались к Принцевым, решила спросить вы приедете с Ярославом?

– Мам…, тут такое дело… мы расстались с ним. Так что я прошу вас никуда не ездить, и вообще порвать с ними все связи.

– Детка, что же случилось? – заволновалась мама, – У вас же все было хорошо!

– И я так думала, но меня обвиняют в измене, которой никогда не было.

– Да, что случилось-то? Может нам приехать к тебе в город?

– Не нужно. Меня у больницы парень один поцеловал без моего разрешения, я лечила его, а одна лахудра засняла начало этого поцелуя и отправила Ярославу, вот он и думает, что я с ним была, пока он в командировке был. Я сама ушла от него, он не возражал. И кольцо вернула.

После моих слов мама молчит, видимо переваривает мои новости, и это я еще самую главную новость ей не сообщила.

– И что, милая? Ты разве ему не рассказала, как было на самом деле?

– Мам я сказала, что все было не совсем так, как это ему представили, но он предпочел поверить чужому человеку, а не мне, а что-то доказывать я не никому не собираюсь. Это моя жизнь, а не теорема по геометрии. Если бы он меня любил, как говорит, то сам бы уже выяснил всю правду, он на это не пошел, значит его все устраивает.

– Ох, милая! Как же так? Вы такая красивая пара… отец будет разочарован, ему очень понравились и сам Ярослав, и его родственники.

– Ничего, переживет. – самой бы как-то пережить все это.

– Мы точно тебе не нужны сейчас, дочь? Я могу приехать одна и побыть с тобой? – спрашивает мама.

Пару секунд колеблюсь, так хочется побыть с родным человеком, прижаться к материнской груди и почувствовать всю силу материнской любви. Но мне не пять лет и даже не десять, я взрослая и сама должна все переболеть и справится со всем.

– Да, нет мам. Всё хорошо, правда. Я справлюсь. – после сказанного, даже на душе легче становится, я могу вздохнуть, не чувствуя острой боли в груди.

Я привыкну, я сильная.

– Хорошо, милая. Но если вдруг понадоблюсь звони я тут же приеду!

– Хорошо, мам. – улыбаюсь, представляя мамину грустную улыбку. – Передавай привет папе и Настёне. Пока.

– Пока, милая.

Отключаю телефон, и по-прежнему смотрю в окно, на моросящий осенний дождь и ветер, что срывает желтые и оранжевые листья с деревьев. На работу я сейчас не хожу, попросила небольшой отпуск, посещаю только медакадемию, чтобы не пропускать лекции и не вылететь в последний год своего обучения. Я, что зря пахала столько лет? Чтобы из-за мужика все бросить? Беру плед и чашку горячего шоколада и устраиваюсь на широком подоконнике в своей спальне, без статуи в комнате стало просторно и одиноко, что ли? Совсем ничего не хочется делать и даже шевелиться. Так и сижу до вечера, наблюдая как стекают по стеклу холодные капли дождя.

Если бы он пришел! Сказал бы, что верит мне, и кроме меня ему никто не нужен, я была бы самой счастливой на свете. Почему он так жесток? Меня же ломает без него! Как он может так поступать с нами? Моя совесть чиста, я ни в чём не виновата перед ним. Но из-за какой-то подлой дряни, все полетело к чертям! И первое, что я сделаю, когда выйду из отпуска, будет увольнение этой дряни! Больше она не сможет работать в этой больнице, да и ещё где-нибудь. Она получит своё по полной, давно напрашивается. Придя к решению, я сползаю с подоконника и перемещаюсь на кровать, укутываясь в одеяло и засыпаю. С беременностью меня постоянно клонит в сон, надеюсь дальше будет чуть проще? Хорошо ещё, что тошнит через раз, и унитаз видит моё лицо реже, чем другое место.

Ярослав.

Блядь! Гребанная неделя, без нее. Дома почти не появляюсь, там все напоминает о ней. Практически живу в офисе, мучаю сам себя, когда подключаюсь к камерам в ее квартире и смотрю, желая прикоснуться. Да как же так? Как она могла? Или это я полный идиот? Поверил какой-то лахудре, и я ее вспомнил, та медсестра, что предлагала мне отсосать во вторую нашу встречу с принцессой.

Глеб пытался меня вытащить в клуб развеяться, но меня не вставляло, пить и смотреть на телок, что будут тереться рядом. Хочу ее, одну маленькую занозу, что воткнула свои шипы мне в самую душу и никак ее оттуда не вытащить. Хожу по кабинету, не зная куда себя деть, хочется кому-нибудь вмазать, или чтобы мне вмазали и поставили мозги на место. Подхожу к окну и смотрю на лежащий у моих ног город – серое небо, из которого на землю падает холодный дождь, образуя лужи, в которых отражается серое небо. Вот и моя жизнь сейчас похожа на эту серость.

Отвлекает меня стук в дверь, кому там еще хорошо живется? Кто посмел беспокоить медведя в его берлоге?

– Да! – рявкаю и поворачиваюсь, засовывая руки в карманы брюк.

– Ярослав Михайлович, – чуть ли не заикаясь всовывает голову в мою дверь, говорит секретарша, – К вам пришли.

– Кто?

– Я. – девчонку сдвигают в сторону и в кабинет входит брат моей занозы. И настроен он решительно, вот с кем можно почесать кулаки.

– Марк. Что – то случилось? – не ожидал его увидеть у себя в офисе точно.

– Это ты мне скажи? Почему я узнаю, что ты обидел мою сестру? Ты в курсе, что за нее я тебя порву? – играет мускулами.

– С чего ты взял? – хмурюсь.

– Мать моей жене проболталась, Ксюшка просила ее не ездить к твоим родителям, сказала, что вы расстались? Так может объяснишь в чем причина? – складывает руки на груди, от него так и веет угрозой.

– Может мы сами разберемся? – делаю последнюю попытку все замять.

– Хм, нет. Моя сестра сама не своя, такой грустной я ее лет пятнадцать не видел, с тех пор как какой-то урод задавил ее кота и с тех пор она больше не завела ни одну живность. Я слушаю.

– Ладно, сам посмотри! – толкаю к нему телефон с видео и фото.

Марк смотрит и хмурится, кидает на меня взгляд полный непонимания.

– И из-за этого ты бросил мою сестру? Это не доказательство, в койке ты ее не поймал, а верить какому-то видео, это не повод бросать ее. Ты сам-то ее спрашивал?

– Да, она сказала, что это было не по ее желанию, а после бросила мне кольцо и ушла.

– И ты вот так просто ее отпустил? – удивляется Марк, – Ты кретин! И мне хочется начистить твою смазливую рожу! – сжимает кулаки, и идет на меня.

Сбрасываю пиджак, становлюсь в стойку, вот оно, я этого хочу. Хочу, подраться и понять для себя чего я хочу.

Марк размахивается и впечатывает мне кулак в челюсть, каюсь не успел увернуться! Размахиваюсь и даю сдачи, попадая ему по скуле. Сшибаем столик, стулья разлетаются по кабинету, стоит грохот, а мы лупим друг друга, со всей дури. В дверь заглядывает секретарша и ойкает, убегая. Вскоре прибегает охрана и пытаются нас разнять, скручивают руки мне и Марку.

– Всё! Хватит, отпустите! – командую, – И его отпустите.

– Но, Ярослав Михайлович…?

– Я сказал, отпустите! Это было по взаимному согласию. – стираю с губы кровь.

Марк стряхивает руки охранников, прикладывает пальцы к скуле. Охрана уходит, закрывая за собой дверь.

– Хороший удар. – морщится от боли.

– У тебя тоже.

Подхожу к холодильнику и достаю лед, ссыпая в две салфетки, одну передаю Марку, тот прикладывает ее к скуле, как и я. Падаем на диван, оба придерживая лед.

– Она бы никогда тебя не предала! Ты сам-то пробовал проверить инфу? Это произошло на парковке у больницы. Там камеры везде понатыканы, делов на пять минут, а ты мою сестру мурыжишь уже неделю!

– Поехали! – что-то щелкает в мозгах, и почему я такой кретин? Мог и сам уже давно все проверить.

Натягиваю пиджак, и мы выходим с Марком в приемную.

– Анастасия, распорядись прибрать в кабинете и заменить мебель, и я сегодня не вернусь, все важное к Владу на стол!

– Хорошо, Ярослав Михайлович. – блеет секретарша.

На стоянке, каждый садится в свою тачку, через полчаса мы уже на у больницы, идем в комнату охраны, где стоят экраны и ведется запись с камер.

– Свали. – командую молодому парню, и тот, чуть не свалившись со стула, отскакивает.

– Вам нельзя тут находится. – пищит и хватается за рацию.

– Спокойно, брат! Мы быстро, и ты сядешь на свое место. – хлопает по плечу мальчишку Марк, что тот приседает.

– Так, малой – пароль скажи.

– Давайте я сам. Что вам нужно? Какой день?

– 2 сентября. Часов с пяти.

– Так это, когда Ксения отхлестала какого-то парня букетом и двинула по яйцам?

– А ты это видел?

– Да, я в тот день дежурил. Сейчас найду. Вам повезло, что запись еще хранится на жестком диске.

Минут через пять мы смотрим все с самого начала, я чувствую себя полным кретином и идиотом! Дурак! Как я повелся на это видео? Ведь моя девочка говорила, что не виновата. Надеюсь, она меня простит?