Текст книги "Враг моего отца похитил меня (СИ)"

Автор книги: Кристина Жиглата

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)

– У меня есть достаточно доказательств, чтобы быть уверенным в том, что этот приказ отдал твой отец! – рычит он, и я вдруг понимаю… Что убийца не был пойман.

– Значит, вы не взяли его, не допрашивали? – уточняю.

– А вот это тебя уже не касается! – рычит Марат, пытаясь пройти мимо меня. Я резко хватаю его за руку. Мужчина замирает и одаривает меня предупреждающим взглядом.

Я тут же отпускаю его и отступаю на шаг в сторону.

– Простите… Но я всё равно не верю в то, что это мог сделать мой отец…

– Мне как-то плевать…

– А мне нет, потому что от этого зависит моя дальнейшая судьба… И я не хочу провести всю свою жизнь в клетке в подвале! – бросаю смело. – Пожалуйста, проверьте ещё раз причастность моего отца к тому нападению, – прошу.

– Какого хрена я должен это делать, если уже имею все доказательства этому?– рычит.

– Может же быть что-то ещё…, – не угомонялась. – Я не верю, что папа мог так с вами поступить… Он не такой…

Марат даже слушать меня не хочет, грубо хватает за руку и тянет за собой, сначала в коридор, а потом на первый этаж. И вот… Мы оказываемся пред дверью в подвал. И меня клинит.

– Если причастность отца подтвердиться и на этот раз… После ещё одной проверки, я… Я рожу вам ребенка! – выпаливаю и Марат замирает, переведя на меня свой потемневший взгляд. – Я знаю, что другой ребенок не заменит вашего погибшего малыша, но… Я р-рожу вам его… Чтобы как-то загладить вину… И чтобы вы меня отпустили, – предлагаю и затихаю.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​

Глава 6

– Готова лечь под меня, чтобы спасти своего отца? – бросает мужчина с сарказмом, глядя на меня так, словно я грязная и никчемная. – Меня не интересуют малолетки… Да ещё дочь Макарова! – с ненавистью выплевывает он.

Его слова с болью ударяют по мне… Но я не гордая. Смогу проглотить все его обидные слова.

К тому же, я не в том положении, чтобы отстаивать свою честь или защищаться.

– Я не малолетка… Мне восемнадцать… И я не предлагаю вам со мной спать, чтобы зачать ребенка… Можно сделать ЭКО…

Макар усмехается, окидывая меня ироничным взглядом.

– А ты не так проста как кажешься… Неужели готова пойти на подобное ради спасения отца? – уточняет он.

– Не только ради спасения отца… Ради спасения чести нашей семьи и… Моей свободы! – говорю уверенно.

– Нечего уже спасать… И семьи твоей почти нет! – говорит он жестоко.

– Вы… Вы о чем? – спрашиваю испуганно. А потом вдруг догадываюсь… Если он так поступил со мной… То, тогда что он сделал с моим братом?

Мой отец «якобы» отобрал у него всю семью… Вряд ли за смерть своей жены и ребенка, Марат остановился только на мне.

– Ч-что с моим братом? – спрашиваю испуганно. – Что вы сделали с ним?

Мой брат младше меня на два года. Тоже ещё совсем ребенок и был ещё меньше, когда Марат решил уничтожить Макаровых… Но Игорь мальчик и вряд ли он так плакал перед Маратом и просил его не убивать (как я пять лет назад). Что если он его не пожалел… Убил?!

Что если и моего отца уже нет в живых?!

Марат не спешит отвечать на мой вопрос, молчит и только смотрит пренебрежительно так и безразлично.

– Ответьте мне, пожалуйста… Вы убили их? – не угомоняюсь.

– Я не обязан ничего тебе отвечать… Ты – никто! – говорит холодно.

– Но… Что мне думать…

– Мне плевать, что ты подумаешь! – обрывает.

– Тогда… Зачем вы меня привели сюда? Зачем показали то видео? – срываюсь на крик.

– Ты хотела знать «почему» и за что ты сидишь в клетке… Так вот… Теперь ты знаешь, – отвечает он сухо.

– Я вас ненавижу! – выпаливаю сгоряча. Меня просто выводило из себя его спокойствие и безразличие, когда меня просто разрывало на части от неизвестности, переживания и боли. – Вы монстр… Бесчувственное чудовище… Убийца! – прокричала, но запнулась, когда он резко схватил меня за шею и ощутимо сильно сжал её.

– То, что я тебя не убил пять лет назад, это ещё не означает, что я не смогу сделать этого сейчас! – предупреждает таким тоном, что у меня на коже выступили мурашки от страха. – Поверь, я действительно бесчувственное чудовище… Благодаря твоему отцу… Поэтому могу в любой момент сорваться… Мне ничего не стоит сильнее сдавить твою хрупкую шейку и свернуть её… Искать тебя уже не будут… Ты давно уже для всех умерла. Поэтому, веди себя примерно и будь послушной девочкой. Я не люблю, когда мне создают проблемы или кто-то пытается вызвать у меня головную боль. Методы, которыми я это решаю, тебе точно не понравятся! – предупреждает он и убирает свою руку от моей шеи, потому что видит, что я уже задыхаюсь.

После чего он хватает меня за руку и продолжает вести в низ, к моей клетке.

Когда двери темницы закрываются за мной, Марат одаривает меня безразличным взглядом и с иронией спрашивает:

– Что… Всё ещё хочется поиграть в благородство… Всё ещё хочется спасти честь своей семьи и… Родить от меня ребенка?

– Да! – сразу выпаливаю я. – Если это поможет мне выйти на свободу и освободит меня, от этой проклятой клетки… Я готова! Я на много готова… Лишь бы доказать что права… И что не ошибаюсь в отце… А вы… Вы просто согласились на то, во что легче всего было поверить! И я не боюсь вас… И смерти уже не боюсь! Убьете меня… Пожалуйста! Дайте мне это избавление! Но я больше не хочу сидеть взаперти! – добавляю смело. Просто уже действительно не-мо-гу так!

Марат ничего не отвечает, и выслушивает меня с явным удивлением на лице… Не ожидал? Я ещё и не на такое способна в отчаянии!

Одарив меня еле заметной ухмылкой, он отворачивается и уходит. И только тогда я расслабляюсь, обессилено оседая на пол.

Эта встреча и стычка, забрала у меня все мои силы… Но поскольку я понимала что это может быть моя последняя встреча с моим похитителем… Я выкладывалась на все свои силы и даже несла всякую чушь о ребенке… Лишь бы он запустил ту чертовую проверку, а у меня появился шанс выйти на свободу и закончить весь этот ужас.

Глава 7

Я перестала есть. Я перестала слушать преподавателей и вести себя так, как этого желал Марат. А всё потому, что после нашего с ним разговора, после нашей последней встречи прошло три дня, а мужчина так и не соизволил ко мне прийти.

Я продолжала жить в неведенье, я продолжала находится в своей клетке, и вернулась к своему обычному ритму жизни и конечно, это меня не устраивало… Не устраивало потому, что я хотела перемен, я хотела свободы… или хотя бы наверх. Туда где свежий воздух, яркие краски и солнце. И я собиралась добиться того чего хочу любыми путями, поэтому и начала голодать, а так же перечить преподавателям.

Спустя три дня, мне удалось добиться желаемого. Марат снова пришел ко мне.

Это было вечером, когда я принимала душ, поэтому мне не сразу удалось понять, что в подвале я нахожусь не одна.

Я вышла из душа в одном махровом полотенце, который полностью открывал мои стройные ноги и едва прикрывал ягодицы.

Пройдя к шкафу, я отыскала трусики, и надела их, оставаясь в полотенце. Затем взяла белую майку и тоже натянула на себя через голову, продолжая оставаться повернутой спиной к выходу. На этот раз от полотенца пришлось избавиться. Я развязала узел и бросила его на пол. Затем быстро надела майку и потянулась за шортами. Именно в этот момент я и услышала посторонний шорох.

Сначала я застыла, и даже затаила дыхание, а затем резко обернулась. За моей спиной стоял Марат и смотрел… Так смотрел, что мне стало жутко.

Я быстро присела на корточки и, подобрав полотенце, прикрылась им.

Марат ухмыльнулся.

– Не на что там смотреть… Можешь не дергаться! – бросает равнодушно, открывая двери темницы. Я пропустила его слова мимо ушей. Мне плевать, что он обо мне думает. – Мне сказали, ты решила устроить забастовку…, – добавляет он, заходя внутрь клетки и приближаясь.

Я смело выдерживаю его мрачный взгляд на себе, гордо вскидывая подбородок. Он отобрал у меня всё… Но кое-что всё же у меня осталось. Это моя гордость, самоуважение, сила духа… Я истинная дочь Макарова.

– Я предупреждала… Мне надоело в клетке. Я хочу больше свободы и возможность оправдать имя своего отца! – высказала я свои требования.

И снова следует ухмылка.

– А ты смелая…

– Возможно, чуть-чуть… Но лишь потому что действительно устала от этого места и хочу изменений. Я хочу иметь будущее и знать, что жизнь в клетке когда-то закончится, – говорю правду. – Дайте мне шанс… Дайте шанс моему отцу и… Пожалуйста, перепроверьте информацию пятилетней давности. Найдите более веские доказательства что к смерти вашей жены и ребенка причастен мой отец… И тогда, я сама останусь прислуживать вам всю жизнь и сделаю всё что вы захотите!

– Не разбрасывайся столь громкими обещаниями! – обрывает Марат. – Потому что я обязательно воспользуюсь…

– Если мой отец виновен! – подмечаю.

– Конечно.

– Значит… Вы сделаете это? – спрашиваю с надеждой, воспринимая его ответ по-своему.

Марат не спешит отвечать, а на некоторое время задумывается, окидывая меня странным, проницательным взглядом.

После чего отворачивается и идет к выходу.

– Подождите! – испуганно прокричала я, бросившись за ним, а потом поняла, что он не собирается закрывать мою темницу.

– Одень что-то и следуй за мной! – бросает мужчина на ходу, продолжая идти дальше.

Я тут же хватаю халат, надеваю его и бегу за ним.

Мы поднимаемся на первый этаж, а затем сразу и на второй.

Марат идет впереди быстрый шагом, а я бегу за ним еле поспевая. По пути я постоянно, как-то жадно оглядываюсь, пытаясь разглядеть обстановку и всё вокруг. Любая мелочь, какая-то картина, цветок… Всё приносило мне невероятную радость.

Когда-то я всё это не ценила… Не обращала на подобные мелочи внимание, а сейчас… Всё казалось мне жизненно-важным.

Марат поднимается на второй этаж, сворачивает влево и идет в конец коридора. Приближается к последней двери, открывает ей и пропускает меня внутрь.

– Теперь это будет твоя новая комната. Твои личные вещи перенесут утром, – говорит он, когда я захожу внутрь и замираю возле входа. Вижу светлую, просторную спальню, с огромной кроватью, телевизором и шкафом туго набитым разными книгами. Но больше всего в глаза бросается открытая настежь стеклянная дверь, которая вела на улицу… На свободу. Здесь не было решеток, камер и мрачного цвета… Только солнечные тона, свежий воздух и тепло. – Ты будешь здесь жить, пока я буду заниматься вопросом пятилетней давности, – продолжает Марат, оставаясь за моей спиной. Слишком близко. Настолько близко, что я чувствовала его дыхание у себя на затылке. Но я не пугаюсь этого и не отхожу в сторону, потому что в шоке. Он наконец-то делает ЭТО! Он исполняет мою просьбу и уступает, давая мне больше свободы.

Почему?

Пожалел или просто надоело присматривать за капризной девочкой?

– Ты будешь учиться, будешь есть и слушаться преподавателей, а так же меня, – ставит условия Марат. – У тебя будет возможность выходить на улицу, на террасу и бывать там столько, сколько захочешь, но за пределы неё ты не должна заходить, – предупреждает, и я медленно поворачиваюсь к нему лицом, продолжая смотреть на него ошарашенным взглядом. Он что серьёзно? – Территорию охраняют, поэтому если ты нарушишь правила, вернешься в подвал и…, – продолжает он, но не успевает договорить… Потому что я поддаюсь импульсу, внезапному порыву, вспыхнувшему счастью, радости, эйфории и поднявшись на кончики пальцев, обнимаю Марата.

Обнимаю его за плечи, прижимаюсь носом к его шее и шепчу:

– Спасибо… Спасибо… Спасибо…

Тело Марата каменеет под моими руками, напрягается… Я слышу как он задерживает дыхание… А потом как-то с шумом выдыхает. И чувствую, как его грудную клетку разрывает от бешеных ударов его сердца, и с какой неимоверной скоростью, пульсирует жилка на его шее.

Мой спонтанный порыв, явно подействовал на него необычно. Но я не слишком хорошо знала Марата, чтобы понять его реакцию и правильно растолковать.

Может ему неприятно, противно, гадко… А может это его обычное состояние… Не знаю, и не придаю этому особого значения.

Марат не спешит меня отстранять от себя, продолжает стоять застывшей статуей… А я… Тоже не спешу от него отстранятся, потому что теряюсь…. Теряюсь от реакции собственного тела.

Его тепло, запах и дыхание возле уха…

От его близости по моему телу проходит странный разряд, от затылка и до кончиков пальцев. Сердце заходится в бешеном ритме, в груди ощущается странный трепет, а внизу живота… Я не понимала того, что происходило с этой частью моего тела. Но ощущения были очень приятными.

Так мы и стоим секунд десять, потом я постепенно прихожу в себя, беру контроль над своим телом и мыслями, снова возвращаясь в реальность происходящего. Медленно отстраняюсь от Марата, отступаю на шаг назад, и стыдливо потупив взгляд в пол, тихо говорю:

– Простите… Я… Я просто…, – говорю заикаясь.

– Ты всё поняла, что от тебя требуется? – вдруг спрашивает Марат, избавляя меня от потребности оправдываться.

Я поднимаю на него взгляд и сразу киваю. На моих губах снова появляется улыбка, потому что вспоминаю о том, как теперь изменится моя жизнь.

– Тогда договорились. Ложись спать. Если что-то понадобится, можешь просто постучать в дверь. Я приставлю к тебе охрану, – предупреждает.

Я опять поспешно киваю. Мне было всё равно на охрану, главное небо, воздух, солнце и терраса…

– Спасибо, – ещё раз благодарю я, не скрывая своей радости. Как ребенок… Я действительно была очень сильно благодарно Марату, не смотря на то, что именно он забрал у меня эту «радость».

Марат кивает, отворачивается от меня и направляется к двери. Я тут же останавливаю его:

– Марат, подождите!

Он замирает, поворачивается ко мне лицом и смотрит на меня выжидающе, удивленно.

Смелею я однако…

– Я… Я просто хотела спросить, – начинаю неуверенно. Он кивает, давая мне согласие задать свой вопрос. – Если вы узнаете что-то о моем отце… Получите хоть какую-то информацию пятилетней давности, вы мне скажете?

Он ничего мне не отвечает, а просто отворачивается и продолжает свой путь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 8

Дверь за Маратом закрывается, а я, как ненормальная, ношусь по комнате, все рассматривая и трогая…

Я пробовала на ощупь новую постель, корешки книг, занавески на окнах, стол, и цветы в вазе, которые стояли на этом столе… Живые!

Боже…

Мой взгляд остановился на открытой двери на террасу, и я неуверенно направилась в ту сторону. Приближаюсь к выходу и замираю. Здесь действительно была свобода… Была улица, ночь, звезды и легкий ветер.

Я неуверенно вышла на террасу, делая несмелые шаги… Будто боялась чего-то… Будто одичала…

Но когда ничего ужасного не произошло, я успокоилась и прошла дальше… Дальше – это к самой балюстраде, за которой виднелся просторный двор, а чуть дальше, если взглянуть выше, я видела город.

Как же красиво и хорошо…

От чувств которые переполняли меня изнутри, я расплакалась, а затем рассмеялась… Это было необъяснимо… Это было невероятно.

Как же хорошо жить, в целом мире и видеть всю эту красоту, которую подарила нам планета.

Я глубоко втянула воздух в легкие и снова всхлипнула…

Эмоции бурлили во мне… Грудную клетку распирало от радости.

Я думала, что этот день никогда не настанет… Я думала, что так и сгнию в той клетке, но… Марат дал мне шанс. Мало того, пошел на уступки и решил перепроверить информацию с отцом.

А мне только оставалось молиться о том, чтобы мой отец действительно был не причастен к смерти беременной жены Марата. Иначе тогда меня ждет настоящий ад.

Легкий стук в дверь отрывает меня от собственных размышлений. Я вздрагиваю и поворачиваюсь лицом к двери, которая вела в спальню. И увидела как через дверь из коридора, в комнату вошла горничная с подносом в руках.

– Добрый вечер! – вежливо сказала женщина. – Хозяин распорядился подать вам ужин в комнату и просил проследить за тем, чтобы вы всё съели.

Я улыбнулась и быстро вернулась в комнату.

– Не нужно ни за чем прослеживать… Я всё съем! – заверила, забрав поднос и разместившись за столом, приступила жадно есть.

***

В этот вечер я долго не ложилась спать. Не могла… Потому что боялась что после того как проснусь, всё что происходит сейчас со мной, окажется просто сном.

Я много находилась на террасе, сидела на балюстраде и смотрела на звезды, на луну, на млечный путь… И даже когда было холодно, я не возвращалась в спальню, а продолжала сидеть и наслаждаться свободой.

Спустя пару часов, у меня затекли ноги, и я решила размяться. Походила немного кругами, а потом вернулась в спальню, взяла первую попавшуюся книгу и, разместившись на диване начала читать.

Так я и уснула, вымотанная, сытая и довольная.

А чуть позже, сквозь сон я услышала как кто-то вошел в мою спальню, как кто-то подхватил меня на руки и отнес в кровать… И этот кто-то, укрыл меня теплым одеялом, и выключил свет.

Глава 9

На следующий день я проснулась поздно. Около полудня. Всё в той же комнате, в которую меня привел Марат.

К счастью все происходящее вчера не было сном, и я обрадовалась этому.

Я поднялась на руках и ещё раз оглянулась вокруг, чтобы убедится в том, что все правильно поняла.

В моей комнате уже стояло пианино, а вещи были разложены по местам. Что меня сильно удивило. Ведь я не слышала ни горничных. Ни тех, кто заносил сюда пианино. Неужели так крепко спала?

В дверь раздался стук, а затем она отворилась и внутрь заглянула горничная.

– Через полчаса Марат Давидович ждет вас внизу, в столовой! – сообщила она и ушла. Не дав мне возможности отказаться.

Да и вообще, имею ли я право отказывать Марату? Хоть в чем-то отказывать? Особенно теперь, когда он дал мне то, в чем я нуждалась…

Теперь я ему обязана… Я обязана слушаться его и ни в чем не перечить. Это он попросил вчера, когда привел меня в эту комнату. Незначительные условия, за свободу. И я собиралась исполнять их.

Быстро покинув кровать, я побежала в ванную комнату принимать душ. Затем переоделась и покинула комнату. Охранники, стоявшие у двери, без проблем меня пропустили. Видимо их уже предупредили о том, что я выйду.

Я спустилась вниз, а в столовую меня уже провела горничная, которая ждала меня возле лестничной площадки.

Марата я увидела сразу. Он стоял застывшей статуей у окна и куда-то смотрел.

Красивый, гордый, уверенный в себе и сильный… Только вот в его глазах была видна отчетливая печаль… Печаль и мрак. Будто он некое привидение. Не живой. Будто он некая пустая оболочка.

Горничная вошла вместе со мной и громко провозгласила о моем появлении, и тем самым вырвала хозяина дома из собственных раздумий, возвращая его в реальность.

– Спасибо, Марта! Свободна, – сказал он, и горничная быстро ушла. Марат кивнул мне на уже сервированный стол, на котором находилось очень много разнообразных блюд. – Прошу!

– Я могла бы и в комнате поесть…, – сказала смущенно.

– От сегодняшнего дня, ты будешь есть здесь. Со мной, – сказал он.

Его слова были более чем понятны. Как и взгляд, которым он смотрел на меня в этот момент. И я не стала ему перечить. Прошла к столу и разместилась за ним. Марат сел напротив, продолжая смотреть на меня.

– Ешь! – не попросил, а приказал. Я начала есть.

Марат же не ел, а продолжал наблюдать за мной.

Спустя некоторое время, когда я наелась, выпрямилась и отложила столовые приборы, он сказал:

– Твой отец и брат за границей. Прячутся. Скажи, как ты думаешь, человек, который ни в чем не виновен, будет прятаться? – сообщает, давая мне понять, что они живы. Он не убил ни папу, ни брата.

– Е-если… Если он запуган то, да, – отвечаю. – Вряд ли вы решили разобраться в ситуации в день убий… В день всего произошедшего, – поправила я себя. – Это очевидно по тому, что случилось со мной… В вас стрелял человек, работающий на отца и вы сразу бросились ему мстить, не проверив, так ли это! Людям свойственно предавать… А иногда бывает так, что один человек работает на двоих из какой-то личной выгоды… В основном это деньги. В мире полно продажных людей. И вообще, какие могут быть мотивы у моего отца, в смерти вашей жены?

– Я уже говорил… Мотивы есть, – отвечает он, сверля меня своим мрачным взглядом. – Если бы их не было, я бы по-другому разбирался в ситуации…

– И какие же его мотивы? – уточняю.

– Это не твое дело! – отрезает он, поднимаясь на ноги.

– Почему же, не моё? Мы ведь договорились? Мы работаем сплоченно и…, – бросаю, но замолкаю, когда Марат ровняется со мной и замирает рядом.

Он переводит на меня свой взгляд.

– Нет никаких «мы»! – отрезает. – Никто ни о чем не договаривался. Ты здесь… В моем доме как пленница, ничего не изменилось и я взялся все перепроверить лишь для того, чтобы закончить безобразие, которое сейчас происходит. Мне тоже надоело панькаться с тобой, зря кормить, и терпеть все твои проделки. Поэтому, от информации, которую я узнаю, зависит дальнейшая твоя судьба. И в данном случае есть только два варианта: или я перед тобой извиняюсь и отпускаю, или убью и покончу с этим раз и навсегда! – бросает. Бесчувственное животное…

А вчера, мне на миг показалось, что он не такой… Показалось.

– Тогда готовьтесь извиняться, – говорю с уверенностью. Не теряюсь. – Потому что мой отец не виновен. Хотя, знаете… Вы отобрали у меня пять лет жизни… Думаете, извинений будет достаточно?

– У меня отобрали всю жизнь… И это сделал твой отец! Всё что он заслужил в ответ, это долгую мучительную смерть, а также полное уничтожение его семьи! Не меньше.

– Но я почему-то ещё жива…, – подмечаю. – Может вы не настолько жестокий, как хотите казаться? – бросаю.

Марат резко склоняется ко мне и хватает меня за шею. Не больно, но ощутимо. Его лицо оказывается напротив моего. Он нависает надо мной пугающей скалой, и я боюсь, на миг теряясь… Но всего лишь на миг. Потому что привыкла к опасности. И уже давно поняла, что все в моих руках. Что от меня зависит, докажу я что-то или нет… Буду я жить или умру. Выберусь я отсюда или останусь.

– Ты жива, потому что смерть – слишком легкое наказание для дочери Макарова! – рычит он, ниже склоняясь к моему лицу, обдавая его своим горячим дыханием, в котором ощущался сигаретный дым и мята. И мне определенно был не противен этот запах. А ещё, мне был не противен запах его парфюма, который я тоже ощущала. И когда я вдохнула его в свои легкие, то почему-то сразу вспомнила прошлую ночь. Как уснула на диване с книгой, а затем меня перенесли в кровать и бережно укрыли одеялом. Тогда я тоже ощущала этот запах. И сейчас я отчетливо понимала, что это сделал Марат. Он проявил заботу надо мной… Разве так относятся к тем, кого собираются убить?

Что за игру он затеял?

Я не понимала его и его действий, но почему-то была уверена в том, что он не причинит мне вреда. Поэтому шла дальше. Рисковала. Смелела.

– Наказание… А за что вы вообще меня наказываете? За, возможно, ошибку отца? – шепчу.

– Сомневаюсь, что твой отец думал о наказании, когда отдал приказ убить мою беременную жену! – хрипит тяжело дыша. Он был в бешенстве. В ярости. И я не хотела распалять его злость ещё больше.

Я хотела потушить эту злость. Успокоить его. Вернуть его глазам то прежнее спокойствие, которое видела до этого.

Я настолько сильно хотела исправить это, что в моей голове произошел какой-то сбой…

Я поддалась импульсу, какому-то порыву и сделала то, что и сама от себя не ожидала. Я потянулась к лицу Марата и прикоснулась к его губам своими.

Он замер и даже задержал дыхание, а его рука на моей шее ослабла.

Огонь тушит вода.

Зло побеждает добро.

А ярость… Ярость я решила побороть страстью. Вот так необдуманно и… Марат резко переключился. Будто по щелчку пальцев.

Он отпустил мою шею и сразу, этой же рукой обхватил меня за затылок, сильнее потянул на себя и поцеловал меня в ответ, своим языком проскальзывая в мой рот. И целовал до того времени, пока кровь в моих венах не вскипела, дыхания начало не хватать, а из моего горла не последовали стоны.

Я отвечала ему… Хотя не сразу это поняла.

Да, может это и не правильно, странно и как-то ужасно… Целовать того, кто уничтожил твою жизнь, кто поработил тебя и сейчас убивает как личность, но… В тот момент когда я первой поцеловала Марата, мне почему-то показалось, что это будет самым правильным поступком во время всего происходящего.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 10

Марат также резко отстраняется, как и целует. Будто к нему приходит некое озарение, понимание ситуации.

Он отстраняется от меня, разрывает поцелуй, но наши лица ещё находились друг к другу слишком близко. Мужчина смотрел мне в глаза… Своими серыми, пробивающими насквозь глазами… И казалось, что он заглядывал ими в самую мою душу…

Я тоже прихожу в себя. Смотрю на него и понимаю, что только что сделала. Я поцеловала его! Сама!

Боже…

Мне хотелось закрыть лицо ладонями, вскочить на ноги и убежать… Спрятаться от этого человека, исчезнуть, раствориться, но я не могла, потому что до сих пор Марат нависал надо мной, блокируя мне путь к бегству. Поэтому, всё, что мне остается, это просто отвести взгляд в сторону и отвернуться от него. Стыдливо и позорно.

Зачем я это сделала? Зачем поцеловала?

Я даже сама этого не понимала…

Просто был какой-то порыв, толчок, желание… И вот, произошло то, что произошло. Я поцеловала того, кто закрыл меня в темнице. Кто лишил меня воли на долгие пять лет. Кто хочет выбить моих родных как скот… Я поцеловала того, кто хочет убить меня саму! Он только что мне сам об этом сказал…

Дура…

Какая же я дура!

Зачем сделала это?!

Зачем?!!

– Ты…, – прохрипел Марат, обхватывая мои щеки пальцами и заставляя снова смотреть в его глаза. – Это какой-то очередной твой хитрый план? – рычит, а я испуганно смотрю на него и отрицательно качаю головой…

– Нет, – выдавливаю еле слышно.

– Думаешь, что доступностью сможешь заморочить мне голову… Добиться желаемого?! – продолжил он бить словами.

– Н-нет…, – снова бросила я.

Он ухмыляется и выравнивается в полный рост. Не верит мне. Вижу. Знаю. Чувствую.

– Я просто… Я не знаю, зачем это сделала…, – попыталась оправдаться. Но я действительно не знала, зачем поцеловала его. Просто потянуло… Но я не могла сказать это ему. Как он это поймет? Что подумает?

Хотя, хуже чем он уже думает, быть не может…

В принципе, меня и не должно волновать то, что он думает.

Я для него враг. Дочь врага. А он для меня тот, кто лишил воли и испортил значительную часть моей жизни…

Как я могла захотеть его поцеловать?

Почему меня к нему «потянуло»…

Да, он красивый мужчина, шикарный, и есть в нем что-то такое, что приковывает к нему взгляд, но блин… Он старше. Намного старше меня. И он так поступил со мной. К тому же, хочет убить папу.

Так не должно быть… Не должно.

Рука Марата снова ложится на мой подбородок, до боли сжимает его, заставляя запрокинуть голову назад.

– Не смей… Не смей больше играть со мной, поняла? – предупредил, и я кивнула сквозь слёзы. – Поверь, тебе не понравится то, что может последовать дальше! Иногда у меня напрочь выбивает стоп-кран… Полностью отключает мозги. Тебе повезло, что я сейчас под контролем. Но это разовая поблажка. Во второй раз ты поплатишься за своеволие!

– Я… Хорошо… Я всё поняла. Простите… Такого больше не повторится. Я не знаю, что на меня нашло, – пролепетала, всхлипывая.

Марат отпускает меня, и я сразу отвожу взгляд, стыдливо упирая его в пол. А он стоит на прежнем месте ещё некоторое время и просто смотрит на меня. А спустя несколько секунд, всё же отвисает и говорит:

– Иди к себе в комнату. И не выходи оттуда пока я не позову, или пока не разрешу тебе! – бросает, и я сразу подрываюсь на ноги и убегаю прочь.

Боже, что же я наделала?!

глава 11

Прошло два дня после того позорного случая.

В течение этих двух дней, я больше не видела Марата… Но иногда слышала. Слышала его днями и ночами, после того как он выпьет… Я слышала его в те моменты, как он что-то разрушал в доме, кричал на всех подряд и рычал словно зверь… Раненый зверь.

В такие моменты я понимала как ему больно. Я чувствовала эту боль на себе, и временами, от этого, на моих глазах выступали слёзы.

А затем, однажды, я случайно услышала разговор двух горничных, которые убирали у меня в комнате. Они говорили о том, что в эти дни, когда хозяин так себя вел (напивался и крушил всё)... Это были дни годовщины убийства его беременной жены.

Мне было жаль его как человека, и я сама хотела, чтобы тот, кто убил его жену и не родившегося малыша, понес наказание… Но всё равно не верила в то, что это мог быть мой отец. Он не такой. Он не посмел бы. Чтобы там не случилось.

Всё это время, пока хозяин дома бушевал, я сидела в своей спальне и не покидала её. Не смотря на то, что мне было разрешено гулять в саду или спускаться в столовую, чтобы поесть. Я просила горничных, чтобы еду мне приносили в комнату, и они исполняли мою просьбу, прекрасно понимая мои опасения. Никто их них тоже не хотел сталкиваться с хозяином дома, когда он был в таком состоянии. Это делала только одна из горничных – Мария, которая была давно с Маратом, и поэтому он более-менее её терпел и кое-как уважал. На нее он никогда не кричал, принимал еду с её рук, и пускал в свою комнату убирать. Всем остальным было запрещено входить в его спальню.

В общем, два дня я жила словно мышь: тихо и невзрачно. А затем крики и погром прекратились. Марат выпустил боль, сделал то, что требовалось и успокоился… Хотя те самые горничные говорили что он просто устал, истощился и наконец-то, впервые за два дня уснул. А ещё они говорили, что пик его плохого настроения и состояния миновал, и теперь всё будет хорошо.

Я поверила, немного расслабилась и на третий день своего заключения, наконец-то решилась выйти за приделы спальни.

– Мне было разрешено посещать сад, – сообщила я охранникам у двери и получила молчаливый кивок.

А дальше в сопровождении двух верзил, я впервые вышла на улицу и долго гуляла по саду. Долго это часа три, потому что я наслаждалась каждым моментом, каждым цветочком, листочком, травинкой и солнцем. Намотала километров десять, бегая туда-сюда. Достаточно сильно утомила свою охрану, что было более чем очевидно, и в принципе, только из-за них, из-за того что я пожалела дядек в возрасте, я решила вернуться в дом.

Когда я вошла в дом, и поднималась на второй этаж то, по пути натолкнулась на Марата. Он спускался вниз, когда я поднималась по лестницы и скрыться от него или избежать нашего столкновения, было просто нереально.

Я пыталась быстро проскочить мимо мужчины… Но не тут-то было! Когда я и Марат оказались на одной ступеньке, он схватил меня за предплечье руки и остановил на месте.

Увидев хозяина дома, моя охрана затерялась где-то позади и быстро скрылась из вида.