332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Кутузова Елена » Омут » Текст книги (страница 2)
Омут
  • Текст добавлен: 5 января 2021, 01:00

Текст книги "Омут"


Автор книги: Кутузова Елена




Жанр:

   

Подросткам



сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)

– Ну хоть что-то…

– Что? – повернулся сидящий на переднем сиденье папа. – Смотри, за поворотом…

Денис приник к окну.

Он знал, что такое деревни – не раз проезжал на машине или поезде. Пару лет назад их класс возили в какой-то жутко древний музей в село «с историей». В одноэтажном деревянном здании пахло пылью и лежалыми вещами, а сумерки усиливали ощущение чего-то ненужного. Школьников водили из комнаты в комнату, показывали, рассказывали, но сейчас Денис не мог вспомнить ни одного экспоната.

Казалось, что Речное будет похоже на тот музей. И когда дорога резко повернула, Денис почувствовал разочарование. Никаких беленых домиков под соломенными крышами. Никаких избушек под тесовой черепицей. Никаких колодцев с журавлями.

Красивые современные коттеджи или добротные кирпичные дома. Заборы из профнастила или шифера. Пока ехали по селу в поисках дома бабы Матрены, Денис заметил парочку покосившихся штакетников, но это было исключением из правил. Таким же, как резные наличники на паре-тройке явно очень старых домов. Но даже они держались моложаво, только узор и выдавал их возраст.

Почему должно было быть по-другому, Денис не знал. Он вообще не понимал, с чего вдруг нарисовал себе картинку из учебника истории, из раздела про крепостные деревни. Двадцать первый век, какие мазанки? Какая солома на крышах?

А вот черепица была. Ярко-красная, она притягивала взгляд к дому – красивому, добротному. Он стоял в середине улицы, а на лавочке возле расписных ворот сидел, как на троне, старик.

Такси притормозило, и папа высунулся в окно:

– Простите, не подскажете, где дом бабушки Матрены?

Старик окину его суровым взглядом и вдруг улыбнулся:

– Васька? Мельник? Приехал-таки? Что, не признал дядьку Трофима?

Папа охнул и выскочил из машины. Денис предпочел остаться внутри, из окна наблюдая за встречей.

Старик ему не понравился. Если в этом селе и было что-то сказочное, то именно он. Только напоминал дед Трофим не доброго волшебника, а сурового колдуна, к которому лучше не соваться без особой надобности. Если баба Матрена окажется ему под стать… Кстати, жила она на этой же улице, через три дома. Выскочила сама, увидев незнакомую машину. Сухонькая старушка в белом платочке и пестром платье кинулась обнимать сначала папу, потом самого Дениса, затем снова папу. Выцветшие серые глаза заблестели, она промокнула их краешком фартука – яркого, с узором, явно «парадного».

Наобнимавшись, захлопотала:

– Чегой-то я вас на улице держу! Заходите, заходите. И ты, Трофим, проходи, чай, тоже поболтать хочешь, столько лет с Васяткой не виделись. Как уехали, так ни слуху ни духу… А парень-то как на Петра похож! Сразу видно – Мельниково семя!

Старик зыркнул исподлобья, и баба Матрена смутилась, тут же переводя разговор в другое русло:

– Мне Павлуша как позвонил, я и не поверила. Виданное ли дело – в чужом городе встретиться.

Она причитала, приглашала в дом, радовалась и плакала. Вошедшего во двор мальчишку, ровесника Дениса, словно и не заметила.

– Ба, я телка напоил.

Кивнула и тут же снова повернулась к гостям. Парень хмуро посмотрел на Дениса и пошёл к воротам.

– Ты куда это? – оказалось, баба Матрена все видела. – Помогай, давай, я что, одна управляться буду? Воды в баньку наноси, гости дорогие попарятся вечером…

– Баб Матрен, – попытался остановить её папа, – не до баньки нам. Скоро уедем, мне с утра на работу.

– Ну и поедешь на свою работу. Вон, Николка туда кажный день мотается и тебя прихватит. Эй, неслух, чего ворон считаешь? – это уже парню.

Тот развернулся и потащил шланг к стоящему тут же деревянному домику.

– Может, помочь? – Денису стало неловко. Приехали, добавили человеку забот…

– Да чего там помогать! Энто раньше воду ведрами носили, а теперь Павлуша все обустроил, только крантик повернуть! Идите-идите! И не стойте в сенцах, в дом ступайте!

Денис еще раз посмотрел на парня и прошел на просторную веранду, которую хозяйка почему-то называла сенями, а после и в дом.

Переступил порог и замер. Кажется, он все-таки попал в прошлое.

Половину комнаты занимала печь. Огромная русская печь. С устьем, поддувалом и лежанкой наверху!

– Нравится? – заметила его удивление баба Матрена. – Таких сейчас не осталось. Павлуша как затеял мне дом подновлять, я сразу сказала: делай что хочешь, но печку не трогай! Вот и строил вокруг неё. А как я без кормилицы моей? – старуха ласково погладила беленый бок. – Вон, плит иликтрических понаставили, с духовками, так разве там еда готовится? Так, баловство одно. Каша в чугунке, или хлеба затеять, пироги – это только в настоящей печке можно. И молочко топленое… А уж хвори разные гонять, так она первая помощница! Ох, да что же это я вас забалтываю-оть? К столу проходите, гости дорогие, к столу!

Длинный стол под вышитой скатертью занимал вторую половину комнаты. А над ним, напротив и чуть правее от входной двери, раскинулся во всю стену настоящий иконостас. Иконы под золотистыми окладами; иконы на деревянных досках и ксерокопии; пластиковые и бумажные цветы для украшения, а сверху, обрамляя эту роскошь религиозного дурмана, висело белое полотенце с дырчатым узором по краям.

– Нет, Васятка, не сюда… – баба Матрена тем временем не пустила папу на стул под иконами, заставила пересесть. – Как хозяин-от мой преставился, – она перекрестилась, – так теперь здесь Павлушино место. А пока его нет, так сынок его тут сидит. Темочка, подь сюды.

Тот самый паренек, что хозяйничал во дворе, чинно уселся на указанное место. Дениса усадили рядом с отцом. Напротив, покряхтывая, устроился дед Трофим.

А баба Матерна все хлопотала:

– Что же пораньше не предупредил? Я бы и пирожков затеяла, и шанежек, и ватрушек твоих любимых напекла… Помнишь же мои ватрушки? А так ничего не успела. Ну, покушайте чем Бог послал, не побрезгуйте. Люди мы простые, деревенские…

«Бог послал» немало.

Прямо на стол, на толстую деревянную плашку, встал закопченный чугунок с вареной картошкой. Вот вроде бы обычная, дома в кастрюле точно так же готовится в воде с лаврушкой, потом посыпается укропом, закусывается зеленым луком. Но эта, из чугунка, казалась особенной. Словно и не картошка вовсе, а какое-то невероятное ресторанное блюдо. И сало, порезанное тонкими полупрозрачными ломтиками, ледяными и твердыми. Холодец в прямоугольной эмалированной плошке, утка с яблоками, а, главное, необычайно душистый хлеб. Денис поднес кусок к лицу и всей грудью вдохнул уютный запах.

– Нравится? – толкнул в бок отец. – Баба Матрена всегда своим хлебом славилась! Сколько лет прошло, а все помню.

– Она в этом мастерица, – поддакнул дед Трофим. – Сейчас никто такие караваи не печет. Выродились, – он скорбно изогнул бровь, и от этого стал похож на обычного человека.

Впечатление нереальности рассеялось, как туман под ударами утреннего ветра. Старик больше не казался колдуном, а печка превратилась в нечто обыденное. Но вкус приготовленного в ней хлеба остался сказочным.

Бабе Матрене явно польстило, что её стряпня понравилась, и старушка принялась потчевать гостей с еще большим усердием:

– А вот карасики в сметане. Темочка с утречка наловил, помощник мой. Огурчики-то, огурчики забыла! – и, всплеснув руками, бабушка умчалась куда-то на веранду.

Трофим проводил её взглядом и повернулся к старшему гостю:

– Ну, так чего решил? Ночевать остаешься?

– Прости, дед. Не могу.

– Это ты зря. На чердаке вам постелим, там сено хорошее, духмяное. А утром Николай тебя до работы подкинет.

– Подкинет-подкинет, – баба Матрена водрузила на стол миску с маленькими пупырчатыми огурцами. – Ты пацана-то как, с собой потащишь?

Денис насторожился.

– Конечно, – кивнул папа и захрустел огурцом. – Куда же его?

– Оставил бы… Места, что ли, не найдем? Или объест?

– Да у тебя тут и так целый филиал детского сада, куда еще одного?

– Не хочешь у неё, у меня оставь. Я внуков не нажил, меня не стеснит.

Папа неуверенно посмотрел на Дениса. Тот насупился: вечно у этих взрослых семь пятниц на неделе. Да и Артем вон, волком смотрит. Его понять можно, кому нужны гости, вокруг которых плясать заставляют?

– Не, я с тобой!

Папа демонстративно развел руками. Дед нахмурился, бабка едва слышно запричитала что-то о заморенных городом сине-зеленых детях. Денис не слушал – он объелся и теперь думал, как вежливо выйти из-за стола. Дед Трофим это заметил:

– Наелись, пострелята? Так бегите, займитесь чем-нибудь. Нечего взрослые разговоры слушать.

Денису очень не хотелось общаться с хозяйским внуком. Но папа так посмотрел, что спорить расхотелось.

– Вы чего застыли? – обрушилась на внуков баба Матерна. – Темка, покажи Дениске деревню. На речку сходите. Только к жернову не суйтесь! Узнаю – головы поотрываю!

Денис посмотрел на папу. Тот кивнул:

– Иди, прогуляйся.

Артем дождался, пока гость выйдет на крыльцо и молча направился к воротам. Так и шли: Артем, Денис и увязавшаяся следом мелюзга – двое любопытных пострелят.

– Тема, а пойдем на речку! – заканючил младший, на вид семилетка. – Бабушка разреши-и-ила!

– Мы-то сходим, да как бы гость не потонул, – Артем сказал это таким тоном, что у Дениса кулаки зачесались.

– Еще не известно, кто из нас потонет! – выплюнул в ответ.

Соперник хмыкнул и свернул на едва заметную в высоком бурьяне тропку. Денис решительно шагнул следом. Младшие братья, предвкушая развлечение, с визгом и улюлюканьем кинулись за ними.

Неширокая – метров двадцать – речка плавно изгибалась между поросших деревьями высоких берегов. У дальнего виднелся удобный спуск. Пройдя по облепленному мальчишками-рыбаками мостику, Артем с братьями сбежали к воде и стали быстро раздеваться. И только теперь Денис вспомнил, что забыл плавки в сумке! Возвращаться значило проиграть! Да ни за что на свете! А плавать можно и в шортах! Вытащив все из карманов и бережно сложив на футболку, Денис повернулся к Артему:

– Что дальше?

– Переплываем четыре раза. Как будешь готов, скажи. Вы, – велел мелким, – следите.

Мальчишки закивали. Те, что сидели на мосту, отложили удочки и устроились поудобнее. Видно, не первый раз тут такое происходит.

Денис прикинул расстояние. На соревнованиях и больше проплывал. Времени терять не стал: пока Артем плескался на мелководье, сделал растяжку – не хватало еще, чтобы ногу судорогой свело.

Парни на мосту загудели. Кто-то вскочил. Денис обернулся на плеск. Артем что есть силы колотил руками по воде. Его голова то скрывалась, то снова появлялась на поверхности. Дыхания чтобы крикнуть, не хватало. Денису хватило секунды. Он вошел в воду, как нож в масло. Слабое течение помогало – Артема уносило медленнее, чем плыл Денис. А он даже на областных соревнованиях не выкладывался, как сейчас.

Звуки пропали. Лишь шлепки ладоней по воде да собственное хриплое дыхание. Пульс в висках звучит набатом, глаза застилает красная пелена. И темнота. Мутная вода, в которой колышутся длинные водоросли. Они цепляются за руки, опутывают ноги, мешают всплыть. И, самое страшное, захлестываются на шее смертельной петлей. Зазеваешься, не увернешься – опустишься на дно, чтобы качаться в глубине среди таких же неловких утопленников. Ряды и ряды раздутых тел. Как праздничные шарики на веревочке.

Сбросить наваждение было почти невозможно. Но Денис привычно вкладывал все силы в движение. Не думать. Не вспоминать. Не оглядываться. Есть только цель – идти, плыть, ползти к ней! Не останавливаться!

Артем все ближе. Денис уже протягивает руку, чтобы схватить, вытащить, как тот прекращает биться и легко встает:

– Попался, тетеря!

Дно само подворачивается под ноги. Глубина – едва по пояс. А с берега и с моста слышится заливистый смех.

– Тетеря!

Денис сплевывает прямо в воду. Обиды нет. Есть желание схватить за вихры и утопить уже по-настоящему. Пульс колотится в уши какими-то шорохами, сквозь которые пробивается едва различимое:

– Пришел… Пришел… Явился…

Шепот исчез вместе с вылитой из ушей водой. Попрыгав как следует на одной ноге, Денис схватил футболку и взбежал на взгорок:

– Нашли чем шутить, придурки!

Злость гнала его до самого дома. Артем окликал несколько раз, но Денис даже не повернулся. А во дворе вдруг остыл. Устроился на ступеньке и подставил лицо солнцу. Артем присел рядом:

– Прости. Ты сильно испугался?

Денис собрался высказать накопившееся, да хлопнула входная дверь. Папа спустился с крыльца:

– Уже подружились? Это хорошо. Денис, знаешь, я тут подумал… Давай заночуем, а? Я ведь здесь лет тридцать не был.

– Давай, – Денису было все равно.

– Вот и хорошо. А на рыбалку вон с Артемом сходите. Можешь мои удочки взять.

И, потрепав сына по плечу, он вернулся в дом.

Глава 3

Идти куда-то с Артемом не хотелось. Еще чего не хватало! А тот вертелся рядом, понимал, что шутка получилась неудачной.

– Слушай, а ты чего так испугался? Неужели действительно поверил?

– Иди ты… в дом.

Нормальный пацан бы после такого психанул, драться полез. Денис был не против, кулаки ого-го, как чесались. Но Артем просто сказал:

– Ты… извини. Не думал, что так по-дурацки выйдет. Но отец как позвонил, так только и слышно: а вот у Васятки Дениска то, Дениска се… Чемпион по плаванию! Во где сидит! – он ребром ладони провел по горлу. – Ну я и…

Злость куда-то улетучилась. Было приятно, что папа хвастается его успехами. Родители редко кого ставили Денису в пример, но когда такое случалось, хотелось рвать и метать. И заявить, чтобы усыновляли этого умницу. Так что Артема он понимал:

– Я когда мелкий был, папа взял меня в океанариум. Я так впечатлился, что решил стать аквалангистом. Даже выпросил у родителей игрушечные ласты и маску. А потом убежал из садика на речку и нырнул… Вытащили, конечно. Повезло, что там компания шашлыки жарила. Я даже воды не успел нахлебаться. Влетело, правда, по первое число, – усмешка искривила побледневшие губы.

– Ох, извини… – Артем понял, насколько розыгрыш был неуместен. – Больно было?

– Ерунда. Что отругали, не страшно, – Денис помедлил, не зная, стоит ли делиться, а потом решил, что можно. – Страшно то, что после этого мне стали сниться странные сны. Будто плыву я в темноте, а со всех сторон извиваются водоросли. Темные, склизкие, – Дениса передернуло. – Они обматывают меня и тянут на дно. А там, во мраке, полным-полно утопленников. И я среди них…

Денис замолчал. Эта история была маркером. Засмейся сейчас Артем, или пошути, дружбы не будет. И приятельства – тоже.

Но Артем лишь уточнил:

– Ты поэтому в спорт пошел? Чтобы хорошо научиться плавать?

Денис кивнул и поежился: вечерело, солнце уже не жарило, и прохладный ветерок залезал под рубаху.

– Только не думай, что я сумасшедший.

– Не буду, – кивнул Артем. И сменил тему: – А, может, на рыбалку? Судаков не обещаю, а карасей надергаем!

Делать все равно было нечего. Денис распаковал чехол с удочками. Артем присвистнул:

– Ничего себе! И тебе разрешают их брать?

– Так тут и мои есть. Вот!

Следующие полчаса мальчишки рассматривали рыболовные сокровища, сравнивали, выбирали, с чем пойти на речку.

– Знаешь, у папы тоже есть хорошие снасти, – вздохнул Артем. – Только он мне их не разрешает брать. Сказал, что в моем возрасте делал леску из конского волоса, а грузила – из свинца, и я так должен.

– Мой говорит, что если научусь ловить на простые снасти, то потом с любыми управлюсь, – поддержал нового друга Денис. Он уже жалел о вспышке: Артем оказался неплохим парнем.

Сообщив бабушке, что они на рыбалку, ребята помчались к реке. Вслед полетело предупреждение о запруде.

На знакомом мосту мальчишек было еще больше, чем днем. Артем почесал босой ступней ногу и велел:

– За мной!

Они нырнули в кусты, а потом повел едва заметной тропинкой куда-то вдоль берега. Артем явно скрывался от любопытных глаз, да увязавшиеся следом младшие братья притихли.

– Только никому не говори, что мы были на запруде! – прошептал один из них.

– Почему? – удивился Денис и тут же вспомнил предупреждение. Что в первый раз, что во второй… – Да что за запруда такая?

– Вот! – Артем посторонился, позволяя Денису увидеть самому.

От берега до берега протянулась неровная цепочка камней. Крупные валуны стояли насмерть, не позволяя реке течь привольно. Булыжники поменьше заполняли просветы, не сдаваясь под натиском воды. Выше преграды образовалась запруда. Был даже небольшой водопад! И все это – в обрамлении синих цветов. Незабудки покрывали берег сплошным ковром, Денис никогда их столько не видел.

– Красиво!

Раздался шлепок, по воде пошли круги – плеснула крупная рыба.

– Стой! – не своим голосом заорал Артем, когда Денис вприпрыжку кинулся к реке. – Только в воду не заходи!

– Почему?

– Русалка, – прошептал младший – Денис так и не смог вспомнить, как его зовут. Кажется, Семен.

– Какая русалка?

– Которая в омуте живет, – детский палец ткнул в водопад, – вон там, прямо под запрудой!

Денис растерянно посмотрел на нового друга. Артем спокойно разматывал удочки:

– Здесь люди тонут. Каждый год кого-то из реки вылавливают. Вот взрослые нас сюда и не пускают. И сами тут не рыбачат. Но если не заходить в воду, все будет хорошо!

– Понятно. Пугают детскими сказочками!

– Это не сказки, – серьезно ответил Артем. – Видишь?

Денис оглянулся.

Там, где незабудки росли гуще всего, лежал странный камень с дыркой посередине.

– Жернов. Здесь мельница была. А рядом, – Артем указал где именно, – находились заслонка и колесо. Говорят, водяному не понравилась запруда, и он все время её разрушал. Тогда мельник посулил, что каждое поколение его рода будет отдавать ему младенца. Только после этого мельница перестала разваливаться.

– А младенцы? – поинтересовался Денис.

– Мельник сдержал слово, – сообщил Артем «страшным» шепотом. – И сам прожил триста лет, до революции. В революцию его раскулачили и утопили! А мельницу сожгли! Видишь, даже следы остались? До сих пор зарасти не могут.

Недалеко от жернова на земле действительно виднелись проплешины.

– Неправда. Мельника, может, и убили, но мельницу разрушать будет только полный идиот. Она же муку молола! А это хлеб.

– Не хочешь – не верь. Но тех пор здесь каждый год люди тонут. Поэтому и незабудок так много. Баба Матрена говорит, в память о тех, кого старый мельник к себе утащил. А вот отец Иоанн ругается и говорит, что никакого водяного здесь нет. И чтобы всем это доказать, постоянно над омутом купается.

– А кто такой – отец Иоанн?

– Священник. Приезжает сюда по большим праздникам. У нас как церковь развалили, так до сих пор не построили, только часовню возвели. Бабкам богомольным хватает.

Сзади снова плеснула рыба, заставив ребят вздрогнуть. Они вспомнили, зачем пришли и закинули удочки. Но клева не было, лишь ветер морщил речную гладь да качал деревья. В шорохе листьев Денису чудился то ли нежный девичий голос, то ли змеиное шипение:

– Пришшшшел!

Он старался не обращать внимания, списывая все на расшалившиеся нервы. Еще бы, вытянуть почти все предметы на пятерки! Учился, не поднимая головы. Свихнешься тут.

Артем с братьями явно ничего не слышали, и вскоре Денис убедил себя, что это игра воображения.

Клева так не было. Когда сумерки приглушили яркость дневных красок, мальчишки свернули удочки и направились в дому. Перед мостом Артем еще раз напомнил, чтобы молчали, где рыбачили. Мелкие закивали, Денис только пожал плечами: охота была болтать!

Дома их ждала жарко натопленная баня. Папа расстарался: после дубового веника и ушата холодной воды Денису хотелось одного – растечься где-нибудь лужицей и спать. Но баба Матрена запричитала, что без ужина не отпустит и налила всем по полной тарелке холодной окрошки. Есть не хотелось. Денис смотрел на осоловевшего Артема и понимал, что выглядит точно так же.

Ночевать мальчишек отправили на забитый сеном чердак.

Матрас спасал от колких стеблей, белье хрустело от чистоты, а сухая трава пахла так одуряюще, что Денис отрубился, едва коснувшись подушки головой.

Проснулся, как от толчка. По соседству мирно сопели Артем с братьями. В приоткрытую дверь виднелись звезды. Две из них были совсем близко, только руку протяни!

Денис застыл, когда понял, что это чьи-то глаза. Кто-то разглядывал на людей, оставаясь незамеченным.

Стараясь дышать ровно, как спящий, Денис попытался рассмотреть любопытное существо. Из книг он помнил, что звери чувствуют взгляд в упор, поэтому старался не пялиться. Существо втянуло носом воздух и тоненько чихнуло. Послышался дробный топоток. Пахнуло сыростью. По крыше застучало – начался дождь.

Денис укутался поплотнее и зевнул. Уже засыпая, вдруг понял, что на небе ни облачка! Осторожно повернулся – так и есть. Ничего не закрывало холодно мерцающие звезды. Кроме стука по крыше, о дожде напоминал только влажный запах.

Захотелось вскочить, выглянуть, проверить. Но словно какая-то сила вдавила Дениса в матрас. Над ухом послышалось:

– Обещ-щ-щ-анный… Нельз-з-зя…

Денис задыхался. Он не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. К счастью, проснувшийся Артем мгновенно оценил обстановку. Не открывая глаз, прошептал:

– Спроси, к добру иль к худу?

– К добру иль к худу? – послушно прохрипел Денис, и тяжесть отступила. А под самой крышей завыло, словно ветер в трубе:

– К ху-у-уду-у-у…

– Что… это было? – отдышавшись, поинтересовался Денис.

Артем прошептал едва слышно:

– Кажется, домовой…

– Что за… Ты что мне сказки рассказываешь?

Денис был готов поверить, что это все подстроено, что братья решили подшутить и устроили этот спектакль. Но сколько он ни обшаривал чердак, подсвечивая себе смартфоном, не нашел и следа розыгрыша.

– Я еще утром посмотрю. Если там, – кивнул на балку, – какая-то аппаратура, микрофон…

– Не веришь? – фыркнул Артем. И, помолчав, добавил: – Я бы на твоем месте тоже не поверил. Если честно, до сих пор считал это бабкиными россказнями. Ты не представляешь, сколько она всего про нечисть знает. Не врала, выходит.

Денис немного успокоился. Но если это – не глупая шутка, то… что?

– Что еще баба Матрена рассказывала?

– Говорила, что если домового не зачурать или не отвлечь вопросом, то насмерть задавит. Или что если в девку какую влюбится, не выйти той замуж до скончания веков. Или что…

– Хватит, – у Дениса голова пошла кругом. – Я лучше в интернете посмотрю.

Сигнал был слабым, но стабильным. Страницы грузились слишком долго, чтобы заглядывать на все сайты подряд, но найденного хватило.

– Вот, нашел, – процитировал он «Википедию»: – Сонный паралич – это переходное состояние между бодрствованием и сном, характеризующееся мышечной слабостью. Оно часто сопровождается физическими беспокойствами и жуткими, необычно сильными галлюцинациями, на которые человек не способен реагировать из-за паралича, – и добавил с чувством собственного превосходства: – Вот что это было. А ты «домовой, домовой»!

– Тогда почему я его тоже слышал? – не желал сдаваться Артем.

– А я откуда знаю? – Денису не хотелось терять связь с реальностью, и он всеми силами цеплялся за прочитанное: – Спать давай.

Артем не ответил, только посильнее взбил подушку, словно вымещая на ней раздражение. И, укладываясь, пробормотал себе под нос:

– Интересно, как ты умудрился здесь сеть поймать? – он украдкой посмотрел на собственный смартфон. Сигнала не было.

Утро разбудило криком петухов, мычанием коров и тарахтением трактора. Денис машинально взглянул на экран телефона. И подскочил, поняв, что папа проспал на работу. Как был – в трусах и футболке – скатился с чердака, кинулся на веранду:

– Папа! Ты опоздал!

– Спохватился! – рассмеялась вошедшая следом баба Матрена. – Тятька твой ни свет ни заря умчался. Тебя будить не захотел, да я и не дала – чай, здесь лучше, чем в городе. Свежий воздух, речка, молочко. Настоящее, не из пакетов, прости Господи.

– Ба, я разбужу этого соню! – выглянул в открытую дверь Артем. – О, проснулся! Пошли завтракать! Я уже кучу дел переделал, а ты все дрыхнешь!

Из дома потянуло блинами. Есть захотелось страшно!

Оставив выяснение отношений на потом, Денис быстро оделся, умылся и прибежал на кухню. Артем недовольно на него покосился:

– Ну ты и спать! Мелких бабушка накормила, а мне велела тебя ждать. «Нехорошо без гостя за стол садиться», – передразнил было, но в комнату зашла сама хозяйка, и он замолчал.

– Вот, кушайте, голуби сизокрылые. Наедайтесь. А то в городах ваших все химия одна…

С этими словами она поставила на стол крынку. Темно-коричневая, она выглядела старой, почти что древней. Круглое тело венчало широкое и очень длинное горло. Баба Матрена сняла с него тряпицу, открыв щербатый край. Деревянной ложкой зачерпнула густую сметану, переложила в миску.

Денису стало интересно, зачем она использует такое старье.

Баба Матрена по-своему истолковала любопытный взгляд:

– Горшок еще старик Григорий делал. Вот умелец был: если для кваса крынка, то квас в ней в самую жару холодный. А коли для сметаны, то и сметаны будет «по горлышко». Не делают нонче такой посуды, все мастера повывелись! – она горестно вздохнула и бережно унесла крынку, чтобы не задели ненароком.

Денис тихо хмыкнул и взял верхний блин. Горячий, блестящий от сливочного масла. Свернул в трубочку, макнул в сметану. Вкусно!

Довольная баба Матрена с улыбкой наблюдала, как мальчишки уминали угощение, и знай подкладывала то варенья, то подливала в кружки молока. И вдруг спросила:

– Как спалось на новом месте? Снилось чего?

Денис чуть не подавился. Быстрый взгляд на Артема – тот покачал головой. Значит, ничего не рассказывал.

– Ничего не снилось. Давно я так крепко не спал.

– Ну, может, и так, – баба Матрена выглядела растерянной. – В городе разве поспишь-от? Машины, суета… Тьфу!

И она сменила тему разговора, а когда ребята не смогли больше впихнуть в себя ни кусочка, махнула рукой:

– Бегите, развлекайтесь. Только сперва воды в бочки налейте. Темка, твоя забота.

– А чего это моя? – насупился Артем и тут же получил по спине кухонным полотенцем:

– А того, что негоже гостю работать! Ступай, лодырь!

– Подожди, я скоро, – буркнул Артем и сбежал с крыльца.

Денис кивнул – водоносом он пахать не нанимался. Лучше со стороны посмотрит, как приятель ведра таскает.

Веселье не удалось: чтобы наполнить стоящие в огороде огромные металлические бочки, достаточно было подтащить к ним шланг. Денис почувствовал себя разочарованным и хотел съязвить по-умному, но в голову ничего не шло. А тут еще сообщение прилетело. Денис вытащил смартфон: «Решил не будить. Вечером приеду, пойдем на рыбалку. Слушайся там».

Обида вернулась. Снова все решили за него, не спрашивая! Захотелось ответить, но сеть исчезла. Денис побегал по двору, повертел смартфон и так, и эдак. Вспомнил, что ночью поймал сигнал с чердака и полез туда. Бесполезно!

– Великолепно! И что теперь делать?

Денис обреченно уселся на свой матрас. Понимание, что за день он подохнет от скуки, настроения не прибавило. Зато воображение тут же нарисовало, как Артем с братьями, посмеиваясь, прячут микрофон. Розыгрыш вполне в их духе. Хорошо, что не повелся.

На всякий случай снова обшарил все вокруг, проверил все балки и щели. Микрофона не нашел, да еще собрал всю пыль и паутину. Но это ничего не доказывало – могли замести следы, пока он завтракал. Артем был с ним, а вот мелкие…

– Ты чего тут? Идешь купаться?

Легок на помине. Сходить на речку не помешает, тем более, без взрослых. Но сначала…

– Слушай, Артем, а почему твоя бабка меня про сны спросила?

– А, не обращай внимания. Примета такая есть: на новом месте домовой насылает вещие сны.

По спине потянуло сквозняком. Дениса передернуло: если это был вещий сон…

– Да ладно тебе! – рассмеялся Артем. – Еще в эти сказки верить. Пошли лучше на речку! Заодно беззубок наберем!

Беззубками оказались овальные черные ракушки. Чтобы достать их, надо было нырнуть и покопаться в песке. Мальчишки тут же устроили соревнование, кто больше добудет. Младших братьев Артем объявил секундантами и велел охранять улов, чтобы не перемешался. Денис оценил ловкий ход: мелюзга не лезла в воду без присмотра и не путалась под ногами. Пусть речка была неглубокой, по шею, риск утонуть оставался.

Вода казалась прозрачной, но Денис зажмурился, чтобы лучше сосредоточиться на поиске. Находя ракушку, он не выныривал, а нащупывал следующую, пока хватало дыхания. Пропускать песок сквозь пальцы, чувствовать, как его вымывает едва заметным течением, было приятно.

Пока что-то мокрое и холодное не коснулось запястья.

Акул или пираний здесь не водилось. Зато были караси и плотва. И щуки. На всякий случай Денис открыл глаза. Поднятый со дна песок мешал смотреть. Вода превратилась в мутное марево, напоминающее темный туман. И там, в его клубах, что-то двигалось. Слишком большое, чтобы быть рыбой.

Артем! Его шуточки! Денис поплыл навстречу. Он греб и греб, пока хватало воздуха, а темное пятно отдалялось, и Денис решил, что принял за человека корягу. Пора было всплывать, но оттолкнуться ногами от дна не получилось. Оно исчезло. Решив, что потерял ориентацию, Денис замер, предоставляя воде самой указать путь. Но она не торопилась выталкивать на поверхность. Денис завис в серо-коричневой пустоте, а рядом сужало круги что-то непонятное. Приблизилось, коснулось руки…

Пережитый во сне кошмар воплощался наяву. Денис запаниковал. Он понимал, что тонет, но отчаянно хотел жить и продолжал бороться.

Кто-то схватил его за волосы и потянул.

Воздух больно наполнил легкие. Денис кашлял и задыхался, а потом долго лежал на горячем песке, не в силах отдышаться. Рядом сидел бледный Артем. Его губы дрожали. Наконец, он пришел в себя и велел братьям собирать выловленные ракушки в ведро.

– Спасибо, – прохрипел Денис.

– Квиты, – просто ответил Артем. – Ногу свело?

Признаваться, что испугался, было стыдно. Поэтому Денис кивнул и перекатился на живот, чтобы встать.

И чуть не закричал, уставившись на собственную ладонь. Между пальцами застряли черно-зеленые волосы.

– Ты чего? – Артем проследил за его взглядом. – Водоросли. Выше по течению затон, оттуда приносит. Держи.

Ухватившись за протянутую руку, Денис поднялся. Купаться больше не хотелось.

– А зачем вам ракушки? – спросил по дороге домой, чтобы хоть как-то развеять неловкость.

– Цыплятам. Им для хорошего роста белок требуется. Вот и варим.

– Впервые слышу, – удивился Денис. Он всегда считал, что птице нужно только зерно.

– Погоди, бабка нас еще за крапивой для них пошлет, – сообщил Артем, – вернее, меня. Ты же го-о-ость! – последнее слово протянул с насмешкой.

Но Денису было настолько все равно, что он не обратил внимания, а увидев во дворе отца, вообще обо всем забыл. Захотелось подбежать, как в раннем детстве, залезть на руки и поверить, что всесильный папа защитит от любой беды.

– Явились, гулены? – баба Матрена встретила их привычным ворчанием. – Марш обедать!


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю