Текст книги "Игрун (СИ)"

Автор книги: Константин Читатель

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Мила подошла к калитке, немного помедлив зашла во двор и присела рядом со мной на крыльцо опустевшего дома. Был уже полдень и солнце поднялось в зенит. Сидеть в прохладной тени под навесом было хорошо.

– Закрыла? – девушка вчера немного не добрала до сотни, и хотела сегодня зайти пораньше, чтобы поднять зависший навык и получить десятый ранг.

– Нет, – Мила грустно качнула головой.

Применять заклинание, восстанавливающее ману, девушка могла только на себя. Ей было трудно удержать трехмерную конструкцию во время движения, поэтому заклинание постоянно срывалось. Приходилось просто делать больше перерывов во время кача, чтобы синий бар успевал восстановится.

– Пошли тогда, добьем недобитка, – мила улыбнулась и воспользовавшись моей протянутой рукой легко встала на ноги.

Выйдя из деревни, я кинул на оба меча чару «око» на точность. Высматривая зайцев, я решил бить только в голову мелким мобам. Эта чара была прокачана у меня хуже всех, едва-едва дотянув до +25.

– Давай пока здесь, – я развернулся к идущей следом Миле.

Случившееся дальше пришлось разбирать чуть ли не по кадрам. Мое плечо уходит назад, зажатый в левой руке меч идет по дуге, словно коса над травой. Магическая конструкция от заклинания еще не запитанного манной, летит в меня от Милы. Кончик моего меча встречается с одной из силовых линий. Конструкция развевается в воздухе, вытягивая их жрицы синюю дымку. Девушка говорит «Ох» и оседает на землю. Чара «око» слетает с моего меча, как если бы ее там и не было.

– И что это было? – ошарашено смотрю на Милу, которая так же смотрит на меня и хлопает глазами.

– Должно было быть заклинание на скорость, – неуверенно говорит она.

Я присаживаюсь рядом и начинаю отматывать все назад. Жрица чешет свой лоб.

– Мана в ноль, полный писец, – я не сразу сопоставил движение ее руки и слова.

– Надо попробовать еще раз, – у меня появилась безумная догадка, требующая подтверждения: – хватит лоб чесать, накладывай регенерацию маны, мы вроде за этим сегодня в поле вышли.

Мила присела в первый раз на траву не из-за того что ей стало плохо, а от неожиданности. В момент, когда вся мана жрицы покидала тело, она почувствовала себя, словно выдернули скелет из ее тела. Под конец дня девушка вполне освоилась с этим чувством и уверенно держалась на ногах. По результатам экспериментов я пришел к следующим выводам. Зачарованный меч, развеивал магическую конструкцию, которая в свою очередь оставляла волшебницу без маны. Если конструкция успевала напитаться маны, то развеевания не происходило, и заклинание работало в штатном режиме.

Тип наложенной чары не имел значения, любая из них позволяла противостоять незаконченному волшебству.

– Хорошо, еще последний раз и закончим на сегодня, – мы сидели на нашем любимом месте.

Тихий уголок у излучины ручья, где мы впервые стали ближе друг к другу, как-то сам собой стал точкой встреч и расставаний, если мы разбегались во времени или территориально. В игре ЭКЗО не было чата, никто не орал на все локации, предлагая продать или купить, никто не флудил и не собирал пати. Игровая почта, была скорее средством для передачи вещей между игроками. Быстротечный разговор был возможен только лицом к лицу, или на форумах инета, куда можно было выйти, только покинув виртуальность.

– У меня уже +100,– сказала Мила. За последние семь часов я опустошил запасы маны у девушки раз шестьдесят, так что последнее было не удивительным.

– Тогда последний раз отменяется, – сказал я и улыбнулся.

– Хорошо здесь, – девушка потянулась, устав от долгого сиденья на траве.

– А в Москве дождь, – я сказал как бы про между прочим, но ждал ответ затаив дыхание.

– Я знаю, – она лукаво стрельнула на меня глазами и снова отвернулась к ручью.

– Знаешь, я не так давно переехал в столицу и плохо знаю улицы.

Мы уже были не особо нужны друг другу, и завтра наши пути могли разойтись навсегда. Я решил попытаться что-либо изменить в наших отношениях, Мила мне нравилась.

– А я коренная, – сорвав травинку, она закусила острый кончик зубами.

– Выбери какой-нибудь сквер или кафе, – сказал я, узнав рефлекторный жест волнующейся Милы: – Пусть там будет не очень много людей, но и не так чтобы совсем никого.

– Я в жизни совсем не такая, – жрица ладонью махнула вдоль тела, чуть замедлив движение пальцев в районе лица, груди и стройных ног.

– Боюсь, что и я тебя не особо впечатлю, – хлопнув себя по мощным бицепсам, я пояснил: – такого точно нет.

– Пусть будет сквер на Потешной, завтра в три после полудня, – не дожидаясь моих слов, она истаяла в воздухе, выйдя из игры.

* * *

Не дойдя до пещеры пары десятков метров, я услышал голоса.

– Давай сюда все зачарованные шмотки! Если будет что приличное то убью быстро! – голос принадлежал судя по всему НПС.

– У меня ничего нет! Ваши друзья уже забрали все что было еще вчера, оставив только жизнь, – голос Клауса дрожал и срывался.

– Ты что не понял тварь чернокнижная? На костер оттащу если ничего не дашь! – я уже видел спину городского стражника, закованного в стальные латы.

«– Нехилый прикид», – отметил я, обнажая оружие.

Позволять убивать своего будущего учителя не входило в мои планы, еще было неизвестно, где он возродится после этого.

– Кто здесь? – стражник начал поворачиваться ко мне, почувствовав движение за спиной.

Кончик меча вошел точно под левое ухо. Шлем, снятый ради лучшего обзора в полутемной пещере, сыграл со своим хозяином злую шутку. Тело НПС рухнуло на каменный пол, издав лязгающий звук.

– Ты во время, – некромант поднялся, отряхивая полы своего балахона.

– Не хотелось терять вас учитель, – я слегка поклонился, навык чарования льда перевалил +20 и по идее я уже выполнил задание на ученичество, оставалась формальность.

– Чтож, принимаю тебя в свои ученики, и пусть Тьма будет тому свидетелем! – последние слова отразились эхом и на мгновенье сгустились тени в углах пещеры.

Мне это совсем не понравились.

– Смотри, – Клаус не стал откладывать в долгий ящик выполнение давнего обещания.

Достав из недр балахона до боли знакомую палку, он ее зачаровал. Глаз был уже наметан, и я без труда разглядел изображение кристалла в схлопнувшейся сфере.

– Возьми, – НПС убрал палку назад и протянул мне пустой кристалл душ: – попробуй повторить.

Повертев мутноватый камешек с острыми краями в руке, я повторил чарование использовав его на свой новый меч.

– Ха-ха-ха, – смех заполонил помещение. Колышущаяся стена тьмы выдвинулась из дальних углов пещеры и двинулась рывками вперед, окончательно замерев лишь за спиной некроманта. Клаус стоял на границе слабого света и непроглядной тьмы. Его фигура стала крупнее, словно впитав в себя неведомую силу.

– Поздравляю мой юный ученик! – острые черные зубы привычно скалились в улыбке: – ты получил свой последний десятый навык, навык «пожирателя душ»!

– Какого еще пожирателя? – я невольно сделал шаг назад.

– Ты убил разумное существо собственными руками. Ты наложил чару на оружие, обагренное его кровью. Ты наполнил кристалл до краев энергией души, еще не отлетевшей от бренного тела! Все условия соблюдены! – Клаус был в хорошем настроении: – Мой десятый ученик, получивший навык «пожирателя душ»! Наконец-то мое паломничество по светлым землям закончено, и я могу вернуться домой!

– Но навык еще не прокачан, – я был растерян от метаморфозы, произошедшей с НПС на моих глазах.

– Это не важно, – отмахнулся некромант: – если захочешь расти дальше, тебе придется вкачать его до +100 как и другие чары, чтобы стать свободным. Мое присутствие здесь совсем не обязательно.

– Последнее наставление для ученика учитель, – я склонил голову, мне казалось что Клаус сейчас просто исчезнет, не объяснив ничего толком.

– Ну, – некромант задумался на пару секунд: – в виде исключения.

– Темные и Светлые боги никогда не враждовали между собой. Призывающий божий суд чаще всего не ведает, что он обращается к обоим пантеонам. Разница заключается лишь в том, что Светлые решают на благо большинства, предъявляя счет провинившемуся. Темным богам нет дела до остальных, лишь судьбы стоящих в круге призыва лежат на чаше их весов.

– Помнишь Фросю? – Видя недоверие на моем лице, он привел пример: – Светлые боги оставили ей десять лет жизни и изуродованное тело. Что ждало эту женщину в лесу? Сколько мук и страданий она должна была перенести, чтобы переродится в невинное дитя?

– Я не приемлю назидательных наказаний. И не верю в то, что люди могут стать лучше наблюдая за мучениями однажды оступившегося, – он достал из кармана сверкнувший в сумраке пещеры великий кристалл души: – Я поступил так, как учат поступать своим примером темные боги. Простил все ей зло, свершив правосудие!

– Убив своего врага и наполнив кристалл, ты отбираешь время, отмеренное ему богами, – указав рукой на лежащий у наших ног труп, он добавил: – Сей алчный страж возродится, постарев на один год.

До меня стало доходить, какую свинью он мне подложил.

– А что будет, если я убью двуживущего? – я лихорадочно искал варианты.

– Не знаю, – пожал плечами Клаус: – возможно это выход для тебя.

– Вот еще что, – запустив руки в рукава балахона он остановился, почти скрывшись во тьме: – Я чувствую тебе кровь Темных, так что советую избегать храмы Светлых богов.

Сначала исчезла во тьме фигура некроманта, затем и сама тьма потихоньку отступая, ушла в тень, оставив меня наедине с трупом.

Я нырнул в системные настройки и не верящим взглядом уставился на характеристики своего персонажа.

«Имя игрока: Филян.

Раса: квартерон.

Высший Эльф/Человек/Орк/Темный Лурин.

Основные характеристики:.

Жизнь: 185.

Мана: 80.

Выносливость: 215.

Вторичные характеристики:.

Физический урон: 65.

Магический урон: 102.

Физическая защита: +3.

Магическая защита: +7.

Скорость: х 1.3.

Наследственная память:.

Холодное оружие: +25.

Стрелковое оружие: +15.

Заклинания: +20.

Некромантия:+5»

«– Вот это разрабы жгут! – восхитился я: – оставили мне на собственное усмотрение выбор четвертой расы! Знать бы о таком раньше, я бы такое выбрал!»

Подумав еще немного, я пришел к выводу, что и так неслабо закрутил сюжет вокруг своего перса.

– Жаль что с Митрофаном пролетаю, – разговаривал я сам с собой, снимая железный доспех со стражника: – хотя мне здесь уже порядком надоело! Надо идти вперед, хоть посмотреть на этот мир, может еще что интересное попадется.

* * *

В три часа пополудни я стоял у входа в сквер на Потешной улице. Идею купить цветов я отмел как слишком провокационную. Моя просьба о выборе места встречи, где есть люди, но не слишком много, давала нам обоим шанс пройти мимо, если мы не понравимся друг другу. Мне казалось это идеальным решением, и разглядывая через кованую решётку пустынные дорожки сквера, я медлил. Людей почти не было, и это расходилось с моими планами.

Помандражировав еще минут пять, я прошел в арку и пошел по дорожке, забирающей вправо. Дорожка, уходящая влево, была асимметрична и огибала широкую клумбу, встречаясь с выбранной мной у противоположного конца сквера.

Через каждые десять метров стояли выкрашенные в белый цвет скамейки. Она сидела одна, почти посередине сквера, на противоположной стороне. К скамейке были прислонены костыли, которыми пользовались люди, частично утратившие подвижность ног. Я стоял и смотрел на нее. Между нами было метров тридцать. Черт лица было особо не разобрать, как и не ясными оставались очертания юной фигуры. Только ноги, выставленные под странным углом, создавали диссонанс и смотрели в сторону прижатыми друг к другу коленями.

Я прикинул расстояние, которое придется пройти, чтобы обойти клумбу. В любую сторону было далеко. Девушка могла подумать, что я сначала решил уйти, а потом передумал и вернулся.

Плюнув на условности я пошел прямо, утопая в рыхлом газоне. Земля налипла на мою обувь, а только-только проклюнувшиеся цветы укоризненно смотрели мне вслед.

– И что это за маскарад? – подойдя к Миле на расстояние вытянутой руки, я едва сдерживал улыбку.

– Ты о чем? – девушка умела потрясающе хлопать ресницами.

– Чье это? На твоих туфельках муха не сидела, – я указал пальцем на костыли: – если бы ты пришла сюда с их помощью, то твоя обувь была бы похожа на мою.

С трудом пережив путешествие по бездорожью, мои гавнодавы были готовы развалится на части. Я присел рядом с девушкой и достал из кармана платок. Платок я захватил в последний момент, почти выйдя из квартиры. Интуиция не подвела, и он пригодился.

– Ты и в правду на себя не похож, – хихикнула Мила.

– А ты вполне, – закончив оттирать первый ботинок я принялся за второй: – все твое.

– Вполне что? – игривости в голосе прибавилось: – что мое?

– А может и не твое, – сказал я, указывая своим подбородком на ее бюст: – как и эти костыли.

– Дурак! – она стукнула меня кулачком в плечо, точь-в-точь как делала это сотни раз в игре, когда я, по ее мнению, неудачно шутил.

– Хм, и в правду ты! – я разогнулся закончив с обувью и улыбнулся: – Ну привет.

– Привет, – Мила опять потупила глазки.

– Культурный, – с иронией прокомментировала она выкидывание носового платка в ближайшую урну и махнув рукой в сторону развороченной клумбы добавила: – а сразу и не скажешь!

– Отшлепать бы тебя, – я деланно вздохнул: – так ведь набегут всякие, на защиту прав человека.

– Но но! – проводив вместе со мной взглядом прошедших мимо мужчину и женщину, она добавила: – здесь тебе те нам! Повадился бедных девушек в игре шлепать!

Наши последние интимные вечера в виртуальности стали более раскованными, что возможно и послужило толчком к моему желанию закрепить наше знакомство этой встречей в реале.

Результаты совместно проведенного вечера в реальности оставили двоякое чувство. Внешность Милы мне очень понравилась, но не понравилась ее привычка к красивой жизни. За четыре часа я потратил свой двух недельный бюджет. Пора было начинать зарабатывать в игре, в противном случае мне будет очень скоро нечего есть и пить, а потом отключат инет.

* * *

Моя девушка была очень молода. Теперь я знал это доподлинно, так как наша встреча расставила все на свои места. ЭКЗО была ее первой виртуальной игрой в жанре меча и магии. Рыцари на белых конях и каменные замки цепляли девушку до глубины души, находя отклик в прочитанных сказках из детства.

Пятнадцать лет, ей было всего пятнадцать. По всем законам меня могли упечь в тюрьму, за совращение малолетней, если бы дело происходило в реале. До ее шестнадцатилетия было еще четыре месяца. Я категорически отказался приглашать ее домой, доподлинно зная, чем это может закончиться. Разбуянившаяся от выпитых коктейлей, Мила меня не понимала.

Кое-как я довез ее на такси по указанному адресу. Убедившись, что она вошла в ворота, я почти расслабился. Ворота как и приличный заборчик, ограждали малоэтажный дом, проживание в котором могли позволить себе не многие.

– Молодой человек, можно вас на пару слов, – крепкий мужчина приветливо улыбался. Стальные глаза прибивали к асфальту. Переставляя непослушные ноги, я двинулся в указанном направлении.

Темно серый фургон стоял в десяти метрах от ворот. Взглянув на машину, я понял, что она следовала за нами всю дорогу, хоть я и не заметил ее ни разу. Мне с трудом удалось сглотнуть, горло пересохло. В приоткрытую дверь было не особо видно, что ждало меня внутри. Я не стал провоцировать дышащего мне в затылок мужчину, и нырнул в неизвестность.

– Вы же знаете об ограничениях, наложенных на вирт-капсулы, – за проведенные в недрах фургона четверть часа я уже устал оправдываться: – если бы Мила почувствовала дискомфорт, чувствительность тела притушили бы в принудительном порядке. И уж тем более она не стала бы встречаться со мной в реале, испытывая ко мне негативные чувства.

– Только поэтому ты еще жив парень, только по этому, – это был просто голос, бесстрастный голос.

Я так и не увидел лицо человека, разговаривавшего со мной все это время. Открывшаяся дверь, резанула ярким светом по глазам.

– Да, и вот еще что, – негромко сказанные в спину слова, застали меня на пол дороги к свободе: – Ты же понимаешь, что не стоит Миле знать о нашей беседе?

– Согласен, не стоит, – я не стал оборачиваться.

– Надеюсь на твое благоразумие, – долетело до меня: – Роман Кирилов, улица Можика, дом 7 квартира 1031, все верно?

– Да, – сквозь зубы я вытолкнул воздух.

Я не называл им ни своего адреса, ни своего имени, оперативность с которой была получена информация, отсекала глупые мысли на корню.

– Вот и молодец, – хлопнув меня по плечу, мужчина остававшийся все это время на улице, нырнул внутрь и микроавтобус плавно тронулся.

Идя домой пешком через полгорода, я старался ровно дышать и не задумываться о случившемся. Больше всего я переживал за то, что на мое отношение к Миле может повлиять беседа в фургоне. Девушка была не виновата в том, кто ее родители. Мне было все равно, кто есть кто по жизни, но своей опекой они невольно создавали вокруг своей дочери зону отчуждения, преодолеть которую решались только целеустремленные люди. К сожалению, стимулом для таких людей чаще всего являлась материальная корысть. Подружка Ира очень красноречиво вписывалась в проявляющийся уклад жизни вокруг, возможно, моей девушки.

Дойдя до своего дома, я решил не отступать и помочь Миле не озлобиться на весь мир, как чаще всего происходит с детьми богатых родителей, окруженных либозадами.

– Я тебя не брошу, – сказал стоя у подъезда, мысленно обращаясь к Миле.

* * *

Город не внушал. Крепостная стена была сложена из серых булыжников, бурый мох пророс на стыках камней, намекая на древность кладки. Опирающиеся на алебарды стражники у ворот были похожи на пивные бочки в мутных доспехах. Ров, через который был перекинут подъемный мост, испускал подозрительное зловонье стоялой воды. Крыши домов с кое-где битой черепицей и темными подтеками было видно издалека. Защитное сооружение вокруг города не превышало в высоту четырех метров.

– Ух ты! – Мила была в восторге от открывшейся панорамы.

– Нормально, – соврал я.

Мы решили идти в город как только Мила взяла десятый ранг. Наставница подарила ей красивую мантию, имеющую аналогичное свойство с моими мечами. Одежда не выпадала при смерти и давала хороший плюс к запасу маны.

Покинув деревню Суслово, я не захотел идти в ближайший город Ликковиг. Мои стальные доспехи могли быть опознаны городской стражей, и я решил не рисковать. Уговорить Милу было не сложно, ей было все равно куда идти. Пройдя через локации двух соседних деревень, мы немного побили мобов, не встречавшихся нам ранее.

Кровь темной расы и наследственность к некромантии дали свои плюсы. Почти каждый десятый моб убитый мной, оставлял на своей тушке кристалл душ. Кристаллы были мелкими, но я был рад и таким. Заряжая их, я качал чарование и экспериментировал. Клаус ушел во тьму, так и не рассказав мне, как надо чаровать вещи.

Спустя три дня мы стояли на холме, обозревая городок Люпик. В моем инвентаре лежала пара вещей, которые я смог зачаровать, истратив более двадцати камней на поиск правильной последовательности действий.

– Пойдем? – Миле не терпелось попасть внутрь города и окунутся в средневековый колорит.

– Пошли, – я двинулся вниз по холму, впрочем жрица меня уже опередила.

Пройдя крепостную арку мы оказались на узеньких улочках среди двух и трех этажных домов. Карта местности отображалась по мере посещения локации, так что приходилось иногда сверяться с отрисовывающимся маршрутом, чтобы увидеть пройденную дорогу и не заплутать, ходя по кругу.

– Почта! – Мила первая увидела вывеску.

– Чтож, с меня пирожок, – деланно вздохнул я: – как заработаю, сразу куплю.

Прежде чем покинуть деревню Суслово, я продал местной торговке все, что у меня было, оставив только необходимый минимум. Потратив полчаса в реале, нашел на аукционе кое какие железки. Истратив все деньги, выкупил понравившиеся лоты и указал местом доставки город Люпек.

Доставленные для меня посылки ждали меня на местной почте. Два плохоньких меча и один нормальный щит. Это все, что я смог купить на заработанные деньги. Если бы я последовал совету Митрофана и купил себе кожаный доспех в деревне, то моих денег не хватило бы даже на фиал здоровья.

Стальные доспехи, которые снял с трупа городского стражника, я зачаровал еще вчера но пока не торопился выставлять их на торги.

– Мила, я выйду в реал на десять минут, хорошо? – потратив пять минут на чарование покупок, я был готов выставить их на аукцион.

– А я что буду делать? – девушка надула губки.

– Если хочешь иди, никто тебя не держит, – больше всего я не хотел быть похожим на ее родителей, которые судя по всему деспотировали в ее жизни: – а я вернусь через десять минут.

На аукционе пришлось задержаться, конъюнктура рынка была очень не однозначной, я решил не жадничать и выставил чарованное железо по нижней ценовой планке.

– Вот и я, – вернувшись, я искренне обрадовался, что жрица меня подождала: – Спасибо.

– За что спасибо? – игриво отпихивая меня от себя, Мила улыбалась.

– Пойдем на площадь, посмотрим объявления о найме или задания поищем, – я не стал впадать в банальщину и занудство.

Девушка прижалась ко мне, вернув поцелуй.

Игроков было не очень много, так что мы спокойно шли по брусчатке вдвоем, никому не мешая. На центральной площади стояла пустая виселица. Чуть подальше виднелся здоровый щит, с пестрящими на нем объявлениями.

– Весело тут, – притихнув от вида пустой пеньковой петли раскачивающейся на ветру, Мила перестала улыбаться.

– Пойдем, – я направился к информационной стойке.

Объявления пришлось читать глазами. Никакого системного меню не выскакивало при взгляде на потрепанные бумажки. Чем дольше висело объявление на доске, тем труднее было прочесть нацарапанный текст.

– Желаете подать объявление или обновить уже поданное, – тут как тут объявился местный НПС, с чернильницей на шнурке, перекинутой вокруг шеи.

– А как долго провисит объявление? – мне стало интересно.

– До двух недель! – услышал я гордый ответ.

– А это сколько уже висит? – я ткнул в бумажку, на которой солнце выжгло почти все чернила.

– Четвертые сутки! – продолжал гордится сам собой писарь.

– Спасибо, мы почитаем что есть, – НПС мне не понравился.

– За один серебра могу проконсультировать по текущим вакансиям, – не дожидаясь реакции на свои слова он отошел в сторону, давая нам самим убедиться, что без его помощи не обойтись.

– И что тут можно понять? – Мила первой отчаялась что-либо разобрать в этом бедламе.

– У меня нет серебра, – я честно признался, не желая мучить Милу и вводить ее в заблуждение.

– Зато у меня есть, – она гордо вскинула подбородок и откинула плечи назад, выставляя свою грудь вперед.

– У какие штуки! – я прикипел взглядом, стараясь увидеть ее пупок через воротник.

– Дурак! – очередной удар кулаком пришелся куда-то в область солнечного сплетения.

– Подожди, – пришлось придержать Милу за рукав, двинувшуюся к писарю НПС: – Давай решим что будем спрашивать, боюсь за каждый ответ придется платить.

– У меня всего три серебра, – жрица сообразила куда я клоню.

– Тогда два вопроса, а последнюю монету про запас, – подвел я итог.

За первую монету мы узнали где живет будущий наставник для Милы. Девушка хотела выбрать что-нибудь магическое, но за три дня совместного путешествия мне удалось ее убедить, что вторая профа должна иметь физическую основу.

С моей точки зрения жрице не хватало навыка обращения с посохом или жезлом. Такие палки, помимо усиления заклинаний, могли стать последним защитным рубежом. Из опыта предыдущих игр я знал, что смерть мага чаще всего наступала в момент истощения его маны.

За вторую монету мы получили информацию о заданиях от городской ратуши. Хорошие деньги и улучшение репутации с городом были необходимым минимумом в наших ближайших планах.

В столице королевства, куда рвалась Мила, было нечего делать, не имея прокачанной репутации с тремя герцогствами. В городских магистратах игроки брали репутационные задания и выполняя их улучшали отношения с местным населением. Находились и те, кто считал себя самым умным.

Столичные стражники, взяв немалую пошлину, пропускали путешественников внутрь городских стен. После этого игроки быстро понимали, что долго находится в столице они не смогут. Кружка кваса или молока стоила как хороший доспех. Наставники презрительно смотрели мимо, не желая брать в ученики.

Голод в игре ЭКЗО не был чем-то критичным. Игрок вполне мог не есть и не пить по несколько дней. И это было так, пока персонаж не заходил на территорию какого-нибудь поселения. Чем крупнее был город, тем быстрее наступал голод и как следствие резались статы персонажа. В деревне Суслово мне было достаточно закинуть в топку краюху хлеба и запить ее колодезной водой. В городе, размером как Люпик, непереносимый голод наступал через шесть часов. Выход в реал и повторный вход в игру не обнулял счетчик, игроку все равно надо было поесть.

Я решил проверить пришедшую на ум идею. Выйдя из городских ворот я постоял немного за оборонительным рвом и вернулся обратно. Чувство голода никуда не пропало.

«– Не сработало», – мысленно пожал плечами и пошел в ближайшую таверну.

Мила убежала к наставнику. Мы договорились встретиться завтра у часовни. Если у нее сегодня все получится, то мы пойдем в зону ПВЕ на добычу так необходимых местным жителям ресурсов, кабаньих клыков и желудей дуба.

* * *

Погода не радовала, резкий холодный ветер и низкие свинцовые тучи. Но я давно поборол чувство жалости к себе. Меня ждала пробежка и двухчасовое махание палками. Время, которое я проводил в заброшенной части парка все увеличивалось и увеличивалось. Я останавливался только тогда, когда сил уже не было. Провокационные мысли о том, что у меня есть еще какие-то дела дома, просто не могли достучаться до моего сознания. Сознание уплывало в неизвестность, агонизируя там от простреливающих тело и накатывающих раз за разом волн истомы.

Сегодня началось все как всегда. Через какое-то время восприятие мира стало возвращаться в норму. Смазанные контуры окружающей меня природы начали приобретать привычную резкость. Тонувшие в вате звуки большого города стали более отчетливыми. Память услужливо подсказывала что сейчас я почувствую боль и ломоту во всем теле и сегодняшняя тренировка будет закончена.

Я продолжал двигаться по вытоптанной площадке, совершая заученные цепочки ударов. Ни боль ни усталость не спешили сводить судорогой мои мышцы. Картинка окружающей меня действительности продолжала приобретать все большую и большую резкость, было ощущение что кто-то выкручивает контрастность на максимум. Каким-то образом я стал видеть вокруг себя, не было необходимости поворачивать голову, происходящее у меня за спиной теперь не было для меня секретом. Звук слился с изображением, став единым целым.

Боль скрутила мышцу ноги, и словно по цепочке, остальные части тела стали жаловаться на нечеловеческое к ним обращение. Я, стараясь не делать резких движений, оседая на траву.

Пришедший к нормальному восприятию мир казался подернутым тонким слоем пепла. Краски выцвели, звуки приобрели глухое эхо.

Я давно перестал брать с собой часы, и не контролировал время своих занятий. Судя по желтым квадратам на фоне темнеющих коробок домов, сегодня я занимался намного дольше обычного, на дворе был поздний вечер.

– Это покруче виртуальности будет, – сказал я сам себе, обдумывая случившееся сегодня: – жаль что денег не приносит, иначе бы поменялся не глядя.

Кое-как поднявшись, побрел домой. Таким разбитым я чувствовал себя в последний раз месяцев пять назад, когда только-только принялся за восстановление своей физической формы.

* * *

– Пойдем сегодня в кафе? – предложил я.

– Пойдем, а куда? – Мила жонглировала ученическим жезлом, отрабатывая удар.

– Можно в Кассиопею, – сказал я расслабленным голосом, напрягаясь внутри.

– Ну, там как-то не очень, – девушка сморщила носик.

– На те деньги, что я вывел в реал, что-то лучше мы вряд ли сможем себе позволить, – я продумывал этот разговор несколько часов, и надеялся что все получится.

– У тебя нет денег? – Мила перестала вращать палкой.

– У меня достаточно денег на обычную жизнь, – я играл полуправдой: – Но когда ты тратишь деньги, и помнишь, что ты сделал чтобы их заработать, от этого вроде как штырит.

– Штырит? – уточнила девушка.

– Плющит, тащит, кайф одним словом, – я не знал какой лексикон используется среди школьников, особенно в элитных учебных заведениях.

– А-а, – Мила сделала вид, что поняла.

– Можно купить грави-скутер и кататься на нем, а сам знаешь, что это за проданный уник, выбитый всем рейдом с босс-моба, – я решил добавить пояснений видя, что не убедил девушку: – окружая себя не просто вещами, а вещами со своей историей, жить становится как-то интереснее.

Жрица шла по дороге в город и по инерции махала боевым жезлом. Я шел чуть сзади и не мешал ей размышлять. Мы жили в городе Люпеке около трех дней и успели выполнить пару заданий для магистрата. Каждый день приходилось ходить пешком туда и обратно до ПВЕ зоны, наматывая по пять километров. Несколько игроков уже успели примелькаться и мы обменивались приветствиями при встрече на дороге или в локации, не торопясь однако звать кого-либо в нашу компанию.

– А как выводить деньги в реал? – Мила дозрела, и я мысленно поздравил себя с маленькой победой.

– В банк зайдем, там все и делается, – объяснять было лень.

– А по какому курсу? – расстраивать Милу не хотелось, но и врать смысла не было.

– За один золотой дают тысячу рублей, – сказал я: – ну а за серебряный, сотню.

– Блин, – расстроилась девушка: – так не честно, у меня вообще получается денег нет.

– Ты же не ставила себе цель заработать в игре, вот у тебя и не задерживалось, – грустная Мила была особенно мила: – А я с первых дней в игре учитывал это, вот и отложил немного.

– Откуда у тебя семь золотых? – девушка быстро посчитала в уме.

– Ну не семь, а четыре, – поправил я ее подсчеты: – В Кассиопее и на четыре тысячи можно посидеть, если коктейли не самые-самые.

Остаток пути мы прошли молча, жрица что то прикидывала в уме, иногда раздавая раздраженные удары жезлом по колючим кустарникам, что росли вдоль дороги.

Больше всего я ценил в девушке то, что мы могли молчать по несколько часов, не тяготясь этим. Мне, привыкшему играть одному, так было легче. А Мила однажды призналась, что устала от постоянного трафика вокруг нее, и тишину воспринимала как подарок.

* * *

– Валерий Альфредович? – мужчина средних лет заглянул в кабинет: – Вызывали?

– Что там у нас? – махнув рукой, хозяин кабинета разрешил войти.

– Встречались в кафе Кассиопея, посидели два часа, назад вернулись на метро. Такси не брали, прошли пешком до дома, – не заглядывая в принесенную с собой папку, доложил Ринат: – после этого парень вернулся к себе. Опять полгорода пешком прошел.