Текст книги "Академия Даркбирч 2 Угли и секреты (ЛП)"

Автор книги: Криста Грейвс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 21 страниц)

35

ЭСМЕ

Мы выдерживаем безопасную дистанцию от Аниса, пока следуем за ним через город. Чем дольше я ношу эту теневую мантию, тем лучше у меня получается её контролировать. Мы всё реже останавливаемся по пути. Моя духовная сущность, должно быть, привыкает к своей новой природе – быстрее, под натиском обстоятельств.

Во мне тлеет тихий огонь, тоска, которую я должна задавить. Найти Дейна – единственный путь.

– Что это за место? – шепчет Бринн.

Стены туннеля смыкаются вокруг нас. Впереди пламя мерцает в обнажённой руке Аниса, пока он прокладывает путь. Позади нас угрожающе нависает кромешная тьма, готовая поглотить всех троих, если мы замедлимся. Так что мы движемся.

Осторожно. Медленно.

– Под городом есть сеть потайных туннелей, – говорю я сестре. – Это должна была быть система эвакуации, соединяющаяся с окраинами Дрейтиса, на случай, если драконам потребуется безопасно уйти.

– Потайные туннели под потайным городом, – усмехается Чад.

– Когда они впервые спустились сюда, их было меньше. Многие были ранены и слабы. Им нужно было безопасное место, чтобы восстановиться. Они боялись, что люди могут их найти, и что им придётся зарываться ещё глубже в землю, чтобы выжить, – объясняю я, пересказывая то, что узнала на уроках истории в Беллаториуме. – Но попасть в них непросто. И о них практически забыли большинство, потому что Дрейтис оказался безопасным.

– И хорошо скрытым, – добавляет Бринн. – Не так-то просто было разгадать вход с Соляных равнин.

– С большим риском, – бормочет Чад.

Проход открывается в более широкое ответвление. Мы держимся позади, наблюдая, как впереди покачивается свет фонаря, а затем пробираемся вперёд, следуя за Анисом в просторные катакомбы. Запах чёрного известняка смешивается с резким ароматом выдержанного вина и виски.

– О, – выдыхаю я, когда Анис скользит налево через узкую арку.

– Что такое? – спрашивает Бринн.

– Мы под королевским дворцом, – шепчу я. – Это темница. Тюремные камеры на западе и бочки, сложенные на востоке.

И затем я чувствую это. Жар разливается по моим венам, внезапная лихорадка, от которой кожа покрывается мурашками. Дыхание перехватывает, когда кровная связь с Дейном пронзает меня, словно электрический ток, становясь сильнее с каждым шагом вниз. Дворец был слишком высоко, но здесь, в этих туннелях, связь между нами пульсирует неоспоримой жизнью. Мои пальцы слегка дрожат, когда я прижимаю их к прохладной каменной стене, чтобы устоять на ногах, борясь с желанием броситься к нему, сократить это сводящее с ума расстояние между нами.

– Он близко, – шепчу я.

Мы следуем по пути Аниса через левый проход, наши шаги тихи на влажном камне, когда мы входим в коридор, освещённый мигающими факелами. Вода сочится с известняка над головой, капая в мелкие лужи, которые мы осторожно обходим. Я бывала в некоторых частях этих туннелей раньше, но никогда так глубоко под дворцом.

Пальцы Чада хватают меня за запястье.

Впереди проход снова раздваивается. Анис поворачивает направо.

Я киваю один раз и продвигаюсь вперёд. Мы находим его у того, что кажется тупиком; он говорит через стальную дверь, покрытую светящимися рунами. С нашей позиции я едва различаю мерцающий барьер защитной магии, окружающий вход.

– Это твой последний шанс передумать, – говорит Анис.

Голос Дейна отдаётся эхом в туннеле, низкий и вызывающий. – Мне нечего тебе сказать.

– Не говори, что я не пытался, – вздыхает Анис в ответ. – Прощай, брат. Я предлагал тебе все возможности, но твоё упрямство ослепляет тебя перед неизбежным. Вот почему история оставит тебя позади.

Его шаги затихают, когда он исчезает в боковом проходе. Как только он ушёл, жидкий жар заливает моё тело, раскалённый поток несётся от груди к кончикам пальцев. Я спешу вперёд, прижимаю ладонь к холодной стальной двери, кожа покалывает в месте соприкосновения с металлом, словно узнавая что-то, что принадлежит мне.

– Дейн.

– Эсме? – голос Дейна доносится из-за двери, хриплый от эмоций.

– Нашла тебя. – Слова срываются с губ в захлёбывающемся потоке.

– Я собирался найти тебя. – Его голос опускается до собственнического рычания, от которого моя кожа горячеет. – Как в прошлый раз. – Кровная связь между нами пульсирует, словно оголённый провод, электричество танцует под кожей, собираясь внизу живота. Дыхание перехватывает, когда его присутствие заполняет мои чувства – что-то опасно дикое. Это просто кровная связь на меня влияет или это... теперь нечто большее? Я всё ещё чувствую давление его кольца на моём пальце, металл остаётся, словно клеймо, физическое воспоминание, от которого перехватывает дыхание и жар поднимается по шее. Кожа горит от фантомных прикосновений, его пальцы, оставляющие огонь на моей ключице, вниз по торсу, вдоль чувствительного изгиба, где талия встречается с бедром... Его губы на моей шее...

Боги, что со мной не так?

Я вдыхаю, пытаясь выровнять голос. – Да, ну, подумала, ты на этот раз заслужил сюрприз.

– Тебе нужно уходить, – говорит он, но в его тоне сквозит отчаяние, прикрытое приказом.

– Ты серьёзно? – Мои пальцы сильнее вжимаются в дверь.

– Какой план? – спрашивает позади меня Бринн.

– Кто с тобой? – голос Дейна опускается на октаву, всё ещё собственнический и резкий.

Уголки губ дёргаются в улыбке. – Просто моя сестра и её парень.

– Чад и я не– – голос Бринн разрезает мрак.

Чад прочищает горло. – Подтверждаю, наши отношения строго профессиональные⁠—

– Твоя сестра здесь? – голос Дейна прорывается сквозь дверь.

– Длинная история. – Я провожу пальцами по краю дверной коробки, очерчивая светящиеся символы. – Чары сдерживания. У тебя такие же с другой стороны?

– Идентичные, – отвечает Дейн. – Нам нужна синхронная дестабилизация... Ты видишь треугольный символ пламени над коробкой?

Я нахожу его через мгновение, глубоко вырезанный в камне. – Есть, профессор.

Слышу, как он вздыхает. Затем: – На три. Раз...

Теневая энергия собирается у меня в ладони, концентрируясь в тонкое, острое как бритва лезвие между пальцами.

– Два, три, сейчас.

Я вонзаю теневое лезвие в руну всеми частицами своего существа. Камень сопротивляется, затем поддаётся. Символ вспыхивает ослепительным оранжевым – словно миниатюрная сверхновая – прежде чем угаснуть в каскаде шипящих искр, что дождём сыплются на мою руку, оставляя на коже жгучие уколы, которые я едва замечаю сквозь прилив силы, бушующий в венах. За тебя, Дейн.

– Следующая – стрела в круге, – инструктирует он.

Мы последовательно справляемся ещё с тремя рунами, каждая из них гаснет, рассыпаясь дождём умирающих искр.

– Твоё управление тенью улучшилось, – замечает Дейн сквозь дверь, его голос звучит с той профессорской ноткой, от которой у меня внезапно ёкает в животе. Он делает это специально. – Хотя технике не помешала бы доработка.

– Оставь лекцию для консультаций, профессор, – бормочу я.

Наконец, я опускаюсь на колени у замка, манипулируя теневым лезвием внутри механизма.

– Прислушайся к штифтам, – инструктирует он.

Я сдерживаю улыбку. – Я знаю, как вскрывать замок. – Механизм сдаётся с удовлетворительным щелчком. – Как минимум, А-минус, – бормочу я.

– Я бы поставил тебе А+.

Туннель отражает приближающиеся шаги. – Вон там! – голос отдаётся эхом от каменных стен. – Стоять! – Этого и следовало ожидать.

Огненный шар мчится в нашу сторону, его жар опаляет кожу, прежде чем я полностью осознаю опасность.

– Вниз! – Я падаю на пол, камень скребёт ладони. Чад и Бринн прижимаются рядом, когда пламя проносится над нашими головами.

Дверь камеры срывает с петель. Дейн шагает сквозь обломки, осколки металла сыплются вокруг него, словно смертоносный конфетти. Его рубаха разорвана на груди, тёмные волосы дико разметались по лицу. Его взгляд прожигает меня, вся сдержанность сброшена, и на мгновение я забываю, где мы, как дышать.

– Спасибо, что спасла меня, – говорит он низким тоном. – Теперь моя очередь.

Ещё одно заклинание летит в нас, и Дейн встаёт передо мной, его тело прикрывает моё, когда его рука взрезает воздух вверх. Ответный выброс, извергающийся из его кончиков пальцев, сталкивается с несущимся огненным шаром. Я чувствую ожог его магии на своей коже, силу, исходящую от него волнами, от которых почти подкашиваются ноги.

Стражи вопят, когда пламя Дейна поглощает их. Их доспехи плавятся, стекая серебряными ручейками по телам, прежде чем их плоть чернеет и рассыпается. Через секунды остаётся лишь пепел, клубы дыма поднимаются вверх в внезапной, тяжёлой тишине. Дейн оборачивается ко мне, грудь тяжело вздымается, капля пота стекает по его шее.

– Боги всевышние, – шепчет Бринн, поднимаясь на дрожащих руках.

Чад поправляет куртку, глаза прикованы к Дейну, который – странно, внезапно – смотрит на него в ответ сузившимися глазами.

– Я знаю тебя, – говорит Дейн, его голос внезапно напряжён от узнавания.

По коже пробегает тревожный холодок. Я смотрю то на одного, то на другого, внезапно ощущая беспокойство.

– Вы ошибаетесь, – холодно отвечает Чад.

Брови Бринн сдвигаются. – О чём ты говоришь?

Дейн хмурится ещё сильнее. – Чад Валгрейв. Ты раньше пробирался в кабинет Ротмира в Хитборне. Всегда с теми кожаными портфелями... Ни ты, ни Ротмир, вероятно, никогда не замечали, что я наблюдаю. Я имел обыкновение наблюдать за вещами из теней.

– Это абсурд, – усмехается Бринн, но её смех обрывается, когда лицо Чада белеет, как кость.

Дейн наклоняется вперёд. – Полукровка-тёмнокровный, не так ли? Специальный проект Ротмира по внедрению. Идеальный шпион, чтобы внедрить во внутренний круг Даркбирча.

– Что? – шепчет Бринн. Её пальцы, которые замерли у руки Чада, отстраняются. – Чад? – Её голос твердеет, когда она расправляет плечи.

– Он ошибается, – настаивает Чад, хотя его глаза с трудом встречаются с её взглядом.

– Ты был более субтильным, когда навещал кабинет Ротмира, – продолжает Дейн. – С тех пор ты набрал массу. Прибавил мускулов. Значит, канцлер всё-таки проложил тебе путь в Даркбирч. Интересно... Насколько я слышал, они рассматривали возможность отказа от этого конкретного эксперимента.

– Я никогда⁠—

– Дейн, – вмешивается Бринн, её голос зловеще спокоен, несмотря на лёгкую дрожь в пальцах. – Как именно ты так близко знаком с операциями Хитборна?

Вопрос повисает между нами. Я могла бы ответить, но Дейн делает шаг вперёд.

Голос Дейна опускается до низкого рокота. – На случай, если вы не слышали, я был узником Хитборна десятилетиями. Их подопытной крысой. – Его взгляд приковывается к Чаду. – Я помню каждое лицо, проходившее через внутренние покои Ротмира. Включая полукровку, сына отца-демона и матери-тёмнокровной – обоих удобно убили, прежде чем они могли помешать его вербовке.

Кровь отливает от лица Бринн, когда до неё доходит осознание. – Чад?

– Позволь объяснить⁠– – Рука Чада тянется к ней, но я быстрее.

Между моими пальцами собираются тени, формируя лезвие, которое материализуется у его горла. Острие касается кожи, в волосок от того, чтобы вскрыть сонную артерию.

– Хитборн послал тебя выследить Дейна, – говорю я, голос смертельно спокоен. – Не так ли?

Чад сглатывает, его кадык касается моего лезвия. – Да. Мне жаль. Но⁠—

Бринн бросается вперёд с хриплым криком, магия изменяет ей, и она бьёт Чада по лицу голыми кулаками. Он резко отстраняется, едва избегая удара.

– Я всё ещё один из вас, – умоляет он, подняв ладони. – Всё ещё тёмнокровный⁠—

– Ты предатель! – Голос Бринн срывается, на глазах блестят слёзы.

Что-то меняется в глазах Чада – расчёт сменяет отчаяние. Прежде чем я могу переменить положение лезвия, он разворачивается и бросается вниз по коридору.

– За ним! – Бринн делает рывок вперёд.

Я позволяю теневому лезвию раствориться обратно в моей коже и хватаю Бринн за руку, когда она бросается вперёд.

– Пусть идёт, – говорю я низким голосом. – Дрейтис выследит его. Этот мир не терпит чужаков.

Глаза Дейна сужаются. – Ты никогда не подозревала?

Плечи Бринн обвисают. – Ковен сдружил нас. Он был моим⁠– – Её голос прерывается. Она отступает на шаг. – Я доверяла ему.

Дрожь в её голосе говорит мне больше, чем слова. И из меня вырывается горький смешок. Лицемерие жжёт. Я внедрялась в Хитборн с той же выверенной точностью. Я носила маски, строила ложные связи, завоёвывала доверие, только чтобы предать его.

Но сейчас нет времени на это. Я бросаю взгляд на Дейна, на тюрьму, из которой мы только что сбежали. За пределами этих туннелей ждёт город драконов, другая разновидность тюрьмы. А за ним – медленное сердцебиение надвигающейся войны.

Войны, уже сдвигающейся в темноте*.*

36

БРИНН

Холодная тяжесть проваливается в грудь, словно я проглотила глыбу льда. Я смотрю на удаляющуюся фигуру Чада, пока он не исчезает за поворотом. Ногти впиваются в ладони, оставляя полумесяцы. Как я могла быть такой слепой? То, как он запоминал графики смен охраны Даркбирча после всего пары визитов. Его своевременные появления, когда обсуждалась секретная информация. Та странная маленькая заминка перед участием в тренировочных боях, словно он рассчитывал, стоит ли сдерживаться. Конечно, задним умом все крепки*. Я бы встретила её стопкой текилы и своей лучшей улыбкой, если бы она только появлялась до того, как всё летит в тартарары, а не после.*

Я заставляю себя сосредоточиться на Эсме и Дейне, хотя напряжение, трещащее между ними, вряд ли улучшает моё настроение. Она стоит слишком близко к нему для человека, который утверждает, что ненавидит своего похитителя, ставшего мужем. А он – древний дракон, похититель, кто бы он ни был – смотрит на неё с чем-то далеко выходящим за рамки собственничества.

– Анис... – Дейн прислоняется к стене, руки всклокоченные волосы. Его голос прерывается на имени. – Нет...

Пальцы Эсме дёргаются в его сторону, но замирают. – Мне жаль.

Новость о короле Беммаре явно бьёт по нему. Его плечи сгибаются внутрь, на мгновение обнажая что-то уязвимое под всей этой силой. Я прочла достаточно в тех пыльных архивах, чтобы понять: несмотря на разногласия, и Дейн, и его отец выступали за сосуществование с поверхностным миром.

– Он полон решимости сделать это, – бормочет Дейн, глядя в пустоту. – Несмотря ни на что.

– Но с каким именно планом? – спрашивает Эсме.

– Анис знает об оружии светлокровных, их боевой магии. О том, что они добыли от меня. – Его челюсть сжимается. – Он будет бить по стратегическим точкам, по основным ковенам с обеих сторон.

Моя кровь леденеет. – Начиная с Даркбирча и Хитборна?

– Затем по соседним структурам, – отвечает Дейн. – Да, драконы вернутся, но переговоров, сделок не будет. Только кровь, огонь и пепел.

– Мы будем сражаться изо всех сил, – возражаю я.

Эсме бросает на меня мрачный взгляд. – А что у нас есть? Наш духовный резервуар едва восстанавливается. Среди нас есть предатели – готов поспорить, Чад не единственная крот Хитборна. И две ведьмы Салем до сих пор в ловушке в Дрейтисе, пока мы тут разговариваем.

– Я пыталась быть оптимисткой, – бормочу я и поворачиваюсь к Дейну. – По крайней мере, один дракон на нашей стороне... верно?

– Один дракон, – повторяет он. – Недостаточно, чтобы противостоять всему моему королевству.

– Тогда что нам делать? Эсме, они идут убивать нас. Как мы можем их остановить?

Дейн резко выдыхает и отходит от стены, решимость отпечатывается на его лице. – Вы не можете их остановить. Но, возможно, я ещё могу.

– Подожди, Дейн⁠– нет, – Эсме хватает его за запястья. – Анис только что убил короля⁠– твоего отца. Бизу с ним в союзе, и я уверена, Арринт тоже присоединился. Мы видели Брутуса Мераксиса среди них. Значимые фигуры из каждого знатного Дома замешаны. Ты не можешь просто войти во дворец и захватить власть. Они тебе не позволят.

– Они готовились к следующему этапу переворота, – добавляю я. – Военному нападению на наш мир и плану захватить Дрейтис теперь, когда король... мёртв.

– Возможно, я не смогу остановить Аниса в одиночку, – говорит Дейн, – но не все в Дрейтисе поддерживают это вторжение. Народ любил нашего короля... Он правил драконами яростно и с уважением более тысячи лет. Я не могу позволить этому позору стоять. Дрейтис заслуживает правды: о том, как Анис зашёл так далеко, и тогда они смогут выбрать – поддержать его или выступить против.

– Вторгнуться в наш мир с сотней драконов вместо тысяч... это другой масштаб, – бормочу я, пока Эсме цепляется за Дейна. – Каламбур не в счёт.

– Я только что освободила тебя из лап твоего брата! – вскрикивает она. – А теперь ты хочешь вернуться к другим? Разве ты не был в заключении достаточно долго – сначала в Хитборне, а теперь здесь, в своём собственном доме?!

Грудь Дейна поднимается с медленным, обдуманным вдохом. Стены туннеля, кажется, содрогаются, едва заметно, но я ловлю это. Что-то исходит от него волнами, от которых кожа покрывается мурашками.

– Если я не попытаюсь остановить это сейчас, пока ещё есть шанс на борьбу... ты об этом пожалеешь. Уверяю тебя.

Его руки находят шею Эсме, большие пальцы проводят по линии её челюсти, словно она сделана из фарфора, а не из убийств и магии. – Я куплю вам обеим время, чтобы сбежать. Но тебе нужно держаться от меня подальше, Эсме. Настолько, насколько возможно.

– Постой⁠—

И вот он – классический "заткнись поцелуем". Потому что, видимо, когда ты тысячелетний дракон, ты так и не научился просто говорить "пожалуйста, помолчи".

Мне бы стоило отвести взгляд от этого кошмарного проявления чувств на людях, но это как смотреть документалку о природе, где смертоносная гадюка вдруг начинает мурлыкать. Эсме "я-распорю-тебя-своим-теневым-лезвием" Салем практически тает в его руках. Если бы мои глаза могли фотографировать, это был бы первоклассный компромат.

Затем – пуф – его уже нет, прежде чем я успеваю вставить слово.

– Подожди⁠– – Я буквально разговариваю с пылинками теперь. Типичный дракон. Сплошные драматичные выходы, никаких практических деталей.

Эсме стоит застывшая, кончики пальцев замерли у губ. Я хватаю её за плечо и трясу.

– Эсме.

– Что? – Её глаза медленно возвращают фокус.

– Твой дракон испарился.

– Типично, – бормочет она, затем выпрямляется, и в её выражении что-то твердеет. – Мы идём за ним.

Я открываю рот, чтобы возразить. – Но он только что сказал нам⁠—

– К чёрту то, что он сказал. – Глаза Эсме опасно вспыхивают, её пальцы сжимаются в когти по бокам. – Я следовала за ним в кровные связи, зависимость, похищение, почти казнь и в богом проклятую свадьбу. С меня хватит приказов.

Прежде чем я могу поспорить, темнота окутывает нас обеих, когда материализуется её теневая мантия, и я готовлюсь к столкновению и сожалению.

37

ДЕЙН

Память о её поцелуе всё ещё витает на моих губах, её вкус всё ещё обволакивает язык – корица, темнота и та неопределимая сущность, что является чистой Эсме.

Её запах доносится до меня. Они прямо у меня на пятках. Конечно же; я ничего иного от неё и не ожидал.

– Не в этот раз, – шепчу я и врываюсь в служебную дверь в дальнем конце задних покоев дворца. Теперь ей оставаться здесь слишком опасно.

Я проношусь мимо перепуганных слуг и дезориентированных стражей, всё вокруг сливается в размытое пятно. С одним резким вдохом я сбрасываю с себя одежду. В центре каменного сада моя драконья форма взрывается в бытии. Статуи крошатся под моими задними когтями. Крики города разрывают воздух, когда я возвышаюсь огромным, чёрным и яростным – слишком огромным, чтобы стены Дрейтиса могли долго сдерживать.

Внизу стражи дворца мечутся, бессильные окружить меня, не обрушив потолок. Они никогда даже не видели неба, не говоря уже о том, чтобы столкнуться с древним драконом вроде меня или любого из моих братьев.

Среди хаоса мой взгляд ловит слабые руны, вырезанные в восточной стене – защиту, призванную подавлять кровную магию. Без колебаний я размыкаю челюсти, огонь ревёт в горле с яростью бесчисленных поколений.

Я испепеляю защиту. Камень чернеет; металлические жилы плавятся; руны мерцают и угасают.

– Дейн! – Слышу голос Эсме снизу.

Её голос манит меня, словно маяк. Вот она стоит с сестрой напротив восточного крыла дворца, полускрытые среди хаоса, что я создал. Паникующая толпа мчится мимо них, глаза прикованы к массивному чёрному дракону с расплавленными золотыми глазами – ко мне – а не к двум тёмнокровным ведьмам среди них.

«Уходи.» Я рычу, звук вырывается из меня, словно отдалённый гром. Я швыряю это слово в неё мысленно. Полное освобождение её кровной магии даёт ей наилучший шанс на побег.

Поза Эсме дерзка. Этот поцелуй был ошибкой. Каждый раз, когда наши губы встречаются, стены между нами сотрясаются. Я вижу доказательство в её позе, в яростной эмоции вокруг глаз, что выдаёт её. То, что началось как взаимная ненависть – убийца и цель, ведьма и дракон – превратилось в нечто, что ни один из нас не может контролировать. Кровная связь, да, но под ней горит нечто более первобытное.

«Уходи!» Рев вырывается из моей груди, раскалывая камень под когтями. Свод Дрейтиса опасно сотрясается. Я не могу сохранять эту форму долго, не обрушив весь подземный город на всех нас. Победа, которой Анис, несомненно, возрадовался бы.

Бринн, по крайней мере, распознаёт опасность. Она тащит сестру между двумя административными зданиями, пока они не исчезают в суматохе. Только тогда я отпускаю свою драконью форму.

Преобразование пробегает по мне волной – чешуя скрывается под плотью, крылья складываются в позвоночник, кости сжимаются с тошнотворным хрустом. Мгновения спустя я стою на коленях обнажённым и человеком, грудь тяжело вздымается, пот стекает по вискам, пока реальность медленно собирается вокруг меня.

Рёв Бизу разрезает хаос. – Дейнтазар, ты, богом проклятый маньяк!

Я поднимаю взгляд и вижу, как он мчится ко мне, доспехи гремят с каждым шагом, чёрный плащ развевается у него в кулаке. Драконы сходятся вокруг нас в ропщущий круг – некоторые с одобрительными кивками, другие с нахмуренными бровями. Неодобрительные взгляды старейшин жгут мне спину.

– Какого чёрта ты натворил?! – Он набрасывает плащ на мои обнажённые плечи.

Мой кулак встречается с его челюстью прежде, чем я успеваю передумать. – Ты продал нас! Нашу семью! Наше королевство!

– Чёрта с два! – В уголке его рта выступает кровь.

– Я видел, как ты сговариваешься с Анисом и Брутусом Мераксисом! – Мой второй удар встречает пустой воздух, когда он уворачивается.

Бизу отступает, сужая глаза. – Ты всё неправильно понял. Я ни с кем не сговаривался.

– Эсме видела тебя с мальчишкой Брайнор.

В его выражении что-то меняется – забава, чего только нет. – Думал, уловил её запах. Та теневая мантия... замечательная, не правда ли? Драконья энергия в руках тёмнокровных творит чудеса. Неудивительно, что Анис хотел её держать близко.

– Ради той братской любви, что ещё осталась между нами, Бизу – прекрати это.

– Я не сговаривался, чёрт побери! – Его голос опускается. – Я... притворялся.

– Притворялся?

– Отец заподозрил предателей в нашем совете месяцы назад. Я делал вид, что играю вдоль, когда Брайноры подошли ко мне.

Толпа прижимается ближе, десятки драконьих глаз прикованы к нашему разговору. Теперь они моя ответственность. Мои подданные. Тяжесть этого знания рвёт что-то жизненно важное внутри меня.

– Ты делал вид, – повторяю я, слова пусты у меня во рту.

Глаза Бизу сужаются. – Я обнаружил причастность Аниса только сегодня утром. Он всё скрывал. Только Брутус Мераксис и его внутренний круг знали, что он организовал всё восстание. – Он проводит рукой по волосам. – Я везде искал Отца, чтобы предупредить его. Не могу найти.

– Не найдёшь, – говорю я, слова словно пепел во рту. – Анис убил его.

Бизу замирает. Его золотые глаза расширяются, затем тускнеют, когда до него доходит понимание. Его челюсть сжимается, мышца дёргается под кожей. Руки дрожат, прежде чем сжаться в кулаки по бокам. Из него вырывается низкий звук, не совсем рык, не совсем стон.

Я узнаю его боль, потому что она отражает мою. Ту пустую боль, где раньше жила уверенность, ту сырую ярость, умоляющую о выходе.

– Теперь я король, – говорю я, голос едва устойчив.

Теперь я король.

И я только что потерял свою королеву.

Бизу постепенно приходит в себя, шок отступает. Мы ускользаем от толпы, проскальзываем мимо стражей, чьи руки замерли у эфесов мечей, избегая вопросительных взглядов администраторов, прижимающих свитки к груди. Западное крыло предлагает нам временное убежище.

– Что-то происходит у северного входа, – бормочу я, наблюдая, как драконы текут по главному залу к ступеням дворца.

– Что ты знаешь об Арринте? – спрашиваю я.

Золотые глаза Бизу темнеют. – Я держал его на расстоянии от заговорщиков. Говорил Брайнорам, что работаю над ним, а на самом деле предупреждал держаться подальше.

– Ты был двойным агентом?

– Пытался выявить змею, прежде чем предупредить Отца. – Его голос опускается до шёпота. – Никогда не представлял, что она носит нашу чешую. – Слёзы наворачиваются на глаза, которые я видел плачущими лишь однажды – когда горел погребальный костёр Матери. – Мы должны были быть братьями в первую очередь, Дейн. Препираться из-за мест в совете, а не... это.

– Нам нужно вытащить Арринта, прежде чем Анис покажет свою истинную сущность.

Бизу сканирует окружение, глаза отслеживают каждое движение, пока он отвлекающе кивает проходящим служащим. Его пальцы отстукивают по бедру – нервная привычка воина. Я больше не уверен, что могу доверять кому-либо, но если Бизу готов помогать мне, пока что я приму это... держа ухо востро.

– Он захочет Эсме, знаешь ли, – говорит он.

– Анис? Пусть тоскует сколько влезет. Он её не получит.

Он усмехается уголком губ. – Ты сломал защиту, не так ли? Для этого и был весь этот драконий трюк.

– Ей нужны равные условия для того, что будет дальше. И мне нужно было быть здесь, внизу. Давай, брат. Ещё не поздно.

– Так что мы делаем? – спрашивает он.

– Созываем экстренный совет безопасности, – отвечаю я. – Полковник Рогон должен знать всё, что произошло. По закону, после смерти Отца, теперь я Король Дрейтиса. У меня есть власть.

Но когда мы достигаем северной стороны дворца, настроение меняется.

Главный зал переполнен, и ещё больше драконов выплёскиваются по парадным ступеням во двор. Анис стоит на чёрном каменном помосте, его голос разносится над ропотом.

– Боюсь, король Беммар мёртв, – объявляет он, хмурясь.

Брутус Мераксис стоит с другими великими Домами – Брайнор, Рогон, Хэрроу – именно теми членами, что мне были нужны в моём совете. Глаза полковника Рогона расширяются, шок и горе борются на его лице.

– В моей руке, – продолжает Анис, – я держу доказательство того, что лорд Дейнтазар приказал жестоко убить короля.

– Что? – шепчу я, ошеломлённый.

Бизу остаётся рядом, сканируя толпу. Я чувствую, как всё больше драконов обращают на нас взгляды, но не могу оторвать глаз от Аниса и лжи, льющейся с его губ.

– Это был заговор, чтобы помешать нашему отцу раскрыть правду, – говорит Анис, качая головой с зловещей скорбью. – Правда в том, что мы должны вернуть себе небеса. Король Беммар искал мира, но он знал, что люди никогда не позволят нам парить.

– Мой лорд, – протестует полковник Рогон, – вы, должно быть, ошибаетесь.

Арринт выходит из-за Аниса и склоняет голову. – Я лично проверил письмо, – говорит он тихо.

– Какое письмо? – бормочет Бизу.

– Понятия не имею, – отвечаю я.

– В этом письме, подписанном лордом Дейнтазаром, – Анис размахивает пергаментом, – он нанимает Лорена и Северена Пейнов – двух дворцовых стражей и учёных – и обещает им золото и драгоценности за услугу. Они признались: эта услуга заключалась в убийстве короля Беммара.

– Вы задержали братьев Пейнов? – требует полковник Рогон.

Анис лишь кивает. – Они дадут показания. Я стою здесь сегодня, с доказательствами и показаниями под присягой, чтобы обвинить лорда Дейнтазара из Дома Драксион в отцеубийстве и цареубийстве – преступлениях капитальных, непростительных.

– Боги, – ругается Бизу, оттягивая меня от толпы. – Нам нужно идти. Сейчас.

Я вырываю руку, бросаясь к помосту. – Не позволю ему распространять эту ложь.

Голос Аниса разносится над толпой. – С глубокой скорбью я должен принять эти обязанности – как Лорд Дома Драксион и Король Дрейтиса – как того требует престолонаследие.

– Пламя Дрейтиса! – Голос Арринта раздаётся в зале.

Ответ толпы гремит в зале: – ПЛАМЯ ДРЕЙТИСА!

Пальцы Бизу впиваются мне в плечо, когда он оттаскивает меня назад. – Ради богов, Дейн – они тебя разорвут. – Он проталкивает меня через служебную дверь, вниз по узкой лестнице в покои слуг как раз над подвалом, из которого я сбежал ранее. – Ты разве не слышишь их? Они уже сделали выбор.

Они сделали, даже когда я хочу продолжать отрицать это, бороться против веры в это. Анис подал идеальную историю, идеально преподнесённую. Он настроил Дрейтис против меня. Даже Арринт верит ему. Против всех шансов Бизу выставляет себя преданным, но два дракона не могут противостоять королевству.

Почва ушла из-под ног. Я не глупец. Теперь нужна иная стратегия.

Пока Дрейтис готовится подняться.

Бизу и я наконец выскальзываем из дворца и пробираемся к южной окраине Дрейтиса, где потайной туннель снабжения ведёт на поверхность. В карауле стоит Элан из Дома Сапфир, старый друг, несмотря на скромный статус его дома. Когда я сообщаю новость о смерти отца, он сжимает мою руку и выражает соболезнования.

– Сожалею, – говорит он тихо. – Короля Беммара будут сильно скучать. И да смилостивятся боги над нами всеми за то, что грядёт...

– Слухи распространяются быстро, – отвечаю я, усаживаясь рядом с ним на каменный выступ прямо под запечатанной губой туннеля. Обсидиановые пластины, покрытые древними рунами, преграждают вход – запасной план моего отца на случай переворота – и Элан, насколько мне известно, единственный, кто знает, как их отменить. Эта сама паранойя когда-то казалась мне абсурдной.

– Я слышал, – вздыхает Элан. – Не мог поверить, что ты способен на такое.

Я качаю головой. – И не способен.

Элан бросает взгляд в сторону города. – К полуночи стражи Аниса будут здесь. Они потребуют нашей верности новому королю. Никогда не думал, что доживу до такого дня...

Бизу выдыхает. – Что будешь делать?

– Принесу присягу, – говорит Элан, голос напряжён. – Какой выбор есть? Позволить Анису устроить истерику? Целостность туннелей снабжения имеет первостепенное значение.

– Скоро это уже не будет иметь значения, – предостерегаю я. – Анис планирует вторгнуться в мир наверху.

С нашей позиции мы наблюдаем за Дрейтисом внизу. Пламя мерцает у затенённых стен, голоса нарастают с криками "Мы вернём его назад!" Пьяные солдаты заполняют улицы, жаждущие прорваться на поверхность и оставить после себя руины. Самые тёмные главы истории вот-вот повторятся, и у меня ещё есть шанс остановить это.