Текст книги "Потерянный мир (СИ)"

Автор книги: Константин Лебедев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Сражающийся ялг тем временем повалил хорта и древком своего молота пытался придушить оппонента.

– Если так пойдет и дальше, мне потребуется оружие. Кажется, я уже доказал, что никуда не сбегу. Хочу быть наготове, если подобное повторится, – потребовал покрытый кровью с ног до головы Тору, подойдя к центуриону.

Ливий долго вглядывался в глаза полуорка, пытаясь оценить, может ли он ему доверять или нет. Наконец, он кивнул Уну, позволяя выдать оружие пленнику. Охотник достаточно быстро нашел в недрах телеги увесистую булаву и с опаской передал ее владельцу. Тесак Га-либа тем временем в несколько ударов отсек ногу ящера, стремящегося стать обедом для монстра, заставив того огласить тракт истошным воплем.

– Это действительно обязательно? – спросила Абель.

Вместо ответа Га-либ впился в икру отрезанной ноги ялга. Синхронно с ним безымянный хорт своими острыми как иглы зубами вцепился в кисть нависшего над ним ящера и вырвал часть плоти. Воспользовавшись замешательством, он вывернулся из хватки противника и нанес удар попавшимся под руку древком сломанного копья. Крики жертвы Га-либа не стихали, и, не сдержавшись, Абель пустила стрелу, оборвав ее страдания на полуслове.

Монстр уселся на колени и, казалось, вошел в состояние транса. Зрачки расплылись, покрыв всю видимую часть глазных яблок. Периодически он с аппетитом откусывал очередную часть ноги. Ингрид с отвращением поморщилась и, не выдержав открывшегося зрелища, отвернулась.

Обретя оружие, Тору склонился и поднял потерянный кем-то в ходе боя нож. Поднеся его лезвие к древку булавы, он сделал две новые насечки в дополнение к многим другим.

– Веду счет тем, перед кем мне предстоит отвечать после смерти, – объяснил он Ду в ответ на немой вопрос охотницы.

Хорт тем временем получал свою заслуженную, но крайне кровавую победу. Иглы вцепились в лицо ялга, не оставляя на нем ни одного живого места. Тело ящера содрогалось в предсмертных конвульсиях.

– Должно быть, именно эти ялги устроили кровавую бойню на блокпосте Гнея, – предположил протирающий клинок от крови Ивес.

– Нет, они пришли за ним, – Га-либ, не оборачиваясь, указал пальцем на стоящего рядом со штурманом Джеро.

Один из последних представителей народа зелвов лишь пожал плечами, вполне допуская подобную вероятность.

– Ялг-торговец продал им информацию о планах нашего передвижения. Надо будет не забыть сказать ему спасибо при следующей встрече, – оскалился Га-либ в кровавой улыбке.

Убедившись, что противник мертв, хорт, пошатываясь, направился в сторону зрителей своего триумфа. Ун нарочито вежливо захлопал в ладоши и, легонько толкнув сестру локтем, заставил ее присоединиться.

– Крайне интересные мысли были в голове этого ящера в последние минуты жизни. Наблюдая за смертью своих товарищей, он не испытывал переживаний, лишь оценивал, как увеличится его прибыль с исчезновением очередного владельца потенциальной доли от награбленного, – проговорил Га-либ тоном печального философа.

Центурион мрачно оглядывал доставшийся ему в подчинение отряд. Из всего состава только Минна умудрилась выйти из боя, не запачкав свои одежды и каплей крови.

– Мы уходим с тракта. Если будем двигаться быстро, к вечеру достигнем одного из поселений лесорубов, – коротко приказал Ливий.

– С этим есть заминка, – негромко произнес Уве, взглядом указывая на состояние телег.

Половина истыканных стрелами апрумов лежала на тракте, утягивая за собой тех из них, кому повезло немногим больше.

– Оцените, кто еще может быть полезен, и распределите по телегам, от остальных избавьтесь. Груз разобрать по оставшимся кибиткам, а нам придется продолжить дальнейший путь пешком. С тракта надо уйти в любом случае, мы больше не можем так рисковать, – мрачно скомандовал центурион.

Ушло около получаса, прежде чем поредевшая колонна, состоящая из двух телег, смогла продолжить свой путь. Покидая поле битвы, лучники не забыли вновь пополнить свои колчаны собранными стрелами.

К вечеру погода сильно испортилась. Бушующий ветер даже заставил повалиться несколько деревьев, едва не придававших Ивеса и Абель. Если бы не молниеносная реакция Уве, судьба жителей Долины могла бы оказаться куда более печальной и нелепой. Усложнил продвижение и в один миг свалившийся с небес ливень.

Между тем, будь даже сейчас на небе яркое теплое солнце, это не помогло бы Кэру выйти из мрачного расположения духа, в котором он пребывал уже довольно продолжительное время. Ему было по-настоящему страшно от непонимания того, как ему бороться с приступами раздирающего изнутри гнева. Должно быть, его настроение отчетливо отражалось на лице, так как поравнявшаяся с ним Сирин впервые сама начала разговор.

– Это трудно понять, но за последние дни я много времени провела за разговорами с нашим безымянным другом. Центурион поступил совершенно правильно, не позволив тебе вмешаться, – древняя решила, что причиной грусти на лице аурлийца послужил инцидент с хортом.

Итан даже не нашел что ответить, так как, будучи увлеченным собственными мыслями, сперва даже не понял, о чем она ведет речь.

– Хорты сосуществуют кланами и не видят своей жизни по одиночке. По крайней мере, большинство из них, но наш спутник исключение. Покидая свой дом и клан, хорт прощается со своим именем, так как оно ему больше не принадлежит. Безымянный рискнул всем, чтобы попытаться найти свое место в этом мире, – Сирин приходилось кричать, чтобы пересилить очередной порыв ветра.

На землю уже опустилась ночь, а деревни лесорубов так и не было видно, хотя косвенные признаки в виде полей, состоящих из сотен невыкорчеванных пней, уже не раз попадались уставшим путникам на глаза.

– Такими темпами его местом в этом мире, скорее всего, окажется придорожная канава, в которой он очутится вместе с подарком в виде ножа под ребрами. И все это ради того, чтобы кому-то что-то доказать?

– Может, и так, но это его решение. В конце концов, он доказал в первую очередь самому себе свое право занимать место в отряде, равно как и в окружении консула.

– Я был бы не прочь видеть его рядом с нами и без всяких доказательств, – снисходительно улыбнулся Итан, останавливаясь.

От внимания, оказанного Сирин, по сердцу аурлийца разлилось тепло, заставляющее позабыть о том шторме, что творится вокруг. Древняя тоже остановилась, и Кэр невольно потянулся пальцами к ее мокрой от дождя руке. Больше всего на свете ему сейчас хотелось обнять ее и все объяснить, но резкий крик центуриона оборвал возникшую на миг идиллию.

Долгожданное поселение лесорубов все же объявилось, и Итан был единственным членом отряда, кому эта новость не пришлась по душе. Момент был упущен, и Сирин уже шла вперед, предвещая теплый уют очага.

Приветливым этот городок назвать было никак нельзя. На улицах отряд не встретил ни одного жителя, а редкие огни можно было увидеть лишь в дальних домах на другом конце поселения. Имперец не был намерен мучить себя долгими поисками и, приметив крупный дом, похожий на барак для рабочих, скомандовал разгружать телеги. Спорить с его выбором никто не стал. Промокшие насквозь одежды сделали последние несколько часов пути невероятно трудными, и каждый мечтал лишь о том, как поскорее ему уснуть.

– Не забудь напоить апрумов, – повелел центурион полуорку, стуча своим увесистым кулаком по слабой деревянной двери.

Ответа не последовало, но дверь распахнулась сама собой. Все, кроме бубнящего себе под нос ругательства Тору, постарались поскорее укрыться под крышей. Пропускающий всех у двери Га-либ бросил быстрый взгляд на полуорка, пытающегося поднять ведро воды из расположенного на площади колодца. Затем взгляд монстра перешел на погруженный в ночь город.

– Что ж, по крайней мере будет интересно понаблюдать, что из этого выйдет, – едва заметная хитрая улыбка монстра коснулась его лица.

– Что ты сказал? – переспросил проходящий мимо Ун, не разобравший произнесенных шепотом слов Га-либа из-за барабанившего по навесу ливня.

– Говорю, интересно было бы знать, когда закончится эта гроза, – соврал монстр, подгоняя охотника поскорее проникнуть в дом.

Внутри незваные ночные гости уже постарались избавиться от большей части мокрой одежды, стараясь при этом не переходить границ приличия. Кэр не мог не заметить взгляд Уна, устремленный в сторону Абель, мокрая рубаха которой прилипла к телу и подчеркивала лишенную изъянов фигуру представительницы старшего народа. Уве и Ивес нашли небольшой склад с сухими дровами и уже занимались разведением камина. Спустя несколько минут в зале стало светло и даже вполне уютно.

Ливий снял свои доспехи, и всем стало видно, что вся его туника пропитана кровью. В некоторых местах ткань была разорвана наконечниками попавших в имперца стрел. Минна тут же выразила свою обеспокоенность и вызвалась обработать раны центуриона, поражаясь тому, как тот смог так долго оставаться на ногах. Дверь распахнулась, и на пороге появился Тору. Выудив из-под плаща бурдюк с крепко пахнущей жидкостью, он уселся рядом с молчаливым и дрожащим то ли от холода, то ли от перенесенного кошмара сражения хортом.

– Как думаете, куда подевались хозяева нашей скромной обители? – спросил Дункан, когда все перевели дух.

– Наверняка отправились работать в лес, где их застал дождь. Скорее всего, они предпочли заночевать во временном лагере и не пытать себя трудной дорогой, – предположил Ивес, успокоив зарождающееся беспокойство.

– Утром разберемся, – сказал Ливий, к которому стремящаяся помочь Минна прижималась ближе, чем это требовалось для обработки ран.

Путники провели вместе еще около получаса, прежде чем по очереди принялись отходить ко сну. Все женщины отряда дружно заявили, что спать они будут отдельно, не желая провести ночь в промокших до последней нитки одеждах. Благо барак оказался весьма большим, и комнат в нем было достаточно, чтобы каждый мог уединиться в личных покоях. Поднимаясь на второй этаж, Кэр увидел руку Сирин, закрывающую за собой дверь.

Выбрав себе комнату, ничем не отличающуюся от всех остальных, Итан повалился на кровать. Спать ему совершенно не хотелось, а мысли постоянно возвращались к моменту короткого разговора с Сирин. Понимая, что уснуть не сможет, аурлиец вскочил на ноги и несколько раз прошел взад и вперед по комнате, убеждая себя в правильности принятого решения. Выйдя в коридор, он постарался вспомнить, какая из двух десятков абсолютно одинаковых дверей принадлежит покоям древней.

Сирин с удовольствием скинула тяжелую одежду и, распустив волосы, растянулась на не самой приглядной, но в этот момент казавшейся идеальной кровати. Она была довольна тем, что нашла в себе силы заговорить с этим аурлийцем, заставляющим ее злиться и испытывать невероятное чувство тепла одновременно.

Итан стоял с противоположной стороны двери, пытаясь придумать что он скажет, после того как постучит. Древняя потянулась, издав едва слышный стон, но аурлиец сумел его уловить и больше не колебался. Рука замахнулась, чтобы негромко постучать в дверь. Сирин прикрыла глаза, но через долю секунды распахнула их вновь от охватившего ее ужаса. Она ясно почувствовала болезненный укол в свою спину и поняла, что не в состоянии совершить даже малейшее телодвижение. Холод охватил кончики ее пальцев, а из груди вырвался последний вздох.

Древняя услышала тихий стук в дверь, но ничего не смогла ответить. Она буквально чувствовала, как ее кровь разгоняет яд по организму. Из всего тела способность к движению сохранили только глаза, которые хаотично бегали из стороны в сторону, не находя объяснений происходящему. Комнату вновь заполнил негромкий стук. Сирин покосилась на дверь, однако в окружающем сумраке так и не смогла разглядеть сквозь щели черты лица аурлийца, но она была уверена, что это он.

На глазах выступили слезы бессилия и чувства упущенного счастья. Она ругала себя за то, что так и не объяснилась с тем, кто стал ей дороже всех. Периферийным зрением Сирин уловила движение с одной из сторон своей кровати. Ветви поднимающегося растения прислонились к ее щеке, продолжая двигаться вверх и прячась под волосами. От страха зрачки древней превратились в две мельчайшие точки, подобные самым далеким звездам на небосклоне.

Девушка ощутила, как ветви коснулись ее виска, раскрывшиеся поры, позволили растению проникнуть в ее разум. Сознание покинуло тело Сирин, на секунду зависнув над ней, давая возможность в последний раз взглянуть на собственное лицо и остекленевшие глаза. Получив в ответ на свой стук лишь молчание, Итан воспринял его за нежелание древней видеть его и в расстроенных чувствах вернулся в свою комнату. В долгой борьбе со сном аурлиец все же уступил это поле битвы, погрузившись в царство Морфея.

Глава 9. Многоликий враг

Кэр завтракал в общем зале вместе с Дунканом, когда со второго этажа донеслись весьма изощренные ругательства. Моряки вскочили со своих мест и поспешили вернуться наверх.

– Это орочье отродье все-таки сбежало! – услышали аурлийцы нервный голос Уна, совсем не настраивающий на жизнерадостное утро.

У комнаты Тору столпилось большинство членов отряда. Подоспевшие моряки воочию убедились, что комната полуорка действительно пустует.

– Я говорил, что ему нельзя доверять, – в сердцах сказал охотник, покосившись на стоящего рядом центуриона.

Итан оглядел собравшихся и, не увидев среди них Сирин, немного встревожился. Внутреннее чутье заставило его сердце биться в разы чаще. Шумиха, поднятая утларгом, обязательно должна была разбудить ее и заставить проверить, в чем дело. К тому же во время путешествия древняя обычно просыпалась раньше всех. Подойдя к ее двери, аурлиец постучал, сделав это куда громче, чем вчера вечером. Ответом ему вновь послужила тишина.

После двух повторений сердце Итана сковал холод. Он столкнулся взглядом с Дунканом, на лице которого читалась аналогичная тревожность. Кэру потребовалось несколько секунд, чтобы заставить свою руку потянуть дверь на себя. Аурлиец прекрасно понимал, что что бы он сейчас ни увидел, это вряд ли ему понравится. Пальцы немного дрожали, когда он распахнул дверь, а невольно вырвавшийся вздох заставил штурмана подойти поближе и самому заглянуть в покои древней. В комнате никого не было, но большинство вещей Сирин все еще были разбросаны.

– А девочка не так проста, как я о ней думала. Кажется, она сделала правильный выбор, – ехидно прошептала появившаяся за спинами аурлийцев Минна, предположив, что девушка сбежала вместе с Тору.

– Проверьте двор, не будем никого обвинять раньше времени, – рассудил Ливий и первый спустился вниз.

Когда все члены отряда бросились исполнять приказ, на втором этаже остался только Га-либ. Он не спеша зашел в комнату Сирин и прикрыл за собой дверь. Монстр принялся крайне тщательно изучать каждую деталь интерьера скромной обители. Добравшись до кровати, он скинул дешевое, крайне неприятное на ощупь одеяло и хмуро сдвинул брови.

Чуть ниже подушки в простыне виднелась тонкая прорезь, вокруг которой засохло несколько едва заметных капель крови. Длинным когтем мизинца Га-либ вырезал из простыни небольшой квадрат. Добытый кусок материи он ловким броском отправил в небольшую наполненную водой чашу, стоявшую на прикроватной тумбе.

Дождавшись, когда ткань размокнет, Га-либ выпил все содержимое чаши, оставив промокшую тряпку на дне. Материала было слишком мало, но опытный муэр с трудом, но все же с достаточной уверенностью мог утверждать, что кровь совершенно точно принадлежала представительнице народа утларгов.

Га-либ вышел в пустой коридор и огляделся по сторонам. Комната Сирин располагалась между покоями пропавшего полуорка и его собственными. В отличие от других членов отряда, монстр уже не рассматривал теорию о бегстве этой парочки в качестве конкурентоспособной. Вернувшись в свою комнату, Га-либ выдернул воткнутое в стену копье. Вчера вечером во время медитации он ощутил постороннее присутствие. Существо, похожее на плющ, ползло по стене его покоев, но монстр не дал ему возможности подобраться к себе поближе.

Усевшись на кровать, Га-либ внимательно изучал свою добычу. Небольшой отросток, не больше двадцати сантиметров в длину, сейчас выглядел безжизненным, но вчера монстр ясно чувствовал исходящую от него угрозу. Кажется, ночные гости посетили вчера не только его.

Монстр не был злодеем, но за прошедшие тысячелетия определил для себя роль стороннего наблюдателя, не считая себя вправе самолично вмешиваться в чужие судьбы. К тому же Га-либ происходил из народа муэров, всю свою историю поклоняющихся смерти, и он вовсе не хотел разгневать свою богиню, лишив ее предначертанной добычи.

Еще вчера Га-либ почувствовал опасность, что таит этот город. Делиться результатами своего расследования с остальными он не торопился. В конце концов, монстр был своего рода исследователем, и ему было крайне интересно наблюдать за тем, как поведут себя члены столь разношерстного отряда в сложившейся ситуации.

– Все апрумы мертвы! – послышался громогласный крик Джеро со двора.

– Кажется, нам придется задержаться здесь на какое-то время, – прошептал Га-либ, покидая свою комнату и спускаясь к остальным.

Когда он вышел во двор, отряд уже столпился вокруг тел весьма полезного до этого момента скота. Ингрид отделилась от остальных и, набрав воды из колодца, сделала небольшой глоток. Прополоскав рот, она с отвращением выплюнула его содержимое на землю.

– Такую воду пить нельзя. Она зацвела и довольно давно, – объяснила отступница свое поведение.

– Это Тору вчера поил апрумов, – сказала Абель и выругалась на известном аурлийцу наречии.

– Было темно, он мог и не знать о том, что вода испорчена, – неожиданно встал на защиту полуорка хорт.

– Сирин никогда бы не бросила нас, если бы на то не было причины, – уверенно сказал Кэр, и его сразу же поддержал Ивес.

Га-либ оглядел отряд, понимая, что большинство из его членов уже вынесло свой вердикт. По их мнению, Тору отравил транспорт, убил Сирин или сбежал вместе с ней. В любом случае, судьба древней была незавидной. Центурион тоже окинул своих подчиненных суровым взглядом и, получив подтверждение своих собственных мыслей, коснулся деревянного браслета на руке.

Несколько минут все молча наблюдали за действием Ливия, пытаясь совладать с неоднозначностью происходящего. Имперец просто давил на маленький деревянный шарик, а где-то там далеко от удушья должен был умирать наследник орочьей крови.

– Может, он нашел способ избавиться от ожерелья? – предположил Дункан.

– Исключено. Стоит обладателю ошейника попробовать его снять, как он сам начнет стягиваться на его шее. Дарнау постарались предусмотреть все, – с жесткими нотками в голосе ответила Ингрид.

Шло время, а Ливий не торопился разжимать пальцы, давящие на шарик. Что-то явно шло не так. После смерти раба дерево должно было обратиться в труху. Это дарнау тоже предусмотрели, сделав свой самый ходовой товар не подлежащим многоразовому использованию.

– Куда подевались утларги? – неожиданно раздался голос Ивеса.

Кэр оглянулся по сторонам и действительно не нашел молодых древних. За несколько минут до этого Ун ущипнул сестру за руку, взглядом указывая, что им пора. Утларг чувствовал свою личную ответственность за то, что упустил пленника, за которым ему было велено следить. Едва выйдя во двор, он сразу же заметил свежие следы Тору и Сирин.

Сейчас же брат с сестрой пробирались через густой лес, стараясь не упустить тончайшую путеводную нить, оставленную беглецами. Ду не проронила и слова с самого утра, но в этом не было ничего необычного. Когда дело доходило до охоты, Ун тоже прощался со своей любовью почесать языком. Молодой древний мечтал отыскать полуорка и принести центуриону его голову, чтобы восстановить утраченную честь.

– Не нравится мне все это, – позволил себе заговорить Уве.

– Держаться друг друга. Будьте начеку. Никто не делает и шага в сторону без моего ведома. Разберемся, что творится в этом городе, – имперец рефлекторно коснулся висящего на поясе тубуса, проверяя, на месте ли его грозное оружие.

Поредевший отряд принялся исследовать одно строение за другим, и везде их встречала звенящая пустота. Даже здания в другом конце поселения, в окнах которых еще вчера горели приветливые огни, оказались безлюдными. Тем не менее ночной свет в окнах не был миражом. Во многих домах отряд нашел оплывший воск, не так давно застывший в блюдцах подсвечников.

Осмотр города лесорубов занял несколько часов, во время которых Кэр не мог найти себе места. Ему несколько раз мерещился силуэт Сирин посреди пыльных улиц, но видение раз за разом рассыпалось в прах.

Утларги тем временем продолжали свою погоню. Следы, которые читал Ун, приводили его в замешательство. Расстояние между отпечатками ног было слишком коротким для существ, спасающихся бегством. К тому же следы меньшего размера, очевидно принадлежавшие Сирин, были оставлены голой ногой. Дополнительную тревогу вселяло поведение леса. Опытный охотник никогда прежде не видел такого стремления лесного царства пустить его по ложному следу. Не проведи Ун в подобных местах всю свою жизнь, он бы обязательно заблудился.

Наконец, охотники оказались у поляны, на которой хорошенько поработали лесорубы. Видимо, здесь был их перевалочный пункт, так как служители топоров и пил возвели здесь самый настоящий амбар, используемый под склад древесины. Прислонив ухо к земле, Ун уловил слабую вибрацию, говорящую о том, что в сооружении кто-то есть.

Пригнувшись, он дал знак сестре следовать за ним. Врываться через парадный вход утларг не собирался, заранее приглядев широкое распахнутое окно на втором этаже. Цепляясь за выступы в стене наскоро сколоченного ангара, он ловко забрался наверх и протянул руку Ду. Проникнув через окно, охотник аккуратно поставил ногу на пол, стремясь проверить, насколько сильно скрипят доски. Стараясь перераспределять собственный вес, он подкрался к краю балкона и, прячась за аккуратно уложенными досками, заглянул вниз.

Он мог ожидать увидеть что угодно, но точно не то, что в итоге открылось его взору. Весь первый этаж был занят молчаливо стоящими существами, которые не совершали ни единого телодвижения. Все без исключения лица были обращены в сторону скрывающей под широким плащом свою сущность фигуры. Острый глаз Уна легко выхватил из застывшей толпы массивный силуэт Тору.

Тишину прервало шуршание лап хорта, вышедшего из первого ряда и вставшего прямо перед загадочной фигурой. Хорт поднял над собой увесистый кинжал и вогнал в собственную грудь. Опуская лезвие вниз, он вспарывал собственное брюхо. Земля под ним быстро покрылась лужей крови. Самоубийца простоял на ногах дольше, чем это можно было логически объяснить, и только спустя половину минуты упал к ногам существа в плаще.

Из недр покрывала высунулась черная рука, покрытая множеством трещин. Погрузив ладонь в тело хорта, существо глубоко вздохнуло, что было легко заметно из-за высоко поднявшихся и опустившихся под покровом плеч. Капли крови побежали вверх по руке, исчезая в недрах плаща и расщелинах.

– Что за чертовщина здесь творится? Надо предупредить остальных, – едва слышно прошептал Ун и повернулся лицом к тому месту, где ожидал увидеть сестру.

Ду там не оказалось, зато утларг ощутил сильный удар по голове. Из глаз брызнули слезы, и охотник повалился на бок, но, к своему большому сожалению, остался в сознании. Над ним стояла его собственная сестра, откинувшая окровавленный кусок дерева в сторону. Рука Уна невольно потянулась к слипшимся от крови волосам.

Охотница схватила брата за одежду в районе ключицы и потянула за собой. Даже сквозь боль Ун удивился тому, с какой легкостью она волокла его тело. Он пытался заглянуть ей в глаза, чтобы найти объяснения происходящему, но стеклянный взгляд Ду не обращал на него никакого внимания.

Девушка стащила брата прямо по лестнице, заставляя его ребра отсчитывать каждую ступень, и они оба оказались за спинами молчаливой толпы. Вслух не было отдано ни одного приказа, но обезличенные существа синхронно расступились, образуя коридор для утларгов. Ду протащила брата сквозь пугающие своим безразличием ряды и уложила прямо на лужу крови принесенного в жертву хорта.

Существо, правящее балом в этом царстве ужаса, склонилось над телом молодого охотника. Из-за небольшого движения плащ раскрылся, и Ун потерял дар речи от сковавшего его ужаса. Из тела существа прямо на него смотрели десятки похищенных душ. Не в силах совладать с охватившим его страхом, утларг потерял сознание.

– Да что же тут произошло?! – кулак вышедшего из себя имперца грозно ударил по столу.

Не найдя никаких следов пребывания живых существ в городе, отряд вернулся в барак, ставший им домом прошлой ночью.

– Не думаю, что Тору и Сирин сбежали. С этим местом явно что-то не так, – продолжал настаивать на своей точке зрения хорт.

Кэра уже порядком достали пустые разглагольствования, и он вышел на улицу. Задумавшись о судьбе Сирин, он не сразу заметил возникшего рядом хорта.

– С ней все будет хорошо, – словно прочитав мысли аурлийца, произнес безымянный.

– Не разделяю твоего оптимизма, – мрачно отмахнулся Итан.

– Думаю, тебе будет интересно услышать, что за время путешествия твое имя звучало из ее уст чаще, чем все остальные вместе взятые. Слова порой были нелицеприятными, но сам факт столь частых упоминаний уже о многом говорит, – подбадривающе улыбнулся хорт.

Аурлиец внимательно пригляделся к вызывающему отвращение своим внешним обликом спутнику и впервые не обратил внимания на его уродство. Он был благодарен этому странному существу за то, что тот помог Сирин во время нападения ялгов. Красные глаза хорта казались добрыми и понимающими куда больше, чем безымянный хотел показать.

– Мы найдем ее, я это гарантирую, – хорт похлопал аурлийца по плечу, и Кэр ощутил, что на его руке не хватает одного пальца.

Лейтенант упустил тот момент, когда безымянный заключил сделку с Га-либом, но расспросить хорта Итан не успел. На землю упали первые капли дождя, и им пришлось вернуться в барак. Центурион принял решение остаться в поселении еще на одну ночь, чтобы дать шанс охотникам вернуться к отряду. Задерживаться дольше имперец желанием не горел, опасаясь ставить под угрозу выполнение поставленной задачи.

На небе светила полная луна, когда на краю леса появились ряды молчаливых воинов, не обращающих никакого внимания на обрушившийся с небес ливень. Пользуясь шумовой завесой, созданной дождем, они медленно приближались к бараку. Вылетевшая из окна стрела откинула одного из ночных гостей на грязную землю.

В доме никто не спал. Весь отряд ютился в общем зале на первом этаже, прекрасно понимая, что видеть сны этой ночью им не придется. Дверь распахнулась, и вооруженные до зубов защитники бросились на незваных гостей. Мерцание грозного оружия центуриона отражалось от отполированной дождем кладки каменного колодца.

Представшие перед отрядом враги выглядели крайне неказисто. Складывалось ощущение, что они в какой-то момент просто бросили свои обыденные дела и вступили в это молчаливое воинство с тем, что подвернулось им под руку. Их было около пяти десятков, но явной угрозы они не представляли.

Увлекшись сражением, Кэр не заметил подкравшегося со спины лесоруба-зворга, сжимающего в руках топор, но его спасла меткая стрела Абель. Девушка с вечера дежурила на крыше одного из стоящих рядом зданий и уже успела продрогнуть от проливного дождя, когда заметила безмолвное воинство.

Бой окончился достаточно быстро, и никто из членов отряда не получил даже царапины. Между тем атмосферу ужаса стремительно навевал тот факт, что, даже умирая от полученных ран, их противники не проронили ни звука. Итан, лицо которого щекотали стекающие капли дождя, осматривал поле битвы, когда заметил вдалеке силуэт обнаженной женщины.

Фигура, вне всяких сомнений, принадлежала утларгу, от чего сердце Кэра забилось в бешеном темпе. Не сомневаясь, что перед ним стоит Сирин, аурлиец сорвался с места и побежал в ее сторону. Краем глаза он заметил, как сидящая на крыше Абель натягивает лук.

– Нет! – успел крикнуть Итан, но было уже поздно.

Не знающая промаха стрела вошла в шею девушки. Подкосившиеся ноги заставили ее упасть лицом прямо на грязную землю. Кэр опустился на колени, не добежав последний метр до тела возлюбленной. Большие потоки крови, вытекающие из смертельной раны, смешались с мутной водой лужи. Не поднимаясь, Итан заставил себя проделать остаток пути и, коснувшись плеча, перевернул девушку на спину.

В голову яркой вспышкой ворвались воспоминания о том дне, когда он точно так же сидел на коленях перед телом Ноа. Прилипшая земля полностью покрывала лицо и грудь девушки. Дрожащей рукой аурлиец стер грязь и тут же сжал ее в кулак, до скрипа стиснув зубы. Пытаясь совладать с эмоциями, он несколько раз ударил кулаком по земле, запуская круги по поверхности лужи.

Черты лица были очень схожи с чертами Сирин, но Кэр до последнего не хотел верить в произошедшее. Не в силах совладать с эмоциями, он положил девушку на свое колено. Голова откинулась, заставляя распахнуться прикрытые до этого веки и обнажая ярко-голубые глаза.

Итан едва сдержал сумасшедший смешок, который чуть не вырвался из его груди. Карие глаза Сирин он запечатлел в своей памяти до конца жизни. Опустившись ниже, он убедился, что на теле погибшей девушки отсутствуют шрамы, в наличии которых у возлюбленной Кэр не сомневался. Несколько секунд потребовалось, чтобы прийти в себя, и только после этого аурлиец заметил прилипшую к щеке девушки ветвь.

Его уже успели окружить спутники, внимательно следившие за каждым его действием. Итану пришлось приложить немалую силу, чтобы оторвать росток от виска. Отряд вместе с ним наблюдал, как закрылись поры растения, после того как паразит был отлучен от своей жертвы.

– Тела сжечь. Мы не можем рисковать, – озвучил Ливий то, о чем многие сейчас подумали.

Кэр не мог унять бьющую его дрожь на протяжении всего того времени, что они потратили, перенося тела под крышу одного из домов. Отряд еще долго смотрел, как полыхает хрупкое строение, пожар которого не мог остановить даже льющийся с небес ливень.

Когда рассвело, на земле удалось обнаружить множество следов, ведущих в лес. Всеобщими усилиями отряду все же удалось уговорить имперца в необходимости покончить с таящимся в чаще злом раз и навсегда. После первого часа пути стало очевидно, что лес им не рад.

Путники старались держаться ближе друг к другу, но члены отряда стали пропадать один за другим. Первым исчез замыкающий колонну Га-либ, за ним безымянный хорт. Их примеру последовали Ингрид и Джеро. В какой-то момент Кэр поднял глаза от земли и понял, что стоит абсолютно один, хотя еще несколько секунд назад видел перед собой сапоги Уве.