Текст книги "Академия Даркбирч 2 Угли и секреты (ЛП)"

Автор книги: Криста Грейвс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 21 страниц)

– Конечно. Учитывая, что пережил наш народ, просто вырваться с корнем и переместить всю нашу цивилизацию под землю было недостаточно. Армия необходима.

Мне требуется ещё пять секунд, чтобы это обработать. – Сколько там уровней?

– Пять. Я на втором курсе и никоим образом не посвящена в какие-либо государственные дела.

– Понятно... Ты сказала, что в Дрейтисе всегда было инакомыслие.

Она кивает один раз, обходя меня, чтобы убедиться, что всё идеально. Я ценю её внимание к деталям, но сомневаюсь, что она когда-нибудь могла бы быть мне действительно полезной в моей собственной миссии в будущем. Она кажется слишком преданной Дрейтису.

– Да, – отвечает она. – Старейшины построили Дрейтис как временное убежище. Они всегда планировали вернуться на поверхность, при условии что переживём своё истребление. Но с годами, по мере рождения новых драконов, возведения новых башен, расширения города... Полагаю, это стало фольклором. Больше не намерением.

– Вернуться на поверхность, – уточняю я.

– Мы привыкли к нашей жизни здесь. Здесь мир. Наша армия готова почти к любому потенциальному захватчику, но мы так долго держались в тени, что сомневаюсь, есть ли нам о чём беспокоиться.

– Мир наверху не имеет понятия, что драконы всё ещё существуют, для чего это стоит.

Я не утруждаюсь сказать ей, что мы, наверное, бросили бы все наши ресурсы на то, чтобы держать их похороненными под землёй, как только мой народ узнает. Незачем терять потенциальную поддержку от Ниссы, какой бы маловероятной она ни была, так рано.

– Всегда было невысказанное желание вернуться в мир наверху, – признаётся она с нахмуренными бровями. – Иметь небеса для себя, летать так далеко, как видит глаз. Не быть ограниченными каменным потолком нашего королевства. Когда-нибудь мы, возможно, сделаем это. Но законы Дрейтиса строги. Фокус на построении нашей армии, укреплении нашего народа, сохранении нашего вида.

– Сколько вас здесь сейчас?

– Пару сотен тысяч, – говорит она.

Холодная змейка сползает по позвоночнику. Дейн в своей драконьей форме был достаточно силён, чтобы частично разрушить Хитборн и вывести из строя флот духов нашего ковена. Не хочу думать, чего могут добиться двести тысяч разгневанных драконов. *Конечно, в нём текла моя кровь, что, кажется, каким-то образом усилило его... но всё равно.*

Не могу копать слишком глубоко в эту тему сейчас. Ещё нет.

– Расскажи мне больше о твоём доме, – говорю я Ниссе, предлагая улыбку за сотрудничество. – Я буду гостьей Дейна на их шикарном пиру. Мне стоит узнать побольше о драконах и их законах.

– Я рада, что вы спросили!

Конечно, она рада. Я собираюсь с духом и слушаю множество нерелевантных кусочков информации, которые я должна запомнить к тому времени, как спущусь в бальный зал внизу, пытаясь вычленить любую *полезную* информацию. Нисса сохраняет большую часть функциональной: реверансы, приветствия, столовый этикет, шаги танцев – основы, чтобы я не опозорила себя или её драгоценного будущего короля Дрейтиса.

В один момент Нисса замечает: – Лорд Дейнтазар был необычайно популярен среди драконьих дам. Некоторые всё ещё надеются завоевать его руку. Леди Раэль из Дома Рогон среди них. Она определённо преследовала его. Но лорд Дейнтазар всегда был слишком сосредоточен на возвращении на поверхность, чтобы исполнить её самое заветное желание.

– Понимаю. Хорошо для него, следовать своей страсти, – сухо бормочу я.

– Чего это стоит, он желает добра.

– Намерения не подслащивают похищение.

Нисса отступает на шаг, упирая руки в боки, а губы изгибаются в сардоническую улыбку. – У тебя на всё есть колкость, да?

– Это мой способ заводить новых друзей, – мрачно отвечаю я.

– Лорд Дейнтазар предупреждал меня быть внимательной к твоему чувству юмора. Теперь я понимаю, почему он думал, что мы хорошо сойдёмся. – Нисса вздыхает.

Я хмурюсь. – Почему ты так говоришь?

– Потому что ты очень похожа на меня. Знаешь, почему ученица 4-го уровня военной академии работает служанкой в королевском дворце?

– Я думала, это желанное назначение.

Она фыркает. – Ублажать прихоти королевской семьи? Вряд ли. Мне место на драконьей арене, в спаррингах и боевых учениях. По крайней мере, водопровод и термальные ванны держат меня в живых. Ночные горшки убили бы меня.

– Нисса, я... впечатлена. – Не могу не рассмеяться коротко. – Значит, тебе не нравится служить королевской семье Дрейтиса?

Она закатывает глаза. – Я ослушалась полковника Рогона на тренировочном задании, потом наговорила. Лорд Анис решил, что шесть месяцев дворцовой службы лучше, чем исключение.

– Лорд Анис звучит справедливо, тогда...

– Он и есть. Он также видит мою военную ценность. – Щёки Ниссы окрашиваются бронзовым румянцем. – Я, может, и молода, но у меня есть потенциал. Он так сказал. Полковнику Рогону не оставалось выбора, кроме как согласиться.

Я смотрю на её серебряные волосы. – Почему у тебя волосы серебряные?

Нисса опускает взгляд вниз. – Заклинание пошло не так. Полагаю, мне пришлось кое-чему учиться на собственном горьком опыте. Я была ещё ребёнком, когда это случилось.

– Вот что имел в виду Дейн, – бормочу я.

– Думаю, Дейн слышал только версию Аниса. В то время его не было.

– Пленник в Хитборне, полагаю.

Она медленно кивает. – Лорд Анис хорошо служил вместо него.

– А его другие братья?

– Каждому своё. Лорд Байзу преуспевает в военном деле, но лорд Арринт... он ещё молод, капризен, предпочитает пиры и досуг. Обаятельный, впрочем.

Чем больше она рассказывает, тем сложнее становится картина Дрейтиса и тем лучше я понимаю его общество. Благородные семьи правят этим местом. Остальные подчиняются и служат. Но есть глубокая любовь к своему виду, которая возвышается над всем остальным. Желание свободно бродить, проявлять свою мощь древних времён. Они все живут в Дрейтисе, но что-то подсказывает мне, что они не колеблясь перебрались бы на поверхность, если бы представилась возможность.

Итак, вопрос остаётся тем же.

Что будет с тёмнокровками, чистокровками и всеми другими существами, если такое событие произойдёт?

Стук в дверь заставляет нас обеих обернуться. Я заканчиваю расчёсывать волосы, пока они не падают на спину, как чёрные чернила.

Дейн входит – и замирает.

Я перестаю дышать.

Его туника зеркальна моей по дизайну: чёрная кожа, стянутая украшенным драгоценностями золотым поясом. Его тёмные волосы зализаны назад, и простая золотая полоса венчает голову. Благородно. Отличительно. И, чёрт возьми, моё сердце пропускает удар.

– Ты готова, значит, – говорит Дейн.

– Она готова, мой лорд, – отвечает Нисса. – Продолжать служить сегодня вечером?

– Не сегодня вечером, – отвечает Дейн. – Возвращайся на арену, Нисса. Тренируй свои превращения. Ты это заслужила.

Он кивает; она делает реверанс и скользит прочь, оставляя меня наедине с драконом, чья кровь течёт в моих жилах, чьё присутствие наполняет каждый мой вдох – чьё сердце я вырвала бы из груди за всё, что он сделал, и за всё, что грядёт.

Потому что, глубоко в костях, я знаю, что наши неприятности только начинаются.

– Пойдём? – спрашивает Дейн, его янтарный взгляд скользит с моих волос на глаза, задерживается на губах, прежде чем опуститься ниже.

Жар расцветает по коже. Я тоскую по своей форме Даркбирч – ботинкам, в которых можно спрятать лезвие, широким рукавам для моей гарроты – но уже слишком поздно. На много драконьих часов слишком поздно.

– Я очень надеюсь, что те драконьи напитки хороши, – бормочу я, пока он отступает в сторону, пропуская меня первой.

Как только мы достигаем нижнего этажа, воздух меняется. Гуще, тяжелее, тронутый пульсом музыки и голосов, доносящихся из-за зала.

Дейн продевает мою руку через свою, и близость сбивает мою концентрацию больше, чем я когда-либо призналась бы. Его тепло просачивается сквозь кожу и ткань, устойчивое и непреклонное, в то время как мой собственный пульс неровно колотится о его. Слова лордов Драксиона из утра грызут меня – два заклятых врага, сшитые вместе кровью. *Крови, которую я всё ещё жажду снова вкусить.*

Я стискиваю челюсть, подавляя мысль, даже когда опасная искорка надежды шепчет, что возможно – просто возможно – Дейн знает какой-то способ разорвать эту связь.

– Что бы они ни спросили, – бормочет он, его голос достаточно близко, чтобы коснуться моего уха, пока мы приближаемся к дверям бального зала, – отвечай кратко.

Двери открываются, и шум обрушивается, как волна. Сотни голосов звенят под устойчивый гул барабанов, на которых играют драконьи исполнители, чей пот блестит на обнажённых, мускулистых грудях. Золото сверкает на каждом запястье и горле, платья струятся по полу, волосы уложены в невероятные причёски. Напитки льются рекой, и куда ни глянь – отполированные улыбки, не достигающие глаз – глаз, которые быстро перескакивают на Дейна. На меня.

– Что-то подсказывает мне, что они больше заинтересованы в том, чтобы убить меня, чем в чём-либо ещё, – бормочу я, ловя первые кинжальные взгляды, когда мы шагаем к толпе тел.

– Некоторые из старейшин думают, что ты можешь быть... полезной, – отвечает он.

Я бросаю на него острый взгляд. – Я? Грязная тёмнокровка?

– Моя сущность делает тебя диковинкой, – говорит Дейн, его тон слишком небрежный. – Нисса видела твоё заклинание теней. Слухи распространяются быстро. Уже ходят слухи, что ты... особенная.

Отлично. Потому что это именно то, чего мне больше всего хотелось. Внимания Дрейтиса.

Дейн ведёт меня через бальный зал, и гул разговоров стихает, затем замирает. Сотня взглядов приковывается ко мне. Шёпоты разворачиваются, как дым, пока я окидываю взглядом толпу: бордовый шёлк, тёмная кожа, золотые цепи и украшенные драгоценностями булавки, медали, сверкающие на лацканах и плечевых шнурах. Духи, достаточно густые, чтобы задохнуться, волосы, уложенные в замысловатые короны. Некоторые носят сложные маски.

Любопытство пылает в нескольких взглядах, но в большинстве – презрение. Я держусь близко к Дейну. Отойди слишком далеко – и кажется, они набросятся, чтобы разорвать меня на части.

– А вот и он, человек часа!

Высокий мужчина, облачённый в безупречный белый, шагает к нам. Его золотые волосы сверкают под светом люстры, затянутые в тугой пучок. Борода из белого и золотого, намасленная и отточенная, обрамляет его рот, словно идеально подстриженная изгородь, в то время как боевые шрамы прорезают жёсткие линии по щеке.

– Полковник Рогон, – приветствует Дейн, пожимая его руку крепким пожатием.

– Рад видеть тебя снова, лорд Дейнтазар, – отвечает Рогон, его голос хриплый. – Дрейтис был... меньше без тебя.

– Ты приписываешь мне слишком много заслуг, полковник.

– А это, должно быть, та тёмнокровка, которую ты притащил с собой, по причинам, непонятным мне. – Его внимание скользит ко мне.

Один взгляд на него говорит мне, что он мог бы физически сломать меня пополам небрежным тылом руки. Мысль о его драконьей форме нежеланно проносится в голове, но я подавляю вздрог.

– Полковник, – ровно говорю я. – Честь... познакомиться.

Губа Рогона кривится. – Сэйлем, не меньше. – Он наклоняется, глубоко вдыхая, ноздри раздуваются, как у хищника, учуявшего запах. Его глаза расширяются. – Древним огням. Твой отец упоминал–

– Сегодня вечер вряд ли подходящий случай, полковник, – прерывает Дейн, его голос несёт тихий авторитет обнажённого клинка. – Моё возвращение заслуживает празднования, а не допроса.

Массивные плечи Рогона опускаются, когда он выдыхает. – Чистокровки вынудили тебя. Я понимаю выживание.

– И уникальные способности Эсме делают её ценность очевидной, – гладко добавляет Дейн. – Мы обсудим её потенциал после сегодняшних торжеств. Толпа становится беспокойной.

Резкий цокот приближающихся каблуков разрезает мои вопросы. Я оборачиваюсь и вижу, как к нам приближается статная блондинка – очевидная редкость в Дрейтисе. Её красное шёлковое платье напрягается на изгибах, когда она движется. Свет ловит бриллианты, украшающие её горло и запястья, бросая раздробленные радуги на бледную кожу.

Рогон посмеивается, тепло смягчает его суровые черты. – А, Раэль, моя драгоценная дочь.

Дейн напрягается рядом со мной, его стан становится жёстче, пока он держит меня близко. Раэль практически отталкивает меня, чтобы обхватить его длинными руками.

– Дейнтазар, дорогой, – восклицает она, её голос сиропный, театральный. – Ты целую вечность не возвращался к нам.

Взгляд, который она бросает мне, мог бы содрать краску. Он напоминает мне время, когда я подшутила над Джаксом, заставив его съесть могильную землю, чтобы пообщаться с предком. Ему было шесть, а я всё ещё кипела от младшего проклятья, которое он наложил на меня.

*Джакс.* Интересно, как он восстанавливается, может, всё ещё обёрнут духами, всё ещё похоронен, всё ещё оправляется от удара Мазрова, заряженного драконьей энергией...

– Тёмнокровка, – выдыхает Раэль. – Никогда не представляла–

– Что паршивая тёмнокровка ступит ногой в твой драгоценный дворец, да, я всё это уже слышала, – отвечаю я, закатывая глаза. – Просто выговорись, чтобы я могла добраться до бара.

Она ахает, выглядя откровенно оскорблённой, в то время как полковник Рогон бросает на меня такой взгляд, от которого казнь кажется более благоприятным исходом, чем то, что он, вероятно, сделал бы со мной.

– Мои извинения, полковник. – Неохотно латаю этот конкретный забор под бдительным взглядом Дейна. – Просто... я не выбирала приехать сюда. У меня никогда не было намерения приезжать сюда. И, честно говоря, я очень хочу уехать, но пока это не станет возможным, я предпочла бы быть тихой гостьей, которую не оскорбляют, куда бы она ни пошла.

Рогон глубоко вдыхает.

Но Дейн берёт инициативу. – Сегодня вечером мой праздник, полковник.

– О, но это так! – каркает Раэль. – Присоединяйся к нам на террасе – мы со Второй Эскадрильей как раз вспоминали дни нашей учёбы. Помнишь? Нашу старую академию наверху?

У драконов был свой собственный мир до того, как их изгнали вниз. Я почти забыла. Со своими пещерами, городами и университетами. Местами, где собираться и учиться, поклоняться и расти. Во многом как у нас. В конце концов, они не так уж отличаются от нас. Сильные, непонятые – возможно, готовые пересечь самые жёсткие границы, чтобы достичь своих главных целей. Это делает их такими опасными.

Они должны были быть полностью истреблены.

Теперь их по крайней мере пара сотен тысяч. Таблички могут повернуться.

– Помню, – говорит Дейн после паузы, – но сегодня вечером я буду сопровождать мою гостью. Мы вернёмся к этим историям позже.

Раэль хмурится, когда я прижимаюсь к Дейну – чисто чтобы вывести её из себя, хотя я бы предпочла исчезнуть.

Рогон прокашливается. – Твой отец созвал совет на рассвете. Ты будешь присутствовать, Дейнтазар?

– Да. Мы поговорим тогда, – говорит Дейн, и затем Рогон добавляет: – Твоё возвращение – даже при таких обстоятельствах – подняло настроение при двора. – Рогон бросает мне ещё один боковой взгляд.

К его счастью, я привыкла, что на меня смотрят свысока. Чистокровки тоже часто так делают. Пока им не приходится иметь дело с последствиями.

Дейн склоняет голову, затем уводит меня прочь. Мы пробираемся через толпу знати – рукопожатия, фальшивые улыбки, одни и те же заученные вопросы о нашей связи. Каждый раз Дейн даёт отрывистый ответ, а я скрежещу зубами, ожидая, когда закончится это пристальное внимание.

– Леди часа! – раздаётся знакомый голос.

Байзу внезапно пробивается сквозь толпу, тёмные волосы блестят, кожаный наряд плотно облегает его подтянутую фигуру. Облегчение мелькает на лице Дейна, когда дворянин из Дома Мераксис отпускает его. Мне его *почти* жаль.

– Я едва ли заслуживаю этого титула, – бормочу я второму младшему брату Драксиона, вынуждая хрупкую улыбку.

– О, но заслуживаешь, – отвечает Байзу, усмешка порочная. – Все только о тебе и говорят.

Дейн выдыхает. – Байзу, разве ты не должен был оставаться с отцом до ужина?

– Я бы хотел сначала потанцевать с твоей тёмнокровкой.

– Прошу прощения? – вырывается у меня. – Почему?

– Потому что ты самая опасно выглядящая дама вокруг. И я взываю к своему праву на Первый Танец, – парирует Байзу, превращая мою хмурость во взгляд.

– Первый Танец? Серьёзно? – Голос Дейна капает презрением.

Байзу только пожимает плечами. – Этикет есть этикет. Если с дамой не станцевали при входе, её партнёр теряет право. Любой другой дракон может заявить на неё на первый заход.

– Я знаю правило, Короткохвост, – отрезает Дейн, его голос низкое рычание, разрезающее окружающие шёпоты. – Это не значит, что я это позволю.

– Долгохвост, брат, и у тебя нет выбора. – Усмешка, которую демонстрирует Байзу, – чистая, неразбавленная победа. Прежде чем я успеваю высказать хоть один протест, его рука смыкается на моём запястье, тёплый, твёрдый захват, который посылает толчок тревоги через меня. Меня одним плавным движением уводят от Дейна и выносят на отполированный паркет.

Рука Байзу обвивается вокруг моей талии, прижимая меня вплотную к его твёрдому телу, пока барабаны учащают ритм. Толпа расступается перед нами, море шёлка и драгоценностей отступает, создавая ожидающий круг, давая нам сцену, которую я не просила. Байзу двигается с тревожащей, хищной грацией, его бёдра раскачиваются в ритме, а его усмешка откровенно дьявольская.

– Ты делаешь это специально, да? – шиплю я, мои щёки пылают жаром, не имеющим ничего общего с температурой в комнате. Мои глаза мечутся к краю зала, мгновенно находя Дейна. Он наблюдает за нами, его осанка скованна, выражение холодное и нечитаемое.

– Я делаю именно то, что мне нравится, – отвечает Байзу, его голос низкий шёпот у моего уха. – Привилегии быть принцем Драксиона. А ты, Эсме Сэйлем, грозная женщина. – Его губы зависают ближе, его дыхание тёплое на моей коже. – У меня слабость к таким.

Я хочу столкнуть его, положить конец этому спектаклю и исчезнуть обратно в тени, где мне и место. Вместо этого комната кружится со мной в центре – моё платье развевается вихрем чёрного и золотого, слишком много пар золотых глаз прикованы к каждому моему шагу, каждому моему вздоху. Он ведёт, а я вынуждена следовать, моё тело движется по инстинкту, а не по умению.

Его руки скользят ниже, его пальцы впиваются в изгиб моих бёдер с собственнической фамильярностью.

– Клянусь, если ты не уберёшь эти руки туда, где им место, я сломаю каждый палец на них, – рычу я, мои пальцы впиваются в его широкие плечи, пока он кружит нас в головокружительном повороте.

Его смех – низкий, грохочущий звук, который вибрирует через его грудь в мою. – Осторожнее, маленькая тень, – бормочет он, его хватка скорее сжимается, чем ослабевает. – Такие разговоры заставляют мою кровь бежать горячей.

Его глаза опускаются на мой рот, затем медленно поднимаются обратно, чтобы встретиться с моим взглядом. – Ты не представляешь, как долго мы ждали, чтобы случилось что-нибудь интересное в этой позолоченной клетке. А потом мой брат, блудный сын, возвращается с ведьмой Сэйлем, что носит вкус его силы. Ты – самое захватывающее, что случилось с Дрейтисом за десятилетия.

Его слова – просчитанный укол, призванный напомнить мне о моей связи с Дейном, о моём статусе чужеродного объекта в их мире. Я пытаюсь отстраниться, создать какое-то расстояние между нами, но он – словно стена из мышц и кожи. Его тело движется против моего с грацией танцора и целеустремлённостью воина. Каждый шаг – притязание, каждое прикосновение – вызов, направленный прямо на его брата.

Барабаны достигают лихорадочного крещендо, и Байзу низко наклоняет меня, его лицо зависает в дюймах от моего, его запах – озон и обожжённый металл, несколько отличный от Дейнова – заполняет мои чувства. – Совет, – шепчет он, его голос падает до заговорщического шёпота. – Дейнтазар собирает то, что принадлежит ему. Но в Дрейтисе даже величайшие сокровища могут быть... присвоены другим. Помни об этом.

Прежде чем я успеваю обработать намёк, Дейн внезапно оказывается здесь. Бесшумный, быстрый, проскальзывающий между нами, прежде чем я успеваю моргнуть. Его рука смыкается на моей талии, его прикосновение – клеймо жара, которое прожигает тонкую ткань моего платья. Контраст между братьями разителен; там, где Байзу был скорее игривым провокатором, Дейн – несгибаемая сила, обещание насилия, удерживаемое тончайшей нитью цивилизованности.

– Он закончил, – объявляет Дейн, голос низкий и точный, твёрдо извлекая меня из хватки Байзу. Его большой палец проводит по обнажённой коже моей спины, посылая невольную дрожь по позвоночнику.

Колокол гудит по залу, глубоко и резонирующе.

Дейн выпрямляется, янтарные глаза ловят свет – тёмные ободки светятся расплавленным огнём, когда его взгляд перескакивает с меня на брата. – Пойдём. Пир начинается.