355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Ксения Болотина » Моя (СИ) » Текст книги (страница 3)
Моя (СИ)
  • Текст добавлен: 4 июля 2020, 08:30

Текст книги "Моя (СИ)"


Автор книги: Ксения Болотина



сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 4

Снор

– Процесс восстановления закончен. Восстановительная камера откроется через: три, два, один.

Щелчок, тихое шипение отъезжающей крышки. Нашел. Не думал, что Риг успеет, но он, как всегда, меня удивил.

Потянулся, проверяя состояние своих мышц. Никакой боли, тело полно энергии. А вот место незнакомое и абсолютно безмолвное. Никаких тихих разговоров и писка различных датчиков. Это настораживало. На кораблях, где находилось хотя бы пятеро мужчин Айджев, никогда не было тихо. Особенно в медотсеке. Молодые, горячие парни как могли, спускали пар, а спускали они его путем хорошего, парного сражения.

Легко и бесшумно выпрыгнул из капсулы, стремясь найти самое дорогое.

Приземлившись на ноги, не сдержал ругательств. Еще немного, и я бы наступил на свою пару, лежащую прямо на сером полу возле камеры восстановления.

Все инстинкты во мне взбесились. Если бы нас нашел Риг он бы никогда не позволил самочке спать на полу. Если враги, то мы сейчас сидели бы в клетках. Не мог же я сам прийти, не помня, как и куда?

Аккуратно, чтобы не поранить самочку своими когтями, уложил ее на рядом стоящую кушетку. Проверив воздух и не почувствовав в нем вредных примесей, быстро нажал на пластину трясущимися руками.

Даже думать боялся, что она…

Черная броня тут же послушно соскользнула с ее теперь уже серого цвета кожи.

Грудная клетка едва заметно поднималась и опадала. Под глазами залегли темные тени, а на впалых щеках виднелись светлые дорожки от слез.

Сколько я пробыл без сознания? Неужели прошло столько много времени, что тело самочки успело исцелиться от синяков?

Поместил ее в камеру восстановления и, едва разобравшись в кнопках, смог запустить сканирование. Совсем устаревшая модель, мы такими уже лет тридцать не пользуемся. Все сильнее хотелось узнать, куда мы попали и, самое главное, с чьей помощью?

Все мои инстинкты стремились защитить мою пару. Надо осмотреть место, убедиться в его безопасности. Но оставить самочку одну не вариант, а тащить за собой, не убедившись в ее здоровье – верх беспечности. Ни один Айдж никогда не подвергнет опасности здоровье матери его будущих детей.

Механический голос сканера сообщил о результатах сканирования организма самочки. Никаких повреждений лишь общее и очень сильное истощение организма. Лечение не требуется, только сон и еда.

Крышка капсулы открылась с тихим шипением и характерным щелчком. Понимал, что похож на извращенца, но все равно хотел свою самочку даже в том плачевном состоянии, в котором она сейчас пребывала. Хотеть и взять – разные вещи, только этим я себя и успокаивал.

А еще до зуда в пальцах хотелось прикасаться к ее телу. Без эротического подтекста, просто держать ее в руках было бы для меня пока достаточно.

Нельзя, ей надо отдохнуть.

Несмотря на попытки остановиться, в какой-то момент осознал себя идущим по лабиринту медотсека. Трансформированными, бугрящимися от мышц руками с черными когтями нежно прижимал хрупкое тело пары к своей широкой груди. Она была настолько маленькой, что с легкостью могла бы уместиться на моей груди вся. Было бы очень приятно ощущать ее доверчивость и мягкость тела. Даже ощущение ее веса было бы потрясающим.

Пока она без сознания и так доверчиво сопит, уткнувшись носом в мою кожу, я могу помечтать. Как только она очнется, я уверен, что познаю ад. Видеть испуг и неприятие в ее глазах – это тот удар, который я не смогу выдержать.

Пока шел по коридорам корабля, полностью убедился, что кроме нас тут никого нет.

Запахи – их не было совсем. Только мой и пыльно-цветочный запах моей пары. Это заставило меня немного успокоиться и озадачиться еще сильнее вопросом: как мы попали на этот корабль?!

При передвижении заметил, что корабль стоит на месте. Причем, не просто завис в невесомости, он стоял на чем-то твердом. Колебаний не было совсем.

Для полной уверенности в том, что мы на корабле одни, заглянул в несколько жилых комнат. Четвертая по счету приглянулась мне как размерами кровати, так и просторностью очистительного отсека.

С каким-то давно забытым, мальчишеским предвкушением ждал, когда увижу свою пару настоящей. Где-то глубоко внутри кольнуло чувство вины. Самочка вымоталась, а я думаю только о себе. А с другой стороны, к отсеку очищения меня привели не только мои эгоистические желания. Я действительно не хотел, чтобы моей паре, когда она очнется, хоть что-нибудь напоминало о плене и тех мучениях, что она перенесла. Внутренние повреждения вылечил Риг, синяки полностью сошли с ее тела, осталось только смыть с нее грязь, дать выспаться, найти еду и одежду.

Если самочка проснется и обнаружит. что у нее есть все необходимое, возможно, она отнесется ко мне более благосклонно.

Открывшееся зрелище потрясало. Кожа самочки была бледна, как лепестки цветка, который расцветал только под лунным светом, и настолько тонка, что страшно было нажать сильнее или, сделав неосторожное движение руками, поранить ее нежную кожу.

Заметил дрожь рук, когда осторожно потер ее кожу, удаляя грязную пену с ее покатых плеч. Ее груди оказались настолько мягкими, что, даже понимая, что непростительно долго задерживаю на них свои руки, не мог остановиться. Они идеально помещались в ладонях, как ничто и никогда. Ее бледные соски манили попробовать их на вкус.

Едва смог сдержаться и не наброситься на самочку. Заставив себя отвлечься, на секунду прикрыл глаза, возвращая себе контроль, и продолжил мыть свою БЕССОЗНАТЕЛЬНУЮ пару.

– Ты ее не достоин! – прошипел сквозь стиснутые зубы, злясь на то, что допустил подобную потерю контроля.

Спустился руками по плоскому, мягкому животу и легко смог обхватить ее талию.

– Космический ад!

Перед тем, как приступать к мытью ее ног несколько секунд возвращал себе стремительно тающий контроль.

Тонкие, стройные ноги, мягкие бедра. Стоило только мне провести руками по их внутренней стороне, они тут же поддались моему напору, открыв моему взгляду то, что грозило начисто смести мой контроль.

Как давно я вот так не касался мягких, манящих тел самок? Казалось, целую вечность.

Будет ли ее розовая суть такой же мягкой и податливой?

Снова закрыл глаза, но на этот раз мне это не помогло. Перед глазами вдруг вспыхнула картинка, как я устраиваюсь между раскрытых бедер своей пары.

Тихий, раздраженный рык сорвался с губ, прежде чем я успел подумать. Глухой удар и боль от сбитых в кровь костяшек вернул меня в реальность и помог обретению контроля.

В ответ на мои действия самочка дернулась и заскулила, как раненное животное.

– Тшшш, все хорошо, – зашептал как можно ласковей, слегка приподняв ее, и прижал к своей груди. – Прости меня, мое дыхание. Больше такого не повторится.

Самочка успокоилась, спрятав свой маленький, слегка вздернутый носик у меня в изгибе плеча.

Дальнейшее омовение происходило быстро и безо всяких посторонних мыслей. Ее жалобные поскуливания и запах страха будут преследовать меня еще долго, напоминая о том, что их причиной стал я сам.

Несколько раз промыв длинные волосы самочки, с удивлением обнаружил, что их грязно-серо-коричневый цвет сошел вместе с грязью. На смену тусклости пришли насыщенные цвета. Основной насыщенно-коричневый цвет разбавляли едва заметные темные пряди, отливающие в свете ламп жидким пламенем.

У Айджев, да и у всех известных мне рас, волосы были или черные, или цвета светлого золота. Безволосых тоже хватало, но их вряд ли можно было причислить к гуманоидам, хоть они и вполне себе разумные. Двухцветных волос не было не у кого.

Это лишний раз доказывало, что раса самочки мне была неизвестна.

Сполоснув самочку чистой, теплой водой, наскоро вытер ее тело и замотал волосы в мягкую ткань. Взял кусок ткани побольше и обернул им тело своей пары.

До сих пор не могу в это поверить, но вот она, рядом, на моих руках. Снова свернулась в ласковый комочек, уткнувшись носом мне в кожу.

С огромным сожалением разжал руки, уложив самочку в кровать поверх пледа.

Белье хоть и было чистым, но, несмотря на консервирование кают, все же пахло затхлостью. Так будет пахнуть любая ткань, найденная на этом давно неиспользованном корабле. Сожаление, что не могу дать своей паре большего, того, чего она действительно достойна, неприятно осело в груди.

Все, что я узнавал с момента пробуждения, все больше и больше наводило на мысль о том, что мы все еще на той планете, что так недружелюбно нас приняла.

Незнание раздражало, за все пятьдесят лет правления привык к тому, что нахожусь в курсе всего, что происходило вокруг.

Самочка свернулась в комочек, обняла себя руками и мелко задрожала. На ощупь ее кожа казалась холодной. Тут же накрыл ее краями теплого покрывала, на котором она спала, и прибавил температуру.

Вероятнее всего, для ее комфорта требовалась куда более высокая температура, чем нужна была мне.

Поймал себя на том, что оттягиваю тот момент, когда мне надо будет оставить свою пару и отправляться исследовать корабль. Покидать ее не хотел, но это было необходимо. Вряд ли она обрадуется, если увидит меня голым. И еда… ее поиск сейчас на первом месте.

Поднял с пола черную пластину. Два варианта: надеть на себя или на самочку.

Выбор был очевиден. Но, прежде чем отправляться на разведку, хотел кое-что проверить.

Приложил пластину к своей груди. Совсем недавно я злился и сетовал на тесноту костюма и скованность своих передвижений, сейчас я был рад тому, что надел броню – она позволила выжить моей паре.

Открыл панель задач на внутренней части запястья. Нажал нужные кнопки, и на экране перед моими глазами вспыхнуло изображение. Картинки сменяли друг друга.

Вот мы летим прямо в пространственный тоннель. Дальше сплошное мелькание красок и темноты. Как ни пытайся, все равно ничего не увидишь. Слишком большая скорость.

Приземление, скольжение, удар, темнота.

Больше камера костюма ничего показывать не собиралась.

Затем экран моргнул, и появилась неподвижная картинка уже знакомой комнаты.

Той, в которой мы сейчас находились.

Камеры исправны, запись работает. Тогда куда делся целый кусок? Что могло произойти в тот промежуток времени, когда я был без сознания?

Ответ находился один, и он был очень уж невероятен.

Изменилось то, что в сознании была самочка, и костюм ее принял.

Сейчас мало кто вспомнит, для чего изначально создавалась броня. Она была призвана защищать истинных пар Айджев. Тех самочек, которые брали себе в пару воина. В те времена все воины были настолько сильны, что могли сами создавать костюмы себе и своей паре.

Костюмы, используемые сейчас, создаются так же, как и тогда, только за воинов это делают специально созданные и напитанные силой машины.

Этот костюм создавал не я. Но, во-первых – я достаточно сильный, чтобы создать костюмы себе и своей паре собственноручно. Во-вторых – этот костюм я надевал последний. В-третьих – этот костюм был надет на мою пару мной собственноручно, а затем пропитался моей кровью при приземлении.

Сам того не подозревая, я создал своей паре идеального защитника. Ведь, когда Айдж встречает свою пару, все в нем стремится к ее защите. Это стремление – самый сильный инстинкт, оно растекается по венам вместе с кровью и пропитывает каждую клетку тела. Кровь всегда была тем, что активировало скрытые функции брони.

Мне повезло, я помню об этом только потому, что королевский род всегда продолжался только в истинных парах.

Именно в таких парах рождались истинные воины. Увы, сейчас не каждый Айдж может дождаться свою пару.

Еще во времена правления моего далекого предка многие самочки стали отказываться от своей пары, если он являлся воином. Наша сила дана нам для защиты. Этим мы занимаемся и по сей день.

Вся проблема в том, что мы смертны. Каким бы сильным ни был воин, всегда есть вероятность того, что он погибнет в бою. А вместе со связанным воином погибает и его пара, если они не имеют общего потомства.

Вот поэтому многие самочки все чаще и чаще проводили обряд отречения. Таким воинам оставалось только одно – брошенные, с растерзанными в клочья душами и сердцами, они забывались в объятиях Хамидий.

Раса малочисленная и крайне слабая. Особенность Хамидий заключается в том, что они могут дать потомство любой расе. Делают они это в обмен на защиту.

Айджи были счастливы, найдя совместимую с нами расу. Но вскоре стало очевидным то, что потомство перенимало больше черт от Хамидий и совсем малую часть от Айджев. С каждым годом рождались все более слабые воины.

Наша раса вырождалась, и я не знал, как решить эту проблему. Но сейчас, с появлением моей пары, появился шанс на то, что с ее расой мы сможем восстановить былое величие Айджей.

– Уважаемый, вы не могли бы вернуть мне мой костюмчик?

Низкий, хриплый со сна, такой чарующий и очень настороженный голос.

Она меня боится, не знает, как себя со мной вести, а я вместо того, чтобы найти ей одежду и еду, провел свое время за бесполезным занятием. Теперь мне нечем ее задобрить, и она будет искать другого мужчину, того, кто сможет о ней заботиться.

Мало мне всего этого, так теперь она считает, что я хочу забрать ее костюм. А я бы и рад ей его отдать, но не знаю, как она отнесется к моей наготе.

РИТА

Сон прошел мгновенно. Раз, и я уже не просто проснулась, но бодра, и во мне нет ни капли сонливости. Очередная моя особенность.

Вставать и шевелиться не спешила по привычке, выработанной годами. Вокруг тишина и легкий запах прелого белья. По ощущениям, так пахнет то, чем я накрыта.

Лежу на мягком, голая, но накрытая. Ничего не болит. Это обнадеживает и очень радует.

Мужик, который из меня все силы вытянул, наконец-то очнулся и, судя по моим наблюдениям, обо мне позаботился. Не радовало лишь отсутствие костюма.

– Уважаемый, вы не могли бы вернуть мне мой костюмчик?

Слова вырвались прежде, чем я смогла подумать. Стоило только открыть глаза и увидеть свою прелесть, натянутую на явно не подходящее ему по размерам тело.

Мне бы задуматься о том, что такой огромный мужик может прихлопнуть меня одним ударом, задуматься и лежать тихо, а не требовать отдать мне костюм, который явно является его собственностью, но чувство самосохранения мне явно отказало. Все мысли, что сейчас крутились в моей голове: ОН ЖЕ ЕГО ПОРВЕТ, И МОЕ, НЕ ОТДАМ!

Мужик возмущаться не спешил, как, впрочем, и махать руками. Он вообще не двигался. Стоит, как статуя самому себе. Если бы не отсутствие на мне одежды, вот честное слово, подошла бы и пальцем потыкала. Может, уже и не живой?

– Ээй?

Позвала мужика несвойственным мне неуверенным и слегка дрожащим голосом.

А что, если ему все еще плохо? Если его до конца не вылечила капсула? Кто мне тогда будет помогать? Как я выберусь с этой чертовой планеты?! Придется остаться тут? Да я тут сдохну в ближайшие несколько дней! Ибо все равно полезу вглубь центра.

– Не бойся.

– Легко тебе говорить! – тут же взвилась, расслышав его тихий шепот. – Не тебе ж помирать на этой богом забытой планете!

– Я тебя не оставлю. Я смогу о тебе позаботиться!

Я даже подпрыгнула на кровати от столь внушительного баса и широко распахнула глаза. Вот это голос!

Он еще и шлем снял. Стоит прямой как палка, руки сжаты в кулаки, губы недовольно поджаты, волосы средней длинны и они фиолетовые! А глаза…

– Ну, нифига ж себе!

Я даже вперед подалась, чтобы как следует рассмотреть его вытянутый зрачок.

– Ты кто?

– Айдж, – пробасил с некой торжественностью и стукнул кулаком себя по груди.

От столь резкого движения инстинктивно шарахнулась в сторону. Резкие движения на моей практике почти всегда оборачивались болью.

Я видела и понимала умом, что мужчина не хотел на меня нападать, но я его не знала. Да и жизнь у меня была не сахар, тут хочешь, не хочешь, а будешь шарахаться даже от собственной тени, но, судя по тому, как бронзовая кожа мужчины стала слишком бледной, его моя реакция испугала намного больше.

– Не бойся меня, – медленно опустил он руку и, разжав обе ладони, повернул их ко мне. – Я скорее умру, чем причиню тебе боль. Ты самое дорогое, что у меня может быть. Ты – моя пара, и я никогда тебя ни к чему не буду принуждать. Если ты позволишь, всегда буду рядом, буду заботиться и защищать.

Сижу, прижимаю одеяло к груди и медленно хлопаю глазами. Мужик охренительно прямолинеен и просит разрешения обо мне заботиться. Он. Просит. У меня.

Разрешение?!

Тот, кто намного больше и сильнее меня. Тот, кто без каких-либо особых проблем мог получить от меня все, что захочет…

А еще он почти признался мне в любви…

Нееет, к таким откровениям я пока еще не готова. Мне бы для начала поверить в свою безопасность, а там уж посмотрим.

– Пожалуйста, – снова его шепот, и я, немного успокоившись, смотрю на этого гиганта уже совсем другими глазами.

Ну не может он быть плохим! Да – большой, да – сильный, но он не сделал ничего такого, из-за чего мне стоило бы его бояться. Хотел бы причинить боль, уже бы давно мог это сделать. Вместо этого стоит и шепчет, даже говорить нормально боится.

Вновь всмотрелась в его перекошенное лицо. Таким оно стало, когда я от него шарахнулась. Неужели он настолько болезненно реагирует на мой страх?

– Я даже не знаю, с чего начать с тобой разговор. Мы совершенно чужие люди. То, что я тебя боюсь, это нормальная реакция. Ты намного больше и сильнее меня. Не стоит на это так сильно реагировать. Пройдет немного времени, и я начну тебе доверять. По крайней мере, я на это надеюсь, – попыталась как могла успокоить мужчину, но, судя по его виду, получилось у меня так себе.

Будь я нормальным человеком, зная нормальные отношения, быть может, у меня получилось бы намного лучше. Но я та, кто я есть. Красиво говорить и успокаивать меня не учили. Как раз-таки наоборот. Меня учили не доверять никому. Но сейчас…

– Я действительно попытаюсь тебе довериться. И думаю, лучше нам начать со знакомства и поисков еды, но для этого ты должен отдать мне костюм. Знаю, ты не увидишь ничего нового. Я имею в виду, что такой красавчик, как ты, еще и с такими мускулами вряд ли страдал от недостатка женского внимания. Но расхаживать перед тобой голой, даже зная, что кроме нас на этом корабле никого нет, это было бы для меня неловко. Понимаешь?

Он не понимал или же понимал мои слова как-то по-своему. Его лицо было слишком выразительным, и в данный момент на нем отражалось все что угодно, кроме понимания.

– Я Снор, – представился мужчина и снова собирался стукнуть себя кулаком по груди, но сразу же передумал, настороженно на меня косясь.

А меня по-настоящему отпустило. Снор. Именно так незнакомый мужчина обращался к тому, кто нес меня на руках. Именно Снор толкал толпе мужиков ту речь о непринуждении и надежде на наше принятие.

– Ты сейчас даже не представляешь, насколько я рада, – облегченно выдохнула и улыбнулась растерянному мужику от всей души. – Костюмчик мне тут видео показал, как ты спас меня и еще нескольких женщин. Я даже речь твою слышала.

Остальные женщины, что с ними стало?

– Все семеро, включая тебя, живы и находятся в безопасности. Мои люди не посмеют их обидеть и будут заботиться, – по-военному четко отчитался Снор. – Теперь ты не будешь меня бояться и примешь мою заботу?

– Заботу приму, мне, знаешь ли, тут одной все равно не справиться, а ты выглядишь достаточно сильным. Насчет бояться – не скажу, что и сейчас тебя боюсь, скорее, действую на привычных инстинктах. Моя жизнь… в общем, она не была легкой.

Уверенна, у нас еще будет куча непоняток, но мы попытаемся со всем этим справиться. Кстати, я Рита.

– Риита, – произнес он мое имя на свой манер. Возражать я не стала. – Я могу вернуть тебе броню, но мой вид вряд ли тебе понравится, – нахмурился Снор, и о чудо! Даже переступил с ноги на ногу.

Интересно, этот мужик знает, что такое зеркало? Прошлась глазами по его мощной шее, широким плечам, довольно накачанной груди, огромным рукам и ладоням, узким, сильным бедрам и не нашла в нем ничего отталкивающего.

Возможно, на его теле есть шрамы? Он что-то упоминал про своих людей, что они не обидят спасенных женщин. Похоже на то, что он военный. Значит, все же шрамы. Они волновали меня намного меньше, чем перспектива остаться голой.

– Думаю… нет, я уверенна, что справлюсь с тем, что увижу, – ободряюще улыбнулась я Снору.

Он от моего пристального осмотра и улыбки так надул грудь, что я всерьез начала переживать за сохранность костюма.

Пока этот павлин распускал хвост, я с нездоровым интересом ожидала снятия костюмчика. Мне было до жути интересно, как Снор это сделает. Ранее при осмотре я не нашла на полностью слитой облегающей тело ткани ни скрытых застежек, ни молнии.

Вот он коснулся рукой своей груди, на которой тут же вспыхнули яркие символы.

Длинные пальцы с аккуратными, черными ногтями нажали на несколько символов, и черная ткань стала стекать с его тела, как вода. Только стекалась она к центру груди. А под костюмчиком…

– А сразу сказать, что ты голый, не судьба? – тяжело сглотнула вставший в горле ком.

Мужики, которых мне доводилось вскользь видеть без одежды, явно позавидовали бы Снору черной завистью.

– Я не успел раздобыть нам одежду и еду. Как раз собирался идти, но ты проснулась, – виновато посмотрел он на впечатленную меня и, ссутулив плечи, сделал крохотный шаг в мою сторону.

Остановился, пристально вглядываясь в мое лицо, сделал еще несколько шагов.

Подойдя достаточно близко, отсоединил черный квадрат от своей груди и протянул его мне на раскрытой ладони.

Поведение Снора начинало раздражать. Подходя ко мне, он вел себя так, будто приближается к очень опасному зверю. Он меня боялся. Вернее, он боялся, что своими действиями вызовет мой страх.

Это не шло ни в какие ворота! Если дело так пойдет и дальше, то мы застрянем в этой комнате надолго.

– Снор, я не кусаюсь.

– Я знаю, – серьезно кивнул он головой, не поняв, что я пыталась ему сказать. – У тебя слишком мелкие и совсем не острые зубы. Ты не смогла бы ими прокусить мою кожу.

Захотелось застонать в голос и побиться головой как минимум об подушку. Еле себя сдержала. Если бы я так поступила, уверенна, у Снора началась бы настоящая паника.

– Прекрати вести себя так, будто я от любого твоего действия начну истерить и трястись от страха. Ты можешь разговаривать со мной нормальным голосом, я не испугаюсь, не надо постоянно шептать. Не надо взвешивать каждое свое слово и выверять жесты до миллиметра. Будь собой. Я не такое уж беззащитное существо.

После последних слов мило ему улыбнулась, намеренно выпустила свои клыки.

– А теперь садись, – похлопала я по постели, старательно не обращая внимания на его наготу и свидетельство того, что он очень даже рад находиться на столь близком от меня расстоянии. – И рассказывай мне, как работает этот костюмчик.

– Его надо просто надеть, – снова протянул он мне черную пластину на раскрытой ладони. – А дальше он сам расскажет тебе о своих способностях.

Снор все так же стоял, косо поглядывая то на меня, то на кровать. Пришлось сцапать его ладонь и настойчиво потянуть ближе к себе.

– Лучше расскажи сам, – продолжила, когда Снор все же сел на самый край.

– Последний раз этот костюмчик рассказал мне о том, что может усилить мои физические способности уже после того, как я дотащила тебя до восстанавливающей капсулы, и без сил валялась на полу.

О том, что зря я ему об этом рассказала, поняла сразу.

Неверие, изумление, досада, вина, злость и обреченность.

На Снора было жалко смотреть. Он будто бы сдулся. Ссутулив плечи и спину, он уронил голову, пряча свое лицо в ладонях.

Звук, который он издал, был похож на тихий рык раненного животного.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю