Текст книги "Айдол (СИ)"
Автор книги: Кристина Ли
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 24 страниц)
Глава 2
ЭНДЖИ
Когда я бралась за это дело, и подумать не могла, с чем, вернее, с кем мне придется столкнуться. После встречи с этим человеком моя жизнь условно поделилась на "до Сая" и "после Сая". И это не глупые выдумки изголодавшейся по мужскому вниманию двадцатисемилетней барышни.
Это суровая реальность. Любая, повторюсь, каждая, кто побывал бы на моем месте, всё равно с трепетом и полным ртом слюней смотрела бы на этого мужчину. И это подтвердила наша "деловая беседа" в кабинете главного менеджера его студии. Делами там и не пахло. Какие дела, когда в воздухе стоит стойкое электричество? Оно буквально прошивало воздух собой, вызвав стойкое сoжаление, что решилась на уговоры руководства и приехала в Корею "спасать" от опасности знаменитость сверх-масштаба.
Всё потому, что чувствовала – спасать придется меня, и не факт, что я не буду сопротивляться этому спасению.
Однако до этогo, я в совершенно спокойном неведении летела из Калифорнии прямым рейсом Корейских авиалиний до Сеула.
Звук работы двигателей всегда успокаивал. Могу поклясться, что каждый второй в этом салоне спит по одной простой причине – боится летать.
Меня страх приучил ко многим вещам. Например, к стойкости. Ведь это очень крутое ощущение, когда ты прекращашь чего-то бояться. Нужно всего лишь это сделать. С уверенностью могу сказать, что люди боятся того, о чём не знают. Страшатся того, что никогда не делали. Это вовсе не плохо. Напротив, это некий инстинкт самосохранения – не лезть в брод, не зная его глубины.
Я же из тех людей, которые однажды бросившись в омут, никогда не остановятся. Это как адреналин, заставляющий кровь кипеть. Именно это чувство дарит самые яркие впечатления.
Наверное, это всё, что красит мою скромную персону. Потому что больше сказать о себе нечего. Всё выжгло одиночество. Мне никогда не было скучно. Работа не давала и свободной минуты. Но возвращаясь, домой, я неизменно погружалась в пустоту одиночества. Как человека с двумя дипломами в области криминалистики и психологии, меня всегда пугало подобное состояние. Не ровен час, я сама превращусь в тех, кто обращаются ко мне за помощью. Стану настолько одинокой, как люди, что, будучи любимыми миллионами – мертвы и сухи, как техасские прерии внутри.
Откинув голову на подушку, зажала её между ухом и плечом, чтобы бросить взгляд в иллюминатор.
– Странные философские мысли тебя посещают в последнее время, Энджи.
Привычка обращаться к себе в голос родом с детства. Так папа учил говорить "со своей головой".
"Если человек не может собраться с мыслями, верный способ сделать это – сказать первое, что придёт в голову вслух. Это и будет верный ответ..."
– Я скучаю, папа, – прошептала подняв голову, когда мой голос утонул в треске динамиков и голоса пилота:
– Вас приветствует первый пилот авиалиний Южной Кореи. Время полета восемь часов и двадцать минут. Мы пролетаем над Японией. Пожалуйста, приготовьтесь к посадке. Через час самолёт приземлится в международном аэропорту города Ин Чхон. Спасибо, что выбрали корейские авиалинии.
Девушка, сидевшая рядом со мной, что-то промычала спросонья под нос, вызвав улыбку на моем лице. Никто не любит, когда его будят. Она азиатка, очень смешная, с выбеленными волоcами, уложенными в красивые локоны. Лицо округлое и немного пухлое – настоящая восточная внешность с немного смуглым цветом кожи.
Однако интерес к ней быстро пропал, как только я достала планшет, начав погружаться в свой новый "проект". Я бы это назвала сплошным вызовом, потому что обьект весьма экстравагантный и слишком знаменитый. С такими я ещё не работала, а это откровенно пугало. Но чувство страха, только поддевало интерес, и я присмотрелась к изображению на экране.
Красивый молодой мужчина. Высокий и широкоплечий, с невероятно открытой улыбкой, которая совершенно не трогала глаза. Это фото куклы, внутри которой совершенно другой человек. Я уже встречала таких, и не раз. Французская модель Жаклин Лебутье – яркий пример биполярного расстройства. На людях примерный борец за права эмигрантов, внутри же – наркоманка с первой степенью анорексии. Состояние близкое к истерическому проявлялось в издевательствах над прислугой. Она фактически заставляла ползать горничных по полу, как зверей, утверждая, что они чернь под её дорогими ботинками от "PRADA".
Когда её агентство связалось с нашей организацией, на Жаклин было уже совершено три покушения, а самой модели регулярно приходили угрозы. Начав работу с девушкой, я осознала, что это будет провал. Ни один метод расследования не дал результата, ничего не помогало понять, что послужило причиной угроз в её сторону. Так мои поиски преступника зашли в глухой тупик. Только спустя месяц выяснилось, что это Жаклин всё устроила, чтобы постоянно мелькать в прессе.
Вот и ответ на все вопросы её агента – девушка просто издевалась над всеми. Окручивала вокруг пальца и вертела, как хотела. Поэтому мои услуги были бесполезны с самого начала. Зачем нанимать частного детектива, чтобы понять, что подопечная устроила всё сама? Хотя, подобный опыт для меня, как для специалиста, был бесценен. Теперь я хорошо держала себя в присутствии подобных дамочек, без мозгов и чувства реальности.
Сейчас дело вообще обстояло по-другому. Это Корея, а мой клиент не модель. Ли Шин Сай – айдол, что в переводе для меня, простой смертной – мега-популярный человек во всей Азии, и даже за её пределами. Обьект с такой армией обожателей и поклонников, что сказав одно слово, он может начать третью мировую войну. Вот это меня и волновало. Ведь с публичными персонами такого круга мне вообще не доводилось иметь дело. Но уж больно был нужен тот чек с кучей нулей. Слишком нужен, чтобы, наконец, воплотить свою мечту в жизнь.
Пролистав пальцем новостную ленту и так и ничего не поняв в тексте полном корейского хангыля, начала искать свои документы на мужчину.
Возраст двадцать девять лет. Семьи нет. Личной жизни нет. В связях с женщинами не замечен. Чист и безупречен как ангел, спустившийся с Небес. Впрочем, об этом и писали все его фан-клубы.
– Тяжелый случай... – пролистав ниже, зацепилась взглядом за выноску с текстом контракта, которую оставило его агентство:
"Исполнитель контракта обязуется не умирать".
Пальцы на планшете покрылись холодной испариной, когда я вспомнила то, что успела изучить о жизни корейцев. Не только в Японии бушевала "болезнь самоубийств". Южная Корея была "больна" тем же. И этот конкретный пункт, совершенно точно означал запрет на причинение себе вреда. Но и его молодые "селебритис" умудрились обойти. Несколькo знаменитостей только за последние пять лет задохнулись газом в собственных апартаментах. Причина – утечка, но все понимали, что это отнюдь не она. Волна дрожи коснулась тела, а холодок пощипывал позвоночник.
Медленно придя в себя, вернулась к контракту, и с каждым пунктом, мои брови ползли всё выше. Я видела многое, и на моей памяти моделям не редко делали полную "чистку", естественно по их согласию, чтобы они не могли забеременеть. Увы, нo в мире шоу-бизнеса нет места слабости. Если ты показал свою "точку боли", считай тебя сожрали. Если не коллеги и конкуренты, то собственный менеджер.
Ли Шин Сай в буквальном смысле не имел права жениться, заводить детей и вообще постоянных женщин. Для всех он был примерным сыном, и "спать" должен был со своими "фанатами" на "сцене". Между строк это читалось именно так. Не "чистка" конечно, но и этого достаточно, для того чтобы понять две вещи: меня встретит либо чудовище, которому уже плевать на всё, либо я увижу до невозможного несчастного человека с маской самого счастливого на свете.
– И это контракт певца и актера? Какая-то кабала, а не агентство, – прошептала листая текст ниже, который буквально со скандалом отвоевала у помощника Шин Сая.
Чем больше читала, тем больше понимала, что в этом деле разбираться будет труднее, чем в жизни французской обезумившей "вешалки".
Тем более, что мой наниматель впервые был не агентом или агентством – Ли Шин Сай нанял меня лично.
Девушка рядом засопела, и вовсе опустив голову на моё плечо, а когда открыла заспанные глаза, с обожанием выдохнула, лишь заметив что на экране моего планшета.
– Сай оппа... Вам он тоже нравиться, или изучать наш культура? – она беспардонно зевнула и потянулась.
Я же приподняла одну бровь, cледом молча кивнув и вернувшись к планшету.
А почитать дальше было что!
Двенадцать покушений за последние три месяца. Три самоубийства фанаток и два скандала с участием девочек из женских групп. Всё это агентство успешно замяло, и я, наверное, единственный смертный в Корее буду знать о том, что происходит. Полицию в этом случае не привлечь. Всегда найдётся проворный доносчик, сливший за хорошую плату всё репортерам.
Поэтому на первый вопрос: почему именно я? Ответ очевиден – полная конфиденциальность. И такая, что я, ещё не приземлившись на их территорию, уже подписала сто обязательств о неразглашении.
Выходя из самолета и просматривая новости о Сае, решила, что сперва должна понять, чем этот мужчина заработал такое признание, что даже в терминале аэропорта Ин Чхон на пол стены, высотой в десять метров, висел pекламный баннер его сегодняшнего концерта.
Забрав свой багаж – небольшой чемодан черного цвета с ленты, я всё ещё думала, как поступить правильно: идти прямо к клиенту, или все-таки увидеть всё глазами его зрителей?
Однажды я так уже делала. Тогда мне удалось понять, как на одном задании было совершено нападение на "объект". Поэтому, быстро сфотографировав баннер, я прихватила ручку чемодана, сильнее запахнув воротник темно-синего плаща, который подходил к моему костюму идеально. Моя работа требовала строгого стиля и удобной одежды. Мало того, и я была так или иначе скована собственными обязательствами.
Пройдя на досмотр багажа, совершенно не удивилась, когда один из полицейских службы безопаснoсти аэропорта, поперхнулся, увидев, как я спокойно положила на стол кобуру с пистолетом.
– Цель приезда в нашу страну, госпожа Мур? – мужчина внимательно изучал мои документы, как и разрешение на ношение оружия.
По сосредоточенному лицу блуждала тревога. Ему не нравилась моя американская интервенция на их территорию. Корея консервативная страна, и даже полицейские здесь редко носят пистолеты. Считается, что это одно из самых безопасных мест в мире, несмотря на соседство с откровенно агрессивной Северной Кореей. Возможно я бы соглаcилась с этим, если бы не знала, что Ли Шин Сая трижды пытались застрелить в этом "оазисе отсутствия преступности".
– Это конфиденциальная информация! – сухо отрезала, а мужик сощурил и без того узкие глаза, – У меня разрешение Интерпола, поэтому думаю у вас не должно возникать лишних вопросов?
Полицейские переглянулись, а я легко перешла рамку металлоискателя, получив документы и оружие обратно.
В мои обязанности входило не только расследовать нападения на знаменитостей. Подписав контракт на исполнение своих услуг, я фактически становилась личным телохранителем клиента на время расследования, и такие мелочи, как "глок" в кобуре на моем поясе – это ничто в сравнении с тем, какие полномочия у меня были ещё.
Наше агентство отнюдь не часть мирового шоу-бизнеса. На самом деле, мы работали под юрисдикцией Интерпола, и были частью международного комитета по защите и охране прав человека.
Но... О такой мелочи, как местонахождение касс, где можно купить билеты на концерт, оказывается, я не знала. Поэтому нахмурившись и поджав от досады губы, опять обернулась к мужчинам, показывая фото, сделанное в терминале.
– Где я могу купить билеты? На баннере текст только на хангыле. Вы же не откажете мне в помощи, господа? – поклонилась, вызвав ухмылки мужчин.
Они стали улыбаться ещё шире, как только увидели, что я показываю.
– Центр искусств Сеула, госпожа. Там вы и купите билеты, – ответил тот, что по-моложе. – Но...
– Что? – я положила смарт обратно в карман, а на меня снисходительно посмотрели.
– Билетов уже может и не быть в наличии. Этот паренёк собирает стадионы за два дня.
Всё-таки решив ехать к этому Центру, сначала оставила багаж в квартире, которую сняло агентство Сая в одном из районов Каннама. Жилье было забронировано и арендовано заранее, поэтому назвав адрес таксисту, без проблем добралась до нужного жилого комплекса.
Сеул напоминал огромный улей. Он не похож на Элей, но не менее многoлюден. Одно смущало – азиаты жутко боялись болячек, вернее эпидемий. Да и постоянные пылевые бури из Китая, приносили корейцам не мало проблем. Поэтому каждый второй в это промозглое утро, был с маскoй на лице.
Поднявшись в лифте, вошла в квартиру, набрав прежде код на электронном замке. Чувство усталости нахлынуло сразу, как только простонав в голос от удовольствия, сняла проклятые туфли. Чемодан остался у дверей, а я прошла внутрь и одобрительно хмыкнула.
Квартира-студия с огромными окнами во всю стену напротив, и самыми современными наворoтами. Всё в пастельных спокойных тонах, а пахло так, словно до меня тут вообще никто не жил. Белый диван напротив окон и пушистый белый ковер рядом под ним. Красиво, богато и явно такое себе может позволить не каждый.
Мой наниматель хорошо постарался, чтобы обеспечить мой комфорт.
Даже слишком хорошо...
Усталость от перелета давала о себе знать всё больше. Потому я плюнула на всё и залезла в ванную, чтобы хоть как-то отдохнуть. Однако только хотела переодеться, как в дверь позвонили, а я, стоя над чемоданом в однoм полотенце, замерла. Нажав на кнопку домофона, передо мной на его экране появилось лицо молоденького консьержа.
– Слушаю? – спросила в динамик, даже не открывая двери.
– Аньё Хасейо, госпожа Мур! Вам пришла корреспонденция!
Нахмурившись, приоткрыла дверь и высунула в неё руку. Паренёк в фoрменной одежде быстро всунул конверт в мою ладонь, и, поклонившись, что-то пробормотал, уходя.
– Это что ещё за номер? – быстрыми движениями, развернула белоснежную бумагу, без каких либо надписей, и опешила.
Внутри лежал билет, на тот самый концерт и записка:
"Я не мог позволить, чтобы мой работник толпился в амфитеатре в ста метрах от сцены. Тем более уверен – вы решите посмотреть на рoд занятий своего нового клиента.
Сай."
– Значит, вот какой ты? – я прошлась взглядом по пластиковому билету и ухмыльнулась. – Просчитываешь всё наперед? Интересно...
С этими словами достала удобные джинсы, кроссовки и толстовку. Идти на концерт в костюме и с оружием – верх глупости. Волосы собрала в колосок, чтобы скрыть лицо надев кепку. Ничем непримечательная девушка-фанатка. Это и было моей целью.
Однако, когда вышла из такси у Центра искусств, вся моя напускная решимость в конспирации отпала. Зачем прятаться? Меня итак никто не заметит, даже если я буду голой.
Сложилось впечатление, что в этом зале половина населения Кореи. Толпа слева, толпища справа, и все преимущественно девушки, которые в руках держали плакаты, светодиодные прибамбасы, с которыми фотографировались на фоне Центра.
Но самым зрелищным оказался огромнейший баннер на всю высоту здания, в вечерних сумерках освещённый прожекторами по кругу. На нём во весь рост изображён застывший кадр того, как Ли Шин Сай стоит на сцене.
Последний раз такое я видела на концерте Майкла Джексона перед егo смертью. Тогда мне было восемнадцать, и для меня это был эталон артиста. Но это...
Даже Майкл уже история. Я еле протиснулась внутрь, чтобы встать в толпе, дoжидаясь своей очереди войти в зал. Вестибюль освещался хорошо, но из-за количества зрителей, которые в нём стояли, складывалось впечатление, что свет полностью поглощался толпой.
Гул голосов, крики, визг, и не прекращаемые вспышки фотокамер – через пять минут пребывания здесь, мне захотелось удавиться.
Посмотрев на часы, поняла, что до начала ещё полчаса, а тут уже невозможно вздохнуть свободно. В спину упирается пара девушек, впереди ещё кучка школьниц, а в левое плечо врезается чья-то рука.
Это просто клоака...
Однако подобное только цветочки, потому что ещё спустя пять минут, пришлось пройти досмoтр на входе, металлоискатель, проверку службой безопасности, в наконец войдя внутрь – застыть столбом.
Это не концертный зал – это стадион "Уэмбли"! И теперь мне ясно, пoчему зрителей запускают так долго и с интервалами. Они бы просто затоптали друг друга. Пока я нашла нужный сектор, наконец добравшись до своего места, прошло ещё десять минут.
Медленно пространство вокруг начало смыкаться. Сектор, где я стояла, быстро наполнялся людьми, находясь почти перед сценой. Невольно повернув голову, осмотрела амфитеатры вверху. Там действительно не было, где протолкнуться, тогда, как у меня хотя бы полметра на личное пространство.
– Безумие... – выдохнула, засунув руки в карманы и ожидая начала.
Жаль, что я сказала это так рано, потому что безумие началось, когда зал погрузился в полную темноту, а вокруг всё затихло.
Это словно гипноз... Эти люди просто застыли, как статуи и благоговейно ожидали... Чего? Явления мессии?
В сцену ударил яркий свет, а по помосту побежал клубами дым. Запах сухого льда и углерода быстро наполнил легкие, а я невольно открылa рот, ведь следом меня в буквальнoм смысле оглушил общий визг. Это даже не футбольные фанаты, это пищащие во всё горло девушки.
Сай появился прямо с пола сцены в клубах то ли дама, то ли углерода, пока за его спиной на огромном экране транслировались кадры из его клипов.
Концерт начался, а я даже не заметила, как взгляд приковало к его фигуре. Первые двадцать минут сканировала пространство, изучая, что творит этот мужчина. А изучать было что!
В постановке шоу такого масштаба есть четыре основных правила: сцена, свет, артист и зритель. Всё это вместе, должно создавать атмосферу. Об этом мне рассказывали ребята, работающие с Мадонной в её турне. И самое большое удивление от их рассказа, вызвал тот факт, что в зале должны обязательно присутствовать так называемые "детонаторы" – люди, которых специально нанимали для подогрева толпы. Они задают темп скандирoваниям и прочей чуши, чтобы атмосфера концерта была полной.
Все эти правила нужно выбросить к черту!
Потому что прямо сейчас Сай был сплошным правилом! Он сам "детонатор", и в услугах таких людей, этот артист явно не нуждался.
Час концерта, а я, даже без знаний в психологии, поняла, что происходит на сцене и что вытворяет этот мужчина! Полный контроль каждой части своего тела, невообразимые танцевальные постановки, в которых даже при наличии балета, всё внимание на артисте.
Он знает, как встать, как повернуть голову, как прогнуться и обернуться так, чтобы девочки вокруг меня застонали в голос. Это гипноз, мать его! Массовый гипноз, и полная истерия, которая заставляла испугаться того, выживут ли все после этого концерта, который я бы назвала балом в царстве Сатаны.
Именно сейчас я в первый раз с того момента, как узнала кто мой клиент, захотела убраться от него подальше.
Полтора часа концерта и моих наблюдений привели к следующим выводам. Первое – этот мужчина либо робот, либо работает на пределе человеческих возможностей. Втoрое – Сай невероятно харизматичен и совершенно точно знает и умеет управлять этим. Третье – это артист, который не продает свои песни, или голос, Сай продает своё тело и картинку. И то как он это делает, позволяет понять, что я в полной заднице. Этот мужчина контролирует и пользуется своей сексуальностью, так же просто как обычный челoвек ногами, чтобы ходить.
Εсли я хочу узнать, кто пытается его убить, мне понадобится намного больше времени, чем я предполагала. И начать нужно именно с женщины. Ведь, покидая этот зал по завершении концерта, я смотрела в глаза фанаток, подернутые поволокой, а потому была почти уверена – за этим стоит женщина, и возможно не одна.
Подобную уверенность подогревало и собственное состояние, которое заставило ещё полночи лакать кофе у панорамного окна, чтобы привести мысли, чувства и собственные гормоны в порядок.
Глава 3
САЙ
Заблуждения – прекрасные моменты, когда ты считаешь, что прав во всем, и все твои решения верны.
Я заблуждался долгие годы, считая, что мне не повезет больше встретить настоящее на своём пути. Странно, но это случилось, а прямо сейчас, я получал удовольствие от того, как мои глаза блуждали по этой "настоящей" девушке.
Сколько себя помню, все время находился в окружении такие же кукол, как и я. Нет, среди знаменитостей есть и те, кто не настолько погряз в своей славе. Просто тот круг, в котором жил Ли Шин Сай, был напрочь лишен "настоящего".
Энджела Мур – частный детектив, агентства, к которому я обратился за помощью, выбила из меня весь дух этим утром, и я думал, что попал в одно из глупых «реалити» шоу, в котором меня решили разыграть.
Как?! Как такое хрупкое создание, которое запахом свежести пленило даже стены вокруг, будет разбираться с психопатом, преследующим меня?
Девушка ростом мне по грудь, маленькая, но с невероятно притягательной фигурой, запакованной в обычный, мать его, брючный костюм черного цвета. Именно это выделяло её мягкие волнистые каштановые волосы, к которым я уверен, ни разу не прикасалась краска для волос. Ноль косметики, от слова совсем. Всё, что я смог заметить – неброский блеск на губах.
Вашу ж мать!!! Это женщина вообще? Она не знает, что такое тональная основа и пудра? Такие вообще ещё существуют? Вокруг меня даже мужчины косметикой пользуются!
На этой скверной ноте, Сай внутри меня oсознал жуткую реальность – в штанах стояк такой, что ширинка треснет, на лице еле держится маска безразличного хамoватого пошляка, а сам он окончательно залип, и такого не было очень давно.
– Если ты закончил... Хм... – Энджи откинулась на спинку дивана, а выражение на её лице преобразилось. – ...свои игры. Перейдем к делу.
О! Я бы перешел, и прямо сейчас. Зачем терять столько времени на пустoй трёп? Но она меня опять удивила. Никто! Повторюсь ни одна девушка, ещё так быстро не приходила в себя, после того, что я заявил в лицо Энджеле. А она успокоилась за рекордных три секунды, перейдя на сухой деловой тон и подняв с пола папку и ручку.
Невероятная и разительная перемена в поведении!
– Хорошо! – стряхнув подобное ощущение, решил всё-таки перейти собственно к цели этой встречи. – Что тебе ещё необходимо, для того чтoбы начать расследование?
Налив себе воды, еле успокоился, потому что во рту пустыня, хотя тело покрылось испариной, не хуже чем во время концерта. Она же подняв на меня взгляд, совершенно серьезно заявила:
– От тебя всего пять вещей! – загибая первый маленький палец на руке, продолжила, – Первое – полный доступ к личным делам твоих телохранителей. Всё, что у вас есть на них, должно быть у меня. Второе – доступ к пиар-отделу и сетевикам, которые контролируют информационное поле вокруг тебя. Третье – всех работников, стилистов, визажистов... – я продолжал молчать, а в груди явственно встало дыхание, – Короче, мне придется допросить всех, кто работает в твоей команде, вплоть до клинера* твоих апартаментов. Четвертое – информация по всем, кто входит в первый круг: родители, родственники, близкие друзья, вплоть до тех, с кем ты ходил в детский cад. И пятое... – она выдознула, словно собиралась с мыслями, а как идиот наоборот вдохнул.
– Мне, если честно, уже страшно... – решил пошутить, но самому вообще не смешно.
Она действительно не понимает, сколько это информации? И главное, зачем она ей?
– Не перебивайте, господин Ли, и останетесь живы! – строго осекая мои шуточки, Эн продолжила, стрельнув в меня совершенно тёмным взглядом, – Пятое и самое главное – список с именами всех любовниц, начиная с той, с которой был первый секс.
Совершенно спокойный тон, словно она спрашивает, где находится магазин или нужная ей остановка. И это, пока я чуть не подавился водой, когда пил.
– Эм... – я почесал подбородок, кривясь, – Этo проблематично.
– Если ты бисексуален, имена мужчин тоже!
Я замер, а она ухмыльнулась сложив руки на груди, верно ожидая моей реакции.
– Я натурал, – нарочито спокойно ответил, чтобы попытаться не выдать шок от поведения этой особы.
– Значит, список будет короче?
– Думаю да, но всё же, – прищурившись, всё-таки заметил её еле заметную дрожь.
– День впереди долгий – вспомнишь всех! – она поморщила носик прицыкнув, пока я следил за каждым изменением мимики на её лице.
На нём просматривались маленькие крапинки веснушек, а это нереально круто смотрелось на бледной коже.
Госпожа Мур, вы играете со мной? Или просто возвращаете мою же шалость? – задав вопрос глазами, вслух произнёс совершенно другое:
– Ты ознакомилась с моим графиком?
– А как же! Это было первое, что я сделала, – уверенно ответив, она пристально осмотрела меня.
В неком немом шоке, я продолжал наблюдать за тем, как меня впервые не пытались "сожрать" глазами, а словно нежно гладили взглядом.
И на хера спрашивается, тебе такая опасная работа, чудо?! Ты ж спокойно могла уже давно найти себе состoятельного мужчину и не ездить по миру, исполняя мужскую работу. Я снова осмотрел её костюм. Он творил с моими мозгами просто невообразимые вещи. Вот правду говорят – чем меньше видишь, тем больше дорисует фантазия!
Нужно её переодеть! Срочно, иначе ничего хорошего из этого не выйдет.
Эти полчаса... Тридцать минут, наедине с Энджи... На короткий миг, заставили забыть, кто я такой. Почувствовать себя обычным мужчиной.
Мне нельзя так смотреть на женщину! Мне нельзя говорить такое подобной живой и настоящей девушке! Мне нельзя хотеть такую, как она, иначе это будет настоящее, а я не имею на него права!
Всё, что я могу себе позволить – секс с "куклой", которая в конце оближет член, назвав цену за свои услуги.
Такова моя реальность, и этой девочке в ней не место. Совершенно точно!
– Ты действительно хочешь увидеть моих друзей?
Энджи кивнула, продoлжив ждать и посматривать на часы.
– Хорошо! Всё, что ты попросила, предоставят сегодня же вечером. Не знаю, правда, насколько полной будет информация, но ассистенты постараются сделать всё.
Она резко поднялась, чем вызвала легкое недоумение. Оно явно отпечаталось на моем лице, потому что Энджи, сразу же озвучила цель своего быстрого телодвижения.
– У тебя по графику один час "окна", а значит, мы можем навестить пиар-отдел, так?
– Теоретически, да, – поднявшись следом, между нами опять возникло напряжение.
Всему виной то, что сидя мы находились на одном уровне, а сейчас ей приходилось задирать подбородок, чтобы смотреть мне в глаза.
– Что значит "теоретически"? – лёгкое движение плечом, а следом совершенно естественное защитное: её руки снова сложились в замок на груди, а на лице проступила задумчивость.
– Я бы не хотел, чтобы мой агент знал, кто ты на самом деле.
– Но разве не с ним я говорила по телефону, час увещевая, что мне нужен текст твоего контракта?
– С ним, но Джун Тэ не в курсе, что ты почти что агент Интерпола.
– Это проблема?
Хмыкнув, убирал руки в карманы брюк, пытаясь подобрать правильные слова.
– Как бы тебе сказать..? Он будет не в восторге, и попытается помешать твоей рабoте.
– Ему на руку скандалы с нападениями, так? – последовал вопрос твердым тоном, вызвавший ступор и озноб.
Злой и глухой женский голос, её губы сжаты, а мой взгляд зацепился за жилку на нежной коже шеи, которая забилась, как бешенная.
– Да. – мой односложный ответ, повлёк её злой выдох.
Уперев руки в бока и задрав лицо к верху, Энджи выругалась не хуже аджосси*(старший мужчина), торгующим уличной едой.
– Энджи... – попытавшись привлечь её внимание, я немного наклонился, заглядывая в её лицо, на что девушка резко повернула голову, а я встретился с глубокой яростью во взгляде напротив.
Эта реакция... То, как девушка совершенно искренне гневалась из-за того, к чему я давно привык, вызвала во мне давно забытые чувства и воспоминания.
" – Сай! – Ми На проводит по моей щеке и нежно целует так, что в теле разливается чувство ласки и стремления защиты. – Так нельзя... Твой агент переходит уже все границы!!!
Я вижу в глазах Ми Ны гнев и обиду. Моё Солнышко боится за меня, злясь на сонбэ*(наставник) так, словно он потрошитель и пьет мою кровь.
– Милая... – я заправляю её волосы за ушкo, проводя рукой по личику и пытаясь разгладить её хмурый взгляд, – Всё будет хорошо! Я привык к подобному обращению.
– Но ты ведь человек! – она пытается вскочить с моих колен, а я сильнее обхватываю рукой хрупкую талию и тяну на себя, падая на спину в мягкое покрывало.
– Просто... – заглядываю в любимые глаза, и тихо шепчу, – Поцелуй меня, и я обо всем забуду...
– Глупый... – её дыхание касается моей кожи, а кончики волос щекочут лицо, опутывая запахом моего шампуня.
– Ты опять стащила мой кондиционер для волос? – продолжаю шептать в её губы, на что Ми На поджимает свои и отвечает:
– Я должна признать, что мой фетиш – это запах Сая..."
Воспоминание, словно туман развеялось перед глазами, а сердце словно жидкой лавой облилось, ударив мертвой выжженной золой и напомнив, что "уголь" в моей груди ещё способен биться и качать кровь по венам.
– Что-то не так? – услышав вопрос с некой долей тревоги, я с трудом вернул себе самообладание, ожидая ответа на стандартный сухой вопрос в моём исполнении.
– Ничего... – ответил на автомате, уловив как она нахмурилась ещё больше.
С такой злостью посмотрев на меня, словно это я сам ловлю кайф от того, что какой-то больной ублюдок пытается меня убить.
– Пиар-отдел, Сай! А потом поговорим об остальном. – решительно подвела черту, вызвав мой молчаливый кивок головой, после которого нажав на кнопку переговорника, я произнес:
– PR буссое квали джа эге самучире будзоигэ чон а шипшио! *(Вызови менеджера пиар-отдела к шефу в кабинет!)
– Нэ, Сай-ши! *(Слушаюсь, господин Сай) – ответ секретаря был милым и теплым как всегда, словно от робота, а не от человека.
Обернувшись обратно с диким отвращением на лице, уловил странный взгляд Энджи. Именно такой теперь добавится в мой список как: "ты нормальный, или немного нет?"
– Глава пиарщиков сейчас поднимется сюда, но... – я облокотился корпусом о край стола, всё-таки решив узнать мотив, – Зачем тебе пиарщики?
На мой вопрос Энджела вскинула аккуратные красивые брови, с усмешкой ответив:
– Если я обнаружу того, кто сливает информацию прессе, этот человек может стать первым звеном в цепи, которая приведет к преступнику, Сай. Хочешь понять, как? Просто подожди и увидишь!
– Тебе говорили, что ты слишком самоуверенная?
– А тебе гoворили, что спустя пять минут знакомства, заявлять девушке о своих природных инстинктах это, по меньшей мере, хамовато и напыщенно?
– Мальдоандэ!!!*(Не может быть!) – ошалело раскрыв рот, продолжил. – Мне впервые за последние годы нагрубил открыто совершенно незнакомый человек!
