355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Константин Рыжов » Все монархи мира - Западная Европа » Текст книги (страница 26)
Все монархи мира - Западная Европа
  • Текст добавлен: 15 октября 2016, 01:48

Текст книги "Все монархи мира - Западная Европа"


Автор книги: Константин Рыжов


Жанр:

   

История


сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 58 страниц)

Разойдясь с революцией, Луи-Филипп, однако, не примкнул сразу к роялисткой эмиграции. Отправившись в Швейцарию, он в течение нескольких месяцев странствовал по г орам, переходя из одного кантона в другой. Наконец, в октябре он смог устроиться в Гри-зоновское училище в Рейхенау и под именем Шабо-Латура занял место учителя иностранных языков, математики и естественных наук. В июне 1794 г. он перебрался в Гамбург, объездил всю северо-западную Германию, затем отправился в Данию, Норвегию, Лапландию и через Швецию возвратился опять в Гамбург. Правительство Директории потребовало, чтобы он покинул Европу, и обещало в этом случае освободить из заключения обоих его братьев и мать. Осенью 1796 г. Луи-Филипп отправился в США, сначала жил в Филадельфии, потом в Нью-Йорке и Бостоне За время путешествия он между прочим свел знакомство с Джорджем Вашингтоном. В феврале 1800 г., Луи-Филипп отправился в Англию, где в это время жили бежавшие из Франции Бурбоны. Семья не сразу приняла в свое лоно возвратившегося "блудного сына". Когда Луи-Филипп, принявший титул герцога Орлеанского, отправился к графу д'Артуа, младшему брату казненного Людовика XVI, тот поначалу встретил его очень холодно. В конце концов примирение все же состоялось, но отчужденность и неприязнь между двумя ветвями бурбонского дома сохранились на долгие годы. В 1808 г., Луи-Филипп переселился в Палермо. В ноябре 1809 г. он вступил в брак с принцессой Марией Амалией, дочерью сицилийского короля. От этого брака, основанного на г лубоком взаимном чувстве, между 1810 и 1824 гг. родилось десять детей.

В мае 1814 г., после отречения Наполеона, герцог возвратился в Париж. Людовик XV11I тотчас передал ему прежние владения семьи, г ак что в конце сентября Луи-Филипп с женой и детьми смог переехать в Пале-Рояль. Но пребывание в Париже оказалось коротким. Во время "Ста дней" Орлеанское семейстьо поспешно уехало в Англию и прожило там три года. Оно возвратилось во Францию только в 1817 г., когда положение Бурбонов окончательно укрепилось. Поселившись в Пале-Рояле, Луи-Филипп жил уединенно и держался в стороне от придворной жизни. Все силы он отдал восстановлению своего состояния. Ему быстро удалось привести в порядок пошатнувшиеся дела, а потом умелым управлением значительно преумножить свое состояние. К концу 20-х гг. герцог Орлеанский считался одним из самых крупных землевладельцев Франции. Праздность, легкомысленные забавы и роскошь были ему совершенно чужды. Он редко посещал обедню, не ездил на охоту и никогда не появлялся в Опере. Он не питал, по словам Гюго, слабости к попам, псарям и танцовщицам, что являлось одной из причин его популярности среди буржуа. И в самом деле, как по образу жизни, так и по своим привычкам Луи-Филипп очень походил на буржуа. В нем не было пожирающего честолюбия, которое так часто встречается у людей, стоящих близко к трону. Своих детей он отдал в общественную школу, а сам, выходя на улицу, всегда держал под мышкой зонтик. Он знал цену деньгам и времени, был известен как образцовый супруг и заботливый отец. За все эти буржуазные добродетели он был вознагражден в 1830 г., когда Июльская революция окончательно низвергла с французского трона Бурбонов.

30 июля палата предложила Луи-Филиппу занять освободившийся престол. 31 июля он приехал в Париж из своей летней резиденции в Неки и немедленно был провозглашен королем. Далеко не все, впрочем, были рады такому повороту событий. Народ и студенты, три дня простоявшие на баррикадах, были уверены, что сражаются за республику. Они толпами обступили Отель-де-вилль, дожидаясь удобного момента, чтобы провозгласить ее. Генерал Лафайет должен был стать ее президентом. Зная об этом, Луи-Филипп решил лично отправиться в отель во г лаве депутатов. Лафайет почтительно встретил его и передал герцогу трехцветное знамя. Луи-Филипп развернул его, вместе с Лафайетом подошел к открытому окну, обнял и поцеловал генерала. Этим он выиграл дело: к восклицаниям "да здравствует Лафайет!" присоединились "да здравствует герцог!" 7 августа, после принятия поправок к Конституции, был принят закон о передаче королевской власти герцогу Орлеанскому. 9 августа он принес присягу.

Своим возникновением Июльская монархия была обязана революции. Это наложило неизгладимый отпечаток на ее суть и на ее внешний облик. В отличие от Бурбонов, которые основывали свою власть на Божественном праве, Луи-Филипп получил королевские регалии от палаты депутатов. Конституция рассматривалась в качестве договора между французским народом и свободно избранным им королем, который был обязан теперь уважать права и свободы граждан. Самой трудной задачей правительства в первые дни было обуздать и успокоить народный дух. Сначала все были довольны падением старшей линии Бурбонов, и новый король пользовался большой популярностью. С первых дней Луи-Филипп вполне вошел в роль короля-гражданина и отлично выполнял ее: как и прежде, он запросто разгуливал по улицам Парижа с зонтиком под мышкой и при встрече с тем или другим блузником – воином дней Июльской революции, останавливался, ласково протягивал руку и простодушно разговаривал с ним как настоящий французский буржуа. Всякий придворный блеск и великолепие были уничтожены, не стало придворного церемониала и королевской г вардии, сыновья короля по-прежнему учились в общественных учебных заведениях.

Но вскоре всеобщее воодушевление сменилось разочарованием. В характере и образе жизни Луи-Филиппа стали видеть больше отрицательных черт, чем положительных. Его мещанская прозаическая натура, его расчетливость и житейское благодушие, мелочная забота о собственной выгоде так открыто выступили наружу, что сделались объектом едких нападок и ядовитых карикатур. Самой известной была карикатура Шарля Филиппа 1831 г., на которой г олова и физиономия короля благодаря трансформации некоторых черт постепенно превращалась в г рушу. Вопреки ожиданиям, Июльская революция не привела к гражданскому миру, а лишь открыла собой новый период гражданских распрей, то и дело принимавших форму республиканских, бонапартистских и роялистских восстаний и заговоров. Королю пришлось бороться с ними старыми методами: с помощью пушек и репрессивных законов. Добившись в начале 30-х гг. некоторого умиротворения страны, Луи-Филипп решился на проведение либеральных реформ: были приняты законы о выборности муниципалитетов, о национальной г вардии и о новой системе выборов в палату депутатов. Последний закон вдвое снижал избирательный ценз и увеличивал круг граждан, обладавших избирательным правом с 90 до 166 тысяч. На дальнейшее расширение избирательных прав король шел с большой неохотой (к 1848 г. число избирателей достигло 250 тысяч). Ему не по вкусу была настоящая конституционная монархия с настоящим народным представительством. Все внимание правительства было обращено на денежную аристократию, с которой Луи-Филипп был тесно связан еще до революции: на высших чиновников, банкиров, крупных торговцев и промышленников, для которых создавались самые благоприятные условия в политике и бизнесе. В жертву этим денежным тузам постоянно приносились интересы многочисленных низших классов. Но по мере того, как увеличивался разрыв между нищетой и богатством, росло социальное напряжение. Даже экономической подъем, который Франция пережила в начале 40-х гг., не укрепил режим, а напротив, обострил общественные противоречия. Повсеместно распространилось убеждение, что избирательная система должна быть изменена. В палате все чаще звучало требование распространить избирательное право на всех налогоплательщиков. Но король упорно отвергал всякую мысль о политических изменениях. Эти настроения в Луи-Филиппе поддерживал самый влиятельный министр последних семи лет его царствования Франсуа Гизо, ставший в 1847 г. во г лаве кабинета. На все требования палаты снизить избирательный ценз хотя бы до ста франков Гизо отвечал циничными отказами. Слишком уверенный в прочности своего положения, он просмотрел момент, когда надо было пойти на уступки. Это сделало падение режима неизбежным.

Политическому кризису Июльской монархии предшествовал острый экономический кризис, разразившийся в начале 1847 г. Начались массовые банкротства, увольнения и рост безработицы. Недовольство народа росло. Единственным выходом из кризиса казалось расширение избирательных прав. Летом 1847 г. зародилось движение так называемых банкетов: чтобы пропагандировать реформы, прежде всего избирательного права, и при этом обойти строгие запреты союзов и собраний, сначала в Париже, а затем и в крупных провинциальных городах организовывались обеды. В произносившихся речах г ромко г оворили о реформах и резко критиковали правительство. В общей сложности состоялось около 50 таких банкетов. Раздраженный Гизо 21 февраля 1848 г. запретил очередной банкет, назначенный в столице. Это незначительное событие послужило толчком для революции.

День 22 февраля, намеченный для праздника, прошел без всяких происшествий, но во внутренних кварталах города к вечеру стали собираться толпы народа и было построено несколько баррикад.

23 февраля, вопреки ожиданиям, оказалось, что волнения усиливаются. Восклицания: "долой министерство!" становились громче, и в народе появились вооруженные. Встревоженное правительство призвало на помощь национальную гвардию. Однако либеральная буржуазия была явно недовольна министерством. Она собиралась неохотно. В разных местах стали заметны демонстрации, в которых национальные гвардейцы принимали участие вместе с народом. Настроение гвардии открыло глаза королю. В тот же день он принял отставку Гизо. Известие об этом было встречено с полным восторгом. Толпы народа продолжали оставаться на улицах, но настроение парижан изменилось – вместо грозных восклицаний слышались веселый говор и смех. Но тут случилось непредвиденное – поздно вечером толпа народа сгрудилась перед зданием Министерства иностранных дел. Находившийся здесь караул линейной пехоты открыл огонь по собравшимся. Кто приказал стрелять, так и осталось неизвестным, но этот инцидент решил судьбу Луи-Филиппа. Трупы убитых положили на повозки и повезли по улицам, толпа разъяренного народа с криками и ругательствами следовала за ними. Раздавались возгласы: "К оружию!" С колокольни Сен-Жермен-о-Пре понеслись звуки набата. В одно мгновение улицы перегородили баррикады. Утром 24 февраля Луи-Филипп согласился распустить палату и произвести избирательную реформу. Но эти меры уже не произвели никакого впечатления. Восставшие взяли штурмом Пале-Рояль. Король сел на коня и в сопровождении сыновей проехал по рядам войска, защищавшего Тюильри. Повсюду он встречал глухую враждебность: солдаты на его приветствия отвечали молчанием, а национальная гвардия кричала: "Реформы!" Смущенный король не смог произнести ни одного слова, способного возбудить в них чувство преданности и верности своему долгу. Он возвратился во дворец печальный, взволнованный и упавший духом. Журналист Эмиль Жирарден первым посоветовал королю отречься от престола. Некоторое время Луи-Филипп колебался, но вскоре и другие обступили его с этой же просьбой. Король взял перо и тут же написал акт об отречении в пользу своего внука. Затем он переоделся в статское платье, сел в наемную карету и под охраной эскадрона кирасир ускакал в Сен-Клу.

Надежда сохранить трон для Орлеанского дома с помощью отречения не оправдалась. В Париже была провозглашена Республика и с одобрения палаты депутатов создано Временное правительство. Луи-Филипп вначале отправился в Дре, а 3 марта с согласия английского правительства отплыл из Гавра в Англию. Здесь изгнаннику и его семье помог устроиться их родственник, бельгийский король Леопольд I. Он предоставил в полное распоряжение Луи-Филиппа свой замок Клермонт, в котором низложенный король прожил до самой смерти.

ЛУИ III

Король Португалии из Саксен-Кобург-Готской династии, правивший в 1861 – 1889 гг. Сын Марин II и герцога Саксен-Кобуртсого Фердинанда II. Ж.: с 1862 г. Мария, дочь короли Италии Виктора Эммануила 11 (род. 1847 г. Умер 1911 г.). Род. 1838 г. Умер 1889 г.

Царствование Луиша было отмечено проведением ряда либеральных реформ внутри страны и отменой рабства в колониях. Португалия при нем сделала заметные успехи в экономическом развитии. Оживилась колониальная политика в Африке удалось расширить старые владения и присоединить новые.

ЛЮДОВИК I БЛАГОЧЕСТИВЫЙ

Король Аквитании из рода Каролин гов, правивший в 781 -813 гг. Император "Священной Римской империиУмер в 813-840 гг. Сын Карла 1 Великого и Гилдегарды. Ж.: I) Ирменгарда (Умер 11 окт. 818 г.);2) г 819 г. Юдифь, дочь баварского графа Вельфа (Умер 843 г.). Род. 778 г. Умер 20 июня 840 г.

Трех лет от роду Людовик был объявлен королем Аквитании и коронован в Риме папой. Карл старательно подготовлял сына к его высокому призванию дал ему хорошее общее и прекрасное военное образование. Казалось, что Людовик оправдывает все надежды отца. По словам летописца, не было равного ему в стрельбе из лука или метаний дротика. Еше при жизни Карла он проявил себя как полководец во время испанских войн. Говорили также, что он правит Аквитанией умно и справедливо. Его нравственность, по крайней мере со времен его женитьбы на Ирмен– гарде, была безукоризненной. Подобно отцу, Людовик был прост в своих привычках, воздержан в пище, но, в отличие от него, совершенно не имел склонности к побочным связям. Он был человеком с обширными знаниями в богословии и в науках, говорил не только по-романски и по-немецки, но и по-латыни, а греческий язык понимал. Однако также рано проявились в Людовике качества, которые в дальнейшем принесли много бедствий государству; он не умел верно судить о людях и потому слушал дурных советников, не умел беречь коронных имений и доходов, не мог удерживать вельмож от притеснений народа. Он был чрезмерно усерден к церкви и до расточительности шедр к духовенству. Говорят, что почти не бывало утра, когда он не молился бы в церкви на коленях с земными поклонами. Во время постов его набожность удваивалась; петь церковные песни и читать Библию было ему приятнее, чем заниматься государственными делами, а строить и украшать монастыри – предпочтительнее, чем ходить с войсками на врагов и охранять границы. У него не было той даровитости, той быстроты соображения, той любви к деятельности и той самостоятельности, какие были нужны для управления государством, состоящим из воинственных народов. Он сам чувствовал, что не рожден быть государем. Если б его не удерживали друзья и, в особенности, его жена Ирменгарда, то он, подобно своему двоюродному деду Карломану, рано променял бы престол на монашескую келью.

В 813 г. Карл призвал Людовика к себе в Ахен, пожаловал ему императорский титул и объявил своим соправителем и наследником. Затем он повел его в церковь и при огромном стечении вельмож велел ему собственными руками взять с жертвенника корону и возложить себе на голову. Этим он хотел показать, что сын получает императорское достоинство исключительно от одного Бога. После коронации Людовик отправился обратно в Аквитанию, но уже в январе 814 г. призван был обратно печальным известием: Карл Великий умер. Еще до своего приезда в Ахен Людовик сделал распоряжения, сильно изменившие жизнь двора и значение некоторых лиц. Прежде всего, он приказал взять под стражу любовников своих сестер, чья легкомысленная жизнь уже давно возмущала его. Один из них, граф Варна-ра, пробовал защищаться и был убит, а другой, Одоина, – ослеплен и сослан. Прибыв во дворец, Людовик произвел раздел личного имущества Карла; он ничего не дал его побочным детям, зато сделал очень щедрые пожертвования в церкви и монастыри. Вслед за тем он удалил всех неприятных ему людей. Не только своих сестер, но и большую часть других дам и девушек, принадлежавших к дворцовому кругу, он разослал по монастырям; он не пощадил даже ту из своих сестер, Гундраду, которая вела скромную жизнь. Точно так же он поступил с некоторыми из влиятельных советников Карла. Племянник Людовика Бернгард, король Итальянский, обезоружил подозрительного дядю тем, что быстро приехал к нему и смиренно выразил свою покорность. Людовик отпустил его обратно в его королевство, но приказал не спускагь с него глаз. Своего старшего сына, Лота-ря, он сделал королем Баварии, а другого – Пипина – королем Аквитании. Таким образом, теперь в империи было три короля.

В июле 817 г. Людовик объявил о своем решении провозгласить старшего сына Лотаря императором и соправителем. После этого Лотарь короновался точно так же, как короновался его отец. Бернгард и его друзья были изумлены и раздражены этим решением. Отец Бернгар-да был старше Людовика. Прежде, после смерти дяди, он вполне мог рассчитывать на императорскую корону. Теперь же права его совершенно не брались в расчет. По совету своих друзей в надежде на преданность [пангобардов он отказался признать законным решения императора и съезда, потребовал от правителей и народа своего королевства новой присяги и занял войсками проходы через Альпы.

Получив известие о неповиновении Бернгарда, Людовик немедленно собрал войска для похода и отдал под стражу всех его друзей, каких только мог захватить. Эта решительность императора испугала Бернгарда. Войско франков уже шло в Италию, а Бернгард, против ожидания, сумел собрать лишь незначительные силы. Он упал духом, и тут к нему, растерявшемуся мыслями, приехали послы от императрицы с уверением, что все будет прощено и забыто, если он покорится и попросит прощения. Надеясь на клятвенные уверения безопасности, Бернгард со своими друзьями приехал к императору, находившемуся в Шалоне, положил перед ним оружие и на коленях просил у него прощения. Людовик же велел арестовать племянника и предать его суду, составленному из королевских вассалов. Они объявили его бунтовщиком и осудили вместе с тремя друзьями на смерть. Людовик не решился утвердить этот приговор, однако согласился ослепить Бернгарда. Казнь была совершена в апреле 818 г. с такой жестокостью, что Бернгард и один из ослепленных вместе с ним умерли через два дня. Менее виновные приверженцы его были брошены в темницу или пострижены в монахи.

В октябре 818 г. умерла императрица Ирменгарда, всегда ожесточавшая сердце своего мужа. Император снова обнаружил намерение постричься в монахи, однако епископы отговорили его и посоветовали жениться во второй раз. Те из его вельмож, которые опасались, что его вступление в монастырь подвергнет опасности существование империи, устроили нечто вроде конкурса женской красоты, собрав молодых дочерей вельмож из всех частей империи. Выбор императора пал на красивую дочь баварского графа Вельфа, Юдифь, на которой он и женился через четыре месяца после кончины первой жены. Вскоре оказалось, что Людовик был способен к страстной любовной привязанности: он полюбил Юдифь так горячо, как только способен любить старый муж свою молодую жену. Но для империи второй брак императора имел пагубные последствия. Влияние прежних благоразумных советников Людовика стало все более и более уступать влиянию молодой императрицы и ее семьи. Власть Юдифи над мужем особенно возросла после того, как в июне 823 г. она родила ему сына Карла. Женщина красивая и образованная, намного превосходящая Людовика умом, Юдифь старалась разделить с ним все его ученые занятия и так опутала и очаровала Людовика, что он не мог ей ни в чем отказать. Обретя над мужем такую власть, Юдифь стала внушать ему, что ее сын должен получить свое королевство, так же как и трое других, родившихся от первого брака.

Людовик, наконец, согласился исполнить ее желание и выделил шестилетнему Карлу герцогство Швабское (829 г.). Императрица могла торжествовать победу. Вскоре, однако, выяснилось, что враги ее не оробели от неудач. Интригами и клеветой они изо всех сил старались подорвать ее влияние. Был пушен слух, что Юдифь живет в незаконной связи с королевским казначеем Бернгардом и хочет сделать его императором. Неизвестно, насколько эти обвинения соответствовали действительности, но даже верные советники императора были смущены той близостью, которая установилась между императрицей и Бернгардом. Что касается старших сыновей Людовика, то они чем дальше, тем более ненавидели мачеху и опасались с ее стороны всяких козней. Этот семейный раздор вскоре перерос в настоящую войну.

В 830 г. Людовик начал поход против бретонцев. Пипин, король Аквитанский, был обеспокоен тем, что война развернулась у самых границ его королевства. Вместо того чтобы идти со своими аквитанца-ми на помощь отцу, он поднял мятеж и через Орлеан двинулся на Париж. Императорские войска перешли на его сторону. Лотарь принял сторону младшего брата и объявил, что будет защищать тот раздел земель, который был установлен в 817 г. Людовик Баварский, находившийся при своем отце, тайно бежал из его лагеря и присоединился к Пипину. Услышав об этом, император совершенно оробел. При нем было так мало воинов, что он не мог вступить в борьбу с войском, которое вел на него Пйпин, и решил покориться. Между тем Пипин узнал, что Юдифь скрывается неподалеку от Компь-ена в одном из монастырей. Императрицу привезли в лагерь и предложили на выбор – или сделаться монахиней или внушить мысль о пострижении самому императору. С этими предложениями императрица была препровождена в стан к своему супругу. Людовик отвечал, что он не может решиться на пострижение без согласия вельмож и епископов обеих сторон. После того как императрица возвратилась с этим ответом к Пипину, ее отослали в Пуатье и постригли в монастыре святой Родегонды. Потом Пипин созвал в Компьене съезд вельмож, который должен был решить судьбу ею отца. Пишут, что император вошел в зал заседания со скромностью, показывающей его уныние: он не захотел сесть на престол и в речи перед собравшимися стал оправдываться в своих поступках. Большая часть вельмож была тронута судьбой своего монарха. Окружив Людовика, они стали его утешать и почти силой усадили на престол. Однако на этом все их расположение к несчастному закончилось: съезд лишил его верховной власти и передал ее Лотарю. Последний, впрочем, удержался на престоле совсем недолго Причем власть его была разрушена с той стороны, откуда он менее всего ожидал Среди монахов, приставленных к Людовику, оказался один, ловкий и хитрый, по имени Гунтбальд. Вместо того чтобы служить Лотарю и склонять императора к окончательному отречению, он предложил свои услуги Людовику. Людовик доверился Гундбаль-ду и не просчитался. Под видом церковных дел Гундбальд приехал к Пипину и Людовику Баварскому и стал описывать им страдания и обиды, каким подвергся их отец по воле Лотаря. Он пробуждал в них голос совести и одновременно ловко внушал мысль, что при старом и слабом Людовике они юраздо более могут надеяться увеличить свои королевства и свою самостоятельность, чем при молодом Лота-ре. Оба брата охотно склонились на его уговоры. Тем временем Лотарь готовил новый съезд, который, по мысли его сторонников, должен был окончательно лишить Людовика императорского титула и тем совершенно отстранить его от власти. Младше братья для вида соглашались с этими планами, но втайне готовили измену. В последний момент место заседания сьезда было перенесено с западного берега Рейна на восточный, в Нимвеген, в ту часть империи, где сильны были сторонники Людовика Благочестивого. Здесь младшие братья, и прежде всего Людовик Баварский, отбросили свое притворство и вступились за отца. Опираясь на эту поддержку, приверженцы старого императора получили перевес над его противниками. Съезд единогласно решил возвратить Людовику всю прежнюю власть и отдать ему жену Решение это стало полной неожиданностью для Лотаря. Друзья убеждали его не терять времени, созвать войско и военной силой подавить сопротивление. Но он, человек бесхарактерный и смущенный упреками совести, не решился на войну с отцом, смирился, умолял Людовика простить его и клялся не выходить из сыновнего повиновения. Своих друзей, на которых была сложена вся вина мятежа, Лотарь отдал в жертву противникам. Прежний порядок был восстановлен, а Юдифь с большими почестями доставлена из монастыря.

Для окончательного решения дел в 831 г. собрался съезд в Ахене. Юдифь поклялась здесь в своей невинности, папа Григорий IV объявил ее пострижение недействительным, и ей были возвращены права супруги императора. Вероятно, тогда же был составлен акт о новом разделе государства. В этом важном документе исключительные права Лотаря, которые он имел после 817 г., были уничтожены. Хотя за ним и остался императорский титул, однако из всех владений ему сохранили только Италию. Младшему сыну Карлу отец даровал королевский титул. В придачу к Швабии он получил еще большую часть Бургундии, Прованс, Дофине и Сеп-тиманию, земли по обеим берегам Мозена, а также Лан и Реймс. Таким образом, события, сделав круг, вновь возвратились к исходной точке: Юдифь опять была рядом с мужем, вновь подчинила его своим очарованием и, как и прежде, старалась ради своего сына (которого она, по тогдашнему выражению, "хотела сделать, как Иосифа, выше старших братьев или дагь ему, как Вениамину, в пять раз больше, нежели им"). Старшие братья постоянно чувствовали исходящую с этой стороны угрозу и поневоле должны были сплотиться для новой борьбы.

Первым проявил свое недовольство Пипин, чувствовавший более других подозрительное нерасположение отца и ненависть мачехи. В октябре 831 г. он отказался приехать в Тионвиль на очередной съезд. Людовик внешне отнесся к этому спокойно, но два месяца спустя, когда Пипин приехал в Ахен, его задержали и отдали под стражу. Он бежал ночью с несколькими спутниками и вернулся в свое королевство. В сентябре 832 г. орлеанский съезд лишил Пипина королевского титула, Аквитанию отец передал Карлу. Пипина схватили и вместе с семьей отправили в Трир. Он, однако, опять сумел бежать, вернулся в Аквитанию и поднял здесь новое возмущение. Из-за начавшейся зимы Людовик не мог подавить мятеж в самом его начале. Зимой Пипина поддержали Лотарь и папа Григорий IV. Весной 833 г. Лотарь перешел через Альпы и соединился с Пипином и Людовиком Баварским неподалеку от Кольма-ра на равнине, называвшейся Красным полем. В июне привел туда свои войска Людовик Благочестивый, но вместо того, чтобы немедленно начать сражение, завязал с сыновьями переговоры. Эта отсрочка погубила его дело. Сыновья, начав для виду совещаться о мире, более старались о том, чтобы обратить на свою сторону тех вельмож, которые остались верны императору. Пользуясь поддержкой папы, а также всеобщим нерасположением к Юдифи, они очень быстро преуспели в своем деле. Один за другим вельможи стали покидать Людовика и переходить в лагерь его сыновей. Прошло всего несколько дней, и император остался без своей армии – его окружала лишь горстка воинов и несколько епископов. Оставшимся при себе Людовик приказал идти к его сыновьям и объявить, что он не хочет кровопролития и не желает, чтобы кто-нибудь был убит за него. Сыновья велели отвечать, что ничего не угрожает его жизни, а также жизни его близких. 29 июня император с женой, младшим сыном и небольшой свитой приехал в лагерь сыновей и отдался в их руки. Они приняли отца с притворным уважением, но поступили с ним как с пленником. Юдифь была отправлена за Альпы и заключена в Тортоне. Людовика отправили в Суассон и держали под стражей в монастыре святого Медарда, а Карла отвезли в аббатство Пруим. Был созван совет начальников войска, который единогласно решил низложить Людовика и передать престол Лотарю. После притворной отговорки тот позволил провозгласить себя императором. Однако он не мог чувствовать себя спокойно до тех пор, пока отец его носил императорский титул Опять, как и три года назад, были приложены все силы к тому, чтобы принудить Людовика Благочестивого постричься в монахи. Но Людовик оставался непреклонен. На него не подействовало даже ложное известие, что Юдифь умерла. Чтобы добиться своего, Лотарь пошел на крайнее средство: съезд в Компье-не, состоявшийся в октябре 833 г., объявил Людовика виновным в тяжких преступлениях и лишил его права носить оружие. Император со смирением принял это постановление. В церкви святого Медарда он при большом стечении народа в одежде кающегося грешника в слезах исповедовался в своих грехах.

Затем он отдал меч архиепископу Эббону, но по-прежнему отказывался принять пострижение. Эта сцена, впрочем, принесла гораздо более вреда его гонителям. Масса народа, видевшая унижение своего монарха, прониклась к нему самым искренним сочувствием. Забыты были многие его слабости, зато вспоминали о его всегдашней простоте, доброте и умении прощать. Братьям Лотаря также показалось, что, подвергнув их отца публичному унижению, тот превысил меру допустимого. Людовик Баварский первым стал испытывать укоры совести и настойчиво просил Лотаря обращаться с отцом не так сурово. Лотарь резко отвечал, что не потерпит вмешательства в свои дела, и стал более прежнего стеснять императора, усилив за ним надзор. Тогда Людовик объявил, что сыновний долг понуждает его освободить отца и созвал ополчение во Франкфурте-на-Майне. Лотарь уехал в Париж, оставил там отца и отправился в Бургундию собирать войска Через десять дней после его отъезда, 1 марта 834 г., несколько архиепископов освободили императора из заключения, сняли с него церковное наказание и вновь возложили на него императорское облачение. При радостных криках народа было объявлено, что власть Людовика Благочестивого восстанавливается. Он поехал в Кьерсийский дворец, примирился с Пипи-ном и Людовиком, а потом отправился в Ахен, где его уже ждали Юдифь и Карл. К Лотарю он прислал послов, предлагая ему прощение при условии искреннего раскаяния. Но Лотарь не захотел мириться, так как понимал, что ничего, кроме нового унижения, этот мир ему не даст. Вскоре императорское войско было разбито Матф-ридом на границе Бретонской марки. Множество графов было убито в сражении. Затем Лотарь взял Шалон, ограбил его и свирепо осудил на казнь многих знатных приверженцев своего отца, причем не щадил ни мужчин, ни женщин. Но в следующем сражении при Блуа, в июне 834 г., Лотарь потерпел поражение. Он и его приверженцы вынуждеы были просить пощады. Людовик позволил им явиться к нему в лагерь. Лотарь упал к ногам отца и поклялся в верности. Людовик простил сына, однако отобрал у него все владения за Альпами, оставив в его руках одну Италию. Остальных сыновей он не решился пока трогать, сохранив за ними те владения, которые они приобрели в результате раздела королевства Карла. Только в 837 г. по внушению жены Людовик вернулся к намерению выделить королевство и младшему сыну. На съезде в Ахене было объявлено об образовании королевства Карла с границами от устья Везера до Луары, а на юге – до Мастриха, Туля и Осера. Столицей его должен был стать Париж. И Пипин, и Людовик Баварский вследствие этого нового раздела понесли значительный урон и не замедлили с ответом. В марте 838 г. Людовик Баварский встретился с Лотарем в Триэнте и вел переговоры о совместных действиях против отца. В ответ в июне того же года император объявил, что отнимает у него Франконию, которую он захватил без его согласия. Из всех владений ему была оставлена только Бавария. Людовик не принял этой перемены и решился с оружием защищать свои земли. Людовик Благочестивый выступил против сына и переправился через Рейн. При появлении императора франконцы, алеманы и тюринги немедленно отложились от Людовика Баварского, и тот принужден был отступить в Баварию. Император победоносно прошел по Але-мании и праздновал Пасху 839 г. в своем дворце в Бодмане на Боденском озере; скоро явился туда мятежный сын с просьбой о помиловании, ему была оставлена только Бавария с титулом королевства. Во время этих событий умер Пипин, король Аквитанский. Людовик вызвал в Вормс старшего сына Лотаря и вместе с ним произвел последний раздел государства между ним и Карлом. Границей владений обоих братьев стала линия, идущая по Маасу и далее на юг до Юры, оттуда по Роне. Таким образом, в королевство Карла вошли Нейстрия, Аквитания, Септимания, Испанская марка и Бургундия до приморских Альп. Ни Людовик Баварский, ни дети покойного Пипина не приняли участия в этом разделе. Более того, земли, полученные Лотарем, были как раз теми, на которые претендовал Людовик. Осенью император по обыкновению развлекался охотой в Арденских лесах. Здесь к нему пришло известие, что аквитанцы взялись за оружие и готовятся защищать права детей Пипина. Людовик немедленно повел войска на юг. Воспользовавшись его отсутствием, Людовик Баварский овладел Алеманией и Франконией. В апреле 840 г. Людовик Благочестивый пошел к Рейну усмирять мятежного сына, вернул все захваченное и в начале мая остановился в Зальце. Здесь его свалила с ног тяжелая лихорадка. День ото дня болезнь усиливалась. Почувствовав приближение смерти, он велел перевезти себя на остров Рейна близ Ингельгейма и поставить там шатры. Здесь в глубокой печали он провел последние дни. У его постели не оказалось никого из близких, кроме побочного брата Дрогона


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю