Текст книги "Академия Даркбирч 2 Угли и секреты (ЛП)"
Автор книги: Криста Грейвс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 21 страниц)
19
ЭСМИ
Мой пульс колотится о рёбра, пока я взлетаю по дворцовым ступеням, перескакивая через три. Глаза стражников провожают меня с плохо скрываемым презрением, но я прохожу мимо них, движимая чем-то, чему не могу дать имя. Коридор первого уровня тянется передо мной как вызов. Я никогда раньше не была в комнате Дейна, но Нисса сказала мне, где её найти.
«Нисса пришла и рассказала, что случилось…» Слова застревают у меня в горле, когда я плечом распахиваю дверь Дейна.
Его комната раскрывается передо мной: огромная и вычурная. Сводчатые потолки теряются в темноте над резными каменными стенами, инкрустированными прожилками чего-то, похожего на расплавленное золото. Древние гобелены с изображениями летающих драконов висят между высокими окнами, прорубленными в самой скале, открывая головокружительный вид на пещерный город внизу. Воздух пахнет благовониями и чем-то ещё – чем-то первобытным, словно молния перед грозой. И, конечно же, у одной стены доминирует огромная кровать, задрапированная шёлковыми алыми простынями…
В сознании вспыхивает воспоминание о нашей схватке в Хитборне: мой клинок, его голая сила, наши тела, боровшиеся на похожих простынях. Воспоминание жжёт мою кожу. Насколько невозможным казался бы тогда этот момент – стоять в покоях моего врага не как его убийца, а как его… кто, собственно?
Виновник торжества сгорбился у столика у окна, растирая в латунной чаше что-то, пахнущее серой и медью. Древние руны по её краю ловят свет свечей, пульсируя слабой жизнью.
«Тебе не следовало бы быть здесь», – бормочет Дейн, затем поворачивается. Правая сторона его лица покрыта большими гневно-красными волдырями и ожогами. Живот у меня сжимается – не от удовлетворения, как должно было бы, а от чего-то опасно близкого к беспокойству.
«Что ж, терпи», – говорю я, скрестив руки. «Я здесь».
«Я в порядке».
«Конечно. Если „в порядке“ означает „покусанный дракончиком“».
Его пестик не прекращает круговых движений, но уголок его рта дёргается вверх, прежде чем выражение лица снова становится жёстким.
«Тебе стоит увидеть другого парня».
«Я слышала». Дверь щёлкает за моей спиной. «Что тебе нужно?»
«Уединение было бы неплохо».
«Не будет».
«Зачем ты здесь, Эсми? Наслаждаешься зрелищем?»
Из меня вырывается сухой смешок, скрывающий комок в горле. «Всегда. Но этим ожогам нужен уход».
«Просто минеральный компресс». Он кивает на свою работу. «Старое драконье средство».
Щёлкнув пальцами, он поджигает смесь изумрудным пламенем, после чего она оседает в чёрную пасту, пронизанную зелёным.
«Дай мне помочь», – настаиваю я, скользя на стул рядом с ним.
Наши колени соприкасаются, когда я наклоняюсь. Пульс учащается, и я ненавижу то облегчение, что он жив.
«Мне не нужна твоя помощь», – говорит он, сжав челюсти.
«Жаль». Я тянусь к чаше. «Ты всё равно её получишь».
Он щурится. «Осторожнее, Салем. Кто-нибудь может подумать, что ты заботишься».
«Не льсти себе». Я встречаю его взгляд. «Я потратила слишком много времени, планируя твою смерть, чтобы позволить кому-то другому украсть эту привилегию».
Что-то меняется в его выражении лица – капитуляция, которую я никогда раньше не видела. Он наклоняет голову, обнажая гневные волдыри на шее. Этот жест кажется странно интимным.
«Тонкий слой», – бормочет он, голос опускается на октаву ниже. «Покрой всё».
Я опускаю три пальца в смесь. «Поняла».
Вещество прилипает к моей коже, пока я обвожу контуры его скулы. От ожогов исходит жар, и кончики пальцев покалывают в местах соприкосновения с его плотью. Моё дыхание становится поверхностным.
«Эта штука жжёт меня», – шепчу я.
«Так и задумано».
«Разве ожоги не нужно лечить холодом?»
Один уголок его рта приподнимается, и мой живот совершает что-то неудобное.
«Драконий огонь требует драконьего лекарства», – говорит он. «К завтрашнему дню ты даже не узнаешь, что это было».
Паста почти мгновенно твердеет, образуя защитную оболочку.
«Итак», – я разрываю натянутое молчание. «Брайноры хотят тебя мёртвым».
«Вступай в клуб», – бормочет он, отводя взгляд.
«Но ты должен быть их золотым мальчиком. Буквально и метафорически. Торжествующий принц возвращается и всё такое. Что изменилось?»
Он один раз качает головой. «Не твоя проблема».
«Какого чёрта нет». Я наклоняюсь ближе. «Твои враги становятся моими врагами, когда мы магически связаны. Что сделало тебя настолько уязвимым, что Джерон отметил тебя вот так?»
Я размазываю последнюю часть пасты по его скуле, кончики моих пальцев задерживаются на краю его шеи. Мои глаза опускаются на его губы всего на одно лишнее сердцебиение. Когда я поднимаю взгляд, золото в его радужках стало ярче, до цвета расплавленного янтаря, и что-то электрическое пробегает между нами.
Комната внезапно кажется слишком маленькой, слишком жаркой. Я не могу назвать то, что происходит – это столкновение ненависти и очарования, от которого кожа покрывается мурашками, когда он рядом. Я измотана, он ранен, и на этот раз я не сопротивляюсь течению.
«Джерон недооценил меня», – говорит Дейн, его голос ниже, чем прежде. «Он забыл, что значит корона здесь».
«И теперь он мёртв. Проблема решена, верно? Ничто так не внушает лояльность, как публичная казнь».
«Я собирался парализовать его, а не испепелить». Его челюсть сжимается. «Твоя кровь что-то изменила во мне. Когда я колдовал, твоя тьма проявилась».
Воздух застревает в лёгких. «Что?»
«Это должно было быть просто заклинание связи». Его глаза теперь не встречаются с моими. «Но эта… энергия тени возникла. Когда я высвободил свой огонь наружу, я превратил его в пепел, прежде чем смог остановиться».
«Святое небо».
«Свидетели меня оправдают. Анис. Другие лорды». Он выпрямляется, морщась. «Вот. У тебя есть твоя история. Теперь ты можешь идти».
Я сужаю глаза. «Ты избегал меня несколько дней».
«У меня были дела».
«Чушь. А как насчёт этого фарса с браком? Моего билета домой? Мне нужны прямые ответы, Дейн».
Он отодвигается, затем шипит, когда движение растягивает ожог. Паста затвердела до оболочки, но я вижу, что движение даётся ему ценой. Его лицо принимает ту высокомерную маску, которую я возненавидела.
«Я найду тебе выход, Эсми. Но сейчас я имею дело с чем-то гораздо более опасным. С чем-то, что угрожает твоему миру так же, как и моему».
«Знаешь, я могла бы помочь».
«Не можешь. На самом деле, ты бы только ухудшила положение».
«Рада видеть, что ты по-прежнему monumental dick (колоссальный х*й)». Я качаю головой и встаю, но как только я отдаляюсь от него, холодная рябь пробегает по мне. Сидеть рядом с ним было тревожно тепло: его сердце колотилось у меня в ушах, его огонь снова пульсировал в моих венах, я представляла себе насыщенный, тёмный вкус его крови во рту…
Я сильно кусаю нижнюю губу, пытаясь разогнать воспоминание – и тягу.
«Так что тогда? Мне просто продолжать тренировки?» – спрашиваю я.
«Полковник Рогон говорит, ты далеко продвинулась. Так что да. Тренируйся, играй свою роль, Эсми. Я сыграю свою. Это всё, что мы можем делать, пока я разрабатываю стратегию выхода».
Это меня беспокоит. Так же, как и держать меня в неведении о чём-то, что, по словам Дейна, может перевернуть мой мир за каменными стенами Дрейтиса. Я скучаю по Даркбирчу: моим предкам, моей семье. Я скучаю по ночному небу и холодной тишине нашего кладбища. Я скучаю по жизни, которую оставила позади. Это было не так уж много, но это было всё.
«Позволь мне быть предельно ясной, Дейн», – я реву. «Я следовала за тобой в безумные ситуации и раньше. Это твой последний шанс доказать, что я ошибаюсь. Ты вырвал меня из всего, что я знаю, и теперь ждёшь, что я буду слепо доверять тебе – и выйду за тебя замуж?»
«Если бы ты не пыталась сбежать, нас бы здесь не было», – огрызается он. «Я никогда не собирался жениться на темнокровной».
«Так ты бы женился на той женщине Рогон вместо этого?»
Его глаза взлетают, с намёком на улыбку. «Честно говоря, ты немного ревнуешь».
«Пожалуйста. Я придерживаюсь своих слов. Я бы скорее выколола себе глаза, чем вышла за тебя замуж, ты лживый, коварный, бессердечный кретин (SOB)».
«Да не зацепись дверью на выходе».
«Пошёл ты».
Я захлопываю дверь за собой и замираю в коридоре. Тишина окутывает меня, и медленная улыбка расползается по моим губам. Он тоже улыбается – я просто знаю это. Но почему? Я не уверена.
Также я не уверена, что Дейн найдёт способ отменить эту свадьбу до церемонии. С другой стороны, кровавый развод всё ещё возможен.
20
ЭСМИ
Колокола разносятся по Дрейтису, отскакивая от стен пещер и эхом отражаясь по извилистым улицам. Каждый гулкий удар всё сильнее сжимает мой желудок, пока я смотрю на незнакомку в зеркале.
«Ты выглядишь так прекрасно», – шепчет Нисса рядом со мной.
Платье весит тонну. Усыпанный бриллиантами шёлк ниспадает удушающими слоями, моя талия практически исчезает под золотым филигранным поясом, на который можно купить маленькую страну. Рубины и опалы впиваются в мои обнажённые плечи, скрепляя всё это чудовище вместе.
«Меня здесь вообще не должно быть», – бормочу я.
Моё отражение смотрит на меня с непривычной элегантностью. Нисса вплела золотые нити в мои чёрные волосы, превратив их во что-то, что принадлежит картине, а не на моей голове. Бриллианты качаются на моих ушах с каждым поверхностным вздохом. Мой пульс колотится о горло.
«Теперь у тебя будет защита короля, а не только лорда Дейнтазара», – говорит Нисса. «Это чего-то стоит».
«Я должна быть дома со своей ковен, сражаясь с чистокровными, а не играть в переодевания в пещере». Я поворачиваюсь к ней лицом. «Это фарс».
«И всё же ты создала здесь жизнь».
«Жизнь? Они презирают меня, Нисса». Я указываю на дверь, за которой ждут драконы. «Я темнокровная уродка, которая пила огонь и выжила. Они просто решают, оружие я или мусор».
Нисса отступает на шаг, её руки отрываются от последней бриллиантовой шпильки в моих волосах. Её глаза встречаются с моими в зеркале.
«Меньше чем через час ты станешь леди Драксион», – тихо говорит она.
«Он обещал остановить это». Слова горьки на языке.
«И ты думаешь, он не пытался?» – хмурится её отражение.
Я отворачиваюсь от собственного образа, скрестив руки так туго, что рубины впиваются в кожу. «Я понятия не имею, что он делал или не делал. Но „пытался“ – никогда не достаточно».
«Твоя жизнь или твоя свобода, Эсми». Её голос опускается до едва слышного шёпота. «Совет старейшин трещит по швам. Я вижу признаки сейчас. Лорд Дейнтазар – единственное, что стоит между миром и хаосом».
Что-то холодное скользит по позвоночнику.
Стены Дрейтиса внезапно кажутся пробкой в вулкане. Целое подземное царство огнедышащих, разделённых и злых. Один дракон в Хитборне был уже достаточно ужасающим.
«Просто переживи церемонию», – говорит Нисса, разглаживая невидимую морщинку на моём платье. «Завтра ты сможешь ненавидеть его как следует наедине».
«Когда ты стала такой чёртовой прагматичкой?» – бормочу я, опуская руки.
«Когда начала служить королевской семье», – отвечает она.
Церемониальный зал простирается передо мной, словно собор, вырезанный из обсидиана, каждая поверхность сверкает в свете факелов. Сотни драконов стоят в строгом строю, их чёрные и серебряные парадные наряды – резкий контраст моему ослепительному бело-золотому платью. Нисса остановила меня, когда я хотела затемнить свадебное платье, сказав, что это только разожжёт ситуацию ещё больше. А сейчас мне не нужно, чтобы что-то было хуже.
Выражения лиц драконов варьируются от плохо скрываемого отвращения до холодного любопытства, у большинства – смесь того и другого.
«Дыши, Эсми», – тихо говорит Анис рядом со мной, пока мы идём по бесконечному проходу. «Твои руки дрожат».
«А у тебя бы не дрожали?» – бормочу я в ответ.
Огромные латунные жаровни выстроились вдоль зала, их пламя устремляется к сводчатому потолку. Белые ленты и золотые нити украшают чёрные каменные колонны. Барабанщики, расположенные у стен, отбивают ритм, совпадающий с моим бешеным пульсом. Я не могу не заметить, что дочь полковника – та женщина Рогон – не появилась. Умная девушка. Будь у меня выбор, меня бы здесь тоже не было.
У алтаря Беммар ждёт с бесстрастным лицом палача. И вот Дейн – мой предполагаемый жених – облачённый в полуночный тёмный костюм с золотыми прожилками, его челюсть напряжена, когда наши глаза встречаются. Его янтарные глаза расплавлены, и на одно глупое, предательское сердцебиение мир сужается до нас двоих. Толчок, резкий и нежеланный, пронзает мои вены, и мне приходится сжимать кулаки, чтобы не выдать этого. Он отводит взгляд первым, его выражение нечитаемо, когда я достигаю алтаря.
Просто пройди через этот фарс, напоминаю я себе. Этот брак не может быть действительным в реальном мире. Я сбегу в конце концов. Я должна.
«Кто представляет эту невесту?» – эхом разносится голос Беммара.
Анис выпрямляется. «Лорд Анис из дома Драксион, мой король».
«Соедините руки перед вашим королевством», – приказывает Беммар.
Толпа слегка сдвигается вперёд, их коллективное неодобрение – осязаемая сила. И всё же они молчат, всё ещё связанные определённой верностью своим традициям и своему королю. Когда пальцы Дейна смыкаются вокруг моих, моё сердце спотыкается в груди.
Его ладонь жжёт мою. Через это прикосновение я чувствую бурю, бушующую под его спокойной внешностью, соответствующую урагану в моей груди.
«Мы вместе в этом», – бормочет он. «Вместе и выберемся».
Я смотрю на него исподлобья. «Прости, если я не нахожу утешения в твоих обещаниях, когда стою здесь в буквальном свадебном платье».
«И мы найдём путь вперёд», – говорит он.
Беммар бросает на меня скучающий взгляд. «Ты уже закончила оплакивать, мисс Салем?»
«Скоро буду миссис Драксион», – вставляет Бизу с усмешкой. Я чувствую его взгляд на себе как физический груз на коже. Его взгляд скользит по шёлку и бриллиантам моего платья с собственническим жаром, от которого желудок неприятно сжимается. «В Дрейтисе даже величайшие сокровища могут быть… присвоены другим. Помни об этом». Я сжимаю челюсти при воспоминании о его словах и полностью игнорирую его.
Да, потому что мне действительно нужен ещё один мужчина Драксион в моей жизни.
Все братья Дейна стоят рядом с ним, в то время как я стою только с Ниссой, чья улыбка кажется достаточно искренней, чтобы меня тошнило. Мои пальцы дёргаются, жаждая лезвия, которое я должна была спрятать под этими удушающими слоями шёлка.
«Сегодня в Дрейтисе вершится беспрецедентная история», – объявляет Беммар собравшимся. «Дракон и темнокровная, связанные вместе. Хотя многие не одобряют, принц высказался. Лорд Дейнтазар и Эсми Салем соединятся огнём и кровью до самой смерти».
Фантастика.
«Перед всеми богами, древними и новыми, они соединяют свои судьбы», – продолжает король.
«„Соединяют“ – это щедрый термин», – бормочу я.
«Поверь, я в равной степени в восторге», – отвечает Дейн, уголок его рта дёргается.
Взгляд Беммара мог бы расплавить камень, пока он продолжает. «Брак обязывает вас подниматься и падать как одно целое».
«Категорически нет», – выдыхаю я, надеясь, что король не слышит. «У меня нет крыльев, и я не собираюсь следовать за тобой в бездну».
«Учитывая расположение Дрейтиса», – шепчет Дейн, – «я бы сказал, ты уже прибыла».
«Пошёл ты».
«Давай прибережём это для брачной ночи. Ещё пара часов. Хотя я ценю энтузиазм».
«Брак!» – Беммар почти кричит, не утруждая себя сдерживанием раздражения на нас. «Это священный союз тел и душ, где двое становятся одним сквозь само время. Вместе вы сковаете империю, которую лишь смерть может разорвать».
«Или трагический несчастный случай», – шепчу я сквозь стиснутые зубы.
Челюсть Дейна напрягается. «Не искушай меня».
«Повернитесь друг к другу», – приказывает Беммар, наклоняясь вперёд с опасным блеском в своих рептильных глазах. «Пока я не решил эту проблему навсегда».
Мы поворачиваемся друг к другу, как неохотные танцоры. Сотни драконьих взглядов жгут мне спину, море неодобрения. Грудь сжимается. Ладони становятся влажными. Рациональная часть меня кричит, что всё это неправильно, в то время как моё предательское сердце колотит по рёбрам, словно пытаясь вырваться. Жар приливает к щекам. Нехватка кислорода, решаю я. Слишком долго под землёй.
Когда пальцы Дейна сжимают мои сильнее, электрический разряд пронзает мои руки. Дыхание перехватывает. Что-то первобытное шевелится под моей кожей – ненасытный голод, от которого пересыхает во рту.
«Ваши клятвы», – подсказывает Беммар. «Вы же помните их?»
«Конечно, Ваше Величество», – плавно отвечает Дейн, его глаза не отрываясь от моих. «Дамы первыми».
Мой разум полностью опустошается. Тщательно выстроенные слова, которые вбивала в меня Нисса, исчезают, как дым. «Чёрт», – выдыхаю я. «Я, эм… одну секунду».
«Пожалуйста», – сухо отвечает Дейн.
Я слышу, как Бизу и Арринт хихикают вокруг нас.
«Благословенная огнём солнца», – шипит Нисса где-то позади меня.
Точно.
«Благословенная огнём солнца, я принимаю тебя в своё тело и своё сердце», – говорю я Дейну, борясь с рвотным рефлексом на каждом слоге. «Я беру тебя в мужья, в партнёры, в воины света. Я клянусь в верности, любви и вечном союзе. Как огонь поглощает всё, плавит и разрушает, так и я буду защищать наш союз. Да принесёт плод моя утроба. Да останется верным моё сердце. Да превзойдёт наша любовь землю и небо: огонь, который никогда не угасает».
«Огонь, который никогда не угасает», – повторяет Дейн, надевая на мой указательный палец изящное золотое кольцо.
Его рука покрывает мою, кожа светится внутренним жаром. Боль пронзает мой палец, когда металл размягчается, стекая, как жидкость, вокруг моей кожи. Когда он наконец отнимает руку, я смотрю на то, что осталось.
Кольцо не просто надето – оно вплавлено в меня, драконья магия и заклинания соединили золото с плотью.
«Что за чёрт», – шиплю я. Конечно, драконы никогда не согласятся на простые обручальные кольца. Нет, им нужно стильное уродство.
«Благословлённый огнём солнца, я принимаю тебя в своё тело и свою душу», – произносит Дейн, его мужская версия клятвы резонирует по залу. «Я заявляю права на твоё сердце и твою плоть, клянусь в верности, любви и вечном союзе. Я твой защитник, твой супруг, твой покровитель. Пока простираются мои крылья, ты будешь пребывать в свете и блаженстве. Если падёшь, я поймаю тебя. Если дрогнешь, я буду рядом. Вместе наша сила умножается. Мы становимся одним. Мы становимся вечными. Вместе мы воплощаем огонь, который никогда не угасает».
«Огонь, который никогда не угасает», – хрипло повторяю я.
Я осторожно надеваю золотое кольцо на его палец, и Нисса помогает мне завершить ритуал. Дейн вдыхает, но сохраняет самообладание, глаза слегка прищурены, пока золото разжижается вокруг его пальца, втекая в самые линии его плоти, пока металл и человек не становятся одним.
Мой палец всё ещё пульсирует там, где моё кольцо слилось с кожей. К какой ещё древней драконьей магии я только что ненароком привязала себя? Что, если эти кольца – больше, чем декоративное уродство? Что, если они, типа, устройства слежения, или хуже?
«Перед всеми богами, древними и новыми», – провозглашает король Беммар, его слова прорезают мои несущиеся мысли, – «объявляю вас мужем и женой. Да наполнят свет ваши дни, а дракончики – ваш дом. Да танцует солнечный свет в ваших глазах, а ясное небо ведёт ваш путь».
Ирония последней части не ускользает ни от кого в церемониальном зале. Но, по крайней мере, часть с клятвами закончена. Теперь нам просто нужно пережить пир и парад неискренних поздравляющих.
«Вы можете поцеловать свою невесту», – добавляет Беммар.
Желудок падает. Эта часть как-то выскользнула из моего сознания.
«Я бы лучше не стала», – вырывается у меня.
Руки Дейна охватывают мою талию, прежде чем я могу отступить. Мир замирает вокруг нас. Мускулы обмякают. Какая-то предательская часть меня не хочет сопротивляться. Просто очередное представление в этом фарсе, говорю я себе. Бесцельное. Необходимое.
Его глаза захватывают мои: расплавленное золото в обрамлении огня.
Моя кожа покрывается мурашками от жара, исходящего от того места, куда впиваются его кончики пальцев в мою поясницу. Затем его рот находит мой, яростный и заявляющий права, и между нами вспыхивает лесной пожар. Моё сердце колотится, словно пытаясь вырваться на свободу. Вкус его языка – солнечный свет и грех, слишком живой, слишком сильный. Что-то расплавленное собирается низко в животе. Его зубы скользят по моей нижней губе, и мне приходится подавлять смущающий звук, грозящий вырваться из горла. Это чувствуется правильно, когда не должно – и я не могу бороться с этим. Я не могу отступить. Моё тело не позволит мне.
Мои пальцы находят путь к его груди, затем сами собой скользят вверх к его шее, мои ногти впиваются в его кожу.
Мне нужно, чтобы это длилось вечно. Этот момент. Этот мимолётный момент, когда весь мир исчез. Нет темнокровных и чистокровных, нет драконов, нет войн и кровожадности. Есть только я и он, лишённые наших титулов и наших историй. Чистые. Горящие.
«Да здравствуют Дейнтазар и Эсми из дома Драксион!» – провозглашает Анис.
Дейн отстраняется, и дикий рёв реальности обрушивается на меня, когда все драконы в церемониальном зале поднимаются с аплодисментами и умеренными возгласами. Но его глаза выдают его. Нерешительность. Голод. Пульсацию чего-то, что он пытается похоронить. Лёгкая испарина блестит на его виске, и он делает резкий вдох, который кажется слишком человечным для него.
«Найди путь к отступлению, Дейн», – ухитряюсь я прошептать. «Это не закончится дракончиками».
«Уже ищу», – отвечает он.
Он говорил это и до того, как я оказалась в свадебном платье. Его слова могут быть и дымом.
К нам подходит полковник Рогон, его гримаса едва притворяется улыбкой. «Никогда не думал, что стану свидетелем такого зрелища».
«Мы ценим ваше присутствие, полковник», – бормочет Дейн.
Смех Рогона скребёт, как когти по граниту. «О, я не предлагаю поздравлений, милорд». Он хлопает Дейна по плечу так сильно, что напиток в его руке выплёскивается через край. Его глаза, когда останавливаются на мне, сужаются до рептильных щелочек. «Просто поражаюсь, что дожил до того дня, когда ты приковал себя к этой… тёмной волшебнице. И всё потому, что остановил мой клинок, когда мы загнали её в угол».
Я закатываю на него глаза, но по крайней мере он не использовал «темнокровная» как ругательство. Маленький прогресс.
«Я просто надеюсь, оно того стоило», – добавляет Рогон. «По крайней мере, сегодня вечером ты вошёл в историю… Посмотрим, как ты выступишь в следующем раунде».
Желудок сжимается. «Что ты имеешь в виду „следующем–“?»
Мой вопрос замирает на губах, когда у Дейна и у меня по бокам появляются два королевских гвардейца, кланяются чопорно, прежде чем указать на выход. Зал взрывается аплодисментами и громкими возгласами, пока гвардейцы сопровождают нас наружу, ведут через извилистый коридор и вверх по мраморной лестнице. Золотые вкрапления в полу ловят свет от свечей, которые держат безмолвные служанки, выстроившиеся вдоль нашего пути. В конце коридора стоит наша цель: массивные белые двустворчатые двери, украшенные шёлковыми лентами, которые развеваются на сквозняке.
Гвардейцы по бокам от входа кланяются в унисон.
«Огонь, который никогда не угасает», – торжественно произносит один.
«Огонь, который никогда не угасает», – бормочет Дейн, затем кивает гвардейцам, когда они закрывают двери.
Когда мы наконец остаёмся одни, я резко разворачиваюсь, быстро осматривая покои. Это не комната Дейна, она ещё больше, с окнами от пола до потолка. Первый этаж. Мягкий грунт внизу. Я могла бы легко совершить этот прыжок.
В центре комнаты висит круглая занавесь, скрывая что-то.
Дейн кивает в сторону каменных стен. «Видишь эти руны?»
Я осматриваю стены. Древние символы выгравированы на каждом дюйме камня, их края ловят свет свечей. Дейн шагает к центральной занавеси, раздвигает её и открывает… огромную круглую кровать, возвышающуюся на платформе с тремя невысокими ступенями. Белые и золотые шёлковые ткани ниспадают на неё, словно жидкий металл, подушки навалены высоко, словно приглашая.
«Нам нужно, чтобы эти настенные руны засветились», – бормочет Дейн, огненный свет танцует на резких чертах его лица. «Они выбросят искры в окна на весь Дрейтис, чтобы видели».
Я моргаю на него, рот приоткрывается. «Искры? В окна? Чтобы весь город видел?» Мой голос повышается с каждым вопросом, пальцы сжимаются в кулаки. «Ты говоришь мне, что нам нужно устроить какое-то магическое световое шоу?»
Он вздыхает так глубоко, что это почти снисходительно, от чего мне хочется ударить его сильнее.
Возвращается его профессорский тон. «Это драконья традиция», – объясняет он, указывая на кровать, словно это улика на суде. «Прелюдия к соитию. Руны соединятся с нашими жизненными силами. Они реагируют на обещание плоти, на связь, встроенную в сердце».
Моя челюсть отвисает. «Ты говоришь мне, что нам нужно… транслировать нашу брачную ночь всему городу с помощью магических фейерверков?»
«Это символично», – сквозь зубы говорит он, его собственный дискомфорт проявляется в напряжённой линии рта. «Как только руны вспыхнут, королевство будет удовлетворено. Их внимание вернётся к вину, и нас оставят в покое. Если хочешь выжить, нам нужно покончить с этим».
Я щурюсь. «Что будет, если мы откажемся?»
«Брак аннулируют, а ты станешь на голову ниже, чем сейчас».
«Блестяще», – шиплю я, расхаживая по каменному полу. «Ты обещал мне выход, Дейн, а не брачную ночь».
Он проводит рукой по волосам, челюсть сжимается. «Я исчерпал все возможности. Консультировался с королевскими архивами, древними текстами, даже подкупил трёх разных правоведов. Нет способа аннулировать церемонию без твоей немедленной казни».
Во рту пересыхает. «И что же на самом деле влечёт за собой это „обещание плоти“?» – слова застревают в горле.
Он не отвечает. Вместо этого он подходит к кровати и поднимается по трём невысоким ступеням, его спина прямая, как палка. Он поворачивается, его рука протянута, безмолвное приглашение.
Мои ноги будто свинцовые, но я заставляю их двигаться, тяжёлый шёлк моего платья шепчет о камень. Я подхожу осторожно.
Когда моя рука встречает его, теперь слишком знакомый толчок его внутреннего огня пронзает мою руку. Он втягивает меня на платформу. Мы стоим в центре огромной кровати, лицом друг к другу, воздух густой от напряжения, столь тяжёлого, что я едва могу дышать.
«Заклинание – это обещание одного тела другому», – продолжает он объяснять академически, хотя его зрачки слегка расширены, голос грубее. «Древние драконы разработали его для политических браков, где участники могли находить друг друга… физически несовместимыми».
«То есть, по сути, магическая Виагра?»
Его самообладание трескается всего на одно сердцебиение, уголок рта дёргается. «Драконья знать редко женилась по любви. Ритуал просто гарантирует, что союз произведёт наследников, создавая желание там, где природа не смогла его обеспечить».
«А что если…» – мой голос предательски выходит мягче, чем задумывалось. «Что если уже что-то есть?»
«Это иногда случается».
«И ритуал?»
Его глаза встречаются с моими. «Он становится… непреодолимым».
Горло сжимается, пока я переношу вес, шёпот шёлка о кожу. «Так это буквально просто заклинание?»
«Да и нет… Тебе нужно будет снять платье».
Прежде чем я могу вымолвить ответ, он снимает пиджак, за ним рубашка, одним плавным движением, открывая дюйм за дюймом натянутой, золотистой кожи. Жар приливает к лицу, пока мои глаза скользят по очерченным линиям его пресса, резкому изгибу бёдер, исчезающих под поясом. Румянец распространяется по его груди, когда он замечает, что я смотрю, но он не останавливается. Его движения размеренны, почти хищнические, и я не могу оторвать взгляд от игры мускулов под его кожей.
Комната внезапно кажется на десять градусов теплее, воздух между нами заряжен, как момент перед ударом молнии.
С него сходят брюки, пока на нём не остаются только чёрные шёлковые трусы, которые не оставляют абсолютно ничего для воображения.
Этот парень и его чёртов шёлк.
Я заставляю глаза подняться. «Эм, прости?»
«Предполагаю, Нисса подобрала тебе нижнее бельё на сегодняшний вечер», – говорит он.
«Да. Но ты не должен его видеть!» – слова вырываются, запыхавшись.
Его глаза темнеют, скользя по мне. «Кольцо на твоём пальце говорит об обратном». Золотое кольцо внезапно кажется горячим на моей коже. «Я не могу приукрашивать это, Эсми. Прости. Не если хочешь остаться в живых. Чем скорее мы с этим покончим, тем быстрее внимание гостей вернётся к напиткам и музыке. Нам просто нужно… сделать достаточно, чтобы активировать руны».
«Это безумие», – бормочу я, и всё же мои пальцы дрожат, когда находят застёжки моего платья. Плечевые лямки расстёгиваются, ткань скользит по моей разгорячённой коже. Я чувствую его взгляд, как физическое прикосновение, когда платье падает к моим ногам. Мой пульс колотит в горле, пока я стою перед ним ни в чём, кроме белого кружева, облегающего каждую изгиб. Его челюсть напрягается, мышца дёргается под кожей.
«Ладно», – шепчу я, ненавидя, как голос срывается, – «что дальше?»
«Ложись», – говорит он, его голос низкий хрип. Он не двигается, просто смотрит на меня, и впервые я вижу, как контроль в его позе ослабевает. Его руки сжаты в кулаки по бокам.
Мои ноги подчиняются, даже когда мозг кричит о предательстве. Шёлковые простыни прохладны на моей обнажённой спине, резкий контраст с жаром, растущим между нами. Он следует за мной, его вес опускает огромный матрас. Он не прикасается ко мне, но пространство между нашими телами потрескивает, словно невидимый ток притягивает нас ближе.
«Ритуал требует контакта кожа к коже», – объясняет он, его голос напряжён. «Руны будут черпать из нашей связи».
Он бормочет что-то неразборчивое себе под нос, затем протягивает руку, его пальцы замирают в дюймах от моей ключицы. «Можно?» – спрашивает он.
Я сглатываю и киваю.
Его пальцы проводят по линии моей ключицы. Каменные стены покоев пульсируют мягким золотым светом. Моё дыхание прерывается. Его прикосновение чувствуется как клеймо, прожигающее и собственническое, а заклинание едва началось. Моя собственная предательская магия устремляется навстречу его, тёмный отросток тени обвивается вокруг его огня.
Моё тело выгибается навстречу его прикосновению, непроизвольное предательство. Руны на стенах вспыхивают ярче, отбрасывая меняющиеся узоры золота на его обнажённую грудь. Теперь я чувствую магию, гудение в костях, настойчивое притяжение от стен, которое, кажется, вытягивает сам мозг из меня, требуя большего.
«Работает», – говорит он, его голос низкий рык, который вибрирует по моей коже там, где лежат его пальцы.
