Текст книги "О ПРЕСКРИПЦИИ [ПРОТИВ] ЕРЕТИКОВ"

Автор книги: Квинт Тертуллиан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 3 страниц)

33-34. Ереси были предвозвещены и осуждены до их появления

33.

К этому я прилагаю разбор учений, существовавших тогда, при апостолах, и самими апостолами указанных и преданных проклятию. Ибо тем легче их изобличить, если будет открыто, что они существовали уже тогда или произошли от семени тех, которые уже тогда существовали. Павел в Первом послании к Коринфянам обличает тех, кто отрицает воскресение и сомневается в нем (ср. 15, 12). Собственно, это мнение саддукеев [44], частью его заимствуют Маркион, Апеллес, Валентин и все прочие, которые сокрушают учение о воскресении плоти. И обращаясь к Галатам, он порицает тех, кто соблюдает закон и защищает обрезание (ср. 5, 2, 4): это ересь Эвиона. Наставляя Тимофея, Павел бранит запрещающих брак (ср. 1 Тим. 4,3), – а ведь так учат Маркион и его последователь Апеллес. Равным образом он порицает и тех, которые заявляли, что воскресение уже было (ср. 2 Тим, 2,18): а это утверждают о себе валентиниане. Но и когда он говорит о бесчисленных родословиях (ср. 1 Тим. 1, 4), и тут распознается Валентин. У него упомянутый и неведомый Эон, имеющий новое и не одно имя, рождает из своей благодати Ум и Истину; и они, в свою очередь, порождают Слово и Жизнь, затем и эти рождают Человека и Церковь, и так получается первая восьмерица эонов. Отсюда возникают другие десять эонов и остальные двенадцать эонов с удивительными именами, и получается настоящая басня о тридцати эонах. Тот же апостол, порицая служащих стихиям (ср. Колосс. 2, 8), указывает этим кое-что из учения Гермогена, который, вводя нерожденную материю, уподобляет ее нерожденному Богу и превращая мать стихий в богиню, может служить ей, ибо уподобляет ее Богу [45]. Иоанн же в Откровении повелевает наказывать тех, которые едят идоложертвенное и любодействуют (2, 14). И теперь есть николаиты, но другие – это Каинова ересь [46]. И в своем послании он особенно называет антихристами тех, кoтoрые отрицали, что Христос явился во плоти, и которые не считали Иисуса Сыном Божьим (1 Иоан. 4, 3): первое защищал Маркион. а второе – Эвион. Что до учения Симона Мага, которое служит ангелам, то оно и само причислялось к идолослужению и осуждалось апостолом Петром в лице самого Симона [47].

34.

Таковы, думается мне, роды превратных учений, существовавших при апостолах, – как мы знаем от них самих. И однако при всем разнообразии извращений, мы не находим ни одного учения среди них, которое возбудило бы спор о Боге, Творце мироздания. Никто и помыслить не смел о другом Боге. Колебались скорее о Сыне, нежели об Отце, – пока Маркион не ввел кроме Творца другого Бога, единственно благого, пока Апеллес не превратил в Творца неведомо какого славного ангела, [посланного] верховным Богом, сделал его Богом Закона и Израиля, утверждая, что он огненный; пока Валентин не рассеял свои эоны, и недостаток одного эона не связал с происхождением Бога-Творца. Им единственным, им первым открыта Божественная истина, – и еще бы, они получили большее достоинство и большую благодать от дьявола, который и в том возжелал соревноваться с Богом, чтобы из ядовитых учений самому извести учеников превыше учителя (Лук. 6,40), – в чем Господь отказал им. Пусть уж тогда всевозможные ереси, которые когда-то были, сами избирают себе время существования: раз они не причастны истине, то неважно, когда они были. Во всяком случае, те, которые не были названы апостолами, не могли и существовать при апостолах: если бы они существовали, то, разумеется, были бы поименованы как обреченные к наказанию. Те же, которые были при апостолах, осуждаются самим наименованием. Значит, либо те самые ереси, которые при апостолах были грубыми, теперь стали несколько более изощренными, – и тогда осуждаются на том же основании, – либо одни были прежде, а другие возникли позже, но заимствовали кое-что у первых, – но тогда, разделяя с первыми общность учения, они неизбежно разделяют с ними и общность осуждения. Поскольку в порядке следования они появились позже, то, хотя и не участвовали в осужденных учениях, все же осуждаются по одному лишь времени своего появления; они тем более превратны, что апостолы даже не назвали их по имени. Отсюда тем лучше видно, что они суть те самые, о которых возвещено было тогда, как о грядущих.

35-36. Источник неповрежденной истины – церковный авторитет, основанный на авторитете апостольском. Рим как источник авторитета

35.

Вызванные нашими требованиями к суду и изобличенные, все эти ереси, – появившиеся позже или современные апостолам (но равно противные их учению), осужденные ими целиком или же только отчасти (но равно осужденные), – могут, пожалуй, и сами выставить нам в ответ несколько подобных возражений против нашего учения. Если они отрицают его истинность, то должны доказать, что оно – тоже ересь, изобличив его тем же образом, каким изобличаются сами; одновременно они должны указать, где же нужно искать истину, которая, как это уже ясно, не у них. Наше учение никак не позднее, – напротив, оно прежде всех: таково свидетельство истины, всюду имеющей первенство. Оно нигде не осуждается апостолами, напротив – защищается: таков признак законного владения. Ибо те, которые осуждают всякое чуждое учение, но не осуждают нашего, показывают тем самым, что оно принадлежит им и потому защищается.

36.

Ну что же! Ты, желающий скорее упражнять любострастие в деле спасения твоего, пройди мимо церквей апостольских, в которых и до сего дня стоят подлинные кафедры апостолов, в которых оглашаются подлинные их писания [48], звучащие их голосами и являющие образ каждого из них. Тебе ближе всего Ахайя [49]? У тебя есть Коринф. Если ты поблизости от Македонии, у тебя есть Филиппы, есть Фессалоника. Если можешь направиться в Азию, у тебя есть Эфес, а если поблизости Италия, – то Рим, откуда исходит авторитет и для нас.

Сколь счастлива эта церковь! Все учение ее апостолы напитали своей кровью; в ней Петр уравнялся с Господом в страдании, Павел венчался кончиной Иоанновой, в ней апостол Иоанн, после того как был погружен в кипящее масло, ничуть не пострадал и был сослан на остров [50]. Посмотрим, чему она выучилась, чему научила, дружески общаясь и с африканскими церквями. Она признает одного Бога, Творца мироздания, и Иисуса Христа, рожденного от Девы Марии, Сына Бога-Творца, и воскресение плоти. Она сочетает Закон и Пророков с Евангелиями и писаниями апостольскими, отсюда черпает веру, знаменует ее водою, облекает Духом Святым, питает таинством причащения, побуждает к мученичеству и никого не принимает, кто против этого учения. Таково учение, которое, уж не говорю, предвозвестило грядущие ереси, но из которого ереси произошли. Однако они стали не от него, как только пошли против него. Ибо даже из косточки плодоносной, наилучшей и настоящей оливы появляется корявое и дикое оливковое дерево, а из зернышка приятнейшей и сладчайшей смоковницы вырастает бесплодная и пустая дикая смоква. Так и ереси: хоть от нашего ствола, но не нашего рода; хоть из зерна истины, но одичавшие от лжи.

37-40. Попытки еретиков исказить Писание доказывают, что оно им не принадлежит

37.

Если верно, что истина присуждается нам, – ибо мы обладаем тем Правилом веры, которое церковь получила от апостолов, апостолы – от Христа, а Христос – от Бога, то сохраняется и смысл нашего утверждения; а оно гласит, что еретиков не должно допускать к прениям о Писании, ибо мы и без Писания доказываем, что они не имеют отношения к Писанию. Коли они еретики, то не могут быть христианами, ибо не от Христа должны были получить учение; они приняли его по своему выбору и потому получили имя еретиков. А раз они не христиане, то не имеют никакого права на христианские сочинения. Им по справедливости можно сказать: Кто вы? Когда и откуда пришли? Что делаете вы у меня, если вы не мои? По какому праву, скажем, ты, Маркион, рубишь мой лес? По чьему дозволению, Валентин, ты обращаешь вспять мои источники? Какой властью, Апеллес, ты передвигаешь мои границы? Что вы, прочие, сеете и пасете здесь по своему произволу? Это мое владение, мне оно принадлежит издавна, у меня прочные корни – от тех самых владетелей, кому все принадлежало. Я [церковь] – наследница апостолов. Я владею так, как они распорядились в своем завещании, как препоручили вере, как утвердили клятвой [51]. Вас же они навсегда лишили наследства и отвергли как чужих, как врагов. Почему же еретики чужды и враждебны апостолам, как не из-за противности своего учения, которое каждый по своему произволу создал или получил вопреки апостолам?

38.

Значит, извращение Писаний и толкований их нужно искать там, где открываются разногласия в учении. У кого было намерение учить иначе, тот по-другому должен был распоряжаться и средствами учения. Да они и не могли бы учить иначе, если бы не имели других средств для поучения. И как они не могли бы учить без порчи этих средств, так и мы не обладали бы неповрежденным учением без цельности того, чем это учение излагается. Но разве мы чем-то недовольны в наших книгах? Что мы привнесли своего, дабы исправить нечто противоречащее этому в Писании, – или убирая, или прибавляя, или изменяя? Что Писание с самого начала своего, то и мы. Мы из него вышли прежде, чем стало иначе, прежде чем вы его исказили. Но поскольку всякое искажение нужно считать чем-то позднейшим, во всяком случае происходящим по причине ревности (а она никогда не бывает прежде того, чему ревнует, и никогда не бывает при нем), – то любой разумный человек сочтет невероятным, чтобы мы, первые и вышедшие из самого Писания, искажали его превратным текстом, а те, которые были и позже, и противны ему, не делали этого. Один искажает Писание рукою, другой – извращает смысл превратным толкованием. Ведь хотя Валентин, по видимости, и пользуется неповрежденным текстом, он более лукавым образом, чем Маркион, наложил руку на истину. Ибо Маркион прямо и открыто использовал меч, а не стиль, так как для своего намерения совершил убийство Писания [52]. Валентин же пощадил его, потому что не Писание приспособил для своего предмета, а свой предмет для Писания; и тем не менее, он больше отнял и больше прибавил, устраняя собственное значение отдельных слов и привнося иное, не существующее на деле.

39.

Таковы козни духов нечестия (Эфес. 6, 12), с которыми, братья, нам надлежит сражаться и основательно их разобрать; нужны для веры, дабы явились избранные и открылись нечестивые. Потому-то духи имеют силу и способность измышлять заблуждения и наставлять в них. Но не стоит удивляться этому как чему-то невозможному и невыразимому, ибо примеры такой способности встречаются и в языческих сочинениях. И ныне можно видеть, как из Вергилия составляется совершенно другой рассказ и содержание приноравливается к стихам, а стихи – к содержанию. Например, Осидий Гета целиком смастерил из Вергилия свою трагедию «Медея» [53], а один мой родственник из того же поэта заимствовал, кроме прочих трудов своего пера, «Картину» Кебета [54]. «Гомероцентонами» ведь обычно зовут тех, кто составляет собственные сочинения из песен Гомера, подобно тому, как из многих лоскутков [55], поставленных там и сям, сшивают нечто цельное. А Божественные сочинения, конечно, более изобильны самым разнообразным материалом для такого дела. Я ничем не рискую, если скажу, что и само Писание по воле Божьей так составлено, что предоставляет еретикам материал, – ибо читаю: Надлежит быть и ересям, а без Писания они быть не могут.

40.

Спрашиваемся, наконец: кем же внушается знание того, что пригодно для ересей? Разумеется, дьяволом, дело которого – извращать истину, который даже самим священным таинствам подражает в идольских мистериях. И он сам крестит некоторых, – тех именно, кто верит в него и верен ему: он обещает взамен снятие грехов в этой купели [56]. И если я еще помню, Митра чертит там [т. е. в царстве дьявола] знаки на лбах своих воинов [57], празднует он и приношение хлеба, представляет образ воскресения и под мечом уносит венок [58]. Что же еще? Ведь и первосвященнику своему он установил единобрачие [59]; у него есть девственницы, есть и аскеты (continentes). Далее, если мы обратимся к суевериям Нумы Помпилия [60], если рассмотрим обязанности жрецов, их знаки отличия и привилегии, жертвенные служения, священные предметы и сосуды самих жрецов, наконец, мелочную заботливость об умилостивлениях и обетах, – то не будет ли ясно, что дьявол подражает мелочному ритуалу иудейского закона? И уже конечно, тот, кто с такой притворной подражательностью стремился выразить в делах идолослужения самые средства (res), при помощи которых совершаются таинства Христовы, вне сомнения, так же и с тем же замыслом стремился и мог приноровить божественные тексты и сочинения святых мужей к чуждой и подражательной вере, заимствуя мысль из мысли, слова из слов, притчи из притч. Поэтому никто не должен сомневаться ни в том, что духовное нечестие внесено от дьявола, ни в том, что ереси тождественны идолослужению, ибо они того же происхождения и замысла, что идолослужение. Они измышляют другого бога вопреки Творцу или, – если признают единого Творца, – учат о Нем не по истине. Стало быть, всякое ложнословие о Боге есть некоторого рода идолослужение.

41-43. О порочности еретиков свидетельствует их превратный образ жизни; и здесь истина принадлежит церкви

41.

Не премину я описать и самый образ жизни еретиков, – сколь он ветреный, сколь бренный, сколь земно-человеческий, без достоинства, без авторитета, без порядка церковного, – в полном согласии с их верою. Прежде всего, неясно, кто здесь оглашенный, кто верный [61], – вместе входят, вместе выходят, вместе слушают, вместе молятся; ведь и язычники, если придут, бросят святыню псам и жемчуг свиньям, – пусть и не настоящий. Простотой они желают считать разорение порядка церковного, заботу о котором у нас они называют пустой прикрасой. Церковное общение делят они повсюду со всеми: для них оно ничего не значит (хоть все они учат по-разному), раз все они единодушны в желании низвергнуть единую истину. Все они надменны, все сулят знание. Оглашенные у них прежде становятся верными, чем научаются [вере]; а сколь дерзки сами женщины – еретички! Они осмеливаются учить, спорить, изгонять духов, обещать исцеление, а может, даже и крестить. Рукоположения у еретиков необдуманны, легкомысленны, беспорядочны: то назначают неофитов, то исполнявших мирскую службу, то наших отступников, – чтобы удержать их почестями, если не могут удержать истиной. Нигде так легко не продвигаются в должности, как в лагере бунтовщиков, ибо самое пребывание там вменяется в заслугу. А потому у них сегодня один епископ, завтра другой; сегодня диакон тот, кто завтра чтец, священник тот, кто завтра станет мирянином: они ведь и мирянам препоручают священнические дела.

42.

А что сказать о том, как они пользуются словом? Ведь заняты они не обращением язычников, а совращением наших. Славу они ищут скорее в том, чтобы низвергнуть стоящих, нежели воздвигнуть лежащих. А поскольку дело их происходит не от собственного их строительства, но от разрушения истины, то они подкапывают наше, чтобы возвести свое. Отними у них закон Моисеев, отними пророков и Бога-Творца – что они тогда смогут обвинять? Получается, что они более способны разрушать стоящие здания, чем воздвигать лежащие развалины. Лишь ради этого проявляют они смирение, обходительность и покорность; а в остальном не знают почтения даже к предстоятелям своим. Вот почему у еретиков почти не бывает расколов: они, если даже и есть, не бросаются в глаза. Их единство и есть раскол. Я солгу, если буду утверждать, что в своей среде они не преступают даже своих правил [веры], ибо любой по своему произволу так же изменяет то, что получил, как по своему же произволу это сочинил тот, кто передал. А последущие дела сами являют свою природу и образ своего происхождения. Валентинианам дозволено то же, что и Валентину, маркионитам – то же, что и Маркиону: по собственному произволу обновлять веру. Наконец, внимательное рассмотрение всех ересей обнаруживает, что они во многом расходятся со своими основателями. Многие не имеют даже церквей: без матери, без пристанища, без веры блуждают они, как никчемные изгнанники.

43.

Уже отмечено, сколь тесны сношения еретиков с многочисленными магами, шарлатанами, астрологами, философами – с теми, конечно, которые преданы любострастию. Ищите и найдете – этого они никогда не забывают. И постольку о свойстве их веры можно судить по образу их жизни: строгость нравов есть показатель достоинства веры. Они отрицают страх Божий – поэтому им все позволено и все разрушено. А где еще не страшатся Бога, как не там, где Его нет? Где нет Бога, там нет и истины; а где нет истины, там неизбежна и такая дисциплина. А где Бог, там и страх Божий, который есть начало премудрости (Пс. 110, 10; Притч. 1,7). Где страх Божий, там и достойная серьезность, ревностное прилежание, беспокойная забота, вдумчивое посвящение в сан, обдуманное общение, продвижение по заслугам, благоговейное подчинение, преданное служение, скромное появление, единая церковь и все – Божье.

44-45. Предупреждение еретикам. Обещание опровергнуть (на основании изложенных выше общих принципов) различные отдельные ереси

44.

Итак, перечисленные свидетельства нашей строгой церковной дисциплины умножают доказательность нашей истины: от нее невыгодно уклоняться никому, кто помнит о грядущем суде, – а всем нам должно предстать пред судилищем Христовым (2 Кор. 5, 10), чтобы дать отчет прежде всего в самой вере. Что же тогда скажут те, которые осквернили еретическим прелюбодеянием девственную веру, врученную им от Христа? Они, я думаю, станут оправдываться тем, что ни Христос, ни апостолы Его никогда ничего не возвещали им о грядущих учениях, ложных и превратных, и не заповедали беречься и остерегаться их. Тогда уже [Христу и апостолам] нужно будет признать, что виноваты они сами (а не еретики), – ибо они не предостерегли нас заранее [62]. Затем [еретики] приведут много соображений в защиту авторитета всякого еретического учителя: они-де особенно подтверждали верность своего учения тем, что воскрешали мертвых, исцеляли больных, предвозвещали будущее, – так что по праву считались апостолами. (Как будто и не было написано, что придут многие, которые сотворят великие чудеса, дабы усилить обман своей ложной проповеди.) И они-то заслужатпрощение! Те же, которые, точно помня о предостережениях Господних и апостольских, пребывают в неповрежденной вере, те, я думаю, будут сомневаться в милости к себе, ибо Господь ответит им: "Я ясно предвозвестил, что будут ложные учители во имя Мое – и во имя пророков и даже апостолов; и Я повелел ученикам Моим проповедовать вам то же самое. Раз и навсегда вручил Я апостолам Моим Евангелие и учение об одном и том же правиле веры. Но так как вы не уверовали, то Мне угодно было потом нечто в нем изменить. Ибо Я обещал даже воскресение плоти, однако рассудил, что не в силах этого исполнить. Я объявил, что рожден от Девы, но потом это показалось Мне постыдным. Я назвал Отцом Своим Того, Кто сотворил солнце и дожди, но Меня принял иной, лучший Отец. Я запретил вам обращать слух к еретикам, но Я ошибся…" Такие мысли пленяют тех, которые, отклонившись от истинной веры, подвергаются опасности [63].

45.

Теперь, однако, мы завершили общее наше рассуждение против всех ересей; несомненные, справедливые и неизбежные возражения требуют отказывать им в прении о Священном Писании. О прочем, если будет на то милость Божья, мы ответим некоторым еретикам особо [64]. Тем же, которые читают это с истинной верою, да будет мир и милость Бога нашего Иисуса Христа во век.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Cм. Матф. 7,15; 24,4; 11; 24; 1 Тим. 4,1–3.

2. Cм. 1 Цар. 18.

3. См. 1 Цар. 13, 14.

4. Cм. 2 Цар. 11.

5. Cм. 3 Цар. 11, 4.

6. См. Евр. 4, 14–15.

7. См. Иоан. 6, 66.

8. См. Иоан. 1,1; 6,67–68; 16,30.

9. Cм. 2 Тим. 1,15; 2,17; 1 Тим. 1,20. Упомянутого Гермогена Тертуллиан в трактате "О воскресении плоти" (24 ср. 1) причисляет к еретикам, отрицавшим воскресение плоти.

10. См. 1 Кор. 11, 18–19.

11. См. Галат. 5, 20.

12. Значение термина ‹…›, как особой "системы взглядов" утвердилось еще в античной традиции (напр., Диоген Лаэртский VII 191 и др.).

13. Апеллес – известный ученик Маркиона. Жил в Риме в конце II в. Значительную часть сведений о нем сообщает Тертуллиан. Информация о личной жизни Апеллеса у Евсевия (Церковная история V 13) и других авторов (Ипполит. Против ересей Х 20) не носит того оттенка скандальности, который присутствует у Тертуллиана. Апеллесу принадлежало сочинение под названием ‹…›("Откровения"), в котором он изложил пророчества своей подруги Филумены, и, возможно, трактат «Силлогизмы», где критиковалась теология Моисея (см. Псевдо-Тертуллиан. Против ересей 19). В доктринальном отношении Апеллес отошел от резкого Маркионова дуализма и признавал единое начало для всего сущего. Тертуллиан написал специальный трактат против последователей Апеллеса (не сохранился).

14. См. Валент. 26; Душ. 21.

15. Видимо, намек на стоического мудреца, в своей безмятежности подобного богу.

16. См. прим. 4 к трактату "О свидетельстве души".

17. Имеется в виду стоическое учение о телесности сущего, сформулированное, по-видимому, уже основателем школы Зеноном. Телесно-огненный бог-логос стоиков напоминал огненный логос Гераклита.

18. В тексте соответственно греч. ‹…›("мысль") и ‹…›(букв. "выкидыш"); так Валентин обозначал последний, тридцатый Эон, т. е. Христа (см. ниже, гл. 34; Валент. 9-11; Иероним. 1 Комментарий на кн. Амоса 3).

19. Quid ergo Athenis et Hierosolymis? quid Academiae et Ecclesiae? Букв.: "Так что же общего у Афин и Иерусалима, у Академии и Церкви?" Ср. Апол. 46.

20. Поначалу апостолы учили в так называемом Портике Соломона в Иерусалиме (Деян. 3,11).

21. Иоанн Креститель. Ср. Марк. IV 18; Крещ. 10.

22. Неточность: у Луки не упоминается Илия.

23. Текст испорчен. Принимаем чтение Rig. – Oehl.: expedit de sensu certare cum interpretationis gubernaculo.

24. Эвион – имя, возможно, никогда не существовавшего ересиарха, которое Тертуллиан ошибочно выводит из названия иудео-христианской секты эвионитов (то же, что ‹…›, «нищие» у Матф. 11,5; Галат. 2, 10). Упоминаются со времен Иринея (Против ересей I 22), особое влияние имели в Иерусалиме. Вели аскетический образ жизни. От сочинений эвионитов сохранились лишь незначительные фрагменты. Известно, что у них было свое Евангелие (версия Евангелия от Матфея). Теоретические воззрения с трудом поддаются реконструкции из-за разноречивости источников. Обычно им инкриминируются христологические заблуждения – например, признание одного Христа до Его крещения, другого – после, отрицание рождения Христа от Марии (матери простого человека Иисуса) и т. п. (см. Пл. Христ. 24; Hilgenfeld, S. 421f). Под Симоном разумеется Симон Маг, самаритянин – чародей, упомянутый еще в «Деяниях» (8,9 – 24); с его именем связывают возникновение гностического учения. Ср. Идол. 9.

25. Текст испорчен. Принимаем чтение Rig. – Oehl.: его itaque… dum ubique convenio… et velut si nusquam… Это чтение подкрепляется сходными местами (Напр., Марк. II 17); возможен и намек на фразу Сенеки (Письма 2,2): Nusquam est qui ubique est ("Кто везде, – тот нигде"). Ср. Mapциал VII 73. Convenio можно понимать в значении arcesso ("побуждаю").

26. Regula fidei – здесь, собственно. Символ веры в его начальной редакции. См. след. главу.

27. Текст испорчен. Принимаем чтение Rig.: curiosus tecum.

28. Критические издания Н. 3. дают для Тит. 3, 10 "после первого и второго вразумления". В тексте, которым пользовался Тертуллиан, отсутствовали слова "и второго".

29. См. Пс. 108, 8; Деян. 1,20.

30. См. Иоан. 13,25–26; 19,26; 21,20; Матф. 17,1 сл.; Лук. 9,28 сл.

31. Например, манихеи, Маркион, возможно, эвиониты.

32. См. Галат. 2, 11 сл.

33. См. 1 Кор. 15, 9.

34. См. Иоан. 5,31.

35. См. Деян. 16,3.

36. О том, что Маркион происходил с Понта (область на северо-востоке М. Азии), сообщают Юстин (Апология 26; 58) и Ириней (Против ересей IV 6). Что он был корабельщиком, известно также из сообщения Евсевия (Церковная история V 13,3).

37. Валентин и Маркион жили при императоре Антонине Пие (138–161), а, возможно, и при Марке Аврелии (161–180).

38. Точнее, Элевтер – епископ Римский в 177–192. Упоминание Элевтера в данном контексте является анахронизмом.

39. См. Марк. IV 4.

40. Маркион запрещал брак.

41. Нигидий – видимо, гностик; известен только из данного упоминания. Гермогену Тертуллиан посвятил специальный трактат.

42. Текст испорчен. Принимаем чтение Rig.: Sic enim apostohis descripsit, solet facere…

43. Апостольские церкви были основаны самими апостолами – в Коринфе, Филиппах, Фессалонике, Эфес и Риме. (См. ниже, гл. 36.) Евсевий (Церковная история VII 10) присоединяет к ним еще кафедру апостола Иакова в Иерусалиме. О Поликарпе и Клименте см. Евсевий V 20,5; III 15,34.

44. Саддукеи – влиятельная (наряду с фарисеями) религиозно-политическая группировка в Иудее в I в. д. X. – I в. Объединяла по преимуществу высшие слои жречества. Считалось, что саддукеи отрицали воскресение мертвых и грядущий Суд (см. Матф. 22,23; Деян. 23,8; Терт. Воскр. 2; 36 и др.).

45. См. Герм. 2–3; 6.

46. Caiana haeresis Н. Щеглов переводит неверно как "ересь Гая". Между тем речь несомненно идет о "Каиновой ереси" (см. Крещ. 1, прим. 2). Основателем ереси николаитов считался Николай Антиохийский, поставленный в диаконы самими апостолами (Деян. 6,5). Николаиты сурово осуждаются в «Откровении» Иоанна (2,6; 14; 20) за то, что призывали «любодействовать» и есть «идоложертвенное» (ср. Марк. I 29; Климент Александрийский. Строматы II 20,118; III 4,25). Впрочем, Евсевий (Церковная история III 29,2) и другие считали невозможным, чтобы ересиархом оказался преемник апостолов, и были склонны оправдывать Николая.

47. См. выше прим.24.

48. "Подлинные" (authenticae) – вряд ли подлинные греческие автографы; скорее всего, просто тексты, свободные от еретических искажений (ср. Единобр. 11).

49. Ахайя – область на севере Пелопоннеса. Во времена Римской империи – провинция с центром в Коринфе, включавшая всю Грецию.

50. Согласно преданию, Петр был распят в Риме вниз головой, а Павел обезглавлен там же; их смерть относят к 65 году (Нероновы гонения против христиан). Это предание, оформившееся во II веке, Евсевием (Церковная история II 25) преподносится как нечто давно и хорошо известное. Версия о том, что ап. Иоанн перед ссылкой на о. Патмос был погружен в кипящее масло, принадлежит, видимо, самому Тертуллиану.

51. См. 1 Тим. 5,21; 6,13; 2 Тим. 2,14; 4,1–4.

52. Маркион исключил из Н.3. часть Ев. от Луки, «Деяния», "Откровение" и часть Посланий ап. Павла. В. 3. он отвергал полностью.

53. Осидий Гета – лицо неизвестное. «Лоскутная» трагедия «Медея» (461-й стих) сохранилась в средневековых рукописях, но без имени автора.

54. Pinax (Tabula) Cebetis – аллегорическое сочинение в форме диалога, приписываемое ученику пифагорейца Филолая и впоследствии слушателю Сократа Кебету Фиванскому (см. Диоген Лаэртский II 125). Настоящее время создания – не ранее 1 в. В диалоге заметно влияние кинических, стоических и пифагорейских идей.

55. Cento (от греч. ‹…›) – лоскутное покрывало, нищенский плащ.

56. Ср. Крещ. 5.

57. Культ Митры, распространившийся в империи в первые века, испытал влияние гностицизма, а в некоторых элементах напоминал христианский культ.

58. Sub gladio redimit coronam. Смысл неясен; возможно, имитация христианского мученичества.

59. См. Жен. I 7.

60. См. прим. 152 к трактату "К язычникам".

61. Оглашенный" (от греч. «оглашать», "наставлять") – человек, готовящийся к принятию крещения; он мог присутствовать вместе с «верными» (крещеными) при всех таинствах, кроме Литургии, или Евхаристии.

62. Здесь и ниже сказано иронически.

63. Нижеследующий абзац иногда присоединяется к гл. 44, но обычно выделяется в отдельную 45 гл.

64. Фразу следует понимать в том смысле, что речь идет о больших антигностических трактатах ("Против Маркиона" и др.), так как следующий в некоторых рукописях непосредственно за 45 главой текст под названием "Против ересей", как установлено, не принадлежит Тертуллиану.

Все содержание (C) Copyright РХГИ, 1996 – 2000