Текст книги "Жуткая история. Кот"

Автор книги: Ксения Горькая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

Пожалуйста, только не это.

Глаза Хёну расширились от ужаса, а губы сжались в линию. Он в отчаянии замотал головой, глядя на Кая.

– Я понял, что ты…

Подбородок Хёну задрожал. Он опустил голову и весь ссутулился, прижав локти к телу и сжав кулаки до побелевших костяшек. В груди мучительно сжалось ноющее сердце. Внезапно охрипший голос едва слышно произнес:

– Не надо. Прошу… не говори этого. – Хёну звучал беспомощно, но ничего не мог с этим поделать. Он не видел Кая, был только его мягкий голос, полный сожаления.

– Мы оба знаем, что я собирался сказать. Что изменится, если не произносить это вслух?

– Все равно, – Хёну упрямился, до крови вонзая ногти в ладони. – Я не хочу слышать, как ты произносишь это.

– Хёну… Последнее, чего я хочу, – это причинять тебе боль. Может, я и не способен чувствовать любовь сам, но я же не кретин. А благодаря твоим силам – я могу примерно представить, каково тебе. Если я могу сделать что-то…

– Можешь, – Хёну грубо оборвал его. – Давай закончим этот разговор и никогда больше не будем к нему возвращаться, – он отвечал жестко, не поднимая головы.

– Если ты будешь продолжать делать вид, что ничего не происходит, – тебе не станет легче, – его голос обволакивал, словно теплое пуховое одеяло, но Хёну хотелось изо всех сил оттолкнуть это тепло, эту щемящую жалостливую заботу. Потому что это было невыносимо.

– И что же. Мне сделать. По-твоему. – Хёну говорил, делая паузы после каждой пары слов, потому что горло сдавило. В голосе были слышны с трудом сдерживаемые слезы. – Чтобы мне. Стало легче?

Кай подошел и, опустившись на колени возле его ног, взял его сжатые в кулаки руки в свои.

– Проживи это, – он разжал его кулаки и увидел на ладонях неглубокие порезы от ногтей. – Не прячься. Не сдерживай все внутри, проявляй свои чувства как захочешь, сколько захочешь – я позволю тебе все, – он провел по ладоням большими пальцами, не задевая ранки. Хёну, не веря своим ушам, во все глаза смотрел на него. – Я буду рядом, пока тебе это будет нужно. А когда придет время – отпущу тебя.

Сначала ему показалось, что он ослышался. Глаза продолжали растерянно скользить по лицу Кая в надежде прочитать какой-то сигнал или подтверждение слов, которые только что прозвучали, но тот лишь мягко смотрел в ответ и слегка поглаживал ладони. Хёну совершенно не понимал, как он должен относиться к этому предложению. Он чувствовал слишком много, слишком интенсивно. Жгучую вину и горечь, нездоровую потребность в нем, страх, слабую надежду. И конечно, сдавливающую легкие и лишающую возможности нормально вздохнуть всепоглощающую любовь.

– Не понимаю, – Хёну растерянно смотрел на их руки. – Правда не понимаю, почему ты предлагаешь такое…

– Потому, что мы оба этого хотим, – просто ответил Кай, открыто глядя на него. – Потому, что мне не хочется видеть твои страдания, и я надеюсь, что так тебе будет хоть немного легче. Потому что я не могу предложить ничего большего.

– Глупый. Ты предлагаешь очень много, – слезы скатились по щекам, но Хёну не обратил на них внимания.

Кай едва заметно пожал плечами, наклонился и мягко поцеловал ранки на ладони – они тут же затянулись, и он удовлетворенно провел большим пальцем по гладкой коже.

– Что скажешь? Сможешь открыться мне? – его вопрошающий взгляд с едва заметным оттенком неуверенности скользил по лицу Хёну.

– Я… – голос дрожал. Комната будто загорелась – в окно проникали первые солнечные лучи. Они жадно накидывались на мебель, пол и стены, топя все в золотом свечении. Тонкая полоска света лизнула лицо Кая, подсвечивая темную радужку его глаз, делая их прозрачно-карамельными. В ушах зашумело, и Хёну сам не услышал, что ответил.

Но Кай услышал:

– Я, кажется, люблю тебя.

Лидеры

Кай стоял перед ним на коленях, подняв голову и разглядывая его. Его рот был немного приоткрыт, цепкий серьезный взгляд скользил по лицу Хёну, а длинные тени от ресниц подрагивали на скулах.

Сложно было поверить в то, что он предложил. Сложно было почувствовать себя вправе прикасаться к нему, не прикрываясь необходимостью питаться. Хёну легонько сжал его ладонь и поднял вторую руку, намереваясь прикоснуться к волосам, но нерешительно замер в нескольких сантиметрах, все еще не уверенный, что может это сделать. Губы Кая едва заметно изогнулись, как если бы он пытался сдержать улыбку: он наклонил голову, ныряя под висящую в воздухе руку, почти так же, как делал, когда был пантерой, и прикрыл глаза.

Ластится. Сердце сладко сжалось от нежности. Хёну погладил его по волосам, наклонился и уткнулся лбом в плечо, заключая в неловкое объятие. Чуть сдвинулся, потерся щекой о горячую шею, кожей ощущая его притягательный запах, и почувствовал, как ладонь Кая мягко ложится на затылок, ласково перебирая волосы. Кай тоже повернул лицо к нему и медленно, едва касаясь, провел носом по шее – мурашки пробежали от щекочущего кожу горячего дыхания, – а потом взял и широко мазнул языком возле ключицы.

Хёну как перемкнуло – он отпрянул назад, закрывая рукой место, куда его лизнули, и возмущенно уставился на Кая. Он собирался произнести целую тираду, но никак не мог сосредоточиться, поэтому просто сидел, надув щеки, красный как помидор.

Кай склонил голову набок, с явным удовольствием наблюдая за его реакцией, а потом поднялся с пола, аккуратно переложил толстовку на другую кровать и сел рядом.

– Покажи мне, – он указал глазами на плечо Хёну, где из-под рукава футболки виднелся чуть подсохший порез.

Очевидно, тот регенерировал намного быстрее обычного человека, но не настолько быстро.

– Я думаю, не стоит. Тэхо ведь говорил, что мне не стоит ослаблять тебя. Подожду до поездки в город, ничего страшного, – он потянул рукав футболки вниз, закрывая свою рану.

Кай только поднял бровь и проворно скользнул ладонью под рукав, задирая ткань до самого плечевого сустава. Порез был узкий, но глубокий, он шел по плечу и уходил дальше, куда-то на лопатку.

– Здесь нужно совсем немного, не упрямься, – Кай задержал на нем долгий взгляд, а потом наклонился к плечу и поцеловал покрасневшую кожу возле раны. – Ну?

Хёну поднял брови домиком, но все же прикрыл глаза и сконцентрировался на энергии, которая, пульсируя, расходилась по телу от каждого прикосновений Кая. Тот обхватил его руку ладонью, чуть приподнимая ее, и Хёну немного напряг мышцы, чтобы его рука не казалась слишком тонкой, но услышал на это лишь мягкий смешок. Кожу начало покалывать и слегка жечь – рана затягивалась. Кай прикасался короткими поцелуями, а когда порез затянулся – провел по коже кончиком языка, заставляя Хёну закусить губу.

– Почему ты… лижешь меня?

– Могу кусать. – Хёну почувствовал, как от мягкого обволакивающего тембра свело живот. – Твоя кожа пахнет печеньем, – ответил он, оттягивая горловину футболки, оголяя плечо и лопатку и разворачивая Хёну спиной к себе.

– Хорошее сочетание, – усмехнулся Хёну.

– М-м? – поцелуи не спеша покрывали его плечо и верх спины, чередуясь с прикосновениями языком, иногда Кай отстранялся и легко дул на влажные дорожки, принося заживающей коже прохладу.

Хёну сидел с закрытыми глазами и готов был отдать богу душу. Так можно было не только вылечить кого угодно – можно было мертвого из могилы поднять.

– Так почему – хорошее сочетание? – Кай прочертил губами от плеча к ключицам и остановился долгим влажным поцелуем в шею.

– М-мх… – Хёну не смог сдержать стон и буквально кожей почувствовал, как губы Кая удовлетворенно растянулись. Смущает, – …ты пахнешь как кофе.

– Принял к сведению, – он легко чмокнул его в шею напоследок и поправил горловину футболки, закрывая плечо. – Так-то лучше. А теперь, если ты не возражаешь, – он потянул Хёну на себя, заваливаясь на кровать, – мы хотя бы несколько часов поспим.

Само по себе предложение было дельным, вот только засыпать вместе с ним, лежа на его груди, да еще и при свете дня…

Черта с два он сможет заснуть.

Однако вопреки своим ожиданиям, слушая размеренные удары сердца в теплых объятиях Кая, он вырубился довольно быстро.

Странно было мирно просыпаться рядом с ним, а не быть застуканными или видеть пустую постель. На будильнике было 12:46, значит, они проспали около пяти часов. Кай был тут. Теплый, уютный и спящий. Насчет «спящий» Хёну после прошлого раза, конечно, зарекаться бы не стал. Его волосы разметались по подушке, он был чуть бледнее, чем обычно, и в целом выглядел немного моложе. Выглядел, впрочем, как всегда превосходно.

Хёну внезапно подумал о том, как он сам сейчас выглядит: обычно после сна у него немного опухает лицо, особенно глаза. Он принялся усиленно моргать, в надежде, что отек сойдет до того, как Кай проснется. Глупо, конечно, но попробуй не закомплексуй рядом с кем-то вроде него.

А они теперь что, всегда будут вместе спать?

Хёну смутился и закусил внутреннюю сторону щеки.

А что насчет…

– Что ты делаешь? – Кай открыл глаза, вытянул руки и с удовольствием потянулся.

– Пытаюсь проснуться… – Хёну поднялся и взглянул на его абсолютно не сонное лицо. – Ты опять не спал, да?

– Спал. Просто проснулся чуть раньше тебя и не стал будить, – он приподнялся на локтях и взглянул на часы. – Ты знаешь, что ворочаешься во сне?

– Извини, – Хёну опустил взгляд.

– Это не претензия, если что. Просто ты, должно быть, о многом беспокоишься, – Кай сел на кровати к нему спиной и небрежно поправил растрепанные волосы.

Ну да. Было бы, о чем беспокоиться, хах.

– Кай… – тот вопросительно посмотрел на него. – Как… мне теперь вести себя с тобой?

Пару секунд он выглядел озадаченным.

– Как тебе будет комфортно, я думаю. Здесь тебя никто не осудит, если ты об этом беспокоишься, – он поднялся с кровати и принялся разминать плечи.

– Нет, не об этом, – Хёну покачал головой. – Что насчет тебя? Как тебе было бы комфортно?

Кай несколько раз моргнул, остановившись в центре комнаты.

– Я… думаю, меня устроит любой вариант, – он пожал плечами.

Вот оно. Можно было бы подумать, что он подстраивается под Хёну. Но скорее всего дело в другом. Ему просто все равно.

Когда Хёну использует силу, он ведет себя так, словно на самом деле влюблен. Технически он это и чувствует в такие моменты. Но когда воздействие прекращается и остаточный эффект сходит на нет – он становится собой. Со своей особенностью.

Не стоит забывать, кто Хёну такой. И кто Кай такой, тоже не стоит. Это нормально. То есть Хёну, конечно, не ожидал, что случится чудо и проклятие развеется, и был заведомо согласен на все подводные камни, которые, несомненно, возникнут в этом сомнительном мероприятии. Вроде этого.

– Я понял, – он натянуто улыбнулся и принялся заправлять постель.

Кай закончил с разминкой и проговорил, хмурясь:

– Я только сейчас вспомнил, что не ел со вчерашнего дня. Хорошо, что сейчас почти обед.

Хёну хотел отпустить шутку про перекус мертвечиной, но воздержался. Как ни крути, друзьями их назвать было нельзя, так что за такие шутки можно и отхватить.

– Мне пойти с тобой? – так как он не ел обычную еду, то мог разве что посидеть за компанию.

– Если хочешь, – тот уже двигался к выходу.

Ладно, к этому нужно привыкнуть. Ничего.

– Хорошо, я пойду, – Хёну несмело улыбнулся.

Жареный рис с курицей и кимчи. Вот чем он так нагрешил, что его лишили возможности есть обычную еду? Хёну, надувшись, смотрел на ребят вокруг, уплетающих обед за обе щеки.

– Ты точно не будешь есть? – Кай неуверенно взял палочки в руки, глядя на него.

– Я бы рад. Но даже если я это съем, оно во мне не задержится, – расстроенно пробубнил он, отворачиваясь от шумного зала столовой. – Кроме того, я не голоден.

Кай пожал плечами и начал с аппетитом есть. Хёну сказал правду – он не был голоден, так как вчера его неплохо накормили, но это не значит, что ему не было обидно, что он не может просто так есть рис с кимчи. Он бросил полный зависти взгляд в тарелку Кая.

Надо чем-то отвлечься. Чем-нибудь наименее аппетитным. Зомби-вампиры – то, что надо.

– Слушай, – он произнес, наклоняясь к Каю и понижая голос, – а тебе не кажется странным то, что целая куча вампиров собралась в стаю, чтобы напасть на кампус, а потом сидела в засаде, ожидая нас?

Он поморщился и отпил сока из стакана:

– Кажется. Но если ты намекаешь, что за нападениями стоит кто-то конкретный, это маловероятно. Никто не смог бы управлять такой ордой и оставаться при этом незамеченным. Скорее, – он задумчиво прожевал еду, – они собрались из-за какого-то общего инстинкта. Возможно, они что-то ищут.

– Здесь? – Хёну обвел взглядом заполненную веселыми разговорами и смехом комнату. На мгновение ему представилась зала, наполненная магическими артефактами, с огромной сейфовой дверью где-нибудь под лабораторией. – И все-таки, что, если кто-то нападает на вас намеренно?

– Это бы выглядело иначе. В прежние времена мы много раз сталкивались с такими группами мятежных, – он замолк буквально на секунду, когда рядом с ним на лавочку плюхнулся Трэй.

– Я услышал слово «мятежных» и понял, что должен поучаствовать в разговоре, – он с силой хлопнул Кая по спине, тот аж закашлялся. – Так что ты рассказывал?

– Про то, что мятежные уже нападали на нас ранее. И то, что происходит сейчас, совсем на это не похоже, – он опять повернулся к Хёну, – организованные группы обычно выцеливают нас поодиночке, как гиены. Ждут возможности и нападают, когда мы разделены. Эта орда, – он слегка нахмурился и покрутил палочки в руках, – шла напрямик, как будто собиралась штурмовать кампус. Бессмысленно и глупо.

– Как гиены, говоришь… – Трэй на секунду ушел в себя, но быстро спохватился и, усмехнувшись, продолжил: – Ностальгия.

Хёну недоуменно склонил голову вбок, глядя на него:

– Ностальгия?

Трэй сложил руки в замок и хрустнул суставами.

– Ну да. Этого котика Тэхо сразу подобрал, – он качнулся и легко толкнул Кая плечом. – А мне повезло меньше. После становления, – он заметил вопросительный взгляд Хёну, – так называют момент, когда ты обретаешь силы. Так вот, после этого первыми меня нашли как раз мятежные.

Тот уставился на него во все глаза. Довольный произведенным впечатлением, Трэй продолжил:

– Я тогда бестолково шатался по городу, никуда не мог приткнуться. Люди меня не замечали – это я сейчас могу взаимодействовать с ними почти как обычно, а тогда был просто зеленым молодым духом. Что я делал до смерти – я не помнил. Да, не всем так повезло, как тебе, – насмешливо сказал он, глядя на Хёну.

– А обычно духи не помнят свою жизнь? – Хёну покосился на Кая.

– Все очень индивидуально. Кроме того, не все получают силы именно после смерти, – Кай пожал плечами, отпивая сок.

Хёну кивнул и вернул взгляд к Трэю, ожидая продолжения.

– Я даже тела своего не видел, в первый раз себя осознал, когда стоял у какой-то палатки с мороженым. Подошел к продавцу, но сколько бы ни кричал – он не обращал на меня внимания. Там и понял, что со мной что-то не так. Где-то с неделю я просто блуждал, пытался привлечь к себе внимание. И привлек, – он невесело усмехнулся. – Меня нашла группа мятежных, главным среди них был парень с кличкой Чеви. Оборотень. Они мне быстро объяснили, что к чему, кто я и как все теперь будет выглядеть. Сказали, что про человеческие правила и привычки можно забыть – но я и так их не помнил.

Трэй взял стакан с соком Кая и сделал большой глоток, спровоцировав полный осуждения взгляд.

– Когда они поняли, в чем заключается моя сила, стали натаскивать меня прицельно против них, – он кивнул головой в сторону Кая. – Рассказали, что есть в городе группа побольше остальных, где верховодит лицемерный чешуйчатый отморозок, считающий, что он лучше всех знает, как надо жить. Что неровен час и эту группу под себя подомнет, и будем тогда, прежде чем в туалет сходить, разрешения спрашивать. И что если этого лидера не убрать – жить нам в этом городе нормально не дадут. Как ты понимаешь, – он криво улыбнулся, – мозги мне промыли тогда неплохо.

Хёну закивал, крутя в руках завязки от кофты.

– Из меня сделали цепного пса. И натравили прямо на Тэхо на одной из их вылазок. Чеви с ребятами перетягивали внимание остальных, – он кивнул на Кая, и тот закатил глаза. – Только вот не учли, что Тэхо и один на один – не очень приятный противник. Сначала я смог подавить его силу – думаю, потому, что он не сталкивался с таким раньше и мы дрались практически на равных. Но он наблюдал за мной, тянул время – знал, что я рано или поздно выдохнусь, и тогда мне конец. Так и получилось: мои силы ослабли, он сломал защиту и морфнулся.

– Морфнулся, то есть – обратился? – уточнил Хёну.

– Ну типа того. Он редко использует полный морф, так как в этом обычно нет нужды. Ты же видел его руки вчера? – Хёну кивнул. – Ну так вот эту чешую хрен пробьешь. Он в ней как терминатор. У него еще такие штуки появляются, – он сжал руку в кулак, показал на костяшках короткие изогнутые шипы и рассмеялся. – Терминатор-росомаха. Так вот, избил он меня тогда в мясо. Я думал, прям там и подохну. Но он убивать не стал, привез сюда и посадил в одну из комнат в лаборатории.

Он снова отпил из стакана. Кай, видимо, уже смирился с тем, что остался без сока, и просто сосредоточенно жевал.

– В первые дни мы с ним много разговаривали. Он, понятное дело, хотел выйти на Чеви. Я, понятное дело, ничего говорить не собирался и только бесил его. Говорил-то он складно, но я все ждал, когда он из себя выйдет и покажет свою истинную суть, избивать меня начнет или еще что. Но этого не произошло. Когда Тэхо надоели мои закидоны, он отправил ко мне Ёна, – он поднял брови и украдкой улыбнулся, от чего его лицо сразу преобразилось, став добрее. – Ён, используя свою силу, начал показывать мне… всякое. Ну ты знаешь, как он это делает, – он легко кивнул Хёну. – Показывал, что им приходится подчищать за Чеви.

Его челюсти сжались, снова возвращая лицу грозный вид.

– Оказалось, что была у этого бешеного пса забава – он находил одиночек, слоняющихся по улицам ночью, заталкивал в машину и увозил в лес. А там выпускал и давал фору, чтобы они пытались убежать, после чего обращался и гнался за ними. Охотился. От жертв мало что оставалось, зрелище было то еще. Я сначала не верил, думал, что Ён может вообще все что угодно мне показывать, но очень уж это было в характере Чеви. А когда я уже был готов его сдать – они нашли в его «охотничьих угодьях» тело. Мое.

Хёну округлил глаза и открыв рот уставился на Трэя.

– Судьба – ироничная сука. Там опознавать-то было почти нечего, но Ён узнал, – он грустно улыбнулся, – и позвал меня подтвердить. Я, конечно, тоже сразу узнал. После этого я договорился с Тэхо, что выдам Чеви при условии, что он даст мне его убить. На том и сошлись. Я опасался, что Чеви будет поумнее и хотя бы сменит место базы, но он, видимо, решил, что я тогда сдох. Бестолковая псина. Так что мы пришли прямо на вечеринку, – его глаза злобно сверкнули. – Без своей силы он оказался не таким крутым, – жестко подытожил Трэй.

Он в несколько глотков осушил стакан и с хлопком поставил его на стол.

– Я после этого хотел пойти своей дорогой, но Ён предложил остаться. А Тэхо позволил. Вот такая история, – он развел руками, неловко улыбаясь.

Да уж. Вероятно, Хёну очень повезло, что он сразу попал к ним, без подобного опыта. Страшно представить, как бы его использовали, учитывая его силу. Он передернул плечами.

Хёну в задумчивости почесал подбородок:

– Слушай, а если ты был мстительным духом и твоей целью было убить того, кто убил тебя, то почему после убийства Чеви ты не отправился… дальше?

– Может, силы я и получил из-за него, но не думаю, что вернулся с того света ради мести. Точнее, я точно знаю, что не ради этого, – Трэй улыбнулся своим мыслям.

– Как видишь, схема нападения, про которую рассказывал Трэй, не особо похожа на то, с чем мы имели дело. – Кай отложил палочки, закончив есть. – Кстати, где твоя лучшая половина? – он вопросительно посмотрел на Трэя.

– Уехал с Тэхо в город, – тот немного нахмурился. – Тэхо хоть бы поспать ему дал нормально… Не все же такие, как он.

– Тэхо не спит? – Хёну сегодня впитывал информацию как губка.

Кай усмехнулся и заложил руки за голову, опасно отклонившись назад на лавочке.

– Ты имеешь в виду, отсутствует ли у него потребность во сне, как у Трэя? Ха, нет. Ему нужно спать. Но он этого почти никогда не делает.

– Ясно, – протянул Хёну и вспомнил свет в его комнате, который он видел в ночь побега.

– Кстати о сне, – Трэй заговорщицки припал к столу и, глядя на Хёну хитрыми глазами, произнес: – Как спалось, голубки?

Тот вытянулся по струнке:

– Ты о чем?

– Тэхо отправил меня искать тебя с утра, часов в одиннадцать, – он повернулся к Каю. – Я пришел в твою комнату, и, очевидно, тебя там не было, – его лукавые глаза вернулись к Хёну, – тогда я пошел в твою. И не прогадал, – он поиграл бровями.

Хёну смущенно натянул воротник кофты почти до самых глаз и только напряженно смотрел, ожидая продолжения.

– Ну, я открыл дверь, увидел вас… – Трэй снова улыбнулся уголком губ. – Но вы были такими милыми, что я решил не будить и сказал Тэхо, что не нашел тебя.

– Ты же знаешь, что Тэхо понял, что ты соврал, – резонно заметил Кай.

– Я думаю, Тэхо понял, что я хотел этим сказать, – он с улыбкой пожал плечами, поднимаясь с лавочки и обходя стол. – Бывайте.

Он хлопнул до ужаса смущенного Хёну по плечу и кивнул Каю, а после пошел к выходу, что-то насвистывая под нос.