355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Кристина Скай » Милая пленница » Текст книги (страница 9)
Милая пленница
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 16:48

Текст книги "Милая пленница"


Автор книги: Кристина Скай



сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

Глава 14

Александра проспала почти сутки. А когда наконец она пошевельнулась, просыпаясь, сквозь тяжелые шторы пробивались лучи полуденного солнца. Девушка открыла глаза, пытаясь понять, где она.

Она осторожно потянулась и поморщилась, ощутив боль в лодыжке и странное напряжение между бедрами. Там, где лежал мужчина, вторгаясь в нее… И тут на нее нахлынули гнев и невыносимый стыд. Неужели это случилось с ней… с ней, управлявшейся с сотнями слуг в Индии, с ней, кого уважали и кем восхищались все, кто ее знал… Ее грубо изнасиловали. С ней обошлись, как с дешевой портовой шлюхой. Александра, охваченная холодной яростью, отбросила одеяло, села в кровати и с отвращением увидела на своих бедрах следы крови. И все это лишь потому, что какой-то сумасшедший принял ее за другую женщину!

Погублена!.. В ушах Александры словно загремел похоронный звон. На глазах показались слезы. Девушка встала и подошла к тяжелому шкафу, закрывавшему окно. Из-за него был виден лишь кусочек оконного стекла. Краешком глаза Александра разглядела регулярный сад с затейливо подстриженными деревьями и кустами. За подъездной дорогой, ведущей с тракта, высились каменные строения, похожие на конюшни.

Ей вдруг подумалось, что со времени ее отъезда из Мадраса прошла целая вечность.

И тут же послышался негромкий стук в дверь. Александра метнулась назад, к кровати, и до самой шеи укрылась одеялом.

– Оставьте меня в покое! – закричала она, и из ее глаз хлынули слезы.

Дверь с тихим скрипом приоткрылась.

– Прошу прощения, ваша светлость. Это я, Лили.

К огромному облегчению Александры, в дверь вошла молоденькая горничная, которая несла в руках полотенце, мыло и черную лакированную коробку. За ней два ливрейных лакея втащили латунную ванну, полную воды.

– Его светлость сказал, что вы, наверное, захотите принять ванну, ваша светлость, – застенчиво произнесла девушка, глядя на Александру расширенными глазами. Присев в реверансе, горничная с коробкой в руках подошла к кровати.

Когда девушка подняла крышку коробки, до Александры донесся нежный цветочный аромат. В коробке лежали яркие пакетики с ароматическими порошками для ванны.

– Ваша светлость, их приготовила миссис Бэрроуз, экономка. Она их делала из оранжерейных роз, но тут и жасмин, магнолия, ландыш… они так замечательно пахнут! Но вы ведь и сами все знаете, ваша светлость. – Горничная вдруг смутилась, покраснела и, сделав реверанс, боком вышла из комнаты.

Ну и пусть уходит, подумала Александра, у которой не было ни желания, ни сил объяснять, что она не герцогиня Хоуксворт. Да девушка бы ей и не поверила, мрачно решила Александра. Нет, чем заниматься объяснениями, лучше окунуться в горячую воду, чтобы она смыла болезненные воспоминания… Александра, двигаясь как во сне, взяла маленький желтый пакетик, от которого исходил аромат ландышей. Она медленно развернула бумагу и высыпала содержимое в ванну.

Со вздохом посмотрев на зеленую ленту, которой был перевязан пакет, Александра собрала в пучок свои пышные волосы и завязала их на макушке. Мгновением позже она уже забралась в ванну и взяла в руки маленькую щетку, чтобы отмыть грязь, присохшую к ее ногам.

«Если бы и другие пятна можно было отмыть так же легко», – с горечью думала она, чувствуя, как согревает вода ее уставшее тело. Она откинулась назад, вытянулась и глубоко вдохнула теплый ароматный пар.

Александра уже почти забыла о подобной роскоши. В последний раз она принимала такую ванну почти два года назад, в доме отца, генерал-губернатора Мадраса… «Ах, как приятно, – подумала девушка, но тут же одернула себя: – Не забывай, кто предоставил тебя эту роскошь».

Щеки Александры разрумянились от горячей воды, пылающий золотом локон выскользнул из небрежно завязанного узла и упал на плечо, коснувшись воды.

Из коридора донесся негромкий голос Лили, о чем-то разговаривавшей с другой женщиной. Потом из-за стены послышался тихий скребущий звук.

Неужели в Хоуксвише водятся грызуны? Эта мысль почему-то доставила Александре несказанное удовольствие: хотя бы с этими маленькими зверьками важному владельцу не совладать…

Где-то резко захлопнулась дверь, по коридору прозвучали шаги… Глубоко вздохнув, Александра на мгновение отодвинула от себя суету и тревоги и погрузилась в воспоминания…

Она представила, как мерно покачивается опахало в руках мальчика-индуса, как колышется вокруг нее влажный воздух, наполненный густым запахом имбиря. Она почти всерьез ожидала, что сейчас откроется дверь и войдет ее айя, улыбающаяся, нагруженная щетками для мытья спины, полотенцами… а еще няня принесет чайник и массу забавных сплетен о том, кого с кем видели, кто что сделал…

– Вам нужно что-нибудь, ваша светлость? Александра резко открыла глаза. Застенчивая горничная вернулась, чтобы выполнить свои обязанности.

– Только одно: не называй меня светлостью.

– Прошу прощения?.. – не поняла горничная.

– Я не ее светлость, – яростно выкрикнула Александра, взмахнув рукой, отчего вода из ванны выплеснулась на пол.

– А как же мне к вам обращаться, ваша светлость? То есть я…

– Да, вот именно, как же девочке тебя называть? Александра застыла, увидев, что в дверях, перекрыв своими плечами весь проем, стоит герцог. И тут же она опустилась поглубже в воду.

– Мисс М… – начала было она, но тут же сдержалась. – Как угодно, только не светлостью, – огрызнулась Александра. – Потому что я не ваша чертова жена, как вам прекрасно известно.

– Оставь нас, – приказал Хоук ошеломленной горничной.

– Не уходи, Лили! – в отчаянии закричала Александра. На несколько мучительных мгновений девушка замерла между двумя врагами, вытаращив глаза. Но победила сила привычки.

– Д-да, ваша светлость, – пробормотала она, неуверенно присела в реверансе перед Хоуксвортом и выскочила из комнаты.

– Да чтоб вас черти взяли! – обозленно бросила Александра. – Вы что, всегда получаете то, что хотите?

Он по-прежнему стоял в дверях.

– Безусловно. Всегда и во всех отношениях. – В его голосе на мгновение зазвучала угроза, но тут же исчезла. Он коротко вздохнул. – Я вижу, ты выбрала ландыши. Изабель предпочла бы более насыщенный аромат, к сожалению. Розы, например.

Разгневанная Александра почти забыла, что она сидит в ванне совершенно обнаженная. Но тут она спохватилась и, нахмурившись, прикрыла руками грудь.

– Я не намерена делать выбор по вашему вкусу. А теперь оставьте меня!

«Да, она хороша, – холодно подумал Хоук. – Очень хороша».

– А если не оставлю?

– Я позвоню Лили! – сказала Александра. – Не думаю, что при всей вашей распущенности вы захотели бы, чтобы прислуга узнала о том, что произошло прошлой ночью. Как бы ни была замарана ваша репутация, вам несладко придется, если о вашей подлости станет широко известно. К тому же от подобных поступков могут пострадать и близкие… ваш сын, например. Похищение и изнасилование – неприятные слова. Не думаю, чтобы вам понравилось, если их свяжут с вашим именем.

Глаза Хоуксворта застыли.

– Неужели это угроза, моя дорогая? – Голос его прозвучал тихо и резко. – Если так, позволь дать тебе один совет. Никогда не угрожай мне. Иначе тебе придется узнать, что я весьма неприятный противник, когда дело касается моего сына.

Александра чуть съежилась под его взглядом, полным холодного бешенства. Он может быть серьезным врагом, вот как? Ну так он узнает, что то же самое можно сказать и о ней, молча поклялась она, с презрением глядя в лицо герцога.

– Как видите, я умираю от страха, ваша светлость.

– Я вижу только, что к тебе очень быстро вернулась сила духа. Это удивительно, если вспомнить, как ты была угнетена прошедшей ночью, – насмешливо сказал Хоук. – А может быть, все это было лишь отличным представлением? И сейчас, видя тебя обнаженной, я убеждаюсь, что ты даже соблазнительнее, чем мне запомнилось, мисс… кстати, как же тебя зовут? За всеми ночными событиями мы так и не познакомились по-настоящему.

Глаза Александры вспыхнули гневом.

– Не ваше свинячье дело!

– Может, мне следует подойти и встряхнуть тебя как следует, чтобы ты ответила? Я могу, ты это знаешь.

И герцог медленно, как хищник, подкрадывающийся к жертве, пересек комнату.

Александру охватили страх и ярость.

– М-мэйфилд, – солгала она. – Когда вы собираетесь отпустить меня?

– Странно, эта фамилия почему-то тебе совсем не подходит, – шелковым голосом проговорил он.

Александра застыла, почувствовав, как его пальцы коснулись выбившегося локона, вынули его из воды и закрутили вокруг пучка на ее затылке.

– А что касается того, когда я отпущу тебя… ну, отвечу: не сейчас.

– Вы чертов…

– Да, мисс Мэйфилд, – сказал он. – Весьма соблазнительно…

Увидев, что герцог уставился на ее грудь, Александра мгновенно погрузилась в воду.

– Но почему не сейчас, чертов ублюдок? Вам что, мало того, что вы со мной сделали?!

– Просто потому, что за всем этим я чувствую прелестную ручку моей жены, – безо всякого выражения ответил Хоук. Все его подозрения окрепли при ее угрозе шантажа. Так значит, это все-таки затея Телфорда?.. – Пока я не выясню точно, какую роль ты исполняешь в этой подлой игре, я намерен держать тебя здесь, в Хоуксвише. И перестань разыгрывать оскорбленную невинность… давай-ка лучше перейдем к делу. Сколько заплатил тебе Телфорд – пятьдесят фунтов? Сто? Ну, как бы то ни было, я готов удвоить сумму, если ты расскажешь мне без утайки, что именно он задумал.

– Вы не имеете права удерживать меня здесь, вы, чванливый сатир! – прошипела Александра. В своем гневе она просто не обратила внимания на его последние слова.

– Ну посмотрим, имею или не имею… – И он внезапно положил руку на ее плечо, у самого основания шеи.

И там, где их кожа соприкоснулась, Александра вдруг ощутила нечто…

– Убирайтесь! – яростно закричала она, ища глазами полотенце, но оно лежало на низеньком табурете, вне пределов, досягаемости. Она не могла выбраться из ванны, и герцог прекрасно знал: она его боялась.

– Я могу предложить и другую форму оплаты, ты же понимаешь, – сказал он, и его дыхание коснулось уха Александры, в то время как его руки скользили по ее плечам и спине.

– Вы… вы… – Александра возмущенно сжалась, прикрывая руками грудь и глядя на герцога пылающими глазами. – Я просто не нахожу слов!..

– Ну, это с тобой в первый раз случилось, дорогая… ночью ты находила слова. Ну, а я в первый раз выступаю в роли горничной. – От его дыхания тонкие волоски за ухом девушки шевельнулись. – Принимай мое предложение… ты скоро поймешь, что я куда более приятный компаньон, чем Телфорд, ведь он радуется боли, а я ищу наслаждений. – И, словно желая подтвердить свои слова, он опустил руку в воду и коснулся поясницы Александры.

– Да подавитесь вы своими наслаждениями, своей драгоценной Изабель и этим вашим Телфордом, и катитесь вы к дьяволу! – закричала Александра. – Чего вам не хватает? Святой, чтобы ее соблазнить и изгадить? Чужой души, чтобы ее терзать?

Хоук откинул голову и расхохотался, и его пальцы, вернувшись к плечам Александры, погладили их мягко и требовательно.

– Как знать? Может быть, я сейчас именно этим и занимаюсь? Но, впрочем, ты ведь не святая, а?

Разозленная, Александра щедро плеснула водой ему в лицо и победоносно вскрикнула, увидев, что сумела окатить его так, что он промок до самых бедер.

– Весьма неудачная мысль, мисс Мэйфилд, – сказал он тихо и одним движением извлек ее из воды. Секундой позже влажные губы герцога впились в Александру терзающим поцелуем, заставляя девушку почувствовать его ярость и обжигая ее… Пальцы Хоука крепко сжали ее ягодицы, и он прижал бедра Александры к своему телу.

Александра вскрикнула. Она задыхалась, она утратила ясность мысли… Ей казалось, что она вот-вот потеряет сознание. Но герцог вдруг прервал поцелуй.

– Подонок! – выкрикнула она, как только к ней вернулась способность соображать. – Вы не порядочнее змеи!

– Но мое предложение остается в силе. Мы можем решить все как цивилизованные люди, моя дорогая, или можем вести себя как дикари. Если ты предпочитаешь дикарские методы, то не жди ничего другого в ответ. Ну так что будем делать?

– Никаких методов, – выдохнула Александра, ненавидя себя за то, что в ее голосе отчетливо слышался панический страх. – Я не стану играть в ваши грязные игры!

– Ох нет, будешь, – ледяным тоном произнес Хоуксворт. – Теперь уже слишком поздно что-либо менять. И начнем мы с того, что ты пообедаешь со мной. Шедвелл придет через сорок пять минут, чтобы проводить тебя. Мы здесь живем по-деревенски, но я надеюсь, что ты будешь точна.

– Да я скорее сяду за стол со скорпионом!

– Выбирай сама, дорогая. Но если ты не захочешь присоединиться ко мне, тебе придется посидеть взаперти в этой комнате.

– С удовольствием, если придется выбирать между заточением и вашим обществом!

Хоук направился к двери, но остановился и обернулся, присматриваясь к девушке.

– Даже если ты выиграла одну битву, дорогая, не думай, что ты выиграешь всю войну.

Взгляд Александры скользнул по лицу Хоука, и девушка задохнулась, увидев выражение мучительного желания и грубой мужской силы. И все ее тело внезапно напряглось от осознания этой силы…

Словно прочитав ее мысли, Хоук насмешливо приподнял брови. Закрывая за собой дверь и поворачивая ключ, он все еще слегка улыбался.

А мгновением позже щетка для мытья спины с треском врезалась в дерево филенки. «Да пусть он подавится своим титулом, своим богатством и своими подлыми предложениями и пусть катится прямиком в ад», – обозленно думала Александра, заворачиваясь в махровую простыню. Очень скоро она докажет этому подонку, что не ему с ней равняться.

Во всех отношениях.

Глава 15

В точном соответствии со словами ее тюремщика Александра осталась в спальне одна, за запертой дверью. Ее яростное хождение взад-вперед было прервано лишь много позже, когда явилась Лили с обедом; кроме подноса, горничная несла перекинутый через руку изысканный кружевной пеньюар. Сначала Александру охватило искушение отослать все это обратно с соответствующим пожеланием герцогу, но потом здравый смысл взял верх. Она понимала, что должна поесть. Да и кружевной пеньюар был все же лучше, чем ничего.

Маленькая горничная с испуганными глазами ушла, пообещав вернуться через полчаса.

Полчаса.

Александра посмотрела на гороховый суп, нарезанный тонкими ломтиками окорок и лимонный творог, стоявшие на подносе.

Полчаса.

Внезапно она ощутила зверский голод.

Хоук резко захлопнул за собой дверь кабинета и прошел к массивному письменному столу, стоявшему в противоположном конце комнаты.

«Все женщины – закоренелые лгуньи», – злобно думал он.

Он налил немного бренди в широкий хрустальный стакан, потом, подумав, добавил еще столько же.

Какого черта она ведет себя как младенец, раздраженно думал он, и как ей удается пробить броню его самообладания?

Он опустошил стакан и тут же плеснул в него новую порцию.

Этой особе следует многому поучиться, и он как раз тот мужчина, который научит ее всему. Но кто она такая? Она утверждает, что приехала из Индии, и ее высокомерие действительно заставляет предположить, что ее отец был там важным чиновником.

Что ж, тут же подумал Хоук, это обычное явление в колониях… Возможно, она дочь всего-навсего какого-нибудь мелкого служащего Вест-Индской компании. Впрочем, выяснить правду будет совсем нетрудно. Но остается другой вопрос: каким образом она оказалась связанной с Телфордом, и сколько тот ей платит.

Хоук цинично улыбнулся. Ведь есть способ заставить ее забыть о Телфорде. Способ, который лично Хоук находил весьма приятным. Его глаза сузились, когда он вспомнил ее короткий стон в ответ на его терзающие поцелуи… Определенно, мисс Мэйфилд совсем не такая бесчувственная, какой хочет казаться. И он может заставить ее загореться желанием – да, Хоук это знал, как знал и то, что сам хочет эту женщину. Так с какой стати ему отказываться от нее?

Хоук прищурил серебристые глаза, глядя на янтарную жидкость в хрустальном стакане. И кто она такая, чтобы рассуждать о морали? Что вообще могут знать женщины о морали и чести? Они слишком заняты тем, что тратят деньги своих мужей, изучают последние моды и ловят в свои сети очередного любовника, не заботясь о чести.

«Но может быть, эта женщина не такая, как все», – звучал в его мозгу надоедливый голос… Но Хоук безжалостно отбросил эту мысль.

Все женщины одинаковы. Изабель дала ему наглядный урок.

Между тем Лили вернулась в спальню и постучала в дверь.

– Входи, Лили, – откликнулась Александра приглушенным голосом.

Переступив порог, горничная обнаружила, что занавеси на окне задернуты, и в комнате царит полутьма. Герцогиня лежала на кровати, с головой укрывшись одеялом.

– Вам нездоровится, ваша светлость? – встревоженно спросила Лили.

Но ответа не последовало.

Обеспокоенная девушка подошла немного ближе.

– Ваша светлость?..

Фигура на кровати не шевельнулась, и Лили пошла через спальню к изножию кровати.

Внезапно распахнулась дверца шкафа, и Александра выскочила из своего укрытия. Ее сердце бешено колотилось. Она выбежала из спальни и заперла дверь снаружи на ключ. Помчалась по длинному коридору, и полы кружевного пеньюара развевались над лазурным ковром. В конце коридора крики Лили стали уже почти не слышными. У лестницы Александра резко остановилась, прислушиваясь.

Должно быть, герцог сейчас обедает, сообразила Александра, а это значит, что прислуга занята. Затаив дыхание, девушка стала осторожно, крадучись, спускаться по ступеням полукруглой лестницы в парадный холл.

Ее нога только что коснулась мраморного пола, как до Александры донеслись приближающиеся голоса. С громко бьющимся сердцем она нырнула под лестницу и замерла.

– Да, и не ест почти ничего, вот как. Ну, кусочек окорока, и все, пожалуй. Он таким не был с тех пор, как его жена… ну, ты не хуже меня знаешь. Странно, если подумать – ну, я про эту, что он привез из Лондона. Он с ней разговаривает так, как будто она герцогиня. Но Лили считает, она здорово переменилась. Не такая холодная и важная. Если бы я не знала, я бы подумала…

Щебечущий голосок перебил ее:

– Ты бы подумала? А кто ты такая, чтобы рассуждать о делах герцога?

Молодые женщины шли через холл; они несли большие стопки только что проглаженного постельного белья и слишком увлеклись разговором, чтобы заметить фигуру, скрючившуюся под лестницей.

– Нет такого закона, который запрещал бы каждому иметь собственное мнение, ведь так? – запальчиво возразил первый голос. – По крайней мере насколько я знаю. – Неожиданно горничная остановилась и, уперев свободную руку в бедро, вызывающе посмотрела на приятельницу. – Уж позволь мне сказать, я отлично помню ее могущественную светлость! Она меня рубанула ножом для мяса, вот как! Заявила, что я болтаюсь без дела! Ты можешь в такое поверить? Ну, вот я теперь и говорю тебе – герцог всегда был ко мне добр, и мне было жаль, что он постоянно в таком виде. И пьяный. Мне лакей говорил.

– Пьяный? – прощебетал второй голосок. – Он, может быть, и много пьет, но не напивается. У него крепкая голова, у герцога. Он кого угодно может перепить. Вообще-то, – добавила дерзкая горничная, – Бриггс говорил, что герцог не становится опасным до тех пор, пока не прикончит четвертую бутылку.

– Ну, сейчас он как раз к тому и подбирается. И нам с тобой лучше поторопиться. Скоро лакеи выйдут из столовой, и если нас с тобой тут застукают, а постельное белье мы еще не сменили… Миссис Бэрроуз нас уж точно выгонит!

Горничные торопливо ушли к узкой лестнице для прислуги. Лишь тогда Александра перевела дыхание. Так он еще и пьяница! Боже! Но может быть, он допьется до полного одурения? Хотя ей, конечно, хотелось бы, чтобы он упился до смерти!

Мгновение-другое Александра всматривалась в коридоры, ведущие из холла. Чтоб им пусто было! Какой же выбрать? Этот чертов дом – настоящий лабиринт!

Откуда-то справа донесся звук открывшейся двери, и это решило выбор Александры. Она скользнула в противоположный коридор. Он скоро сузился и резко повернул вправо, и девушка обнаружила, что находится в задней части дома. Она уловила запахи свежеиспеченного хлеба, жарящегося мяса – значит, где-то неподалеку была кухня.

Впереди открылась дверь, перед Александрой мелькнула аккуратная, одетая в черное фигура Дэвиса, и девушка бросилась в ближайший закуток, в котором тоже была дверь. Она легко открылась. Спрятавшись за ней, Александра вслушивалась в шаркающие шаги Дэвиса. Потом повернулась и увидела, что находится в кладовой, где стоят ящики с картофелем, турнепсом и луком. А в глубине помещения девушка обнаружила другую дверь – большую, тяжелую, с металлической решеткой в верхней части.

«Может быть, отсюда я выберусь к конюшням», – с надеждой подумала Александра. Она толкнула тяжелую створку и вздрогнула от охватившего ее холода. Каменные ступени за дверью вели в темную глубину подвала.

Черт побери! Она услышала, как возвращается Дэвис, причем на этот раз он шел настолько быстро, насколько вообще может себе позволить благовоспитанный лакей… собственно, он почти бежал. И с ним была Лили, что-то быстро, испуганно говорившая.

Александра бросилась вперед и захлопнула за собой дверь – как раз в то мгновение, когда в коридоре за кладовой зазвучало множество возбужденных голосов.

Охваченная паникой, Александра поспешила вниз по грубо высеченным гранитным ступеням, ежась от холода и сырости. Путь ей освещали факелы, укрепленные на стенах; их пламя непрестанно колебалось в потоках воздуха. Добравшись до конца лестницы, Александра остановилась, внимательно разглядывая обширный подвал. Все здесь было каменным – пол, стены, потолок. Под высокими арочными сводами рядами стояли тяжелые дубовые бочонки. «Пивоварня, – сообразила Александра, – здесь варят пиво и приготовляют сидр».

Девушка направилась дальше; ее босые ноги ступали совершенно бесшумно. Впереди находилось другое, более узкое помещение, в котором через каждые три фута возвышались деревянные стеллажи. На этих стеллажах, достигавших потолка, громоздились сотни бутылок.

Винный погреб. Отсюда нет выхода. Она в ловушке!

Александра содрогнулась; влажный холодный воздух почти без задержек проникал сквозь пеньюар. Позади нее открылась дверь… послышались тяжелые шаги.

– Осмотрите все комнаты и оранжерею. Я загляну в погреб.

Он шел сюда! Прижав к губам ладонь, Александра скользнула в тень, чтобы спрятаться между каменной стеной подвала и стеллажом с бутылками. Гневные шаги прогремели по тому месту, где она стояла минуту назад, и их звуки эхом отдались от высокого сводчатого потолка.

Александра изо всех сил сдерживала дыхание, стараясь не производить никаких звуков. Шаги замерли. В дальнем конце подвала Александра вдруг увидела еще одну дверь и решила, что та скорее всего ведет в какую-нибудь дополнительную кладовую или подсобное помещение. И стала медленно, осторожно продвигаться в ту сторону.

Но длинный кружевной рукав ее пеньюара зацепился за металлическое крепление стеллажа. Александра дернулась, разорвав рукав, но тут же почувствовала, что и пола пеньюара тоже натянулась… Наплевав на осторожность, девушка яростно рванулась, потому что до нее уже доносилось тяжелое дыхание преследователя. Но она добилась лишь того, что крепление сорвалось, и стеллаж закачался.

– Да где ты там, черт тебя побери?!

В ответ послышался оглушительный грохот – деревянный стеллаж рухнул на каменный пол, и десятки бутылок разлетелись вдребезги.

Александра, в ушах которой звучали яростные проклятия, бросилась бежать между стеллажами, содрогаясь, когда ее лица касались липкие нити паутины. В дальнем конце подвала на полу лежал толстый слой пыли, и Александра, вздымавшая эту пыль босыми ногами, время от времени начинала кашлять. Но ее цель была уже рядом. Девушка вцепилась в ручку маленькой двери, но дверь не поддалась. С расширенными от страха глазами Александра повернулась и прижалась спиной к деревянной створке. Она слышала, как под башмаками герцога хрустело разбитое стекло; она ощутила сладкий запах пролитого вина…

– Ну, черт побери, когда я до тебя доберусь…

Сердце Александры отчаянно заколотилось, когда она увидела напряженное лицо Хоука. Его глаза горели серебряным пламенем.

– Сначала ты атаковала мою крышу, а теперь надумала уничтожить винный погреб? Ну, я тебя заставлю заплатить за каждую разбитую бутылку, черт побери!

– Не подходите! – закричала Александра неестественно высоким голосом.

Но Хоук не остановился. Впрочем, Александра на это и не рассчитывала. Она повернулась и в отчаянии дернула стойку ближайшего стеллажа, заполненного пыльными бутылками. Деревянная конструкция угрожающе покачнулась.

– Прекрати! Этим бутылкам сорок лет!

Стеллаж наклонился, и Хоук едва успел отскочить назад до того, как бутылки обрушились на пол. Стоя по другую сторону горы осколков и обломков, Хоук, сжав губы, смотрел на Александру.

– Ах ты, маленькая сучка, – мягко проговорил он, и эта мягкость показалась ей страшнее любых гневных криков.

Медленно, осторожно герцог перешагнул через груду стекла. Александра вжалась спиной в стену, снова пойманная в ловушку. Сильные руки обхватили ее талию и оторвали от стены.

– Да что же ты за чертова кошка? Да, Александра, я тебя заставлю заплатить за все, – хрипло сказал Хоук, и его огненный взгляд скользнул по узким плечам и тяжело вздымающейся груди девушки. – И это доставит мне почти такое же наслаждение, как хорошее вино.

Он грубо притиснул ее к камням стены, навалившись своей мускулистой грудью. Не отводя глаз от лица девушки, Хоук протянул руку и взял бутылку с одного из ближайших уцелевших стеллажей. Бросив короткий взгляд на этикетку, он сказал:

– 1776 год… плохой год для английского суверенитета, отличный год для бренди. – Прижав Александру бедрами к стене, он поднял бутылку и зубами выдернул пробку. – Попробуйте-ка, мисс Мэйфилд!

Когда он приблизил горлышко бутылки к ее губам, Александра смертельно побледнела.

– Да пей же, черт побери!

– И не подумаю, вы, самонадеянный… – Она задохнулась, потому что в ее рот хлынул обжигающий спирт. Девушка отчаянно закашлялась и схватилась за грудь. В ее ноздри проник острый запах, она покачнулась…

Неожиданно герцог убрал бутылку.

– Ну-ну, не так жадно! Оставь и мне немножко. – Хоук с легкостью захватил обе руки Александры и зажал между их телами. Потом осторожно поднес бутылку к своему рту и начал пить, остановившись лишь тогда, когда на дне осталось жидкости не более чем на дюйм.

– Напрасно тратите отличный бренди, сэр, – прошипела Александра, беспомощно вертясь в попытках освободиться. Но ей не оттолкнуть было его массивное тело.

Да еще в этой борьбе пеньюар соскользнул с плеча девушки, обнажив бледную выпуклость ее груди.

Глаза Хоука засветились при виде нежной плоти цвета слоновой кости.

– Ничего подобного, прелестная чертовка. – С холодной решимостью он наклонил бутылку и вылил остатки бренди на кожу девушки. И хихикнул, низко и хрипло. – Пожалуй, остатки лучше выпить из другого сосуда.

От проглоченного бренди у Александры закружилась голова, подвал поплыл перед ее глазами. Фонари, подвешенные к потолку через равные интервалы, заплясали безумный танец. И тут Александра ощутила на груди горячие губы Хоука – он впивался в нее, слизывая капли бренди.

– Прекратите! – задыхаясь, выкрикнула она. Но губы герцога двинулись вниз, нащупывая сквозь тонкое кружево темный бутон. – Прошу… – простонала она. Но он в ответ впился в ее сосок, и Александра на мгновение забыла обо всем, захваченная изысканной, сладостной пыткой…

«Я не должна сдаваться, – бешено думала Александра. – Только не этому гнусному самонадеянному дьяволу!» Он мог вынудить ее, но никогда она не уступит по собственной воле…

– Вам не удастся ничего, вы не заставите меня… Все ваши деньги вам не помогут!

Его пальцы крепче сжали ее плечи. А зубы Хоука захватили край глубокого выреза пеньюара и спустили его еще ниже…

– Не поговорить ли нам об этом, дорогая? Так сколько тебе предложил Телфорд? Сотню фунтов… две сотни?

Он втягивал губами напряженный сосок, и Александре казалось, что сквозь эту точку в ее тело влетают сверкающие молнии…

– Нисколько… – прорыдала она. – Я не знаю никакого Тел форда!

Она содрогнулась, услышав его хриплый хохот.

– Ну, значит, три сотни… а может быть, заодно он попользуется твоим нежным тельцем? – Ответ Хоука не интересовал, он снова прижался к Александре губами, продолжая мучительную ласку.

Огонь сжигал ее разум, но она все же сумела осторожно освободить одну руку и протянула дрожащие пальцы к стеллажу.

– Мне не нужны ваши деньги! А свои удовольствия можете получать…

Он поднял голову, и Александра умолкла, испугавшись, что он заметит ускользнувшую руку. Хоук скривил губы.

– Лгунья! Я же слышу, как бьется твое сердце. Ты чувствуешь то же самое, что и я! – В его циничном взгляде не таилось и тени сомнений относительно исхода их стычки. – Ну, что скажешь, мисс Мэйфилд? Предпочтешь брата моей жены или доверишься мне?

В это мгновение пальцы Александры сжались на горлышке густо покрытой пылью бутылки. Александра глубоко вздохнула, в ней вспыхнула надежда.

– Что скажу, ваша светлость? – повторила она высоким дрожащим голосом. – Скажу, что даже хищникам нужно иногда отдыхать!

Мужчина, тискающий ее грудь, едва успел вопросительно поднять брови, как на его череп обрушилась тяжелая большая бутылка. Он изумленно уставился на девушку, и Александра перепуганно застыла, решив, что ударила недостаточно сильно. Ей бы следовало догадаться, что у этого придурка черепные кости куда толще, чем у нормального человека!

Однако герцог начал медленно сползать вниз. Он навалился на нее все своим весом, опускаясь на колени, голова его уперлась ей в живот, руки бессильно повисли. Он хрипло пробормотал что-то невразумительное…

Александра ликовала: она это сделала! И нельзя сказать, что это было так уж трудно. Мгновение-другое девушка просто не в силах была двинуться с места. Чтоб ему пусто было! Что же ей теперь делать с этим здоровенным болваном?

Девушка собрала все свои силы, пытаясь отпихнуть от себя громадное тело. Оно оказалось даже тяжелее, чем ей показалось сначала, и к тому времени, когда она оттащила герцога в угол и прислонила к стене, она уже отчаянно задыхалась.

Облегченно вздохнув, девушка отступила назад и вытерла пот, покрывавший ее лоб. Она чувствовала легкое покалывание на коже груди – там, где остались липкие следы пролитого бренди. Осторожно перебравшись через гору разбитых бутылок и досок стеллажа, она очутилась на чистом участке пола.

Лохмотья, в которые превратился ее пеньюар, развевались по воздуху, когда Александра со всех ног бежала по подвалу к узкой лестнице, и в голове у нее звенело от радости победы и от невольно выпитого бренди.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю