Текст книги "Чужое счастье (СИ)"

Автор книги: Клавдия Булатова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 9 страниц)

7

За два дня перед свадьбой приехал Алексей, дома была одна Вера.

– Можно к вам, не пугайтесь, я Алексей, друг Наташи. А вас Верой Павловной зовут.

– Она самая, ну проходи, Наташа скоро придет. Побежали с Тоней платье мерить. Так вот ты какой, Наташин ухажер.

– Что, не понравился, не такого зятя вы хотели увидеть?

– Ну почему же, нельзя судить человека по внешности. Нужно в душу его заглянуть и там все увидишь. Проходи, садись, помогать нам будешь, а то со свадьбой столько хлопот. Надо будет столы и лавки от соседей принести. Навес сумеешь сделать во дворе, тент мне сегодня управляющий привезет.

– За тем и приехал, вы не смотрите, что я такой худой, я все умею делать.

– Это хорошо, у нас тут работа намечается, строить хозяйственные объекты будут. Ты как, не против поработать.

– Я уже дал свое согласие в письме, и очень рад. У меня серьезные намерения, в отношении вашей дочери.

– Мне Наташа говорила. Решение дочерей для меня закон, не мне, а им жить. Так пусть сами выбирают себе спутников жизни.

– Мама, а вот и мы, Алеша приехал, – она подбежала и поцеловала его. Мама, познакомься, этой мой жених.

– Мы уже познакомились, и наговорились вдоволь. Так, что теперь у нас целая бригада, и нам не страшны трудности.

Тоню отпустили с работы на два дня и без нее девчонки управятся. Сегодня она выходит замуж, как-то сложится ее семейная жизнь. Расписываться будут в своем сельском Совете и решили идти туда пешком, здесь недалеко. Как медленно бегут минуты. Она сидит за столом, вся в белом, невеста.

– Идут, закрывайте двери, выкуп просить будем.

– Вон их сколько, по сравнению с нами, они сомнут нас в первую минуту.

– У нас два мужика, вон каких здоровых, – и Наташа засмеялась.

– Да будет вам, девчонки. Открывайте, пусть заходят, и без выкупа обойдемся. А народу сколько, около дома, посмотреть пришли.

– Здравствуйте гости дорогие, у вас товар, у нас купец, – сваха выложила на стол кучку денег, ну что отдадите, или торговаться будем.

– Нальете по пол рюмочке, так и быть отдадим. Оставили бы себе, да она так не захочет.

– Вот и молодцы, бери Степан невесту, и пойдем расписываться.

Они вышли из калитки, сделали несколько шагов, и кто-то из толпы пустил им под ноги черную кошку.

– Кто это сделал, сознавайтесь, – закричала Наташа. – Что вы за люди-то такие, у нас радость, а вам от этого плохо.

– Подождите, не ходите дальше, сваха схватила во дворе курицу и бросила под ноги молодым.

– Идите с Богом, все будет хорошо. Курица это добрый знак, не нужно грустить, у нас сегодня свадьба, веселиться будем.

Отыграли свадьбу, молодые стали жить в доме родителей Степана, а вечерами ремонтировали отцовский дом. Женщины все перемыли, побелили стены, подкрасили окна и полы, и получилось уютное гнездышко.

После переезда Алексей засобирался домой, нужно привезти необходимые вещи, но перед этим он попросил руки дочери у Веры Павловны и дату свадьбы наметили. Вот так, одна за другой упорхнули детки из ее дома. Наташа с Алексеем после свадьбы перешли жить в дом бабы Ксении, молодежь, хочется жить одним.

Да она и не противилась, все равно не удержишь, рано или поздно, должно это случиться. У самой жизнь не сложилась, так пусть счастливо живут дети.

Вскоре после свадьбы Тони и Степана из села уехала Тамара. Поговаривали, в райцентр поехала к тетке. И молодые постепенно успокоились, угасли все страсти. Наладились отношения Тони с доярками. Тоня знала, что беременна, но в больницу не ходила, и никому, кроме Степана не говорила.

Часто доярки ходили купаться на реку, Тоня не ходила с ними, а сегодня так захотелось искупаться, и она ушла подальше, вниз, по течению реки. Как хорошо в воде, с утра духота, опять днем будет жарко. Накупавшись вдоволь, Тоня стала одеваться на травке. Вдруг сзади послышался шорох, она обернулась и увидела Кольку. Удивление застыло на ее лице.

– Ты откуда здесь, в такую рань? Ты уезжал, я думала, навсегда.

– Что соскучилась, вот я тоже, не мог дождаться нашей встречи, – он подошел и обнял ее.

– А ну, убери свои руки, что ты себе позволяешь. Сейчас мужа позову, он от тебя мокрого места не оставит.

– Не боюсь я никого, люблю я тебя. Думал, уеду, забуду, так нет, не получается, опять потянуло сюда, к тебе.

– Ты прекрасно знаешь, что я не люблю тебя. Я мужа люблю, у нас ребенок скоро будет. И если ты меня так сильно любишь, уезжай отсюда, пожалей, у нас скоро ребенок будет. Что обо мне подумают люди, увидев тебя рядом со мной. А самое главное, что подумает муж, вот, кто-то идет сюда, – и она побежала в сторону летней дойки.

– Тоня, кто тот человек, с которым ты сейчас разговаривала, я напугалась, вдруг разбойник какой, – сказала Лида.

– Да я его не знаю, вышел из кустов и спрашивает, в какой стороне село наше. Приблудный, наших я всех знаю.

– Пойдем, мы тебя заждались. Степан спрашивает, куда ты подевалась.

– Лида, ты не говори о том человеке, а Степан еще больше за меня волноваться будет, и никуда одну не отпустит.

– А что ты с нами не стала купаться, такую даль ушла, – поинтересовалась она.

– Там глубже, и я наплавалась вдоволь.

– А мне кажется, что ты что-то скрываешь от нас. Но мы и без тебя знаем, что ты ждешь ребенка.

– Кто вам сказал, Степан? Вот я ему всыплю дома.

– Сами догадались, что ты стесняешься. Радоваться нужно, дети, это счастье.

– Откуда ты знаешь, у тебя даже парня нет, Лида.

– Не смотрит на меня никто. Все выбирают себе моложе, вон как твой Степан, не посмотрел на красоту Тамары, а выбрал тебя. Потому что ты моложе.

– Нет, Лида, не поэтому, сердцем выбирают, и у нас это взаимно. Ты себе тоже отхватишь парня, да еще такого, все завидовать будут.

– Хорошо, если так, а детей я люблю, и твоего ребенка нянчить буду, если разрешишь, конечно.

– Попробуй, откажись от своих слов, мне помощники нужны будут.

– Тоня, ты, где была, я волновался. Больше так далеко не ходи, купайся вместе со всеми.

– Поехали, Степан, а тебя Тоня мы поздравляем, и не нужно прятаться, у тебя же все на лице написано, – сказала доярка.

Но Тоня думала не об этом, ее беспокоил Колька. Опять вернулся, и как он в такое время, за столько верст от села оказался на летней дойке. Столько верст отмахал, и это потому, что хотел увидеть ее. Сегодня трезвый был, парень он не плохой, красивый.

Бросил бы пить, нашел себе девушку, вон хотя бы Лиду, и женился на ней, а то ходит, как бомж. Кому пожаловаться на него, Степан, если узнает, то убьет его. Да ему бесполезно говорить, никого он не послушает.

– Зовем ее, а она и не слышит нас, о чем задумалась, Тоня, на крестины нас позовешь? – спросила доярка.

– Обязательно, но это еще не скоро будет. Когда скотину в коровник переводить будут?

– Недельки через две, а тебе тяжело с аппаратами управляться будет, попросим Степана обслуживать твоих коров.

– Да он сам мне об этом говорил, не переживайте.

8

Вера торопилась на кладбище, сегодня память Егору. Начало марта, солнце пригревает сильнее, но снег лежит еще не тронутый. Она старалась в этот день обязательно попасть на могилу. А сегодня денек хороший, лишь бы дорога была. Кто-то навстречу идет, не она одна навещает родных ей людей. Но сегодня она к Петру не попадет, далеко он лежит от входа, а к Егору проберется.

– Кто это так торопится, Вера Павловна, ты что ли, тебя не узнать. Стар я стал Павловна, людей не узнаю.

– Будет тебе наговаривать на себя дед Матвей, вон как быстро бежишь, да за тобой молодой не угонится.

– Второй раз сегодня иду, памяти нет. Пришел первый раз, а поминки забыл, пришлось возвращаться. Матрену свою проведал, я часто сюда прихожу, пока ноги носят, примеряюсь, лечь бы где-нибудь рядом с ней.

– Рано, дед Матвей. Поживи еще, скоро снег растает, травка зазеленеет, на улицу все выползем.

– Вот, вот, это ты правильно сказала, выползем, я себе уже в тягость стал, не обихаживаю себя. Дети зовут в райцентр, но я не хочу, мне бы здесь век дожить, да под бок к Матрене своей, заждалась она меня. Ты беги, а то скоро стемнеет, дорога хорошая, недавно Георгия хоронили, расчистили все.

– Иду, Егорушка, иду, заждался ты меня, извини. Пока приехала с работы, а это, не ближний путь, да еще по такой дороге. У нас все хорошо, скоро ты дедушкой станешь, а я бабушкой, Наташа ждет ребенка. А еще Тоня скоро должна родить, со дня на день ждем, за нее беспокоюсь, как все пройдет.

Сегодня к Петру не попаду, пусть он простит меня, вот снег сойдет, и его проведаю. Плохо мне без вас, одна я, у детей свои семьи. Обижаться, конечно, нечего, ходят они ко мне часто, зятья по хозяйству помогают, где прибить, где подправить, огород весь перекопают. Меня не обижают, жалеют, и все равно одиноко, чем старше становишься, тем острее это чувствуешь.

Вон дед Матвей, в старости остался один, ходит, как неприкаянный, и никакой радости у него в жизни нет, желает смерти. Но так устроена наша жизнь, живем, чтобы потом умереть. Ты, наверное, меня сегодня ругаешь, раскисла, это я, глядя на деда Матвея.

А мне еще внуков нянчить предстоит. Побегу, к Тоне заскочить нужно, узнать, как она себя чувствует. На кладбище и то дорога лучше, а в селе не пролезть, занесло все по самые уши, хоть ползи, вот приспичит рожать, как добираться будут, и сердце ее заволновалось еще больше.

– Мама, как хорошо, что ты пришла, а то я целыми днями одна и поговорить не с кем, Степан, как с утра уходит, и до темна его не дождешься.

– Ничего, потерпи немного, скоро родишь, и забот у тебя прибавится, стирка, глажка, варка, уборка, да мало ли дел у женщины.

– Тяжело мне стало по дому управляться, раньше и скотину сама накормлю, подою, а теперь Степана жду.

– Давай я тебе помогу, пойдем со мной, расскажешь, что и как.

– Не беспокойся, сам все сделает, а ты на кладбище ходила, в снегу вся.

– Ходила, но до отца не добралась, снега, в человеческий рост навалило, и кресты не видно, кто, где, лежит, не понять. Подождем, когда снег растает, тогда все пойдем, пусть не обижается отец.

– Мама, какая ты у меня хорошая, – она прижалась к матери, – с тобой хорошо, не уходи, побудь со мной.

– В выходной приду на целый день, обещаю, а сейчас домой бежать нужно, ужин готовить. Скоро Наташа с Алексеем придут, обещались сегодня.

Вдруг у нее роды начнутся, не дозовется никого, не докричится, из дома выйти не сможет. Но ничего, Степан скоро придти должен, хорошие у нее зятья, работящие и дочерей любят. Вера убрала скотину, подоила козу и быстренько сготовила ужин.

Что-то не идут дети, они пока не работают. У них зимние каникулы, стройку заморозили до весны. Наташа теперь и не выйдет на работу, в декретный отпуск пойдет, а вот и они, легки на помине.

– Проходите, заждалась вас, ужин стынет, садитесь за стол, хоть поздно, но помянем твоего отца.

– Мама, прости, что не пошли с тобой, там снегу по колено.

– Да не по колено, а выше, крестов даже не видно, но я знала, где могила отца, раскопала руками снег, конфеты, печенье положила. К Тоне заходила, мается бедолага, не может без работы.

– Мы сами такие, за день устаем бездельничать, все бока отлежали, скорей бы на работу, идет кто-то, слышите, дверь скрипнула.

Степан, проходи, идем с нами ужинать, ты чего такой взбудораженный.

– Тоня рожать надумала, прихожу, а она кричит, один я ее не довезу, Алексей, поможешь.

– О чем речь, сейчас сбегаю, оденусь теплее и к тебе, вы пока собирайтесь.

– Сейчас я побегу, соберу ей все, три часа назад заходила, она еще ничего была, – засуетилась Вера Павловна. – Хоть бы все хорошо прошло.

– Мама, и я с тобой, провожу сестру в дорогу.

– Нет, тебе лучше не видеть всего этого, самой скоро рожать. Сиди дома, я скоро приду.

Уехали, Вера перекрестила их и пошла домой. Пусть сегодня Наташа у нее ночует, не знает, когда Алеша вернется.

– Ох, и дорога, ничего не видно, фары плохо светят, машина старая, да еще Тоня кричит. Ты ее держи крепче, а то не справлюсь с управлением, и заедем в сугроб. А вытаскивать такую махину трудно будет.

– И так стараюсь, но она брыкается и орет-то, как, кровь в жилах стынет. А как же Наташа моя рожать будет, да я не выдержу всего этого, – сказал Алексей.

– Куда ты денешься, ну все еще и снег пошел на нашу голову. Все стекла залепил, еду почти наугад.

– Езжай дорогой, не отвлекайся, ой, она укусила меня за палец. Тоня, нельзя так делать, потерпи, скоро приедем. Да смотри, не роди тут, я ничего в этом не понимаю. Да и степь кругом, да и ты малыш не торопись, еще успеешь, вот приедем и добро пожаловать на белый свет, – приговаривал Алексей.

– Ох, рассмешил, Алешка, это силища такая, попрет, и ничего не сделаешь.

– Степан, ты хоть немного разбираешься в этом деле, а то все, кранты нам.

Видел пару раз, как корова телилась, но тут тебе не корова, ни черта я в этом не понимаю.

– Ой, ущипнула меня, не выдержу я, брошу все и убегу в поле.

– Я тебе убегу, не обращай на нее внимания. Пусть кричит, значит так нужно ей, держи только крепче. Вот огоньки замелькали, к центральной усадьбе подъезжаем, если что, тут и люди помогут, но будем стараться до больницы добраться, тут рядом железнодорожный переезд, а там и до больницы рукой подать, на окраине села она.

– Успокойся, Тоня, скоро на месте будем, там тебе помогут, родишь богатыря. Ты кого ждешь-то, Степан, или тебе все равно, – спросил его Алексей.

– Парня, конечно, на рыбалку вместе с ним пойдем.

– Так ему еще подрасти нужно, годиков этак пяток, – засмеялся Алексей.

– Подожду, чего там, пока удочки готовить буду. Как наловим карася, тогда в гости милости просим.

– А до этого времени, что ни-ни, не приходить, что ли.

– Да нет, это так к слову пришлось, а вот и больница, сейчас к роддому подъедем, чтобы ее далеко не тащить.

– Все, Тоня, закончились наши мучения, но не твои. Давай, сходи вниз тихонечко, а мы тебя поддержим, вот так. Стучи Степан, а то я ее не удержу, падает она, прямо в снег.

– Открывайте, роженицу привезли. Да быстрее вы, а то родит прямо здесь, на снегу.

– Проходите, вот так, а теперь вы здесь не нужны, езжайте домой, – сказала санитарка.

– Не можем, в степи пурга разыгралась, до утра подождать надо, мы сюда еле пробрались. В кабине сидеть холодно, она не отапливается, а родственников у нас здесь нет. Нам бы приткнуться, где до утра, да хотя бы здесь, у порога, тулуп у меня есть, сейчас принесу.

– Если так, располагайтесь прямо тут, сейчас вам два одеяла принесу, все теплее будет, одним дверь завесьте, а другим накроетесь. Большего предложить не могу, здесь родильный дом.

– Вставайте, и холод вас не берет, утро на дворе, а они спят себе. Кто из вас папаша, дочка у тебя родилась.

– Это не я, Степан, да проснись ты, дочка у тебя родилась, а ты спишь.

– Почему дочка, сын должен, вот тебе раз, – огорчился он.

– Радуйся, что все мытарства позади, поехали домой, своих обрадуем, теща волнуется, не спит всю ночь, – тормошил его Алексей.

– Зато вы храпели на весь роддом. Езжайте, а то скоро врач придет и мне попадет в первую очередь, – и она вытолкнула их из роддома.

– Алеша, а как же рыбалка, я так мечтал, даже во сне видел. Подожди, а мы Тоню не видели, – и он постучал в дверь.

– Что вам еще нужно, вот хулиганы, пустите дверь, – закричала санитарка.

– Тетенька, милая, позовите Тоню, я поговорю с ней и на дочку посмотрю, – умолял Степан.

– Вот неугомонный, сейчас нельзя, она недавно родила, умаялась, и спит сейчас. И дочка твоя спит, завтра приедешь и увидишь в окно. Большего не положено, а окна замерзли, сам видишь. Если издалека, то не приезжай, можешь позвонить, мы ее к телефону позовем.

– Ну, вот поговорили, поедем домой. Алеша, спасибо тебе, что не бросил нас. Прости за Тоню, она не ведала, что делала, крепко тебе досталось.

– Перетерпел уже, ночью вон как храпел, значит все в порядке. Скоро твоя очередь везти Наташу в роддом, вот и будем квиты. Еще не знаю, как она будет себя вести.

9

После выписки из роддома Тони с малышкой, Степан взял отпуск на две недели. Дочку решили назвать Елизаветой, на этом теща настояла, в честь бабушки, а чьей не сказала. Девочка родилась спокойная, накормишь, перепеленаешь, и спит себе.

Когда Лизе исполнилось три месяца, Тоня засобиралась на работу. Только рано они со Степаном уходят на дойку, и одну дочь оставлять боязно. Вера решила забрать внучку пока к себе на время каникул, а там она подрастет, и они что-то решат.

Вскоре и Наташа родила сына, которого назвали Егоркой, в честь деда. Алексей гордился, что у него первым родился сын, не то, что у Степана. Дети подрастали, Наташа с Алексеем работали на строительстве хозяйственных объектов, а вечером бежали к матери за малышом.

– Тяжело тебе, мама, с двумя малышами управляться. Завтра выходной, давай мы и Лизу заберем к себе.

– Нет, что ты, я так привыкла к ней, да и Тоня со Степаном после вечерней дойки придут, поиграют с ней, покушают и спать. Рано на работу встают, им отдых нужен.

– Ну, разве это жизнь, они же практически не занимаются воспитанием ребенка.

– А что тут поделаешь, работа у них такая. Вот Лиза подрастет, тогда и заберут к себе, а сейчас я ее не отдам.

– Мамочка, я тебя жалею, ты устаешь, работа, дети, да еще хозяйство, – сказала Наташа.

– Какое это хозяйство, коза, да куры, ничего справлюсь. Мне бы только работать здесь, в селе, а то каждый день на центральную усадьбу мыкаюсь.

– Жди, когда наши детки подрастут, будет сразу двое твоих учеников.

– Если все хорошо будет, на следующий год шесть учеников набирается, опять тут буду учить.

* * *

За окном лил дождь, осень, такая унылая пора и на душе у Веры было грустно. Внуки подросли, Лиза живет с родителями, сами справляются со своими проблемами и опять она оказалась не у дел. Закончилось строительство на селе и Алексей с Наташей остались без работы.

Управляющий успокаивал, зиму отдохнут, а там придумают что-нибудь. А у нее сердце болело за них, выбрали же такую профессию, им бы в больших городах жить. Двое детей у них, здесь она за ними доглядывала, а на чужой стороне, кому они нужны будут. Но они только посмеивались над ней, справятся, дети не такие уж и маленькие, Егорке скоро пять лет, а Катюше четвертый годок пошел.

Наташа готовила ужин, что-то Алексей задерживается, сдает объекты. Завтра их рассчитают, и они будут безработными. Правда своей скотины у них полон двор, с голоду не помрут, но молодые еще, работать хочется. Алеша успокаивал ее, он уже придумал, кое-что, в соседнем районе уже давно идет строительство поселка, оно начиналось с нуля и до сих пор продолжается.

Завтра он собирается ехать туда и на месте все узнает, может, им повезет, и их примут на работу. Самое главное не далеко от дома, и так спасибо маме, помогла им вырастить детей, а теперь они уже большенькие и одни могут сидеть дома, она постепенно приучала их к этому.

– Чем-то вкусным пахнет, ох и проголодался я, все, что есть в печи, все на стол мечи, пировать будем. А дети где, что-то их не слышно, отца не встречают.

– Уложила сегодня раньше обычного, у Кати температура поднялась, горлышко заболело, сделала компресс, укутала, она заснула и Егор рядом, нянька, а сам в первую очередь заснул.

– Вот тебе расчет, не густо, но на первое время нам хватит. Завтра я еду насчет работы, хоть бы нам повезло.

Им повезло, их приняли на строительство жилых домой и дали одну комнату в общежитии, детей они пока оставили с мамой, а сами поехали обустраиваться. Наташа сидела в автобусе рядом с мужем и думала, как там будет, на новом месте, жилье какое-никакое есть, а вот как быть с детьми, им садик нужен.

– Что нос повесила, все будет хорошо, знаю, о детях думаешь, скоро заберем их. Смотри, вот он, перед нами поселок, в котором будем работать. Сколько уже домов построено и все пятиэтажки, а вот и автовокзал, приехали. Пойдем здесь недалеко общежитие, сказали, что ключ от комнаты у дежурной.

– Боюсь я, но отступать не будем, комнатка не плохая, жить в ней можно, даже кровать имеется, от старых жильцов осталась, а остальное все здесь купим, из дома ничего не повезем, там все старье.

– Много покупать не будем, стол, стулья, диван и пока ладно, да еще постель, матрас, подушки, одеяла.

– А где тут магазин, сейчас у дежурной спросим, Алеша, да тут все рядышком, так что нести не далеко.

Они купили необходимые вещи, и после обеда пошли устраиваться на работу в РСУ.

– В поселке нашли большое месторождение угля и поэтому развернули большое строительство. Привлекли на работу большое количество людей из близлежащих районов и городов. Уголь по железной дороге отправляют на брикетную фабрику, где его перерабатывают, для нужд населения и предприятий.

– Откуда ты все знаешь, ты один раз был здесь, а уже такое познание истории этого поселка.

– Прошлый раз отсюда я ехал на попутке, с одним хорошим человеком. Он мне всю дорогу рассказывал о своем поселке.

– Красота-то, какая, его невозможно не полюбить, мне он сразу понравился, хотя еще недостроенный до конца. Я рада, что мы приехали сюда, у нас дома хорошо, ничего не скажешь, но нет никаких перспектив на будущее.

– Здесь наше будущее, наше и наших детей. Хорошо-то как, я люблю тебя, Наташа, – он обнял и поцеловал ее.

– На нас люди смотрят, вот дурной, до вечера подождать не можешь.

– Не могу, пусть смотрят и завидуют, а вот и контора, пойдем, я тут все уже знаю.

Их приняли на работу и выделили два места в садике. В отделе кадров им сказали, что повезло, как раз к 1 сентября был выпуск детей в школу и места освободились, но нужно торопиться, а то желающие найдутся. В садике заведующая сказала, чем они так расположили к себе начальство, что им все в первую очередь. Алексей объяснил, что на строительстве не хватает каменщиков, а он с опытом работы и жена у него строитель.

Так и решилась их судьба, сами работали, правда, на разных участках, детей устроили в детский садик. В течение года им дали двух комнатную квартиру, со всеми удобствами, они радовались, все у них получилось, и жилье свое имеется.

Вера проводила детей, они приезжали за вещами. Степан повез их в поселок, она еще ни разу там не была. Но дети хвалятся. Дома там пятиэтажные, много магазинов, красивый Дом культуры. Она рада за них, пусть живут там, лишь бы счастливы были.

Егорка пошел в первый класс, а вечером забирает Катю из детского сада. Да и внучка уже большенькая стала, говорят самостоятельная, все старается своими руками сделать. А у Веры одна надежда в старости, Лиза. Она постоянно с ней, родителей редко видит.

Выбрали же они себе профессию, и радуются ей, как малые дети. Пока молодые, все у них получается, вот почему-то второго ребенка заводить не хотят, а годы уходят. А вот и Тоня бежит, легка на помине, постоянно бегом, и к ней на минутку только заглядывает.

– Уехали, не успела проводить, аппараты нужно было помыть и сушить поставить, я ответственная за это.

– Привет тебе передавали, вот скоро будут справлять новоселье, приглашали нас приехать, и чтобы никаких отговорок.

– Хорошо бы, но куда от такой работы, коровы ждать не будут.

– Попроси кого-нибудь. Подменяют же вас на время болезни.

– То болезнь, никуда не денешься, а это развлечение, так нам говорят, никакой личной жизни у нас. Хорошо, что Степан работает вместе со мной, а то бы, не вытерпел, убежал, и никакая любовь здесь не поможет.

– Сама понимать стала, а раньше и слушать не хотела, что-то ты бледная, встаешь рано, не высыпаешься.

– Мама, я беременна, сама собиралась тебе сказать. Не хотела заводить второго ребенка, но так уж получилось.

– Тонечка, родная, я так рада, все думала, когда же вы решитесь. Время-то идет, а Степан-то, как рад.

– Только Степан и радуется, ему сына подавай, скучно ему. А сам наработается до упаду и после ужина в кровать, спит на ходу.

– Не ругай его, дочка, устает он, не двужильный и работа и дома полно скотины. Зато круглый год с мясом и мне перепадает, да и сестре помогаете.

– Если поедем на новоселье, кабанчика заколем, мяса им дадим, гусей, кур, так, что на зиму им хватит.

– Молодцы, помогаете сестре, а вот и Лиза бежит, сейчас кормить вас буду.

– Мама, ты здесь, я рада, я дома убралась, полы перемыла, тебе только постирать осталось.

– Молодец, дочка, помощница растет, как бы я без тебя управлялась с хозяйством. Вечером, пока нас нет, скотину загонит, корм задаст, напоит. Говорю ей, рано этими делами заниматься, подрасти сначала нужно, а она не слушает, делает свое.

– Мне не трудно, да и бабушка мне помогает.

– Ах, вот в чем дело, а нам не признается. Мама, у тебя свое хозяйство, а ты еще и нам помогаешь.

– Пока силы есть, буду помогать, заговорили меня, суп налью.