332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Л. Аделайн » С.Е.К.Р.Е.Т. » Текст книги (страница 8)
С.Е.К.Р.Е.Т.
  • Текст добавлен: 26 сентября 2016, 17:58

Текст книги "С.Е.К.Р.Е.Т."


Автор книги: Л. Аделайн






сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Лето накрыло город толстым шерстяным одеялом. А поскольку кондиционер в кафе постоянно барахлил, единственным спасением от жары были короткие походы в морозильник. Мы с Трачиной и Делл прикрывали друг друга, не желая, чтобы Уилл узнал о пустом расходовании холодного воздуха.

– Ходите медленнее, – посоветовал он однажды. – В старину кондиционеров не было – и ничего, обходились.

– Медленнее... для Делл это уж точно не проблема, – фыркнула Трачина, выкладывая рядом со мной из контейнера грязную посуду.

Мне хотелось приписать ее настроение духоте, но на самом деле связи тут не было. В это время по радио зазвучал хип-хоп в исполнении моего нового кумира, и я прибавила звук, чем повергла Трачину в немалое удивление.

– С чего вдруг белая девушка слушает этого чудесного чернокожего? – спросила она, уменьшив громкость.

– Я его фанатка.

– Фанатка? Ты?

– Я хорошо знакома с его творчеством, – ответила я, подавляя улыбку.

Трачина покачала головой и ушла. Я прибавила громкость и продолжила оттирать разделочные доски. Хотя я не могла представить себя в толпе поклонниц у его ног, фантазия оставила острый привкус. Стоило мне вспомнить, как я прижималась к нему кожей, вообразить его напряженное от экстаза лицо – и по спине моей пробегала дрожь возбуждения. Одно дело придумывать, пытаясь вызвать подобное чувство, и совсем другое – пробуждать уже осуществившуюся, осевшую в памяти фантазию. В этом и заключалась прелесть С.Е.К.Р.Е.Т. Сбывшиеся фантазии порождали осязаемые воспоминания, сохранявшиеся на всю жизнь и готовые всплыть при первой же надобности. Я не была соглядатаем. Я была участницей.

Но, несмотря на остроту этих воплощенных сценариев, я все чаще воображала себе особенный секс, который до сих пор от меня ускользал. Мне хотелось... ну что там мудрить, я хотела ощутить мужчину в себе. Там, внутри.Признаться в этом мне теперь стало гораздо проще.

Труднее же было открыться Матильде, с которой мы позже, в тот же день, встретились у Трэйси на Магазин-стрит. Это заведение стало местом наших регулярных свиданий – и не только потому, что находилось неподалеку от Особняка. Атмосфера спортивного бара с постоянным шумом и гамом позволяла общаться без риска быть подслушанным.

Я твердо сказала себе, что сегодня спрошу, почему до сих пор ни один мужчина не пожелал со мной это проделать. Мой мозг, конечно, считал причиной отвержение – пережитки прошлого, страхи, посеянные во мне Скоттом. Он сумел поселить во мне чувство никчемности. А поскольку фантазии работали в обе стороны, я начала беспокоиться, что не удовлетворяю мужчин, короче говоря – нежеланна.

– Чепуха, Кэсси! Вы очень даже желанны!

Матильда произнесла это громче, чем следовало,

да еще когда музыка ненадолго смолкла.

– Вас что, не устраивают сценарии? – добавила она шепотом.

– Нет! Никаких претензий к тому, что было. Но почему никто не захотел... ну, сами знаете?

– Кэсси, – сказала Матильда, – полномасштабного секса не было неспроста. У некоторых женщин секс превращается в любовь. Их эмоции поглощены экстазом, и они забывают, что физическое наслаждение и любовь не одно и то же. Мы не помогаем влюбиться. С этим вы сами справитесь. Мы помогаем вам полюбить себя. После этого вам будет намного проще выбрать правильного партнера. Настоящего.

– Вы хотите сказать, что у меня не будет полноценного секса, потому что вы боитесь, что я влюблюсь?

– Нет. Я имею в виду, что нужно подождать, пока вы не почувствуете и не поймете, какие фокусы способно проделывать тело с вашим сознанием. Секс порождает химические реакции, которые можно ошибочно принять за любовь. Незнание этого влечет за собой массу недоразумений и ненужных страданий.

– Понятно, – отозвалась я, озирая бар.

Тот был заполнен в основном мужчинами, пившими пиво в своих мужских компаниях. Толстые, худые, молодые, пожилые, самые разные. Меня всегда удивляло, как это у них получается, как они могут заниматься сексом и после этого с легкостью устраняться. Пожалуй, они ни в чем не виноваты. Химические реакции. Матильда права. Я быстро привязывалась. Я выскочила замуж за первого мужчину, с которым переспала, так как тело заявило, что это правильно – что только этои правильно, хотя умом я догадывалась, что все обстояло иначе. Я чуть не сошла с поезда на станции «Джесси» лишь потому, что он говорил со мной, смешил меня и замечательно целовался.

– Прошу вас, Кэсси, не стоит так переживать. Но поверьте, что все это секс. Наслаждение и секс. Любовь, моя милая, совсем не такая.

Следующую «карту фантазии» я получила почти через шесть мучительных недель, после того как волна жары сменилась штормовыми ветрами: погода в полной мере отражала мои терзания. Мне напомнили, что фантазии расписаны на год. И хотя Комитет старался распределять их равномерно, даже Матильда в ходе короткого телефонного разговора признала, что шесть недель – перебор.

– Увы, придется потерпеть, Кэсси. Есть вещи, которые не ускорить.

Через несколько дней, вечером, в дверь позвонил курьер. Я в нетерпении сбежала по лестнице и была настолько возбуждена, что чуть не чмокнула его в губы.

– Я видел, что вы наверху. – Он указал на мансардные окна третьего этажа «Отеля старых дев».

Парень был молодой, лет двадцати пяти, и сложен, как удавалось в нашем равнинном городе лишь самым агрессивным курьерам-байкерам. До того симпатичный, что у меня мелькнула мысль, не пригласить ли его наверх.

– Спасибо, – сказала я, забирая конверт из его мускулистых рук.

Порыв ветра растрепал мои волосы по лицу и всколыхнул подол.

– О, это тоже вам. – Курьер вручил мне еще один пухлый конверт размером с маленькую подушку. – Надвигается буря. Оденьтесь соответственно, – добавил он, нахально взглянул на мои ноги, помахал рукой и отчалил.

Перепрыгивая от нетерпения через две ступеньки, я помчалась к себе. На бегу я разорвала первый конверт и выхватила карточку. Там значилось: «Шаг пятый: Мужество»,и по спине моей пробежал озноб. Было также написано, что лимузин прибудет за мной утром, а «надлежащее облачение включено».

Мои окна весь вечер дребезжали под порывами ветра, а я тихо радовалась тому, что мы со Скоттом перебрались сюда уже после того, как ураган «Катри-на» с сестричками «Вильмой» и «Ритой» разорили город. Помимо «Исаака» и пары других тропических бурь, сгибавших деревья и выбивавших стекла, серьезных бедствий больше не было – к вящей признательности девчонки из Мичигана. Я была готова к ненастью, но не к штормам, какие время от времени обрушивались на город.

Вскрыв конверт-подушку, я вывалила содержимое на кровать. Комплект для выхода: белые облегающие брюки «капри», бледно-голубая, с глубоким вырезом блузка, белый шарфик, черные очки а-ля

Жаклин Кеннеди и сандалии-эспадрильи на каблуке. Все, конечно, идеально мне подходило.

Утром я продержала лимузин под окном, повязывая шарф то так, то этак, и в итоге превратила его в косынку. Быстрый взгляд в зеркало – не откажешь, в чем-то аристократка. Даже Дикси, тершаяся о ноги, меня одобряла. Но чего я не забуду вовек, так это выражения лица Анны, уроженки Байю, когда та увидела, как я беру со стойки в прихожей черный складной зонт.

– Если будет шторм, то на зонтике вы улетите быстрее, чем от коктейля, – проворчала она.

Я подумала, не ответить ли ей байкой про богатого дружка, чтобы объяснить лимузин, пока ее любопытство не переросло в нечто большее и зловещее. Не сегодня, решила я. Мне некогда.

– Доброе утро, Кэсси, – поздоровался водитель, открывая дверь.

– Доброе утро, – ответила я, стараясь не говорить небрежно, как если бы привыкла разъезжать по Мариньи в длинных черных лимузинах.

– Там, куда я вас везу, вам это не понадобится, – заметил тот, кивнув на мой маленький зонтик. – Вся плохая погода останется позади.

С ума сойти, подумала я. Машин было мало, причем казалось, что чуть ли не все они покидали озеро, к которому направлялись мы. Возле Пончартрейн-Бич мы свернули к Южной Гавани и поехали вокруг бушевавшего берега, который время от времени был виден сквозь проемы в дамбе. Вода кипела, хотя дождя не было. У Парис-роуд водитель продолжил забирать влево, ведя лимузин по ухабистой гравийной дороге и оставляя лагуну справа. Через пять минут мы еще раз свернули и снова – на гравий, так что я, охваченная страхом, вцепилась в кожаное сиденье. Наконец мы выкатили на лужайку, и я увидела тем-но-синий вертолет, винт которого медленно и зловеще набирал обороты.

– Это что, вертолет?

Идиотский вопрос, лучше бы мне спросить: «Вы что, всерьез хотите, чтобы я залезла в эту штуковину?»Но второй вопрос так и застрял у меня в горле.

– Вам предстоит своеобразная прогулка.

Мне? Плохо же он меня знал. Одна только мысль о том, чтобы я забралась в вертолет, казалась дикой, что бы мне ни сулили. Лимузин остановился в двадцати футах от взлетной площадки. Мне это совсем не понравилось. Водитель вышел и открыл мне дверь, но я приросла к месту, и все мое существо отчаянно протестовало.

– Вам нечего бояться, Кэсси, – прокричал шофер, перекрывая шум ветра и еще более громкий рев пропеллера. – Прошу вас, следуйте за этим молодым человеком! Он обо всем позаботится! Я вам обещаю!

Только теперь я заметила пилота, который спешил к лимузину, придерживая фуражку. Приблизившись, он пригладил светлые, выгоревшие на солнце волосы и водрузил фуражку на голову. Мне показалось, что в иных случаях он ее не носил. Пилот отсалютовал с очаровательной неуклюжестью.

– Кэсси, я капитан Арчер. Я должен доставить вас на место. – Должно быть, он уловил мои колебания, потому что добавил: – Идемте, прошу вас. Все будет хорошо.

Разве я могла выбирать? Вряд ли. Если только не прикипеть к сиденью и не потребовать у водителя отвезти меня домой. Я выбралась из салона прежде, чем рассудок меня осадил. Капитан Арчер сжал мне запястье большой загорелой рукой, и мы побежали, пригибаясь под набиравшими скорость лопастями.

В вертолете та же рука потянулась застегнуть на мне ремень, ненароком задев мои бедра. «Все в порядке, в порядке, в порядке,– твердила я снова и снова. – Тебе нечего бояться».У меня выбилась прядь, и я порадовалась косынке. Пилот аккуратно надел мне наушники, и я уловила в его дыхании аромат мятной жвачки. Последовал пристальный взор темно-серых глаз.

– Вы меня слышите? – спросил он, и его голос, усиленный наушниками, лился прямо мне в уши. Что у него за акцент – австралийский?

Я кивнула.

– Я с вами, Кэсси, не волнуйтесь. Вы в безопасности. Расслабьтесь и наслаждайтесь полетом.

Меня слегка тревожило, что все, кто так или иначе сотрудничал с С.Е.К.Р.Е.Т., знали мое имя. «Такая у меня жизнь,– подумала я с некоторым ожесточением. – За мной прибывает лимузин. Подумаешь, великое дело. Везет меня к вертолету, который уже ждет. Да и ладно. И прекрасный пилот уносит меня незнамо куда».

Мы взлетели и вмиг оказались над зловещими темными тучами, откуда день выглядел совершенно иначе – совсем как в тропическом раю. Капитан Арчер заметил, что я смотрела вниз, пока мы прощались с ненастьем и возносились к восходящему солнцу.

– Будет сильная буря. Но там, куда мы летим, она нас не тронет.

– А кудамы летим?

– Увидите, – улыбнулся он; его глаза встретились с моими и задержались.

Бабочки были на месте, но стали послушнее – как и страх. Пять месяцев назад невозможно было представить, чтобы я добровольно села в вертолет, который поднимет меня над близким штормом и понесет невесть куда и неизвестно зачем. Но сейчас под покровом природного страха таилось острое возбуждение.

Очутившись над облаками, вертолет понес нас к ярко-голубому заливу. Я разрывалась между водной гладью внизу и словно вылепленными скульптором загорелыми руками капитана, на которых белели выгоревшие на солнце волоски. Он что-то там нажимал и вертел с легкостью и сноровкой. Интересно, это он и будет? Попадет ли в фантазию? Если да, то начало многообещающее.

– Куда мы летим? – крикнула я, сняла шарф и распустила волосы.

Я флиртовала. Впервые в жизни это давалось естественно, само по себе.

– Увидите. Уже скоро, – подмигнул он.

Я выдержала его взгляд, на сей раз дождавшись, когда он первым отведет глаза. Я никогда такне делала, и в этом флирте на страхе был некий яд. Через несколько минут вертолет пошел на снижение. Во мне всколыхнулась паника. Я старалась не смотреть вниз, потому что с моего места на заднем сиденье все смахивало на то, что мы садимся прямиком в синие воды залива. Когда вертолет приземлился на что-то твердое, до меня дошло, что мы сели на судно. Очень большое судно. Как выяснилось, на яхту.

Пилот спустился, открыл мне дверь и подал руку.

Я спрыгнула на гладкую посадочную площадку, прикрывая глаза от слепящего солнца и дивясь разительной перемене погоды.

– Невероятно! – вырвалось у меня.

– То-то и оно, – отозвался пилот, и мне показалось, что он не имел в виду яхту. – Мне поручили доставить вас, и теперь я вынужден вас покинуть.

– Очень жаль, – сказала я вполне искренне и с верхней палубы огляделась вокруг.

Да, это действительно была яхта, и я не видела ничего прекраснее. Деревянная палуба была натерта до блеска, корпус и переборки сияли безупречной белизной.

– Может, задержитесь, выпьете? Всего глоточек?

Что я делала? Я всегда была лишь пассивной участницей фантазий, а сейчас активно вмешивалась в чужие планы. Но полет придал мне сил, и мне хотелось продолжить флирт.

– Глоточек не повредит, – ответил он. – Поплаваем в бассейне?

В бассейне? У меня захватило дух, когда, перегнувшись через бортик, я увидела впереди на палубе овальный бассейн. Бассейн на яхте По обе его стороны стояли белые шезлонги с наброшенными пляжными полотенцами в бело-красную полоску. Для меня? Все это для меня?Яподумала, что мне наплевать на дальнейшее, если я искупаюсь в бассейне на яхтеИ хотя воды залива пришли в некоторое волнение, яхта казалась абсолютно надежной даже с вертолетом на посадочной площадке. Меня вдруг осенило, что среди доставленных вещей не было купальника, но пилот уже направился к бассейну, на ходу раздеваясь, свернул за поворот и скрылся из виду.

Немного выждав, я последовала за ним. Вокруг, похоже, не было ни души. Впрочем, сквозь тонированные иллюминаторы рубки все равно не удалось бы никого разглядеть, даже столпись там весь экипаж. Когда я дошла до бассейна, пилот уже был в воде – совершенно голый, судя по стопке одежды.

– Залезайте. Вода теплая.

– А вам не влетит? – застенчиво спросила я.

– Нет, если вы не против меня.

– Что вы, ничуть. Но... можно вас попросить отвернуться? 

– Вы можете попросить меня о чем угодно, – ответил он, глядя в другую сторону.

Загорелым было все его тело, кроме белевших под водой ягодиц. Я чуть замешкалась, а потом стряхнула остатки страха. Похоже, за эту фантазию отвечала я и никто не собирался меня останавливать. Выскользнув из одежды, я аккуратно сложила ее на шезлонге и сошла в воду – тем более теплую, что в воздухе чувствовалась предштормовая прохлада. Солнце палило, однако на горизонте темнели тучи, и атмосфера была наэлектризована.

– Все, теперь можете повернуться, – сказала я, прикрывая руками груди, которые и так были наполовину скрыты водой.

Чего я стеснялась? Еще я отметила, что он не спросил, принимаю ли я Шаг, а у меня уже выработался на это условный рефлекс. После этих слов я впадала в своеобразный транс, позволявший отдаться на волю фантазии. Нынче же я действовала сама, тогда как мужчина не приступил к сценарию, хотя и был должен. Мне никогда не нравились блондины, но этот выглядел исключительно мужественно. Он протянул загорелые руки и привлек меня к себе, преодолев сопротивление воды.

– Как приятно вас трогать в воде. – Он провел ладонью по моей спине и подсадил меня себе на колено.

Я почувствовала, как он напрягся. Нагнувшись, он бесстыдно взял в рот мой сосок и сжал мои обнаженные ягодицы. Мы сталкивались телами и все больше баламутили воду. Во всяком случае, мне казалось, что волны возникли от этого. Открыв же глаза, я вновь посмотрела на небо: его окрас изменился и оно выглядело куда более грозно. Солнце затянули облака цвета индиго, и капитан Арчер оставил в покое мое плечо.

– Ох, не нравится мне это небо, дело дрянь, – произнес он, вставая, так что мне пришлось соскользнуть с его колена. – Мне придется убрать вертолет с корабля, иначе его просто смоет в залив. А вам, дорогая, лучше всего спрятаться вниз, под палубу, и носа не совать наверх, пока за вами не явятся. Вы меня поняли? В планах этого не было, так что приношу извинения. Я свяжусь с берегом по радио и запрошу помощь.

Секунда – и он уже выбрался из бассейна. Церемониться было некогда: он набросил на меня полотенце, укутав целиком, и сунул мне в руки одежду.

Налетел яростный порыв ветра, едва не сбросивший нас за борт. Прижав меня к стенке бака, пилот сорвал с крюка над головой спасательный жилет.

– Быстро вниз. Оденьтесь, а сверху нацепите эту штуковину!

– А с вами нельзя? – спросила я, чувствуя, как все нутро снова сжимается от страха.

Прижав полотенце подбородком, я шлепала за пилотом, оставляя на палубе мокрые следы.

– Это слишком опасно, Кэсси. Вам лучше остаться на судне. Оно быстроходное и вынесет вас из штормовой зоны. Ступайте вниз и не вылезайте наружу, пока за вами не спустятся. И главное, не трусьте, – сказал он, поцеловав меня в лоб.

– А кто-нибудь знает, что я здесь?

– Не бойтесь, моя дорогая, все хорошо.

Я затянула полотенце потуже, когда он запустил пропеллеры. Вертолет поднялся над взлетной площадкой на несколько футов, и тут внезапный порыв штормового ветра закрутил машину в воздухе. Нырнув в каюту, я с восторгом и ужасом смотрела, как искусно справлялся с болтанкой пилот, и радовалась, что не сижу рядом – меня бы вырвало ему на ботинки. Потом я услышала, как завелся мотор яхты. Пол под моими ногами затрясся, да так, что от вибрации у меня застучали зубы. Впрочем, они могли стучать от ужаса. Затем все стихло. Где же все? Если яхтой управляет команда, то где эти люди? Одевшись, я прошла мимо бара и направилась к трапу, который вел наверх – очевидно, на капитанский мостик. Я поднялась, отворила дверь на палубу и услышала, как неистово хлещет по доскам ливень.

Надо мной нависло черное небо.

– Плохо дело, – пробормотала я и захлопнула дверь.

В иллюминаторах все расплывалось. Но мне было нужно найти кого-нибудь из команды, объявиться и выяснить, какой у них план, если он есть вообще. Я снова распахнула дверь, выскочила под ливень, косые струи которого били как плети, и собралась бежать к мостику, когда услышала голос. Сначала мне показалось, что он раздался из громкоговорителя, но выяснилось, что его источником был катер береговой охраны. Стоявший на его палубе рослый мужчина в джинсах и белой футболке выкрикнул в мегафон мое имя:

– Кэсси! Меня зовут Джейк! Вам нужно перебраться на берег, немедленно! Мы должны забрать вас с этого судна, прямо сейчас, пока шторм не усилился. Идите сюда и давайте руку. Меня прислали на помощь.

На помощь? Не будь шторм настоящим, как и паника, я решила бы, что все это – осуществление фантазии на тему спасения. Только вот буря была реальной, и выражение лица мужчины подсказывало, что это никакая не фантазия. Мне грозила беда. Я вцепилась в борт, моя блузка промокла насквозь. А будет ли на этом крохотном катере безопаснее, чем на огромной, прочной яхте? Я уже ничего не знала наверняка.

– Кэсси! Подойдите ближе и хватайте мою руку!

Я шагнула вперед и увидела бушевавшее вокруг

море. Волны одна задругой захлестывали палубу, заливая мои ноги и добавляя галлоны воды в голубой бассейн. Следующей волной меня сбило, так что я ударилась о палубу бедром и замерла в этой позе, раскинув ноги, скованная, как это бывало прежде, неодолимой паникой. Джейка больше не было слышно, в моих ушах звучал лишь рев злобного, черного моря. Я ухватилась за нижнюю поперечину ограждения, не смея встать. Я обреченно подумала, что стоит мне разжать пальцы – и меня сразу же смоет за борт. Но прежде чем я успела понять, что происходит, меня ухватила за талию и поставила на ноги твердая, словно древесный ствол, ручища.

– Нам надо убираться с этой посудины! – проревел Джейк.

– Надо так надо!

А что я могла сказать? Я извивалась, как драная, мокрая, насмерть испуганная кошка. Я отчаянно пыталась за что-нибудь ухватиться, но его футболка промокла насквозь, стала скользкой, и удержаться за нее не получалось. Едва я перевалилась за борт, на меня налетела волна, накрыла с головой, так что я увидела над собой колышущуюся воду и завопила что было сил, хотя под водой все равно ничего не было слышно. В следующий миг моя голова уже оказалась на поверхности, и собственный вопль резанул меня по ушам. Я быстро втянула воздух и тут поняла, что если суда еще чуть-чуть сблизятся бортами, меня раздавит между ними. Но прежде чем я успела сообразить, что же делать, появился Джейк, который отчаянно сражался с волнами и плыл ко мне.

– Кэсси! Успокойтесь! – кричал он. – Все будет в порядке, только не дергайтесь!

Я попыталась послушаться и даже вспомнить, что, вообще-то, умею плавать. С моей помощью мы подплыли к спасательному катеру. Подтолкнув к борту, Джейк заставил меня ухватиться руками за нижнюю ступеньку трапа, а сам быстро поднялся наверх, наклонился и втянул меня на палубу, словно промокшую насквозь тряпичную куклу. Бездыханная, я растянулась на досках. Он отряхнул волосы, выгнал воду из ушей, заключил мое лицо в ладони и произнес:

– Неплохо получилось, Кэсси.

– Вы о чем? – вырвалось у меня. – Я была в панике. Чуть не угробила нас обоих!

– Зато потом успокоились и помогли нам доплыть до катера. И мы в порядке. Теперь все будет хорошо. – Он убрал с моего лица налипшие мокрые пряди. – Идемте в каюту.

Он встал, и только сейчас мне удалось разглядеть его как следует. Здоровенный, никак не ниже шести футов пяти дюймов, с густой гривой волнистых черных волос, темными глазами и профилем как у греческой статуи. Я перевела взгляд на его торс, и тут меня осенило. Он знает, как меня зовут!

– Так вы один из...

– Да, – признал он, рывком поднимая меня на ноги, после чего, набросив мне на плечи шерстяное одеяло, добавил: – Теперь, когда мы оба здесь, в безопасности, нам стоит, наверное, вернуться к плану. Как по-вашему? Вы принимаете Шаг?

– Я... да. Принимаю.

– Хорошо. Но мне все равно нужно в первую очередь убрать вас отсюда. Если вам интересно, я дипломированный ныряльщик и спасатель.

Он взял меня твердыми руками за дрожащие плечи и направил вниз, в гораздо меньшее помещение.

Оно казалось уютнее всех, какие я видела на яхте, но было куда неустойчивее. Волны плескали в иллюминаторы. Я сразу метнулась к обогревателю в углу и с помощью одеяла собрала вокруг себя все тепло. Затем я огляделась по сторонам, стараясь, несмотря на качку, сохранить равновесие. В тусклом свете газовых светильников мне удалось разглядеть дубовые стены и ватные подушки, разбросанные на высокой кровати, а также старомодный кухонный уголок с допотопной духовкой и керамической раковиной. Это напоминало капитанскую каюту.

– Простите за панику. Я ведь думала, что мы уходимот шторма. А оказалась в самом центре. – Я стала всхлипывать: события последнего получаса начали сказываться.

– Ш-ш-ш... Все в порядке, – отозвался Джейк, быстро пересек каюту и заключил меня в объятия. – Теперь вы в безопасности. Но мне придется оставить вас здесь, чтобы выйти из зоны урагана.

– Урагана?

– Сначала это был тропический шторм. Но все изменилось очень быстро. Подождите здесь. И одежду эту снимите, все промокло. Скоро мы окажемся далеко отсюда, – успокаивал он.

Под мокрой белой футболкой обозначились рельефные мышцы. Он воплощал романтику. И хотя я не хотела вновь остаться одна, голос его звучал столь властно, что трудно было противиться.

– Укройтесь как следует и согрейтесь. Я скоро вернусь.

Он двинулся к выходу, но вдруг развернулся, подошел ко мне – я так и стояла перед нагревателем.

Когда он наклонился поцеловать меня, я чуть не рассмеялась, вдруг представив себе это со стороны: голая женщина, завернутая в одеяло, целуется с гигантом, полуобнаженным божеством, обладателем кудрей и густейших ресниц, какие я когда-либо видела у мужчины. Припав губами к моим губам, он слегка раздвинул их, и его теплый язык сначала испытующе, на пробу, проник мне в рот. Он склонился надо мной; моя голова покоилась в колыбели его ладони, как будто была не больше персика. Он отстранился с неохотой – лишь потому, что был должен, и я это почувствовала.

– Я быстро, – пообещал Джейк.

– Пулей.

Пулей ? С таким же успехом я могла бы произнести это с южным акцентом!Нам грозила реальная опасность, а я обмирала от поцелуев, как школьница.

Сбросив на пол мокрое одеяло, я оглядела каюту, открыла маленький шкафчик и обнаружила там несколько синих рабочих рубашек. Сняв пропитавшуюся водой одежду, я аккуратно развесила ее на стуле перед обогревателем, а сама облачилась во фланелевую рубашку. Она была так велика {онбыл так велик), что доходила мне до колен. Я забралась на большую кровать, чувствуя качку. С каждой минутой залив успокаивался все больше. Я подумала о симпатичном пилоте и понадеялась, что он благополучно добрался до берега. Не забыть бы попросить Джейка проверить. Наверняка был номер, какой-нибудь колл-центр, через который члены и участники связывались с С.Е.К.Р.Е.Т.

Звук заглушаемого мотора вывел меня из дремы. Я не знала, надолго ли меня сморило, но волны значительно улеглись. Наверху ходил Джейк, он проследовал по палубе к трапу; я ждала его в постели. Я не умела ждать. Спокойствие перед лицом хаоса было не про меня. Но здесь, в конце концов, разворачивалась моя фантазия о спасении. И хотя спасаться мне не понравилось, я горела желанием пережить дальнейшее.

– Салют! – Он расплылся в улыбке при виде меня на кровати.

– Салют.

– Теперь все в порядке. Шторм нам больше не грозит. Не возражаете, если я сниму эти мокрые тряпки?

– Ничуть не возражаю. – Я откинулась на подушках. Раз он меня спасает, я подыграю. – Значит, я теперь в безопасности?

– Вам ничто и не грозило, – ответил Джейк, стягивая мокрые джинсы.

Пузырь фантазии лопнул, и я осталась наедине с реальностью.

– Издеваетесь? Был ураган, я упала за борт, в залив!

Он был так высок, что ему пришлось пригибаться на пути к кровати.

– Так и было, Кэсси, но я обучен спасать людей. Уверяю, ничего страшного не было.

Кожа его с головы до пят была гладкой, как мрамор.

– Но... вдруг со мной что-то случилось бы?

– Это был тропический шторм, который очень быстро превратился в ураган. Никто этого не ждал, даже бюро погоды.

Придется признать, что выживание в катастрофе возбуждает. Начинаешь чувствовать жизнь, как животное: пульсацию вен, дыхание кожи. Ощущаешь свою хрупкость и в то же время – едва ли не бессмертие.

Джейк крадучись приблизился к кровати. От него пахло морской солью и чем-то еще, темным и бархатистым.

– Все еще принимаете Шаг? – спросил он, вперив в меня черные глаза и откинув мокрые волосы жестом, напомнившим мне об Уилле.

– Пожалуй, – ответила я, по-детски дерзко выставив подбородок из-под одеяла. – Но только не знаю, сумею ли одновременно бояться и возбуждаться.

– Давайте помогу, – сказал он.

Джейк стянул с меня одеяло до талии и завернул в него. Потом окинул меня долгим взглядом, подтянул к себе и припал солеными губами к моим. Он навис надо мной, вновь пробуждая во мне чувство надежности и защищенности. Раз за разом повторяя, что все со мной было и будет хорошо, Джейк медленно убрал одеяло и скинул его на пол, потом повалил меня на постель. Мои влажные волосы разметались, а он слился со мной каждым дюймом своей восхитительно гладкой кожи. Я закрыла глаза, отказываясь от воли. И вобрала в себя его запах – дыхание океана.

– Вы же знаете, что я очень хорошо о вас позабочусь?

Я кивнула, слишком ошеломленная, чтобы говорить. Я никогда не имела дела с такими мужчинами, даже не встречала их. Он заставлял меня чувствовать себя мягкой, маленькой, хрупкой. Привыкнув к самостоятельности, я напрочь забыла, что мужчина может заботиться обо мне и быть для меня опорой. Богом клянусь, меня била дрожь, когда он, сместившись к изножью, огромными руками схватил меня за лодыжки и поднес ступни к лицу, нежно прошелся языком по их изгибам, покрыл поцелуями кончики пальцев и взял их в рот. Я не удержалась от смешка. Я таяла, пока его руки скользили выше по моим икрам, по бедрам. Затем он остановился и взглянул на мое лицо, буквально пожирая меня глазами. Джейк встал на колени между моих ног и развел их. Он провел руками по моим дрожащим бедрам (да, они вправду дрожали). Подушечки его больших пальцев, едва коснувшись сокровенного места, скользнули выше, к грудям. Я выгнулась дугой, словно взывая: Сейчас, пожалуйста! Ноон продолжал дразнить меня языком, быстро доведя до крайнего, всепоглощающего возбуждения. Мне хотелось сказать: Видите?Вы видите, что вы со мной делаете?Но я лишилась дара речи. Боже, я никогда не была с мужчиной столь властным и сильным. Он был произведением искусства.

– Хотите, чтобы я вошел в вас, Кэсси? – спросил Джейк, приподнявшись на локте и лаская мне грудь.

Хочу ли я?

– Да...

– Скажите это. Скажите, что хотите меня.

– Я... хочу вас, – взмолилась я, чуть ли не плача.

Его рука спустилась к промежности, и он вложил в меня палец.

– Еще какхотите, – подхватил он с мрачной улыбкой.

Я чуть не пошутила насчет падения за борт, но выбросила это из головы. Его лицо приблизилось, и губы припали к моим в пламенном, страстном поцелуе. Я ответила с тем же пылом. Так не целовался ни Джесси, ни кто угодно еще. Этот поцелуй вобрал в себя все. Я целовалась, как будто от этого зависела моя жизнь. Джейк достал из-под подушки презерватив и прервал поцелуй, чтобы зубами разорвать упаковку. Надев презерватив легко и изящно, Джейк направил свой член в меня.

– Больше, Кэсси, вы никогда не будете бояться.

Я приподнялась, закрыла глаза и вкусила наслаждения во всей полноте. Как давно во мне не был мужчина? И брал ли меня кто-нибудь раньше так роскошно, всю целиком? Никогда! Желание мое было неистовым, как в первый раз.

Он вторгался в меня, глубже и глубже, задерживаясь с каждым дюймом, чтобы дать мне прочувствовать, вобрать его в себя, а затем начал двигаться, сперва медленно, потом быстрее, ритмично, плавно. Я лишь хватала ртом воздух. Его руки оказались подо мной и приподняли меня, чтобы проникнуть в меня еще глубже. Я обхватила ногами его талию. Я извивалась в его руках.

– Кэсси, это волшебно, – проговорил он, перевернулся, и я оказалась сверху.

Его руки нашли мою талию и придержали. Он приподнимал меня, пока мы вновь не обрели единый ритм. Затем он ввел в меня большой палец, оживив еще одну часть моего тела.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю