Текст книги "Неизвестный с «Драккара»"

Автор книги: Константин Муравьев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Через несколько секунд Ньютон нашёл все необходимые бланки, мы повторно пересчитали сумму. Набросили для надёжности десять процентов, чтобы у людей с той стороны возникало меньше вопросов. Даже не стали заморачиваться поиском всяких понижающих стоимость оборудования коэффициентов. Скачали прайс по закупке устаревшего оборудования, нашли в нём наши пункты. Отметили их и отправили счёт на оплату. Получить ответ мы должны были через четыре часа.

«Ну вот и всё, ждём, что скажут наши флотские бюрократы», – прокомментировал я.

«Да, думаю, проблем возникнуть не должно, – сказал 896-й. – Мы дали денег столько, сколько они запросили, даже немного больше, так что всё должно пройти нормально».

«Я и не переживаю, просто размышляю над тем, что пора будить девушек и начать заниматься их проблемой», – ответил я.

«Тогда я дальше займусь изучением вампиров», – сказал Ньютон и отключился.

Кое-что вспомнив, я вызвал искин корабля.

«Ника, я, когда лазил по сети, видел подписку на постоянно обновляемые карты различных секторов Содружества и фронтира. Она совершенно копеечная. Всего пятьсот кредитов за бессрочное использование. Поэтому я и зарегистрировался на их портале. Зайди туда, логин и пароль я тебе скинул, и закачай все последние карты на корабль. Только старые не затирай, а сохраняй копии, а лучше проведи их совмещение», – отдал я распоряжение.

«Будет выполнено».

Разобравшись с насущной проблемой, я вспомнил ещё об одном интересном предложении, которое мне встретилось. Правда, на него могло не хватить денег, но поинтересоваться стоило. Это объявление.

«В связи с расформированием негосударственного Института мозга имени профессора Арлока Кровка (сектор Прек-4) службой судебных приставов распродаются остатки конфиската нейросетей, имплантантов, баз знаний.

По вопросам приобретения обращаться в отдел продаж.

Спросить менеджера Киру Сноук».

Ниже приводился адрес контакта в нейросети, по которому можно было связаться с продавцом. Вот именно с ним, вернее, с ней я хотел сейчас поговорить и узнать, что могут там предложить.

Набрав нужную последовательность цифр и символов, я стал ожидать ответа. Только потом сообразив, что на станции, где может находиться эта девушка, возможно, наступило нерабочее время или вообще ночь. Но мне повезло, на том конце линии отозвались.

– Добрый день, чем могу помочь? – ответила приветливая девушка, ослепив меня профессиональной улыбкой внимания и вежливости.

– Добрый день, Кира, – поздоровался я и перешёл к сути вопроса: – Я хотел поговорить насчёт вашего объявления о продаже конфиската.

– О, как приятно. Что вас интересует? – Стало сразу заметно, что девушку действительно обрадовало моё сообщение. Видимо, не очень люди интересуются их предложением.

Из собственного проснувшегося любопытства, подстёгнутого интуицией, почуявшей запах возможной прибыли, я просмотрел лог обращений по этому адресу в гиперсети, немного слукавив при авторизации и представившись технической учётной записью для очистки логов записи, хвосты которой обнаружил практически мгновенно. В результате получил, что звонили сюда последний раз больше двух месяцев назад.

«Смотри-ка, и объявление подано примерно тогда же, – заметил я дату размещения объявления о продаже в сети. – Получается, интерес к нему проявили только единожды и практически сразу в момент создания».

Быстренько проверив упоминания, встречающиеся по этому институту, я нашёл, что закрыт он был примерно три месяца назад.

«Значит, почти сразу после расформирования имущество описали и теперь пытаются его распродать. Но как уже замечено, не очень удачно, так как им по объявлению практически никто не звонит, – понял я. – Хотя так, возможно, и лучше. Они не избалованы вниманием, и у меня есть больше шансов приобрести залежалый для них товар, не пользующийся спросом. Ну да ладно, посмотрим, что они скажут, но мне кажется, мы сможем договориться, главное – найти подход».

– В объявлении не было ссылки на прайс выставленных к продаже лотов, поэтому я и хотел узнать о некоторых из упомянутых позиций.

– Да, я вас слушаю.

– Меня интересуют базы знаний, – сказал я.

После моих слов лицо Киры значительно погрустнело. Заметив это, я спросил:

– Что-то не так?

Вздохнув, девушка принялась объяснять:

– Понимаете, по договору с государственной корпорацией «Нейросеть» реализация поставляемых ею баз знаний отдельно от нейромодулей возможна только в их прямых дилерских центрах или в головном офисе компании и по значительно завышенным ценам. Мы же можем заниматься их продажей только в комплекте с нейромодулями, но на сумму, не превышающую их трёхкратную стоимость. Мы, конечно, не являемся прямым поставщиком, но как судебно-исполнительная организация можем гарантировать актуальность и работоспособность поставляемых товаров, а кроме того, мы имеем некоторые льготы и можем значительно снизить стоимость нейрооборудования, но вам всё равно придётся уплатить стоимость какого-либо из нейромодулей.

– Жаль. Мне не нужны ни нейросеть, ни имплантанты.

– Мне тоже очень жаль, – ещё больше расстроившись, ответила девушка.

Я же задумался: нейрооборудование мне не нужно, но ведь можно как бы его купить, но реально вместо него взять только базы. Я даже готов был переплатить четверть цены за официальное подтверждение обладания некоторого перечня баз знаний. Но всё это необходимо обсудить, так сказать, с менеджером, с этой девушкой, возможно, ещё с кем-то, и делать это нужно явно не по официальному контакту.

Начав говорить, я постарался донести до Киры свою мысль пообщаться с ней неофициально и желательно без прослушки, если будет такая необходимость, то есть без протоколов, которые ведутся моей и её нейросетями.

– Знаете, Кира, у меня наклёвывается один вариант, – сказал я, постаравшись выделить слово «вариант», – но мне хотелось бы его обдумать, вы не против поговорить со мной через несколько минут?

Видимо, девушка всё-таки уловила какие-то интонации в моём голосе, потому что предложила:

– Вам немного не повезло. Уже через пять минут у меня заканчивается рабочий день, и я хотела зайти поужинать в ресторанчик недалеко от нашего офиса. Если у вас есть желание, мы могли бы встретиться там и поговорить.

Я постарался сделать расстроенное лицо и сказал:

– Извините, Кира, но я сейчас нахожусь за пределами системы. И поэтому вряд ли смогу с вами встретиться лично.

– Так давайте я вам дам номер своего личного контакта, и мы обсудим все варианты, которые сможем вам предложить позже.

– Это бы меня полностью устроило, – ответил я, ещё раз порадовавшись догадливости девушки.

– Тогда до связи? – спросила она.

– Да, – ответил я, – до свидания.

– До свидания и вам, кстати, вы так и не представились, – на прощание сказала она.

– Простите, меня зовут Алексей Скарф.

– Приятно познакомиться, Алексей. До связи. Буду ждать.

– До связи, – ответил я и разорвал соединение.

Осталось подождать минут десять и перезвонить ей.

Дождавшись окончания назначенного мной срока, я набрал выданный девушкой номер и через несколько секунд вновь увидел её.

– Снова здравствуйте, Алексей. Я правильно произнесла ваше имя? Слишком уж оно необычное.

– Добрый день, Кира. Да, правильно.

– Вечер, Алексей. Вечер, – поправила она меня.

– Понимаю. Тогда приятного вечера.

– Ну, насколько приятным он будет, полностью зависит от нас с вами.

– Да, согласен.

– Значит, зачем откладывать, давайте приступим: что вы хотели мне предложить?

– Кира, я как-то сразу не спросил, вы не против, что я обращаюсь к вам по имени?

– Да, конечно, Алексей.

– Хорошо. Первый вопрос: Кира, для понимания процесса расскажите мне, пожалуйста, о процедуре продажи нейромодулей, к примеру, нейросетей. И каким образом вы подвязываете к ним базы знаний?

– Здесь всё просто. Покупатель обращается к нам за возможностью приобрести и установить нейросеть, да и эту услугу мы предоставляем в нашем медицинском центре. С этим всё понятно? Но так как эти нейромодули поставляются компанией «Нейросеть», то в силу вступает несколько их маркетинговых условий. Первое: в комплекте с любым нейромодулем идёт бесплатная специализированная база знаний. Второе: на покупку следующих баз знаний даётся значительная скидка, но на сумму, не превышающую трёхкратной стоимости приобретённого модуля. И третье: если цена покупки превышает сто тысяч кредитов, то позволяется бесплатно добрать ещё баз на треть стоимости. Это официальные условия для центров продаж и дилерских центров. Кроме того, есть уже дополнительные условия, предоставляемые нами… – Здесь девушка приостановилась и отвлеклась на несколько секунд. – Простите, – сказала она, – к этой сделке, если она состоится, придётся привлечь ещё несколько человек, их представитель сейчас со мной связался. Интересуется, как идут переговоры.

– Передайте, что пока хорошо. Но мы не закончили и обсуждаем условия.

Было заметно, что для Киры это первое дело подобного рода, она хоть и держалась довольно уверенно, но периодически несколько смущалась и сбивалась с нити разговора. Как, например, сейчас, когда с ней связались её напарники, которые, вероятно, сидят и ждут нашего решения. И этот звонок смутил её, и она сболтнула лишнего. Про то, что к делу подключено ещё несколько личностей, но мне-то этого знать было не нужно.

Закончив говорить с людьми, связавшимися с ней, она ещё раз со смущением посмотрела на меня и сказала:

– Простите.

– Да ничего, я всё понимаю. Давайте лучше продолжим, Кира. Вы хотели мне рассказать о том, что есть какие-то условия, которые может выставить мне ваша контора.

– Конечно. Мы, как судебно-исполнительный орган, не имеем права распродавать конфискованное имущество до погашения задолженности. Но если такой возможности нет и это подтверждено независимой экспертной комиссией, то мы обязаны его распродать, чтобы как минимум покрыть свои издержки по этому делу, а в наилучшем варианте, чтобы погасить по минимуму все финансово-денежные долги с арестованного предприятия. Но это не наш случай, в данном деле финансовые дыры уже прикрыты. Нам для погашения издержек был выделен этот конфискат, который мы и стараемся сейчас реализовать. И как результат – наше объявление в сети и разговор с вами.

– Но я так и не услышал ваших условий, – немного подтолкнул я девушку в нужную сторону.

– Ах да, простите. По сути, нам нет необходимости продавать полученное имущество по себестоимости. Единственное, что от нас требуется, – это покрыть наши затраты и придерживаться общей схемы продаж, выстроенной поставщиком продукта.

– Спасибо, общая схема мне понятна. – И я задумался на несколько мгновений.

Видя мои колебания, девушка спросила:

– Вас что-то не устраивает?

– Хм. Кира, есть определённые моменты или нюансы, которые я хотел бы прояснить. То, что вы рассказали, – стандартные условия для распродажи конфиската, они неизменны: какими были пятьдесят лет назад, такие и сейчас. Но это несколько не то, что я хотел от вас услышать. Ведь у вас определённо должны быть какие-то другие условия для особых случаев. – При этом я постарался выделить слово «особый» и продолжил: – Тем более что вы явно стараетесь сбыть залежалый или не пользующийся спросом товар. Я по своим каналам проверил, когда к вам последний раз, возможно, обращались относительно этого объявления, и, как оказалось, это произошло чуть позже того, как к вам попал конфискат. А было это примерно два месяца назад. Отсюда я делаю вывод, что у вас не может не быть какого-то особого отношения к покупателям, заинтересовавшимся этим предложением.

Девушка совсем уже грустно посмотрела на меня, совершенно не веря в возможность как-то повлиять на моё решение, и начала рассказывать:

– Понимаете, на текущий момент наши издержки по этому делу достигли уже суммы в сто двенадцать китов, вот в пределах её мы и должны оперировать, чтобы закрыть свою задолженность перед управлением. И поверьте мне, названная цифра значительно меньше реальной стоимости всего объёма выставленных к продаже вещей. Но даже она является большими деньгами здесь, на периферии. Те, кто может её оплатить, уже не нуждаются в нашем товаре, а те, кому он нужен, не могут себе этого позволить. Мы даже готовы пойти на неимоверные уступки по дополнительной комплектации базами, но клиентов нет. Обязательное условие приобретения нейромодулей, чью минимальную цену мы не можем снизить больше чем на тридцать процентов, отталкивает всех покупателей. Вы правы, первое время было большое количество звонков, но они прекратились, и сейчас этот товар лежит на складе мёртвым грузом. А списать его наше управление не может, так как он проходит в реестре материальных ценностей. И с каждым днём его хранения цена на товар падает, а стоимость обеспечения его целостности и сохранности растёт. И рано или поздно ценовой максимум на конфискат превысит стоимостный минимум по его хранению, и тогда все убытки лягут штрафными санкциями на нашу небольшую контору. Чего мы всеми силами готовы были бы избежать. Ну вот, теперь вы знаете весь расклад. А я в свою очередь готова рассмотреть любое ваше разумное предложение.

Кира замолчала и ожидающе посмотрела на меня.

– Спасибо за доверие. Кира, вы знаете, до меня только что дошло, что я до сих пор не знаю, о чём мы говорим. Я так и не видел вашего прайса на выставленные товары, – сказал я, чтобы обдумать свой ответ и немного отвлечь девушку.

Прайс мне, по сути, был не нужен. Я бы приобрёл у них любые базы, которые бы они согласились продать.

– Ой, простите, – встрепенулась Кира, – забыла. Вот ссылка, закачивайте. А я пока расскажу, с чего всё началось, и дам небольшие пояснения, – сказала она. И пока я просматривал открывшийся прайс выставленных на продажу лотов, Кира начала: – Вы знаете, на чём специализировался Институт мозга имени профессора Арлока Кровка?

– Нет, – просто ответил я.

– Странно, – удивилась Кира. – А я почему-то подумала, что вы именно поэтому и связались с нами. Ну да ладно. В общем, слушайте. Основной деятельностью института являлась разработка универсальных баз знаний под определённые направления, заказы на которые им поступали от госорганов. Основные направления, по которым проводились работы, – это: из крупных – «Техника», «Транспорт», «Медицина», «Наука», «Экономика», «Военное дело», «Строительство», из более узких – «Полёт», «Астронавигация» и «Колонизация». Работали они совместно с компанией «Нейросеть», которая предоставляла им в пользование различные нейромодули и последние версии узкоспециализированных баз. Кроме того, на базе института была развёрнута местная кампания по имплантации более простых и доступных нейромодулей, а также по разработке оптимального курса для изучения баз знаний. Как видно, вторая ипостась института как местного центра нейроимплантации вполне понятна. А вот с первой… Базы успели разработать её только до шестого уровня, кроме базы «Полёт», её уровень – седьмой. Исследования по этим направлениям длились уже четвёртый год, когда по каким-то неведомым причинам финансирование института прекратили, а компания «Нейросеть» разорвала с ними все контакты. Поговаривают, что директор института отказался выполнять какой-то не очень хорошо пахнущий заказ, и после этого в наказание институту перекрыли кислород. Практически сразу им припомнили все их промахи, затягивание сроков, из всех углов повылазили кредиторы. Заказчики отозвали предоставленные на исследования средства. И как следствие – институт объявили обанкротившейся организацией, а потом выставили на торги. У них был шанс откупиться, расплатившись по всем кредитам, но главный бухгалтер института бесследно исчез, а директора через несколько дней нашли мёртвым. Это и послужило поводом к его расформированию, описи и конфискации имущества и последующей его распродажи. Нашей компании достались нейромодули и разработанные базы знаний. Вот, по сути, и вся предыстория этого дела.

– Интересная история, – сказал я девушке и задал вопрос, который возник у меня в ходе её рассказа: – Кира, а в чём особенность этих баз? Я так понимаю, если они универсальные, то должны раскрывать более широкий спектр тем в своём содержании, но из этого следует, что они должны быть значительно больше. Я прав?

– И да и нет, – уклончиво ответила девушка. – Содержание предоставляемых баз знаний действительно более полное. Например, в базу «Техника» входят такие, как «Кибернетика», «Ремонт», «Инженер», «Разработка полезных ископаемых», «Комплексы» и другие различные более мелкие темы. Но одновременно некоторые из-под баз общей темы могут частично или полностью входить в какую-то другую. К примеру, база «Ремонт малотоннажных кораблей» полностью входит в состав таких глобальных баз, как «Техника», «Транспорт», «Полёт», и частично в базы «Военное дело» и «Колонизация». При этом в базу «Колонизация» входит такая база, как «Выживание» или «Ксенобиология», которые можно встретить в базах других направлений. Такое плотное наполнение баз информацией первоначально значительно увеличило их размеры, но постепенно были разработаны специальные алгоритмы удаления дублирующейся информации и абсолютно новые методы сжатия информации. Поэтому теперь размер баз превышает стандартный всего в девять – пятнадцать раз. Но это не меняет того, что времени на их изучение и освоение уйдёт на один-два порядка больше. Это ещё одна из причин, которая отпугнула многих. Длительность их изучения. Это ещё не всё. Для столь усложнившихся баз знаний необходимо приобретать специализированные нейросети и дополнительные имплантанты, а они очень редки, сложны в исполнении и, как следствие, дороги. Но в институте было несколько экземпляров, вероятно, те, на которых проводились эксперименты. Вот теперь вроде всё. Это и есть то, что мы выставили на продажу, чтобы покрыть наши издержки по этому делу.

Когда Кира закончила рассказывать, я понял, что это золотая жила, и даже получить базу по одному из направлений будет для меня большой удачей. Ведь то, что имелось в наличии у меня, как я понимаю, устарело как минимум на пятьдесят лет. Это если развитие шло линейно, а если в этот период произошёл бум и был огромный скачок в развитии многих направлений, то для меня данные базы бесценны.

Перед тем как высказать своё предложение, я решил уточнить последнее:

– Кира, вы не в курсе, насколько актуальны эти базы?

– По имеющейся у нас документации, они были обновлены четыре месяца назад, – ответила девушка.

– Понятно, – сказал я, стараясь не выдать своей радости. Немного помолчав, собираясь с мыслями, я начал излагать своё предложение: – Я не буду интересоваться стоимостью отдельных пунктов в вашем прайсе, я их уже видел, и они достаточно адекватны, но по этим ценам тут во фронтире у вас пока ничего не получается продать. Я прав?

– Да, – согласилась девушка.

– Продажа этого имущества института для вас не является приоритетной целью, как я понял, для вас необходимо покрыть свои издержки. Но розничная распродажа может растянуться на неопределённый срок, и тогда у вас есть шанс вообще остаться в минусе. Всё верно?

– Да, – повторно подтвердила мои слова Кира.

– А что вы будете готовы предложить тому человеку, который покроет всю вашу задолженность? – спросил я.

– Вы готовы сделать заказ на сто двенадцать китов? – не поверила мне девушка.

– Нет, – огорошил я, но, заметив, как начало хмуриться её лицо, постарался успокоить: – Как вы знаете, нейромодули мне абсолютно не нужны, да и такие сложные, как оказалось, базы вызывают у меня сомнения, но именно за них я готов предложить вам эти деньги. Но это ещё не всё, я готов предложить вам, скажем, сверху небольшую премию, если вы продадите мне полностью всё имеющееся у вас в наличии нейрооборудование и базы. Это будет выгодно для вас и для меня. Продать по розничной цене вы его всё равно не сможете, а я готов приобрести его у вас единовременно, покрыв при этом вашу задолженность и прибавив свою благодарность и моё искреннее «спасибо» для принятия правильного решения. Вас это устроит?

Девушка явно растерялась, вероятно, решать такие достаточно серьёзные вопросы ей ещё не приходилось.

– Алексей, позволите ли взять небольшой перерыв? Я должна посоветоваться со своими напарниками.

– Конечно. Но не затягивайте. Я скоро не смогу с вами связаться.

– Хорошо. Перезвоню через тридцать минут, максимум через час.

– Буду ждать, – сказал я и отключился.

Кира Сноук сидела в приватном кабинете одного из ресторанов, который предоставлял посетителям платную услугу межпланетной гиперсвязи. Предложение этого Алексея сбило её с толку. Они с Крафтом и мистером Ройфом, её напарниками в этом деле, думали, что человек, который не может позволить купить себе даже нейросеть, как они предположили первоначально, постарается убедить продать её одну из небольших специализированных баз в обход конторы, и она бы на это пошла. Такая продажа была практически законна, так как в их конторе на это смотрели сквозь пальцы. Она бы вписала эту базу в список проданных с какой-нибудь нейросетью или имплантантом, благо простые и стандартные продукты всегда пользовались спросом и расходились влёт, и всё было бы нормально. Так делали многие из них. Доход от такой сделки шёл всем. Прайсовую стоимость они вносили в реестр и переводили деньги на счёт компании. Всё, что получалось выторговать выше её, расходилось по всем заинтересованным лицам. Ей, как продавцу, посреднику и человеку, нашедшему клиента, уходило сорок процентов, и это было честно. Крафт, их штатный компьютерщик, который осуществлял упаковку, пересылку и производил контроль поступления средств, как на общий счёт, так и каждому из них лично, получал двадцать процентов. И мистеру Ройфу, её непосредственному начальнику, который выполнял административное прикрытие и занимался оформлением бумаг на продажу, тоже доставалось сорок процентов.

Но сейчас всё пошло не так с самого начала. В первый раз она не обратила на это внимания, но при повторном сеансе её нейросеть проинформировала, что абонент связался с ней по шифрованному каналу связи. А это было дорого уже само по себе. Дальше больше. Вместо того чтобы сразу перейти к своему предложению, этот странный Алексей принялся расспрашивать её о том, как вообще происходит их работа. Несмотря на то что был достаточно далеко, он смог вытянуть из неё все подробности, особенно её поразило то, что ещё до начала разговора с ней он уже примерно представлял их трудности с этим конфискатом, выставленным к продаже, даже не догадываясь о том, что же на самом деле скрывается за их объявлением.

И вместо того чтобы самой каким-то образом постараться разрекламировать и продать все эти вещи доверчивому покупателю, она выболтала все сильные и слабые стороны их товара. Но Алексея это не смутило, хотя ей и показалось, что после её рассказа он потерял интерес к их предложению. Потому что он выдвинул своё, да какое!

И вот теперь ей необходимо посоветоваться с напарниками. В этом деле они именно напарники. Поэтому, связавшись с ними через нейросеть, она попросила их прийти в ресторан, и побыстрее. Времени у них не так и много.

Первым подошёл Крафт. Это был молодой, высокий, немного сутулый юноша, с вечно невыспавшимся лицом. Ей он не очень нравился как ухажёр, слишком был прилипчив и падок на девушек, но как человек оказался очень хорошим. Её это поначалу даже поражало, такого отзывчивого и доброго товарища у неё не было никогда.

Но Ройф разъяснил ей такой контраст в его поведении, оказалось, что Крафт практически всё детство и юношество провёл в какой-то шахтёрской артели, где из женщин была только его мать – врач, повариха и общественная проститутка. И поэтому как только он выбрался из своей норы в большой город, то обилие женского пола вскружило ему голову, и он сорвался с цепи. Ну а может, одна из профессий его матери сыграла свою роль. К тем же, кто рано или поздно попадал в круг его знакомых и друзей, он относился совершенно по-другому. В этом и заключался контраст в поведении этого молодого человека.

А как специалист, он был замечательный, их начальник даже ради него выбил точку и повышенный оклад. Лишь бы заманить этого юношу к себе. И теперь он работал с ними. А они полностью перестали беспокоиться за своё компьютерное и программное обеспечение.

Как только Крафт вошёл в кабинку, где она сидела и неторопливо ела местный деликатес – мороженое, рецепт которого нашли на одном из отсталых миров, – молодой человек сразу засыпал её кучей вопросов, на что Кира отмахнулась простым ответом:

– Когда подойдёт мистер Ройф, я всё расскажу вам обоим.

Через несколько минут подошёл их начальник. По контрасту с её первым неугомонным напарником, это был уже вполне зрелый, немного лысеющий мужчина. Как говорили о нём, с незапоминающейся внешностью. Он был достаточно строг. Но никто никогда не мог пожаловаться на то, что он необъективен или беспричинно кого-то обидел. И награды, и наказания он всегда выдавал именно тем, кто их заслуживали, и в той мере, которую заслуживали.

– Здравствуй, Кира, в чём дело? – с порога спросил он. – Что-то не выходит? Он не согласен с нашей ценой?

– Нет, – ответила Кира, – мы даже не обсуждали эту тему.

Девушка почему-то, даже сама не зная почему, улыбнулась.

– Как так? – удивился Крафт. – Мы же рассчитывали, что он спросит про одну или несколько небольших баз.

– Да, – согласилась Кира, – рассчитывали. А он взял и не спросил. Он вообще про цены выставленных лотов говорил постольку-поскольку.

И девушка подумала: «Интересное сравнение. Ройф и Алексей, видимо, ровесники. Но какие разные. Алексей серьёзный и какой-то непонятный. Кажется одно, а на самом деле совершенно другое. Мы ведь его так и не смогли раскусить. И вот Крафт: у этого что на лице, то и в мыслях».

– И о чём же шёл разговор? – спросил начальник.

– Сначала о том, как мы вообще занимаемся реализацией конфиската. Потом он рассказал мне, какие у нас проблемы с нашим предложением и почему оно не реализуемо. А затем предложил свой вариант.

– И что же это за вариант? – заинтересовался Ройф.

– Он предложил выкупить всё наше оборудование за сумму, перекрывающую нашу задолженность управлению…

Не успела Кира закончить, как её перебил Крафт.

– Это невозможно, там баз и нейромодулей по стоимости в десять раз больше! – вскричал он.

– Тише, не шуми. Это, я так понимаю, ещё не всё? – остановил его начальник.

– Да. Этот человек знает, что наш конфискат в розницу здесь не реализовать, а по себестоимости всё разом его тем более никто не заберёт, – продолжила девушка, – и скоро мы будем должны за наш товар больше, чем он стоит.

– И он сделал эти выводы самостоятельно? – уточнил Ройф.

– Да. Я только обрисовала основные моменты, но уже после того, как он мне всё это сказал.

– И что дальше? – поинтересовался Крафт.

Девушка улыбнулась:

– А дальше он предложил нам подумать над его предложением, а чтобы мы смогли принять правильное решение, он готов сказать нам «спасибо». И это «спасибо» мы должны ему озвучить уже… – Кира посмотрела на часы, – через пятнадцать минут.

– Это что, он хочет нам дать денег для того, чтобы мы продали ему весь конфискат, оставшийся от института, за какие-то сто тысяч. Он с ума сошёл? – удивлённо спросил Крафт, даже его обычная буйная натура притормозила на пару секунд.

– Ты не прав, – ответил ему начальник, – он не хочет купить этот конфискат, он хочет снять с нас груз финансовой ответственности за него. В тех условиях, в каких мы оказались, когда стало ясно, что он никому не нужен или слишком дорог и мы не сможем его реализовать и, как следствие, в результате долг по этому конфискату ляжет на нашу компанию и его придётся выплачивать, предложение этого Алексея как нельзя к месту.

– Значит, мы соглашаемся? – спросила Кира.

– Да, – ответил Ройф.

– Но нам нужно обсудить размер того «спасибо», которое он нам скажет.

– А что тут думать, пусть даёт пятьсот китов – и весь конфискат его, – в порядке мечтательного бреда высказался Крафт.

На что Ройф ответил:

– И он пошлёт нас с нашими запросами далеко и надолго. Ведь острой надобности, видимо, у него в базах и тем более в нейромодулях нет. Как думаешь, Кира?

– У меня тоже такое мнение сложилось, когда я ему описала базы, имеющиеся у нас в наличии, – ответила девушка. – Просто потом он о чём-то подумал и предложил этот вариант.

– Вот и я о том же, этот парень вовсе не так прост, каким он нам показался и как мы подумали о нём первоначально. А значит, и сумму нужно запрашивать адекватную.

– И какую же? – не выдержал Крафт.

– Думаю, больше ста тысяч он нам не даст. Но и меньше чем на семьдесят соглашаться, я полагаю, не стоит, – сказал начальник.

– Так много? – удивилась Кира. – Я рассчитывала на гораздо меньшую сумму. Я не думала, что на этом вообще можно сколько-нибудь заработать.

– Ну и зря, – отреагировал Ройф. – Это хоть и убыточная сделка в плане прямых продаж, но она не главная наша цель, торговля в нашей конторе вторична. Для нас главным является закрыть долг, и мы эту цель выполняем. А каким способом, никого не касается, это только наше личное дело. Хоть бы мы сами купили эти базы, а потом их распродавали втихаря, что, по сути, мелкими партиями мы и делали с обычными стандартными базами.

– Но вы не считаете, что это большая сумма? Я столько и за три года не заработаю, – всё ещё сомневалась Кира.

– Уверен, что нет. Но кроме того, я не сомневаюсь, что нам придётся за неё поторговаться, и неплохо. А ещё и докинуть, скорее всего, нужно будет что-либо к институтскому барахлу. И вот здесь нужно подумать, что мы можем ему предложить. Насколько я понял, ему нужны были только базы знаний, а это значит, что, скорее всего, у него есть проблемы с физической доставкой и получением товара, – сказал Ройф.

– Ой, простите, – спохватилась Кира, – я вам не сказала. Через нейросеть я с ним общаюсь, потому что он находится за пределами системы. Правда, это только с его же слов. Но канал подключения до него шифрованный, и у меня не получилось определить точку его нахождения.

– Сути это не меняет, только подтверждает мои слова. Так вот, предложить ему можно только виртуальные знания и информацию. А поэтому вспоминайте, что у нас есть в разработке по этому направлению.

Вся троица призадумалась. Кире в принципе нечего было предложить, это было её первое самостоятельное дело в этом отделе их конторы, и она ещё не видела описания других лотов, выставленных к продаже.

Как это ни странно, но с предложением выступил Крафт, хотя Кира ожидала это от шефа.

– Недавно нам на хранение попали базы знаний, перехваченные на корабле контрабандистов. Предположительно их привезли из империи Аграф, а может, даже из-за пределов империи и Содружества. Там их восемь штук. И пока их не смогли расшифровать. Да и шансов на это практически нет. Но у меня почему-то такое чувство, что ими мы сможем заинтересовать покупателя. Коли он приобретает такие необычные вещи.