Текст книги "Его невинная малышка (СИ)"
Автор книги: Кристина Жиглата
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)
Глава 11
Ава.
Когда Арн сказал: «Ты можешь остаться здесь», – я думала «здесь» – это в клубе. В спортзале находилось несколько мягких диванов, были маты и тренажерные стойки. Переночевать было где! Но мужчина, ничего не объясняя, взял меня под руку и повел за собой в противоположную сторону от панорамных окон, к стене, красиво обделанной досками, которые покрывал прозрачный лак. На ней было полно фотографий, сделанных во время боев, побед и тренировок. А также здесь находились медали, полочки для других наград и взятые в рамки письменные награждения от неких разных организаций. Спорт для этих мужчин многое значил.
Арн открыл передо мной дверь, которая ловко маскировалась среди такого вот интерьера, за идеально подогнанными друг к другу досками, и подтолкнул меня вперед, заставляя первой двинуться по узкому проходу с деревянными ступеньками наверх. Подъем хорошо освещался небольшими лампочками и дальше плавно изгибался вправо. Я сделала всего несколько шагов, поднялась на две ступеньки, а потом застыла, бросая быстрый взгляд на Арна.
– Куда мы идем? – спрашиваю, обнимая себя руками в защитном жесте. После произошедшего для меня все было подозрительным.
– Ко мне, – отвечает Арн, осторожно протискиваясь мимо меня наверх. Там, на первом изгибе лестничного пролета, в стену была вмонтирована некая панель. Она светилась зелеными лампочками и имела небольшой циферблат. – Я живу на втором этаже, – объясняет, приближаясь к панели, на которой вводит шестизначный код. Лампочки сменяются из зеленого на красный, издавая противный протяжный звук, после чего я слышу за своей спиной щелчок, и свет вокруг как-то меняется.
Вздрагиваю от этих изменений и испуганно оглядываюсь по сторонам. Не поняла, что произошло, но то, что дверь заблокировалась, осознала сразу.
– Меры безопасности, – говорит Арн, протягивая мне руку. – Пойдем, здесь тебе ничего не грозит. Даю слово, – добавляет, а у меня внутри все как-то успокаивается. Поверила с первых слов…
Принимаю предложенную руку и, морщась от боли, поднимаюсь выше, ровняясь с мужчиной. Он вновь подталкивает меня вперед и, ненавязчиво поддерживая под локоть, помогает подняться по крутой лестнице наверх к еще одной деревянной двери. Открывает ее передо мной, и я первой прохожу внутрь, в нерешительности застывая возле прохода, оказываясь в просторной гостиной, оформленной в коричнево-кремовых тонах. Красиво, чисто, уютно, и одновременно чувствовалась некая холостяцкая особенность окружающей атмосферы. Как-то все сдержанно, минималистично. Ничего лишнего. В центре – большой диван, рядом столик на низких ножках, а на стене напротив огромный плазменный телевизор. За диваном находился выход на балкон с панорамными окнами и красивым видом на парк. Все тоже было открыто, на виду.
Чуть дальше, в стороне, располагался арочный проход, через который виднелась внушительного размера кухня и небольшой коридор с несколькими дверями по обе стороны. Ничего так квартирка! И удобно. Рядом с работой.
Я никогда не видела подобной планировки. Очень оригинально и красиво.
– Проходи, не стесняйся, – говорит Арн, подталкивая меня дальше, к узкому коридору. Открывает первую дверь справа, и перед моим взором предстает небольшая ванная комната с душевой кабинкой, зеркалом на полстены и шкафчиком над раковиной, под которым находилась стиральная машинка. Ну, все как у простых людей, только выглядело побогаче…
Арн подходит к шкафчику, извлекает оттуда большое махровое полотенце белого цвета и, протянув его мне, говорит:
– Примешь душ, а вещи бросишь в стиралку. Я принесу тебе что-то другое на смену. Утром все будет чистым и свежим.
– Спасибо, – благодарю, принимая полотенце из рук мужчины.
Он включает мне воду в душе, настраивает до нормальной температуры, а после уходит, прикрывая за собой дверь. Я оставляю полотенце на крючке и медленно приступаю раздеваться. С трудом снимаю белую футболку, чувствуя в плече ноющую боль, а, когда заканчиваю, на мгновение застываю возле зеркала, с неким ужасом рассматривая большое синее пятно на месте ушиба.
Секунда, вторая, третья… А затем дверь открывается, и я резко хватаю полотенце, прикрывая свою грудь в прозрачном кружевном лифчике, который практически ничего не скрывал. Я уже и забыла, что он должен был принести мне сменную одежду… Так глупо!
Арн застывает в проеме, удерживая в руке какую-то белую вещицу, и не спешит отводить взгляд, разглядывая ушиб, который теперь был на всеобщем обозрении. А я просто теряю дар речи от испуга и ничего не могу вымолвить.
Почему-то думала: набросится, как Артем, но в глазах мужчины не было похоти, как у того ублюдка. Он просто смотрел на меня, разглядывал, а его зрачки темнели… Только от злости. Я поняла это по плотно стиснутой челюсти, отчего желваки на его скулах заметно заиграли.
– Переоденешься в мою футболку, – первым разрывает он неловкий момент. – Возможно, будет великовата, но меньшего у меня ничего нет. Я буду ждать в гостиной. Нужно осмотреть твою руку, чтобы понять, насколько все серьезно…
– Эм… – ожила я. – Все пройдет. Со временем.
– Конечно, – соглашается он, понимая, к чему я веду. – Если ты не хочешь в больницу, куда стоило бы обратиться, тогда нужно хотя бы самим осмотреть ушиб, чтобы оценить тяжкость нанесенного удара. Дорохов – та еще мразь. После него редко кто остается живым… Женского пола.
Я киваю, чтобы поскорее остаться одной, поскольку в горле образовался ком. Хотелось плакать от воспоминаний о том, что было и что могло быть. А еще как-то было удивительно, приятно и одновременно невероятно то, что незнакомый человек проявляет ко мне сопереживание и заботу.
Арн, наконец-то, оставляет меня одну, и на этот раз я закрываю за ним дверь на имеющуюся защелку. Лишь тогда полностью избавляюсь от одежды, замечая на бедре еще один синяк, а также несколько на ребрах и предплечье.
И это всего несколько секунд наедине с Дороховым.
Что было бы, если бы он увез меня с собой?..
Даже страшно представить…
Бросаю вещи в стиральную машинку, оставляя нижнее белье, и запускаю ее, а сама тем временем принимаю быстрый душ, пользуясь шампунем и гелем мужчины. Другого здесь ничего не нашлось. Лишь его. Это значит, что в квартире живет только Арн, без девушки. И это замечание возникает в моих мыслях как-то само собой, невольно. Я не интересовалась им… Просто было любопытно. Не больше.
Спустя десять минут я оставляю ванную комнату, надев на себя свое белье, а также безразмерную футболку мужчины, которая свободно болталась на мне и практически достигала колен. Воротник был широким и оголял одно плечо. Я поправила его и, придерживая рукой, направилась в гостиную. Арн уже ждал меня на диване, с небольшим чемоданчиком, в котором было полно всяких медикаментов.
– Садись! – говорит он, не поднимая на меня глаз.
Слушаюсь, но неуверенно размещаюсь напротив мужчины, чувствуя неловкость и стыд.
– Опусти немного футболку, – просит, и я медленно следую его указаниям, слегка отворачиваясь, чтобы не смотреть на него. Вроде ничего страшного, но я не могла на это спокойно реагировать. Еще и мужчина как-то так странно на меня влиял… Сердце грохотало в груди, как сумасшедшее, руки дрожали. А его запах… У него был такой приятный парфюм. – Не бойся, – вдруг успокаивает меня Арн. – Я знаю, что делаю. С моим видом спорта всякое бывает… – говорит, поднимая на меня взгляд. Такой спокойный, уравновешенный. Не то, что я! Все так странно.
– Хорошо, – соглашаюсь, наблюдая за ним.
В его руках был тюбик с какой-то мазью, небольшое количество которой он нанес себе на руку и растирал пальцами, как бы согревая. Это тронуло меня, поскольку так делал мой отец в детстве перед тем, как смазать сбитое колено или прочий ушиб, чтобы мне не было холодно.
– Руку можешь поднять? – спрашивает Арн, приближаясь ко мне и отвлекая меня тем самым от собственных раздумий.
– Да, – отвечаю, приподнимая руку.
– Может быть, вывих… – предполагает он, прикасаясь к моему плечу. Легонько щупает, водит вокруг синяка, наблюдая за мной. – Больно?
– Немного, – отвечаю, чувствуя, как к моим щекам приливает жар. Его пальцы на моей коже… Это нечто.
– Мазь поможет тебе. Утром будет лучше, – объясняет, начиная втирать белую жидкость мне в кожу, на место ушиба. – Спадет отек и посинение. Если будет продолжать сильно болеть, тогда нужно в больницу… – настаивает он, и его глаза, которые до этого были направлены на мое лицо, опускаются ниже, к губам, шее, зоне декольте. Изучают, ласкают, обжигают, и я ощущаю этот взгляд всем нутром, в глубине души, каждой клеточкой, внизу живота…
Но это было всего короткое мгновение…
В следующую секунду руки Арна прекращают втирать мазь в мое плечо, и он замирает, продолжая смотреть под мой подбородок. Его взгляд мгновенно меняется. Прекращается изучение, исчезает тепло, нежность. Вместо этого появляется нечто другое… Растерянность или, может быть, некое ошеломление. Замечаю, как зрачки его глаз расширяются. Я машинально тянусь свободной рукой к шее, нащупывая свою подвеску.
– Откуда она у тебя? – вдруг спрашивает Арн, прикасаясь к украшению. Как-то слишком резко вырывает ее из моей руки и начинает внимательно разглядывать, слегка склонившись ближе ко мне. А я забываю обо всех недавно возникших странных ощущениях, настораживаясь от непонятной мне реакции мужчины.
Подвеска в форме объемного сердца, которая крепилась на массивной, крепкой цепочке, – единственное, что осталось у меня от моей прошлой жизни. Само украшение на вид выглядело простым и почему-то не имело застежки, было сплошным. Одна половинка сердечка была с гладкой поверхностью, а на другой стороне были выгравированы две большие буквы: «А» и «Д», – написаны красивым почерком, с длинными завитками.
Я не помнила, каким образом мне досталась эта подвеска и кто мне ее дал, но мой покойный приемный отец когда-то говорил, что удочерил меня уже с этим украшением. Я никогда его не снимала, росла вместе с ним, поскольку в окружности сама длина цепочки была небольшой, сделанной для ребенка. Поэтому, когда я начала кое-что понимать и задумываться над появлением подвески, снять ее через голову уже не имела возможности. Со временем я привыкла к этому украшению как к некой части себя и просто не обращала на него внимания, погружаясь в рутину новых дней.
– Не помню, – признаюсь после длительных раздумий. – Это осталось у меня из детства…
– Кто твои родители? – продолжает расспрашивать Арн, поднимая на меня взгляд.
– Отец умер три месяца назад. Он воспитывал меня сам…
– Как тебя зовут? – обрывает.
– Ава… Ава Осипова, – отвечаю растерянно, и Арн резко подрывается с места. Отходит в сторону, к окну, засовывает руки в карманы своих свободных штанов и на некоторое мгновение виснет, потупив взгляд на огоньки ночного города. – Тебе знакома моя подвеска? – решаюсь спросить я, понимая, что его поведение должно иметь хоть какое-то объяснение.
Мужчина молчит, не спешит отвечать, а я и не настаиваю.
Проходит несколько длительных секунд, после которых я, наконец-то, слышу его хриплый голос:
– Ты знаешь, что означают инициалы?
Глава 12
Ава
– Ты знаешь, что означают инициалы?
– Нет. Я думала, мои имя и фамилия, – высказываю свои предположения. Первая буква «А» (от имени Ава), вторая буква «Д» – моя настоящая фамилия. Но я не объясняю этого Арну, поскольку на данный момент меня волновало совсем другое, что я без замедления спрашиваю у него: – А ты знаешь, что означают эти буквы?
– Это просто инициалы, – резко отвечает он, покидая свой наблюдательный пост, и приближается ко мне.
– Да, и поэтому странно, что ты обратил на них внимание, – подмечаю.
– Пойдем спать, – отрезает он, протягивая мне руку.
Я вижу, что в нем что-то изменилось. Это странное поведение… Но расцениваю это как какие-то жизненные неурядицы мужчины, о которых ему напомнили буквы на моей подвеске. Поэтому решила не настаивать на объяснениях, а прервать этот странный момент.
Хотя, с другой стороны, реакция Арна заставила меня задуматься над происхождением этих инициалов, об их появлении и значении, о чем я раньше не задумывалась. Но поразмышлять об этом как следует желания и сил уже не было. Меня ужасно клонило в сон, а тело требовало отдыха на мягком, ровном местечке, где можно было расслабиться и просто выпрямиться. После часового путешествия в сумке мои мышцы хорошенько затекли, и это до сих пор чувствовалось в теле.
Отдых, потом все остальное!
Сегодня итак много всего произошло.
Я принимаю руку Арна, поднимаюсь с дивана с его помощью, и он ведет меня в одну из имеющих спален. Небольшая комнатка с двуспальной кроватью, комодом и шкафом. Больше ничего. И я понимаю, что этой комнатой практически не пользуются. Ремонт сделан «на отлично», но не было ничего такого, что говорило бы о постоянном проживании здесь.
– Располагайся, – говорит Арн, застывая возле двери. – И возьми мазь, – добавляет, когда я, быстро оглядев пространство, перевожу на него взгляд. – Вотрешь ее во все остальные ушибы и болезненные места.
– Спасибо, – благодарю, забирая мазь. – Не только за нее… Но и за то, что приютил, – добавляю, опустив взгляд. – Мне правда есть, где жить. Я имею свой дом, но Валерия оккупировала его, и после того, что она сделала, мне страшно возвращаться туда.
– Ты все правильно делаешь, – успокаивает он меня. – Я знаю Дорохова. У него слава последнего ублюдка. Он помешан на невинных девушках и перетрахал практически весь город. Ищет только девственниц… Хорошо, когда только на один раз. В другом случае, если он забирает девушек к себе домой… Они пропадают без вести.
– Он их убивает? – спрашиваю еле слышно дрожащим голосом.
– Вряд ли! Но домой они не возвращаются, – объясняет, заметно смягчая ситуацию. Наверное, понял, что эта информация не на ночь. – Поэтому я и помог тебе. Здесь ты в безопасности.
– А что будет потом?.. Завтра. Когда я уйду. Он не отстанет от меня? – испуганно, и Арн отводит взгляд в сторону. – Пожалуйста, скажи правду, – прошу, и он вновь обращает на меня внимание.
– Смотря какую сделку заключил с ним твой брат и мачеха, – отвечает. – Если отдали навсегда, значит… Он захочет вернуть свое.
Мне вдруг становится как-то плохо. Я осознала, что даже дома не буду в безопасности. И самое ужасное, что за меня некому заступиться. Если пропаду, никто и не кинется искать. Была Ава и не стало. Кому это будет нужно?!
– Но это же незаконно?.. – пытаюсь найти выход я.
– Да, но Дорохова покрывают связи и деньги его отца. И он давно уже работает по проверенной схеме, – объясняет. – Нет малиновых пони и прочей ерунды. По-настоящему, мир давно сошел с ума. Отбитые мозги, власть и имеющиеся извращенные предпочтения – это делает из человека зверье.
Как приговор. Даже на сердце похолодело.
– И что мне теперь делать? – растерянно.
– Если ты захочешь… Я могу тебе помочь: пробить информацию или, возможно, найти место, где ты временно сможешь укрыться от ублюдка. Но отсрочка не решает проблемы. Нужно принимать меры.
«Какие меры?» – хотела спросить я, но Арн не позволил мне этого сделать, прекращая наш разговор.
– Об этом поговорим завтра. А сейчас тебе нужны отдых и возможность успокоиться…
– Хорошо, – соглашаюсь, с трудом сдерживая слезы. – Мне очень жаль, что тебе приходится со мной возиться и что я доставила тебе лишних хлопот…
Он ничего не отвечает. Просто задерживает на мне длительный, внимательный взгляд, а после прикрывает дверь и уходит прочь.
Я думала, что после такого разговора, после всей этой информации не усну, буду думать, жалеть себя, рыдать, но, как только моя голова коснулась мягкой подушки, я мгновенно провалилась в крепкий, глубокий сон…
Глава 13
Ава
На следующий день я проснулась далеко за полдень. Небольшие электрические часы на комоде показывали час и пятнадцать минут. Окна были закрыты плотными занавесками и не пропускали яркие лучи летнего солнца.
Я потянулась в кровати, мысленно отмечая, что проснулась в той же позе, в которой вчера уснула. А это значит, что я спала крепким сном и точно не ворочалась ночью. Я действительно была уставшей, выжатой, словно лимон, а сейчас будто бы заново появилась на свет. Как же было хорошо! Несмотря на остаток легкой боли в плече и бедре, все же мои раны и ушибы уже не так чувствовались. Чудодействующая мазь Арна действительно помогла! А для меня это еще один шажочек на пути доверия мужчине.
Я не понимала, зачем он это делал… Зачем ввязывался, помогал, ведь явно от Артема будут неприятности. Но не могла отказаться от его помощи, надоумить его или прислушаться к своей совести, говорящей мне уйти и не втягивать Арна, поскольку не знала, что мне делать там, за пределами этого дома, одной с таким, как Дорохов. Я очень сильно боялась… Не только того, что Артем может сделать со мной, а еще и его наказания, злости, агрессии за то, что я посмела ударить его и убежать.
Понимая это, мне не хотелось покидать уютное местечко, то есть эту кровать, защиту Арна, потому что, как только я проснусь и встречусь с ним, мне нужно будет возвращаться к своей жизни. К самостоятельному решению. До неотвратимой встречи с Валерией, а потом, скорее всего, и с Артемом.
После того что я узнала вчера, мне было страшно покидать стены этого дома. Но я не могла пользоваться добротой незнакомого мне человека вечность. Арн правду говорил… Прятки – это только отсрочка, а мне нужно принимать меры и искать решение.
Но как?
Я никогда с таким не сталкивалась, а полиция… Арн предупреждал, что она в моем случае не поможет. Один вариант – принять его помощь, которую он мне обещал в поиске места, где я могу временно укрыться, пока мужчина пробьет информацию, а я придумаю выход из сложившейся ситуации. Если, конечно, он есть.
Хороший план, но все же не решает проблемы. Однако на данный момент я была готова на любые условия, любую отсрочку и помощь, лишь бы только не встречаться с Дороховым.
С этими мыслями я оставляю кровать и направляюсь к окну. Раздвигаю в стороны плотные занавески, чтобы впустить в комнату немного яркого света, и разглядываю окружающую среду. За массивными портьерами находилось большое панорамное окно, что совсем не удивило меня, а также был выход на небольшой балкон. Открываю дверь и, не задумываясь, выхожу на свежий воздух, погружаясь в суету города в час пик. Звуки машин, сирен, каких-то криков, голосов и другого шума окружают меня со всех сторон. Совсем неожиданно, поскольку в комнате было тихо и спокойно, что заставило меня задуматься о звукоизоляции дома. Умно.
Мне нравится это место. В эпицентре такого хаоса, и так спокойно внутри. Дом всегда должен быть для отдыха и покоя души. Арн придерживался этого, что было очевидно.
Я остаюсь на балконе всего несколько секунд, бросаю быстрый взгляд вокруг, разглядывая активное движение на дорогах, тротуарах и в домах напротив. А потом в мое поле зрения попадает какой-то мужчина в черной одежде и солнцезащитных очках. Он стоял за углом соседнего дома и смотрел в мою сторону. Это ни о чем не говорит, но меня почему-то напугало.
Я сделала резкий шаг назад, к двери, и практически присела на корточки. Выглянула вновь, замечая, что мужчина начал уходить, удерживая в руке мобильный телефон. Это меня успокоило, но все же я вернулась обратно в комнату и закрыла дверь балкона на замок. Лучше не рисковать.
Застелив за собой кровать, я направилась в ванную комнату, в которой была накануне, и увидела там свои джинсы с футболкой, аккуратно сложенные в стопочку, чистые и свежие. Приняла быстрый освежающий душ, оделась и решила отыскать хозяина квартиры, чтобы поговорить.
Проверила все комнаты, несколько раз звала мужчину по имени, но Арна так нигде и не нашла. А потом увидела приоткрытые двери на лестничную площадку и направилась вниз.
Прошла первый спуск, свернула налево и услышала басы музыки. Дальше – гогот парней, тупые удары и голоса. Открыла вторую дверь и застыла в проеме, оказываясь среди тренирующихся мужчин, полуобнаженных, с мокрыми от пота телами, на которых бугрились идеально прокаченные мышцы.
Черт…
Я не то что растерялась и смутилась… Мне как-то жарко стало. В горле пересохло. Дыхание участилось…
Такие они все сногсшибательные… Именно так! Поскольку я в жизни никогда не видела ничего подобного… Хотя бы одного в таком состоянии, а тут восемь перекаченных самцов. Для моего скромного воспитания и еще неизвращенного ума… Это шок. Именно так я и отреагировала.
Мужчины тренировались. Некоторые долбили грушу, не только руками, но и ногами. Другие занимались на тренажерах. Парочка билась на ринге. Жестко билась. Безжалостно. Хотя это, якобы, должны были быть тренировки. Как я поняла…
Сам Арн находился возле какого-то парня, которого подстраховывал, пока тот делал жим штанги, лежа от груди. Он тоже был в одних шортах, мокрым от пота. Его грудь тяжело вздымалась, а на шее висело белое махровое полотенце. Мужчина явно после тренировки: сейчас его мышцы были невероятно напряженными, и выглядел он как-то угрожающе. Серьезный такой, сосредоточенный, что-то там говорил, приказывал.
А я наблюдала за ним, не в силах отвести взгляд…
– Она до сих пор у тебя? – спустя несколько секунд раздается голос в стороне, в котором я узнаю мужчину, убеждающего вчера Арна отдать меня обратно Артему.
Я перевожу взгляд на него, и мы как-то одновременно сканируем друг друга глазами. Высокий, сильный, как и все. На голове был ежик коротких волос, легкая щетина на подбородке, пронзающий взгляд. Недовольный вид.
Взаимно.
Я не уделяла ему слишком много своего внимания. Просто хотела знать в лицо того, кто против меня, а затем вновь перевела свой взгляд на Арна.
Он помог мужчине рядом вернуть огромную штангу на место и смерил тяжелым взглядом того, кто подал голос.
– Какие-то проблемы? – бросил ему Арн, а он только покачал отрицательно головой, поднимая перед собой руки.
В зале стало как-то тихо: ни голосов, ни музыки, ни шороха. Все застыли на своих местах и почему-то смотрели на меня.
– Я просто не пойму… – пытается объясниться мужчина с ежиком на голове, но его обрывает другой с ринга, вальяжно повиснув на тросах, рыжий и с открытой улыбкой.
– Заткнись, Ник! Я, например, не против того, чтобы нашу мужскую компанию разбавила такая красивая малышка, – говорит он, подмигнув мне.
– Твое дело – тренироваться в клубе, если есть желание! – говорит Арн Нику, направляясь ко мне. – В другом случае – дверь, ты знаешь, где…
– Арн, я не вмешиваюсь, это твое дело…
– Тогда на этом и закончим, Ник! – твердо добавляет Арн, останавливаясь возле меня. – Это Ава! – сразу представляет меня всем, оглядев парней. – Не малышка для разбавления мужской компании, Серый, – предупреждает, глядя на рыжика. – Моя… Гостья!
– Понял! – отвечает он, махнув мне. – Привет, Ава! Я Сергей. Можешь называть меня Серый.
Я помахала ему в ответ, не сдерживая улыбки.
– Рядом с ним Артур, – говорит Арн, указывая рукой на длинноволосого парня с гулькой на голове. – Кирилл, – продолжает, показывая на красавчика возле штанги. – Леха. Костя возле груши. Макс, – указывает на последнего парня, со смуглой кожей и росписью татуировок на теле. – Николая уже знаешь…
– Привет, – здороваюсь со всеми, натянуто улыбнувшись.
– Не бойся нас. Мы не кусаемся! – говорит Кирилл, улыбнувшись мне.
– Говори за себя! – поддевает Костя, поиграв бровями.
– Придурки! – бросает Леха, закатив глаза.
– Достаточно! – обрывает Арн. – Развлеклись, а теперь за тренировки. Костя и Артур на ринг…
– Что? Я уже выжат… – пытается возмутиться Артур.
– Так и бывает после ночного клуба. Нужно было думать. А теперь отрабатывай! – указывает Арн.
– Откуда ты знаешь?.. – в неком шоке спрашивает Артур.
– Я все знаю. Продолжаем! – подгоняет, и в клубе вновь начинается движение.
– Прости, я не хотела мешать, – сразу говорю, когда встречаюсь с пронзающим взглядом темных глаз. – Мне просто нужно было поговорить с тобой…
– Как самочувствие? – только лишь интересуется он, рассматривая меня с ног до головы.
– Намного лучше…
– Ты голодна? – спрашивает, вновь перебивая меня.
– Очень, – признаюсь, не стесняясь, поскольку действительно очень хотела есть.
– Арн! – зовет кто-то со стороны, и мы вместе с ним переводим взгляд на длинноволосого мужчину.
Кирилл кивает в сторону, на панорамные окна, и в этот момент взгляд мужчины заметно мрачнеет. Арн смотрит назад через плечо, а я вместе с ним выглядываю из-под его руки и не сдерживаю испуганного крика, замечая за стеклом приближающуюся тройку амбалов во главе с… Артемом Дороховым.
Этот крик вырывается сам собой, громкий и пронзительный. Затем я как-то машинально приближаюсь к мужчине рядом с собой и просто хватаюсь за него, словно утопающий за спасательный круг в большом океане.
Арн переводит взгляд на меня, причем совсем спокойный, смотрит на мои руки у себя на поясе, визуально оценивает мое состояние и сразу отводит к двери, где были ступеньки наверх.
– Иди в комнату, – говорит.
– Он увидел меня… – не могу угомониться, при этом не покидая Арна.
– Нет. С наружной стороны зеркало. Стекло бронированное. Не бойся, – успокаивает, отрывая меня от себя. Не думала, что так буду реагировать, но Артем для меня был хуже Дьявола…
