Текст книги "Академия Даркбирч 2 Угли и секреты (ЛП)"

Автор книги: Криста Грейвс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 21 страниц)

15

БРИНН

Сон? После того, как мне чуть не вырвали душу через ноздри? Хренушки.

Я тащу себя к окну своей комнаты в башне северо-западного крыла Даркбирча и вглядываюсь в темноту к окну Эсме. Один быстрый полет вампиром – вот и все, что потребовалось бы. Но ее комната темна, как гробница. Пустая. Что и следовало ожидать. Мою сестру похищают драконы, а я застряла с худшим в мире похмельем, только без выпивки.

Я зажгла все до чертовых свечей, что у меня есть. Нельзя читать древние гримуары в темноте, и мерцающий свет создает нужную атмосферу. Сейчас книги – единственное, что удерживает меня от полного срыва.

"Дорогая, тебе следует спать", – раздается голос Куна, сочащийся, как сироп, из теней.

Я швыряю свой нож в шкаф, даже не глядя. Клинок с удовлетворяющим глухим стуком вонзается в дерево, и оттуда выходит Кун – усмехающийся и полностью голый.

"Святые небеса—", – взвизгиваю я, поворачиваясь так быстро, что чуть не падаю. "Надень что-нибудь, извращенец-ползун-из-теней!"

"Я беспокоился о тебе."

Я хватаю еще один клинок с тумбочки и направляю его в сторону его причиндалов. "Не будь придурком, Кун. Я сказала 'нет' раз пятьдесят. Хочешь, чтобы я вырезала это у тебя на лбу в следующий раз?"

Воздух становится густым и липко-сладким, словно кто-то вылил бочку меда в сауну. Классическая инкубская хрень. Я вместо этого сосредотачиваюсь на тупом лице Чада – на этих раздражающе идеальных плечах, этой усмешке, когда он думает, что выиграл спор, на том, как он заставляет меня хотеть ударить его и... других вещах, которые я не признаю. Фу. Но, эй, это работает как репеллент от инкубов.

"Просто подумал, ты захочешь узнать, что Сун и я разобрались с той проблемой чистокровных", – хихикает Кун – действительно хихикает.

"Да, видела труп. Очень мертв. Золотая звезда тебе."

"Суну было весело возиться с его позвоночником. Хруст, треск, щелк!" – Он с тревожным энтузиазмом изображает, как что-то ломает.

"Чувак. Терапия. Подумай об этом."

Шкаф скрипит, когда он прислоняется к нему. Для того, кто движется, как дым, он весит приблизительно одну метрическую тонну. "Жаль, что нас не выпустили раньше. Не то чтобы здесь было что охранять, если тебя нет рядом."

Я закатываю глаза так сильно, что чуть не причиняю себе боль. "Что тебе нужно, Кун?"

"Проверить тебя. Убедиться, что ты жива." Его голос опускается до мурлыканья. "А еще насчет того свидания, которое ты обещала... Сун и я абсолютно голодны по тебе, Бринн..."

"Этого не будет, Кун. Не случится, даже если бы ты был последним инкубом во всей мультивселенной, а я умирала бы от... чего там инкубы лечат." Я верчу клинок между пальцами. "И не тяни эту хрень про 'ты мне должна'. Убивать чистокровных – это буквально твоя плата за аренду Даркбирчу."

"Мы могли бы показать тебе блаженства, непостижимые для смертных", – мурлычет он, голос сочится, как растопленная карамель. "Удовольствия, от которых твоя кровь Сейлем запоет."

Да, моя совершенно нетронутая кровь Сейлем. Девственная территория, так сказать. Но сказать ему это – все равно что бросить сырое мясо голодному волку. Я щелкаю клинком в его сторону.

"Вон. Сию же секунду."

"Как пожелаешь, сладкая. Проверь свой порог. Сун и я оставили знак нашей... привязанности."

Вжух. Он исчезает, прежде чем я успеваю швырнуть во что-то потяжелее. Воздух, густой от меда, рассеивается, и мои легкие вспоминают, как работает кислород. Звезды и тени, эти близнецы – как ходячие афродизиаки с клыками. Если бы они не были так патологически настроены залезть ко мне в штаны, они бы на самом деле были неплохими напарниками по миссии.

Но нет. Пока они не найдут какую-нибудь другую бедную душу, на которой можно зациклиться.

Я приоткрываю дверь и – хм. Стальной наконечник от плети Эзры лежит на моей приветственной циновке (на которой кровяно-красными буквами написано "УБИРАЙСЯ"), завернутый в малиновую ленту с запиской:

ХО ХО

Для нашей леди.

"Это было бы почти мило, если бы вы двое не были полными придурками", – бормочу я, хватая свой подарок-убийство.

Рукоятка короткая, с этой маленькой дырочкой для пальца, идеально подходящей для того, чтобы переворачивать клинок, как какой-нибудь крутой убийца из фильмов. Кем я не являюсь. Пока. Но это могло бы быть классным оружием, если бы я смогла взломать руны чистокровных и перенастроить их под кровяную магию. Совершенно выполнимо. Может быть. Вероятно. Неважно.

Мой мозг гудит, будто я влила в себя галлон эспрессо, так что я тащу себя в библиотеку. Пыльные фолианты наверху бесполезны для разведданных о драконах, а мне нужны ответы, ну, прямо вчера.

Я крадусь по коридорам – серьезно, тени сейчас мои единственные друзья – когда я практически врезаюсь лицом в грудь директора Рейнхардта.

Он замирает, черновато-серые брови исполняют тот самый неодобрительный танец гусеницы. "Разве тебе не следовало бы быть без сознания в медицинском крыле?"

"Поверь, я бы убила за кому прямо сейчас, но долг зовет."

Моя грудь сжимается. Если он поймет, что я исследую свою похищенную драконами сестру, вместо того чтобы оставить это "профессионалам", мне конец.

"Ты получила удары, которые отправили бы в больницу большинство студентов", – говорит он, возясь со своими модными манжетами, выглядывающими из-под его кровяно-красного пиджака. "И все же вот ты, на ногах."

"Два Гаудийских Импульса и почти задушена плетью, но кто считает?" – я выдавливаю смех, похожий на умирающую гиену. "Я целительница, помнишь? Ничего, чего не может исправить наш семейный чайный рецепт Сейлемов. Плюс, Чад помог мне."

"Физическое восстановление, возможно. Но умственное?"

"Остра, как гвоздь, сэр."

Рейнхардт окидывает взглядом коридор, словно ожидает, что появятся еще какие-нибудь нерадивые ученики. Стражи совершают обход, но в остальном здесь мертвая тишина. Даже местные призраки смылись после сегодняшнего дерьмового шоу.

Он смотрит на меня взглядом директора. "Какое у тебя дело шнырять тут в такой час?"

"Могу спросить тебя о том же." Я вспыхиваю надеюсь, что это обезоруживающей улыбкой, пока мой мозг лихорадочно ищет ложь, которая не отправит меня на исправительные работы.

Он вздыхает, словно испытывает физическую боль. "В свете сегодняшнего хаоса я пересматриваю наше жалкое оправдание системы безопасности. Корвин и другие координируют поиски твоей сестры."

"Верно. Маленький спасательный отряд Корвина."

"Именно."

Проблема в том, что этот дракон, насколько нам известно, мог улететь с ней на Марс. Если появление чистокровных на нашем пороге что-то и доказывает, так это то, что никто не имеет ни малейшего понятия, куда они отправились. Именно поэтому мне нужно выкопать любую грязь, которую смогу, об этих чешуйчатых ублюдках. Я прочитала все очевидные тексты по драконологии, но должно быть что-то еще, что я могу найти.

"Просто направляюсь в свой кабинет", – продолжает он с выдохом. "Нужно составить протоколы действий на случай чрезвычайной ситуации для других ковенов. Некоторые теряют коллективный рассудок из-за этого."

"Ух ты, сэр. Действительно берете ситуацию под контроль." Я сгущаю краски.

"Что на тебя нашло?" – Брови Рейнхардта почти сливаются с линией волос. Он знает, что подхалимство не в моем стиле.

Приходит вдохновение. Я достаю клинок плети Эзры. "Схватила это во время драки. Подумала, что взломаю руны чистокровных, заставлю работать с кровяной магией вместо этого."

"Хм... Сообразительно. Использовать их технологии против них."

"Такой план."

"Продолжай тогда. Но постарайся отдохнуть до восхода, мисс Сейлем. Ты понадобишься завтра, ни свет ни заря. Подготовка к испытаниям должна продолжаться по плану."

Ах, да, те самые ужасные испытания, которые абсолютно никто в Даркбирче не хочет проходить.

"Да, сэр", – отвечаю я с улыбкой такой фальшивой, что у меня болит лицо. Я улепетываю, пока он не передумал.

Солнечный свет вонзается в готические окна библиотеки, словно некий небесный средний палец. Черт. Прошли часы. Я тут всю ночь. Мои глаза чувствуют себя так, будто их обработали наждачной бумагой, но, по крайней мере, я не упала лицом в книгу и не пустила слюни. Я слишком уважаю книги. Вместо этого моя щека раздавлена от того, что я прислонилась к твердому дубовому столу, а шея чувствует себя так, будто кто-то пытался ее выкрутить за ночь.

Но я нашла несколько текстов о драконах, которые каким-то образом пропустила раньше, завалявшихся в неправильном разделе, и они на самом деле неплохие. Не та хрень вроде "ррр, сжигать деревни, копить золото", которой кормят первокурсников. У этих чешуйчатых ублюдков было свое дерьмо в одном сборе – магические системы, от которых наши профессора бы плакали, модные благородные дома и все такое. Они даже иногда ладили с людьми.

Я щурюсь на другой журнал некой леди по имени Маргот Хеддер, у которой, судя по всему, была фетиш-одержимость драконами из Дома Брейнор.

"Военная ветвь", – бормочу я, пытаясь расшифровать почерк, похожий на то, что пьяный паук упал в чернильницу. "Серьезно, Маргот, хороший почерк убил бы тебя?"

Мои глаза непроизвольно захлопываются. Они горят, будто я смотрела на солнце. Или на задницу дракона. Неважно.

Глубокий вдох. Иезекииль, мой пра-пра-прадед, был не просто каким-то пыльным старым дедушкой, варившим зелья, из семейной хроники Сейлемов. Чувак был ботаником-исследователем, как и я. Наверное, поэтому я на самом деле могу общаться с ним, даже если получила ген шепчущего с призраками гораздо позже, чем Эсме получила его от бабушки Эстер. Две головы лучше, чем одна, особенно когда одна из них принадлежит многовековому магическому гению.

Я закрываю глаза и пытаюсь призвать его, но ничего. Просто могильная тишина и этот раздражающий солнечный луч, заставляющий частички пыли выглядеть волшебными и все такое. Отлично. Он, наверное, все еще призрачно-истощен после вчерашнего сверхъестественного избиения.

Что-то шевелится рядом. Присутствие. Я ловлю движение краем глаза.

Я резко поворачиваю голову и чуть не падаю со скамьи.

Хелена – чертова Хелена Сейлем – просто непринужденно сидит там, разглядывая заметки Хеддер, будто материализовалась для воскресного книжного клуба. Она смотрит на меня с выражением "почему-ты-орешь", пока я пытаюсь вернуть себе немного достоинства.

"Нельзя просто так возникать рядом с людьми, как призрак!" – шиплю я.

Она пожимает плечами, полуулыбается. Ни слова, но я чувствую ее – эту странную смесь энергии крутой воительницы-королевы и мягкого наставника, пульсирующую через нашу родовую связь.

"Ты выглядишь дерьмово", – говорю я ей, затем вздрагиваю. "Я имею в виду, уставшей. Очень уставшей." Она кивает, мол, само собой. "Ты оправишься от этого?"

Еще одно пожатие плечами. Ее волосы ниспадают на плечи, которые кажутся более прозрачными, чем вчера. Ее некогда ярко-красное бархатное платье выглядит так, будто кто-то стер его ластиком с картины. Выцветшее. Изношенное.

"Иезекииль и Ангус?" – спрашиваю я. "Они выжили?"

Один короткий кивок. По крайней мере, это уже что-то.

Я прочищаю горло. "Так что, эм, спасибо за сверхъестественную поддержку. Не то чтобы я жаловалась, но почему выбрали команду Сейлемов второго состава, когда Эсме – потрясающая шептунья с призраками?"

Слова кажутся горькими. Как будто жуешь аспирин. Мне так надоело, что все считают меня Сейлем Лайт, подделкой, которую покупают, когда настоящая вещь распродана.

Но, клянусь предками, я бы отдала что угодно, чтобы ее надоедливая задница-перфекционистка была сейчас здесь. Это странно – когда она рядом, я практически аллергична к ее присутствию. А сейчас? Я продолжаю оборачиваться, чтобы отпустить какую-нибудь умную шутку, а ее нет рядом, чтобы закатить на меня глаза. Типичная Эсме, исчезает, когда у меня наконец есть что сказать.

Хелена просто смотрит на меня этим мертвым взглядом, ее призрачная грудь делает вид, что она дышит, пока она уставилась на потрепанный старый журнал Хеддер. Она сосредоточена на нем лазерно, и не в случайной манере "о, смотри, что почитать".

"Ладно, выкладывай. Ты же не просто материализовалась здесь из-за моей блестящей личности, да?"

Она качает головой, все еще прикованная к блокноту.

"Ты видела это раньше? То есть, когда была жива-жива?"

Кивок.

"Ты действительно читала эту штуку?"

Ее вся призрачная аура меняется. Ее глаза становятся мягкими и печальными, будто кто-то только что пнул ее бесплотного щенка. Я мысленно листаю свои карточки с семейными тривиями Сейлемов.

"Погоди секунду – святое дерьмо. Ты и эта чика Хеддер были одноклассницами в Даркбирче! Вы обе сражались в Кровавых Войнах!"

Она тычет полупрозрачным пальцем в угол страницы.

"Значит, если она пишет весь этот драконий фанфик... у нее был внутренний источник, да?"

Ответа нет, но ее палец остается на месте, словно она пытается просверлить дыру в бумаге.

Я переворачиваю страницу и чуть не задыхаюсь: *реальные заметки об исходе драконов*. Запах затхлой бумаги бьет мне в нос, как кофеиновый удар, каждый вдох заставляет многовековые чернила танцевать.

"Драконов стоит спасать", – пишет Хеддер. Я фыркаю. Да, расскажи это старейшинам Даркбирча. "Они – восприемники знаний, собиратели величайшего и самого драгоценного богатства нашего мира." Модный способ сказать "книжные ботаны с чешуей"? "Знание всегда было для них ключом, далеко за пределами их физических возможностей. Их города поднимались от гор к небесам. Их огни горели ярко. Металл склонялся перед ними. Дерево превращалось в пепел. Но именно их знание и преданность сохранению древних текстов сделали их первостепенными для нашего существования."

Хелена парит, словно самый выцветший фотофильтр в мире. Я буквально вижу стол сквозь нее сейчас. Пылинки проплывают сквозь ее полупрозрачные волосы, как крошечные звезды. Она становится призрачно-прозрачной, и это о чем-то говорит, учитывая, что она уже, ну, знаете...

"Это чертовски бесценно", – бормочу я. "Бьюсь об заклад, эти страницы не видели дневного света с тех пор, как какой-то библиотекарь в напудренном парике расставил их по полкам."

К полудню Чад находит меня практически целующейся с книгами. Мой желудок исполняет собственный концерт в стиле дэт-метал, а мозг гудит, как оголенный провод.

"Ты выглядишь, как ходячая смерть", – говорит он, плюхаясь на стул напротив меня. Его глаза скользят к Хелене. "Она едва держится..."

"Да, быстро исчезает", – вздыхаю я. "Управление призраками – не самая устойчивая энергетическая практика после того, как мне вчера надрали задницу."

Он на самом деле щелкает пальцами перед Хеленой, будто она какая-то бесплотная собачка. Что за мудак.

"Сделаешь это еще раз, и я сколдую твои пальцы вместе", – предупреждаю я его.

"Бринн, тебе нужен сон."

"И чизбургер."

"У нас сегодня тренировка. Что я должен делать с тобой в таком состоянии?"

Я смотрю на него поверх стопки древних фолиантов. "Я решала драконьи загадки, пока ты, наверное, занимался тем, чем красавчики занимаются по утрам. Увлажнялся?"

"Корвин сказал —"

Я захлопываю книгу. "Какой номер у Корвина? Я поговорю с ним. Объясню, что я не его запасная Эсме."

Плечи Чада опускаются. "Он занят. Возглавляет поисковый отряд для твоей сестры и дракона." Он наклоняется ближе. "Спойлер: мы очень, очень хотим заполучить этого дракона."

"Да. Но они тратят время впустую", – говорю я. "Когда дракон хочет что-то скрыть? Это все равно что пытаться найти мою волю к жизни в понедельник утром – совершенно чертовски невозможно."

"Это... удручающе."

Я взмахиваю рукой, и призрак Хелены растворяется. Бедняжке нужно подзарядиться в какой-нибудь жуткой гримерке, где тусуются призраки. Мне, наверное, тоже стоит отрубиться, но мой мозг все еще крутит колесо хомяка. Плюс, мне нужен Чад. Фу. Даже мысль об этом заставляет меня хотеть прополоскать рот отбеливателем.

"Так насчет вчерашнего", – бормочу я, обдирая заусенец. "Тот урод Эзра превратил бы меня в шашлык из Сейлема, если бы ты не появился. Так что... спасибо. За то, что спас мою задницу."

Бровь Чада делает эту надоедливо сексуальную дугу. "Поверь, Сейлем, эта задница стоит спасения."

"Ух ты. Ты репетировал эту фразу, или мудачество у тебя врожденное?"

"Попробуй поблагодарить меня и ударить. Посмотри, что приятнее", – говорит он. "Хотя сомневаюсь, что в твоем состоянии ты до меня достанешь."

"Тебе просто нравится дразнить медведя, да, Вальгрэйв?"

Он упирается локтями в стол и делает то, когда смотрит на меня, будто я какой-то редкий экземпляр для вскрытия. Солнечный луч режет пространство между нами, освещая его глаза – зеленые с этими... жуткими красными вкраплениями, которые исчезают в тот миг, когда он откидывается назад. Странно.

"Ты монстр ярости с реальными навыками", – говорит Чад. "Когда ты злишься, ты перестаешь слишком много думать и просто... действуешь. Так рождаются крутые."

"Я не крутая. Я запасной Сейлем. Доморощенная версия." Я барабаню пальцами по столу. "Найти Эсме – приоритет, а не играть в псевдо-Эсме в каких-то испытаниях, которые мы все знаем, я провалю с треском."

"Справедливо. Но как именно ты собираешься найти ее, когда целые команды не смогли?"

Я подталкиваю к нему древние блокноты. "Эти красавчики. Журналы об исчезновении драконов, времен старины глубокой. И угадай что? Я нашла закономерность."

"Бринн Сейлем и ее закономерности." Чад закатывает глаза. "Просвети меня."

"Некоторые мятежники Даркбирча были настоящими фанатами драконов во время Кровавых Войн. У них была сумасшедшая идея, что мы все можем взяться за руки – темнокровные, чистокровные, драконы – и петь 'Кумбая'."

"Да-да. И единороги срут радугами."

"Слушай, согласно нашим заплесневелым старейшинам, да, это бред. Все эти разговоры про 'вечных врагов'. Но до того, как все пошло к чертям, драконы были нашей единственной проблемой, и даже эти отношения были то на, то нет. Мы все магические кровные кузены или типа того. Мы все хотим одного и того же дерьма – нашей земли, нашей магии, базовых прав на существование. Ничего особенного."

Живот Чада урчит. "Захватывающий урок истории, но я умираю от голода. В столовой пахло настоящей едой, а не древней бумагой и твоим отчаянием."

Мой собственный желудок предает меня ответным урчанием. "Боги, ты такой мудак. Смотри, эти пыльные старые мятежники думали, что мы все можем играть по-хорошему, если позволим драконам быть нашими судьями."

"Тем самым огнедышащим ящерам, которые сожгли половину наших предков?"

"Ну, наши руки тоже не совсем чистые. Помнишь Золотую Гору? Мы похищали их яйца и детенышей."

Чад даже вздрагивает. "Справедливое замечание."

"Погоди—" В моем мозгу что-то щелкает. "Ты сказал, что моя задница 'стоит спасения'."

На лице Чада появляется выражение растерянного щенка. "Эм, да? Качественная задница."

"Нет, идиот. Стоит. Спасения." Мои пальцы практически разрывают страницы, пока – "Попалось! Слушай: 'Драконов стоит спасать, но они должны покинуть свои любимые небеса. Жертва ради выживания. Мать-Земля примет их, ее сердце Дрэтиса яростно бьется для ее крылатых детей'."

"Сердце Дрэтиса", – повторяет Чад, внезапно выглядя не таким голодным.

"Ничего не напоминает?"

Он медленно качает головой. "Дрэтис. Нет."

"Думаю, это может быть реальное место... Я нашла еще несколько упоминаний о нем в журналах того же периода. Его описывают как некое убежище. Но оно не на поверхности."

Брови Чада хмурятся. "Под землей?"

"Да, гений. То есть не-в-небе. Драконы отказываются от всей своей летной фишки. 'Глубоко в недрах земли'", – цитирую я. "Мы могли бы найти это место. Сегодня ночью. Типа, сейчас-как-бы."

"Бринн, испытания —"

"К черту испытания!" – мой голос предательски срывается. Я ударяю ладонью по столу так сильно, что из древних страниц поднимаются облачка пыли. "Моя сестра ПРОПАЛА. Джакс практически овощ. Моя мать в одном шаге от полного срыва. И все слишком заняты играми в войнушку, чтобы волноваться!"

Лицо Чада делает странную гримасу, когда он почти выглядит человеком. "Ладно."

"Слушай, у меня хватит мозгов на эту миссию. Я могу найти это место. Но мне нужен..." Я глотаю свою гордость, как лошадиную таблетку. "...напарник."

"Ты мне доверяешь?" – Его брови взлетают, будто я только что предложила нам переспать.

"Доверие – это сильно сказано. Скорее, (а) ты вчера помешал мне превратиться в шашлык из Сейлема, и (б) ты, по сути, таракан – чертовски раздражающий, но на удивление живучий."

Он замирает, обрабатывая информацию.

"Это, наверное, самая приятная вещь, которую ты мне когда-либо говорила."

"Не зазнавайся."

"Я расту на людях."

"Как грибковая инфекция, ага."

Но вот правда, которую я скорее умру, чем признаю: Чад – единственный, кто заставляет меня чувствовать, что я, возможно, не полный ноль в этом всем темнокровном деле. Он нажимает на все мои кнопки, но иногда это именно то, что мне нужно. Наш ковен слишком занят игрой в шахматы с моей сестрой и ее драконом, чтобы видеть то, что прямо перед ними – мы все устали от этой бесконечной вражды на крови.

Может, пора кому-то попытаться перевернуть чертов стол. Может, это можем быть мы.

16

ЭСМЕ

Я смотрю на обгоревшие края моего платья, провожу пальцем по опаленной ткани. Запах паленых волос витает вокруг меня, как облако провала. Уже час я сижу здесь, на краю кровати, переигрывая каждый неверный шаг, который привел к этому моменту: Дэйн, объявляющий меня своей будущей женой перед всем своим двором, спасающий мне жизнь, одновременно заканчивая ее.

"Эсме." Голос Дэйна заставляет меня вздрогнуть.

Я резко поднимаю голову. "Когда ты —"

"Так же, как ты не заметила Рогона, который следил за тобой в институте." Он закрывает дверь с тихим щелчком, качая головой. Его разочарование почему-то жалит сильнее, чем ожоги на моей коже.

Жар приливает к лицу.

"Я просто пыталась —"

"О чем, черт возьми, ты думала?!" – слова взрываются из него, его голос наполняет каждый угол комнаты. Я замираю, никогда не видев его таким раньше.

Его грудь вздымается с каждым вдохом, ноздри раздуваются. Золото мелькает в его радужках, как тлеющие угли, вспыхивающие огнем. Прядь иссиня-черных волос падает на лоб.

"Я должна была хотя бы попытаться", – говорю я голосом ровнее, чем пульс.

"Колоссальный риск ради какой выгоды?" – Сухожилия на его шее напрягаются под бронзовой кожей. "Ты умелая, Эсме, но мы драконы. Наши чувства были отточены против темнокровных за столетия до твоего рождения."

"Я не буду извиняться за желание свободы." – Я поднимаю подбородок. – "Почему вообще мое выживание должно иметь для тебя значение? Ты тот, кто затащил меня под землю."

Дэйн проводит пальцами по волосам, еще больше их взъерошив. "Боги, Эсме."

"Ответь мне. Почему тебе не все равно?"

"Наше партнерство имеет значение. Мое слово имеет значение."

"Как удобно." – Я поднимаюсь и направляюсь к окну. – "От человека, чьи обещания с Хитборна были не чем иным, как дымом."

Он медленно вдыхает, его взгляд скользит от моего обгоревшего подола к лицу. "Ты загнала меня в угол там."

"Если ты хочешь, чтобы я извинилась —"

"Я не заблуждаюсь. Ты скорее умрешь, чем извинишься."

"Тогда мы в чем-то согласны. Я скорее выколю себе глаза ржавой ложкой, чем стану твоей невестой."

Его губы дергаются: мимолетная, искренняя улыбка, прежде чем она исчезает под резким выдохом и приподнятой бровью. "Я велю кухне приготовить такую. С дополнительной ржавчиной."

"Эта свадьба не может состояться, Дэйн."

"Это тоже не то, чего я хотел." – Его голос понижается чуть заметно. – "Драконьи церемонии неразрывны."

Я часто моргаю, пытаясь справиться с жжением в глазах. Горло сжимается, когда я глотаю. Стены этой подземной камеры, кажется, сжимаются с каждой секундой. Худшая часть в том, что мои вены все еще поют от жажды его крови, тяга, которая пульсирует под кожей, как второе сердцебиение.

"Тогда отпусти меня", – удается мне выговорить, голос предает легкой дрожью. – "Ты мог бы отдать мне ту пряжку Сейлем."

Дэйн резко выдыхает. "Я не могу этого сделать. Пока что. И у меня, к твоему сведению, нет этой пряжки. Король конфисковал ее."

"Мы не можем пожениться", – настаиваю я. – "Зачем ты вообще здесь?"

"В Дрэтисе что-то не так." – Его золотые глаза темнеют. – "Гниль, что расползлась, пока я был в изгнании. Если я не смогу скоро это сдержать, эта вынужденная помолвка будет наименее смертельной из наших проблем."

"И ты упоминаешь об этом только сейчас, потому что...?"

"Это не твоя битва, Эсме. Бремя трона – только мое." – Он делает шаг ближе. – "Хотя, возможно, пересечение наших путей – не простое совпадение."

Я отворачиваюсь с резким смешком. "Пощади меня от разговоров о судьбе."

Но даже повернувшись к нему спиной, моя кожа колется от осознания его присутствия. Каждый дюйм между нами, кажется, заряжен электричеством, мое тело – стрелка компаса, притягиваемая к его магнитному северу. Противоречие заставляет меня хотеть закричать.

"Я тоже не просил ничего из этого", – бормочет он. – "А сейчас мы играем свои роли. Ты – моя неохотная невеста, я – добросовестный принц, пока я ищу наш выход."

"Ты звучишь как политик. Говоришь много, не говоря ничего."

"Признак искусного лидера, разве нет?"

"Или болтуна."

Дверь с грохотом распахивается. Беммар заполняет проем, его массивные плечи вздымаются с каждым дыханием. Его глаза с такой яростью впиваются в мои, что я инстинктивно отступаю.

"ТЫ!" – Слово отражается от каменных стен.

Я выпрямляю позвоночник и встречаю его взгляд.

"Ваша *милость*." – Мой голос звучит ровнее, чем я ожидала, и мне даже удается вставить нотку сарказма.

"Вот это представление ты устроила, темнокровная." – Титул слетает с его губ, словно яд.

Рядом со мной лицо Дэйна остается бесстрастным, но мускул дергается вдоль линии челюсти – единственная трещина в его идеальном самообладании.

"Ненамеренно", – отвечаю я, поднимая подбородок, несмотря на легкую дрожь в коленях.

Ноздри короля раздуваются. "Ты явишься в Беллаториум на рассвете завтра."

Голова Дэйна резко поднимается. "Отец, после сегодняшних событий —"

"Твоя... невеста..." – Беммар выплевывает слово, будто кость застряла в горле, – "продемонстрировала способности, требующие должной оценки. Полковник Рогон лично запросил курировать ее обучение."

Мой желудок падает. "Тот самый полковник Рогон, который пытался меня казнить?"

"Считай себя удачливой", – рычит Беммар. – "Если бы не вмешательство моего сына, я бы все еще отделял твою голову от плеч."

"Мне следует тренировать ее", – вставляет Дэйн. – "Я видел, как ее силы проявились. Я понимаю их лучше, чем —"

"У тебя есть королевские обязанности", – обрывает его Беммар, отмахиваясь. – "Институт разберется с твоей будущей женой."

Я сжимаю челюсти, представляя кривую усмешку Рогона, пока он изобретает новые мучения, которые остановятся как раз перед казнью. Драконам, может, и не позволено убивать меня, но боль? Унижение? Они все еще вполне входят в планы.

Я бросаю взгляд на Дэйна, ища какого-то утешения, но находя лишь больше вопросов. Каждое его обещание меняло форму, как его собственное тело, оставляя меня в попытках угнаться. Пока я завтра буду уворачиваться от гнева Рогона, эти чешуйчатые интриганы будут на три шага впереди, играя в свою долгую игру.

Мне нужен план побега, не вовлекающий драконью политику или королевские свадьбы.

17

ЭСМЕ

На рассвете я снова оказываюсь в Беллаториуме, шум стройки снаружи напоминает о вчерашних разрушениях. Рабочие латают зияющую дыру в стене – ту, что появилась, когда Рогон швырнул меня через нее. Потрясающе.

Арена затихает, когда я вхожу. Двадцать драконов-оборотней поворачиваются как один, их блестящие глаза следят за мной, как хищники, коими они и являются. Никаких признаков Ниссы – Рогон позаботился об этом.

Полковник Рогон стоит в центре, скрестив руки на массивной груди. Мы сцепляемся взглядами. Проходит минута. Затем две.

"Если ждешь извинений, у тебя отрастет еще несколько золотых волосинок", – нарушаю я тишину.

"На позицию, темнокровная", – отвечает он, голос обманчиво мягок. – "Сейчас же."

Я окидываю взглядом лица, окружающие нас, – все носят одинаковые усмешки, обещающие боль. Ненависть, исходящая от них, почти осязаема. Не то чтобы я могла их винить.

"Позицию?" – Поднимаю бровь. – "Для чего именно?"

"Боевая подготовка." – Его губы изгибаются вверх, обнажая сине-желтый синяк, расцветающий на скуле. По крайней мере, я нанесла один хороший удар.

"Возможно, мне стоит сначала понаблюдать, сэр", – предлагаю я сладким тоном. – "Будучи всего лишь хрупким человеком и все такое."

Студентка-драконица отрывисто смеется. "Ничто сегодня не спасет твою задницу."

"Стоило попробовать", – парирую я холодной улыбкой. Затем я направляюсь в центр арены. – "Как пожелаете, полковник."

Студенты образуют круг вокруг нас, жаждущие крови – желательно моей.

Голос Рогона гремит по арене. "Сегодняшний урок касается естественной иерархии." – Его глаза скользят по студентам, прежде чем остановиться на мне. – "Мир на поверхности был заражен людьми на протяжении поколений."

Я закатываю глаза. "Ничто не сравнится с началом с пропаганды."

"Что-то смешное, темнокровная?" – Вена на его виске пульсирует.

"Просто вспоминаю, как мы 'заразили' поверхность благодаря стойкости и инновациям", – говорю я, моя улыбка остра, как стекло.

Он фыркает. "Глупая удача."

"Книги по истории называют это адаптацией."

Ноздри Рогона раздуваются. "Люди развили магию, потому что нуждались в ней – хрупкие существа, компенсирующие слабость." – Его взгляд окидывает меня. – "В то время как драконы повелевали стихиями по праву рождения. Наш огонь, сила и крылья правили, когда ваши предки еще дрожали в пещерах."

"Иронично", – я жестом указываю на каменный потолок, – "учитывая ваши нынешние апартаменты."

"Следи за языком", – рычит он, пластины доспехов сдвигаются, когда он наклоняется ближе. – "Ты живешь только по нашей терпимости."

Я киваю ему коротко, любопытство на мгновение перевешивает неповиновение.

"Кровообмен между тобой и лордом Дэйнтазаром", – продолжает он, – "представляет собой извращение естественного порядка."

"Отвратительно", – бормочет с круга Род Мераксис.

Рогон признает это наклоном подбородка. "Действительно. И все же это случилось, и твое... превращение предоставляет возможность для изучения."

"С какой целью?" – спрашиваю я.

"Чтобы определить твои ограничения."

"Я сама их еще не испытывала."

"Идеально." – Его улыбка не достигает глаз. – "Призови свою теневую энергию."

Я скрещиваю руки. "Я подчинюсь при одном условии."

Его золотые доспехи звенят, когда он выпрямляется. "Ты принимаешь это за переговоры."

"Называй как хочешь. Мое условие остается."

Рогон пощипывает переносицу, вены на виске пульсируют. "Хорошо", – сквозь зубы говорит он. – "Какое?"