Текст книги "Мачеха для дочки снежного короля (СИ)"

Автор книги: Ксения Фави

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

лестнице. Через несколько секунд я шмыгнула наружу.

Уже в детской, оказавшись в безопасности, я не могла не думать о словах невесты

Ника. Он не прикасается к ней... От этого знания внутри все предательски сладко

сжималось. А вот вторую часть ее откровения я совсем не поняла. К кому она

боится подходить? Уж не ко мне ведь. Я погрузилась в мысли, а их предмет скоро

появился в дверях детской.

– Ева, может хватит изображать приведение’? Спустись вниз, помоги Ольге

Павловне.

Я послушно шагнула за девушкой, вспоминая-так вроде бы зовут маму Никиты.

Именно ее я и увидела внизу у входа. Мы поздоровались.

– Вот, пусть постоят у вас!

Стройная женщина бодро внесла два плоских свертка. Похоже на картины. Еся

равнодушно сложила руки на груди, я двинулась к матери Ника.

-Куда их отнести?

Я догадалась, зачем меня позвали.

-Наверное, в кабинет, – махнула рукой свекровь Еси,-до продаж еще неделя, а я

боюсь оставлять работы дома! Семен устроил в квартире проходной двор для

своих учеников. Они постоянно шныряют, им что-то нужно.

Уже в спину я услышала замечание Есении.

– У нас тоже теперь посторонние.

– Да, Ник не понимает, что творит!—ответила взрослая женщина.

С небольшим ростом мне было неудобно нести широкие рамы, но хотя бы они не

были тяжелыми. Я поставила оба полотна к стене и замерла. Не хотелось выходить

к «милым дамам». Прошла к столу—здесь работает Никита. Я даже словно

ощутила его запах. На темной столешнице дорогие мужские сувениры-

органайзер, глобус. Одна серебристая ручка небрежно откинута. инородным, но

очень светлым и теплым пятном на фоне всего этого оказалось фото Ляльки.

Девочка сосредоточенно смотрела в объектив. На секунду мне стало хорошо,

спокойно, уютно. А в следующий миг за спиной раздались шаги.

-Почему ты так долго не выходила‘?!—нервно воскликнула Еся.

Я не знала, что сказать. Удивительно, но мне на выручку пришла Ольга Павловна.

– Да ладно тебе, она переводила дух. Я знаю, Ева, Никита взял тебя няней... Кхм...

Извини, что нагрузила работой. Просто пока тащила картины из гаража,

разболелась спина.

– Мне не трудно, – пожала плечами я, – и не беспокойтесь насчет Таси, она даже не

ходит в это крыло дома.

Ольга кивнула, смерив меня внимательным взглядом. Еся же хмыкнула.

-Сегодня ее здесь нет, завтра есть. Я посоветовала Нику запирать важное

помещение, но вы же его знаете...

– Сын всегда поступает так, как сам считает нужным, – почему-тослегкой грустью

заметила мать Ледянского.

А я вдруг со страхом для себя отметила, как скучаю по этому мужчине.

– Посмотрю, как там Оля.

Мне удалось улизнуть от родственниц Никиты.

Никита

Я завез Таську и Степана в сад, а после решил объехать свои магазины – несколько

точек профессиональной и любительской спортивной экипировки. Предпочитаю

всегда держать руку на пульсе в своем бизнесе, да и захотелось отвлечься,

подумать. Дорога и дела—самое оно.

Есения активно взялась за реанимацию наших отношений, стоило Еве переступить

порог дома. Но чувства ли это ко мне или просто чувство собственности‘? Логически

вывод напрашивался не особенно утешительный. С другой стороны, меня все

меньше печалило равнодушие невесты. Разве что за дочку было по-прежнему

больно.

Переживал я и за Еву. Она так побледнела вчера, испугалась. Плюс ей явно стало

неприятно. Темный взгляд так и прожег руки Еси на мне. Сумасшествие-но от этой

мысли у меня чаще билось сердце.

Я сам не заметил, как в голове остались лишь мысли о Еве. Перед глазами вставал

ее выразительный темный взгляд, мягкая улыбка. влекущие изгибы стройного тела,

нежные руки. Мне даже показалось, я слышу ее глубокое дыхание, а в ноздрях

стоит самый сладкий аромат на свете. Этот запах я ощущал, находясь с ней близко.

На одном из светофоров я даже чуть не прозевал разрешающий сигнал.

Но даже когда я смог прийти в себя, Ева продолжила «сопровождать» меня. Я то и

дело обращался к ней мыслями, представлял ее образ. Всего меня наполнила

эйфория, от которой я не мог отказаться. И если здравому смыслу удавалось

поднимать голову, его добивали воспоминания о Еве с Лялькой на руках. Сколько

нежности и ласки было в жестах нашей новой няни. Я в первый раз за два месяца

покидал дом без тревоги за дочь.

Дела, впрочем, тоже требовали моего внимания. Когда я переступил порог

служебного помещения самого большого моего магазина, ко мне тут же подскочила

бухгалтер. Татьяна работала со мной с момента основания бизнеса. Сначала я был

одним из многих ее клиентов, сейчас она полностью ведает моими делами, а я могу

платить ей достойный оклад. Кроме того, по части моих личных финансов меня

тоже консультирует низенькая блондинка Таня.

-Никита, твой... кхм, тесть задолжал плату за аренду помещений. От него нет

перечислений уже второй месяц.

Я тут же напрягся. В свое время, пользуясь связями, я приобрел за бесценок

неплохие торговые площади. Продаж такого масштаба я не вел, потому залы

сдавал. В последнее время их занимал Цветков. Причем я сразу расставил акценты

—бизнес не терпит поблажек. Средства я вливаю в свое дело, и ни о каких

отсрочках не может идти речи. Не можешь платить – уменьшай масштабы. Я не

против помочь друзьям, родственникам, если люди действительно попали в

сложное положение. Но пользоваться собой я не позволю никому.

– Почему раньше не сказала’? – спросил я Танюшу.

Та пожала плечами.

-Вы родня, думала, ты в курсе. Сейчас решила уточнить.

Я кивнул.

-Разберусь.

Ситуация с Павлом не стоила особых волнений, да и другие задачи дня я

расщелкал как орехи. Если бы в личных моментах всё было также просто, как в

спорте или бизнесе... Вечером я забрал из садика Степку, Таську и снова окунулся

в омут противоречивых эмоций. Тасин галдеж напоминал о минутах, которые я

провел у них дома.Отом, как мы сидели рядом с Евой, пили чай. Я поймал себя на

том, что уже вспоминаю ее соблазнительную грудь под трикотажной кофтой. Так,

Ледянский, приди в себя! Но мне всё меньше удавалось сохранить трезвый

рассудок.

Мы заехали в пристроенный гараж, и Таисии вдруг захотелось поиграть в

догонялки. Пятилетка побежала по узкому коридору, ведущему в дом. Я делал вид

что догонял, издавая грозные звуки. Малая заливисто смеялась. У входа в гостиную

она, правда, сбавила темп и звук, но все равно хихикала.

– Снежный король, ты меня не догнал!-малышка обернулась и чуть не врезалась в

Есению. Моя невеста шагала к лестнице.

Модель сразу взвилась.

– Это что еще такое, Ник? Какой король? Почему она носится как угорелая‘?! Лялька

проснется.

Тася опешила от строгого тона девушки. Видимо, испугалась и громко закричала.

-Мама! Ты где’?

На лестнице послышались шаги.

– Я здесь, Тасенька. И Ляля уже давно не спит.

Я увидел Еву с Олей на руках и ощутил, как в груди жжет стыд. Она вынуждена

терпеть постоянные тычки в свою сторону и в адрес своей малышки. Таська сразу

побежала к маме, я же подошел к матери Ляльки.

– Перестань хамить Еве и уж тем более не третируй ребенка,-приглушенным, но

тяжелым тоном попросил я.

На красивом личике Есении мелькнуло удивление и брезгливость. Но в следующую

секунду она вздернула подбородок.

– А то что, Никита’? выгонишь меня из нашего дома из-за няни.

-Это мой дом,-спокойно ответил я. Хотя внутри меня словно разъедало кислотой.

Ева с девочками уже поднялась наверх. Я помыл руки и двинулся к детской.

-Прости,-сразу сказал я.

На меня устремился изумленный темный взгляд.

-За что, Никита‘?—она говорила искренне.—Ты помогаешь мне, как никто другой.

Это ты извини, что порчу тебе жизнь и отношения.

Последняя фраза, впрочем, прозвучала уже не так твердо. И обнадеживающе.

– Я сам сломал свою жизнь и давно, – снова ей в глаза я озвучивал самые

сокровенные мысли,-теперь ищу способ сделать работу над ошибками.

Темные омуты напротив широко распахнулись. Как же хочется прижать ее к себе,

поцеловать. Но пока не время.

– Ты уверен, что стоит?—деликатно спросила самая желанная женщина на свете.

Я усмехнулся, все больше понимая: – По-другому не получится.

Мы как-то разом переключились на малышку Олю. Я взял дочку на руки, Ева

принялась рассказывать, как прошел их день. Наверное, нам обоим было

необходимо переварить эту минутку откровенности. Рядом с Лялей я был счастлив

всегда, Еве доставляло удовольствие посвящать меня в дела малышки. Таська

тоже крутилась рядом. В какой-то момент мы все услышали шорох за дверью.

– Может, это котенок?!—внезапно предположила Тася.

Ева ахнула.

– Откуда?

Таська засмущалась.

-Я бы хотела котенка.

Ее мама покачала головой, а у меня само собой вырвалось: – Заведем, когда

Лялька подрастет.

Я договорил и поймал испуганный Евин взгляд.

Я нашел все свои постельные принадлежности в гостиной, а дверь спальни

демонстративно закрытой. Что же, в любом случае тот разговор, что зрел у меня в

голове, не стоит вести на ночь глядя. Ева покормила Таську, я что-то перекусил. С

ней мы тоже больше ничего не обсуждали. Накатавшись по городу, я вырубился,

едва коснувшись подушки.

Есения уехала утром, пока все спали. В телефоне я увидел смс: «У меня весь день

съемки, переночую в городе у мамы. Не забудь, завтра юбилей отца. Прояви

уважение». Я вздохнул. По сути она права, Цветков пригласил меня давно и ни в

чем не виноват. К тому же, он дедушка моей дочери.

Ресторан, где мы собрались следующим вечером, выглядел более чем

презентабельно—роскошная обстановка в темных тонах, вышколенные

официанты. Компания наша, как я и предполагал, состояла из самых ценных людей

-банкир, представитель аппарата власти, парочка крупных бизнесменов и даже

звезда шоу-биза.

инородным пятном здесь смотрелся лишь заместитель директора клиники, где

появилась на свет наша дочь. Коренастый лысоватый брюнет не был важной

шишкой или сверхобеспеченным человеком. Впрочем, он вроде бы какой-то

дальний родственник цветковых. А, может, друг

Мероприятие проходило в стандартном режиме. Под изысканный ужин

собравшиеся вели не менее утонченные беседы. Звучали поздравительные речи,

мимоходом обговаривались важные дела. Взгляд потенциального тестя то и дело

обращался к нам. Павел, к месту и не очень, повторял, как спокоен и счастлив за

дочь, что ему есть на кого оставить бизнес. Хотя насколько я знаю, дела его идут не

так уж и успешно. В целом происходящее все больше напоминало фарс. И я

осознавал-это определение подходит всей моей жизни.

Когда с едой было покончено, присутствующие начали сбиваться в стайки в

небольшом зале. Кто-то пытался утянуть в разговор и меня, но желания

углубляться ни в одну из тем не было. В один момент я двинулся в направлении

туалета, на заднем фоне просквозила мысль-Есении давно не видно. Но едва я

дернул дверь мужской уборной, как нос к носу столкнулся с невестой.

– Перепутала двери‘?-приподнял я бровь.

У нас так и не выдалось возможности поговорить. На торжество Еся прибыла

вместе с маменькой. Потом застолье в компании.

-Эмм...-она на миг смутилась.—Обозначения здесь совершенно непонятные!

В этом вся Есения – себя критике она не подвергнет. Впрочем, не так важно.

Девушка выскочила в коридор, я шагнул к раковинам. Открыл воду, смочил ледяной

водой горящие ладони. В последние дни меня как будто не покидало личное адское

пламя. Я легонько смочил лицо, чтобы не попасть на рубашку.

– Давление?

Из стильно оформленной кабинки показался приглашенный медик. Я качнул

головой.

-Немного жарко,-вежливый ответ.

Мужчина кивнул.

-Деликатесы, алкоголь. Но если вдруг имеются проблемы—добро пожаловать.

Купируем сразу.

Я усмехнулся. Товарищ не упускает возможность прорекламировать

многопрофильный центр, где трудится. Но я благодарен ему—весь процесс

появления на свет Ляльки прошел в нормальном режиме. А позже мужчина дал мне

координаты Евы, когда я решил прибыть к ней с подарками.

-Непременно, только к вам,-я легонько улыбнулся.

– Как поживает ваша малышка?—продолжил светскую беседу врач.—С суррогатной

матерью проблем не возникло? Она не появилась в вашей жизни’?

Черные глаза южанина смотрели испытывающее. Это не бросалось в глаза, но такой

взгляд я помнил по спортивному прошлому. Когда пытаются оценить—на что ты

можешь пойти. Странно. Хотя, возможно, у меня паранойя.

Глава14

– Ляля отлично, спасибо вам. С Евой мы общаемся, но это совсем не проблема.

-Не очень правильное решение, она может...-начал мужик.

– Простите, меня ждут родные и друзья, – сухо перебил я его порыв.

С точки зрения логики и здравого смысла он прав, но для себя сейчас я не вижу

потребности в этом разговоре.

Меня и правда ожидали. Едва я шагнул в зал, ко мне подлетела невеста.

-Я устала, Ник,-томно произнесла Еся, – последние дни оказались напряженными.

Я хочу домой.

-Поехали, – пожал плечами.

Я уж тем более не цеплялся за этот вечер. Однако так просто уйти не вышло.

-Никита! – возмутился Павел Николаевич. – Я как раз хотел поближе познакомить

тебя со своим двоюродным племянником Игорем. Он начал заниматься спортпитом.

Возможно, вам есть, что обсудить.

Честно говоря, я не горел желанием лезть в торговлю добавками к питанию.

Пользоваться связями тестя, чей статус уже находился под большим вопросом,

тоже. Однако я вспомнил, что хотел спросить его самого насчет арендной платы. Да

и к лучшему нам с Есей ехать на разных авто. За рулем не очень удобно

объясняться. А делать вид, что ничего не происходит, вряд ли получится. Рисковать

безопасностью ее и своей я не хотел—перед глазами стояла Лялька. Став отцом, я

сделался очень осторожным.

Есения приняла предложение поехать раздельно вполне спокойно.Сней же ко мне

домой отправилась моя матушка. Родители тоже оказались среди приглашенных.

Отца на такое сборище ничем нельзя было заманить, и он вежливо сослался на

занятость. А маму Есения уговаривала изо всех сил, и женщина дрогнула, хоть и не

планировала идти без супруга. Родные уехали, а я отыскал юбиляра.

– Особой тяги к торговле спортпитом у меня нет, – признался я,-но советы дать

могу.

Цветков благодарно кивнул.

– Сейчас, Игорь вышел позвонить.

Я воспользовался паузой.

– Мой финансовый директор сообщил, оплата аренды за два прошедших месяца не

дошла на счет.

Павел вскинул брови.

– Не может быть! Ты знаешь, я аккуратен в этом деле – ведь мы родны люди!

Завтра же дерну своих сотрудников. Как неловко!

– Да ладно тебе.

Я смерил «родственника» внимательным взглядом. Он что-то еще говорил, но

вскоре к нам подошел его племянник. Накачанный парень лет двадцати пяти

толком не понимал, зачем нас свел его дядюшка. В итоге после кривого разговора

минут на сорок, я порулил в направлении дома.

В особняке я думал застать сонное царство, часы показывали одиннадцать. Однако

в гостиной горел свет. Посередине, у диванов, стояли Таська и Ева. Напротив

Есения со сложенными на груди руками и моя мама. Родительница склонилась над

чем-то лежащим на мягкой поверхности.

– Ну и что же теперь делать!—причитала Ольга Павловна.—Деточка! Ты думала,

так будет красивее?

– Я не...-бормотала Таська.

– Да просто ребенок разбалован, а мать за ней не смотрит!-заявила Есения.

Я быстро подошел к собравшейся компании. Ева стояла с бледным как мел лицом.

Тася, увидев меня, бросилась навстречу.

-Снежный король! Я не красила их!

Девочка показала пальцем в сторону диванов.

-Что случилось’?

Ничего не понимая, я рефлекторно поднял Таську на руки. Малая что-то еще

попыталась сказать, но на деле просто разревелась. Ева тяжело дышала.

-Посмотри, сынок,-растерянно проговорила мама.

На одной из работ маменьки был изображен зимний лес, на другой котенок,

играющийся с винтажным новогодним шаром на елке, а сверху обе работы кто-то

исполосовал очень красивой голубой краской. Я посмотрел на лазурные разводы и

всё понял.

– Мам, это я виноват, – сказал я совершенно искренне, – ты готовила эти картины

для благотворительной продажи? Я внесу сумму втройне.

Матушка только качала головой.

– А тебе, малыш, пора спать.

Я двинулся к лестнице с Таськой на руках.

– Никита! – напряженную тишину в гостиной разрезал крик Есении.-Какого черта

ты так спокоен! девчонку нужно убрать из дома! Сегодня картина, завтра—важные

документы. А послезавтра она начнет воровать’?! Нельзя пускать в жизнь людей не

своего круга! Какие там гены, кто ее отец?!

Есению несло. Я чувствовал, как колотится сердце Таськи, и меня накрывала

злость. Но самая первая опомнилась Ева. Несколько легких шагов, и звенящая

пощечина.

– Да как ты!..

-Никто не смеет оскорблять моего ребенка,-спокойно проговорила сурмама

Ляльки,-мы уезжаем, Никита. А деньги за рисунки я вам отдам. Хоть испортила их

и не моя дочь. Но я знала, на какой риск иду, явившись на службу в семью.

Ева забрала у меня девочку, двинулась наверх.

-Господи!—маменька, похоже, была искренне испуганна.

Я подошел к Есении. Давил в себе желание как следует встряхнуть модель. Но, в

конце концов, я реально во всем виноват сам. Лишь одно угнетало.

– Не могу поверить, что ты решила подставить маленькую девочку!—Я качал

головой.-Эту краску мама оставила в комнате для гостей на подоконнике. Она

присматривала за Лялькой, а когда та спала, занималась любимым хобби. При тебе

я убрал ее в верхний ящик шкафа в гардеробной. Таська не могла бы ее найти и

достать.

– Я недавно вытаскивала ее!

– Не ври.

Я перевел дух.

-Ева сделала многое для твоей дочери. Ты злишься на нее, ревнуешь, и у тебя

есть все основания,-я говорил предельно честно,-но зачем трогать ее малышку’?

Тася ведь ни в чем не виновата.

-Какие причины для ревности, сынок?!—Ольга Павловна пребывала в полном

шоке.

– Что ты имеешь в виду, Никита?—холодно спросила Еся.

Я кивнул.

– Поговорим утром. Сейчасяувезу отсюда Еву с Таськой.

Ощущая себя предельно паршиво, я шагнул на лестницу. В комнате для няни Ева

собирала чемодан. Я понимал, что не имею права ее останавливать. Мне нужно

расставлять точки в своей гребаной жизни, а ее я должен лишь обезопасить. На

душе серо из-за Ляльки—дочка снова остается без заботы. Но поделать тут нечего,

дело зашло в тупик.

– Прости, Ева.

Женщина взглянула на меня без злости.

– Не вини себя, Ник,-тихо произнесла она,-ты хотел помочь нам, но Есения так

просто не сдастся, и я ее прекрасно понимаю. Ты стоишь самой отчаянной борьбы.

– Я отвезу вас на квартиру, которую я снимал для беременности, и даже не спорь! -

во мне проснулась жесткость.—Аренда оплачена на год. Впереди целый месяц. Не

буду говорить что-то до разговора с Есенией, но я не оставлю тебя, Ева! Ты

можешь ни о чем не волноваться.

Хрупкая брюнетка напротив поежилась. Подошла, робко скользнула ладошками по

моим плечам и невинно поцеловала в щеку.

-Спасибо, Ник. Только... отвези нас к моей бабуле. Она уехала сегодня к

родственникам на рождество. У меня есть ключи. Пожалуйста.

– Нет, Ева, – мягкий тембр меня не пронял,-я достаточно спускал ситуацию на

тормоза. Вы поедете в надежное комфортное жилье и точка. Бабушка скоро

вернется, существует твой бывший муж. Я отвезу вас в дом с охраной. Всё.

Ева позволила мне о них позаботиться, за что я был ей очень благодарен. Путь мы

проделали в молчании, но оно не тяготило. Таська уснула уже по дороге. Выйдя из

машины, я взял ее на руки. Мы поднялись на шестой этаж, стоя плечом к плечу в

лифте. Единственная близость, что мы себе позволили. У двери я передал Еве

ключи, она открыла.

-Тебе здесь уже все знакомо. Отдыхайте, мне нужно домой.

Таську я унес на кровать, и мы прощались в коридоре.

– Удачи, Никит.

Я кивнул.

Уверен ли я в своем решении? Да. Могу ли знать, чем оно обернется? Нет. Я

приготовился не спать всю ночь, обдумывая разные варианты, но дом встретил

меня огнями. Есения не ложилась. Модель сидела в гостиной и сразу поднялась

навстречу.

-Что это, черт возьми, значит, Никита?!—пошла в наступление она.

Я посмотрел прямо в ее красивые серые глаза.

-Я полюбил другую женщину.

Еся на миг прикрыла веки. Потом вновь впилась в меня взглядом.

-Няньку? Суррогатную мать? Женщину, которая торгует детьми?! С каких пор ты

так опустился, Ледянский?!

Я стиснул зубы, выдохнул.

– Прости, Еся,-искренне произнес я,-понимаю, что ты сейчас испытываешь не

самые лучшие эмоции. Но не стоит кидаться грязными ярлыками. Так ты в первую

очередь оскорбляешь свою дочь.

Идеальные черты модели сковала гримаса.

– Зачем был нужен этот ребенок, раз ты теперь так поступаешь?! Ты

воспользовался мной! Хотел получить красивое дитя, а лотом нашел безропотную

серую мышь’?!

-Прекрати говорить плохо о Еве,-я на секунду зажмурился,-в отношениях между

мной и тобой она не играет роли. Да, я хотел детей от тебя! Да, думал—мы станем

нормальной семьей. Не вышло. Но чудовищно сейчас вести такие разговоры!

Лялька уже есть и спит наверху.

– Странно, что ты еще о ней помнишь!—Есения кричала.—Ты и думать забыл о

нас! Носился с ребенком прислуги! Твоя дочь тебя уже не интересует! Зачем ты

придумал это суррогатное материнство и перекроил нашу жизнь?! Теперь ты

вычеркнешь нас обеих из своего мира!

В прострации я качал головой. Не понимаю, почему Есения давит на то, что я

забуду Ляльку? Сказать по правде, все эти месяцы ребенок был нужен мне куда

больше. Еся же словно боится остаться матерью-одиночкой.

– В отношении Ляли ничего не изменится, – для меня было странным даже

объяснять такие вещи,-тебе я тоже во всем помогу.

На лестнице раздались шаги. Спускалась мама.

– Жутко разболелась голова,-призналась Ольга Павловна, – Оленька кое-как

уснула. Всё искала что-то глазками. Как будто Еву! Я уже пожалела, что привезла

сюда полотна. Да и бог бысними! Кошмар.

Мама закончила бессвязную речь, взялась за виски. Двинулась к кухонной зоне,