сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 3 страниц)
Снова абстрагировалась ото всех звуков, точно выстроила вокруг себя глухую страну. Уокер отметала от себя чужие эмоции и ароматы, смесь которых казалась ядовитой; личико сошлось в напряженной гримасе.
Кто–то резко втянул в себя воздух, а тяжёлое, как от отдышки, дыхание Фенцио внезапно стало звучать дальше. Он отошёл в класс, перестал тяготить Непризнанную своим присутствием.
Тогда Вики, задышав, наконец, полной грудью, зажмурилась вплоть до боли в висках, до белых мушек в глазах. Бесполезно — в воздухе аудитории можно было учуять любой запах: цитрусы, кофе, малина, полынь, коньяк…
«Коньяк?..»
Запах отделился от остальных, да так явно, что, если бы не стол, к которому Уокер прижалась поясницей, то обязательно бы рухнула на пол. Аромат алкоголя, который год назад опьянил бы Вики, ощущался удивительно ярко и близко — Ади сидел не дальше, чем в пяти метрах, — но в то же время играл какими–то болезненными нотами.
Непризнанная того не признала, но, когда произнесла:
— Второй ряд, первая пар…та, — голос явно дрогнул. Она сглотнула, посмотрела на учителя.
Он не спешил говорить, была ли Уокер права. Лицо Фенцио сошлось в злобной гримасе, сам он направился вдоль парт и столов. Белое одеяние хлопками било по икрам; Вики, круто развернувшись, посмотрела в класс.
Учитель что–то недовольно прошипел и подошел к Ади. Одной рукой он схватил демона за воротник и поднял на ноги; Шаарон поддался, уронил за собою табурет. Тот со скрежетом проехался по полу, отчего некоторые ученики со стоном заткнули уши.
Второй ладонью Фенцио схватился за локоть дьявола, дернул руку на себя.
— Пустите! — рыжеволосый прорычал не столько от боли, сколько от возмущения. Что–то внутри Вики тянущей болью сжалось; вокруг горла точно замкнулся шипованный ошейник, когда учитель всё–таки разжал кулак Ади.
Вдоль линий жизни на его ладони бежали кровавые дорожки.
Части мозаики сошлись воедино за какие–то мгновения, но Непризнанная ещё с полминуты отказывалась принимать произошедшее. Взглядом бегала по его телу, лихорадочно каждую деталь отмечая — как капельки крови по пальцам стекали, как в ткань одежды Фенцио впечатались, когда Ади его от себя отпихнул.
Как лезвие, предназначенное для заточки карандаша, красными бликами на столе играло.
Поэтому энергия так резко выделилась. Потому, что поранился. Специально.
— Разве я давал указ помогать? — спросил Фенцио. Воздух в аудитории сразу стал казаться каким–то затхлым, словно жар от пламени факелов превратил весь кислород в углекислый газ. Вики стало тяжело дышать.
Ади, наконец, избавился от рук ангела. Молчал, что удивительно; Шаарон всегда находил, что ответить преподавателям, а в тот миг стоял, ни слова не говорил. Но в то же время смотрел прямо и бесстыдно, словно не его руки в крови были. Уокер же в собственные ладони вцепилась, сдерживая желание вступиться за демона. Поэтому наблюдала только, как глаза красными всполохами заиграли, как кадык вверх–вниз заходил.
— К демону Геральду, — сквозь сжатые зубы кинул Фенцио. Он занес руку в воздух; какая-то белокрылая бессмертная громко ахнула. Сразу же Сэми, сидящий за одной партой с Гудлайф, подорвался со своего места; вместе с ним к Фенцио подбежали и другие бессмертные.
Учитель не ударил Ади. В последний миг опустил руку ниже его лица, подтолкнул Шаарона в плечо.
— Живо.
— Ангел Фенцио, может, не стоит? — Сэми обогнул учителя, встал между рыжеволосым и преподавателем, в пацифистском движении вскинул ладони. — Ну, с кем не бывает? Он же ничего плохого не сделал!..
Учитель слушать не стал. Он обогнул Уайтвуда по касательной, а когда ангел попытался направиться в коридор вместе с соседом, учитель с хлопком раскрыл крылья. От этого порыва пламя в факелах потухло. Сам Сэми попятился назад, закрыл лицо руками, точно от пыли.
Ветер прошелся по оголенной шее Вики, отчего ей вдруг сделалось нестерпимо холодно.
Она снова сглотнула, когда Фенцио перешел порог кабинета со словами:
— Урок закончен. Все свободны.
Все перешептывания учитель прервал хлопком тяжелых дверей. Вибрация прошлась по стенам, полу, отчего задрожали внутренние органы.
Образовавшаяся тишина била по ушам с такой же силой, что и басы на концерте рок–группы. Почти никто не шевелился, никуда не уходил; бессмертные только переглядывались между собой, точно спрашивали друг у друга: «Что, действительно можно идти?», «Он не пошутил?», и, конечно, «Что это вообще было?».
Вики за секунды собрала остатки самообладания в кулак. Мысленно обратилась к Шепфа, чтобы её взгляд был относительно нормальным, а подбородок оказался вздернут достаточно высоко.
Решив, что задерживаться тут больше нет смысла — да и желания тоже, ей нечего тут делать, нужно за Фенцио идти, узнать, что там с ним происходит!.. — Непризнанная направилась к выходу.
— Неплохо, Уокер, — раздался чей–то голос. От услышанного ноги к плитам кабинета приросли. Она посмотрела в лицо говорящему — им оказался какой–то ангел с наглой усмешкой и, надо же, татуированной шеей.
Парень хохотнул, откинулся на спинку парты и на повышенных тонах, словно играя на публику, произнес:
— Не все рожденные бессмертные могут похвастаться такими преданными демонятами, а тут… — парень вскинул указательный палец. — Представьте себе: Шаарон. Ради какой–то смертной! Руки режет!.. Признаться, я тебе даже немножко завидую, Непризнанная.
— Астр, прикуси язык, если он тебе ещё нужен, — в предупреждающем тоне кинула Мими. Одной только интонации Вики хватило, чтобы понять: подруге ничего не стоило обернуться и поговорить с ангелом, названным «Астром», на равных.
У Уокер в районе легких внутренности затряслись, словно под ребра подложили петарду. Непризнанная сглотнула, но кулаки не сжала — хотя в ходе последних событий это и казалось почти непосильной задачей. Медленно взглядом по наглому лицу скользнула, точно одним взором пыталась плечи ангела с землей сравнять.
Взгляд Астра перестал казаться таким прямым, сам бессмертный повел крыльями. Это был её успех. Уокер усмехнулась уголком губ и вполголоса, который в тишине кабинета мог показаться криком, сказала:
— Завидуешь? Раз так, то позволь дать тебе совет: зависть — не лучшее чувство для белокрылых, милый.
Вроде, было сказано не так остро — Вики и хлеще шутки отпускала, — но аудитория просто взорвалась. Кто–то засмеялся, кто–то одобрительно засвистел. Сэми переглянулся со своей любимой святошей с большими от едва контролируемого хохота глазами. На щеках светловолосой бессмертной вспыхнул веселый румянец.
Прежде, чем Астр опустил подскочившие брови вниз, чем нашелся, что бы ответить, Уокер направилась к дверям.
========== 3. ==========
Всё было не так страшно, как Шаарон мог себе представить. Геральд даже не возмутился его поступку — учителя больше волновал финальный матч Крылоборства и не самое выгодное положение демонов перед итогом чемпионата. Поэтому хмурый, как грозовая туча, Фенцио решил, что за сорванный урок Ади недельку–другую поработает в адской библиотеке — расставит спутанные книги по своим отсекам, поможет работникам хранилища починить пару шкафов, соберет записи Адмирона Винчесто в отдельную папку…
Мелочи, иными словами. Для бесконечной жизни — действительно мелочи.
Ади вышел из кабинета. Ручка двери коснулась ладони, и парень опустил взгляд на запястье. Разрез уже почти затянулся, покрылся новой, более мягкой и светлой кожей, и лишь капельки крови, забившиеся в линии жизни, указывали на небольшую царапину.
«Глупая», — он вздохнул, стоило вспомнить, из–за кого сейчас и рассматривал красную ладонь. Мысленно огрызнулся: «Что, так плохо меня знаешь, что даже почувствовать не можешь?»
«Ты ничуть не лучше», — сразу же нашелся другой голос в его голове, по тону напоминающий шепот змея–искуссителя. «Можно подумать, что ты не глупый, раз за лезвие перед всеми бессмертными схватился, только чтобы эта Непризнанная с заданием справилась»
Зажмурился, мотнул головой: решать, какое решение было бы правильным сейчас, когда всё уже осталось позади, было бесполезно. Ади только посильнее руку в кулак сжал — новая кожа натянулась почти болезненно — и направился в сторону спальни.
Ему никто не попался навстречу, но это не расстроило. Меньше всего Шаарону сейчас хотелось ловить на себе заинтересованные взгляды бессмертных или, того хуже, объяснять, почему цвет левой кисти от правой отличается. Поэтому демон шел неспешно по коридорам, ни о чем особо тяжелом стараясь не думать.
В грудной клетке чуть потяжелело, точно от плохого предчувствия, когда он приблизился к спальне. Посмотрел на коридор и увидел, как навстречу ему направлялась Вики.
Могло показаться, что она случайно в мужском крыле оказалась, но она этой «видимости» специально и добивалась. Уокер было проще подстроить всё так, чтобы их встреча возле порога его комнаты выглядела совпадением.
Шаарон ускорился. Непризнанная указала подбородком на одну из многочисленных дверей, говоря, что им нужно разобраться в произошедшем. Ади кивнул, проглотил вставший в горле ком.
Они вместе зашли в комнату, и сразу же за крылатой спиной демона щелкнул замок.
***
Она заходила сюда двенадцать часов назад, но за половину суток настрой Вики кардинально поменялся. Когда за окном было темно, а ноги подрагивали от выпитого глифта, Уокер чувствовала себя, как никогда уверенно. А сейчас, при свете дня, Непризнанная с трудом сдерживалась, чтобы не кинуться на него и сказать, что это того не стоило.
Непризнанная вглубь спальни прошла, осмотрелась. Взгляд зацепился за какие–то конспекты, лежащие на столе в удивительном для демона порядке, когда дверной замок повернулся с тихим щелчком.
Уокер почувствовала, как вспыхнули щёки.
Обернулась, услышав шаги за спиной. Слова из головы стали пропадать, когда Вики посмотрела на лицо Ади, больше напоминающее маску. В его глазах не было ни одной лишней эмоции, только относительное спокойствие и что–то, напоминающее легкую заинтересованность.
— Что с тобой сделали?
— Мелочи, — потер переносицу. Вики посмотрела на демона; вдруг появилось осознание, что Шаарон не показывал эмоций не потому, что был равнодушен, а потому, что просто устал. — Неделю буду убираться в Аду, книги по отсекам распределять.
— Действительно, мелочи, — она благосклонно кивнула. — И даже эти капли крови того не стоили.
— А можно было поступить иначе, Уокер?
Усмехнулся. Вики неосознанно дыхание задержала. Уголки губ дрогнули в подобии улыбки, а сердце заколотилось так яро, словно думало раздвинуть ребра в стороны. Он был так близко, чтобы признать, чтобы прекратить эти бесполезные игры!..
И дьявол почувствовал это. Точно осознав, как близко был к капитуляции, Ади мотнул головой, думая так выбросить из черепной коробки все лишние мысли.
Правой ладонью засохшие дорожки стер и, на Уокер посмотрев, протянул:
— Вдруг Непризнанную подружку за плохую учебу исключат?
Внутри у Вики точно вулкан проснулся. Она почувствовала, как и без того горячая от быстро бегущей крови кожа запы́хала жаром. Спокойствие таяло вместе со слабыми попытками сохранить самообладание; руки сжались в кулаки вплоть до боли в фалангах.
Непризнанная посмотрела на Ади исподлобья; тот странно ухмылялся — по всей видимости, так на него влиял аромат энергии, который так и источала выведенная из себя бессмертная.
«Мудак»
Она не нашла в себе сил сдержаться. Ладонь Непризнанной рассекла воздух, с хлопком опустилась на щеку Ади — как двенадцать часов назад. Сердце пропустило удар, подобно бомбе перед взрывом; Уокер сжала челюсти так, что кинутое сквозь зубы ругательство больше напомнило неразборчивый рык.
— Блять!..
— Иди к черту, Шаарон! Терпеть тебя сил больше нет!!!
Она сорвалась на крик, от которого на секунду зазвенело в ушах. Потом развернулась и застучала каблуками по полу, едва не полетев к двери. Под рёбрами нервно что-то трепыхало, делало дыхание сухим, горячим. В голове вперемешку с ударами сердца крутилась мысль, что разговора у них не удастся.
Едва Вики скрылась из поля зрения демона, так сразу на её запястье оковы крепких пальцев сошлись.
Нутро ощутимо сократилось — ни то от испуга, ни то от ожидания дальнейших слов и действий. Ведь Уокер знала, что Шаарона злить — себе дороже; в попытке отомстить он пойдет на многое и, признаться, с его связями, силой, не особенно и запарится.
Непризнанная обернулась. Глаза демона начали темнеть, светиться красным светом, губы сжались. Один вид уже мог заставить закаменеть, как от взгляда Горгоны. На лице Ади остался след от её ладони; Вики едва слышно пискнула, вдруг поняв, что не думала так сильно его бить.
И сразу же, точно испугавшись своего скулежа, прокричала:
— Отпусти!..
Ади даже не обратил внимания на её визги, которыми Уокер пыталась занять позицию «жертвы». Недобро усмехнулся; вместо того, чтобы расслабить хватку на запястьях, он подался вперёд и залепил рот Непризнанной поцелуем.
Ведь это был единственный способ уладить зарождающийся конфликт.
Её губы были искусаны. Вкус Вики едва не забылся за те трое суток, что демон не целовал Непризнанную, но теперь казался ему особенно сладким. Она вздрогнула — явно не ожидала, что Ади так себя с ней поведет, — но продолжила царапаться. Дёрнула запястьями в попытке вырваться, начала стучать яростно кулаками по его груди и вопить в губы Шаарона.
И, если бы сама Уокер не переплелась с ним языком, то Ади бы понял, что Вики это не нравится, отпустил бы помотавшую ему нервы бессмертную на все четыре стороны.
Но сучка захотела поиграть. И это было исключительно её решение.
***
Она уснула. Удивительно, мать твою, но Уокер действительно заснула. Сразу после финала, от которого изголовье кровати застучало о стенку с частотой отбойного молотка, от которого Уокер визжала, как сумасшедшая, что ей рот пришлось ладонью закрыть, и кусала с силой пальцы Ади, эта безумная откинулась на подушки. Девчонка не попыталась даже избавиться от руки Шаарона, сцепившей вместе её запястья. Вики просто прикрыла глаза, а через минуты уже едва слышно сопела.
Шаарон лежал рядом, мокрой от выступившей испарины грудью ощущал дыхание Непризнанной. Тело ныло и горело одновременно. Руки, губы, шея от поцелуев Уокер тянуло приятно; от взгляда на белые капли на бедрах Вики ещё не ослабшее возбуждение с новой силой начинало бить по низу живота. Но Шаарон, признаться, почти не обращал на это внимания. Он сам не помнил, когда был так сосредоточен не на собственном желании, а на бессмертном, вызывающем это самое желание.
Раскрыл веки, под которыми все ещё взрывались фейерверки, и посмотрел на Вики. Словно демон пытался запомнить момент, который мог с почти стопроцентной уверенностью назвать особенным, уникальным в своем роде. Смотрел на неё, и под ребрами кололо. У девушки под глазами тушь чуть осела, помада совершенно смазалась.
Ади успел подумать, что его щеки и плечи, наверно, от поцелуев Непризнанной тоже красными были, прежде чем откинул волосы с её лица.
Ади думал насчет «них», как бы не хотел того признавать. Думал на скучной лекции, на редких бессонных ночах и сейчас. Он представил, что прямо сейчас, когда оба голые в его кровати лежали, когда Ади Непризнанную по лицу гладил, зашли бы архангелы, наблюдающие за соблюдением запрета. Представил, что их обоих сразу же, не дав даже возможности что–либо объяснить, отправили на ковер к Кроули.
Что директор вынес быстрый и суровый приговор: Шаарона на Землю сослать, а Непризнанную — прямиком в небытие.
Под сердцем что–то особенно сильно защемило, но демон глаза прикрыл в попытке отстраниться от блядской боли в ребрах и задал себе вопрос: «Что бы я сделал, если бы это произошло на самом деле?». Как бы поступил, если б пришлось нести ответственность за нарушение запрета? Принял бы он ту же судьбу, что и Непризнанная?
Ответ Ади знал. Дьявол готов нести наказание, и показал он это не только себе; благодаря сегодняшнему уроку, его крупной оплошности, кончившейся сорванным голосом и скинутой на пол одеждой, о творящемся между двумя бессмертными не догадался, кажется, только тупой.
Ответ он знал. Но озвучить его не решался.
По крайней мере — пока.
