Текст книги "Хорошо объясняет"

Автор книги: Курт Воннегут-мл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 1 страниц)

Курт Воннегут

Курт Воннегут

Хорошо объясняет

Офис доктора Леонарда Абекайна находился в бедном районе Чикаго. Он располагался за декоративным фасадом из желтого кирпича и витрины, пристроенного к первому этажу тесного викторианского особняка, крыша которого была пробита громоотводами. Джо Каннингем, банковский казначей в одном маленьком городке неподалеку от Цинциннати, приехал к доктору Абекайну на такси. Ночь ему пришлось провести в отеле. Джо приехал из Огайо к этому доктору, полагая, что он лучший специалист в области бесплодия. Джо было тридцать пять. Он был женат уже десять лет, но детей у него не было.

Приемная не производила впечатления. Стены были покрыты облупившейся розовой шпаклевкой. Мебель была из ободранного дермантина и хромированных труб. Первой мыслью Джо было, что доктор – всего лишь дешевый шарлатан. Но он подавил впечатление, которое произвел на него офис, внешним видом мало чем отличавшийся от парикмахерской. Джо успокоил себя тем, что доктор Абекайн слишком погружен в свою работу и мало интересуется деньгами и производимым впечатлением.

За стойкой не было медсестры или секретарши. В приемной сидел только четырнадцатилетний мальчик. Рука у него была перевязана. Вид этого одинокого пациента также смутил Джо. Он рассчитывал, что приемная будет полна таких же людей, как и он, – бесплодных, проехавших сотни миль, чтобы увидеть великого доктора Абекайна и услышать его приговор.

– А доктор здесь? – спросил Джо мальчика.

– Позвоните в звонок, – посоветовал он.

– Звонок? – переспросил Джо.

– На стойке.

Джо подошел к стойке, нашел кнопку, нажал и услышал звонок где-то в глубине дома. Секунду спустя из комнаты, где орал младенец, вошла измученная молодая девушка в белой форме и закрыла за собой дверь.

– Извините, ребенок болен. Я вынуждена разрываться между ним и офисом. Чем могу помочь? – сказала она.

– Вы миссис Абекайн? – спросил Джо.

– Да.

– Я разговаривал с вами по телефону вчера ночью.

– Ах, да. Вы записались на прием с женой?

– Именно.

Она подошла к списку записей.

– Мистер и миссис Каннингем?

– Да. Моя жена ходит по магазинам. Она немного опоздает. Я пойду первым.

– Хорошо. Вы пойдете по очереди после Питера, – она показала на мальчика и взяла бланк, пытаясь не обращать внимания на крики младенца. Она написала фамилию Джо вверху бланка. – Извините за суматоху.

– Для меня это самый прекрасный звук в мире, – попытался улыбнуться Джо.

– Тогда вы пришли в нужное место, если хотите слушать такие звуки, – пошутила медсестра.

– Сколько у вас детей? – спросил Джо.

– Четверо. Пока, – сказала она.

– Вам очень повезло, – сказал Джо.

– Я стараюсь говорить себе то же.

– У нас с женой нет детей.

– Извините.

– Именно поэтому мы с ней приехали к вашему мужу.

– Понимаю.

– Мы притащились из Огайо.

– Огайо? – удивилась она. – Вы хотите сказать, что приехали из Огайо в Чикаго?

– Мы живем в Огайо. Здесь мы только из-за вашего мужа.

Она посмотрела на него растеряно.

– Здесь есть другой доктор Абекайн? – спросил он.

– Нет, нет. Только один. Мой муж, человек, который вам нужен, – проговорила она осторожно, так, чтобы Джо понял, что попал куда надо.

– Я слышал, что он делает с бесплодными чудеса, – сказал он.

– Да, да, еще какие. А можно спросить, кто вам его порекомендовал?

– Моя жена много о нем слышала.

– Понимаю.

– Нам нужен был лучший врач. Она поспрашивала и решила, что он лучший.

Девушка кивнула и немного нахмурилась.

– У-ух, – вздохнула она.

В приемную вошел доктор Абекайн. Он провожал печальную старую-престарую женщину. Он был высоким, невероятно красивым мужчиной. Невероятно – потому что у него были прекрасные белые зубы и темная кожа. В нем было много блеска и остроты ведущего программы ночного клуба. В то же время, внешность доктора Абекайна свидетельствовала о его глубоком внутреннем смущении. В любом случае, Джо предпочел бы увидеть кого-то более консервативного.

– Есть ли у вас что-то, от чего мне станет полегче? – спросила старая-престарая женщина у него.

– Возьмите эти новые таблетки. Возможно, это то, что вы ищите. Если нет, мы будем пробовать, еще пробовать, – мягко ответил доктор.

– Лен, – позвала его жена.

– Да?

– Этот человек, – сказала она, показывая на Джо, – и его жена приехали из Огайо, чтобы тебя увидеть.

Невольно она представила его поездку как нечто необыкновенное, и Джо понял, какую большую глупость он совершил.

– Огайо? – переспросил доктор недоверчиво и поднял свои густые темные брови. – Прямо из Огайо?

– Я слышал, что люди со всей страны приезжают к вам.

– Кто вам это сказал?

– Моя жена.

– Она меня знает?

– Нет, но наслышана.

– От кого?

– Женщины говорят.

– Я польщен, – сказа он, протягивая свои руки с длинными пальцами. – Как видите, я всего лишь местный терапевт. Я не специалист, и вы первый, кто проделал столь длинный путь, чтобы увидеть меня.

– Тогда я приношу свои извинения. Я не понимаю, как это произошло.

– Огайо? – еще раз спросил доктор.

– Именно.

– Цинциннати?

– Нет, – ответил Джо и назвал свой город.

– Даже если бы это был Цинциннати, все равно я бы ничего не понял. Много лет назад я учился там, но никогда не работал.

– Моя жена училась на медсестру в Цинциннати.

– Да? – на секунду показалось, что Абекайн все понял. – Но она меня не знает?

– Нет.

– Загадка на загадке, – доктор Абекайн пожал плечами. – Что ж, если вы проделали такой путь, может, я все-таки смогу вам чем-то помочь?

– Они хотят иметь детей, – сказала жена доктора. – У них пока не выходит.

– Вы наверняка были у многих специалистов, прежде чем приехать сюда, – сказал Абекайн.

– Нет, – возразил Джо.

– Ну, хоть у своего семейного врача, – предположил он.

Джо помотал головой.

– Вы не обсуждали это со своим врачом? – доктор не мог поверить своим ушам.

– Нет.

– Можно спросить – почему?

– Лучше спросите у моей жены, когда она придет. Я пытался ее отвести несколько лет. Она не только сама не пошла, она попросила и меня не ходить.

– По религиозным соображениям? Она последователь «Христианской науки»?

– Нет, нет. Я же сказал вам, она была медсестрой.

– Ах, да. Я забыл. Но она согласилась, чтобы я ее посмотрел, считая меня великим специалистом.

– Да.

– Забавно, – сказал доктор Абекайн тихо и почесал переносицу. – Что ж, если вы не были даже у обычного терапевта, есть шанс, что я вам помогу.

– Бог его знает, я готов.

– Замечательно. После Питера прошу ко мне.

Когда юный Питер ушел, доктор Абекайн позвал Джо в свой кабинет. На столе у него лежала открытая папка.

– Я пытался найти кого-нибудь с похожей фамилией – может, настоящего специалиста, который вам нужен, – объяснил он.

– Удачно?

– Есть доктор Аарон, психиатр. Его фамилия немного похожа на мою.

– Слушайте, фамилия человека, к которому мы приехали, человека, который может так много для нас сделать, не Аарон, и мы не могли перепутать его фамилию – она слишком необычна. Моя жена сказала, что мы должны приехать в Чикаго и увидеть доктора Абекайна – А-Б-Е-К-А-Й-Н-А. Мы приехали в Чикаго и нашли в телефонном справочнике доктора Абекайна – А-Б-Е-К-А-Й-Н-А. И вот я здесь.

Такая яркая характеристика привела доктора Абекайна в замешательство и раздразнила его.

– Вы сказали, что доктор Аарон занимается психиатрией? – спросил Джо, раздевшись для осмотра. Он был коренастым мужчиной с сильными, но стареющими мускулами.

– Психиатр, конечно, не поможет, если что-то не в порядке с физическим здоровьем, – доктор закурил сигарету. – Я думаю, что вся загадка в Цинциннати.

– Я говорил вам об этом. Это не единственная чушь, которая произошла в последнее время. Если так дальше пойдет, то мы с Барбарой отправимся к доктору Аарону, несмотря на наше физическое состояние.

– Барбара? – спросил доктор Абекайн, подняв голову.

– Что?

– Барбара? Вы сказали, что вашу жену зовут Барбара?

– Я это сказал?

– Мне кажется, да.

Джо подал плечами.

– Еще одно нелепое обещание полетело к черту. Я обещал ей не говорить, как ее зовут.

– Я не понял

– Какого черта? – воскликнул Джо. Внезапно он стал уставшим и раздраженным. – Если бы вы знали все наши скандалы за эти годы. Если бы вы знали, через что мне пришлось пройти, чтобы она согласилась пойти к врачу. Нам надо понять, можно ли что-либо сделать... – Джо не закончил фразу. Он был все еще раздет и немного покраснел.

– Если бы я знал? – встревожился доктор Абекайн.

– Если бы вы знали, вы бы поняли, почему я обещал ей все, что она от меня требовала, даже если это было бессмысленно. Она сказала, что хочет в Чикаго. И вот мы в Чикаго. Она сказала, что не хочет, чтобы кто-нибудь узнал ее настоящее имя. Я пообещал ей не говорить его. Но я сказал, так?

Доктор Абекайн пожал плечами. Из-за сигаретного дыма у него заслезился глаз, но он не двигался.

– Что за черт? Если ты не можешь сказать врачу правду, зачем к нему вообще идти? Как он может тебе помочь? – продолжил Джо.

Доктор Абекайн не ответил

– Много лет мы с Барбарой были самыми счастливыми на свете. Городок, где мы живем, полон прекрасных людей. У нас отличный большой дом, который я унаследовал от отца. Я люблю свою работу. Деньги для нас не проблема.

Доктор Абекайн отвернулся и уставился в витрину, выходящую на улицу.

– И это бесплодие, хотя мы сильно хотим ребенка, не способно убить наши чувства. Это проблема врачей, или уже ничья. Вы знаете, она не ходила к врачу ни при каких обстоятельствах. Все десять лет, что мы женаты. Я ей сказал, что не важно, кто из нас является причиной бесплодия – я или она. Я не стану ее меньше уважать и, думаю, она меня тоже. Нам только надо понять, можно ли что-нибудь сделать.

– Это действительно для вас не важно? По чьей вине у вас нет детей? – спросил доктор Абекайн, повернувшись к Джо.

– Я могу говорить только за себя. Для меня нет. Моя любовь к жене больше, чем все подобные случайности.

– Случайности? – он начал рассматривать Джо, но вдруг отвернулся.

– Что же это, как не случайность? Когда один человек не может иметь детей?

Джо подошел к доктору Абекайну и увидел в витрине свою жену, Барбару, выходящей из такси.

– Это моя жена, – сказал он.

– Я знаю, – ответил доктор.

– Знаете?

– Можете одеваться, мистер Каннингем.

– Одеваться? Но вы даже не осмотрели меня?

– Мне незачем вас осматривать. Все то время, пока вы женаты, ваша жена не могла иметь детей, – он посмотрел на Джо с поразительной горечью. – Вы хороший актер, мистер Каннингем? Или вы действительно такой невинный, как кажетесь?

Джо вернулся на свое место.

– Я не понимаю, что здесь происходит, – сказал он.

– Вы пришли к нужному врачу, мистер Каннингем, – он печально улыбнулся. – Когда я сказал вам, что я не специалист, я сильно ошибался. В вашем конкретном случае – я самый большой специалист.

Джо услышал, что его жена быстро вошла в приемную. Она спросила, на месте ли доктор, и через секунду зазвенел звонок.

– Доктор внутри, – ответил доктор Абекайн. – Готовьтесь ко всему, – сказал он Джо.

Задняя дверь открылась. Ребенок все еще плакал. Жена Джо была взволнована.

Доктор Абекайн прошел к двери своего кабинета и открыл ее Барбаре и своей жене.

– Доктор здесь, он может осмотреть вас, – сказал он.

Барбара была маленькой женщиной, блестящей куколкой, брюнеткой. Она вошла в кабинет и посмотрела на всех с любопытством.

– Вы так быстро закончили с Джо? – спросила она.

– Чем быстрее, тем лучше, не вы ли это сказали? – напряженно поинтересовался доктор Абекайн и закрыл дверь. – Насколько я понимаю, вы не были до конца честны со своим мужем?

Она кивнула.

– Вы видите, что мы знаем друг друга, – сказал доктор Абекайн.

– Вижу, – Джо облизал губы.

– Сейчас вы бы хотели ему во всем признаться? – спросил доктор Абекайн у Барбары. – И вы хотите, чтобы я вам помог?

– Доктору лучше знать, – пожала она плечами.

Доктор Абекайн закрыл глаза.

– Доктор считает, что мистер Каннингем должен знать, что его жена, когда была студенткой, забеременела от меня. Аборт был сделан плохо, и пациентка остался бесплодной на всю жизнь.

Джо молчал. Прошло некоторое время, пока до него начало доходить.

– Вы пошли на большие жертвы, чтобы это признание состоялось сейчас, – сказал доктор Абекайн Барбаре.

– Да, – ответила она.

– Сладка ли месть?

– Это не месть, – ответила она и подошла к витрине.

– Так зачем же вы пошли на такие жертвы?

– Потому что ты всегда лучше меня объяснял, что все, что мы сделали, мы сделали для нашего блага. Абсолютно все.