Текст книги "Академия Даркбирч 2 Угли и секреты (ЛП)"

Автор книги: Криста Грейвс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 21 страниц)

Я вдохнула свежий, ароматный воздух, наслаждаясь все еще спокойным ветром на коже, пока мы скользили последние дюжины футов, наши ноги болтались над морем листьев. Когда мои ноги коснулись посадочной палубы нашего дома на дереве – узкой двухэтажной конструкции, содержащей две спальни, ванную и гостиную, – меня встретил пьянящий аромат свежих цветов.

Я отстегнулась от троса и отнесла Беа к нашей входной двери, где поставила ее на ноги. Сняла с нее шлейку, затем свою, и положила их у двери, прежде чем толкнуть ее открыть. Букеты покрывали весь пол нашей гостиной, собранные моей мамой для украшения на День Основателей.

Голоса моих родителей доносились из входа в спальню на другой стороне гостиной.

Я замерла. Звучало так, будто они спорят, или, по крайней мере, в их голосах была напряженная нотка. Мои родители редко ссорились, и к тому же праздничный день. Может, надвигающийся шторм действовал им на нервы тоже.

Я пробралась через комнату, стараясь не раздавить ни одного лепестка, и остановилась прямо перед дверью в комнату родителей.

«– так ли дело и уверены ли мы?» – спрашивала моя мама.

«Как я уже сказал, Джордж и остальные члены комитета уверены, что это случайность, поэтому еще никто не посылал разведчиков проверить их. Их праздник обычно на день раньше нашего. Кто-то, наверное, напился и натворил глупостей».

«Разведчики» – термин, который мы использовали для тех, кто путешествовал между соседними колониями. Они рисковали каждые месяц или около того, торгуя припасами и обмениваясь новостями и информацией.

Но *что* было случайностью?

Если предположить, что шторм пройдет за ночь, завтра я должна была присоединиться к команде разведчиков в поездке в ближайшую колонию на севере, где жила моя беременная кузина Зина. Я не видела ее как минимум три месяца.

Я постучала в дверь и толкнула ее.

Мои родители стояли друг напротив друга по разные стороны кровати. Зеленые глаза мамы встретились с моими. Ее смуглое лицо быстро смягчилось в улыбке, руки небрежно поднялись, чтобы собрать кудрявые волосы в пучок.

Я посмотрела на отца, его какао-коричневые глаза пристально застыли на моих. Он тоже расслабил выражение лица, хотя его правая рука теребила бороду.

«О чем это вы?» – спросила я.

Мама вздохнула и взглянула на отца. «Я не хочу тебя этим беспокоить, особенно сегодня, но...» – Она замешкалась.

Отец обнял меня за плечи. «Прошлой ночью заметили сигнальную ракету, – объяснил он. – Она пришла из поселения Зины. Хотя ее не сопровождала сирена, так что я вполне уверен, что беспокоиться не о чем. Наверное, просто кто-то в приподнятом настроении был безрассуден».

Мы использовали сигнальные ракеты только в случае абсолютной чрезвычайной ситуации, когда нам нужна была помощь извне, так как мы всегда избегали нежелательного внимания. Но, как сказал папа, протокол на случай чрезвычайной ситуации требовал сопровождать ракеты сиреной. Тем не менее мои нервы немного напряглись.

«Мы поедем навестить их, как и планировали, – заверил отец маму. – Команда выедет завтра и подтвердит, что все в порядке. Это все, что мы можем сделать в любом случае, с надвигающимся штормом. Надеемся на лучшее и едем завтра».

Между нами воцарилась тишина.

Да. Надеяться на лучшее.

Дверь скрипнула, и в комнату вошла Беа с сердитым хмурым лицом, сжимая в одной руке охапку жимолости. «Кто куда едет?» – потребовала она.

Я решила, что это мой сигнал уйти. Иначе я бы стояла там, размышляя о ситуации, над которой у меня не было никакого контроля. Какой в этом смысл? Мы едем завтра. Это все, что мы можем сделать. *К тому же, скорее всего, это ложная тревога, как сказал папа. Ракета, запущенная во время их празднеств. С Зиной, наверное, все в порядке.*

«Кстати, шторм ожидается через два-три часа, – добавила я на выходе, переводя мысли на сегодняшнее празднование. – Так что у всех будет достаточно времени добраться до зала».

«Я прослежу, чтобы организационная группа знала», – ответил отец, следуя за мной.

Он направился к входной двери, а я пересекла гостиную и вошла в спальню, которую делила с Беа. Я схватила свое любимое платье из шкафа, затем поднялась по узкой лестнице. Я оказалась в ванной наверху дома; это была крытая веранда с разбрызгивателем, закрепленным на потолке, и туалетом в углу. Она была почти под открытым небом, только плотная сетка и занавеска служили стенами. Если бы я была достаточно смелой, я могла бы отодвинуть эти занавески и принять душ, любуясь потрясающим видом... но я не была настолько авантюрной. Наши соседи были чуть слишком близко для комфорта.

Я разделась и ступила под воду, наслаждаясь прохладой, стекающей по позвоночнику, и посмотрела в древнее потрескавшееся зеркало, висевшее напротив. Поняв, что мои волосы оказались кудрявее, чем ожидалось, я взяла кондиционер и побаловала себя глубокой масляной обработкой, затем высушилась и надела свое платье до колен.

Я провела руками по гладкой ткани и оранжевым камешкам, украшавшим вырез. Это был подарок от бабушки на мой день рождения в прошлом году, как раз перед тем, как она скончалась в девяносто два года, и оно, как она утверждала, подчеркивало зеленый цвет моих глаз. Моя Ума была портнихой и сама ткала материал, оставаясь активной до последних дней.

Я спустилась вниз. Моя сестра теперь сидела тихо на табурете перед мамой, которая вплетала бутоны жимолости в ее волосы.

«Ух ты, посмотри на *тебя*», – сказала мама, глядя на меня.

«Спасибо... Я иду на кухню, посмотреть, не нужна ли там помощь», – пробормотала я.

«Хорошо, дорогая», – ответила она.

«Хорошо, дорогая», – передразнила Беа.

Я выскользнула за дверь, затем надела шлейку и оттолкнулась. Я пролетела мимо дома за домом на деревьях, приветствуя соседей по пути, пока не достигла кухни.

Аромат специй затопил ноздри, когда я приземлилась на палубу снаружи длинного прямоугольного строения, и желудок заурчал. Пиршества в День Основателей всегда были на другом уровне.

Я направилась прямо через дверь, в парное нутро, где кожа покрылась легкой испариной. Я пробиралась между столами, делая комплименты сегодняшним поварам, проходя мимо разноцветных подносов.

Я обошла два огромных котла с кипящим зерном, затем направилась к последнему столу в конце комнаты, где высокий, крепко сложенный мужчина в розово-фиолетовом чепце-буф атаковал упрямый джекфрут разделочным ножом.

«Интересный выбор головного убора», – заметила я, подойдя к Роберту.

Он повернулся ко мне, его небесно-голубые глаза сверкнули, на слегка веснушчатых чертах застыло удивление. «Можно же и сердце прихватить, знаешь ли. Чуть палец не потерял».

Я ответила медленной, дразнящей улыбкой. «Извини. Но я серьезно: тебе стоит оставить его на вечер. Розали, возможно, найдет его... очаровательным».

Роберт застонал, смахнув прядь песочных волос со лба. «Он моей бабушки, – сказал он, понизив голос, прежде чем вернуться к фрукту, который резал. – Моя настоящая поварская шапка в стирке. Но да уж. В этой шапке? У Розали были бы всякие идеи – и ни одна не невинная».

«Особенно если она заглянет на кухню без предупреждения», – раздался за нами женский голос.

Я фыркнула, обернувшись, и увидела, как наша подруга Джесси идет к нам, с ухмылкой на лице в форме сердца. На ней было тканое платье, похожее на мое, но с нефритовыми бусинами по рукавам. Соломенная повязка удерживала ее короткую стрижку каштановых волос от лица. Мы с Джесси и Робертом жили по соседству в детстве и выросли почти как брат и сестры.

Я приветствовала Джесси своей ухмылкой. «Видимо, я не единственная, кому пришла в голову мысль подкупить фруктового шефа».

«Конечно нет, – ответила она, обняв меня за плечи. Ее янтарные глаза скользнули по джекфруту, который потрошил Роберт, и стопкам уже подготовленных фруктов, сложенных высоко на тарелках вдоль стола.

Роберт фыркнул. «Сомневаюсь, что вы можете позволить мою цену».

Взгляд Джесси скользнул к его шапке, губы изогнулись в тихом веселье. «Даже за что-нибудь посимпатичнее, чтобы покрыть эту твою голову?»

Роберт оценивающе посмотрел на нее. «Я бы подумал насчет кожицы манго».

Я наклонилась чуть ближе, понизив голос. «Как насчет того, чтобы мы вместо этого сегодня замолвили словечко за тебя перед Розали?» Моя бровь выразительно приподнялась. Тихое увлечение Роберта миниатюрной блондинкой не было секретом, но он потратил почти год, пляся вокруг своих желаний, вместо того чтобы действовать. Если он не заявит о своих правах скоро, кто-то понаглее обязательно сделает это.

Губы Джесси медленно изогнулись, ее голос приобрел бархатистый оттенок. «Справедливое предложение, Роберт. Танец с ней в День Основателей может быть именно той искрой, которая наконец сдвинет дело с мертвой точки».

«Не говори так громко, – пробормотал он. – Моя мама позади нас».

Я оглянулась через плечо и заметила невысокую полноватую женщину у раковины, моющую кокосовые скорлупки, и усмехнулась.

«Так ты подумаешь об этом?» – спросила я пониженным тоном, уважая его желание держать мать в неведении. Немногие в нашем сообществе могли сравниться по болтливости с миссис Фарр; как только она уловила бы хоть намек на интерес Роберта к Розали, она, вероятно, тут же умчалась бы по тросу к маме Розали и сама попыталась бы их свести. Ему было двадцать, всего на немного старше меня и Джесси, но он также был ее младшим ребенком и единственным сыном в семье из четырех дочерей. Двойной удар.

Роберт выдохнул, затем отложил нож и на мгновение вытер лоб. Свистки и стук на кухне заполняли наши уши, пока мы ждали.

«Ладно, – наконец сказал он. – Договорились. Но вы лучше знайте, что делаете. Если вы все испортите...» Он облизал нижнюю губу и нахмурился на нас, подыскивая подходящее наказание.

«Договорились». Мы с Джесси протянули руки.

Он отмахнулся от нас, затем повернулся, чтобы снова взять нож. Он отрезал две дольки от джекфрута и протянул по одной каждой из нас.

«И это все?» – возмутилась Джесси.

Он поправил бабушкин чепец. «Я же говорил. Я дорогой».

Мы с Джесси помогали на кухне, пока последние блюда не были готовы, затем помогли поварам перенести закрытые подносы по короткому деревянному мостику в общественный зал.

Ветер начинал усиливаться, первые капли дождя забарабанили по пологу листьев вокруг нас. Вдалеке прозвучал первый раскат грома.

Наш общественный зал был единственным строением во всей колонии, достаточно большим, чтобы вместить всех пятьсот двадцать четыре человека сразу. Широкое овальное здание раскинулось на полудюжине крепких деревьев. Сегодня оно было забито столами и рядами стульев.

Я заметила маму в зале уже вместе с сестрой, тетей Наоми и цветами, которыми они были заняты, украшая стены. С дюжину других ранних гостей прибыло, включая маму Джесси и ее пятерых младших детей.

С каждым моим походом с кухни в зал прибывало все больше людей. Поставив последний поднос в зону раздачи, я на мгновение перевела дух и оглядела собравшееся собрание. Мой отец и его брат, дядя Вэнс, пришли вместе и теперь сидели с мамой, Беа, тетей Наоми и моими четырьмя другими кузенами, старшему из которых было четырнадцать.

Затем мои глаза стали искать Розали. Миниатюрная, пяти футов четырех дюймов ростом блондинка сидела с группой из десяти других девушек, смеясь и болтая. Я легко могла понять, что Роберт находит в ее больших карих глазах – она была милашкой.

Я почувствовала легкий толчок в плечо и обернулась, чтобы увидеть Джесси. Мы обменялись ухмылками, и я была уверена, что мы обе думаем об одном и том же.

«Где наш влюбленный мальчик?» – тихо спросила я, пока миссис Фарр проходила мимо нас с большим кувшином сока гуавы.

«Пошел переодеваться, – прошептала Джесси с медленной улыбкой. – Хочет убедиться, что сегодня он неотразим».

Я не сводила глаз с главного входа в зал, наблюдая, как подходят последние прибывшие. Конечно же, едва прошло три минуты, как Роберт вошел в комнату, выглядя довольно элегантно в свежих коричневых брюках и чистой рубашке.

За ним следовали его старшие сестры с партнерами, а также его жилистый шестифутовый отец, который почти во всех отношениях был противоположностью своей жены: замкнутый, тихий и вдумчивый. Пара почти напоминала мне мистера и миссис Беннет, персонажей классического романа автора, чье имя я забыла. Книга была одной из многих, которые нашим основателям, к счастью, удалось сохранить.

Роберт подошел к нам и бросил взгляд в сторону Розали. Я собиралась заверить его, что мы его прикрываем, несмотря на его скупость, когда один из самых старших членов нашего сообщества поднялся на небольшую возвышенность в углу комнаты.

«Все на месте?» – мистер Старридж говорил через усилитель из банановых листьев, оглядывая комнату своей теплой, белобородой улыбкой.

«Подтверждаю. Я посчитал», – сказал отец Джесси, Эван.

«Отлично. – Мистер Старридж сиял. – Тогда как насчет того, чтобы задраить здесь люки? Волонтеры, пожалуйста?»

Десять мужчин по краю толпы немедленно начали закреплять двери, запечатывая нас от погоды снаружи.

«Спасибо, – сказал мистер Старридж. – А теперь позвольте мне начать с приветствия вас всех на этом праздновании! Вся эта чудесная еда ждет нас... – Он указал на линию столов для раздачи. – ...И мы не должны заставлять ее ждать. Но давайте сначала постоим три минуты в тишине, чтобы поразмышлять, почему мы все здесь сегодня собрались, и подумать об одной простой вещи, за которую вы благодарны нашим основателям в этот вечер».

В комнате воцарилась тишина. Все закрыли глаза.

По-видимому, в более ранние дни нашего сообщества День Основателей был более церемониальным, с множеством речей и формальностей в честь наших основателей, но за годы мы эволюционировали. Теперь это было более неформальное мероприятие. Помимо начальных трех минут молчания, формальности сводились к минимуму.

Я почтительно закрыла глаза и подумала, на чем хочу сосредоточиться в этом году. В прошлом году я выбрала нашу библиотеку с ее полками сохраненных книг, которые давали нам связь с нашим прошлым, понимание того, откуда мы пришли, а также богатое образование. Годом ранее это были богатства медицинских знаний, накопленные за эти годы, так как я тогда сильно заболела лихорадкой.

В этом году я остановилась на свободе. Свободе жить, не завися ни от чего и ни от кого, кроме нашего непосредственного окружения. Это легко принимать как должное, и я, наверное, недостаточно времени благодарила за это. Из того, что я узнала о времени до Конца, общество стало противоположным: они сплели такую сложную сеть созданных человеком систем, что редко можно было найти даже кусок еды дома, выращенный в штате или стране, где ты живешь. И когда сеть порвалась... Что ж, это был кошмар.

Мистер Старридж хлопнул в ладоши. «Спасибо, братья и сестры, сыновья и дочери, за эту прекрасную тишину. А теперь, без лишних слов, пусть празднование начнется!»

Все устремились к столам раздачи. Наполнив тарелки до краев, мы с Джесси и Робертом нашли местечко, сели и принялись за еду. Я ела, пока у меня не осталось ни малейшей возможности принять еще один кусочек, даже трюфели миссис Барни из манго.

Стулья заскребли. Я посмотрела в центр комнаты и увидела, что подростки уже расчищают место для танцпола. Две мои кузины, Мира и Сэб, вместе с остальными участниками музыкальной группы установили духовые и струнные инструменты в углу. Мира играла на флейте, а Сэб на гитаре. Они три недели репетировали к сегодняшнему вечеру.

Музыка заиграла, и, как по сигналу, гром загремел громче над головой. Ливень обрушился в такт. Естественный свет снаружи почти полностью исчез, и были зажжены фонари, отбрасывающие теплый уютный свет по комнате.

Схватив Роберта и Джесси под руки, я направилась к танцполу, на который только что ступили Розали и ее подруги. Чем ближе мы подходили, тем напряженнее становилась осанка Роберта. Когда мы были в десяти футах, я оставила его стоять и потянула Джесси следовать за мной к Розали. Группа парней уже двигалась в том же направлении, и я бы поклялась, что не позволю ни одному из них добраться до нее раньше нас.

Но когда я была в двух шагах от цели, один из парней достиг *меня*. Конкретно тот единственный мужчина в комнате, которого я надеялась избежать сегодня вечером.

Я простонала. Райланд. Пятнадцатилетний парень, который почему-то стал проявлять ко мне неловкий интерес с тех пор, как мы были напарниками по обслуживанию тросовых переправ прошлой зимой. Я думала, мне удалось отшить его в прошлый раз, когда он приглашал меня на танец на дне рождения месяц назад.

Джесси бросила на меня понимающий взгляд. «Я справлюсь, – сказала она, ее низкий тон едва сдерживал веселье, прежде чем она отпустила мою руку и продолжила движение к Розали без меня.

«Эм, подожди», – пробормотала я, пытаясь обойти пухлого рыжеволосого мальчишку. Но он снова встал передо мной, широкая и полная надежд улыбка застыла на его лице.

Я медленно выдохнула, стараясь не смотреть на него сердито. «Да, Райланд?»

«Это красивое платье, Таниша, – сказал он, и его глаза сверкали восхищением.

Я поморщилась. Меня никто не называл полным именем.

Он протянул руку, его взгляд метнулся к танцплощадке. «Не хочешь ли...»

«Спасибо, но нет», – сказала я, обходя его.

Но он снова оказался передо мной.

На этот раз я сердито посмотрела на него. «В чем твоя проблема?»

«Извини. Я не очень хорошо справлялся, – сказал он, глядя на пол, где его нога вычерчивала медленную полуокружность перед собой. – Просто, знаешь, как говорят, что экстремальные ситуации сближают? Ну, я думаю, это то, что случилось. Я не могу отделаться от чувств, когда мы висели вместе... сотни футов над землей... с ничем, кроме...»

«Чувак, мы просто смазывали шарниры».

«Мы могли погибнуть», – торжественно сказал он.

Я уставилась на него, раздраженная. «Тебе пятнадцать!»

Он пожал плечами, небрежно. «Мне будет шестнадцать через несколько недель. Что значат три или четыре года разницы в масштабах жизни? Я терпеливый человек».

«Слушай, малыш, – сказала я, вкладывая в тон ощущение окончательности, когда схватила его за плечо. – Я не хочу быть грубой, но тебе лучше с кем-то своего размера. Ладно?»

Если и было одна вещь, за которую я была *не* благодарна в своем сообществе – и в соседних колониях в целом – так это давление, которое молодые люди чувствовали, чтобы найти партнера. Оно не навязывалось нам родителями, оно просто существовало. Развилось за столетия, вероятно, укоренившись знанием, что нас не бесконечное число. Никто не хотел остаться на полке, а такие мальчики, как Райланд – если быть жестоко честной – не были бы первым выбором для большинства девушек. Это заставляло меня жалеть его, и мое настроение смягчилось, когда я увидела разочарованное выражение на его лице. Я вздохнула, открывая рот, чтобы попытаться смягчить удар, но он отошел, прежде чем я успела, пробормотав «извини» и побредя обратно к своей группе друзей.

Я перевела дыхание, позволив себе мгновение переварить укол вины, и затем повернулась к Джесси – только чтобы осознать, что за короткое время моего разговора с Райландом она преуспела в своей миссии.

Ибо, вот те на, почти в самом центре танцпола Роберт и Розали качались в объятиях друг друга, вероятно, находясь в самой близкой физической близости, в какой они когда-либо были.

Улыбка потянула мои губы. *Гол*.

Затем я заметила Джесси, стоявшую рядом с матерью и тремя младшими братьями и сестрами. Ее младший брат только что вырвал, и Джесси помогала убрать за ним. Она подошла ко мне, когда закончила, и устало плюхнулась на стул, стирая последние пятнышки рвоты с подола платья.

Она выдохнула, откинувшись назад. «Не уверена, что когда-нибудь захочу детей».

Я села рядом с ней. Я тоже не была уверена, что хочу их. Я даже не была уверена, что хочу партнера. Мои дни были более чем заполнены освоением разнообразных навыков, необходимых для выживания нашего сообщества.

«Всегда будь самодостаточной, Тани, – говорила моя бабушка, пока ее портновские руки сплетали нити ткани. – Птицы летают вместе, но бури могут разлучить даже самую сильную стаю».

Пока что нашему сообществу везло не испытывать никаких *настоящих* катастроф, но мы никогда не должны были становиться беспечными.

Джесси встречалась в прошлом году с двадцатилетним парнем по имени Ноубл, который приезжал из соседней коммуны навестить родственников. Они провели несколько теплых вечеров вместе – устраивали пикники на дозорных платформах, гонялись друг за другом по тросовым переправам, даже отважились на купание в лунном свете в речной заводь. Но когда Ноубл внезапно стал серьезным и сделал предложение, Джесси запаниковала и оборвала все. Видимо, у нас обеих были проблемы с обязательствами.

Я посмотрела на Роберта, который все еще смотрел на Розали, как будто она хранила секреты вселенной – или по крайней мере потрясающих волос. Миссис Фарр все еще оставалась в неведении, там, у баков для переработки, но его старшие сестры уже заметили и поглядывали на пару с краешка с не слишком скрытыми улыбками.

«Как думаешь, он все еще захочет поехать с нами навестить Зину завтра?» – поинтересовалась я, вспомнив, что Джесси тоже должна была быть частью команды разведчиков.

Она нахмурилась. «Конечно. А почему бы нет?»

«Ну, теперь, когда он соединился с любовью всей своей жизни... – Я пожала плечами, позволив паузе повиснуть. – Может, он хочет поддержать огонь. Оседлать волну. Знаешь. Нарастить импульс».

Джесси усмехнулась. «Не-а, он появится. Он не посмеет пренебречь Зиной». Она слегка наклонилась. «Хотя если он засидится допоздна, завтра он будет невыносим. Если только кто-нибудь не даст ему повод быть в *очень* хорошем настроении».

Ее взгляд скользнул к большим солнечным часам над главным входом. Она тихонько свистнула. «Уже половина десятого».

Я кивнула. Нам нужно будет выдвигаться на рассвете, продвигаясь быстро, чтобы покрыть расстояние до того, как жара превратит джунгли в печь.

И нам нужно будет оставаться начеку. Будет ли беда в лагере Зины или нет, само путешествие потребует свою цену.

Хотите продолжения? Роман «Проект Фэрвелл» уже доступен на Amazon!