355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Константин Кривцун » Пустота в ладонях (СИ) » Текст книги (страница 1)
Пустота в ладонях (СИ)
  • Текст добавлен: 8 декабря 2017, 08:00

Текст книги "Пустота в ладонях (СИ)"


Автор книги: Константин Кривцун



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 2 страниц)

Кривцун Константин
Пустота в ладонях. 12. Алиса




Алиса



Столица, 2751



«Если красить ресницы десять раз в день, можно простудить гланды», – говорила мне Соня. Но женская красота всегда требует жертв. На что только девушки не идут, лишь бы выглядеть в соответствии с новым стандартом моды. Неудобная одежда и обувь. Вредные для волос плойки и фены. Диеты, пластические операции, маски из огурцов или крем на основе бычьего семени. Тихий ужас!

Сами женщины обычно говорят, что так стараются ради мужчин. Но это неправда. Девушкам важно хорошо выглядеть, прежде всего, для того, чтобы чувствовать себя уверенно. Чтобы нравиться самой себе и жить в гармонии со своим, зачастую несложным, внутренним миром.

Такой вот незамысловатый Фэн-шуй.

Лично я крашу ресницы очень редко, потому что из-за напряжения начинаю чихать и от этого только все порчу. Но удаление нежелательных волос, стрижка, уход за ногтями и втирание в кожу кремов тоже отнимают у меня какое-то время.

Наверное, я все-таки принадлежу к тому типу женщин, которые следят за модой и стараются следовать гламурным тенденциям. Но в отличие от многих из этих представительниц женского пола, я не стараюсь врать. Мое внутреннее содержание всегда соответствует внешнему. Я не пытаюсь никому угодить, надевая на себя неудобные стринги или десятисантиметровые шпильки. Я не пытаюсь продать себя подороже.

Столица – планета, к которой мы приближались, миновав Портал, – выглядела для меня сейчас, словно старшеклассница, разом нацепившая на себя всю имевшуюся под рукой бижутерию, и пытающаяся теперь выжать из себя что-то крутое и стильное.

Пестрящие рекламы, сотни или даже тысячи космических станций, радужные лучи, пронзающие космос во всех направлениях. Сама планета, заключенная в сетку из искусственных колец.

Все тут было каким-то "чересчур". Отдавало излишней расточительностью и безвкусием.

Похожее впечатление произвела на меня в свое время Москва. Может быть, я уже и ехала туда с некоторым предубеждением. Помню, как стояла тогда с открытым ртом на Воробьевых горах и на Красной площади, в Охотном ряду и на станции монорельса около ВДНХ, у подножия Москвы-Сити и на развязках Садового кольца. В голове перемешивались восхищение и неудовольствие, восторг и скепсис. Такая красота и размер! Но так много впустую потраченных денег. Но с течением времени, обосновавшись там, я конечно же ко всему привыкла.

Наш корабль скользил между многочисленных орбитальных причалов, подчиняясь маршруту, известному лишь Куперу. В том, что мы долетим, я теперь была уверена. Пилот проявил себя настоящим профессионалом. Неудивительно, что Марков со Столяровым так терпеливо относятся к словам и шуткам Купера. За его талант и умения можно простить многое.

Недавний Переход не произвел на меня никакого впечатления. Мы влетели в центр светящегося шара в системе Сириуса-Б, а вылетели из точно такого же шара уже здесь – рядом со Столицей. Кроме легкого головокружения и столь же легкого приступа тошноты, никаких других тревожных сигналов мой организм не подал, и я поняла, что Купер и медсестра Инга излишне серьезно настраивали меня на Переход.

Пока мы проходили дистанционный таможенный контроль и входили в атмосферу планеты, я все думала о своем собственном мире и времени. Какой станет Земля после войны? Кто останется жить, а кто умрет? Как потом человечество сможет выбраться в космос? Неужели нам помогут те инопланетяне, которых мне недавно перечисляли безопасники?

Нет, вернуться назад в свое время будет все-таки самоубийством. Но что будет с родными? С моим молодым человеком? Друзьями? Неужели все они сгорят в ядерном пекле? Если, конечно, мне не врут, и на Земле действительно разверзнется преисподняя.

– Когда прилетим, у вас будет пару минут, чтобы освежиться, – нарушил молчание Марков. – А потом мы немного побеседуем со Светлым и нашими коллегами из службы контроля безопасности.

– Спасибо, вы уже говорили, – вздохнула я.

– Да, действительно, – нахмурился безопасник и отвернулся.

Видимо, нервничает. Я же, похоже, пресытилась впечатлениями за сегодня, потому что никаких переживаний внутри себя больше не ощущала. Разве что в туалет, действительно, стоило сходить. В моем лазарете я так ведь его и не нашла, а времени минуло с момента пробуждения уже прилично.

Наш системник, лихо вывернув нос, начал снижение в плотные слои атмосферы. Искусственная гравитация, несмотря на недавние передряги, работала хорошо. Никаких вибраций и ускорений не чувствовалось. Ведомый умелой рукой пилота наш кораблик стремительно снижался, тормозя какими-то специальными полями – за окном все полыхало и светилось. Из-за этого пламени ничего на поверхности Столицы было не разобрать.

Минут десять спустя, огонь вокруг нас поутих, и я наконец смогла различить серо-зеленую мешанину гигантского мегаполиса далеко внизу. Наш системник все опускался, вокруг него появились другие летательные аппараты, уже более легкие, чем те, что сновали на орбите. Мы вливались в обычное воздушное сообщение этого мира. А я чувствовала себя как на аттракционе "4Д", куда Петя меня водил на прошлый День рождения. Там тоже все было красочно, реалистично и так ненатурально, что я даже не испугалась. Пару раз взвизгнула только чтобы не расстраивать Петю – все-таки он за билеты заплатил.

Как ты там сейчас, мой милый Петя. Вспоминаешь ли обо мне? Ищешь ли? Конечно, ищешь. Если только безопасники не сдержали обещание и не вернули меня ровно в то же время, из которого я улетела. Впрочем, если они это сделали, то это значит, что скоро в том времени и я, и Петя погибнем. Голова от всех этих мыслей начинала пухнуть.

Мы нырнули еще ниже, и над нами сомкнулись стеклянно-бетонные вертикали зданий. Через частокол высоток силились пробиться лучи закатного солнца. Габаритные огни на многочисленных воздушных автомобилях весело перемигивались с рекламными щитами, будто разговаривая на каком-то особом языке. Наверно, в Столице все-таки было что-то красивое и романтичное. Этот дух, словно зеленый росток, пробивался через асфальт гигантского города.

Купер остановил наш системник посередине круглой площадки, вроде тех, на которых в американских фильмах миллионеры паркуют свой вертолет.

Выбираясь из системника, я успела почувствовать различие в силе тяжести. На Столице я весила, вроде бы, немного меньше.

– Семь десятых "ж", – обратил внимание на мое замешательство Купер.

– Что? – переспросила я, тщетно пытаясь вспомнить школьный курс физики.

– Здесь ты весишь всего семьдесят процентов от обычного, – пояснил пилот.

– А-а! – состроила глубокомысленную мину я. Ассоциация с буквой "ж" у меня раньше была только одна...

На выходе нас уже ждали три объемных существа в черной, пластиковой на вид защите. Местами через защиту проступали странные переплетения чего-то механического, напоминающего по виду скелет Терминатора.

– Привет, ребята! – насмешливо сказал наш пилот этим громилам, а потом повернулся ко мне: – Роботы...

Ответом Купера не удостоили. Один из роботов жестом попросил нас следовать за ним и его товарищами. Нас окружили и проводили до лифта, но в кабину за нами не последовали. Я заметила, что походка у механических охранников очень похожа на человеческую, но все-таки немного иная. Эта маленькая разница почему-то выглядела неприятной и даже пугающей. Тотчас же пришел на ум мой современник – американский робот "БигДог". Робот этот напоминал внешностью и движениями огромного пса, и выглядел на редкость жутковато. Помню, когда Петя показал мне это видео, у меня даже мурашки по коже пробежали...

– Счастливо оставаться, – помахал роботам Купер.

– Будьте осторожны в лифте! – чистым синтетическим голосом напутствовал нас один из механических охранников.

В следующую секунду, Купер быстрым движением вложил мне в ладонь какую-то бумажку. Я дернулась от неожиданности, но взглянув на неподвижного пилота, удержала себя в руках и не подала вида, что мне что-то передали. Скомкав бумажку, я сунула ее в карман комбинезона. При первой возможности прочту.

Лифт тронулся, и стало понятно, о чем нас предупредил робот. Кабина стремительно неслась вниз, и я ощутила полную невесомость. Желудок подскочил к горлу, а его содержимое и вовсе грозилось выбраться прочь из организма любым доступным способом. Даже безопасники немного побледнели, видимо, для них невесомость тоже была нечастым спутником. Купер, правда, остался все так же весел, и пока лифт летел вниз, экспериментировал с маленькой крутящейся штуковиной, которую достал из кармана. Пилот легким движением подбрасывал ее, раскручивал в воздухе и наблюдал за плавным полетом.

Симпатичный, вроде, парень и даже весьма неглупый. Но та-а-акой дурной! Интересно, что же он написал мне в записке? Может, признание в любви?

Я украдкой посмотрела Куперу в глаза. Тот неожиданно поймал мой взгляд и подмигнул мне. Я зарделась и отвернулась.

Мы спустились, наверное, этажей на сто, пока лифт не затормозил. Я уже сбилась со счета и перестала следить за калейдоскопом чисел на дисплее. Наконец кабина замерла, створки скользнули в стороны, и мы вышли в просторное хорошо освещенное фойе.

– Вам придется подождать нас здесь, – Марков жестом остановил Столярова и Купера. – Идемте, Алиса.

Мы прошли через помещение и оказались у дверного проема внушительных размеров.

– Это одна из самых хорошо охраняемых комнат Ойкумены, – проинформировал меня Марков. – Здесь проводит закрытые совещания руководство нашей страны. Будьте очень внимательны со своими ответами.

– Постараюсь, – хмыкнула я, не без иронии глядя на присмиревшего провожатого.

Двери открылись, и мы вошли в достаточно большой зал. В центре помещения высился массивный деревянный стол. Внутреннее убранство нисколько не тяготело к футуризму. Самый обычный зал с темным ковровым покрытием на полу и аккуратными рельефными стенами.

– Добро пожаловать! – вышел к нам навстречу человек в свободной светлой одежде.

– Служу Ойкумене! – вытянулся по струнке мой спутник.

– Меня зовут Анатолий Лебедев. Я заместитель Руководителя Ойкумены по вопросам безопасности, – голос у мужчины рокотал как-то особенно уютно, точно звук далекого грома. Этот голос обволакивал, успокаивал и заставлял верить. – Я принадлежу к двенадцати Светлым, которые управляют Ойкуменой. Садитесь, пожалуйста!

Заметив какое-то движение в углу комнаты, я скосила глаза вправо и встретилась взглядом с очередным черным роботом – однояйцевым близнецом тех, что остались наверху.

– Прошу прощения за лифт, – продолжил Лебедев, пока мы рассаживались в кресла, – сегодня, видимо, не ваш день, потому как с утра у лифта сбоит обычный режим. Стабильно работает только скоростной.

– Спасибо, господин Светлый, – принужденно улыбнулся Марков. – Скажем так, было забавно.

– Рад слышать, – кивнул Лебедев и тоже присел. – Позвольте представить моих спутников.

За столом действительно сидел еще один мужчина и одна женщина, кроме них я также увидела странное серо-бурое существо с фасеточными, как у мухи, глазами и грузным чешуйчатым телом. Существо пошевелилось, чуть подавшись в мою сторону и переставив лежавшие на столе лапы. Я вздрогнула и чуть было не вскрикнула. Шутка ли – впервые в жизни увидеть инопланетянина! К роботам я все-таки как-то больше привыкла.

– Стэнли Джейкобсон, глава службы контроля безопасности, – Лебедев указал на высокого смуглого мужчину, тот слегка привстал и улыбнулся во все свои тридцать два белоснежных зуба.

– Очень приятно, – коротко кивнула я.

– Взаимно, – прогудел Джейкобсон. Голос у него оказался еще на пару октав ниже, чем у Лебедева. Настоящий бас, почти Хворостовский.

– Это Марина Кулакова, заместитель главы службы контроля безопасности, – главный Светлый элегантно взмахнул рукой в сторону блондинки в строгом черном костюме. Я не сразу догадалась, что за длинным названием ее должности скрывалось всего лишь то, что девушка – заместитель Стэнли Джейкобсона.

– Рада знакомству, – снова чуть дернула подбородком я.

– Уже наслышана о вас, – вздохнула со своего места Кулакова.

Голос у нее был высокий, и как мне показалось, не очень-то дружелюбный. Неужели двум блондинкам не найдется места в этой комнате?

– И последний, но не менее важный, – улыбнулся Лебедев, имея в виду чешуйчатого гуманоида, – это профессор Крувикарочег, ведущий специалист по криминалистике. Представитель расы синква, с планеты Синква.

Гуманоид привстал, демонстрируя свой панцирь, закашлялся, а затем:

– Рад видеть вас в нашем скромном обществе, юная леди!

Я пару секунд не могла выговорить ни слова под пустым взглядом фасеточных глаз инопланетянина. Затем тихонько гоготнула. Но в тишине зала, смешок этот получился очень уж громким и некрасивым.

Больше всего гуманоид походил на знакомую мне с детства черепаху Тортиллу. Вот так синква с планеты Синква! Надо же, как оригинально!

– Прошу прощения, – я взяла себя в руки. – Очень рада знакомству. И еще...

Мне как-то неудобно было признаваться, что после того, как я только что пыталась сдержать смех, на меня с новой силой накатило желание посетить дамскую комнату.

– Извините, – наконец очень серьезно произнесла я, – мне было обещано несколько минут, чтобы освежиться после перелета. Могу я отлучиться в туалет, прежде чем мы начнем?

– Да-да, конечно, – подскочил ко мне Марков, видимо, чувствуя за собой вину – именно он мне обещал эти пару минут на "освежиться".

– Первая дверь налево от выхода, – улыбнулся Лебедев.

– Спасибо, – поблагодарила я Светлого.

Робот-охранник пропустил меня в коридор через небольшую дверь справа от главного входа, и я действительно быстро обнаружила туалет с характерной табличкой, изображающей перевернутый восклицательный знак в юбочке. Я прошла внутрь и первым делом достала из кармана скомканную бумажку, которую мне сунул в ладошку Купер.

Признания в любви в записке не оказалось.

"Как толко прочитаеш – беги. Или умреш – тебя разберут по частам. Беги к виходу, там тебе помгут", – такой текст был выведен на крохотной бумажке.

Кособокие печатные буквы, выведенные не то чтобы не аккуратно, но как-то неумело. Судя по количеству ошибок и общему виду надписи, русский язык для таинственного информатора был не то, что не родным, но даже не двоюродным.

Какое отношение имеет ко всему этому Купер? Он ли автор этой записки или только передал ее? Ничего не понимаю. Зачем мне убегать и куда?

Светлый и его команда вели себя по отношению ко мне достаточно дружелюбно. Я лучше поверю им, чем ввяжусь в непонятную авантюру. Но, пожалуй, буду более осмотрительна. Не так-то все просто в сложившейся вокруг меня ситуации.

Я прошла в кабинку и, заключив, что унитаз идеально чист, опустила стульчак. Постояла немного перед ним, но сесть все-таки не решилась. Врожденная брезгливость не позволила.

Мне нужно скорее возвращаться домой. К Пете, к родным и знакомым. И еще нужно выяснить все о грядущей войне. Наверняка ведь есть возможность как-то ее предотвратить! Не может быть, чтобы в этом времени, где люди мгновенно перемещаются между звезд, не могли никак мне помочь...

Я закончила со своими делами и направилась к раковине.

Вопреки моим опасениям "ракушек", как в старом фильме со Сталлоне, или каких-то других футуристических приспособлений в туалете не оказалось. Кран с водой тоже оказался самым обычным – реагировал на поднесенные к нему ладони бодрой струей.

Вернулась в зал я действительно освежившаяся и даже слегка повеселевшая.

– Ну что ж, приступим, – с улыбкой обратился ко мне Лебедев. – Вы готовы?

– Да. Но хотела бы узнать, сколько все это отнимет у меня времени?

Я заняла свободное место и приготовилась отвечать на нудные вопросы.

– Не думаю, что очень много, – сделал неопределенный жест рукой Светлый.

– Ну, хорошо, что вы хотели узнать?

– Как вы встретились с Кириллом Лисицыным? – задала мне вопрос Кулакова.

– С кем? – не поняла я.

– С тем, кто похитил вас и перенес в другое время, – пояснил Джейкобсон.

– Я гуляла со своей подругой по пляжу, – пожала плечами я. – Потом мы забрались по тропинку на скалы, я стала ее фотографировать. И тут за моей спиной появился этот человек. Спросил, настоящая ли я, а потом схватил меня и куда-то потащил.

– Он называл вас по имени? – прищурилась Кулакова.

– Нет, – соврала я.

– Хорошо, – кивнула девушка. – Что произошло потом?

– Потом появилась какая-то черная штуковина, вроде гигантского осьминога...

– Наша полицейская биомасса, – кивнул Джейкобсон. – Как вам удалось уйти от нее?

– Я не знаю, – моргнула я.

– Чтобы уйти от биомассы, – взял лекторский тон Лебедев, – необходимо работать сообща. Одиночке это не под силу. Нужно раскидать ложные метки, обмануть ее, заставить распылить свое внимание. Вы ведь знали Лисицына раньше, не так ли?

– Да нет же, – нахмурилась я. – Я рассказала, как все было! Ваша биомасса убила мою подругу, а ваш преступник утащил меня в свой корабль!

– Послушайте, Алиса, – поднялась из-за стола Кулакова, – перед вами сейчас шестеро взрослых людей, профессионалов в своем деле. Вам не удастся нас одурачить. Рассказывайте, как все было на самом деле!

Я подумала со злостью, что "Тортилла" – уж точно не человек, но вовремя сдержалась. Окончательно ссориться не хотелось. Я чувствовала, как почва неотвратимо ускользает у меня из-под ног.

– Я правда ничего не знаю про этого Лисицына! – мне стало обидно от такого поворота событий. – Я вам все рассказала!

– Что ж, мы так и думали, – резюмировал Лебедев. – Может быть, это поспособствует вашему решению.

Он взмахнул рукой, и стена слева от меня легко втянулась куда-то в потолок. Так, словно она была жидкой, а не твердой.

Моему взору предстала огромная колба с прозрачной жидкостью.

– Что это? – спросила я у Лебедева.

– Жидкость, – сказал Светлый. – Специальная жидкость, которая растворяет тело и позволяет считать всю информацию: мысли, память, сигналы нервов, и так далее, и тому подобное. Это очень недешевая операция, но мы готовы прибегнуть к ней.

Я сглотнула комок и повернулась к Маркову:

– Вы обещали, что мы просто побеседуем здесь, а потом меня вернут на Землю! Вы обещали, что мне покажут Столицу! Не было речи ни о каких допросах!

– Вы должны честно ответить нам на все вопросы, – развел руками Марков. – Я же предупреждал.

– Я отвечаю! Не смейте совать меня в эту колбу!

– А вот тут уже, милая леди, решать не вам, – встал со своего места гуманоид с непроизносимым именем. – Тут уже во главу угла ставятся интересы следствия.

Я каким-то образом вдруг оказалась на ногах:

– Не приближайтесь ко мне!

– Давайте дадим ей время подумать, – неожиданно встала на мою защиту Кулакова. – До завтра мы спокойно можем подождать. Лисицын сейчас все равно где-то за пределами главных систем и вернется не скоро. У нас есть время.

– Почему ты так думаешь? – полюбопытствовал у своей подчиненной Джейкобсон.

– Если бы он был где-то в центре, его уже давно обнаружили бы наши специалисты, – ответила Марина. – Лично мне не хочется получить очередной труп. Какие шансы, что мы найдем нужную нам информацию достаточно быстро?

– Но мы найдем ее, – уверенно проскрипел гуманоид, после чего вперил в меня свои мерзкие фасетки. Теперь он казался мне похожим на мутанта из фильма "Муха", а не на добрую старушку-Тортиллу.

В глубине сознания мелькнула мысль, что для того, кто не увлекается фантастикой, я чересчур много знаю разных фантастических фильмов и книг. Видимо, все наше общество заражено этим вирусом. Ждет чуда, ждет завтрашнего дня, могучих технологий и новых социальных строев, справедливых и добрых.

Но теперь я знала, что в ближайшем будущем получит наше общество. Прежде всего – маленькую мировую войну. А уж потом, возможно, кое-как выползет в космос.

– Ладно, я дам вам время подумать над нашим предложением, – примиряющее улыбнулся Лебедев.

– Над каким предложением? – опешила я.

– Расскажете нам про то, как познакомились с Лисицыным, как он вам рассказал про Куб, как вы оказались в двадцать первом веке, и как он полетел вас оттуда вытаскивать, а в итоге вы вытащили у нас из-под носа его самого. И самое главное – где сейчас Лисицын и что может этот чертов Куб? Когда все это честно нам поведаете, мы отпустим вас на свободу. А если будете и дальше упрямиться, за дело возьмется профессор Крувикарочег.

– Пускай берется, – зло бросила я. – Я в миллионный раз повторяю вам, что понятия не имею, о чем вы тут меня спрашиваете.

– Не спешите, подумайте, – медленно кивнул Лебедев. – Я мог бы дать вам время до утра, но господин Джейкобсон через два часа улетает на Светлячок, бороться с вашими друзьями-сепаратистами. А вот профессор Крувикарочег остается здесь до завтрашнего утра, не так ли?

– О да, милая леди, бесспорно, – не замедлил вставить свой скрипучий комментарий инопланетянин.

Что за убогое гестапо?

– Хорошо, – взяв короткую паузу, сказала я. – Сколько у меня есть времени?

– Давайте, уложимся в десять минут, – ответил мне Лебедев. – Вы присаживайтесь-присаживайтесь!

– Спасибо, постою, – буркнула я и принялась лихорадочно соображать.

Естественно, я не могла сказать им то, чего они хотят, просто потому, что я ничего не знаю. Как-то увильнуть от ответа тоже не получится.

Черт меня дернул вернуться обратно в зал! Надо было бежать сразу же, как я прочитала записку. Черт меня дернул пойти гулять с Соней на этот мыс! Злости не хватает!

Я покосилась на Крувикарочега. Инопланетянин с безучастным видом пялился на меня, и я могла поклясться, уже строил планы с какой стороны начать потрошить мою башку.

– Можно мне в туалет? – ухватилась я за соломинку.

– Вы только что оттуда, – с улыбкой покачал головой Лебедев. – Я правильно понимаю, что сотрудничать вы отказываетесь?

Пока я думала, что ответить, он жестом позвал робота-охранника. Кибер неторопливо направился ко мне. Профессор Крувикарочег тоже стал медленно подниматься со своего места.

Вот ведь блин! Я закрыла глаза, чтобы не закричать от испуга и обиды.

Дальше события приняли совершенно неожиданный оборот. Раздался режущий уши писк, а потом грохот падающего тела и крики. Я удивленно заморгала, не понимая, что происходит.

Оказалось, что Марина Кулакова стоит посреди зала с каким-то смешанным выражением на лице, а Крувикарочег падает на пол, и прямо между его фасеточных глаз виднеется аккуратная черная дырка.

Время будто замедлилось.

Я увидела, как Кулакова описывает правой рукой дугу, и красный луч на мгновение соединяет ствол ее оружия с грудью робота-охранника. Робот делает еще один шаг, выставляет вперед обе свои конечности, утрачивая этим жестом все напускное человекоподобие. Марина стреляет еще раз. Робот замирает и заваливается на бок. Из его головы валит дым.

Что-то нечленораздельное орет Джейкобсон. Вслушиваюсь в слова, но ничего не понимаю. Или я стала плохо слышать в этой суматохе, или просто вырубился его невидимый переводчик.

Лебедев успевает достать свой лазерный пистолет и спрятаться под столом. Марков тоже смог рухнуть на пол. Подготовка у безопасника чувствовалась.

Кулакова понимает, что эффект неожиданности потерян и пора уходить. Она стреляет из-под локтя в Джейкобсона, скорее для острастки, чем в надежде попасть в него. Луч каким-то непостижимым образом попадает смуглому мужчине прямо в лицо. Слышится крик и шипение, после чего Джейкобсон падает замертво.

Марина подлетает ко мне.

– Бежим! – выдыхает она и настойчиво тащит меня под локоть по направлению к выходу.

– Сука! – орет сзади Лебедев. – Я тебя достану, суку!

Спиной я чувствую, что Марков вскидывает руку для выстрела. Сжимаюсь. Слышу оглушительный грохот взрыва. Кажется, звук идет из фойе, откуда я попала в этот зал.

Дверь в коридор послушно открывается, видимо, реагируя на пропуск моей спутницы. Мы вылетаем из зала, после чего створки смыкаются позади. Теперь, если что, они и примут выстрел.

– Бегом! – приказывает мне Кулакова.

– Куда? Зачем? – я пытаюсь хоть что-то понять в происходящем.

– Если хочешь жить, делай, что я говорю! – голос Марины дрожит. – Все объяснения – потом!

Действительно, спорить сейчас нет времени.

Я несусь вперед, думая, что как только переместилась в эту дурацкую эпоху, приключений на меня свалилась просто масса. Похитили, в космосе пытались убить, потом захотели помучить, теперь вот опять похитили...

Мы пробегаем мимо злосчастного туалета, где я совсем недавно ознакомилась с запиской. Минуем дверь в мужскую уборную, еще какие-то двери, выскакиваем на лестницу.

– Туда! – Марина показывает вверх.

Я послушно бегу следом за девушкой. Мы поднимаемся на этаж, вваливаемся в фойе, практически такое же, как и то, где остались ждать меня Столяров и пилот. Открываются двери лифта. Того, который вроде бы не работал. В кабинке я с удивлением вижу Купера. Он очумело машет руками, подзывая нас. Мы влетаем в лифт, и кабинка устремляется наверх.

– Не расслабляться, – тяжело дыша, напутствует меня Кулакова.

Она сейчас совсем близко, от ее дыхания дрожат мои волосы, и я в очередной раз вижу, что движения губ не совпадают с произносимыми словами. Все-таки работает переводчик. Почему же они текст записки нормально не перевели?

– Что тут у вас происходит вообще? – в смятении смотрю то на Кулакову, то на Купера. – Куда вы меня тащите?

– В безопасное место, – нервно улыбается мне Купер. – Просто пришли данные анализов, теперь мы не сомневаемся, и уже не можем оставить тебя на растерзание безопасникам!

Лифт остановился, створки дверей поползли в стороны, прерывая не успевший начаться диалог.

На крыше нас уже ждали.

К трем роботам-охранникам добавились высокий светлый парень и неприятного вида инопланетянин, будто бы состоящий из кубов. Наверно, так же выглядел бы какой-нибудь Соник из древней компьютерной игры, появись он сейчас в реальном мире.

Существо из масштабированных пикселей сине-зеленого цвета посмотрело на меня и мотнуло своей многокубической головой. Я вздрогнула. По очертаниям тела чужак, конечно, походил на человека, но внешность его все же была совершенно необычна.

– И что будем делать? – выдавила я, оглядывая поджидающую нас разношерстную компанию.

Вдруг инопланетянин сделал какой-то замысловатый жест, выпуская из своих передних конечностей искрящийся туман. Сверкающие частицы принялись расти, превратились в сгустки энергии, наподобие шаровых молний. Гуманоид взмахнул тем, что у людей зовется руками, и спустя долю секунды энергетические шары разлетелись в стороны, выжигая и пробивая черную броню целившихся в нас роботов.

– Спасибо, Ффх! – крикнул инопланетянину Купер и, подбадривая меня взмахами руки, побежал к системнику.

Системник был уже не тем, на котором мы сюда прилетели. Выглядел этот новый корабль как-то совсем уж солидно и монументально. Вдоль всего фюзеляжа тянулись орнаменты, над передним обзорным окном красовался герб – вставший на дыбы единорог в середине звездного вихря. Красиво, черт побери!

Но разглядывать системник было некогда. В воздухе над нами началось какое-то движение, кажется, сюда спускалось несколько летательных аппаратов. Приближающийся топот и крики возвещали о том, что по лестничной клетке самые расторопные преследователи уже ломятся на крышу. Если не поторопиться, то скоро я все-таки окажусь в колбе с киселем и растворюсь, будто бестелесный призрак в этой бренности бытия. Не очень-то поэтично...

Попасть в колбу мне совсем не хотелось, поэтому я выложилась в беге до корабля, как смогла. Влетела в открытый люк я, по крайней мере, самой первой. За мной последовали Купер и Кулакова, а за ними – странная парочка в лице пиксельного инопланетянина и блондина.

Люк захлопнулся, и системник в то же мгновение пришел в движение. Ускорения не чувствовалось, но я увидела, как небоскребы, окружающие нас, стремительно пошли вниз.

Приспосабливаясь к обычной силе тяжести, от которой я за прошедший час успела отвыкнуть, я пробралась в середину салона нашего кораблика и села в свободное кресло.

Ближайшие пару минут я восстанавливала дыхание после бега и приводила мысли в порядок. Но как только силы ко мне вернулись, я поймала за рукав Кулакову и настойчиво поинтересовалась:

– Кто вы такие? Куда мы летим?

– Шпионы Гегемонии, – просто ответила мне Марина. – Мы раскрылись, чтобы спасти тебя.

– Шпионы? Гегемонии? Зачем вам меня спасать?

– Ойкумена – прогнившее государство, погрязшее в коррупции, рабстве и потакании Гильдиям. Гегемония – молодая и прогрессивная империя. И ты, Алиса, скорее всего, являешься ее частью.

– В каком это смысле? – опешила я.

– В самом прямом. Ты принцесса Спарканы. По крайней мере, об этом говорят анализы, которые у тебя взяли еще на Сириусе-Б.

– Я что-то не понимаю...

– Мы и сами еще не очень понимаем, что случилось, – вздохнула Кулакова. – Тебя, видимо, переписали и поместили в прошлое на Землю. Но, судя по всему, физически – ты принцесса страны, входящей в состав Гегемонии. Тебя уже несколько лет ищут, а Кириллу удалось найти тебя раньше остальных.

Я уставилась на Марину и теперь глупо хлопала глазами.

– Да идите вы! Что за глупости! Какая я принцесса?

– Принцесса Алиаза. Если это подтвердит проверка, тебе придется смириться с этим.

– И куда вы меня сейчас тащите?

– Домой, – улыбнулась Марина. – К твоему отцу – королю.

– Вы меня доконать хотите? – я принялась растирать виски, чтобы хоть как-то разогнать заполнивший голову туман. – Похититель, будущее, Третья Мировая, космическая битва, пытки, а теперь еще и принцесса. Принцесса! Я!

– Успокойся, Алиса, – подошел ко мне Купер. – Я представляю, насколько тебе сейчас нелегко. И тебе очень повезло, что нам удалось перехватить результаты анализов из рук безопасников. Мы подозревали, что ты можешь оказаться той, кого наши люди искали, поэтому быстро подготовили план по твоему спасению. Я взорвал один из лифтов, Ффх и Алекс контролировали второй лифт, Антон подогнал на крышу системник, Марина помогла тебе выбраться. И если бы тебя не утащили, через пару минут Лебедев узнал бы о том, кто ты. Из тебя выкачали бы не только информацию о Лисицыне, но и секретные сведения о Спаркане и Гегемонии!

– Но я же ничего этого не знаю! – воскликнула я.

– Для безопасников это не оправдание.

– Кто вообще такой этот Лисицын? Почему за ним все бегают? И почему вы считаете, что я его знаю? – выпалила я, одновременно пытаясь осознать свалившуюся на меня информацию.

– Понимаешь, – наморщила высокий лоб Кулакова, – тут все так переплелось сейчас. Гегемония, Ойкумена, расисты, сепаратисты, восстания Гильдий. А скоро еще выборы... И посреди всего этого бедлама появился Лисицын со своим Кубом. Его пытались унять, но не тут-то было. Этот парень неуловим. Он дестабилизирует обстановку. Он постоянно путает политикам все карты!


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю