355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Крис Брэдфорд » Юный самурай. Путь воина. Путь меча. Путь дракона » Текст книги (страница 17)
Юный самурай. Путь воина. Путь меча. Путь дракона
  • Текст добавлен: 6 октября 2016, 02:02

Текст книги "Юный самурай. Путь воина. Путь меча. Путь дракона"


Автор книги: Крис Брэдфорд



сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 49 страниц)

7. Рандори

Джек не мог пошевелить и пальцем.

Он рухнул на пол додзё с такой силой, что дух перехватило.

– Прости. – Над ним сочувственно склонилась Акико. – Я не хотела.

– Не из… виняйся. – Джек глотнул воздух, чувствуя, что желудок сейчас вывернет. – Это я… сам виноват… неправильно сгруппировался.

Тренируя прием сэой нагэ, Акико швырнула его через плечо, словно мешок риса. Джека это не удивило. Он уже понял, что Акико нельзя недооценивать: ведь она справилась с двумя ниндзя при помощи одного лишь оби.

Вообще-то Джек давно научился правильно падать. Просто Акико только что сообщила ему нечто такое, из-за чего он позабыл обо всем на свете.

– Что ты сказала?

Джек потихоньку поднялся и сел.

– Ты будешь участвовать в испытаниях.

– Ничего не понимаю. Как это?

– Это все Кику. – Акико озорно улыбнулась. – Я попросила ее вписать твое имя вместо своего.

Джек не поверил ушам. Ради него Акико нарушила правила!

Он заулыбался. Выходит, возможность изучить технику «Двух небес» еще не потеряна. Теперь есть ради чего тренироваться. В Круге трех примут участие лишь пятеро, а значит, нужно попотеть, чтобы оказаться в их числе.

– Почему остановились?

Над мальчиком навис сэнсэй Кюдзо. Злые глазки, похожие на блестящие черные камешки, так и вонзились в Джека.

– Я только дух переведу, сэнсэй, – ответил тот, не в силах скрыть радость.

Сэнсэй Кюдзо подозрительно прищурился:

– Вставай! Ты видишь, чтобы другие ученики отдыхали? Разве Кадзуки-кун устал?

Сэнсэй кивнул в сторону любимого ученика. Тот едва не вогнал Сабуро в пол, отрабатывая бросок.

– Нет, сэнсэй.

Джек поджал губы.

– Отличный из тебя самурай выйдет! – прошипел сэнсэй Кюдзо.

Он развернулся и вышел на середину Бутоку-дэна.

– Ямэ!

Все остановились и встали на одно колено, ожидая, что скажет наставник.

– Тайдзюцу – кипящая вода. Если не поддерживать пламя под котлом, она остынет! – прогремел тот.

– Хай, сэнсэй! – дружно грянули ученики.

– Не будьте такими, как Джек-кун! Не останавливайтесь только потому, что устали!

Взгляды устремились на Джека со всех сторон додзё. Мальчик вспыхнул. С чего это Кюдзо постоянно тычет в него пальцем? Да тут половина справляется хуже, а некоторые и вовсе прекратили тренировку.

– Если кто-то из вас хочет участвовать в Круге трех, вы должны проявить выдержку и силу, а не вести себя, как он. Вы хотите сдаться?

– Нет, сэнсэй! – ответили изнеможенные ученики, тяжело дыша.

Ги у всех насквозь промокли от пота.

– Отлично. А сейчас рандори. Сесть!

Ученики торопливо уселись рядком вдоль стены Бутоку-дэна. Пришло время для поединков.

– Сейчас будете тренировать только нагэ вадза и катамэ вадза.

Сэнсэй Кюдзо говорил о бросках и приемах обездвиживания, которые они изучили на последних занятиях.

– Кадзуки-кун, ты первый. Покажешь всем, как это делается.

Кадзуки вскочил и встал по правую руку от учителя.

– А твоим противником будет… – Сэнсэй задумчиво подергал за усики под курносым носом. – Джек-кун.

Джек так и знал. Передышки ему не дадут. Вообще-то он любил эти захватывающие и непростые поединки. Однако доверять злопамятному Кадзуки было нельзя. Правила запрещали доводить удары до конца. Броски нужно было выполнять осторожно и отпускать противника сразу, как только он ударит рукой по полу, но Кадзуки при малейшей возможности начинал бить в полную силу и удерживал тебя до последнего.

Выбора не было. Джек встал по левую руку от сэнсэя.

– Рэй! – приказал Кюдзо, и мальчики поклонились ему.

– Рэй! – повторил сэнсэй, и Джек с Кадзуки поклонились друг другу. Таковы были правила.

– Хадзимэ! – крикнул учитель.

Рандори начался.

Мальчишки схлестнулись, хватая друг друга за отвороты и рукава ги. Каждый хотел первым уложить противника.

Они словно кружили в чарующем и жестоком танце. Шаг вперед, шаг назад, поворот, рывок. Каждый старался вывести другого из равновесия, ждал, когда представится случай сделать бросок или подсечку.

Все остальные не сводили с них глаз. Ямато и Сабуро сжали кулаки, болея за Джека. Акико теребила край ворота.

Улучив момент, Джек развернулся, готовясь выполнить сэой нагэ, но Кадзуки предугадал его движение, отступил и завел ногу за ногу Джека, чтобы выполнить «бросок в долину».

Прием обязательно удался бы ему, если бы Джек до этого потерял равновесие, однако он твердо стоял на ногах. Мальчик налег на Кадзуки и сделал внутреннюю подсечку.

Кадзуки чуть не упал, но как-то умудрился убрать ногу. Он отступил, Джек навалился еще сильнее.

Джек понял, что его провели, но было поздно.

Кадзуки лишь притворился, что потерял равновесие. Нападая, Джек позабыл об осторожности, и вот его уже собирались бросить из положения лежа.

Кадзуки перекатился на спину, увлекая за собой противника, уперся ногой ему в живот и перебросил через голову.

У Джека не было ни малейшей возможности избежать броска томоэ нагэ. Мальчик рухнул на пол. Уже второй раз за день из него вышибли дух. Джек и вздохнуть не успел, а Кадзуки уже навалился на него, захватив шею.

– Очень хорошо! – похвалил сэнсэй Кюдзо. – Теперь ты должен удерживать его, пока я не досчитаю до десяти.

Кадзуки стиснул шею Джека между плечом и предплечьем, а его правую руку зажал у себя под мышкой. Расставил ноги и всем весом давил на грудь мальчика. Теперь они лежали щекой к щеке.

Джека пригвоздили к месту.

– Раз! – крикнул сэнсэй.

Джек попробовал сбросить Кадзуки, цепляясь свободной рукой за его ги, чтобы найти точку опоры.

– Даже не мечтай, гайдзин, – пропыхтел тот на ухо. – Я ни за что не дам тебе встать!

– Два!

Джек изо всех сил дернулся в другую сторону, но Кадзуки был слишком тяжел, да к тому же широко расставил ноги.

– Три!

Джек совсем выбился из сил.

– Бедняжечка! – дразнил Кадзуки.

– Четыре!

В ярости Джек удвоил усилия. Он прижался к противнику, попробовал обвить его ногу своей, но Кадзуки почувствовал движение и убрал ноги.

– Что-нибудь получше придумай!

– Пять!

Джек выгнул спину, упираясь пятками в пол. Между спиной и полом образовалась щель. Джек подался ближе к противнику и начал выкручиваться из захвата.

Кадзуки сильнее навалился на грудь мальчика и прижал его к полу.

– Крутись-крутись. Ты проиграл!

– Шесть!

Джек забился, как безумный, но Кадзуки только усилил железную хватку.

– Пока есть время, скажу тебе новость, – прошептал Кадзуки. – Даймё Камакура живьем сжег такого же гайдзина, как ты.

8. Поражение

Джеку словно врезали кулаком в висок. Он перестал сопротивляться.

Может, Кадзуки нарочно это выдумал? Джек еще не успел поговорить с Масамото или кем-то из наставников и не выяснил, правдивы ли слухи. Он утешался лишь тем, что, кроме Кадзуки и его приспешников, никто, похоже, не слышал о гонениях, которым Камакура подверг христиан.

– Семь!

– Говорят, он еще дух не испустил, а плоть уже отваливалась кусками. Поджарили, как свинью! Представляешь, гайдзин?

Жестокие насмешки Кадзуки взбесили Джека. Он вспомнил шторм, крушение «Александрии», обгоревшего матроса, в которого ударила молния. Перед глазами возникло искаженное агонией лицо. Мальчик вспомнил тошнотворный запах горелой плоти. Бешенство вскипело в груди и ледяной волной прокатилось по телу.

– Восемь!

Джек выгнулся, обхватил ногами ногу Кадзуки, а свободной рукой схватил его за голову. Вонзив пальцы в ноздри мальчишки, Джек надавил изо всех сил.

– Девять!

Кадзуки зарычал и откатился.

Джек навалился сверху, зажав его голову между коленом и локтем.

Теперь пришла очередь Кадзуки слушать отсчет.

Сквозь волосы, падавшие на лицо, Джек заметил Ямато и Сабуро. Они болели за него, и, несмотря на усталость, Джек позволил себе незаметно улыбнуться – победа близко.

– Раз, – недовольно произнес сэнсэй.

Кадзуки лежал.

– Два.

Но Кадзуки все же сумел высвободить руку и незаметно для всех начал колотить Джека по почкам.

– Три.

Видеть это мог один сэнсэй Кюдзо, но он сделал вид, будто ничего не происходит. Учитель нарочно замедлил счет:

– Четыре…

Кадзуки ударил снова. Бок пронзила такая боль, что Джек невольно ослабил хватку. Кадзуки сбросил его и тут же напал, стиснул шею удушающим захватом.

– В лицо тыкать – нехорошо! – процедил он.

Его предплечья, словно тиски, сдавили горло Джека.

Мальчик захрипел.

Дыхательное горло оказалось перекрыто, он не мог вдохнуть.

– Отлично, Кадзуки! – похвалил сэнсэй, довольный тем, что его подопечный снова одержал верх.

Не обращая никакого внимания на то, что рандори превращается в избиение, сэнсэй Кюдзо повернулся к остальным:

– Обратите внимание, как один прием переходит в другой. Очень действенная тактика. С ней вам по зубам любой противник.

Получив одобрение, мальчишка сдавил шею Джека еще сильнее. По глазам было видно – Кадзуки упивался его болью.

Джек чувствовал, что горло вот-вот треснет. В ушах стучала кровь. Воздух в легких кончился. В глазах потемнело, и он изо всех сил заколотил по полу, подавая знак, что сдается.

Однако враг по-прежнему наслаждался его агонией.

Джек терял сознание.

Кадзуки так и не ослабил хватки.

В глазах Джека вспыхнули искры, и на миг скалящийся Кадзуки превратился в Докугана Рю. На Джека смотрела маска с черепом посреди лба, а в прорези виднелся зеленый глаз.

Джек стучал по полу все слабее, рука затрепыхалась точно умирающая рыба. И тут, словно из глубины омута, он услышал голос Акико:

– Сэнсэй! Он же убьет его!

Учитель с легким интересом посмотрел на синеватые губы Джека и произнес:

– Хватит, Кадзуки. И так ясно, что ты победил…

Мальчишка выпустил Джека, и воздух снова наполнил легкие.

Джек глотал его, будто воду. Кровь ударила в голову, и Джека охватила ярость. Не успев подумать, он врезал кулаком в лицо Кадзуки. Тот отлетел и шлепнулся на пол.

– Ямэ! – крикнул сэнсэй Кюдзо. Он рванул Джека за воротник и поднял на ноги.

Большим пальцем учитель коснулся точки на шее мальчика, надавил, и Джека парализовала боль. Он превратился в тряпичную куклу. Все думали, что он просто выбился из сил во время рандори, но Джек чувствовал себя так, словно сэнсэй Кюдзо всадил ему в спину раскаленный железный прут.

– Я что говорил? – прошипел наставник, с презрением глядя ему в лицо. – Только нагэ вадза и катамэ вадза. С каких это пор удары кулаком стали относиться к обездвиживанию?

– А с каких… стали одобрять убийство… во время рандори? – сквозь зубы процедил Джек, превозмогая боль.

Кадзуки лежал посреди додзё, прижимая руку к разбитой губе. На его ги алели яркие пятна крови.

– Тебе еще многому предстоит научиться, – сказал сэнсэй Кюдзо. – И первое – это фудосин. Ты слишком горяч для самурая!

Джек остолбенел. Не столько из-за мучительной боли, сколько из-за вопиющей несправедливости.

– В наказание за твою несдержанность, – во всеуслышание объявил сэнсэй Кюдзо, – ты вернешься сюда после ужина и начистишь каждую дощечку в додзё. Не ляжешь спать, пока не закончишь. Ясно?

– Но, сэнсэй, вечером я иду на церемонию тя-но-ю к даймё Такатоми.

Сэнсэй в бессильной злобе поглядел на Джека, зная, что не может заставить его пропустить такую важную встречу.

– Значит, завтра!

– Хай, сэнсэй, – угрюмо ответил Джек.

Кюдзо подался вперед, еще сильнее впиваясь пальцем в точку на шее Джека. По телу мальчика прокатилась новая волна мучительной боли. Наставник зашипел ему на ухо:

– Не знаю, как тебе удалось внести имя в списки, но попомни мое слово, я сделаю все, чтобы ты не попал в Круг трех.

9. Фудосин

– А что такое фудосин? – простонал Джек, потирая больную шею.

После завтрака они с друзьями отправились погулять по улочкам Киото.

– Точно не знаю, – сказал Ямато.

Джек оглядел остальных, но Акико лишь растерянно покачала головой, а Сабуро задумчиво поскреб подбородок. Он явно не знал ответа, потому что сразу продолжил уплетать только что купленное якатори.

– Это значит «невозмутимый дух», – сказала Кику.

Ёри, который плелся рядом, кивнул, словно это все объясняло.

– А что такое «невозмутимый дух»? – продолжал Джек.

– Мой отец говорит, фудосин – это умение управлять своими чувствами, – ответила Кику. – Самурай должен всегда сохранять спокойствие – даже перед лицом опасности.

– А как же приобрести этот фудосин?

– Не знаю… Отец объясняет хорошо, а вот учит – не очень.

Кику виновато улыбнулась, и тут заговорил Ёри:

– Я думаю, обладать фудосин – значит уподобиться иве.

– Иве? – задумчиво нахмурился Джек.

– Да. Ты, как ива, должен отрастить длинные корни, чтобы пережить бурю, но в то же время быть мягким и податливым, чтобы ветер не обломал тебе ветки.

– Легко сказать! – рассмеялся Джек. – Попробуй сохранять спокойствие, когда тебя душат и говорят, что чужестранцев жгут живьем, а ты будешь следующим!

– Не слушай Кадзуки. – Акико огорченно вздохнула. – Он просто выдумывает, чтобы тебя напугать.

– Вообще-то нет, – смущенно вставил Сабуро, доедая курицу. – Кадзуки правду сказал.

Все повернулись к нему.

– Не хочу тебя огорчать, Джек, но даймё Камакура, похоже, и правда казнил христианского священника. Я видел объявление на улице…

Сабуро попятился, увидев, как побледнел Джек.

Тепло полуденного солнца куда-то ушло, по спине пробежал холодок, словно под рубаху кусочек льда бросили. Выходит, Кадзуки не врал? Нужно расспросить Сабуро получше. Джек как раз собирался начать, как вдруг, вывернув из-за угла на большую площадь, едва не наскочил на сверкающий самурайский меч.

Его держал воин в синем кимоно с камоном бамбукового побега. Дуга смертоносного клинка поднялась высоко. Самурай готовился нанести удар. Мысли о Камакура и казненном священнике мигом вылетели у Джека из головы.

Но меч был направлен совсем не на него. Чуть поодаль от самурая стоял закаленный в боях воин в простом коричневом кимоно с гербом звезды и месяца.

– Поединок! – радостно воскликнул Сабуро, оттаскивая Джека. – Быстрее, сюда!

Вокруг собралась толпа. Некоторые с подозрением посматривали на Джека и шептались, закрывая ладонью рот. Даже воин в синем отвлекся от предстоящего поединка, чтобы взглянуть на невиданное зрелище: светловолосого чужеземца в кимоно.

Джек не обращал на взгляды внимания. Он уже привык, что на него начинают глазеть повсюду, где бы он ни появлялся.

– Джек! Вот неожиданная встреча.

Среди зрителей стояла Эми в изысканном кимоно цвета морской волны. Рядом были ее подружки, Тё и Кай, и пожилой воин, охранник. Две компании обменялись поклонами.

– Из-за чего они сражаются? – спросил Джек у Эми, когда та подошла к нему.

– Самурай в голубом совершает муся сюгё, – ответила девочка.

Воин в синем был на несколько лет моложе противника – тому на вид было около тридцати. Его коричневое кимоно запылилось, местами выцвело, а лицо иссушили ветры, снег и зной.

– А что такое муся сюгё?

– Паломничество воина. Закончив обучение, самураи отправляются в путешествие по всей Японии, испытывая свою силу и совершенствуя мастерство. Они вызывают друг друга на бой, чтобы узнать, кто лучший.

– Если не повезет, можно сознания лишиться, руку или ногу потерять, а то и вовсе – жизнь! – перебил Сабуро с восторгом, который Джеку показался неуместным.

– Жизнь? Что же это за испытание, если тебя убить могут?

– А как иначе проверить, стоят они чего-то или нет? – возразила Эми, словно речь шла о чем-то обыкновенном.

Джек стал наблюдать за самураями. Они стояли друг напротив друга. Никто не собирался нападать первым. Полуденное солнце нещадно палило. Бисеринка пота скатилась по лбу воина в синем, но тот даже не шевельнулся.

– Чего он ждет? – спросил Джек.

– Они стараются не показывать своих слабостей, – ответил Ямато. – Отец говорил, что даже малейшее движение может выдать недостаток в твоей технике, и противник этим воспользуется.

Напряжение росло. Зрители тоже замерли. Притихла даже детвора, собравшаяся за спинами взрослых. Слышен был только звон храмового колокола – наступило время полуденной молитвы.

Самурай в синем кимоно нетерпеливо переступил с ноги на ногу, и над землей крошечными воронками закружилась пыль. Его противник остался недвижим, как скала. Он даже не вынул меч из ножен.

Звон стих, и старший самурай одним плавным движением выхватил катану.

Толпа отхлынула.

Поединок начался.

Самураи кружили по площадке, глядя друг на друга.

– Киай! – вдруг крикнул воин в синем.

Грозно размахивая мечом, он двинулся навстречу противнику. Не обращая внимания на эту браваду, самурай в коричневом принял боевую стойку. Он широко расставил ноги, развернулся боком к нападающему, а меч поднял высоко над головой и опустил за спину, так что лезвие скрылось из виду.

Он ждал.

– Киа-ай!

Воин в синем кимоно снова крикнул, собирая весь боевой дух, и ударил, направив меч на беззащитную шею противника. Это была верная победа.

Самурай в коричневом не шевельнулся. Джек решил, что воину конец.

Однако в последний миг тот отступил в сторону. Смертоносная дуга катаны просвистела мимо. С коротким «киай!» воин в коричневом кимоно рассек незащищенный бок противника.

На бесконечный миг самураи замерли, не сводя друг с друга глаз.

С меча закапала кровь.

В воздухе повисла неуютная тишина, словно сама смерть закрыла руками уши всех присутствующих. Даже храмовый колокол молчал.

И тут молодой самурай с тихим стоном повалился на землю. Он был мертв. Вокруг упавшего тела поднялось облако пыли и отлетело прочь, словно душа погибшего воина.

Самурай в коричневом постоял немного, чтобы убедиться, что поединок закончен. Затем выпрямился и стряхнул кровь с лезвия. Джек узнал это движение, оно называлось тибури. Вложив меч в ножны, воин удалился, ни разу не обернувшись.

– Наверное, это и есть фудосин, – восхищенно прошептал Сабуро. – Он даже глазом не моргнул, а ведь меч летел ему прямо в голову!

Джек не слушал. Он завороженно смотрел, как кровь уходит в пыльную землю. Поединок напомнил ему, какими жестокими и непреклонными могут быть японцы. Если священника и в самом деле казнили, значит, слухи о том, что Камакура собирается уничтожить христиан, тоже правда. Сколько же еще времени отпущено Джеку в этой жестокой стране?

10. Соловьиный пол

– Скорее! – шепнула Акико Джеку тем же вечером. – Они приближаются!

Мальчик выскочил из укрытия под лестницей, бросился по коридору и свернул в комнату, стену которой украшало огромное шелковое полотно с изображением двух ревущих тигров. С другой стороны коридора донесся крик – охранники уже схватили Акико. Значит, теперь будут охотиться на него.

Джек отодвинул сёдзи на другом конце комнаты и выглянул в коридор. Он оказался пуст, и мальчик побежал дальше. В конце он свернул налево, затем направо. Джек понятия не имел, куда бежит. Замок даймё был похож на лабиринт из комнат, коридоров и лестниц.

Двигаясь на цыпочках, чтобы деревянный пол не скрипел под ногами, Джек прошел мимо двух закрытых сёдзи и свернул налево. Тупик.

Услышав голоса охранников, мальчишка обернулся. В коридоре – никого.

Джек повернул назад, остановился там, где коридор уходил направо, прислушался.

Мертвая тишина.

Он осторожно выглянул из-за угла.

Окон в коридоре не было, из бумажных фонариков, которые висели на потолочных балках, горел только один.

Джек вгляделся в дрожащий сумрак и заметил на другом конце дверь.

Убедившись, что все тихо, он устало шагнул за поворот.

Нога угодила в пустоту.

Вскрикнув, мальчик прижался к стене. Нашарив поперечную балку, он вцепился в нее изо всех сил.

Джек с ужасом обнаружил, что под ногами зияет дыра. Ловушка. Одна из деревянных плит на полу была сдвинута.

Внизу виднелись узенькие ступеньки, уводившие во тьму. Джек проклинал себя за ротозейство: тут легко ногу сломать или даже шею! Уж теперь-то он убедился, что побег невозможен.

Взяв себя в руки, Джек стал бочком продвигаться обратно и наконец шагнул за угол.

– Сюда!

Охранники услышали крик и поняли, где мальчишка.

Джек снова прошел по краю дыры и бросился вперед по коридору. Топот охранников слышался все ближе.

– Его тут нет.

Джек побежал быстрее, то и дело поглядывая на пол. Скоро преследователи свернут за угол и увидят его.

Джек отодвинул сёдзи, юркнул внутрь и закрыл дверь.

Он оказался в просторном зале, где могло бы поместиться двадцать соломенных татами. Должно быть, здесь устраивали приемы. В глубине зала стоял помост из полированного кедра, на нем лежала дзабутон. Сзади, на стене, висело шелковое полотно с изображением летящего журавля. Кроме него, ничто не украшало золотисто-коричневые стены.

В зале не было ни окон, ни других дверей. Никакой возможности убежать.

В коридоре затопали ноги.

Джек очутился в ловушке.

И вдруг он заметил, что полотно с журавлем слегка колышется, будто его шевелит сквозняк. Но если в комнате нет ни дверей, ни окон, откуда этому сквозняку тут взяться?

Джек подбежал к полотну. За ним оказалась потайная ниша. Мальчишка, не раздумывая, забрался в нее. Едва он задернул полотно, как сёдзи рывком сдвинули в сторону.

– Куда он подевался? – спросил голос.

– Не мог же он исчезнуть, – ответил другой, женский.

Джек затаил дыхание. Стражи вошли в комнату.

– Тут его нет, – сказал первый голос. – Может, вернулся?

– Говорила тебе, загляни в первую комнату. Пошли!

Сёдзи, шурша, закрылась. Голоса стихли, и Джек облегченно вздохнул. Его чуть не схватили! А тогда все было бы кончено.

Влево уходил тесный проход. Другого выхода у Джека не было. Он зашагал по коридорчику, даже не представляя, куда он ведет. Коридор повернул раз, другой. Стало светлее – сквозь бумажные стены сочился тусклый свет.

– Куда он провалился? – произнес голос прямо над ухом.

Джек застыл и вдруг понял, что потайной ход идет параллельно одному из главных коридоров. Сквозь полупрозрачную стену он видел силуэты преследователей. Но сам Джек оставался в тени, поэтому охранники даже не подозревали, что он так близко.

– Давай посмотрим там. Далеко уйти он не мог.

Босые ноги прошлепали дальше по коридору. Джек подождал немного, снова двинулся вперед и, к своему удивлению, наткнулся на стену. Еще один тупик.

Не может быть, чтобы этот коридор никуда не вел! Джек ощупал стенку, попробовал сдвинуть ее в сторону. Не вышло. Толкнул посильнее – вдруг откроется?

Внезапно нижняя часть стены подалась назад, и Джек вывалился в главный коридор.

– Вот он! – закричала стража.

Фальшивая стенка вернулась на место. Мальчик вскочил и во весь дух понесся по лабиринту коридоров, сворачивая то влево, то вправо. Увидев узкую лестницу, Джек в три прыжка одолел ее. Стоило наступить на верхнюю ступеньку, как лестница начала подниматься – его вес привел в движение потайной механизм. Лестница полностью слилась с потолком, и заметить ее снизу было невозможно.

Хоть чудо-лестница и удивила Джека, он все же не забыл, что сейчас нужно затаиться. Стражники проскочили по коридору, не заметив его.

Джек медленно прошел по ступеням, и лестница опустилась на место. Мальчик бросился обратно за поворот и вдруг увидел дверь, в которую еще не заглядывал. За ней тянулся длинный коридор с натертым до блеска деревянным полом. На другом конце были деревянные ворота. Наверняка выход из дворца.

До него оставалось совсем чуть-чуть – комната была не длиннее квартердека. Джек направился к дверям, однако стоило его ноге коснуться пола, как доска запела, словно птица. Мальчик решил идти осторожней, но как бы мягко он ни ступал, на каждый шаг пол отзывался трелью, будто высмеивал его тщетную попытку скрыться.

Послышался топот.

Джек бросился вперед, и пол запел еще громче.

– Попался! – воскликнул страж, схватив Джека. – Игра окончена.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю