Текст книги "На врагах тоже женятся (СИ)"

Автор книги: Ксения Лестова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 19 страниц)

Глава 21

 
Я знаю точно, куда течет река,
Я знаю точно, зачем растут цветы.
Куда прячет утро три тысячи звезд,
Не считая голубой луны.
 

гр. Браво 'Это за окном рассвет'

– Алеша, – спросила я подругу спустя примерно час блуждания по лесу, – а что ты успела на ярмарке купить?

Как‑то не было времени спросить ее об этом.

– Ну котелок, который ты уже видела, – стала перечислять подруга, – творога взяла, сыра немного… Чего еще… Плащ, который на тебе, пару сорочек и сарафанов. Вроде все.

– И сколько у нас осталось? – у меня то было всего несколько монет. Мы еще когда только собирались на ярмарку, я отдала все деньги подруге, она лучше разбирается в здешних ценах.

– Три медяка, – вздохнула Алеша.

– Не густо, – я поморщилась. – У меня два.

– Ну вы и транжиры, – подал голос крыс.

– Да ты вообще молчи, – шикнула на серого. – Ты мне своей колбасой все уши прожужжал.

– А толку? Так и не удалось распробовать…

– В следующий раз распробуешь, – я хмыкнула.

– Пустые обещания, – буркнул маленький обжора.

Дальше продвигались молча. Я снова стала прятать за ладошкой зевоту и время от времени терла глаза. Из‑за того что луна скрылась за плотными черными тучами, дорога нам давалась тяжело. Даже лежащий под ногами снег казался серым и бледным. Алеша лучше ориентировалась в лесу, поэтому шла первой, я плелась за ней и постоянно спотыкалась о торчащие из снега корни деревьев.

– Надеюсь мы на очередного мертвяка не наткнемся, – тихо произнес Феликс.

– Поверь, – хихикнула подруга, – не ты один на это надеешься. Мне кажется за последние пару дней мы выполнили норму за месяц.

– Подумаешь, – я не удержала улыбку, – мертвяком больше, мертвяком меньше.

– Ты давай так не говори! Каркуша. – Шикнул крыс.

Холод пробирался под плащ и гулял по продрогшему телу. Я постоянно ежилась и старалась плотнее укутаться в свою обновку, но, к сожалению, это мало чем помогало. Ночью было на порядок холоднее чем днем. Еще и мелкий снег пошел, падая на прикрытую капюшоном голову невесомыми хлопьями. Крыс поежился и поджал под себя лапки.

– Разве может быть хуже, – буркнула я и в очередной раз поежилась.

– Может, – хмыкнула Алеша. – К примеру, если сейчас на нас набросится какой‑нибудь разъяренный гнойник.

– Молчи блаженная, – застонал Феликс.

– Неужели наш великий и ужасный крыс испугался? – поддела я серого.

– И ничего я не испугался, – недовольно засопел тот, – просто сейчас накаркаете, а потом доставай вас из сугробов.

Я прыснула и не стала продолжать разговор. То что Феликс тот еще трус я уже знала, но он не хотел в этом признаваться. Нет, конечно, иногда в нем просыпалось благородство и он мог ради меня кого‑нибудь покусать… но это было так редко.

В голову полезли мрачные и тоскливые мысли. Интересно как там Вольный? Что будет если они меня найдут? Как себя поведет мой новоявленный муж? Как всегда вопросов было много, но они скорее всего так и останутся без ответа.

Снег постепенно превращался в настоящую метель и от этого продвигаться стало еще сложнее. Мало того что вокруг темень, так еще и белые хлопья в глаза летят. Р – р-романтика чтоб ее.

– Алеша, – позвала я подругу, – долго нам еще идти?

– Думаю примерно час.

– Ну это еще ладно, – вздохнула.

– А у меня попа замерзла, – пискнул крыс.

– И что теперь? – я хмыкнула.

– Да так, просто к слову пришлось…

– К какому это такому слову? – прищурилась.

– Прекращайте, – буркнула Алеша. – Нашли что обсудить.

– Я то что? – искренне возмутилась. – Это он про свою попу сказал…

– Вот захотел и сказал, – в голосе Феликса послышалась явная издевка.

– Приколистом решил заделаться, да?

– Ну а чего ты такая кислая идешь.

– А есть чему радоваться? – я стала заводиться.

– Конечно! Вон, скоро домой придем…

– И что дальше?

– А дальше…

– Хватит языки чесать, – опять буркнула Алеша. – А то потом сама же себя будешь от больного горла лечить.

Это был весомый аргумент. Мы сразу поутихли и я снова опустила взгляд на укрытую белым полотном землю. Небо все так же было затянуто тучами, снег и не думал прекращаться… Руки стало колоть от холода и я как могла пыталась их согреть. Не хватало еще обморожение получить. Я уже начинаю тихо ненавидеть зиму. И так ее раньше не особо любила, а сейчас…

Неожиданно Алеша вскрикнула и резко остановилась.

– Что случилось? – я подскочила к подруге и схватила ее за руку.

– Там, – шепнула она и ткнула пальцем за ближайшие деревья. – Там…

– Чего там? – не понял Феликс.

– Скрежич, – еле выдавила она из себя.

– Ну а это еще что за заверь? – буркнула я поворачиваясь в указанную сторону.

Но к сожалению, а может к радости, ничего там не увидела. Либо Алеше померещилось, либо кто‑то решил поиграть с нами в прятки. Второе было более вероятно.

– В том то и дело, – начал объяснять крыс, – что это зверь, а не нечисть.

– И с чем его едят? – спросила, озираясь по сторонам.

– Со сметанной подливкой! – стал терять терпение Феликс. – Хватит шутить, эта громадина нас в два счета слопать может.

– Подавится, – хмыкнула, – мы костлявые. А ты ему вообще поперек горла встанешь.

– Катя, – меня дернули за руку.

Проследив за взглядом подруги я тихо ойкнула и невольно попятилась.

Из‑за деревьев выходила огромная собака. Так, по крайней мере, казалось на первый взгляд. Приглядевшись, я отметила, что у нее, то есть у скрежича, огромные, светящиеся красным, глаза, зубы в два ряда и когти на лапах довольно острые. Шерсть на вид была жесткая и от нее исходил не приятный запах гнили и грязи. Живность клацнула внушительными зубами и провела массивными лапами по снегу, впиваясь в промерзшую землю.

– Так, – с плеча соскочил серый комочек шерсти, – я в кусты.

– Куда, – шикнула я, – мальчики направо, девочки налево.

– А я не по нужде! – пискнули в ответ.

Все ясно. В очередной раз он решил отсидеться в кустах.

– Алеша, – я высвободила свою руку из ее хватки, – советую тебе последовать примеру этой трусливой крысы.

Скрежич глухо рыкнул и придвинулся к нам на пару шагов.

– Ты можешь не справиться одна, – она мотнула головой.

– Могу и не справиться, но ты то чем мне можешь помочь? Будешь дубасить его по морде котелком?

Подруге на это возразить было не чего и она стала неспешно отступать за деревья.

– Ну что, блохастое чудовище, поиграем?

Зверюга еще раз рыкнула и резко подалась вперед. Увернувшись, я пулей побежала в противоположную от деревьев, где спрятались друзья, сторону. Если честно, ни когда в жизни так быстро не бегала. Вообще не была любителем физических нагрузок. Думаю не удивительно то, что уже через пол минуты в боку закололо и я стала ловить ртом холодный зимний воздух. Скрежич старался не отставать, но из‑за своей довольно громоздкой фигуры периодически врезался в близко стоящие друг к другу деревья. Это определенно играло мне на руку. Но нога задела торчащий из снега корень дерева и я плюхнулась в сугроб. Подняться на ноги я не успела у уха раздалось противное зловонное рычание. Но сделать скрежич ничего не успел, глухой стук и лохматое тело плюхнулось рядом. Я повернула голову и посмотрела себе за спину, у поверженного зверя стояла Алеша, держа в руках слегка помятый котелок.

– Чего лежим? Кого ждем? – хмыкнула она. – Подпали его по быстрому и пошли дальше.

Я во все глаза смотрела на уходящую подругу и не могла до конца поверить в происходящее. Вот так Алеша, вот так тихоня. Пожалуй лучше ее не злить, а то мало ли, сковородкой приложит и поминай как звали.

Поднявшись на ноги, я осторожно подошла к скрежичу. Нельзя терять времени, если этот лохматый зверь очнется, и я опять не успею использовать силу, второй Алеши под рукой у меня, к сожалению, нет. Пальцы рук уже привычно закололо и я прикрыла веки, сосредотачиваясь на своих ощущениях. Стихия вырвалась на свободу. По телу прошла легкая дрожь и я невольно открыла глаза. Вокруг скрежича клубился белый туман. Но тело не стало гореть, хотя именно этого я и ожидала. Нет. Оно стало быстро разлагаться. Шерсть на теле мертвого зверя стала быстро расти, запах гнили приобрел более резкий запах. И уже через минуту у моих ног лежали гладкие желтоватые кости.

А такая, казалось бы, была спокойная ночь. Снежок кругом, небо сыплет на землю белые пушинки и они кружатся вокруг тебя, окутывая невесомым серебром. Щебет птиц, которые не стали улетать в более теплые края, не слышно. Только где‑то в отдалении ухает сова – ночная стража леса.

И есть ужасно хочется. Просто нестерпимо хочется вгрызться в сочный кусок мяса. Мне надоели овощи!

С такими мыслями я двинулась в обратную сторону. Подруга стояла, переминаясь с ноги на ногу, и держала на руках упитанного крыса. Тот недовольно сопел и шевелил маленькими усиками.

– Чего так долго? – спросил он.

– А куда торопиться? – хмыкнула.

– Домой! – недовольно буркнул серый. – У меня попа замерзла!

– Начинается, – простонала Алеша.

– Нет, ну правда замерзла! – жалобно сказал Феликс.

– Что в принципе странно, так как большая часть отложенного тобой на зиму жира, скопилась именно в этой части твоего маленького тельца, – хмыкнула я.

– Ты хочешь сказать что у меня большая попа? – грозно зашевелил усиками Феликс.

– Ну как большая, – я задумчиво посмотрела на черное небо с которого падал мелкий снег, – упитанная.

– Так все! – пискнул серый. – Я с тобой не разговариваю.

– Слава богам, – вздохнула подруга. – Пойдемте уже домой.

– Пойдем, – сказала я, в очередной раз сдерживая зевок.

Оставшееся расстояние до дома мы прошли без приключений. Крыс делал вид обиженного и оскорбленного зверя и сейчас восседал на плече у Алеши. Если честно я даже не расстроилась. Все таки вес у Феликса был значительно больше чем у стандартной крысы и примерно после часа такой езды, плечо начинало ныть.

Дом встретил нас холодной темнотой. Алеша сразу пошла к печке, а я плюхнулась на табурет. Ноги ныли от долгой ходьбы по сугробам, плюс еще все попадающиеся нам по пути корни были собраны носками моих ботинок. И кажется я отшибла себе большой палец на левой ноге. По крайне мере легкая боль в этой части моего многострадального тела присутствовала.

Спать ложились голодными и уставшими. Печка только – только стала нагреваться, а я уже забиралась под одеяло. Крыс решил меня простить и устроился под боком. Вот и стоило из‑за ерунды обижаться?

Утро. Как же иногда рано оно начинается. Сегодня для меня оно началось примерно в восемь утра. Опять поспала от силы часа два. Дома то мы оказались в районе шести. Всю ночь в лесу провели. За окном было еще темно, когда в дверь постучали. Алеша резко подскочила на кровати и натянув на себя первый попавшийся сарафан пошла открывать. На пороге стоял Гаром. Вот чего ему так рано понадобилось в нашем доме. Я затихла на печи, стараясь слиться с одеялом.

– Алеша, – раздался противный до тошноты голос. – Ты одна?

– Эм – м… да, – не очень уверенно произнесла подруга.

– А Екатерина где?

– Она… Не знаю, сегодня дома не ночевала. – И где она так врать научилась? – Скорее всего пошла в лес очередного умертвия обратно в могилу загонять.

– И когда она придет? – стал допытываться староста.

– Не знаю, она не сказала.

– Когда придет, скажи ей что я жду ее в своем доме. Необходимо уточнить некоторые моменты ее здесь пребывания.

– Непременно, – заверила Алеша своего работодателя и захлопнула дверь.

– Что‑то он быстро с ярмарки вернулся, – сказала я из‑под одеяла.

– Ага, – буркнула подруга. – На него это не похоже. Никак за тобой поскакал, как узнал что ты обратно засобиралась. У него то конь имеется, пара часов и он дома, не то что мы…

– Не порть с утра пораньше настроение, – я потянулась и сползла с печи. – Не мог попозже прийти. Спать хочется больше чем есть…

– Твоя правда, – Алеша кивнула. – Нам бы морковочки…

– Хочешь чтобы я тратила свою драгоценную силу на морковь? – шутливо приподняла я бровь.

– Ну на парочку морковочек, – жалобно посмотрели на меня.

Махнув рукой я быстро оделась, умылась и, накинув на плечи старую шубку, пошла во двор. Морковь так морковь.

Тучи разошлись и стало видно бледную луну. Видимо скоро рассвет. Зимой в этих местах он гораздо позднее, чем в моем мире. Сев на корточки стала разгребать снег, пытаясь добраться до ледяной земли. Вскоре мне это удалось и я приложила теплую ладонь к холодной поверхности. Силы на это ушло немного, так что даже легкой усталости я не почувствовала.

Зайдя обратно в дом протянула Алеше пару морковок и повесила шубку на место. Помыв руки стала помогать подруге в приготовлении нехитрого завтрака. Благо сегодня к надоевшим за столько времени овощам прилагался небольшой кусок сыра и творог. Травяной чай тоже был кстати, так как в доме было достаточно холодно. Приятно погреть руки о горячую кружку.

– Когда к Гарому собираешься? – спросила Алеша.

Я поморщилась и чуть не подавилась куском сыра.

– А это обязательно?

– Интересно же узнать, что ему от тебя надо, – подал голос Феликс. – То что ты замужем всем известно, так что не руку и сердце он ведь тебе предлагать будет.

– Боги миловали, – хихикнула я.

– Значит не все так страшно, – подбодрил крыс. – А если что, ты его силой приложить сможешь или я его на худой конец покусаю.

– Это в крайнем случае, – я не смогла удержать улыбку. – Не хватало еще, чтобы ты от него бешенством заразился.

– В любом случае мне все это не нравится, – нахмурилась Алеша.

– А кому нравится? – развела руками. – Ты думаешь я так уж и хочу с ним лишний раз встречаться?

– Вот какие нынче женщины привередливые пошли, – вздохнул крыс. – Другая бы на твоем месте прыгала от счастья, такого жениха отхватив, а ты нос воротишь.

– А ты сейчас сам себе противоречишь, – я показала серому нахалу язык.

– Фу, как не красиво, – сморщил он маленький носик.

– Мы культуре не обучены, – фыркнула.

К старосте я идти не хотела. Поэтому как могла оттягивала этот момент. Даже занялась сгребанием снега во дворе. Но, к сожалению, это заняло не так уж и много времени. Отложив небольшую лопату, взяла веник и пошла подметать пол в доме. Алеша еще после завтрака направилась к Гарому, поэтому мои труды и старания видел только крыс. А тот в свою очередь сидел на подоконнике и командовал моими действиями. То, видите ли, я в том углу пылинку пропустила, а вон там под столом сухая веточка осталась незамеченной. Достал. В итоге я схватила серого за хвост и выставила вон из дома. Тот поскребся лапкой о старое дерево и стал угрожать, что прогрызет дыру, и все равно окажется внутри. Я махнула на его слова рукой и стала спокойно мести дальше. Только от двери раздавалось тихое 'хрум'. И правда что ли решил дверь прогрызть? А, в общем, какая разница, еще одна небольшая дырка в стене или, в данном конкретном случае, двери нам погоду не сделает.

– Неблагодарная! – Завыли снаружи. – Жестокая! Бесчеловечная!

– Кричи – кричи, приятно слушать, – хихикнула я.

– Живодерка!

– Ага, – крикнула в ответ.

– Ну пусти – и-и, – взвыли жалобно.

– Верни свои слова обратно и не путайся у меня под ногами, тогда пущу.

– Беру свои слова обратно и путаться больше не буду! Только пусти, а?

Тяжело вздохнув пошла открывать дверь. Мимо ног прошмыгнуло толстое тельце и одним быстрым движением скрылось на печке. Вскоре мое одеяло стало слегка трястись. И правда что ли замерз?

– У – у-у, – завыло 'одеяло', – ведьма!

– Сейчас обратно пойдешь, – прищурилась.

– Не пойду, – дрожащим голосом возразил Феликс.

– Хочешь поспорить?

– Нет, просто ты добрая, милая и отзывчивая, ты не станешь издеваться над беззащитным мной!

Вот ведь… Подлиза!

Я не стала развивать эту тему дальше и уставилась на, казалось бы, чистый пол. Что еще я не сделала по хозяйству? Оглядевшись вокруг, недовольно запыхтела. Видимо причин для оттягивания нежеланной встречи больше нет.

У дома старосты я была уже ближе к вечеру. На пороге чуть было не столкнулась с взволнованной Алешей.

– Ты куда так несешься фурия? – я схватила ее за руку.

– Ой, – она дернулась от неожиданности. – А меня за тобой послали.

– Чего это? – нахмурилась.

– Так время то уже…

– Он про время ничего не сказал, – я пожала плечами. – Так что я не опоздала.

– И то верно, – она кивнула. – Ладно, входи в дом, а я Гарома позову.

– А может ну его? – умоляюще посмотрела на подругу.

– Мечтай, – фыркнули у ног.

Крыс дома оставаться не пожелал, поэтому поплелся за мной. В принципе я была не против. Все же, какая ни какая, поддержка.

– Мы с тобой мечтатели,

Мы такие разные,

Просто не похожи на других…

– Не вой, – шикнул на меня Феликс.

Понятно, мои вокальные данные не оценили.

Внутри было пусто и мрачно из‑за недостатка света. Появилось желание развернуться и уйти, но крыс недовольно шикнул и попытался тяпнуть меня за ногу.

– Ты чего? – в моем голосе было неподдельное удивление.

– Не трусь, – сказал серый, – как из вдовы обгорелые косточки делать, она первая, а как на свидание со старостой идти, так сразу ножки трясутся?

– Тебе то от этого какая выгода? – полюбопытствовала я.

– Зубки чешутся этого старикашку укусить, – прошипел крыс и клацнул зубками.

Вскоре в дом вошел Гаром, а за ним семенила подруга. Вид у нее был виноватый, но на лице читалось предвкушение чего‑то интересного.

– Вы все‑таки пришли, – протянул скрипучим голосом староста.

– Да – а-а, – так же скрипуче произнесла я.

– Алеша, выйди, – приказал Гаром девушке и та быстро выскочила из дома.

Но краем глаза я заметила прошмыгнувшую к окну тень. Следит. Крыс под шумок тоже затаился где‑то в области стола. В общем если староста потянет руки к моей скоромной персоне он мало того что от меня как следует схлопочет, так ему еще от крыса с подругой достанется. Эх, жаль Алеша котелок дома оставила. Такое не хилое оружие бы могло получиться.

– Вот теперь мы можем поговорить, – староста потер руки и предложил мне присесть.

Я плюхнулась на край скамьи и уставилась на него.

– Как вам у нас живется? – он сел напротив и сложил руки на столе.

– Нормально, – пожала плечами.

– Работы много? – он слегка подался вперед.

– Хватает, – отстранено произнесла.

– А скажите‑ка мне… – он слегка замялся. – Муж за вами приезжать не собирается? Или может он вас ищет?

– А это вам знать не обязательно, – я передернула плечами и нахмурилась. К чему клонит этот престарелый ловелас?

– То есть вы у нас на долго? – Гаром казалось и не заметил моего раздражения.

– Не знаю.

– И конечно вы мне не скажете кем является ваш супруг?

– Не скажу, – во мне стали просыпаться подозрения.

На ногу слегка наступили и я немного успокоилась. Крыс, если что, наготове.

– В принципе, это и не столь важно…

– Чего вы хотите? – в лоб спросила.

Развел тут душевную беседу как в пыточной. Только вместо тела душа страдает. И выть хочется. И мяса. Большой сочный кусок. Тьфу! Я мотнула головой, отгоняя ненужные мысли.

– Сущий пустяк, – он растянул губы в противной улыбке. Боже мой, принесите мне тазик! Мне плохо! – Мы можем помочь друг другу…

– Чем? – я приподнялась со скамьи и уперлась руками о столешницу.

– Не стройте из себя недотрогу, – он поморщился, – всем известно каких свободных нравов нынче магессы.

– У вас не верная информация, – я подалась вперед и уперла в него жесткий взгляд.

– Милая, – хрипло произнес Гаром, – вам выгодно со мной дружить. А за свою дружбу я, поверьте, многого не прошу.

– Предлагаете служить вашим персональным ночным обогревателем и возбудителем? – холодно произнесла.

– Скажете тоже, – он хмыкнул. Видимо решил, что я уже согласилась на его 'выгодное для меня' предложение. Только вот свою выгоду я в нем не увидела. – Просто будете приходить когда надо и уходить когда разрешу, вот и все.

– Ты обалдел что ли? – я чуть не подавилась от возмущения. – Да зачем ты мне вообще сдался?!

– Я плачу тебе, причем довольно прилично, – в его голосе послышалось раздражение.

– Сущие гроши за мою работу! Вот сколько ты мне платишь! – я стукнула ладонью по столу. По руке побежала острая боль и я зашипела. Не рассчитала силы и, похоже, умудрилась ее отбить.

– Не перегибай палку девочка, – мужчина поднялся со скамьи и мы оказались лицом к лицу.

В нос ударил резкий запах табака и дешевого пива.

– Кажется, вы слегка забываетесь, – прошипела в его лицо. – Вы же не хотите, чтобы я оставила от вас только груду костей? В лучшем случае костей…

– Ты мне угрожаешь? – Гаром старался скрыть свое раздражение за безразличием, но у него не получилось.

– Предупреждаю о последствиях, – я оскалилась. – Если ты потянешь свои руки ко мне или Алеше, я тебе клянусь, собирать твои останки будут по всей деревне и не факт, что все найдут.

– Видимо я допустил ошибку, предлагая тебе работу.

– Ты допустил ошибку предлагая такие низкие и унизительные вещи! – я еще раз ударила ладонью по столу, только в этот раз постаралась рассчитать силу.

– Я могу натравить на тебя людей! Они послушают меня! – взревел староста.

– И займут место на кладбище рядом с тобой.

Конечно я не собиралась таким кардинальным способом решать проблемы. Но сила не всегда слушалась меня. Так что за последствия я ручаться не могла. А брать на себя грех в убийстве ни в чем не повинных людей не хотелось. Видимо что‑то отразилось на моем лице, потому что староста довольно улыбнулся.

– Ты не навредишь мне. Не сможешь, – он выпрямился и, обойдя стол, подошел ко мне вплотную.

– Ты не можешь знать наверняка.

– У тебя духу не хватит, – он провел трясущейся рукой по моим волосам.

– Грабли убрал, – шикнула.

– И что ты мне сделаешь девочка? – хрипло спросил Гаром.

– Я, – хитро улыбнулась, – ничего, как ты уже сказал, но есть те, кто с радостью тебя покусают.

– И кто же это? – хмыкнул староста.

Я растянула губы в довольной улыбке и сложила руки на груди. Он реально думает, что будет ходить безнаказанно? Интересно, а многим он предлагает такие гнусности? То, что я далеко не первая и уж точно не последняя, не подвергается сомнению.

– Феликс, – пропела. – Фас!!!

Из под стола выскочило серое пятно и стремительно ринулось на моего обидчика. Староста жалобно взвыл и ухватился за ногу ниже колена. Крыс медлить не стал и тяпнул его в другую ногу. Гаром плюхнулся на пол и схватился руками за ноги.

– Убери его! – взвыл мужчина.

Я лишь зевнула и посмотрела в окно, там виднелось очертание невысокой фигурки.

– Убери – и-и! – снова крикнул Гаром.

– А что мне за это будет? – деловито произнесла я.

– Все что захочешь, только убери!

Феликс уже успел укусить его за правое ухо и присматривался ко второму. Я лениво посмотрела на искаженное гримасой боли лицо старосты и… ничего не сказала. Крыс прыгнул и как следует тяпнул моего обидчика в выбранное им место. Раздался очередной стон боли и староста на четвереньках стал ползти в сторону стола. Он что реально думает что это его спасет?

– Умоляю!

Что я, изверг что ли какой‑то? Конечно, нет. Просто крыс так самозабвенно его кусал, что я не могла ему отказать в таком удовольствии.

– Ладно, – спустя пару минут я смилостивилась. – Феликс, фу!

Крыс отцепился от руки старосты и, зло зашипев, стал пятиться в мою сторону.

– Значит так, – я нависла над пострадавшим, от зубов моего крыса, Гаромом, – если ты еще хоть к кому‑то обратишься с подобным предложением… Феликс знает где тебя искать. Если ты задумаешь навредить моему крысу, клянусь, рука не дрогнет и я тебя убью. Это понятно? – в моем голосе слышался металл. Ну, по крайней мере, я на это надеялась.

– Я все понял! – взвыл староста.

– Славненько, – я мило улыбнулась. – Крыс, домой!

Из дома Гарома я вышла с высоко поднятой головой и с ощущением абсолютного превосходства над этим жалким подобием мужчины. Алеша сразу подбежала ко мне и повисла на моей шее.

– Это было великолепно! – восторженно произнесла подруга.

– Кхе – кхе, – раздалось у ног.

Крыс недовольно задергал усиками.

– О, мой герой! – Алеша подняла Феликса с земли и чмокнула в нос.

– Слышала? – серая морда повернулась ко мне. – Я герой!

– Фр.

Я старалась сдержать смех, но не получилось. В итоге, когда мы дошли до дома, я уже жалобно выла, потому что живот от смеха болеть начал.